Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДЖОВАННИ МАРИНЬОЛИ

ХРОНИКА ФЛОРЕНТИЙЦА ДЖОВАННИ МАРИНЬОЛИ, ЕПИСКОПА БАЗИНЬЯНСКОГО

Из главы “О сотворении мира”

…Я, брат Иоанн [Джованни] из Флоренции из ордена миноритов, ныне недостойный епископ Базиньяно, в год господа нашего тысяча триста тридцать [восьмой] послан вместе с другими братьями святым папой Бенедиктом Двенадцатым к Каану, или верховному императору всех татар,- государю, который держит во владении половину восточного мира,-чтобы в качестве нунция и легата доставить ему письма и дары апостолического престола.

Вышли мы из Авиньона в декабре месяце [1338 г.], пришли в Неаполь в начале великого поста и здесь пробыли до пасхи (которая приходилась на конец марта) в ожидании корабля из Генуи, а на этом корабле находились послы, отправленные Кааном из Камбалеха [Ханбалыка], большого города, к папе, чтобы споспешествовать назначению папой послов и открытию пути к союзу с христианами, ибо Каан очень любит и почитает нашу веру. И важные государи его империи, которых называют аланами и которые правят всеми восточными землями империи (а их более тридцати тысяч этих аланов),-христиане как истинные, так и только по имени, и они называют себя рабами папы и готовы жизнь отдать за франков; франками же они нас называют не по Франции, а по франкской земле.

Первым апостолом этого народа был брат Иоанн, называемый Иоанном из Монтекорвино; был он сперва солдатом, судьей и наставником (doctor) императора Фридриха, а после семидесяти двух лет стал мудрейшим и ученым братом миноритом. [197]

На майские календы мы морем дошли до Константинополя и находились в Пере до дня святого Иоанна Крестителя 2; время это провели мы там не праздно (ибо у нас состоялся большой спор с патриархом греков и всем его собором во дворце святой Софии, и содеял господь великое чудо, дав нам уста и мудрость, против которых не могли устоять [греки], и они вынуждены были признать себя схизматиками и не привели никаких доводов в оправдание своей гибельной скверны, кроме [ссылок]на нестерпимую заносчивость римских прелатов).

Оттуда мы прошли Мавританским морем [Маге Maurum — очевидная описка копииста — следует читать: Mare Majus — Великое море] и спустя восемь дней мы прибыли в Кафу, где живут христиане различных сект. Из Кафы мы пришли к первому императору татар Узбеку и вручили ему письма, которые мы ему везли, ткани, боевого коня, цитиак 3 и подарки от папы. А когда миновала зима, мы, изрядно откормленные и одетые, с множеством отменных подарков, получив от императора лошадей и деньги на возмещение дорожных издержек, прибыли в Армалек [Алмалык], что в Срединной Империи. Здесь мы построили церковь, купили участок земли, вырыли колодец, справили мессы и многих окрестили, проповедуя невозбранно и открыто, невзирая на то что за год до этого епископ и шесть братьев приняли, во имя Христа, мученическую кончину [в Алмалыке]. То были, брат Рикардус, епископ, бургундец родом, брат Франческо из Алессандрии, брат Пасхалий, испанец (а был он пророком, и виделись ему разверстые небеса, и предсказал он свое и своих спутников мученичество и гибель от потопа татар Сарая и разорение Армалека, и смерть императора спустя три года после их мученической кончины), брат Лоренцо из Анконы, брат Петр, один индийский брат, их драгоман, и Гилоттус, купец.

На третий год после нашего отъезда от [папского двора], покинув Армалек, мы прибыли в Чилоскоган 4, т. е. в песчаные горы, которые создает ветер, и, кроме татар, никто не считает, что дальше есть обитаемая земля или что за этими горами может находиться какая-либо страна. Но татары, с божьей помощью, успешно пересекают [эти пески], а край тот философы [198] называют жаркой зоной, считая ее непроходимой; татары же ее проходят, и я также прошел ее дважды, недаром в псалмах давидовых поется: “Он превращает пустыню в озеро...” А пройдя пустыню, мы достигли Камбалеха, главного обиталища императора Востока, о невероятном величии коего, его народах и воинской силе мы умолчим.

А Великий Каан, когда увидел боевых коней и подарки папы и письмо его и [неаполитанского] короля Роберта, скрепленные золотой печатью, и когда узрел нас, возрадовался и даже, можно сказать, возликовал, был доволен всем и встретил нас с великим почетом. И мы вошли в славный дворец Каана, и я был в торжественном облачении, и передо мной несли крест с горящими свечками и курили ладан, а я пел “верую в господа единого”. И когда кончил я петь, благословил я [Каана], и он смиренно принял мое благословение. И нас препроводили в одну из императорских палат, убранную с большим вкусом. И назначены были два принца, чтобы наищедрейшим образом удовлетворять все наши нужды в пище и питье и даже в бумаге для фонарей; от двора присланы были нам разные слуги. И они нам служили на протяжении четырех лет всегда с бесконечным уважением, оказывая нам почести и сопровождая нас в дорогих одеждах. И если только я все подсчитал точно, то истратили они на нас более сорока тысяч марок, а нас было тридцать два человека.

И мы не раз выступали на диспутах против иудеев и приверженцев других сект, и великую жатву пожали мы в этой империи, спасая души.

...Император, видя, что я ни за что не желаю оставаться здесь, дозволил мне возвратиться к папе, и он возместил издержки за три года и пожаловал дары. И он [пожелал], чтобы меня или какого-нибудь кардинала послали сюда со всеми полномочиями в качестве епископа, ибо все восточные люди, будь то христиане или язычники, питают высочайшее уважение к ордену [миноритов]. И [епископ этот] должен быть из ордена миноритов— других священников они не знают и думают, что папа всегда бывает из миноритов, подобно папе Иеремии [Николаю IV], который послал сюда легатом брата Иоанна Монтекорвино, из ордена миноритов, которого татары и аланы почитают святым. [199]

И мы пробыли в Кандалеке около четырех лет 5. Отсюда мы направились через Манзи 6 с охранной грамотой императора, и было у нас около двухсот лошадей. И видели мы славу мира в стольких городах, землях, селениях и такого насмотрелись, что об этом словами и сказать нельзя. И от поста святого Стефана 7 до вербного воскресенья мы шли Индийским морем к благороднейшему городу Индии Колумбу, где родится весь перец всея земли. А растет это перец на лозах, и сажают их наподобие виноградных.

Здешние лозы дают грозди, которые сперва подобны зеленым гроздьям дикого винограда, а затем они становятся такими, как кисти настоящего винограда, и дают крепкое вино, и я своей рукой выжимал это вино в чашу, [используя его] для приправы. Когда плоды созреют, их сушат на дереве, а после того как они от большого жара засыхают, их палкой сбивают [с ветвей] и принимают на [расстеленные] полотнища и таким образом собирают урожай.

Своими глазами я видел и своими руками трогал я здесь [многое] целых четырнадцать месяцев; и здесь не жарят перец, как о том лгут всяческие сочинители, и не родится он в пустыне, а растет в садах, и хозяева этого перца не только сарацины, но и христиане святого Фомы, которые назначают цены на перец для всего света (qui habent stateram ponderis totius mundi), и от них как легат папы я каждомесячно получал сто фанов золотой монетой, а при отъезде — тысячу фанов 8. Здесь есть церковь святого Георгия для латинян, и в ней я жил 9. И я украсил ее отличной росписью и наставлял в ней в святом законе. И наконец преступил я пределы славы великого Александра, который воздвиг здесь свой столп в этом уголке мира, против земного рая, и поставил я камень с надписью и помазал ее маслом. И камень этот мраморный, и вверху на нем крест и до скончания мира простоять бы ему; я воздвиг его при стечении можно сказать бесчисленного множества людей, и освятил и благословил и вырезал на нем герб папы и наши гербы и буквы индийские и латинские; и меня несли здешние князья на плечах, в носилках, как самого Соломона 10.

И пробыв здесь год и четыре месяца, простился я с братьями и, совершив много славных дел, пришел я [200] затем к знаменитейшей царице Сабе. Я был ей принят с почетом, и, пожав [скудную] жатву в душах (ибо здесь мало христиан), отправился я морем на Сейллан [Цейлон], великую гору, что лежит против рая, а от Сейллана до рая, как уверяют местные жители, ссылаясь на предания отцов своих,-сорок итальянских миль. Так что, говорят они, слышен здесь шум вод, текущих из Райского ключа…

Из главы “О рае”

…Итак, рай – это место на земле, окруженное морем-океаном, и лежит он в восточной стороне за Индией Колумбийской, против горы Сейллан, и это место высочайшее из всех мест на земле, достигающее, как это доказал Иоанн Скот 11, до лунной сферы и удаленное от всея смуты, с воздухом мягчайшим и ясным, а посредине бьет из земли ключ и орошает рай и все деревья его, а они дают лучшие плоды на усладу взору, ароматные и нежные, и идут они в пищу людям. А ключ райский исходит из горы и питают его воды озера, которые философы называют озером Евфират. И входят эти воды в другие густые (spissa) воды, которые вытекают по другую сторону [горы] и, разделяясь, порождают четыре реки, протекающие через Сейллан. И названия им такие: Гион, который течет в эфиопской земле, где нынче живут черные люд, и о стороне той говорят, что та земля пресвитера Иоанна. И считают, что это и есть река Нил, которая спускается в Египет через щель, рассекающую страну Абасти, где живут христиане святого Матвея апостола, и султан – данник этих христиан, ибо они владеют истоками вод и могут погубить Египет.

Вторая река называется Фисон, и протекает она через всю Индию в землю Евилах, и говорят, что спускается она в Катай, где известна как река Карамора, то есть Черная Вода, и там рождается камедь и оникс; думаю я, что это самая большая пресная река на свете, и я сам ее проходил. И на берегах ее большие города, и городов этих множество, и они богаты золотом. И на этой реке в деревянных домах живут отличные мастера, особенно искусные в выделке шелка и золототканых материй, и их такое множество (тому я свидетель, ибо видел их воочию), что, на мой взгляд, превосходят они числом мастеров Италии. И у них на берегу той реки [201] в изобилии есть шелк и больше его, чем во всем остальном мире, и они плавают со всем своим домом, передвигаясь со своими семьями. Это я видел. А по другую сторону от Кафы река теряется в песках, но затем появляется снова и образует море, которое называют Бакук, и оно лежит за Таной 12.

Третья река называется Тигр. Она идет от Ассирии и спускается близ Ниневии, а от истоков до Ниневии самое большее три дня пути; здесь Иона был послан проповедовать, и его гробница находится в этом месте. И я был здесь и прожил четырнадцать дней в селениях построенных из [камней] разрушенного города. Тут прекрасные плоды, особенно же гранаты, дивные на вкус и огромные, и все плоды такие, как в Италии, а на другой стороне [реки] есть город, сооруженный из руин Ниневии, который называется Монсол [Мосул]. Между этой и четвертой рекой лежит длинная земля, название которой— Месопотамия, что значит Земля меж вод. Ассирия — страна Авраама и Иова, где есть также город царя Абагара, которому Христос направил послание, писанное собственной рукой; ныне же город этот у сарацин. Здесь в великом страхе пробыл я четыре дня. Наконец, достигли мы четвертой реки, имя которой Евфрат, и она отделяет Сирию, Ассирию, Месопотамию от Святой земли 13. Перейдя ее, мы окажемся в Святой земле, где много городов, особенно же велик Алеп [Алеппо]; в нем множество христиан, одетых на латинский манер, и говорят они на языке почти таком, как галльский, или, иными словами, почти как на Кипре 14. Оттуда совершил я паломничество в Дамаск, к горам Ливанским,. в Галилею, Самарию, Назарет, Иерусалим и к гробу господа нашего Иисуса Христа...

Об истории горы Сейллан.

...И мы покинули Зайтон в день святого Стефана и в среду на святой неделе прибыли в Колумб. Желая затем доплыть до святого Фомы апостола, а оттуда в землю Саба, мы воспользовались джонками (junkos) из Нижней Индии, которая называется Минубаром. В канун дня святого Георгия начались такие сильные бури, что шесть или того более раз мы едва не погрузились в морскую пучину, и только чудо господне избавило нас. [202] [от гибели]. И видели мы много чудес: пламенеющее море и летающих огненных драконов, которые поражали насмерть в полете своем людей на других джонках; наши же люди промыслом господним и силою тела Христова, которое носил я с собой, и милостью славной девы и святой Клары остались невредимы . И поскольку все христиане предались покаянию, спасая души свои, то, несмотря на то, что буря продолжалась, мы смогли, уповая на волю господню, идти под парусом 15.

И милосердием господним в утро дня обретения честного креста мы оказались в гавани сейлланской, имя которой Первили, а лежит она против рая 16. Здесь некий тиран и евнух по имени Койя Яаан, злейший сарацин, стал у власти, одолев истинного царя, владея неисчислимыми сокровищами; он по этой причине смог захватить большую часть царства.

И сперва он принял нас с мнимой лаской, а потом мало-помалу, под видом займа и весьма учтиво он взял у нас шестьдесят марок в золоте, серебре, шелке, златотканых материях, драгоценных камнях, мирре и благовониях из даров Великого Каана и других государей, в подарок посланных папе. И пробыли мы в этом невольном плену 17. Некоторые считают, что на этой высочайшей горе, может быть самой высокой после горы рая из всех, что есть на земле, и находится рай. Но это заблуждение,-само название противоречит [такой догадке]. Ибо местные жители называют [свою землю] Зиндабаба, баба же значит отец (как мама – мать) на всех языках мира; а Зинданозначает ад, так что Зиндабаба – это “отчий ад”, и название это указывает, что наш прародитель обосновался здесь после изгнания из рая, попав как бы в ад.

И эта высочайшая гора венчается пиком, который лишь изредка видим из-за облаков. Н огосподь, вняв молениям нашим, в одно утро, на восходе солнца, осветил [небо], и увидели мы ярчайшее пламя, озаряющее гору. На спуске с этой горы есть уступ на большой высоте и очень красивый, и там, перечисляю по порядку, находятся: во-первых, след стопы Адама, во-вторых сидящая статуя, левая рука которой покоится на колене, правая же поднята и простерта к западу; затем дом, построенный Адамом, подобный четырехугольной, вытянутой в длину гробнице; посредине дома дверь, и он [203] сложен из больших мраморных плит, ничем не скрепленных меж собой, а попросту положенных одна на другую 18.

Местные жители, и особенно монахи, которые живут у подошвы этой горы, а они люди наисвятейшей жизни, хотя и без веры, говорят, что потоп не достиг этого места и что дом сей стоял всегда, но речи эти противны Священному писанию и слову святых отцов. Все же есть у них крепкие доводы, ибо они говорят, что происходят не от Каина и не от Сета, а от других сыновей Адама, которые [своим чередом] породили сыновей и дочерей. Но так как сие противно Священному писанию, то умолчу [об их доводах].

Они никогда не едят мяса, потому что Адам и потомки его, жившие до потопа, также не потребляли мяса. И они обнажены выше бедер, и бесспорно нравы у них достойные. Есть у них дома из пальмовых листьев, которые можно сокрушить одним пальцем, и дома эти рассеяны в лесах, и в них много есть ценного, а воров здесь совсем не боятся, разве что [берегутся от] чужедальних бродя г.

И на этой горе, в направлении рая, есть большой ключ, воды которого видны за добрых десять итальянских миль; и хотя выходит он именно здесь, говорят, что воды его вытекают из Райского ключа. И в доказательство ссылаются на то, что порой со дна извергаются листья неведомого вида и в большом количестве, а также алоэ-дерево и драгоценные камни — карбункулы и сапфиры, и плоды с целебными свойствами. И говорят, будто камни эти образовались из адамовых слез, но мне это кажется чистым вымыслом. О многом ином считаю я за благо пока промолчать...

Об Адамовом саде и плодах его

...В саду Адама в Сейллане главным образом растет банановое дерево муса, которое жители называют фикусом. Банановое дерево больше похоже на садовое растение, чем на дерево. Толщиной оно и взаправду с дерево, такое, как дуб, но древесина у него столь мягкая, что человек легко может проткнуть ствол пальцем, и из дыры будет без конца сочиться вода. Листья у [204] этой мусы очень красивые, весьма длинные и широкие и зеленые, словно смарагд; и из этих листьев делают скатерти (tabalias), но только на одну трапезу. И когда рождаются мальчики, их после омовения завертывают в эти листья без свивальника и кладут алоэ и розы, а затем кладут [новорожденных] на песок.

Листья эти длиною в десять ульнов 19, когда более, когда менее, и ума не приложу, с чем бы сравнить их, разве что с девясилом (eminule campane). А плоды дает только самая верхушка дерева, но с одного ствола можно собрать добрых три сотни плодов, и сперва на вкус они нехороши, но затем, когда полежат они в доме и созреют, то становятся очень душистыми и вкус у них тогда отличный. А величиной они с самый длинный палец руки. И видел я воочию, что коли разрезать их поперек, то в рассеченном месте является фигура распятого человека, как бы наколотая острием игла 20.

И из этих листьев Адам и Ева сделали себе пояски, чтобы прикрыть срамные места.

Здесь есть также другие деревья, многочисленные и с чудесными плодами, которые мы никогда не видим в наших местах: например наргиль, который также называется индийским орехом. У этого дерева нежнейшая кора, очень красивые листья, почти такие, как у пальмы, из низ делают корзины и меры для зерна; а стволы и ветви используют как стропила и поперечные брусья при кровельных работах, из луба же или коры вьют веревки, а из скорлупы делают чаши и кубки, а также ложки, которые предохраняют от яда. А под скорлупой есть мякоть толщиной в два пальца, и она столь же приятна на вкус, как миндаль. Плоды также калят и так получают отличное масло и сахар.

И внутри [плода] заключен сок, подобный кипяченному молоку, и из сока этого делают вино.

Есть здесь другое дерево, которое называется амбураи, [плоды] превосходны на вкус и ароматны и очень похожи на персики.

Есть и другое чудесное дерево, которое называется чакабаруэ, и оно толщиной с дуб, а плоды растут у него не на ветвях, а на стволе. И они на диво велики, некоторые величиной с ягненка или трехлетнего младенца. И скорлупа у них твердая, как сосновые шишки, и мы раскалывали ее топором. Внутри плода очень вкусная и [205] нежнейшая мякоть, подобная меду и лучшим итальянским дыням. И добрых пятьсот каштанов такого же вкуса содержатся [здесь], и в печеном виде это отличная еда 21.

Не могу припомнить, видел ли я другие плодовые деревья — груши, яблони, фиги, виноград, но есть там такие деревья, которые дают только листву, плодов у них нет. Но приметил я в прекрасной церкви святого Фомы апостола, где был я епископом, маленькие виноградные лозы, из которых получали немного вина. Говорят также, что когда пришел сюда [Фома], то принес он с собой вина для мессы, и я, пробыв здесь почти два года, поступал таким же образом.

Когда же вино у него иссякло, то отправился он в рай, а туда дорогу ему указали ангелы, и принес оттуда виноград, и посеял семена его и взрастил лозы, которые я здесь видел, и приготовил вино. В других местах тут также есть виноградники, но я убедился, что ягод они не дают. То же можно сказать и об огурцах и дынях, не видел я здесь съестных трав и овощей, если не считать базилики в зарослях...

Об одежде наших прародителей

...И господь дал Адаму и жене его кожаные туники и одел их. Но если спрашивают, откуда была эта кожа, то обычно отвечают либо, что создал [бог] кожу впервые (так говорят те, кто об этом ничего не знает), либо, что он заколол какое-то [животное], а так отвечать не гоже, ибо созданы были животные парами и не могли еще размножиться за одно поколение. А мы, не настаивая на своем утверждении, скажем, что читать [в писании]должно лубяные туники, а не кожаные. Ибо среди листьев наргиля, о которых выше уже говорилось, рождаются нити, подобные тем, из которых ткут грубую и редкую ткань, и ныне у здешних [сейлланских] людей и индийцев в обычае из этой пряжи делать плащи (vestes pro pluvia) для тех сельских жителей, которых называют камалли 22, а занятие этих камалли — таскать тяжести, а также носить на своих плечах в носилках мужчин и женщин; а о таких носилках говорится в гимне: “Сделал себе Соломон носилки из дерева ливанского”, и это переносный паланкин, в чем я убедился в [206] Зайтоне и в Индии. Одежду из такой камальей пряжи (говорю камальей, а не верблюжей!) носил и я, пока не попал во Флоренцию, и ее оставил в ризнице братьев миноритов в этом городе. Так же одет был и Иоанн Креститель.

А что до верблюжьего волоса, то это тончайшая шерсть, которая во всем мире ценится почти так же, как шелк. Я сам некогда с бесчисленными верблюдами и с верблюжьим волосом через пустыню шел от [места] Вавилонского столпотворения к Египту через Дамаск, и со мной было арабов без числа. В Сейллане же верблюдов нет, а есть бесчисленное множество слонов, и хотя это свирепейшие звери, но редко причиняют они зло страннику. На одном из них, принадлежащем царице Сабе, я даже ездил. И надо следовать разуму, если только сие не противно вере.

Из глваы “О пище наших прародителей”

…Здесь [у “дома Адама”, о котором шла речь в главе “Об истории горы Сейллан”] живут мужчины монахи, люди опрятные из опрятных, столь чистоплотны они, что бросают дом, где кто-нибудь плюнул; если же кто-либо плюет в доме, то они из него удаляются надолго и поступают так и в других случаях.

Едят они единожды в день и никогда дважды, и ничего кроме молока и воды не пьют. А молятся очень достойно; детей же учат писать буквы сперва на песке пальцем, а затем железным пером на листах бумаги или на листьях некоторых деревьев…

…В обители у них растут два дерева, листвой отличные от всех прочих. Они окружены золотыми венцами с драгоценными камнями, и перед ним горят светильники, и деревьям этим поклоняются здесь. И [жрецы] говорят, и им мнится это, что обряд этот по традиции идет от Адама и что от упомянутых деревьев Адам ожидал грядущего спасения 23.

И сие отвечает стиху Давида: “Dicite in gentibus, quia Dominus regnabit in ligno”, хотя вернее, следуя еврейскому тексту, говорить не “regnabit in ligno”, а “curabit in ligno” 24.

Они никогда не оставляют в своих домах пищу на [207] завтрашний день, спят на песке, ходят босые с посохом в руках и довольствуются они туникой почти такой же, как облачение братьев миноритов, но без капюшона и с покрывалом (mantello), складки которого перекинуты через плечо, как у апостолов. И они выходят каждое утро в процессии и просят подаяние — рис для дневной трапезы. А государи и прочий люд встречают их с великим почтением и дают им рис сообразно числу [монахов]. И они едят рис, вываренный в воде с молоком из наргиля и банана.

Это видел я воочию, и они устроили для меня празднество, как будто я был из их ордена 25...

Из главы “О приумножении людей доброго нрава”

... [Сету] наследовал сын его Енох, который стал называть имя господне, а сие значит, что ввел он новый обычай изустной молитвы богу и религиозные обряды и правила жизни, которым, как говорят, следуют как брагманы, так и монахи в Сейллане, хотя они и совратились в идолопоклонство и почитают дерево, о чем говорилось выше...

...А сыны Адама в Сейллане приводят многие доводы, доказывая, что потоп не достиг до них. А важнейший тот, что в восточной части [Сейллана] есть много беглецов и бродяг (я их видел), о которых говорят, что они сыновья Каина. И лик у них столь ужасный и косматый, что на любого они наводят страх. И они никогда не стоят больше двух дней на одном месте и так смердят, что никто не может вытерпеть это 26.

Редко они показываются, но среди них есть ведущие торговлю...

Из главы “О потопе и установлении Ноева ковчега”

...И ковчег установился на седьмом месяце на горе, что стоит близ Железных ворот в империи Узбека, и гора эта называется Арарат в Малой Армении 27... [208]

Из главы “О богослужениях после потопа”

...Третья провинция Индии называется Маабар, и там есть церковь святого Фомы, им самим воздвигнутая, а кроме того и другие церкви, которые он построил с помощью работников (cum operariis)...

...Царь дал блаженному Фоме весы, чтобы взвешивать перец и все благовонные пряности, и никто не может под страхом смерти отнять теперь у [его приверженцев] эту [привилегию]. Я пробыл здесь четыре дня. В этих местах есть отличные жемчужные ловли...

...Я с великой любознательностью обошел все индийские провинции, желая познать скорее диковинное, чем достойное (хотел я, поелику сие возможно, узнать обо всем), и полагаю, что больше сделал, чтобы познать чудеса мира, чем некто иной, кого все читают и о ком все наслышаны 28. Я прошел через все главнейшие провинции мира, и был я в местах, куда сходятся купцы со всех концов света, таких, как названный остров Ормес, и еще никогда не доводилось мне сколько-нибудь достоверно подтвердить, что существуют на земле такие люди (двухголовые и многоногие чудища); а вот меня об этом спрашивали многие, доведываясь, не видел ли я где-нибудь подобное. И истина в том, что нет целого народа, состоящего из [чудищ]. И нет народа одноногих, который как будто бы ногой делает для себя тень (uno pede sibi umbrum facere); просто все индийцы ходят нагишом, и есть у них обычай носить в руках маленький шатер (papilionem), который они называют хатир. И они защищаются им от дождя и солнца; поэты же ложно обратили этот предмет в ногу. Такой хатир я привез с собой во Флоренцию 29...

Случай, который произошел с одним окрещенным индийцем

...Когда жил я в Колумбе с христианами, которых называют здесь “модилалами” 30, хозяевами перца, то случилось, что однажды утром пришел в церковь человек огромного роста и седобородый; и тело его было обнажено выше бедер и прикрыто лишь паллием, который [на плечах поддерживался] узловатой веревкой подобно [209] диаконской столе. И он из почтения распростерся во весь рост на песке и трижды стукнулся о землю головой.

А затем он обнял мои обнаженные ноги и пожелал облобызать их, а когда я запретил ему это, то он поднялся, а затем сел на песок и через толмача рассказал мне, что [этот толмач]его сын, который был похищен пиратами, продан одному генуэзскому купцу и окрещен и случайно попал к нам; здесь он [встретил] и узнал своего отца. [Отец его] рассказал нам все о своей жизни; он никогда не ел мяса, не пил хмельного, один лишь раз познал, как порождать потомство, четыре месяца в году он строжайшим образом постился, питаясь лишь рисом, сваренным в воде, плодами и травами, и принимал эту пищу только в вечерний час; ночь проводил он в молитве, и перед тем как начать молитву, совершал омовение всего тела своего и вытирал его чистейшей льняной тканью, которая только для этого и предназначалась.

И он поклонялся дьяволу и чтил его в идольском образе с чистейшим рвением, был жрецом всего острова, расположенного в крайних пределах Индии.

Господь, видя, сколь чист он, сперва просветил его мудростью, а затем заставил дьявола устами идола изречь такие слова: “Ты не стоишь на пути к спасению; а потому велит тебе бог отправиться в Колумб, до которого пути морем два года; там найдешь ты посланца господнего, который укажет тебе путь к спасению”. И вот, сказал этот человек, пришел я к стопам твоим и готов во всем быть тебе покорным, и паче того, узнал я лицо твое, которое грезилось мне во сне. И тогда, свершив со слезами молитву и вняв его желаниям, назначили мы ему толмачом и наставником его крещеного сына.

И спустя три месяца я крестил его и дал ему имя Михаил, и он дал обет проповедовать веру, которую принял...

Мы спрашивали у этого человека, который два года плавал в море среди индийских островов, доселе неведомых, видел ли он этих чудовищ или слышал ли что-нибудь о них, и сказал он, что ничего об этом не знает. И я не узнал большего, когда был у царицы Саба, где солнце всходит противоположно тому, как это [210] [водится] у нас, и где в полдень человеческая тень проходит в правую сторону, тогда как у нас она следует влево и где наш северный полюс скрыт в шести градусах, а южный совсем поднят, как то нам внушил господин Лемон из Генуи, благородный астролог; и помимо этого там много чудес в звездах.

Что до гигантов, то они действительно существуют, и я видел одного человека, безобразного и изрядно смердящего, и был он так высок, что голова моя не доходила ему до пояса. А в лесах живут с детьми и женами дикие люди, нагие и волосатые; они не показываются на свет, и мне редко удавалось их видеть; они сразу же прячутся в лесу, когда узнают, что к ним кто-нибудь приближается.

И они много трудятся, и сеют, и собирают хлеб (blada) и разные другие [злаки]; когда же к ним приходят купцы, то, завидя последних, они выставляют свои товары, а затем убегают и прячутся. А покупатели подходят и назначают цену и забирают то, что было оставлено.

И правда, что есть чудовищные змеи, подобные тем, которых держит в своем пражском замке государь император Карл 31...

...Полагаем (и так говорит и блаженный Августин), что не существуют антиподы, то есть люди, чьи подошвы обращены в противоположную сторону от наших. Не должно быть антиподов никоим образом, ибо под водой есть твердь земная. И опираясь на некоторый опыт, скажем мы, что коли разделить океан крестообразно, то две четверти будут проходимы для кораблей, а две же другие непроходимы вовсе, ибо господу неугодно, чтобы человек мог морем обойти весь мир...

Из главы “О разделении языков”

...Иудеи, татары и сарацины считают нас наихудшими идолопоклонниками, и так думают не только язычники, но и некоторые христиане.

И хотя тамошние христиане почитают картины, им противны иконы, лики [святых] и всякие страховидные фигуры на манер тех, которые имеются во многих наших церквах, к примеру в гробнице святого Адальберта в Праге... [211]

Из главы “О жене Нина”

...Жена Нина — Семирамида, слава женского рода, узнав, что муж ее убит, не решилась вверить бразды правления сыну своему, который был еще младенцем, и сокрыла его тщательным образом.

И она ввела одежду по татарскому образцу... Она вступила в Индию и завоевала ее... И в Индии родила дочь, и дочь эта, когда выросла, стала царицей прекраснейшего в мире острова; имя же этой царицы — Саба. На этом острове женщины всегда или по большей части в делах управления держат верх над мужчинами. И я видел во дворце царицы изображение женщины, сидящей на троне, а перед ней стоял на коленях поклоняющийся ей мужчина. И я видел также собственными глазами женщин, восседающих в колесницах и [стоящих] на кафедрах, тогда как мужчины [обречены там] водить быков или слонов...

Из главы “О жреце Иоаде”

...Евреи и сабеи, а они люди царства царицы Сабы, утверждают, что [пророк Илья] обосновался на высочайшей горе в их земле, которая называется гора Гибейт, а это значит “блаженная гора”...

...И люди царицы Сабы говорят, что он иногда показывается им; у подошвы этой горы есть ключи, где, как говорят они, он обычно пьет воду, и я сам пил из этого ключа. Но я не мог взойти на блаженную гору, ибо был слаб из-за сильнейшего яда, который испил я в Колумбе, яд же этот изготовили те, кто намерен был ограбить меня. И я изверг из себя собственную плоть и множество крови и почти одиннадцать месяцев страдал от неизлечимой дизентерии третьего рода (el passus fuerim tercie speciei incurabilem dissenteriam mensibus quasi undecim), а говорят, что от этой болезни никто не спасается.

Господь был, однако, милосерден и допустил, чтобы поведал я обо всем, что видел, и я выздоровел с помощью лекарки царицы Сабы, а она лечила меня только травами и воздержанием от пищи.

Я часто видел царицу и торжественно благословил ее, и ездил на ее слоне, и был на славном ее [212] празднестве. Она же меня в присутствии всего города, восседая на царском троне, почтила щедрыми дарами; и вручила она мне золотой пояс, а такой пояс дается царицей князьям при пожаловании [им титула]. А пояс этот у меня затем украли сейлланские воры.

Дала она мне также одежды, ценные и тонкие, счетом сто пятьдесят штук, и девять из них взял я для господина папы, пять для себя, по три роздал главным, по две другим моим спутникам, а остальные подарил в присутствии царицы слугам ее, которые стояли вокруг [трона], чтобы знали все, что нет во мне скупости. И сочли мой поступок весьма похвальным и благородным. Да не досадит рассказа об этом [Вашему величеству]…

Комментарии

1 Конечно, Монтекорвино, родившийся в 1247 г., не мог быть “солдатом,_судьей и наставником” императора Фридриха II, умершего в 1250 г. Если считать, что Монтекорвино вступил в орден
около 1265 г., то окажется, по Мариньолли, что он родился в 1193 г. и прожил 133 года.

2 Мариньолли прибыл в Константинополь (Перу) 1 мая 1339 г и отбыл оттуда 24 июня.

3 Цитиак — хмельной сладкий напиток (“Cathay ... ” vol. III p. 212).

4 Очевидно, Мариньолли так называет южную окраину пустыни Гоби, через которую он прошел по пути из Семиречья в Ханбалык.

5 “Мы пробыли в Канбалеке около четырех лет”. Вероятно, Мариньолли и его спутники находились в Ханбалыке с мая 1342 до осени 1346 г.

6 Манзи — Южный Китай.

7 “От поста св. Стефана до вербного воскресенья”, т. е. от декабря 1346 г. до апреля 1347 г.

8 Фан (точнее фанам) — мелкая монета, имевшая хождение в Матабаре. Ибн Батута (“Voyage d'lbn Batuta...”, t. IV, p. 174) отмечал, что 100 фан соответствовали 6 динарам, и Юл (“Cathay...”, vol.. III, p. 218) полагает, что, исходя из этого расчета, фан примерно равен 8 пенсам. Следовательно, по Юлу, Мариньолли получал в месяц около 3 фунтов 6 шиллингов. Расчет этот весьма условный, и сам Юл признает, что в XIV в. па эту сумму можно было приобрести вдесятеро больше, чем в XIX в.

9 Видимо, эта церковь была построена Журденом де Севераком, о котором Мариньолли не упоминает ни единым словом. Она существовала в начале XVI в. (хотя называлась церковью cв. Марии), когда португальцы впервые появились в Куилоне (“Cathay…”, vol. III, p. 218).

10 Античные авторы писали, что Александр Македонский воздвиг столп на дальних рубежах Индии. Камень, поставленный Мариньолли в Куилоне, до наших дней не сохранился, хотя, возможно, он еще существовал в XVII в.; памятник такого рода в 1662 г. описал голландский священник Бальдеус; Бальдеусу жители Куилона разъясняли, однако, что этот камень установил “сам апостол Фома” (“Cathay...”, vol. III, p. 219).

11 Иоанн (Джон) Скот (1265—1308) — шотландский богослов и философ, в своих произведениях подверг резкой критике схоластические системы средневековья.

12 Этот более чем странный гидрографический экскурс основывается на библейском предании о четырех райских реках. Несмотря на чудовищные нелепости, в описании рек Гион и Фисон есть и рациональное зерно. Разумеется, реки эти не берут начало на Цейлоне, но, прослеживая их течение, Мариньолли использует и реальные географические сведения. Гион соответствует Голубому Нилу и протекает через земли Восточной Африки и страну Абасти (Абиссинию). С Фисоном дело обстоит сложнее. Это одновременно и Ганг, и Янцзы (а может быть, даже и Хуанхэ, которую монголы называли Кара-Мурен — Черной рекой), и среднеазиатские реки, и Волга. Однако попытка Мариньолли связать индийские и китайские реки не лишена интереса. Великие реки Индии и Китая зарождаются в горных узлах Гималаев и Куэнь-Луня, истоки их лежат в одной и той же области в Центральной Азии.

Говоря о больших городах с многочисленными мастерами, Мариньолли имеет в виду города на Янцзы, которую он действительно переходил на пути из Ханбалыка в Зайтон. Но нельзя сколько-нибудь убедительно истолковать его указания на реку, которая “по другую сторону Кафы” теряется в песках, а затем появляется снова образуя Каспийское (Бакук) море. Этот “отрезок” Фисона — гибрид Волги и Узбоя — один из географических вымыслов Мариньолли.

13 Тигр и Евфрат описаны весьма толково. Развалины древней Ниневии действительно лежат близ Мосула, на левом берегу Тигра. Их раскопали в 40-х годах XIX в. французский археолог П. Э. Ботта и английский исследователь О. г. Лейард.

14 На Кипре в XIV в. весьма распространен был французский язык, на котором говорила вся местная знать в подавляющем большинстве представленная потомками крестоносцев.

15 Корабль, на котором плыл Мариньолли, испытал на себе действие страшных бурь, которые часто бывают в начале сезона юго-западных муссонов.

16 День обретения честного креста — 3 мая. Первили — вероятно, небольшая цейлонская гавань Берувала в устье р. Калуганга, неподалеку от Коломбо.

17 “Тиран Койя Яаан” — вероятно, правитель Коломбо Джаласти, которого за год или за два до того посетил Ибн Батута. Койя Яаан, по всей видимости, не имя, а титул: многие наместники
делийских султанов носили титул хваджа-джехан, и возможно, так себя рекомендовал и цейлонский учтивый тиран.

18 Речь идет здесь об Адамовом пике. Мариньолли описывает какое-то буддийское святилище на склонах этой горы. “Сидящая статуя” — изваяние Будды; “следы стоп” — очень распространенная на Цейлоне реликвия, никакого, однако, отношения к Адаму не имеющая: согласно местным преданиям, Будда исходил весь остров, оставив в особо достопамятных местах свои следы. Совершенно непонятно происхождение приводимого Мариньолли названия Зиндабаба. Зиндан – по-персидски башня, но, даже вводя эту поправку, нельзя объяснить, почему Мариньолли так назвал район Адамова пика.

19 Ульн – средневековая итальянская мера длины. Юл приравнивает ее к английской мере элю, оравному 1,14 м.

20 Мариньолли в общем верно описывает банановые деревья, хотя и несколько переоценивает мягкость банановой древесины и преувеличивает длину листьев этого дерева.

21 Амбуран и чакабаруэ – аниба и джак, о которых упоминает в своем “Описании чудес” Журден де Северак (см. прим. 24,26)

22 Камалли, араб. Хамал – носильщики, грузчики. “До сих пор еще,-отмечает Г. Юл,-так называют в Западной Индии носильщиков паланкинов” (“Cathay ... ” vol. III p. 241)

23 Мариньолли здесь описывает священное дерево буддистов. И.П. Минаев пишет: “На дворе храма есть непременно… дерево Боди (Ficus religiosa)… Дерево Боди непременно происходит от того дерева что до сих пор стоит в Гае и сидя под которым мудрец из рода Сакьев (Будда) прозрел и уразумел “четыре святые истины” ( И.П. Минаев Очерки Цейлона и Индии, стр. 70-71). Как и прежде, Мариньолли путает Будду с Адамом.

24 Мариньолли цитирует псалом 95 по “Старой Вульгате” – латинскому переводу Библии II-III вв. В русском синодальном переводе (Псал. XCV, 10) текст этот звучит так: “Скажите народам, пусть Господь царствует, потому что тверда вселенная, не поколеблется. Он будет судить по правде.”

25 “Эта характеристика образа жизни буддийских монахов – пишет Г. Юл,- действительна и по сей день (“Cathay ... ” vol. III p. 244). См. также описание быта буддийских монахов на Цейлоне И.П. Минаева, который побывал в тех же местах, что и Мариньолли, спустя 530 лет.

26 Мариньолли говорит здесь о лесных племенах (веддах) Юго-Восточного Цейлона, блестящее описание которых дал И. П. Минаев.

27 Здесь у Мариньолли географическая путаница: Арарат стоит не у Железных ворот (Дербента) и не в Малой, а в Великой Армении. Ни одна пядь армянской земли никогда не принадлежала “империи Узбека”, т.е. Золотой Орде.

28 Очевидно, Мариньолли намекает здесь на Одорико Порденоне, хотя не исключено, что он имеет в виду Марко Поло.

29 Здесь Мариньолли описывает зонтики (хатир — искаженное перс, хатр — зонтик) для защиты от солнца, которые в те времена применялись в жарких странах Востока.

30 Модилал, точнее мудилиар (тамильск.), — старшина, начальник.

31 Имеется в виду император Священной Римской империи Карл IV Люксембургский, покровитель Мариньолли.


Текст воспроизведен по изданию: После Марко Поло. Путешествия западных чужеземцев в страны трех Индий. М. Наука. 1968

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.