Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДЕ ЛА НЕВИЛЛЬ

ЗАПИСКИ О МОСКОВИИ

СОСТОЯНИЕ МОСКОВИИ С 1682 ПО 1687 гг. /Г11, П14/

После смерти царя Федора Алексеевича 1 (этот монарх был сыном царя Алексея Михайловича, он умер в возрасте 22 лет, не оставив детей. Иван и царевна Софья являются его единокровными братом и сестрой. Хотя Петр и является младшим и рожден от второго брака, он поначалу наследовал ему 2, но затем Иван 3 был избран, провозглашен и венчан на царство, как и он).* Стрельцы (род войска, сходный с янычарами в Порте), совершили столь великую (П: ужасную) резню знатных господ, что если бы царевна Софья Алексеевна не вышла из царского дворца, чтобы утишить мятеж, и не явилась бы к ним, то продолжали бы нападать на невинных, словно на виновных, все более и более, чтобы затем грабить убитых. (В П опущено: грабить убитых) Бояре, или сенаторы и патриарх также постарались, чтобы остановить кровопролитие, и, когда большая смута закончилась, Петр был венчан на царство к удовлетворению всей России. Этот монарх красив и хорошо сложен, а живость его ума позволяет надеяться в его правление на большие дела, если им будут хорошо руководить. Софья тогда не выражала радости, ибо ей больше нравилась бы корона на голове Ивана Алексеевича (этот монарх уже подвержен падучей болезни, и каждый месяц у него случаются припадки. Его брат Федор умер от нее же, а Иван, который ныне правит, ослеп по той же причине),* ее брата по отцу и еще живой матери 4, которой по праву принадлежало регентство. Честолюбие царевны не позволило ей долго скрывать свою досаду. Она высказала ее и публично воспротивилась венчанию Петра. И как Патриарх и бояре не представляли ей всю неспособность Ивана, болезненного, слепого и наполовину парализованного, она продолжала стоять на своем, воспользовавшись для этого стрельцами (это видные жители этого великого города), большинство которых составляют крупные торговцы, очень богатые. Когда подходит их время, им выдают достаточно чистую одежду, которую они затем сдают; если же они наделали на ней пятен, то их награждают таким же количеством ударов. Ибо эти одежды никогда [134] не выносят из Москвы, разве лишь выдают их конным стрельцам, которые сопровождают царей за город. Подобно тому, как жителю позволено заменять себя на страже слугой, то он обычно откупается от ударов, представляя новую одежду, что и позволяет поддерживать эти одеяния в чистоте)*, 18000 которых, объединенные в 28 полков 5, находятся обыкновенно в Москве для охраны Царей. Она нашла средство склонить на свою сторону боярина Хованского 6, начальника Стрелецкого приказа и, таким образом, имея силу на своей стороне, /Г12/ приказала поднять это большое количество войск охраны, добилась венчания и провозглашения царем Ивана, чтобы он правил сообща с Петром, и добилась того, что, так как оба монарха еще очень молоды, она возьмет на себя бремя власти.

Несколько дней спустя стрельцы (la milice) поднялись вновь, так что нельзя было догадаться о причине, между тем при дворе заподозрили кое-что /П15/ и сочли за лучшее, чтобы царское семейство уехало из Москвы 7. Никому не давая знать об этом, оно удалилось а монастырь, называемый Троица, удаленный от Москвы на 12 немецких лье. Отъезд двора из Москвы усилил смуту. Боярин Хованский дал волю своим стрельцам и позволил грабеж и резню; достаточно было принадлежать к иной партии, чем он, чтобы оказаться обвиненным в смерти покойного Царя. Первый врач умершего 8, обвиненный в том, что он отравил своего государя, был разрублен на куски, великий канцлер (Ie grand chancellier), временщик (Wreminick) Долгоруков 9, умерщвлен вместе с сыном 10. Смерть, вседозволенность и жестокость были так необычайны, что страшно их и описывать.

Предупрежденная о том, что происходит в Москве, царевна Софья радовалась произведенным казням, она послала похвалить боярина Хованского за рвение, которое он проявил в мести за своего покойного брата и так обнадежила его дерзость, что им завладело желание венчаться на царство.

Это казалось ему возможным; он видел, что устроенная им резня одобрена и поддержана всеми стрельцами (de toute la milice). Он решил предложить брак своего сына 11 с царевной Екатериной (Catherine)* 12, младшей сестрой царевны Софьи. Но дерзость его не имела того успеха, на который он рассчитывал. Этот смелый план прогневил двор, так как стало ясно, что этот брак [135] может /Г13/ послужить только во вред безопасности юных Царей. (П: во вред юным Царям) Софья сама нашла средство предупредить это неудобство, которое могло быть только опасным для империи русских.

В Московии есть обычай торжественно отмечать Дни ангела всех детей из царского дома. Царевич или царевна, чей праздник отмечается, устраивает угощение и принимает поздравления первых лиц государства. Двор собирался праздновать в Троице день Святой Екатерины, чье имя носила царевна, которую боярин Хованский предназначал в жены своему сыну. Царевна Софья дала знать (П: приказала дать знать) об этом всем боярам 13 и отдельно пригласила Хованского, продолжавшего в Москве жестокие расправы, которые царевна, казалось бы, одобряла. Между тем бьли приняты меры, чтобы избавиться от этого претендента на трон. Боярин князь Василий Васильевич Голицын, о котором мы еще будем иметь случай говорить в нашем рассказе, посоветовал не откладывать дело. И, действительно, времени не теряли. Хованский был застигнут на троицкой дороге примерно 200 подосланными всадниками, схвачен и препровожден в соседний дом, где ему был прочтен приговор и где упали отрубленные головы его и его сына.

Для стрельцов это было сокрушительным ударом. Они громко кричали, что потеряли своего отца, но что хорошо отомстят за него. Действительно, они овладели складами оружия и боевыми припасами и были, кажется, в состоянии истребить все. Двор, предупрежденный об опасности, которая грозила государству, приказал собрать другие войска, которые всегда отличались непримиримой ненавистью к стрельцам, и приказал немецким офицерам, которых там большое число, немедленно явиться в Троицу. Все послушались приказа, оставив своих жен и детей, чтобы послужить монархам, и никто из них не испугался, что стрельцы не отомстят его семье за то послушание, которое он выказал царям. Такой страх мог быть небезосновательным, так как эти немцы жили в предместье Москвы, называемом Кокуй 14, и стрельцы не преминули бы прийти с целью сокрушить все и вся, но они /Г14/ (где-то между последним разночтением и Г14 пропало П16) были остановлены доводами нескольких своих старых товарищей, по мнению которых, если бы они вырезали жен немцев, то мужья, как только соберут свои отряды, отомстят за них, и что вообще это не средство для того, чтобы достигнуть их цели. Стрельцы [136] позволили себя уговорить, и слобода (Ie quartier) была сохранена 15. Оробев, стрельцы стали искать примирения и нашли двор достаточно расположенным, чтобы пойти на него. Ибо, говоря по правде, там не желали лучшего. Стрельцы, убив своих полковников и других офицеров, послали своих старших ко двору, чтобы просить прощения 16. Они получили его без особенных сложностей, и вскоре цари прибыли в Москву 17 в сопровождении дворянства и всех иностранных офицеров. Безоружные стрельцы вышли навстречу, бросились на землю и просили пощады. Юные цари сделали знак рукою, что прощают их. Печальные стрельцы встали, /П17/ пролили слезы умиления, видя своих монархов вернувшимися в столицу столь милостивыми.

В тот же день князь Василий Васильевич (Васильевич — это крестильное имя его отца, поскольку среди московитов есть обычай называть друг друга по отчеству, чтобы отметить, чей ты сын — последнее всегда заканчивается уменьшительным "вич". Так у поляков сына воеводы называют "воеводич")* был пожалован титулом великого канцлера 18 и соединенным с ним (в П опущено: соединенным с ним) — временника (Wreminick) или временного министра государства то есть правителем государства (в П: правителем всех дел в государстве) в течение некоторого времени. Получив распоряжения, канцлер приступил к своим обязанностям, и начал с тщательного розыска о виновных стрельцах. Он прказал казнить зачинщиков, а остальных приговорил к ссылке.

Из этих ссыльных составили 4 полка, один из которых был послан в Белгород, на границе с Татарией, другой — в Симбирск на Волге в Казанском царстве (Cusam), третий — в Курск на Украине, а четвертый — в Севск в той же стране. Когда умиротворение было достигнуто, князь Голицын (этот князь Голицын, без сомнения, относится к самым умным, воспитанным и великолепным людям, которые когда бы то ни было были в этой стране, которую он хотел поставить на ту же ступень, что и другие. Он хорошо говорит на латыни и очень любит бывать с иностранцами и принимать их, не принуждая напиваться, сам вовсе не пьет водки, и единственное удовольствие находит в беседе. Так как он сильно презирает знать из-за ее неспособности, то смотрит только на заслуги, а использует лишь тех, за кем он их знает и тех, кто может принести ему пользу) овладел важными должностями, оказавшимися вакантными из-за резни, и среди прочих Иноземским приказом 19, то есть стал руководителем учреждения, которое [137] ведало полками иноземного строя, как то: солдаты, конники и драгуны. Этот приказ всегда был под руководством думного боярина, сидевшего в Белорусском приказе, где обычно решаются дела казаков и Украины. /Г15/ Тот же князь назначил главным судьей Стрелецкого приказа выскочку по имени Шакловитый 20, простого думного дьяка, теперь он окольничий, чин, идущий сразу за думным боярином. Голицын дал своему двоюродному брату Казанский приказ 21, где вершились казанские, астраханские и кавказские дела. Он дал думному дьяку Емельяну Украинцеву Малороссийский приказ, куда относятся дела всех городов, расположенных на Дону. Он дал Большую казну 22 окольничему Толочанову 23, то же сделал и с Дворцовым приказом или управлением землями царского дома. Одним словом, все приказы, прежде находившиеся в руках думных бояр, которые были способны противоречить временщику или временному министру, как они говорят, были заняты ничтожными людьми при посредстве князя, который обладал этой важной должностью и находил удовольствие в том, чтобы иметь не товарищей, а креатуры. Подобное поведение навлекло на Голицына ненависть со стороны знатных семейств (des families patridennes), (в Г вписано над строкой, вместо явной ошибки: des famines praticiennes) которые были лишены их привилегий и вынуждены были угождать ему, не в обычай его предшественникам. Эта ненависть не помешала ему иметь высочайший авторитет и делать все /П18/ к своей выгоде. Он заключил вечный мир со шведами, чьи послы, находившиеся тогда в Москве, не встретили препятствий своим требованиям 24.

Несколько лет спустя после этого договора австрийцы и поляки были втянуты в войну с турками. Австрийцы хотели привлечь московитов к союзу с ними, но их посол не имел успеха 25. Воспользовавшись случаем, поляки решили заключить вечный мир и склонить московитов на свою сторону. Они послали для этого в Москву посольство, состоявшее из трех представителей Коронной Польши и трех от Великого княжества Литовского. Со стороны Коронной Польши были познанский воевода Гримультовский и графы Приимский и Потоцкий 26.

Великий канцлер (В. Г. зачеркнуто: П[ольши] (ошибочно)) Огинский, его племянник и один из графов Сапег представляли Великое княжество Литовское. Последний был задержан в Польше смертью брата, а пятеро других благополучно прибыли в Москву. Лишь после многих совещаний и даже после [138] прощальной аудиенции пришли к соглашению. Поляки отказались от своих притязаний на Украину или страну казаков, на княжество Смоленское, и на другие земли, завоеванные московитами, а цари обязались вести войну против перекопцев и не давать им совершать /Г16/ набеги на Польшу. Это соглашение бьло отмечено торжествами. Послы были награждены, и сами цари пожаловали их чашей из рук знатного господина, предварительно взявшись за нее рукой — честь, которой ранее не был пожалован никто из этого чина.

После этого из Московии были направлены послы ко всем христианским государям, чтобы вовлечь их во всеобщую лигу против турок. Боярин Борис Петрович Шереметев был послан в Польшу и в Вену, откуда вся Европа могла узнать итог (П: результат) его миссии 27. Князь Яков Федорович Долгоруков, спальник или камер-юнкер царей (он из самого древнего в этой стране рода. Он был очарован обхождением христианнейшего короля и говорит, что, хотя во Франции и нанесли оскорбление его государю, он более доволен этим двором, нежели Испанским, где к царю относятся лучше. Его племянник 28, которого он отпустил во Францию, чтобы изучить язык, является единственным московитом, говорящим по-французски. Только четверо в этой обширной стране говорят на латыни, и то только по тому, что имели гувернеров-поляков)* был послан во Францию и в Испанию 29. Одним словом, царские послы объехали всех монархов Европы. Таковы были обстоятельства, при которых был подготовлен поход 1687 г., который собирались совершить в Крым. Вопрос об избрании главнокомандующего оставался некоторое время нерешенным. Голицын предлагал нескольких вельмож, способных занять этот (в П опущено) пост, но ему было единодушно сказано, что если он заключил мир с Польшей, то должен сам взять на себя труд и посмотреть, так ли легко завоевание Перекопа, как он утверждал. Вельможи, предложившие ему это, были не довольны соглашением с Польшей 30. Они к тому же знали, какую трудность представит поход в Крым, а также очень рады были принудить Голицына покинуть Москву и за время его отсутствия ослабить его слишком большую власть. Большинство голосов высказалось за это, к большому недовольству Голицына, который, как честный человек, вынужден был принять руководство походом, о чем будет помещен рассказ в продолжении этого очерка.

Комментарии

1 Царь Федор Алексеевич умер 27 апреля 1682 г., согласно одним источникам, во второй четверти 13-го часа, согласно одним источникам, в первой четверти 13-го часа, согласно другим, или просто в 13-м часу, как сообщают третьи (Богданов, 1981, 197).

2 Петр был избран на царство 27 апреля 1682 г. В результате стрелецкого восстания Иван был 26 мая 1682 г. провозглашен его соправителем. Оба самодержца были венчаны на царство 25.06.1682.

3 Иван V Алексеевич (27.08.1666—29.01.1696), — сын царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны Милославской, царь (26 мая 1682 г.). Женат на Прасковье Федоровне Салтыковой (9.01.1684). Дочери: Мария (21.03.1689), Феодосия (4.06.1690), Екатерина (29.10.1691), Анна (28.01.1693—17.10.1740), Прасковья (12.05.1694).

Иностранцы единодушно отмечают физическую слабость Ивана, его неспособность править государством. Согласно донесению имперского дипломата Иоганна Эбегарда Гевеля от 7—8.02.1684, «...когда (царь Иван. — А.Л.) встал, чтобы спросить о здоровье императора, то едва мог стоять на ногах, и его поддерживали два камергера под руки... говорил он слабым и неясным голосом» (Аделунг, 1864—2, 227). «Первая красавица России», Прасковья Федоровна Салтыкова, заявила, по свидетельству шведского дипломата Хильдебрандта Горна, что она «скорее умрет», чем выйдет за Ивана, но была выдана за него насильно (Возгрин, 1982, 155).

4 Невилль ошибается: ко времени воцарения Ивана Алексеевича в 1682 г., его матери, царицы Марии Ильиничны, уже не было в живых (она умерла 3.03.1669). Очевидно, Невилль перепутал ее с мачехой царя, царицей Натальей Кирилловной.

5 После военно-окружной реформы 1680 г. 20 048 московских стрельцов были переформированы в 21 полк (Чернов, 1954, 189).

6 Хованский Иван Андреевич (казнен 17.09.1682) — князь, боярин (с 27.03.1659), полковой воевода во время русско-польской (1654—1667) и русско-шведской (1656—1661) войн. Воевода в Вязьме (1652—1654), Могилеве (1656), Пскове (1669—1671), Смоленске (1674—1675). вновь во Пскове (1676—1678), в Новгороде-Великом (1681), судья Ямского (1663— 1669) и Сыскного приказов (1681—1682). В мае 1682 г. возглавил Стрелецкий приказ, в июне — Судный, а 20.08.1682 г. — боярскую комиссию, оставленную на государево дворе. Казнен вместе с сыном князем Андреем в селе Воздвиженском (Crummey, 1983, 193; Барсуков, 1902, 56, 66, 139, 155, 185, 186, 210, 588; Богоявленский, 1946, 307; Шереметев, 1908, 3—168).

7 Невилль не совсем точен в своем описании. 20 августа двор выехал из Москвы в Коломенское, где и пробыл до 2 сентября 1689 г. Впоследствии двор останавливался в других подмосковных государевых селах и в Савво-Сторожевском монастыре (с 6 по 10 сентября). В Троице-Сергиев монастырь двор прибыл из села Воздвиженского только 18 сентября, уже после казни князей Хованских.

8 Гаден Даниил фон (убит 17.05.1682) — польский еврей, в русском плену (1656), лекарь в Аптекарском приказе (1659), поддоктор (1667), доктор (1667), впоследствии врач царя Федора Алексеевича.

9 Долгоруков Юрий Алексеевич (убит 16.05.1682) — боярин (25.09.1648). Воевода в Путивле, судья Сыскного приказа (1648—1653—1654 и вновь в 1676—1680 гг.), Пушкарского приказа (1650—1661, 1677— 1680), приказа Казанского дворца (1663—1670, 1679), Хлебного приказа (1676—1678), Устюжской чети (1676—1680), Стрелецкого (1676—1682) и соединенной с ним Костромской чети, Счетного (1678), Денежного сбора и Доимочного (1680—1682) (Барсуков, 1902, 472; Богоявленский, 1946, 250; Crummey, 1983, 188).

10 Долгоруков Михаил Юрьевич (убит 15.05.1682) — боярин (7.02.1671). Судья приказа Казанского дворца (1672—1679), Сыскного приказа (1679—1681), Разряда (1680—1681), Пушкарского, Иноземского, Рейтарского, Доимочного и Денежного сбора (с 1680 г.) (Богоявленский, 1946, 250; Crummey, 1983, 197).

Невилль ошибочно переносит во времени события 15—17 мая 1682 г., излагая их вслед за венчанием на царство Петра и Ивана Алексеевичей.

Невилль называет только трех погибших — боярина князя Юрия Алексеевича Долгорукова, его сына боярина князя Михаила Юрьевича Долгорукова и доктора Даниила фон Гадена (о погибших от рук стрельцов в эти дни см. подробнее: Богданов, 1982, 113—116).

11 Хованский князь Андрей Иванович (казнен 17.09.1682) — боярин (24—25.06.1682), воевода в Пскове (1675), судья в Судном Московском (1679), Сыскном и Судном приказах (1682) (Барсуков, 1902, 587; Богоявленский, 1946, 204; Crummey, 1983, 187).

12 Екатерина Алексеевна (1658—1718) — царевна, дочь царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны.

Согласно «изветному письму» на князей Хованских, в их планы входило: с...а на одной бы царевне князь Андрею женитца, а достальных бы царевен постричь и разослать в далние монастыри...» (Созерцание краткое, 1894, 98). Невилль отождествляет эту неназванную в «извете» по имени царевну с Екатериной Алексеевной. Однако в дальнейшем он впадает в противоречие сам с собой, утверждая, что Хованские были приглашены на празднование тезоименитства той самой царевны, которая и предназначалась в жены князю Андрею. Между тем 18 сентября отмечались именины не Екатерины Алексеевны, а царевны Софьи Алексеевны. Именно ее имя в связи с династическими планами Хованских называют осведомленный патриарший летописец Сидор Сназин и анонимный польский автор (Мазуринский летописец, 1968, 178; Дневник зверского избиения, 1901, 404-405). Однако последнее прямо противоречит самому «изветному письму», приписывающему Хованским намерение убить царевну Софью Алексеевну (Созерцание краткое, 1894, 98).

Подтверждение свидетельству Невилля о том, что династические планы Хованских связаны были именно с царевной Екатериной Алексеевной, удалось найти в отечественном источнике — приписке к одному из списков «извета» (Лавров, 1993, 102—109).

13 Грамоты к членам Боярской думы, находившимся в столице и в подмосковных деревнях, посланы были 14 сентября 1682 г. Всем им велено было явиться в государев поход в село Воздвиженское к 18 сентября 1682 г. (Восстание в Москве, 1976, 81—84, № 63).

14 Новая немецкая слобода (Новоиноземская) — место поселения иностранцев в Москве после 1652 г., отведенное им вместо существовавшей до начала XVII в. Немецкой слободы (Снегирев, 1956, 210—218). Название происходит скорее всего от русифицированной формы повелительного наклонения второго лица единственного числа немецкого глагола kucken (смотреть, глядеть).

15 Сообщение Невилля близко к рассказу Г.-А.Шлейссингера: «...Великий князь Иван Алексеевич призвал к себе всех немецких офицеров, чтобы спросить у них совета, как лучше положить конец злодейству. Эти офицеры уже попрощались со своими женами и детьми и послушно явились на зов великого князя. Между тем оставленные семьи жили в большом страхе и ужасе в своей слободе, ожидая всякий час и момент опасности подлой смерти» (Шлейссингер, 1970, 110).

16 3 октября 1682 г. в Троице-Сергиев монастырь явилось по двадцать человек выборных от каждого полка солдат и надворной пехоты (стрельцов) «об отдании вин своих просить со слезами» (Восстание в Москве, 1978, 98—99. № 63).

17 Двор вернулся в Москву 3 ноября (по другим данным — 6 ноября) (Буганов, 1969, 313).

18 Боярин князь Василий Васильевич Голицын был пожалован Царственные большие печати и государственных великих посольских дел сберегателем 19.10.1683 (РГАДА. ф.141, 1683 г., № 123. л.1—2).

19 В.В.Голицын сидел в Иноземном приказе с 20.12.1682 (Богоявленский, 1941, 190; Богоявленский, 1946, 58).

20 Карьера Федора Шакловитого была для XVII века головокружительной. Подьячий Брянской приказной избы, посланный в Москву со списками и казной в начале 60-х гг., он зачисляется в штаты Разрядного приказа и остается в столице. В 1672—73 гг. Шакловитый был взят в Приказ тайных дел — личную канцелярию царя Алексея Михайловича. После смерти царя и упразднения приказа в 1676 г. он возвращается в Разряд, но уже в качестве дьяка. 27 июля 1682 г. Шакловитый был пожалован в думные дьяки, 10.12.1682 стал судьей Стрелецкого приказа, 26 января 1688 г. он был пожалован в думные дворяне, 21 марта 1688г.— в окольничие (Демидова, 1987, 60; Веселовский, 1976, 571; Богоявленский, 1941, 191; Богоявленский, 1946, 167—168; Crummey, 1983, 205).

21 Князь Борис Алексеевич Голицын стал судьей Казанского приказа 30.11.1683 (Богоявленский, 1946. 65).

22 «Белорусский приказ» является результатом недоразумения. Речь идет о Малороссийском приказе, который был с 1671 г. объединен с Посольским, в котором Е.И.Украинцев сидел с 1672 г. Невилль путает приказ Большой казны, объединенный в это время с Большим приходом, с Казенным приказом, которым с 20.06.1682 ведал думный дворянин Семен Федорович Толочанов (Богоявленский, 1946, 72).

23 Толочанов Семен Федорович (умер в 1708 г. или позднее) — думный дворянин (13.02.1681), окольничий (26.01.1683), Судья Московского Судного приказа (1671—1676), Казанского дворца (1681), Казенного приказа (1682—1689), Судного Дворцового приказа (с 1687). Воевода в Переяславле-Южном (1689—1693) (Барсуков, 1902, 577; Богоявленский, 1946, 302; Crummey, 1983, 203).

С 16.01.1687 г. он руководил, как и сообщает Невилль, приказом Большого дворца (Богоявленский, 1946, 22).

24 Подтверждению в 1683—1684 гг. Кардисского мира 1661 г. предшествовала посылка двух посольств. В Швецию с царской грамотой о заключении Вечного мира были отправлены 16.07.1683 ближний окольничий Иван Афанасьевич Прончищев, его сын стольник Петр Иванович Прончищев и дьяк Василий Иванов Бобинин. Прибыв в Стокгольм 23.08, они на аудиенции 4 октября были представлены королю. 30 октября шведский король торжественно подтвердил ненарушение Кардисского мира. Посольство выехало из Стокгольма 4 ноября и 4.01.1684 г. прибыло а Москву с королевской ратификацией и ответной грамотой, в которой царей просили в свою очередь подтвердить Кардисский мир. 28.04.1684 в Москву прибыли шведские послы Конрад Гильденштерн, Ионас Клинкштедт и Отто Стакельберг. 2 мая 1684 г. они вручили царям верительные грамоты и шведскую ратификацию. 28 мая 1684 г. в Грановитой палате цари Иван и Петр Алексеевич торжественно дали присягу о ненарушении мира (Бантыш-Каменский, 1902-4, 200).

25 Великие и полномочные послы барон Иоганн Христофор Жировский и барон Севастиан Блумберг прибыли в Москву 13.05.1684 г. с предложением заключить союз с императором и Речью Посполитой против Турции. Миссия Жировского и Блумберга оказалась неудачной. Послы были приняты 16 мая, а 8 июня отпущены (Белокуров, 1892, 23).

26 9 февраля в Москву прибыло польское посольство во главе с познанским воеводой Кшиштофом Гримультовским, полковником Яном Александром Потоцким, подстолием коронным Александром Приимским (от Коронной Польши), великом канцлером Марцианом Александром Огинским и мечником литовским Миколаем, Францишеком Огинским (от Великого княжества Литовского). С русской стороны в ведении переговоров участвовали бояре кн. В.В.Голицын и Б.П.Шереметев. Всего состоялось десять конференций. Заключенный 6.05 (26.04) Вечный мир предусматривал наступательный и оборонительный союз России с Речью Посполитой против Крыма, закрепление за Россией всего отошедшего к русской стороне по Андрусовскому перемирию 1667 г. (Киева, Смоленска, Василькова, Себежа, Невеля и других городов), призыв к другим христианским государям вступать в аититурецкий союз, регулирование торговли, посольского церемониала и почтового сообщения. Россия выплачивала 146 тысяч рублей Речи Посполитой в качестве компенсации (Бантыш-Каменский, 1897-2, 156—158; ПСЗ-2, 1830, 770 и ел., № 1186).

27 В состав посольства ближнего боярина Бориса Петровича Шереметева вошли ближний окольничий Иван Иванович Чаадаев, думный дьяк Протасий Никифоров и дьяк Иван Волков. Посольство выехало из Москвы 24.06.1687 и 26.09.1687 г. прибыло во Львов. Здесь 12.12 был произведен обмен ратификациями Вечного мира. 8.03.1688 г. посольство прибыло в Вену. Император Леопольд I обязался согласовывать свои действия против турок с Россией и не вступать с ними в переговоры без согласия союзников. Письменное согласие было дано послам в грамоте, но в дальнейшем имперская дипломатия его не придерживалось. 1.05.1688 посольство выехало из Вены и вернулось в Москву 25.07.1688 (Бантыш-Каменский-1, 1894, 30; Бантыш-Каменский-3, 1897, 158).

28 Долгоруков Василий Лукич (около 1670 — 1739) — князь. С 1687 по 1700 г. учился в Париже. Впоследствии на дипломатической службе, член Верховного тайного совета. Сослан в Соловки за участие в событиях 1730 г., казнен.

29 В состав посольства ближнего стольника князя Якова Федоровича Долгорукова вошел стольник Яков Ефимьевич Мышецкий и дьяк Кирилл Алексеев. 30.07.1687 послы прибыли в Париж, где им была назначена аудиенция у де Круасси, но послы потребовали королевской аудиенции, после чего Людовик XIV вынужден был принять их сам. Послы призвали французского короля вступить в наступательный союз против Турции и оказать Священной лиге военную или финансовую помощь. Де Круасси ответил, что у императора с Францией всегда недружба, а с турками всегдашний мир и крепкий союз. Послы не приняли грамоты, в которой цари не были написаны великими государями, и через Гавр-де-Грас направились в Испанию. 26.11.1687 послы прибыли в Мадрид, а 1 и 28.12. имели аудиенции у короля. Испанский король заверил послов в своей помощи Священной лиге, которую он и прежде оказывал как родственник Леопольда I, однако отказал в просьбе России о двух-или трехмиллионном займе (Бантыш-Каменский-1, 1894, 163—164; Бантыш-Каменский-4, 1902, 83—85; Малиновский, 1837, 86—113).

30 Этот не совсем ясный намек Невилля помогает раскрыть свидетельство кн. Б.И.Куракина о боярской группировке, противодействовавшей заключению Вечного мира: «Для подтверждения мира с поляками был держан совет в палате, что с поляки ли мир подтверждать и аллианс противу турок учинить. И о том было в палате двух мнений противных, а именно: царевна Софья и князь Голицын своею партиею были той опинии, чтобы мир с поляки подтвердить и войну против Крыма начать, но другая партия бояр, как князь Петр Прозоровский, Федор Петров сын Салтыков и другие были того мнения, чтоб войну с поляки начать» (Куракин, 1890, 51—52).

Текст воспроизведен по изданию: Де ла Невилль. Записки о Московии. М. Аллегро-пресс. 1996

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.