Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИБН МИСКАВАЙХ

КНИГА ОПЫТА НАРОДОВ

КИТАБ ТАДЖАРИБ АЛ-УМАМ


Автор этого труда принадлежит к историкам, имевшим благодаря занимаемым ими высоким правительственным постам доступ к государственным архивам.

Ибн Мискавайх, занимая крупную административную должность вазира при Буидах и имея особую склонность к вопросам [10] социально-экономического характера, привлекает в свою работу материал первостепенной важности.

От правления халифа ал-Муктадира (908—932) почти до конца правления халифа ат-Таи (974—991) — таковы хронологические рамки той части “Таджариб ал-умам”, которая имеет самостоятельное значение.

Это было время торжества центробежных сил над централистскими силами, конца светской власти халифа и усиления власти эмиров ал-умара. Время занятия Багдада войсками Буидов, успехи которых все же не означали создания централизованного государства, время неслыханной коррупции, падения и восстановления вазиров и других крупных государственных чиновников, одним словом — время политических явлений, обусловленных экономической структурой тогдашнего общества халифата. Работа Ибн Мискавайха исключительно ценна с точки зрения анализа социально-экономических проблем этой эпохи.

Переведено по: The concluding portion of The Experiences of the Nations by Miskawaihi, Arabic text ed. by H. F. Amedroz, v. I—II, Oxford, 1920— 1921.


Когда власть ал-Муктадира в качестве халифа стала прочной, он перепоручил все дела Абу-л-Хасану ибн ал-Фурату. Этот последний управлял ими так, как правят халифы.

Ал-Муктадир целиком предался удовольствиям, избегая мужских компаний, пренебрегая собеседниками и певцами, но дружа с женщинами. [166]

Государство одолели слуги и гарем, а Абу-л-Хасан постоянно расходовал деньги из частной казны, усиленно и не в меру их растрачивая, пока не привел ее в расстройство.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 13.


В том году выступил Барис (В 296/30 сентября 908 — 19 сентября 909г.), гулам правителя Хурасана Исмаила ибн Ахмада, в сопровождении 4 тыс. тюрков-гуламов и других. Домогаясь неприкосновенности, он вступил в Багдад.

Исмаил преследовал его до Рея, разгневанный из-за того, что султан принял его гулама.

Ибн ал-Фурат написал Исмаилу письмо. Он, успокоившись этим, вернулся назад, в Хурасан. Барис получил у Ибн ал-Фурата дело управления Динар Раби'а, и он был послан туда.

Ибн ал-Фурат назначил также Йусуфа ибн Абу ас-Саджа наместником Армении и Азербайджана и заключил с ним договор, передал их ему на откуп за 120 тыс. динаров ежегодно, подлежащих переводу в общественную казну столицы. Йусуф отправился туда из ад-Динавара.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 16.


Субкара захватил Фарс, а когда его катиб Абд ар-Рахман прибыл в Багдад (Абд ар-Рахман прибыл в столицу в 297/909-10 г., сопровождая взятых в плен Йа'куба и Тахира, внуков Амра ибн Лайса, который занял место своего брата Йа'куба ибн Лайса ас-Саффара, а после поражения в сражении с Сама-нидом Исмаилом был взят в плен и казнен в Багдаде в 902г.), он уладил дело у султана так, что Субкара сохранял власть над Фарсом при условии уплаты с него фиксированной суммы. После этого Абд ар-Рахман вернулся к своему господину.

Потом была получена весть о том, что ал-Лайс ибн Али, выступив из Сиджистана, направился в Фарс, вступил туда, а Субкара покинул его.

Вазир послал Му'ниса ал-Хадима в поход на Фарс, пожаловав его при этом почетным халатом.

Тот отправился туда и застал Субкара в Рамхурмузе. Этот последний присоединился к Му'нису и вместе с ним отправился в поход, а ал-Лайс для встречи с Му'нисом вышел к Арраджану.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 16—18.


Му'нис вернулся в ал-Ахваз (Му'нис отправился в ал-Ахваз по приказу вазира Ибн ал-Фурата против восставшего Субкара), и Субкара начал обхаживать его, посылая ему подарки и упрашивая его о том, что он уплатит султану за провинции Фарс и Кирман больше, чем ал-Касим ибн Убайдаллах платил с них в правление халифа ал-Муктафи. А этот последний брал их за 4 млн. (дирхемов).

Му'нис согласился на это и потребовал от него 7 млн., но Ибн ал-Фурата это не удовлетворяло. Му'нис постепенно добавлял к [167] той сумме миллионы, пока она не достигла 9 млн. чистыми, без учета расходов на их доставку.

Он сообщал, что в остальных доходах Субкара нуждался для уплаты жалованья войскам Фарса и Кирмана, уведомляя вазира о больших расходах в съестных припасах на месте. Ибн ал-Фурат настаивал на том, что его удовлетворяли только 13 млн. Му'нис посоветовал Субкара идти навстречу султану и вазиру, но тот отказался прибавить что-либо к 10 млн.

Упорство Субкара разгневало вазира, он заподозрил Му'ниса в благосклонности к нему.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 18—19.


Абу-л-Аббас ал-Хасиби нашел место убежища жены ал-Мухассина, дочери Хинзабах. Он просил, чтобы ему было поручено дело расследования и конфискации ее имущества. Просьба его была удовлетворена, и он конфисковал у нее 700 тыс. динаров и внес их в частную казну халифа.

Этим самым он проложил путь к занятию почетного положения у ал-Муктадира, который после этого наметил его в должности вазира.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 141.


Всадники (Багдада) затеяли смуту, требуя жалованья. Они вышли к ал-Мусалла (молельне), и им пообещали выплату жалованья, но оно запаздывало. Тогда они снова взбунтовались и выказали склонность к грабежам. Багдад был накануне большого мятежа.

К войскам вышел Йакут с приказом ал-Муктадира на имя ал-Хакани об уплате им четырехмесячного жалованья полностью, что гарантировал сам Йакут.

Ал-Муктадир написал вазиру ал-Хакани, приказывая ему уплатить войскам то, что он им задолжал, но тот ответил, что он болел и приказ выполнить не может. Ал-Муктадир написал вторично, приказывая ему, чтобы тот раздобыл хотя бы 100 тыс. динаров, а он добавит к ним 200 тыс. динаров с тем, чтобы они были израсходованы на всадников.

Ал-Хакани настаивал на том, что он не в состоянии раздобыть эти 100 тыс. динаров и что для него было трудным делом выискать деньги для оплаты пехоты, гуламов ал-худжарйа, дворцовых слуг и помощников хаджибов.

Ал-Муктадир тогда повелел выдать эти 300 тыс. динаров из частной казны халифа и поручил Йакуту дело распределения этой суммы (между всадниками) (Речь об этих событиях идет под 312/9 апреля 924 — 28 марта 925 г.).

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 142.


Му'нис ал-Музаффар во время смуты всадников был в Басите, и ал-Муктадир его вызвал к себе. Он прибыл, и его встретили эмир ал-Аббас, вазир ал-Хакани, Наср, остальные устази и военачальники.

Он встретился с ал-Муктадиром, и тот ему сообщил о финансовых трудностях, о крахе ал-Хакани и посовещался с ним о его смещении. Но Му'нис посоветовал халифу отсрочить это, пока он не встретится с ним.

При встрече с ал-Хакани этот последний сообщил ему о том, что он не может приложить ума, как собрать средства, которые он бы расходовал в государственных интересах, ссылаясь при этом на отсутствие у него здоровья и сил для работы. [168]

Когда Му'нис увидел крах ал-Хакани, он посоветовал вызвать Али ибн Иса и назначить его вазиром. Ал-Муктадир отклонил этот совет, а мать его и тетя со стороны матери рекомендовали Абу-л-Аббаса ал-Хасиби.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 142—143.


В четверг, 11 числа месяца рамадана (30 ноября 925г.) ал-Муктадир вызвал Абу-л-Аббаса ал-Хасиби Ахмада ибн Убайдаллаха и поручил ему вазират и диваны, пожаловав его при этом почетным халатом.

Вместе с Абу-л-Аббасом ехали Харун ибн Гариб, Йакут, Назук и большинство военачальников.

Сумал ал-Кахрамана вместо Абу-л-Аббаса ал-Хасиби назначила катибом в диване имений матери халифа Абу Йусуфа Абд ар-Рахмана ибн Мухаммада.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 143.


Затруднения Абу-л-Аббаса ал-Хасиби росли, и дела его стали запутанными. Му'нис посоветовал (на пост вазира) Али ибн Иса. В четверг, 11 зу-л-ка'да (18 января 927 г.), с восходом солнца были посланы люди для ареста ал-Хасиби, его сына и катибов. Они были перевезены во дворец султана.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 149.


Ал-Хасиби хранил у себя все обязательства лиц, имущество которых подлежало конфискации, расписки тех, кто за них ручался, договора откупщиков налога с суммой откупа доходов с ал-Ахваза, Савада, Фарса и Магриба.

У него же были: расписка катиба ал-Мисма'и на 1 млн. дирхемов, подлежащих немедленной уплате в счет надбавочной суммы, которая причиталась с него как с откупщика дохода Фарса, расписка Сулаймана ибн ал-Хасана на 400 тыс. динаров с дробью, выданная в связи с тем, что у него случилось с сыновьями Абд ал-Ваххаба, его же расписка на 500 тыс. динаров с провинции Сирии, а также расписки на откуп с откупщиков Васита, Басры, Хорасанской дороги, Нахраванат, Нахр Бука, аз-Зи'ба ал-Асфала, [169] Джазара, ал-Мадина ал-Атикат и прочих. Ал-Калвазани сохранил все это и передал их Али ибн Иса, когда тот прибыл. Нусайр ибн Али заплатил ему 200 тыс. дирхемов, а Ахмад ибн Исхак ибн Зуфаик 10 тыс. динаров.

Спустя неделю после смещения ал-Хасиби (в Багдад) прибыл гонец с письмами Сулаймана ибн ал-Хасана, в которых были чеки на 80 тыс. динаров. Прибыл и доход с Египта, что было послано Али ибн Иса сухим путем, а также 10 тыс. динаров, посланных ал-Бурджумали из Кумма, и чеки на 400 тыс. дирхемов от Абу Али ибн Рустама в счет дохода, взятого им на откуп.

Все это позволило ал-Калвазани встать на ноги. До праздника он заплатил всем, кто получал жалованье, а также всадникам.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 150.


Али ибн Иса (Получил должность вазира в 315/8 марта 927-24 февраля 928г. ) вручил Абу-л-Фатху ал-Фадлу ибн Джа'фару ибн Ханзаба диван востока, Абу Бакру ибн Джинни — диван запада, Абу Али ибн Мукла — диван частных имений и новых имений, Абу Мухаммаду ал-Хусайну ибн Ахмаду ал-Мадара'и — диван имений ал-Фурата, Абу Мухаммаду ибн Руху — диван контроля хараджа и государственных имений в Саваде, Ахвазе, Фарсе, Кирмане и других провинциях. Он поручил Абу-л-Касиму ибн Наффату — диван контроля расходов и казны, Абу Джа'фару ал-Кумми — диван (султанского) дворца, Абу Ахмаду Абд ал-Ваххабу ибн ал-Хасану — диван милостынь и садака, Абу-л-Фатху Мухаммаду ибн Ахмаду Калансуваху — диван контроля войск, Мухаммаду ибн Иса — диван гарема, Абу Йусуфу — диван печати.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 152.


Али ибн Иса назначил также наместников в провинциях, ограничивая их жалованья десятью месяцами в год, а жалованья начальников почт и кассиров — восемью месяцами в год.

Он снизил жалованья дежурной пехоты и всадников, жалованья всех катибов и купцов, получающих жалованья при этих войсках, и жалованья тех, кто не носил оружия.

Он исключил из реестра получающих жалованья потомков наемных воинов и снизил жалованья слуг, свиты, собеседников, сотрапезников, купцов-поставщиков, заступников, гуламов и подчиненных глав диванов.

Вазир работал денно и нощно, совещался с начальниками дива- нов по ночам, проводя большую часть ночи в работе, пока не вып- равил дела и свел концы расходов и доходов.

В это время Абу Абдаллах ал-Бариди был откупщиком частных имений и икта вазиров, а Абу Йусуф ал-Бариди заведовал для вазира делом хараджа Рамхурмуза, его гор и равнин.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 152—153.


Али ибн Иса написал ал-Касиму ибн Динару поспешить в Фарс. Он поручил ему управлять делами его хараджа и имений.

В то же время он поручил управлять делами хараджа и имений ал-Ахваза — до этого тут ими управлял ал-Касим ибн Динар — Абу ал-Хасану Ахмаду ибн Мухаммаду ибн Мабандазу и Ибн Саласилу.

Абу-л-Фарадж ибн Абу Хишам рассказал: Когда до Абу Абдаллаха ал-Бариди дошло о назначении этих лиц в управление делами ал-Ахваза и того, что лежало по его соседству, он сказал: Он назначил им эти провинции, а мой брат Абу Йусуф должен довольствоваться Сурраком, а я — откупом доходов с частных имений. Бери, Абу Хишам, это письмо, (имея в виду доставленное ему письмо, в котором говорилось о том, что ему было назначено), и дай его своему сыну, пусть он обучается по нему грамоте, после сегодняшнего дня ты услышишь голос моего барабана.

Услышав о затруднениях Али ибн Иса, Абу Абдаллах ал-Бариди послал своего брата Абу-л-Хусайна в столицу, поручив ему выхлопотать для него ал-Ахваз, если новым вазиром будет человек, который захочет извлекать из этого пользу, а Али ибн Иса человек скромный для того, чтобы пользовался занимаемой им должностью.

Когда Абу Али ибн Мукла стал вази'ром (В 316/25 февраля 928—13 февраля 929г.), Абу-л-Хусайн пошел к Абу Аийубу ас-Самасару (маклер) и предложил ему 20 тыс. динаров при условии, что его брат Абу Абдаллах ал-Бариди получит ал-Ахваз кроме ас-Суса и Джундисабура, а он — частные имения и нижние земли. Они договорились, что до выполнения этого обещания деньги будут под охраной Абу Аийуба. Когда Абу Али ибн Мукла выполнил то, что обещал, он получил деньги и приказал арестовать Абу ас-Саласила.

Абу Абдаллах лично выехал в Тустар и заполучил Абу ас-Саласила в свои руки вместе с его подчиненными.

В его сундуках и у его сборщика он нашел 10 тыс. дирхемов. Он забрал эти деньги и договорился с ним о том, что тот напишет ему чек на фиктивные расходы на сумму, которая была у его сборщика. У катиба Абу ас-Саласила он забрал 2 тыс. динаров, у его помощника — 3 тыс. динаров, а у его хаджиба — 2 тыс. динаров.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 158.


Когда ал-Муктадир занял дворец и утвердил Абу Али ибн Мукла своим вазиром, он выдал войскам деньги по случаю своего восшествия и принесения ими присяги (В 929 г. ал-Муктадир был свергнут и халифом стал ал-Кахир, при котором Ибн Мукла сохранил должность вазира. В том же году ал-Муктадира снова сделали халифом, и он утвердил Ибн Мукла в должности вазира).

Пехотинцам он выдал жалованья за 6 месяцев с надбавкой на каждого из них по 1 динару, а всадникам — жалованья на три срока с надбавкой на каждого из них по 3 динара. [171]

Когда все деньги были израсходованы, он забрал все, что из одежды и другого имущества было в сокровищницах, и продал.

После этого через назначенного ал-Муктадиром вакила, а именно Али ибн Аббаса Нубахти, были розданы купчие грамоты. Назначение вакила с этой целью ал-Муктадир засвидетельствовал должным образом. В купчих грамотах покупателям было обусловлено, что налог в пользу казны с купленной земли они будут платить по норме ката'и', обложенных ушром.

Дар, получаемый ими при покупке, составляла разница, существующая между двумя (видами) обложения земли, которой владели раийаты, а именно — разница между налогом, взимаемым с этой земли как с икта, и налогом, взимаемым с нее в качестве земли, обрабатываемой трудом арендатора-испольщика.

Договоры-контракты, заключенные Али ибн Аббасом по этим сделкам, были засвидетельствованы халифом. Эти имения и амлаки были им проданы с молотка за весьма низкие цены. Сабит ибн Синан рассказывал, что он присутствовал в ведомстве во время работы вазира Абу Али ибн Мукла. Он был целиком поглощен тем, что подписывал (грамоты) о продаже войскам имений и передаче им в качестве дара разницы между двумя (видами) обложения.

У чиновников диванов не было никаких других дел, кроме работ по исчислению ибра проданных имений. Покупатели толпами стояли вокруг вазира, а он все подписывал грамоты, когда ему было доложено, что Али ибн Иса просил разрешения войти (После освобождения из заключения бывший вазир Али ибн Иса не занимал никакого официального поста). Ему было разрешено войти. Вазир, увидев его, поднялся во весь рост, усадил его рядом с собой и, забросив свою работу, занялся им.

Когда вазир спросил Али ибн Иса о его делах, а этот последний увидел, что покупатели напирали на него, он сказал: Пусть вазир — да окажет Аллах ему помощь — занимается своими делами. Абу Али ибн Мукла тогда обернулся к покупателям и продолжал ставить на грамоты свою подпись.

Али ибн Иса взглянул на дело исчисления ибра имений Джибрила, отца Бахтишу, и нашел, что цена, на которой они сошлись, была меньше по сравнению с ценой, по которой они (в свое время) были куплены. Он воскликнул: Нет бога, кроме Аллаха, (неужели) дело дошло до этого! Ибн Мукла бросил дело, которое было в его руках, обернулся к Али ибн Иса, а последний продолжал: Мне рассказывал наш шейх Абу-л-Касим — подразумевая под ним Иса ибн Дауда — о том, что ал-Мутаваккил, разгневавшись на Бахтишу ал-Мутаббиб (врач), послал к нему домой (чиновника) для исчисления содержимого его сокровищницы.

В его платяном шкафу был найден счет, в котором было записано, что он купил из имений. Цена их составляла 10 млн, с лишним дирхемов, а теперь дело дошло до того, что их продают за такую низкую цену.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 199—201.


Пехотинцы ал-масафйа утверждали, что они были причиной возвращения ал-Муктадира к власти халифа после его низложения. Они (поэтому) надоедали своими требованиями, прибегая к частым смутам и беспорядкам. Оплата их сильно отягощала (казну), достигая каждый месяц лунного года 130 тыс. динаров.

Случилось так, что во время смуты всадников, требовавших жалованья, их атаковали пехотинцы и несколько человек из них было убито. Султан доказывал всадникам, что все деньги идут на пехоту. После этого они дали бой пехотинцам и изгнали их из дворца султана.

Мухаммад ибн Йакут поехал к пехотинцам и объявил, что они должны были покинуть Багдад. Каждого, кого найдут в городе после этого, будут арестовывать и сажать ib тюрьму уголовников. Дома старшин пехоты были разрушены, а сын Йакута поехал к ним и снова их предупредил. Потом одна группа их была арестована, избита и выставлена на солнце. Земли-амлак пехоты ал-масафйа были конфискованы и дома их разрушены.

В это же время произошел бунт черных (Жители Багдада африканского происхождения). у ворот Аммар. Мухаммад ибн Йакут выступил против них с военачальниками пехоты ал-худжарйа. Они атаковали их и предали их район огню.

Абу-л-Ала Са'ид ибн Хамдан одержал над ними славную победу, и они спаслись бегством по всем направлениям. К ним потом присоединились множество белых из пехоты ал-масафйа и других.

Когда их стало много, они спустились к Васиту, где они поставили над собой человека из всадников по имени Наср ас-Саджи и изгнали чиновников султана из города.

Му'нис опустился к ним, напал на них в Васите и истребил. После этого они не поднимали (своего) знамени.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 202—203.


Абу-л-Фарид ибн Абу Хишам рассказал: Мой отец был катибом у Ахмада ибн Насра ал-Кушури. Этот Ахмад страстно желал занять место своего отца Насра — хаджиба (Об этом событии речь идет под 318/930г.).

Сказал: Мы однажды сидим у Ахмада, а он тогда управлял делами общественного порядка в ал-Ахвазе, как вдруг всадник-рассыльный, которого он лично знал, приносит ему письмо от ал-Муктадира, написанное им собственноручно. В письме было сказано: Ахмад, ты знаешь о совершённом тобой поступке и о том, как ты потерял мою благосклонность и доброе мнение, а теперь наступило время вернуть их. Если ты подчинишься приказу, который в письме, то арестуй всех троих ал-Бариди и доставь их в твой дом. Ты их не должен освободить, разве только на основе записки, которую ты получишь и она будет написана таким же почерком, как это письмо. Если ты это сделаешь, то будь уверен в том, что я выдвину тебя и верну твой ранг.

Сказал: Ахмад ибн Наср прочел мне это письмо и воздал благодарность Аллаху за доверие, оказанное ему ал-Муктадиром. Он переправился сразу же к дому Абу Абдаллаха ал-Бариди и послал своего хаджиба (привратник) Абу Йа'куба к дому Абу Йусуфа ал-Бариди, а Ахмада ибн Мукбила — к дому Абу-л-Хусайна ал-Бариди.

Он нашел, что они покинули свои дома незадолго до его прихода и уехали на лодках, ибо весть об их аресте опередила Ахмада. Ал-Бариди были намерены отправиться к мечети ар-Рида, которая граничила с Шахураном ал-Ахваза.

Ахмад бросился за ними и узнал, что они направились в Басру. Он послал за ними Абу Йа'куба и своих гуламов.

Случилось так, что (во время их бегства) дул сильный ветер против ал-Бариди и он мешал их продвижению. Преследователи настигли и перехватили их.

Абу Абдаллах ал-Бариди предложил Абу Йа'кубу 50 тыс. динаров, если он его освободит, но тот не согласился. Тогда он предложил ему 20 тыс. динаров, если он освободит одного из двух братьев, но тот опять отказался, привез их обратно и доставил в дом Ахмада ибн Насра.

Едва после этого, прошло 5 суток, как поднялся громкий крик. Ахмад мне сказал: Выйди и узнай причину этого крика.

Сказал: Ахмад ибн Наср дал им свой дом на берегу реки, разместив их в одной из его комнат. Я вышел к ним немедленно, меня увидел Абу Абдаллах ал-Бариди и сказал: Поговори с Ахмадом ибн Насром и сообщи ему добрую весть о том, что пришло наше освобождение. Вот письмо вазира об освобождении, утверждении меня в должности и о том, чтобы я заботился о делах. Он мне дал письмо, и я поспешил с ним к Ахмаду ибн Насру.

Он прочел письмо, вышел к нему и к его двум братьям и сказал: Это — милость, которая меня обязывает воздать за нее [173] благодарность, отдать милостыню и взять на себя обет. Однако вот письмо повелителя верующих на мое имя, написанное им самим. Я желаю, чтобы почерк второго соответствовал почерку первого и (содержание второго) опровергало содержание (первого). От этого лица ал-Бариди перекосились и были так смущены, что своим видом показали то, что было в их сердцах. Они просили милости и пытались смягчить Ахмада.

На следующий день пехотинцы ал-Ахваза, приняв сторону ал-Бариди, устроили смуту и потребовали их освобождения, прибегая при этом к оружию.

У Ахмада ибн Насра были под командой отряды из Басры, многo негров и гуламов ал-худжарйа. Он собрал их и поклялся клятвой развода о том, что, если хоть один из них нападет на его дом, он умертвит ал-Бариди, возьмет их головы и пошлет халифу.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 205—207.


Когда (братья) ал-Бариди были доставлены в столицу, их взяли на допрос с целью конфискации их имущества.

Абу Закарийа Йахйа ибн Са'ид ас-Суси, который в это время был во враждебных отношениях с ними, говорил: Я отправился ранним утром к Абу Джа'фару Мухаммеду ибн ал-Касиму ал-Кархи и сказал: Ал-Ахваз — земля ал-Касима, твоего отца, дом твой и твоего брата. Вы полновластно распоряжались им 60 лет, зачем же вы его оставили этим негодяям, почему же вы не постарались со- крушить и разбить их с тем, чтобы у них не остались крылья, на которых они летали. Он ответил: Абу Закарийа, во сколько ты определишь сумму конфискации, которую они заплатят в положении, которое ты описал? Я ответил, думая, что называю большую цифру: 300 тыс. динаров. Встань, брат, переправимся во дворец вазира, а вазиром в то время был Абу-л-Касим Сулайман ибн ал-Хасан (С 930 г. после отстранения Ибн Мукла). Я вышел вместе с ним, сели в лодку и, когда мы доехали, вошли во дворец, и мы нашли Абу-л-Касима ал-Калвазани в одной из его комнат, а перед ним сидели ал-Бариди и катибы.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 207—208.


Абу Джа'фар спросил Абу-л-Касима: За какую сумму уладил их дела? Тот ответил: За 9 млн. дирхемов. Абу Закарийа продолжал: Абу Джа'фар посмотрел на меня, а я был в изумлении. Мы поднялись и он сказал: Абу Закарийа, эта не соответствует той сумме, которую ты назвал. Я ответил: Нет, за этим делом что-то скрыто, клянусь Аллахом, они не имеют такой суммы, я знаю, сколько, они зарабатывают. Абу Абдаллах — человек гордый и деятельный. Он выставляет себя напоказ перед своим султаном. Он дает султану больше, чем он добивается у него, и больше, чем его враги хотят получить от него, выжидая при этом время и возможность, что халиф услышит о его обязательствах уплатить громадную [174] сумму. Халиф из-за этого проникнется чувством уважения к его способностям и желанием возобновить свою благосклонность к Абу Абдаллаху.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 208.


Ал-Муктадир поручил Йакуту управлять делами хараджа и общественного порядка в Фарсе и Кирмане (В 319/24 января 931 — 12 января 932г.).

Он написал Абу Тахиру Мухаммаду ибн Абд ас-Самаду присоединиться к Йакуту. Он так и поступил и обращался к Йакуту как устазу. Ал-Музаффару ибн Йакуту халиф передал Исбахан, а два сына Ра'ика Мухаммад и Ибрахим были им назначены вместо Йакута.

Йакут на некоторое время оставался в Ширазе, доход с имений и хараджа этой провинции тогда брал на откуп Али ибн Халаф ибн Тинаб. [175]

Йакут и Али вошли в союз, пришли к соглашению и прекратили посылать (доход провинции) султану, пока 10 джумада II 322 года (28 мая 934г.) Фарсом не овладел Али ибн Бувайхи ад-Дайлами,

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 211.


В этом году (В 319/24 января 931 — 12 января 932г.) Лашкари ад-Дайлами вторгнулся в Исбахан, с ним сразился Ахмад ибн Кайгалаг, но Лашкари его победил и овладел Исбаханом.

Этот Лашкари был из соратников Асфара ибн Ширавайхи. Когда Харун ибн Гариб ибн ал-Хали направился против Асфара, Лашкари перешел на его сторону, а когда Ибн ал-Хали обратился в бегство, то из-за этого и Лашкари пришлось бежать в Киннасрин.

Когда Ибн ал-Хали приготовился к сражению против Мардавиджа вторично, получив подкрепления из Багдада, он послал Лашкари с отрядом гуламов из Динавара в Нихаванд с целью доставки к нему денег. Ибн ал-Хали приказал ему привести деньги в Хамадан и остаться там до его присоединения к Лашкари.

Лашкари по прибытии в Нихаванд увидел достаток его населения и множество его имущества, а это возбудило у него алчность. Он конфисковал у его населения около 3 млн. дирхемов и собрал эту сумму за одну неделю. Потом он поднял свой отряд и направился в Карадж, где он поступил таким же образом.

Весть об этом дошла до Ибн ал-Хали, он бросился на его поиски, но тот ускользнул меж его рук и ушел, пока не достиг Исбахана, во главе правления которым стоял Абу-л-Аббас Ахмад ибн Кайгалаг.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 213—214.


Ал-Калвазани составил смету по главным статьям необходимых ему важных расходов. Он взял сметы, составленные самостоятельно главами дивана ал-джайш (войска) и дивана общественных расходов. Согласно этим сметам, требуемая ими сумма превышала сумму, которую он определил, на 200 тыс. динаров. Это показало ал-Муктадиру бережливость и скромность ал-Калвазани при составлении им сметы.

Дефицит составлял 700 тыс. динаров, и когда ал-Калвазани подал ал-Муктадиру смету, сказал: Единственная надежда у меня — это то, что повелитель верующих даст мне на расходы. Для ал-Муктадира это было опасным (шагом).

Когда до ал-Хусайна ибн ал-Касима дошла весть о составленной ал-Калвазани смете, он написал ал-Муктадиру письмо, в котором он брал на себя обязательство покрыть все расходы, не требуя ничего от халифа, и, кроме того, собрать 1 млн. динаров для частной казны халифа.

Письмо ал-Хусайна ал-Муктадир переслал ал-Калвазани и написал: Это письмо такого-то, я не требую от тебя помочь мне [176] деньгами, я хочу только того, чтобы ты покрыл расходы. Ал-Калвазани ответил: Возможно, этот человек исполнит то, чего я не выполнил. Он просил халифа назначить (вазиром) того, кто возьмет на себя это обязательство, а его освободить от этого дела.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 217—218.


Ал-Муктадир, поняв неспособность ал-Калвазани найти (необходимые) средства и вняв предложению ал-Хусайна ибн ал-Касима, решил назначить его вазиром. Зная, как сильно возражал Му'нис ал-Музаффар против этого назначения, халиф сообщил ал-Хусайну через Муфлиха о том, чтобы тот сделал все, что в его силах для примирения своих врагов. Сыновья Раи'ка были первыми из тех, с кого начал ал-Хусайн. Он лично пошел к их катибу Ибрахиму ан-Насрани (христианин) и принимал на себя обязательство за обязательством, пока они не помирились с ним. Потом он поступил таким же образом с Абу Насром Валидом ибн Джабиром, катибом Шафй'а, и со Стефаном ибн Йа'кубом, катибом Му'ниса, которому он сказал: если я получу должность вазира, то буду (считать тебя) тем, кто мне ее вручил. Стефан посоветовал ему добиться расположения Абу Али Йахйи ибн Абдаллаха ат-Табари, катиба Йалбака. Он так и поступил, но Йалбак слышал о нем, что он злой и подозрительной веры человек. Абу Али ат-Табари устроил встречу между ними. Ал-Хусайн поклялся всеми клятвами как муслима, так и му'ахида в том, что, во-первых, все обвинения по поводу его веры ложны и, во-вторых, он не имел никакой вражды ни с My'лисом, ни c его слугами, ни с его сподвижниками. Он сказал, что не питает зла ни к кому и деньги он возьмет только из законных недоимок с купцов, присвоивших деньги, принадлежащие султану как цены с продуктов, и с откупщиков, получающих огромные барыши. Ал-Хусайн обещал Йалбаку и его катибу великолепные имения.

Йалбак начал хлопотать за него и попросил Му'ниса уладить его дела, а Му'нис допросил халифа ал-Муктадира. Таким образом было, решено утвердить должность вазира за ним, а когда ал-Калвазани услышал об этом, то он снова попросил разрешения уйти в отставку.

Случилось так, что 500 всадников, стоявших (гарнизоном) в горах Мах Куфа и Хулвана, а эти навахи не были захвачены Мардавиджем, прибыли в столицу. С уплатой их жалованья запоздали и они потребовали его от ал-Калвазани, который приказал им вернуться назад (в свой гарнизон) и получить его там. Они не подчинились его приказу и забросали его кирпичами, а он удалился на свой баркас. Это дало ему повод, он закрыл дверь и поклялся, что он не будет больше смотреть за делами вазира.

Его вазират продолжался 2 месяца и 3 дня.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 219.


Катиб сыновей Ра'ика и все, кто содействовал ал-Хусайну ибн ал-Касиму в получении должности вазира, обнаглели в своих требованиях вознаграждения до того, что они захватили судно, прибывшее из ал-Ахваза с доходом с этой провинции, Исбахана и Фарса.

Вазир ал-Хусайн написал об этом ал-Муктадиру, жалуясь ему по этому поводу, но он наказал их не строго. Сыновья Ра'ика и ал-Хусайн пришли к соглашению в том, что они возьмут (из этого имущества) половину и откажутся от другой половины. Они так и сделали.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 219—220.


Димна была самой любимой из наложниц у ал-Муктадира. Она доставляла письма ал-Хусайна своему господину (ал-Муктадиру) и защищала его интересы. За это она получала от ал-Хусайна солидную сумму денег.

Он посылал деньги также ее сыну эмиру Абу Ахмаду Исхаку, и этот последний выхлопотал разрешение у халифа назначить сына вазира ал-Касима ибн ал-Хусайна своим катибом.

Халиф удовлетворил его просьбу, а вазир заверил Димна в том, что он будет посылать ее сыну ежедневно по 100 динаров, а она будет оказывать ему поддержку с тем, чтобы его не сместили.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 220.


До Му'ниса дошла весть о том, что ал-Хусайн собрал пехоту и гуламов ал-худжарйа во дворце султана и начал распределять между ними деньги (С приходом на должность вазира ал-Хусайна ибн ал-Касима отношения между ним и Му'нисом стали настолько натянутыми, что последний выступил открыто против халифа ал-Муктадира и его вазира), а Харун ибн Гариб приближался к Багдаду (Харун ибн Гариб со своими войсками был послан против Мардавиджа, основателя династии Зийаридов (928—1042). После понесенного с войсками Марданиджа поражения он стоял у Дайр ал-Акула и был вызван с его войсками новым вазиром против восставшего Му'ниса).

Му'нис не сдержал своего гнева и удалился в Маусил. Он послал своего слугу Бушра передать послание ал-Муктадиру. Когда слуга попал во дворец в присутствии ал-Хусайна ибн ал-Касима, этот последний ему сказал: Дай мне письмо, которое при тебе! Бушра ответил: У меня не письмо, а (устное) послание. Тогда он сказал: Повтори, что тебе Му'нис сказал! Он ответил: Мне приказано повторить его только халифу.

Ал-Хусайн послал к халифу сообщить об этом, а ал-Муктадир приказал слуге, чтобы он передал (содержание) послания ал-Хусайну, но он сказал: Я пойду ж своему господину просить разрешение на это, а потом вернусь!

Ал-Хусайн начал поносить его и его господина, приказал арестовать его и избить кнутом, приговаривая: Я буду избивать тебя, пока ты не дашь долговую расписку на 300 тыс. динаров. [178]

Он написал расписку, а вазир приказал заключить его в тюрьму. Потом он немедленно послал народ к его дому, арестовал его жену, взыскал с нее деньги и увез все, что у него было дома.

Когда Му'нис узнал, что случилось с его слугой Бушра, он поспешил со своими военачальниками и сподвижниками с целью оказания ему помощи.

Ал-Хусайн ибн ал-Касим написал тем, кто из военачальников и гуламов был с Му'нисом, о том, чтобы они покинули его и пришли к Баб ас-султану. Часть из них покинула его, а Му'нис со своими личными сторонниками и гуламами отступил в Маусил.

Ал-Хусайн подписал приказ о .конфискации мулков Му'ниса, его имений и имений его подчиненных. Он создал для них диван, назвав его диваном восставших, и передал его в правление Мухаммада ибн Джинни.

Авторитет ал-Хусайна ибн ал-Касима при ал-Муктадире вырос, и халиф посылал ему еду со своего стола, повелел, чтобы в обращении с ним употребляли его кунью, называли лакабом Амид ад-Даула и чтобы этот лакаб чеканили на динарах и дирхемах. Это (все) было сделано, а в понедельник, за 4 дня до конца месяца мухаррама (8 февраля 932г.), его пожаловали почетным халатом.

Вазир написал письмо по этому поводу и разослал его по всем провинциям и краям.

Он сместил некоторых с занимаемых постов, а некоторых назначил. Среди назначенных им лиц был Абу Йусуф Йа'куб ибн Мухаммад ал-Бариди, которому он поручил по его личной просьбе дела хараджа, имений, перевозок по воде и других статей налогов в Басре. Все это он взял на откуп при условии, что из этих доходов он покроет все расходы по административному управлению при дотации в размере 30 тыс. динаров за счет дохода с ал-Ахваза.

Когда об этой сделке узнал Абу-л-Фатх ал-Фадл ибн Джа'фар, его удивило то, что доход Басры настолько не покрывал ее расходов, что стала необходима дотация за счет дохода с других мест.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 222—223.


Он передал арестованных Мухаммаду ибн Халафу, а тот перевез их в свой дом. Во всех этих делах посредником выступал Ибн Караба. Мухаммад ибн Халаф заточил их в своем доме в одиночку.

Абу Али ибн Мукла поручил Мухаммаду ибн Халафу вместе с этими делами и дело общественной безопасности. Исхак ибн Исмаил и братья ал-Бариди, зная жестокость и непреклонность Мухаммада ибн Халафа, испытывали страх за свою жизнь. Абу Абдаллах ал-Бариди начал задабривать Мухаммеда ибн Халафа, старался смягчить его и внушал ему мысль о том, что он будет работать в качестве его доверенного лица и будет вести дела откупа округов, (взятых Мухаммадом), и той надбавки, которую он обещал (вазиру), о том, что он будет повиноваться Мухаммаду в его финансовых делах и беспрекословно выполнять все его приказы. Поэтому Мухаммад облегчил Абу Абдаллаху ал-Бариди условия (заключения), а двух его братьев он пытал, повесив на них полные кувшины и надев на них колодки. Но они отказали ему платить что-либо. Исхака ибн Исмаила он держал под строгим арестом, не подвергая, однако, пыткам.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 246—247.


Абу Али ибн Мукла был недовольным ал-Калвазани, после того как этот последний, став его заместителем, не навел справок о его братьях, детях, женах и подчиненных, не отправился к нему домой, не принял на службу кого-либо из его подчиненных и не подарил ничего его женам и детям. Более важной причиной его недовольства им было то, что Абу Абдаллах ибн Саваба просил Абу-л-Касима ал-Калвазани, когда этот последний был заместителем Абу Али ибн Мукла, разрешить ему упоминать свою кунью в письмах, посылаемых наместникам в провинциях, но получил отказ.

Абу Али ибн Мукла арестовал ал-Калвазани и его подчиненных, а это было первым из того, чем он его осрамил. Он заставил подписать ал-Калвазани долговое обязательство на 200 тыс. динаров [179] и отправил его с его катибами и подчиненными к Абу Бакру ибн Караба. Он арестовал также различных крупных чиновников и катибов диванов, среди них и Исхака ибн Исмаила ан-Нубахти и ал-Бариди, откупа которых он передал Мухаммаду ибн Халафу ан-Нирмани за прежнюю сумму с надбавкой на 300 тыс. динаров. Он ему дал также на откуп (частичную) конфискацию их имущества за 600 тыс. динаров.

Абу-л-Фарадж ибн Абу Хишам со слов Абу Са'ида ибн Кудай-да рассказал, что причиной той беды, которая постигла ал-Бариди, было недовольство ими Абу Бакра ибн Караба из-за того, что они отсрочили уплату долга Абу Бакра ибн Караба, который он уплатил авансом за них, а ал-Бариди отказывались его платить.

В тот день, когда Мухаммад ибн Халафа получил от Абу Али ибн Мукла на откуп за 600 тыс. динаров этих лиц, Ибн Караба договорился с Мухаммадом ибн Халафом о том, что тот заставит их уплатить ту сумму, которую Ибн Караба уплатил авансом за них, и вернет их ему.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 247.


Харун ибн Гариб написал Абу Джа'фару Мухаммаду ибн Йахйе ибн Ширзаду из Васита о том, чтобы тот уладил его дело, и соглашался на конфискацию 300 тыс. динаров при условии, что после уплаты этой суммы с его имений, которыми он владел на правах мулка в различных провинциях, с его обработанных земель, не считая земель, взятых им в аренду, вакфов, находившихся в его владении, будет снят арест, и что он будет платить налог государственной казне по старым нормам (оценки налога), и что ему будут возвращены [180] все его икта. Его интересы защищали My'нис ал-Музаффар и его подчиненные. Ал-Кахир дал ему охранную грамоту, получил от него сумму по конфискации, которую он пустил в расход, и поручил ему дело общественной безопасности в Мах Куфе, Масабазане и Михраджан-Накзаке.

Абд ал-Вахид ибн ал-Муктадир, Мухаммад ибн Йакут ал-Бахили, два сына Ра'ика, Сурур и Муфлях, бросив Харуна ибн Гариба, вышли из Васита, направляясь в ас-Сус и Джундисабур, они опустошали земли, свирепствовали и разрушали на своем пути, захватывали земледельцев и купцов. Потом они направились по суше в Сук ал-Ахваз и постояли в ал-Ахвазе долго, Йалбак с войсками выступил против них и в Джарджарайа его встретил Харун ибн Гариб.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 253—254.


В этом году (В 321/1 января —21 декабря 933г.) был обнародован указ ал-Кахира, запрещающий (занятие) певиц, (употребление) вина и других напитков. Все люди, известные как певцы, гермафродиты и певицы, были арестованы и часть из них была выслана в Басру, другая — в Куфу, а девушки-невольницы были проданы по той причине, что они были несовершеннолетними.

Вместе с тем, ал-Кахир сам увлекался вином, редко бывал в трезвом состоянии, любил песни и выбирал из певиц, кого хотел.

Донесли о местонахождении Абу Абдаллаха ибн Мукла, его нашли и арестовали. При нем нашли письма, написанные почерком его брата Абу Али. Его повезли в дом вазира Абу Джа'фара, который спросил его, кто доставил ему эти письма. Он ответил, что их ему доставил Абу Абдаллах Мухаммад ибн Абдус Джахшийари. Этого последнего с его братом арестовали и спросили о том, что они знали относительно Абу Али ибн Мукла. Братья поклялись в том, что они не имеют о нем никаких известий с тех пор, как он скрылся.

Ал-Кахиру сообщили, что братья были из начальников султанского войска, после чего с ними обошлись мягко и освободили. Они (после освобождения) не скрылись, а, (наоборот), отправились в день церемонии во дворец султана.

Вазир Абу Джа'фар потом арестовал Абу Джа'фара Мухаммада ибн Ширзада, которого обвинили в том, что он, занимая высокий пост, закупал много имений из публично продаваемых земель, его доход достиг 1 млн. дирхемов ежегодно. Посредником между вази-ром и Мухаммадом ибн Ширзадом стал Исхак ибн Исмаил, который взял у него долговое обязательство на 20 тыс. динаров и в тот же день отпустил его домой.

Ибн Мискавайх, т. I, стр. 269—270.


Кахрамана, (горничная) Алама, устроила большой пир, на котором присутствовала группа дайламитских военных. Эмир Му'изз [181] ад-Даула заподозрил Алама в том, что она это сделала для того, чтобы эти начальники дали присягу верности ал-Мустакфи, отвергли главенство Му'изз ад-Даула и, минуя его, подчинились ал-Мустакфи. Это, а также храбрость и отвага ее в свержении династий привели эмира к дурным размышлениям.

После этого ал-Мустакфи арестовал у Баб ат-Така главу шиитов аш-Шафи'и. За него заступился Испахдуст, но его заступничество было отвергнуто халифом. Испахдуст, разгневанный этим, отправился к Му'изз ад-Даула и сказал: Халиф известил меня о том, чтобы я его встретил одетым в плащ и обутым в туфли.

Результатом этого и других негласных (обстоятельств) было (решение) Му'изгз ад-Даула отстранить ал-Мустакфи от власти халифа. В четверг джумада II (29 января 946г.) эмир Му'изз ад-Даула и народ, согласно обычаю, спустились во дворец султана. Когда ал-Мустакфи воссел на трон, а народ стал (около него) согласно положению, вошли Абу Джа'фар ас-Саймари и Абу Джа'фар ибн Ширзад и заняли место согласно их положению. Потом вошел эмир Му'изз ад-Даула, поцеловав, согласно обычаю, землю, а потом руку ал-Мустакфи, он постоял перед халифом, ведя с ним беседу. Потом он сел на стул и разрешил войти послу, прибывшему из Хурасана, и послу, прибывшему от Абу-л-Касима ал-Бариди. (В это время) двое дайламитов выступили вперед и, громко говоря по-персидски, протянули руки к халифу. Ал-Мустакф'и, полагая, что они хотели поцеловать его руку, протянул ее им, а они, схватив его за руку, бросили халифа на землю, накинули ему на шею его же чалму и потащили. В это время поднялся Му'изз ад-Даула, а народ заволновался и завопил.

Дайламиты арестовали Абу Али аш-Ширази и Али ибн Абу Муса ал-Хашими и, вступив в женскую половину, они схватили кахраману Алама и ее дочь. Народ поспешил к воротам со стороны веранды и последовала большая давка и грабеж. Двое дайламитов пригнали халифа пешком ко двору Му'изз ад-Даула, где его заточили, а дворец султана разграбили так, что там не оставили ничего. Так были пресечены дни правления халифа ал-Мустакфи.

В четверг 28 джумада II 334 года (4 февраля 946г.) Му'изз ад-Даула вызвал во дворец халифа Абу-л-Касима ал-Фадла ибн ал-Муктадира. Его провозгласили халифом, принесли присягу верности и дали лакаб ал-Мути'лиллах.

Ибн Мискавайх, т. II, стр. 86—87.


Ибн Ширзад, не получая звания вазира, при (новом халифе) ал-Мути выполнял функции вазира по административному управлению и назначениям в провинциях, поручив, как своему заместителю, функции личного секретаря халифа Абу-л-Хасану Тазаду ибн Иса. Ал-Мути назначил в качестве своего хаджиба [182] Абу-л-Аббаса ибн Хакана. Эмир Му'изз ад-Даула назначил халифу на его личные расходы 2 тыс. дирхемов ежедневно и уведомил о его назначении халифом провинции.

Между эмиром Му'изз ад-Даула и Абу-л-Касимом ал-Бариди установился мир, и этому последнему передали Васит, где он взял на откуп недоимки за 1 млн. 600 тыс. дирхемов. Он назначил в качестве своего представителя в столице Абу-л-Касима Иса ибн Али ибн Иса.

Эмир Му'изз ад-Даула, узнав о затруднениях Ибн Ширзада в собирании доходов и не имея гарантии в том, что он не убежит, потребовал от него заложника. Абу Джа'фар зашел в тупик и попросил эмира дать ему взаймы деньги, с помощью которых он сдвинул бы с места дела. Эмир предложил ему некоторое число золотых и серебряных лодок при условии, что они должны быть замещены. Абу Джа'фар принял их и передал ему своего брата как заложника.

Эмиру Му'изз ад-Даула рассказали о проницательности и способности Абу-л-Фараджа ибн Абу Хишама. Он вызвал его (после этого) в свою столицу, обошелся с ним дружелюбно и обходительно и передал ему пришедшие в упадок имения Савада, поручив ему их обработку.

Сабит сказал: Мне сообщил Абу-л-Фарадж о том, что он Му'изз ад-Даула сказал: Эмир, ты настойчиво добивался того, чтобы Абу Джа'фар ибн Ширзад стал твоим секретарем, ты снова и снова просил его халифа ал-Мустакфи, пока он не разрешил назначить его у тебя на эту должность. Но это не было результатом высокой оценки профессионального мастерства Ибн Ширзада. Он не был виртуозом ни в деле чиновников, составляющих послания, ни в деле чиновников хараджа. Он в одно время заведовал диваном расходов и был секретарем Харуна ибн Гариба, он был человеком со средними способностями и он не слыл у катибов столицы и глав их диванов ни знатоком, ни мастером.

Эмир ответил: Ты прав, ибо все, с которыми я говорил, сказали то же самое о нем, что и ты. Когда я (в первый раз) увидел его бороду, я сказал, что этот человек больше походит на торговца, чем на чиновника,

В понедельник, 9 ша'бана (16 марта 946г.), Ибн Ширзад скрылся, бросив своего брата Абу-л-Хасана Закарийа.

Ибн Мискавайх, т. II, стр. 89.


Когда Ибн Ширзад скрылся, Абу Джа'фар ас-Саймари выполнял его обязанности (в одно время), потом эмир Му'изз ад-Даула и ас-Саймари назначили Хасана ибн Али ибн Муклу на должность, которую временно выполнял Абу Джа'фар: он назначал сборщиков хараджа и собирал доход.

В этом году дайламиты подняли мерзкий бунт против Му'изз [183] ад-Даула, поносили его вслух и много бранили. Он поручился выплатить им жалованье в назначенный срок и (поэтому) был вынужден притеснять народ и добывать деньги недозволенными средствами.

Он пожаловал своим военачальникам, приближенным и тюркам имения султана и тех, кто скрылся, а также имения Ибн Ширзада и право казны на имения подданных. Таким образом, большая часть Савада стала обеленной и недоступной сборщикам налогов, а меньшая часть его была подвержена обложению и откупам.

Таким образом, большинство диванов стали бесполезными и ненужными, соответственно стали ненужными и диваны по контролю. Поэтому все их ведомства были объединены в один диван.

Ибн Мискавайх, т. II, стр. 96.


Когда в основе управления лежат принципы, лишенные здравого смысла, сущность такого управления, если она на первых порах и скрыта, проявится по истечении определенного времени. Это похоже на то, когда человек, чуть свернув с широкой дороги, вначале этого не замечает и, продолжая путь, теряет свой курс. Чем дальше идет этот человек, тем больше он отклоняется от намеченного пути, а когда он заметит свою ошибку, то он уже не в состоянии ее исправить.

Одна из ошибок Му'изз ад-Даула состояла в том, что он пожаловал большинство округов Савада в икта во время нахождения их в состоянии упадка и низкого дохода, не восстанавливая их плодородия. Кроме того, вазиры, уступая мукта, принимали от них взятки. Иногда они брали подарки, а иногда уступали их заступникам и раздавали икта по непостоянным оценкам обложения.

Когда проходили годы и земли обрабатывались, доход с некоторых рос из-за роста урожайности, а с некоторых падал из-за падения цен. В то время, когда начали жаловать икта войскам, цены были неимоверно высокими из-за засухи, о которой мы говорили.

Те, кто получал выгоду, удерживали икта, которые они получали, и не было возможности определить сумму их дохода согласно оценкам обложения. Те, кто терпел убыток, возвращали свои икта и получали взамен другие с тем, чтобы возместить убытки. Злоупотребления росли до того, пока не была узаконена такая практика: войска разоряли свои икта, потом возвращали их и получали взамен другие там, где они выбирали. Таким образом они ухитрялись получать доход и барыш. Икта, которые они возвращали назад, давали людям, единственная цель которых сводилась к тому, чтобы присвоить все, что они там находили, и представляли счет только на часть этих икта. Они не делали ничего для их возделывания.

Мукта потом начинали возвращаться к тем икта, которые были смешаны друг с другом, добивались их пожалования по [184] существующим в момент пожалования оценкам, когда эти оценки достигали минимальной величины. С годами первоначальные принципы исчезали, старые оценки урожая пропадали, оросительные каналы приходили в упадок, шлюзы выходили из строя, бедствия обрушивались на земледельцев и положение их становилось ужасным, часть из них бежала и выселялась, другая — терпеливо выносила неисправляемую несправедливость, третья — передавала свои имения мукта с тем, чтобы гарантировать себя от зла с их стороны и удовлетворить их. Так была заброшена обработка земли, закрыты диваны, исчезло искусство чиновников и откупщиков, те, кто владел этим искусством, умерли, а родились люди, которые не знали этого искусства. Когда кто-либо из них брался за что-либо из этого искусства, он показывал себя неуклюжим новичком.

Мукта ограничивались тем, что передавали пожалованные земли для управления своим гуламам и управляющим, которые не вели счета тому, что проходило через их руки, не отыскивали способов увеличения дохода и полезности этих земель. Они присваивали имущество мукта разными незаконными путями, а господа возмещали то, что они теряли со своего имущества, за счет конфискации их имущества и беззакония по отношению к тем, с кем они имели дело.

Чиновники по (делам) орошения покинули эти земли из-за того, что они вышли из рук султана. Его функции ограничились тем, что он определял сумму, необходимую ему для их орошения, и распределял эту сумму между мукта. Но они отказывались от уплаты той суммы, которая выпадала на долю каждого из них, а если и платили, то деньги расточали и не расходовали по назначению. Инспектора были безразличны к разрушениям, руководствуясь принципом: бери то, что чисто, оставь то, что мутно, обратись к султану с новыми требованиями и возврати икта, находившиеся в их руках, когда они придут в упадок.

Управление каждым округом было предоставлено какому-либо вельможе из приближенных дайламитов, который превращал этот округ в свою резиденцию и в (источник) кормления. Он был окружен вероломными чиновниками, целью которых было — не дать хода делам, откладывать их из года в год. Земли, не розданные в икта, сдавали на откуп двум группам: одна группа состояла из крупных военачальников и других военных чинов, другая — из чиновников и лиц из деловых кругов. Что касается военачальников, то они домогались накопления богатства и получения барыша, подавали жалобы и требовали уменьшения откупной суммы. Если с них требовали уплаты этой суммы, они становились врагами, а когда росло их имущество, затевали восстания. Если к ним были снисходительны, то жадность их росла безмерно. Что касается чиновников, то они проявляли больше искусства, чем военные, в уплате налогов в пользу султана и изобретательности в способах обогащения за его счет.

Ибн Мискавайх, т. II, стр. 98—99.

(пер. Л. И. Надирадзе)
Текст воспроизведен по изданию: Хрестоматия по истории Халифата. М. МГУ. 1968.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.