Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСТОРИЯ MAP ЯБАЛАХИ III И РАББАН САУМЫ

Перевод выполнен по изданию: Histoire de Mar Jabalaha, de trois autres patriarches, d'un pretre et de deux laique nestoriens / Ed. P. Bedjan. Paris. 1895.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Бог Вседержитель, милостивый и милосердный, по изобилию своей благости привел все это к существованию. Чтобы совершенствовать род человеческий в познании истины и в делах добрых, вести блаженных и направить порядки, он ниспослал Сына своего единственного, который одел плоть и сокрыл свою славу. Но сквозь покров человеческий блистали лучи его света. Он уничтожил законы плотские и грубые и установил заповеди духовные, совершенные и чистые. Ибо он уничтожил жертвоприношения животных, принеся в жертву свою плоть и кровь, он обогатил весь мир мудростью своего ведения. Он распространил сеть своего животворящего благовестия через своих святых апостолов во все области и стороны, бросил благое семя своей проповеди во всей вселенной. После того через их учеников были просвещены 4 конца мира, и исповеданием правой веры в царственную Троицу они были просвещены и были освящены добродетельными нравами и совершенными делами.

Ибо нельзя ни уничтожить, ни не доверять этому слову, ибо им был установлен верный закон и запечатлен: “Вот Я с вами во все дни, до конца мира” (Мф. 28:20). За началом последовало вознаграждение, за словом — дело, одно за другим, пока те, у кого не было закона, стали детьми Божьими. Ибо хиндавайе (индийцы), и синайе (китайцы), и прочие восточные народы из различных земель приняли узду страха Божия, и духом были помазаны их чувства и помыслы. Происхождение доброе не способствует ничему, если мысли и дела не приводят к благу, и не лишаются дара те, у кого с происхождением предосудительным сочетаются добрые нравы и здоровые помыслы. Какая польза иудеям, что они семя Авраамово, раз они стали чужды делу Божию? И что народам [языческим], если они это приняли и были введены в дом? Ныне туркайе (тюрки) склонили свои выи под иго владычества Божия, уверовали и [678] утвердили всем сердцем слова Господни, что всякий, кто не оставит отца, мать, жену, детей, братьев и сестер, не возьмет свой крест и не пойдет за мной, такой ученик не достоин меня.

Услыхав эту совершенную заповедь, два мужа-воителя, о которых будет идти последующая речь, отбросили свои страсти, оставили родителей и детей, короче, отказались от всего преимущества своего воспитания. Как быстрые орлы, они обновили юность своих помыслов в тяжких работах и трудовой жизни, пока их надежды праведные не исполнились, и из посаженного ими с тягостью плоды желанные и прекрасные они получили как пищу совершенную. Теперь мы скажем отдельно о роде каждого из них, их земле и различном их воспитании, как они жили вместе и об их общем обитании. Мы напишем об их деяниях, о том, что случилось в их времена с ними, через их посредство, из-за них, и расскажем одно за другим то, что было.

С помощью Господа нашего Иисуса Христа я начинаю писать историю отца отцов, господина и главы пастырей мар Ябалахи, кафолического патриарха Востока, и раббан Саумы, главного периодевта восточных тюрок. Господь наш, помоги мне и к завершению приведи твоею милостью. Аминь.

ГЛАВА 1

ИСТОРИЯ РАББАН САУМЫ

Был некий человек верующий, знатный (hira) и богобоязненный, богатый в мирском отношении и одаренный природой, из известной семьи и рода по имени Шебан-периодевт. Он жил в городе, называемом Ханбалык, 1 то есть в столице земли восточной. Он был законно женат на женщине по имени Киамта. Когда прошло долгое время и не было у них наследника, они усердствовали в молитвах и в молениях к Богу, чтобы он не лишил их продолжателя рода и утешителя. Он же, в своей благости и милосердии, принял их прошение и смилостивился над ними. Ибо он имеет обыкновение принимать мольбы сокрушенных сердцем и выслушивать вопли просящих и молящихся. “Всякий просящий получает, ищущий находит, а тому, кто стучит, откроется”, — сказано с уверенностью об истинной надежде. Это осуществляется в отношении обоих полов, как [679] мужчин, так и женщин, когда просьбы обращены с правой мыслью. Так Анна, жена Елканы, не была отвергнута, когда просила истинным образом, и жена Маноха не была отвергнута, но тотчас приняла ангела среди своей горницы. Повеял Бог ветром зачатия на женщину (Киамту), и она родила сына, и они дали ему имя Саума. Они радовались радостью великой, и радовались его рождению близкие и родственники.

Когда похвальным воспитанием Саума достиг возраста, доступного учению, его поручили достойному учителю и побуждали его усердно обучаться церковным наукам; затем они обручили его и радовались ему. Он удостоился принять священнический чин, был причислен к клиросным звонарям и стал смотрителем церкви упомянутого города. Саума вел себя целомудренно и смиренно во всем, усердно стремился к превосходству и подготовлял себя к будущей жизни. Когда ему исполнилось 20 лет, засветился в его сердце божественный огонь, пожег тернии греховные, очистил его прекрасную душу от грязи и всякой нечистоты. Ибо он возлюбил больше, чем что-либо, любовь к своему Господу и не желал, взявшись за сошник плуга, смотреть назад. Он тотчас отбросил тень мира и от своих желаний совсем отрекся, ароматную пищу он считал как бы несуществующей, а от опьяняющих напитков совершенно отказался.

Когда его родители заметили это, их охватила великая скорбь, и сильное страдание сопутствовало им, потому что их единственный отделился от них. С огорченным сердцем они не переставали упрашивать его, предлагая и обещая ему мирские дела. “Почему, сын наш дорогой, тебе приятна разлука? Разве тебе желанно наше несчастье? Почему тебе сладка наша горечь? Подумай, как бы не осталось наше имущество другим? Рассуди, кто наш наследник? Пойми, кто получит [плоды] нашего труда? Почему тебя радует, что пропадет наша семья и наше имя? Как появилась у тебя мысль, что чужие наследуют нам?”

Они убеждали его так со слезами и огорчали его подобными криками, так что внешним образом он покорился им, но жил он с ними лишь телесно, а не по своей воле. Своим телесным родителям он служил 3 года, но от своих духовных трудов не отступал и постоянно боролся на своем тяжелом пути.

Когда [его родители] увидели, что их увещания неприятны и ни за что считаются их слова по сравнению с любовью Христовой, они предоставили ему возможность выполнить его желание. Он же все свое имущество, то есть одежду и утварь, разделил бедным, надел монашескую схиму и был пострижен [680] святым отцом, честным мар Гиваргисом, митрополитом. Он начал работать в винограднике Господнем в надежде на будущее царство, в уверенности приобрести блаженство небесное и получить в награду полный динарий. Он отделил себе келью и заключил себя в ней на 7 лет. Затем он задумал удалиться от людей и потрудиться на горе, в каком-нибудь отдаленном месте, чтобы быть в тишине — в затворе. Он вышел и прошел путь одного дня от их города, чтобы избрать место и жить там. Он нашел одно место, где была пещера, а рядом с ней был источник воды на той горе. Здесь он жил покойно и получил милость Господа, так что был удостоен того, что слух о нем распространился в той земле. К нему стали собираться люди, чтобы послушать его слово, и он был почитаем всеми.

ГЛАВА 2

ИСТОРИЯ MAP ЯБАЛАХИ, КАФОЛИЧЕСКОГО ПАТРИАРХА ВОСТОКА

Все известно предвидению Божию, и помыслы людей, все, хорошие и дурные, еще до того, как они сложились, открыты ему. Потому-то в зависимости от [характера помыслов] он избирает и оправдывает одних и в соответствии с ними мучает и наказывает других. Моисею было сказано: “Вот я дал тебя как бога фараону”. Он был избран, так как была известна его добрая воля и жестокосердие фараона. Когда его (фараона) еще и не было, Богу было известно, что он жесток, и он отверг его. Ибо Иеремии он сказал: “Не бросил Бог свой народ, который от начала был ему известен” его доброй волей и чистотой помыслов.

В лице избранного известным образом проявляется его особенность, как бы светятся ее лучи, которые указывают, что он достоин благодати. Замечает их тот, кто просвещен, и не знает их тот, кто не просвещен. Лицо, о котором идет речь, было избрано для высшей жизни, и мы должны сказать о том, как произошло его избрание и была утверждена его совершенная воля.

В городе Кошанге 2 восточной земли жил верующий человек, праведный, чистый, без порока, который служил Богу [681] постоянно в церкви и вел себя соответственно его законам, имя его было Байниэль-архидиакон. У него было 4 сына, самый младший из них 3 назывался Маркое. Церковной науке он обучился больше всех своих братьев... 4 Его уговаривали встречавшие его подобым образом, но им казалось, что они говорят со статуей, а не со способным ответить. Несмотря на то что его притесняли, он не свернул с дороги, не отказался от своей цели и был верен своему замыслу и через 15 дней с большим трудом прибыл к раббан Сауме.

Он приветствовал раббан Сауму, который обрадовался ему и принял его приветливо.

После того как он отдохнул, тот спросил его: “Сын мой, откуда ты пришел? Как случилось, что ты пришел на эту гору? Из какого, собственно, города твой род? Кто твой отец? Чей ты сын?” Он ответил ему: “Я сын Байниэля-архидиакона из города Кошанга и называюсь Маркое”. Тот (Саума) сказал ему: “По какой причине с таким трудом и утомлением ты пришел ко мне?” Он (Маркос) ответил ему: “Я хочу стать монахом. Так как я слышал о тебе, я все оставил, чтобы отыскать тебя. Не отказывай мне в моем желании”.

Сказал ему раббан Саума: “Брат наш, труден этот путь. Старцы едва выдерживают его тягость, как же юношам и детям пройти его!”. После того как он долго убеждал его вернуться к своим родителям, а тот не соглашался, Саума пустил его к себе, стал учить, облек во власяницу и заставил трудиться.

Через 3 года он был пострижен, то есть получил схиму от чтимого митрополита мар Несториоса в воскресенье, когда поют песнопение “Дух утешитель”. Он продолжал всячески трудиться и соблюдал посты, которые длились до вечера. Так они трудились на горе в чистоте и святости и получали утешение от Бога, которому они предали себя. [682]

ГЛАВА 3

РАББАН САУМА И РАББАН МАРКОС ПОЖЕЛАЛИ ОТПРАВИТЬСЯ В ИЕРУСАЛИМ

Однажды они стали раздумывать: “Большая польза была бы нам, если б мы покинули этот край и отправились на запад, чтобы получить благословение у гробниц святых мучеников и кафолических отцов; а если Христос Вседержитель продлит нашу жизнь и поддержит нас своей благодатью, мы пойдем в Иерусалим, чтобы получить полное прощение наших прегрешений и отпущение наших грехов”.

Раббан Саума весьма препятствовал раббан Маркосу и пугал его тягостями пути, утомлением от передвижения, опасностями на дорогах, страхом быть на чужбине. Но раббан Маркое возгорелся идти. Казалось, его разум открыл ему, что как бы сокровища сберегаются для него на западе. Он докучал своими словами раббан Сауме и призывал его к отъезду. Затем они обоюдно условились, что каждый из них не покинет своего товарища, хотя бы и пришлось из-за него испытывать бедствия. Они поднялись, поделили бедным бывший у них в употреблении скарб и утварь и отправились в город тот (Ханбалык), чтобы иметь спутников в дорогу и запастись провизией.

Тамошние христиане заволновались, узнав их замысел, собрались к ним, чтобы удержать их от намерения. Они говорили им: “Может быть, вы не знаете, как далека страна, в которую вы идете? Или вы заблуждаетесь относительно трудности пути? И далека от вас мысль, что вы туда не дойдете? Оставайтесь себе здесь! Ведите тот образ жизни, к которому вы призваны, ибо сказано: "Царство небесное внутри вас есть". [Раббан Саума и раббан Маркое] отвечали: "Мы давно уже надели хитон, отказались от мира и считали себя мертвыми для него, не страшат нас трудности, и боязнь не смущает нас. Мы просим вас об одном: ради любви Христовой молитесь о нас. Воздержитесь от слов, способствующих сомнениям, и просите, чтобы наше желание было исполнено богом". [Христиане того города] сказали: "Идите с миром"”.

Они облобызали друг друга и расстались с жалобным плачем и рыданиями, и говорили [христиане]: “Идите с миром. Господь наш, которого вы ищите, да будет с вами и располагает вами по своему благоволению и вам в помощь. Аминь”.

Раббан Саума и раббан Маркое отправились в город Кошанг. Когда услыхали горожане и родители раббан Маркоса о приходе этих двух отшельников, они вышли им навстречу с радостью, приняли их с ликованием и восторгом. С великой [683] честью они ввели их в церковь, спрашивали их, зачем они пришли, потому что они думали, что они останутся с ними и что раббан Маркое сделал это, чтобы быть вблизи родственников. Когда же они узнали, что те идут в Иерусалим и что у них намерение направиться на запад, они сильно опечалились и весьма огорчились.

Молва о них достигла владык города, Конбогхи и Ифогхи, 5 которые были зятьями царя царей [Кубилай]-хана. Услышав о [Сауме и Маркосе], они направили гонцов, которые привели обоих отшельников в лагерь, и они приняли их с восторгом и загорелись к ним огнем любви. Узнав же, что те удаляются от них, начали им говорить так: “Для чего вы покидаете нашу сторону и отправляетесь на запад? Ведь мы стремимся привлечь с запада монахов и отцов в эту сторону, как же мы допустим, чтобы вы ушли?” Ответил им раббан Саума: “Мы отказались от мира, но, пока мы будем находиться с людьми, нам не будет покоя. Итак, нам следует удалиться ради любви ко Христу, который отдал себя смерти ради нашего спасения. Все, что есть в мире, мы оставляем позади. Хотя ваша любовь и побуждает нас не уходить, а доброта ваша удерживает нас, и милости ваши обильно изливаются на нас, и нам приятно жить с вами, но мы помним слово Господне, которое говорит: "Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а себе повредит? Что даст человек в обмен на свою душу?". Но мы очень желаем разлуки, и, где бы мы ни были, в меру нашей слабости мы будем вспоминать в молитвах ваше царство, ночью и днем”.

Когда те увидели, что нет пользы от их слов и что они не склоняются к просьбам, они наделили их подарками — верховыми животными, золотом, серебром, одеждой. Но [монахи] ответили: “Нам ничего не нужно. Что мы будем делать с имуществом? Как можем мы везти такую тяжесть?” Упомянутые цари ответили: “Вы не знаете длины этого пути и расходов, которых он требует. А мы знаем и советуем вам не ехать с пустыми [руками], потому что вы не сможете прибыть туда, куда решили. Возьмите от нас эти подарки как бы в долг. Если будет необходимость, расходуйте из них, если же не будет у вас нужды и вы доедете туда с миром, то раздайте их там монастырям, обителям монахов и отцам [епископам] западным, чтобы была у нас дружба с отцами западными, ибо сказано: "Чтобы ваше изобилие [послужило] их недостатку"”. [684]

Когда увидели монахи, что они дают от чистого сердца, они приняли то, что им давали эти цари. Они расстались друг с другом с грустью, и радость, смешанная со слезами, сопровождала их.

Оттуда они направились в город Тангута. 6 Услышали жители этого города, что раббан Саума и раббан Маркое пришли, чтобы отправиться дальше в Иерусалим, и они все поспешно вышли им навстречу — мужчины и женщины, молодые и отроки, юноши и дети, ибо весьма горяча вера тангутов и чист их помысел. Они почтили их всякими подарками и получили благословения. Их сопровождала толпа, плача и говоря: “Господь наш, который избрал вас для чести служения ему, да будет с вами. Аминь”.

Оттуда они отправились в Лутан, 7 землю [отдаленную на расстояние] двух месяцев [пути], с утомлением и тягостью, потому что это голая пустыня и она лишена обитателей, потому что воды ее горькие и ничего на ней не произрастает. И трудно на всем этом пути и через 8 дней найти в ней воды пресной, чтобы взять в дорогу.

В дни, когда они достигли Путана, случилось быть распре между царем царей [Кубилай]-ханом и царем Охо, 8 который бежал от него и вторгся в эту страну. Он уничтожил тысячи людей в этой стране, перерезал дороги и пути, и вот оказался недостаток в зерне, которого нельзя было найти, так что многие умерли и погибли от голода.

Через шесть месяцев вышли оттуда монахи и отправились в страну Кашгар. 9 Они нашли город опустевшим, так как он был уже разграблен врагами. Так как их намерение было правым и они от всего их сердца были приятны Богу, он уберег их от всякой беды, с ними не случилось несчастья, он спас их от плена и разбойников. [685]

Они прибыли к царю Кайду в Талас, 10 вошли к нему, помолились о продлении его жизни и благословили его государство. Они попросили у него приказа, чтобы в его стране никто им не вредил. Они едва-едва в утомлении и страхе достигли Хорасана. Так как большая часть того, что было с ними, пропала в дороге, они вступили в святой монастырь мар Сехиона, что близ города Туса, 11 и получили благословение епископа, что живет там, и монахов. Тогда они подумали, что они заново родились в мир, и поблагодарили Бога, на которого они положились и надеялись, и были освобождены, потому что всякому, кто его просит, он опора и помощь.

После того как они насладились общением с этими братьями, они направились в Адорбайган, 12, чтобы пойти оттуда в Багдад, к католикосу мар Денха. Случилось, что прибыл мар католикос в Марагу, 13 и они встретили его там. При виде его их радость увеличилась, возросло их восхищение, умиротворились их помыслы, и успокоились их мысли. Они упали на землю перед ним, кланяясь и плача, как будто они увидали самого Господа нашего Иисуса Христа в лице католикоса мар Денхи. Да будет память его благословенна!

Они сказали ему: “Умножается его (Бога) милость к нам и его благодать изливается на нас, потому что мы видим лучезарное и духовное лицо нашего всеобщего Отца”. Когда он спросил их: “Откуда вы?” — они ответили: “Из земель восточных, из Ханбалыка — города царя царей, [Кубилай]-хана; мы пришли, чтобы получить благословение от вас, епископов и монахов и святых этой стороны. Если будет у нас возможность и будет милостив к нам Бог, мы отправимся в Иерусалим”. Когда увидел католикос их слезы и волнение радости от встречи с ним, он изъявил свою милость к ним, утешил их и сказал им: “Воистину, дети мои, ангел-хранитель сохранит вас на этом тяжком пути, и да будет он путеводителем вам до завершения ваших поисков. Пусть не сокрушают вас ваши труды, ибо сказано у пророка: "Те, которые сеют в слезах, пожинают в радости". Вы достигнете вашей надежды и вместо горести и [686] притеснений, которые вы перенесете, вы получите в этом мире воздаяние, двойную и совершенную награду, а в будущем [мире] блага непреходящие и радости нескончаемые”.

Они почтили его и поблагодарили его.

После того как они насладились общением с ним в течение нескольких дней, они обратились к нему с просьбой: “Если мы нашли благоволение в глазах мар отца нашего, пусть он разрешит нам пойти в Багдад, для того чтобы получить благословение у святой гробницы мар Мари, апостола, просветителя Востока, и гробницы епископов, что там; а оттуда мы пойдем в монастыри области Бет-Гармай и Низибии, 14 чтобы там получить благословение и просить помощи”.

Когда увидел католикос красоту их намерений, чистоту помыслов и прямоту мыслей, он сказал им: “Идите, дети мои; Христос, Господь всех, воздаст вам по вашей просьбе из сокровищницы своей богатой и изобильной и проявит к вам свою милость, и благость его да сопутствует вам повсюду, куда вы пойдете”. Он написал им пропускную грамоту для этих земель, чтобы, куда они ни придут, их бы почитали. Он послал с ними мужа, чтобы он показывал им дорогу и направил в пути. Они достигли Багдада, а затем великой церкви Коке. Они отправились в обитель апостола мар Мари и получили благословение у гробниц той области. Они вернулись оттуда и пришли в область Бет-Гармай, где получили благословение у исполненной помощи и исцеления гробницы мар Езекииля. Оттуда они пошли в Арбелу, а оттуда — в Мосул и посетили Шигар, Низибию и Марду. 15 Они получили благословение у гробницы останков мар Аугена (Евгения), второго мессии. Оттуда они направились в Газарту, в Бет-Забдай, 16 и от всех гробниц, обителей, монахов, отшельников и епископов этих епархий они получили благословение.

Они раздали дары, как обещали, и разделили подарки, раздавали всякую милостыню всюду, куда приходили. Вернувшись, они пришли в обитель святого мар Михаила в Тариэле 17 и купили келью, и были оба приняты тамошними монахами. [687]

Они позабыли трудности, которые встретились им в пути, хотя они не достигли еще намеченной цели.

Когда услыхал католикос мар Денха относительно их образа жизни, он послал за ними, прося их прийти к нему. Они тотчас пришли к нему и поклонились ему по обычаю. Он же сказал им: “Мы слышали, что вы приняты в монастырь, и это нам не нравится, потому что, если вы поселитесь в обители, вы достигнете мира для самих себя, и все. Если же вы будете с нами, вы послужите на пользу и общему миру. Итак, останьтесь у нас и помогите при царском дворе чего-нибудь достигнуть через вас”. Они сказали ему: “Что бы ты ни приказал нам, отец наш, мы сделаем”. “Пойдите к царю Абаге 18 и возьмите для нас приказы (puqdane)”. 19 Они сказали ему: “Пусть будет так, мар отец наш, но пошли с нами человека, чтобы он взял приказ и привез его [вам], а мы оттуда отправимся в Иерусалим”. Он согласился на это и благословил их в дорогу.

Когда они прибыли в лагерь благословенный, эмиры привели их к царю, и он спросил их о причине их прихода и где их родина. Они ответили ему, каково было их намерение. Он же приказал знатным своего государства исполнить их просьбу и дать им приказы, о которых они просили. Приказ, что просил мар католикос, ему послали с посланцем, а они с товарищами отправились в Иерусалим.

Они достигли города Ани, прибыли и увидели монастыри и церкви в нем, изумлялись множеству их строений и их красоте. 20 Оттуда они направились в Гургайе, чтобы следовать верной дорогой. Но когда они прибыли туда, они узнали от местных жителей, что та дорога перерезана и что там происходили убийства и грабежи.

ГЛАВА 4

РАББАН МАРКОС БЫЛ ПОСВЯЩЕН В МИТРОПОЛИТЫ И НАРЕЧЕН МАР ЯБАЛАХА, А РАББАН САУМА СТАЛ ВСЕОБЩИМ ПЕРИОДЕВТОМ

[Маркос и Саума] вернулись и пришли к мар католикосу, он же обрадовался им и сказал: “Не время теперь идти в Иерусалим, ибо дороги нарушены и пути отрезаны. Вы получили благословение во всех домах Божиих и у гробниц здешних; по моему мнению, когда человек с чистым сердцем их посещает, то его труд не меньший, чем паломничество в Иерусалим. Я даю вам подобающий совет, и вам следует его выслушать. Я полагал, что поставлю митрополитом раббан Маркоса и дарую ему апостольские дары. Тебя же, раббан Саума, я назначу всеобщим периодевтом, и обоих вас я отправлю обратно в наши области”.

Монахи отвечали ему: “Слово мар отца нашего есть приказ Христов, а кто не выполняет его, совершает нарушение приказа. Но мы также откроем наши помыслы и выскажем тайну нашего сердца. Мы не пришли оттуда, чтоб вновь туда отправиться обратно. И мы не думаем, что после тех тягостей, которые мы претерпели, нам следует их повторно претерпеть. Ибо глупец тот, кто спотыкается о тот же камень дважды. Мы также скажем, что мы не достойны этих даров и для слабых тяжел подобный дар. Мы просим только одного, чтобы нам остаться жить в монастыре и служить Христу до самой смерти”. Но католикос сказал им: “Вам подобает этот дар, и ваше смирение украсит это дарование”. Когда они увидели, что их извинение неудачно, они сказали: “Да будет воля нашего отца”. Он же сказал: “До сих пор мар Маркосом никто не назывался. Я хочу, чтобы так называли раббан Маркоса. Но я думаю, что хорошо сделать и так: написать имена и положить их на жертвенник и назвать его [тем именем], которое выйдет по жребию”. Он так и сделал — и вышло имя Ябалаха. [Мар Денха] сказал: “Это от благословенного Господа, да будет он благословен”.

Они были удостоены званий, и принял раббан Маркос 35 лет (в 1280 г.) чин митрополита от мар Денхи католикоса для пастырства Катаи и Уанг. 21 И раббан Саума получил от него благословение и был назначен всеобщим периодевтом. Оба они [689] получили грамоты, каждый в соответствии с родом его службы.

Спустя немного дней распространился слух, что дорога, по которой они прибыли, совершенно отрезана и по ней невозможно пройти, потому что поссорились два пограничных царя, по ту и по другую сторону Джихуна. 22 Итак, вернулись эти светильники в обитель мар Михаила в Тариэле и жили в своих собственных кельях около двух лет.

Однажды ночью, когда спал мар Ябалаха, он увидел сон, будто он вошел в большую церковь, и в этой церкви иконы святых и между ними крест. Он протянул свою правую руку, чтобы получить его благословение. Но сколько он ни протягивал свою руку, вытягивая ее, крест поднимался вверх, пока не достиг высоты большого храма, там он взял и поцеловал его. Затем он вышел из церкви и увидел деревья высокие, отягченные разными фруктами и различными плодами. Он начал брать плоды и есть и многочисленному собравшемуся народу давал их и раздавал.

Когда он проснулся, он сообщил раббан Сауме: “Сон я видел, и он испугал меня”. Сказал же ему раббан Саума: “Расскажи его мне”. Когда он рассказал его, растолковал его раббан Саума, говоря: “То, что ты протягивал твою руку и она вытянулась, чтобы получить благословение креста и святых икон, — это значит, что ты достигнешь высокого звания патриархов. То, что ты ел плоды деревьев и давал их есть народу, это небесные плоды, которых ты достигнешь, о них ты возрадуешься и обрадуешь ими много народа”. И снова, другой ночью, увидел мар Ябалаха другой сон, будто он сидит на высоком троне, и собралось вокруг него множество народа, и он поучает его. Когда он говорил, вытянулся его язык, так что вышел совсем изо рта и разделился на три части и на каждом конце было видно нечто, подобное огню. А народ, что там был, удивлялся и прославлял Бога.

Когда он проснулся, он вновь рассказал сон раббан Сауме, тот же сказал ему: “Это не сон, ибо это откровение, и оно подобно откровению. Ведь оно ни в чем не отличается от откровения Духа, который, подобно огненным языкам, покоился на апостолах. Так и ты: Дух Святой на тебе воистину почил, и он даст в твои руки патриарший престол, чтобы ты служил ему и служил его делу”. [690]

ГЛАВА 5

MAP ЯБАЛАХА ИЗБРАН ПАТРИАРХОМ

Когда это случилось, еще был жив мар Денха, католикос, но он был болен в Багдаде. Многие монахи и епископы видели сны, похожие на [описанный]. Через несколько дней возникла мысль у мар Ябалахи отправиться в Багдад к католикосу, чтобы получить в дар одеяние и палицу и идти с ними в свою землю.

Когда он находился близ Багдада, встретился ему человек из знавших его и сказал ему: “Умер католикос, но, может быть, если ты поторопишь свое животное, ты достигнешь [города] до его похорон”. [Map Ябалаха] с великой скорбью и огорченным сердцем двигался поспешно, пока не достиг дверей церкви. Когда он вошел, он увидел многочисленные группы [людей], которые плакали, другие же молились. Он поднялся к гробу, сбросил свою камилавку и разорвал свои одежды, заплакал жалобно и горько, пока не упал на землю как мертвый. Через некоторое время его подняли, надели на него его камилавку и утешили его. С окончанием молитвы похоронили его (католикоса), да будет благословенна его память, и возвратились отцы в кельи.

На следующий день собрались отцы, чтобы избрать лицо, которое было бы достойным, чтобы воссесть на престол [католикоса]. Среди них были прежде всего Маранаммех, митрополит Элама, другой — [митрополит] Тангута, третий — Тирхана, 23 четвертый — гор 24 вместе со знатными, главами, писцами, юристами и врачами Багдада. 25

Один говорил: пусть будет этот патриархом, другой: пусть будет тот, пока все не сошлись на том, чтобы мар Ябалаха был главой и руководителем престола Селевкии и Ктесифона.

Причиной его избрания было то, что цари, державшие бразды правления вселенной, были монголы, и не было никого, кто бы так знал их обычаи, обхождение с ними и язык их, как он. Когда они сказали ему это, он отказывался, извинялся и приводил доводы: “Мне недостает образования и знаний церковных, я не способен к красноречию, как я могу стать [691] [патриархом]? Я не знаю также вашего сирийского языка, который совершенно необходим”. Но после настойчивых уговоров он подчинился и принял [эти обязанности]. И все дали ему свое согласие — епископы, священники, знатные, писцы, врачи Багдада.

Map Ябалаха поднялся и отправился в святой монастырь мар Михаила Тариэльского к раббан Сауме. Монахи уже слышали о кончине святого отца мар Денхи и, когда прибыл мар Ябалаха, с радостью приняли его, утешили и выразили согласие, чтобы он был католикосом. Побуждение было Божие, как и действие, и вся тварь способствовала по необходимости его выполнению.

Когда он беседовал с раббан Саумой, тот сказал ему: “Это дело Божие, ты не можешь отказываться от него. Теперь пойдем к царю Абаге и, если он согласится, примем посвящение”.

Они отправились и пошли в Адорбайган с благочестивыми отцами и монахами, которые следовали с ними, так как в то время цари проводили там лето. Они прибыли к царю на Черную гору, называемую по-персидски Сиакух. 26 Эмиры ввели их и представили их просьбу. Они сказали [царю]: “Да живет царь вовеки! Католикос умер, и все христиане пожелали и согласились, чтобы на его место вступил этот митрополит, который прибыл из стран восточных, чтобы отправиться в Иерусалим. Что прикажет царь?” И он ответил: “Заслуживает удивления эта чистота намерений и мысли. Бог с теми, кто просит его и исполняет его волю. Этот человек и его товарищ пришли с Востока, чтобы отправиться в Иерусалим, это случилось с ними по воле Божией. И мы послужим воле Божией и просьбе христиан — пусть он будет поставлен им главой и сядет на [епископский] престол”. Он взял за руку мар Ябалаху и сказал ему: “Будь силен и правь, Бог будет с тобой и поможет тебе”. Он покрыл его голову плащом, ибо его плащ был наброшен на его плечи, дал ему свое седалище (sandali), которое было небольшим троном. Он дал ему также зонтик, по-монгольски называемый “сукор”, который открывали и держали над головой царей, цариц и их детей, чтобы ослабить силу солнца и дождя, чаще же их осеняют им, чтобы оказать им честь. 27 Он дал ему [692] золотую пайдзу, 28 которая является символом у этих царей, и обычные приказы (грамоты), что он властвует над всем, также большую печать, которая принадлежала предшествующим патриархам. Он подарил ему денег на большие расходы, обязательные при посвящении.

Затем раббан Саума и мар Ябалаха отправились и пошли в Багдад и пришли в великую церковь [мар] Коке. Map Ябалаха принял хиротонию, то есть рукоположение, чтобы держать бразды правления восточной церкви. И он воссел на престол Селевкии и Ктесифона при посредстве отца святого мар Аммеха, митрополита Элама, блюстителя и стража престола апостольского, и прибывших епископов. Среди них были мар Ишозеха, митрополит Суба и Армении, и мар Моше, митрополит Арбелы; мар Габриэль, митрополит Мосула и Ниневии; мар Илия, митрополит Дакока и Бет-Гармай; мар Абрахам, митрополит Триполиса и Иерусалима; мар Иакоб, митрополит Самарканда, и мар Иоханан, митрополит Адорбайгана, с прочими епископами, которых было 24.

Это его рукоположение в возрасте 37 лет было совершено в месяце тешри втором, в первое воскресенье освящения церкви в год 1593 греков (1281 г.). 29

Случилось, что зимой этого года спустился царь Абага в Багдад, и отправился мар Ябалаха, католикос, к нему в субботу, перед Господним постом, и рассказал о положении христиан, и нашел благоволение в его очах. Царь подарил ему [693] богатые подарки и дал ему приказ, чтобы он получал ежегодно для церквей, монастырей, монахов, священников и дьяконов 300 динариев, то есть 180 тысяч белых зузе. 30 Католикос посылал собирать это количество денег с различных областей. Когда этот царь покинул эту жизнь, прекратилось получение этих денег.

ГЛАВА 6

КЛЕВЕТА, КОТОРУЮ ПРЕТЕРПЕЛ MAP ЯБАЛАХА В ДНИ ЦАРЯ АХМЕДА

Чтобы не вдаваться в слишком длинный рассказ о том, что последовало, скажем, что наследовал после этого царя его брат, называвшийся Ахмед, сын царя Хулагу. Ему не хватало воспитания и знаний. Он очень преследовал христиан, так как был близок с агарянами и склонился к ним, и также из-за двух завистливых епископов, которые нашли случай удовлетворить свою страсть.

Они явились к царю Ахмеду через посредство заблуждавшихся людей — один звался Шамс ад-Дин, начальник дивана, то есть глава писцов демосиона, 31 другой — шейх (saba) Абд ар-Рахман. Они оклеветали мар Ябалаху католикоса и раббан Сауму и обвинили их в том, что “они душой с Аргуном, сыном царя Абаги, они писали и обвиняли тебя, царь, перед царем царей, ханом; и присоединился к их обвинению эмир Шамут”. Этот последний был правителем (huparka) Мосула, города и области, и был монахом и аскетом.

Эти два упомянутые [лица] сделали Ахмеда орудием своих желаний через посредство указанных епископов: Ишосабрана, митрополита Тангута, и Шемона, епископа Арни. Оба сговорились, что один будет католикосом, а другой — [694] митрополитом и всеобщим периодевтом. Когда по совету дьявола 32 пришла им эта мысль, они совершили то, о чем мы помянули. Царь по недостатку ума и потому, что он оставил Бога, не подумал, что эти люди в данном деле неоткровенны и зачем они пришли с обвинениями, но поверил их лживым словам. По его приказанию привели мар Ябалаху, католикоса, с раббан Саумой и эмиром Шамутом в большой дом (lbet raba). Данный ему приказ у мар католикоса был отнят, а также его дом и пайдза. Когда они вошли в судилище, они не знали, чего от них хотят. Они оставались в удивлении: “Что же мы сделали?”, а посланный, который вводил их в дом суда, сказал им: “Ваши епископы, писцы и единоверцы обвинили вас перед царем”. Большие эмиры, то есть судьи, спросили католикоса: “Что плохого видел ты от царя, что ты наклеветал на него и послал к царю царей, хану, чтобы обвинить его, что он оставил путь своих предков отцов и стал мусульманином?” Он ответил: “Я не понимаю”. Они сказали ему: “Твои писцы обвиняют тебя в этом”. Их привели, и, когда спросили каждого из них в отдельности, ответил каждый из них то, что он знал. Сказал мар католикос: “О эмиры, для чего вы затрудняетесь? Верните того посланного, который повез с собой письма, и рассмотрите их. Если справедливо это обвинение против меня, без милосердия я умру в собственной крови, если же нет, то вам судить и наказывать”. Эмиры приняли эти слова и сообщили их царю. Царь послал за посланным, и близ Хорасана взяли от него все письма. Когда открыли и прочитали письма, не нашли в них совершенно ничего похожего на обвинения. Но судьи не сказали ничего обвинителям, поэтому мы знаем, что это было лишь предлогом. 33

Католикос оставался в тюрьме около 40 дней в большом горе, горьком страдании и ежедневном беспокойстве, пока Бог не посетил его в своем милосердии, и он был спасен от смерти. Ибо гневался царь Ахмед на него, и как жаждущий желает холодного питья, так он жаждал пролить его кровь. Он сделал бы это, если бы не ангел Провидения, правящий этим святым престолом, который побудил его мать и эмиров заставить его отказаться от намерения, которое он имел. И вновь через тех лиц, что были упомянуты, нашел католикос благоволение в очах царя, он дал ему грамоту и пайдзу, успокоил и вернул его. [695]

Map Ябалаха расстался с ним и отправился в город Урмию. 34 В церкви госпожи Мариам он увидел сон и узнал, что он никогда больше не увидит царя. Через несколько дней он достиг города Мараги, он и епископы, обвинившие его. Царь же Ахмед со своим войском отправился в Хорасан, чтобы захватить царя Аргуна, сына царя Абаги. Было условлено между Ахмедом, двумя упомянутыми лицами и арабскими шейхами, что, когда он его (Аргуна) захватит, он умертвит и прочих царских родственников и станет халифом в Багдаде. Также он лишит жизни католикоса.

Но обернулось его намерение впустую, и соображение было напрасным. Господь уничтожил замыслы людские и проявил свою волю. Бог возводит царей, и он низводит царей, а его царство стоит вовек.

Войска [Ахмеда] были рассеяны, и многие из них присоединились к царю Аргуну, а сам [Ахмед] был схвачен и убит. 35

Однажды ночью, до того как он услыхал молву о том, что случилось с царем Ахмедом, видел католикос мар Ябалаха сон, будто юноша, красивый видом, вошел к нему, держа в руках поднос, покрытый полотенцем. Он сказал ему: “Встань, съешь то, что положено на поднос”. Когда он снял покрывало, оказалась на [подносе] вареная голова, и он съел ее полностью, оставив лишь кости челюсти. Сказал ему этот юноша: “Знаешь ли ты, что ты съел?” Он сказал ему: “Нет”. Сказал ему юноша: “Это была голова царя Ахмеда”. Тотчас проснулся католикос, испуганный. Через немного дней достиг до него слух о гибели упомянутого и о том, что воцарился царь Аргун. Велика была его радость, не по поводу смерти Ахмеда, но по поводу воцарения Аргуна.

Он отправился в те дни с епископами и монахами, чтобы поздравить царя Аргуна и чтобы выполнить обязательства, которыми обязаны христиане царям по приказу апостолов: каждый должен подчиняться высшим властям, ибо нет власти, которая не от Бога. Когда он увидел царя Аргуна и поздравил его, он помолился об утверждении его царства. Аргун выказал ему еще большее почтение и уважение, когда услыхал о том, что случилось с ним при предыдущем царе, и о тех упомянутых епископах, которые действовали против него. Он приказал их [696] убить. Но мар Ябалаха католикос сказал: “Царь, живи вовеки! У нас, христиан, есть закон; всякий, кто его не соблюдает, называется преступником. Не требует наш закон убиения человека, но осуждения, и различным образом применяются наказания сведущими людьми. Эти епископы по нашему закону смерти не подлежат, но должны быть лишены звания и служения, которое им было доверено”.

Это предложение было прекрасным в глазах царя, и он отпустил католикоса с великою честью. С радостью и восхищением вернулся мар Ябалаха в свою келью.

Когда собрались отцы-епископы к католикосу, чтобы приветствовать и утешить его, было рассмотрено дело двух упомянутых епископов. После длительного рассмотрения и признания ими их проступка дело прекратили и этих двух епископов лишили их звания и отставили от всякого церковного служения.

ГЛАВА 7

ОБ ОТЪЕЗДЕ В ЗЕМЛЮ РОМЕЕВ РАББАН САУМЫ, ПОСЛАННОГО ОТ ИМЕНИ ЦАРЯ АРГУНА И КАТОЛИКОСА MAP ЯБАЛАХИ 36

Католикос мар Ябалаха весьма усилился, и изо дня в день увеличивалось его значение в глазах царей и цариц. Он разрушил [старую] церковь мар Шалитты в Мараге и восстановил ее с большими расходами. Вместо старого деревянного он построил два нефа, а рядом устроил келью своего пребывания.

Его любовь к Аргуну была весьма горяча, потому что тот от всего сердца любил христиан. Аргун принял решение вторгнуться, покорить и захватить земли Палестины и Сирии. [Он говорил:] “Если мне не помогут цари западные — христиане, я не выполню своего желания”. Он просил католикоса, чтобы тот дал ему человека мудрого, способного и подходящего для посольства, чтобы направить его к эти царям. Когда мар католикос увидел, что не было никого, кто бы знал язык, кроме раббан Саумы, и что он был способен выполнить это дело, он приказал ему отправиться. [697]

ОБ ОТПРАВЛЕНИИ РАББАН САУМЫ В ЗЕМЛЮ РОМЕЕВ

Раббан Саума сказал: “Я желаю и хочу этого сам”. Тотчас написал ему царь Аргун приказы к царю греческому и французскому (frogie), то есть ромейским царям, дал ему ярлыки (iarliqe), 37 письма и подарки для каждого царя. Раббан Сауме он дал 2 тысячи миткалей золота, 30 хороших верховых животных и пайдзу. Затем он (Саума) пришел в патриаршую келью также взять письмо от католикоса мар Ябалахи и расстаться с ним. Он отпускал его, но, когда пришло время расставания, мар Ябалаха не соглашался, говоря: “Как же это будет? Ты был правителем патриаршей кельи, ты знаешь, что с твоим отъездом мои дела запутаются!”. После этих слов они со слезами расстались друг с другом. Он послал с ним письма, подобающие дары к мар папе и посильные подарки.

РАББАН САУМА В ВИЗАНТИИ

Отправился раббан Саума, и с ним отправились почтенные люди из священников и дьяконов патриархата. Он достиг ромейской [земли] у берегов моря Мека 38 и осмотрел церковь, что стоит там. Он спустился в корабль, и его спутники с ним. На корабле было более 300 человек. И ежедневно он утешал их словом о вере. Большинство бывших на корабле были ромеями (греками), и за мудрость его слова они немало уважали его. Через несколько дней он достиг великого города Константинополя.

Прежде чем войти в него, он послал двух отроков в царский дворец сообщить, что прибыл посол царя Аргуна. Царь приказал, чтобы им навстречу вышли люди и ввели их с торжеством и с честью. Когда раббан Саума вступил [в город], ему отвели дом, или двор, для жительства. После того как он отдохнул, он отправился к царю, басилевсу. 39 После того как он приветствовал его, царь спросил его: “Как ты себя чувствуешь после утомления на море и трудностей в пути?” Он ответил: “Когда я увидел царя-христианина, утомление исчезло и [698] трудность прошла, ибо я очень желал видеть ваше царство, да укрепит его наш Господь!”.

После того как они насладились едой и питьем, он просил разрешения у царя посмотреть церкви, гробницы отцов и останки святых, имеющиеся там. Царь поручил раббан Сауму знатным своего государства, и они показали ему все, что там есть. Прежде всего он вошел в великую церковь Софии, в ней 360 колонн, все сделанные из мрамора. Неф алтаря не может себе представить человек, который его не видел, такова его высота и величина. Есть в этой церкви икона госпожи Марии, которую написал евангелист Лука. Он видел руку мар Иоханана Крестителя, а также останки Лазаря и Марии Магдалины, камень, что был положен на гробнице нашего Господа, когда его снял с креста Иосиф-советник. И плакала Мария над этим камнем, и до сих пор место ее слез влажно, и если стирают эту влагу, оно вновь становится влажным. Он видел также каменный сосуд, в котором Господь наш обратил воду в вино в Кане Галилейской; и ковчежец одной из святых, который ежегодно выносят, и всякий больной, которого подложат под него, выздоравливает; и ковчежец мар Иоанниса Златоуста. Он видел камень, на котором сидел Симон Кифа (Петр), когда возгласил петух; и гробницу Константина, царя победоносного, сделанную из красного камня; и гробницу Юстиниана, сделанную из камня зеленого, а также усыпальницу 318 отцов, всех положенных в одну большую церковь, и тела их не истлели, потому что они утвердили веру; они видели также многочисленные усыпальницы святых отцов и многие талисманы и статуи, изваянные из меди и камня.

Когда вернулся раббан Саума к царю, басилевсу, он сказал: “Здравствуй, царь, вовеки! Благодарю Господа нашего, что он удостоил меня видеть эти святые усыпальницы, теперь же, если царь позволит, я отправлюсь исполнить приказание царя Аргуна, приказание проникнуть к франкам”. Тогда царь облагодетельствовал его и дал ему подарки из золота и серебра.

РАББАН САУМА В ИТАЛИИ И В ВЕЛИКОМ РИМЕ

Оттуда он направился к морю и увидел на берегу моря монастырь ромейский, в сокровищнице которого находилось два серебряных ковчежца, в одном из них была глава мар Иоанниса Златоуста, а в другом — мар папы, крестившего царя Константина. Он отправился [на корабле] в море, достиг его середины и видел в нем одну скалу, из которой весь день выходил дым, а ночью был виден огонь. Никто не может [699] находиться вблизи нее из-за запаха серы. Люди говорят, что там есть большой дракон. 40 Море это называется Италийским, опасно это море, корабли со многими людьми погибли в нем.

Через два месяца он достиг берега моря после многих тягостей, утомления и беспокойств и вышел в городе по имени Наполи, имя же царя Ирид Шардалу. Саума вошел к царю и сообщил, зачем прибыл; тот принял его радостно и почтил его. Случилось, что было неудовольствие между [названным царем] и другим царем, по имени Ирид Аркон. 41

Войска одного прибыли на многих кораблях, войска другого были приготовлены, и между ними произошло столкновение. Победил Ирид Аркон царя Ирида Шардалу и убил 12 тысяч его человек и потопил его корабли в море. В то время раббан Саума со своими товарищами сидели на крыше дома и поражались обычаю франков, не вредивших никому, кроме воюющих.

Оттуда они отправились верхами по суше, встречая много городов и селений, удивляясь, что нет пустых пространств, без жилищ. В дороге он услыхал, что мар папа скончался.

Через несколько дней они достигли великого Рима и вступили в церковь Петра и Павла, так как там находится резиденция престола их мар папы. После кончины мар папы его престолом правят 12 человек, называемые кардиналами (kaltonare). Они совещались об избрании папы. Раббан Саума послал к ним сообщить: “Мы послы от царя Аргуна и католикоса Востока”.

Эти кардиналы приказали их ввести. Франки, которые ехали с раббан Саумой, учили его, что у входа в келью мар папы есть алтарь; они должны преклониться пред ним, а затем пойти и приветствовать кардиналов. Они сделали так, и это понравилось кардиналам. Когда раббан Саума вошел, никто не встал ему навстречу, ибо это не в обычае этих 12, благодаря высокому положению их престола. Они посадили раббан Сауму с собою, и один из них спросил его: “Каково тебе после тягостей пути?” Он ответил: “По молитвам вашим, мне хорошо, и я [700] отдохнул”. [Гот] сказал ему: “Для чего ты прибыл сюда?” — “Монголы и католикос Востока послали меня к мар папе по поводу Иерусалима, и письма прислали со мной”. Они сказали ему: “Теперь ты отдохни, а затем мы поговорим друг с другом”. Они выделили ему жилище и поселили его там.

Через 3 дня кардиналы послали его пригласить и, когда он прибыл, начали его спрашивать: “Из какой ты страны? Для чего ты пришел?” Он же ответил им теми же словами. Они сказали ему: “Где живет католикос и который из апостолов проповедовал в его стране?” Он ответил им: “Map Фома, мар Аддай и мар Мари проповедовали в нашей стране, и правил, которые они установили, мы до сих пор держимся”. Они сказали ему: “Где престол католикоса?” Он ответил им: “В Багдаде”. Они продолжали: “А ты, кто ты там?” Он ответил: “Служитель патриархии, учитель учеников и главный периодевт”. Они сказали: “Удивительно то, что ты, будучи христианином, служителем патриархии восточной, прибыл в посольстве царя монголов”. Он сказал: “Узнайте, отцы, что многие наши отцы шли в земли монголов, тюрок и китайцев и проповедовали. Теперь многие монголы христиане; из числа царских детей, цариц есть крещеные и исповедующие Христа. И с ними в их лагере есть церковь. Они очень уважают христиан, и многие из них верующие. У царя же, так как он состоит в дружбе с мар католикосом, есть желание взять Палестину и области Сирии, и он просит у вас помощи для взятия Иерусалима. Поэтому он избрал и послал меня, потому что я христианин и у вас будет доверие к моим словам”.

Они сказали ему: “Каково твое исповедание? Каким путем ты следуешь? Придерживаешься ли ты ныне мар папы или кого-нибудь другого?” Он же ответил: “К нам, восточным, никто не приходил от папы. Ибо святые апостолы, которых я упомянул, учили нас, и до сих пор то, что они передали нам, мы соблюдаем”. Они сказали ему: “Как ты веруешь? Скажи свой символ веры”.

ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ РАББАН САУМЫ, КОТОРОЕ ПОТРЕБОВАЛИ У НЕГО КАРДИНАЛЫ

Он ответил им: “Верую в единого Бога сокровенного, вечного, без начала и без конца, Отца, Сына и Святого Духа, три лица равных и нераздельных, среди них нет предшествующего и последующего, нет молодого и старого, они едины в существе и в трех лицах, Отец рождающий, Сын рожденный и Дух исходящий. В последние времена одно из лиц царственной [701] Троицы, Сын, облекся в совершенного человека Иисуса Христа от Марии Святой Девы и объединился с ним телесно и в нем спас мир. По божеству он рожден извечно от Отца, по человечеству временно от Марии. Единство неразделимо и неразлучно вовеки, единство без смешения, без слияния и составления. Этот Сын единства есть Бог совершенный и человек совершенный, две природы, два лица, одна личность”.

Они (кардиналы) сказали ему: “Дух Святой исходит от Отца, или от Сына, или раздельно?” Он ответил: “А Отец, Сын и Дух — соединены они в существе или разделены?” Они ответили: “Они соединены в существе и разделены в особенностях”. Он сказал: “Какие их особенности?” Они ответили: “Отец порождением, Сын рождением, Дух исхождением”. Он сказал: “Который из них является причиной другого?” Они сказали: “Отец есть причина Сына, Сын есть причина Духа”. Он сказал: “Если они равны по существу, по действию, по силе, по власти и суть три лица и едины, как может быть, чтобы один был причиной другого? Необходимо, чтобы и Дух был причиной чего-либо другого; спор словесный находится вне исповедания мудрых. Также мы не находим образов, подобных этим вашим словам, ибо вот душа есть причина разумения и жизни. Сфера солнца — причина лучей и жара, а не жар — причина лучей. Поэтому мы думаем, что правильно, что Отец есть причина Сына и Духа, и оба являются его следствием. Адам породил Сифа и вывел Еву, их трое в этом порождении и исхождении, и не отличается в этом человечество ни в чем”.

Они же (кардиналы) сказали: “Мы исповедуем, что Дух исходит от Отца и Сына, но не так, как мы сказали, стремясь испытать словом твою скромность”. Он же ответил: “Неверно, чтобы что-либо одно имело причин две, или три, или четыре. Я думаю, что это не соответствует нашему исповеданию”. Они прекратили его слово многими доводами, но все же уважали его за его доводы.

Он же сказал им: “Я пришел из дальних стран не для того, чтобы спорить, и не для того, чтобы сообщать о делах веры, но я пришел получить благословение мар папы и гробниц святых и сообщить слово царя и католикоса. Если это хорошо в ваших глазах, оставим спор, осмотритесь и прикажите кому-нибудь, чтобы мне показали церкви здешние и гробницы святых. Великую милость вы окажете вашему рабу и ученику”.

Они (кардиналы) позвали эмира города и людей из числа монахов и приказали им показать ему церкви и места святые, которые есть там. Они тотчас вышли и показали места, которые мы теперь упомянем. [702]

Прежде всего они вошли в церковь Петра и Павла. Под троном есть гробница, в ней лежит тело святого Петра, а над троном — алтарь. У большого алтаря, что посреди храма, есть четыре входа, у каждого створчатые двери, выделанные из железа. На престоле совершает таинство мар папа, и, кроме него, никто не становится на возвышенность этого алтаря. После того они увидели престол мар Петра, на который сажают мар папу, когда его посвящают. Они видели также часть чистого полотна, на котором запечатлел наш Господь свой образ и послал его царю Урхи Абгару. Нельзя описать величину этого храма и его великолепие. Он стоит на 108 колоннах; в нем есть другой алтарь, у которого их царь царей получает посвящение от папы и нарекается “император”, царь царей. Говорят, что после молитв мар папа берет ногами венец и надевает на него, то есть полагает ему на голову, для того чтобы, говорят они, священтво господствовало над царством.

После того как они осмотрели все церкви и монастыри, находящиеся в великом Риме, они вышли за город, в церковь мар Павла, апостола. И его гробница находится под алтарем. Там и цепи, которыми был связан Павел, когда его влекли туда. В том алтаре находится некий золотой ларец, в котором находится глава мар Стефана-мученика и рука мар Анании, который окрестил Павла. Там находится и посох апостола Павла. Оттуда они пошли на место, где был увенчан [мученичеством] апостол Павел. Говорят, что, когда была отрублена его голова, она трижды подпрыгнула вверх и всякий раз восклицала: “Христос, Христос”. И из трех мест, куда она падала, истекла в тех местах вода, дающая исцеление и помощь всем страждущим. В том месте есть большая гробница, в ней останки мучеников и славных отцов, где они приняли благословение.

Они вошли также в церковь госпожи Мариам и мар Иоханана Крестителя и видели в ней Господа нашего хитон, что был без шва. В этой церкви есть стол, на котором освятил Господь дары и дал своим ученикам. Каждый год мар папа на этом столе совершает таинство Пасхи. В этой церкви есть 4 колонны из бронзы, толщина каждой из них 6 футов. Говорят, что цари доставили их из Иерусалима. Они видели там сосуд, в котором был крещен Константин, царь победоносный. Он сделан из полированного черного камня. Колонн в этом храме 140, каменных, из белого мрамора, так как эта церковь большая и обширная.

Они осмотрели место, в котором спорили Симон Петр с Симоном, который упал там и сломал себе кости. Оттуда они пошли в церковь госпожи Мариам, где им вынесли ковчежец [703] из берилла, в котором была одежда госпожи Мариам, и кусочек дерева, на котором лежал наш Господь, когда был младенцем. Они видели также главу апостола Матфея в серебряном ковчежце. Они также видели ногу апостола Филиппа, руку Иакова, сына Зеведея, в церкви апостолов, что там. После того они видели здания, которые нельзя описать словами, и рассказы об этих зданиях так длинны для рассказывания, что они пропущены.

После того вернулись раббан Саума и его товарищи к кардиналам и поблагодарили их за то, что они были удостоены лицезрения этих останков и их благословения. Раббан Саума просил у них позволения отправиться к царям, которые находятся далее Рима. Они разрешили ему ехать и сказали: “Мы не можем дать вам ответ, пока не будет поставлен папа”.

Оттуда они отправились в землю Тосзакан (Тоскана), где их приняли с почетом, а оттуда отправились в Генох (Геную). В этой земле нет царя, но народ ставит главой большого человека (raba enas), кого пожелает над собою, чтобы он правил им. Когда они услышали, что прибыл посол царя Аргуна, вышел их глава (rabbon) с большой толпой, и с честью его ввели в город. Там есть большая церковь во имя Сан Лорниа святого (Сан Лоренцо), в ней есть святое тело мар Иоханана Крестителя в ковчежце из чистого серебра. Они видели также сосуд из смарагда, восьмиугольный, а те люди сказали им, что из него вкушал наш Господь Пасху со своими учениками, а когда был покорен Иерусалим, его привезли.

Оттуда они отправились в землю Унбар (daunbar — Умбрию, или Ломбардию) и увидели, что тамошние люди не постились первую неделю Великого поста. Когда они спросили их: “Почему вы это делаете? Отличаете себя от всех остальных христиан?” — они ответили: “Это наш обычай. В начале нашего обращения наши отцы были слабы в вере и не могли поститься, и приказали им обучавшие их, чтобы они постились 40 дней”.

РАББАН САУМА ВО ФРАНСЕ, ИЛИ ФРАНГЕСТАНЕ

После того они прибыли в землю Париж, к королю французскому. 42 Этот король послал много людей им навстречу, и их привезли с большой честью и почестями. Ибо его земля имеет протяжение [пути] больше месяца. Им предоставили место, а через 3 дня послал король французский к раббан [704] Сауме одного из эмиров и пригласил его. Когда он вошел, он (король) встал ему навстречу, приветствовал его и сказал: “Зачем ты пришел? Кто тебя послал?” Он ответил: “Царь Аргун и католикос Востока послали меня по поводу Иерусалима”. Он объяснил ему все, что знал об этих делах, и отдал письма, которые были с ним, и приношения, или подарки, которые он привез.

Король французский ответил: “Если монголы, которые вовсе не христиане, чтобы взять Иерусалим, сражаются с арабами, тем более должно сражаться и нам и выступить с войском, если пожелает наш Господь”. Сказал ему раббан Саума: “Теперь, когда мы видели славу вашего государства и великолепие вашего могущества освидетельствовали плотскими глазами, мы просили бы вас, чтобы вы приказали, чтобы жители города нам показали церкви, гробницы и останки святых — все, что находится у вас и чего нет в другой стране, чтобы, когда мы вернемся, мы сообщили и рассказали в своей земле то, что мы видели у вас”. Король приказал своим эмирам: “Подите, покажите им все замечательное, что есть у нас, а потом я покажу то, что есть у меня”.

Эмиры вышли с ними.

Они оставались месяц и несколько дней в этом городе великом, в Париже, и посмотрели все, что в нем есть. А в нем есть 13 000 школяров, которые учатся наукам церковным, то есть просветительным, а также светским, толкованию и объяснению всех Святых Писаний, мудрости, то есть философии, и риторике с медициной, геометрии, арифметике, учению о сфере и звездах, и усердно заняты писанием. Все они получают от короля опсонию (снабжение).

В одной большой церкви они также видели гробницы умерших королей и их изображения из золота и серебра на их гробницах. Для служения у гробниц царей имеется 500 монахов, которые получают еду и питье от королей. Венцы этих королей, их оружие и одежда находятся на этих гробницах. Словом, все славное и замечательное они видели.

Затем послал король пригласить их, и они прибыли к нему в церковь. Они увидели его стоящим со стороны алтаря и приветствовали его.

Он спросил раббан Сауму: “Все ли видели вы, что у нас есть, не остается ли еще чего-нибудь?” Он же поблагодарил его. Тотчас он поднялся с королем к одному алтарю из золота, король открыл его и вынул из него ларец из берилла, в котором был положен венец из терний, который иудеи надели на голову нашего Господа, когда распинали его. Венец был виден [705] в ларце, когда он не был открыт, благодаря прозрачности этого берилла. Там была также частица древа распятия.

Король сказал им: “Когда наши предки взяли Константинополь, они ограбили Иерусалим и привезли это благословение оттуда”. Они поблагодарили короля и просили его дать им разрешение вернуться. Он сказал им: “Одного из великих эмиров, который есть у меня, я пошлю с вами, чтобы передать царю Аргуну ответ”. Он дал раббан Сауме подарки и дорогие одежды.

РАББАН САУМА ОТПРАВИЛСЯ К КОРОЛЮ АНГЛИИ

Они выехали оттуда, то есть из Парижа, к царю Англии, в Ксониа (Гасконию). Когда они прибыли через 20 дней в их город (Бордо), горожане вышли к ним навстречу и спросили их, кто они. Они ответили им: “Мы послы, прибывшие с восточных морей, мы посланные царя, патриарха и князей монгольских”. Эти люди поспешно отправились к королю 43 и сообщили ему о них, и он принял их с радостью, и их привели к нему.

Бывшие с раббан Саумой тотчас отдали ему грамоту царя Аргуна, дары, которые он послал ему с посланием мар католикоса. [Король] очень обрадовался, особенно, когда зашла речь об Иерусалиме, возросла его радость, и он сказал: “Мы, короли этих городов, приняли знак креста на наше тело, и нет у нас [другой] мысли, кроме этого дела. И освободилась моя воля, так как я услыхал, что то, что я думаю, думает и царь Аргун”. Он приказал раббан Сауме совершить литургию. Он совершил славное таинство в присутствии короля и придворных. Король принял причастие и устроил большое празднество в этот день.

После того сказал раббан Саума: “Мы просим, о король, прикажи, чтобы нам показали, какие есть в этой земле церкви и гробницы, чтобы, когда мы прибудем к сынам Востока, мы им рассказали о них”. Он ответил: “Вот что скажите королю Аргуну и всем сынам Востока: мы видели нечто, удивительнее чего нет, а именно: нет в странах франкских двух исповеданий, но одно исповедание Иисуса Христа, вера всех христиан”. Он дал нам много подарков и денег на расходы. [706]

РАББАН САУМА ВОЗВРАТИЛСЯ В РИМ

Оттуда они отправились в город Генох (Геную) зимовать. Достигнув ее, они увидели сад, подобный райскому, без холодной зимы, без знойного лета. Листва там держится круглый год, деревья не лишаются своих листьев и не пустуют без плодов. Там есть один сорт виноградной лозы, которая приносит плоды 7 раз в год, однако вина из нее не давят. В конце зимы прибыл из земли Алмадан (Алмании) важный человек, который был периодевтом мар папы и следовал в Рим. Услыхав, что там раббан Саума, он отправился к нему, чтобы приветствовать его. Когда он вошел, они приветствовали друг друга и обняли друг друга в любви Христовой. Сказал он раббан Сауме: “Я пришел тебя повидать, ибо я слышал о тебе, что ты муж благой и мудрый и что у тебя есть желание отправиться в Рим”. Раббан Саума сказал ему: “Что мне сказать тебе, возлюбленный и почтенный? Я пришел с посольством от царя Аргуна и католикоса Востока к мар папе из-за Иерусалима. Прошел целый год, а папа не посажен. Что же мне сказать и ответить монголам? Те, сердца которых тверже, чем скала, хотят захватить святой город. А тем, кому это принадлежит, не приходит в голову, и они не думают об этом деле совершенно. Что мы, вернувшись, скажем, мы не знаем”. Периодевт сказал ему: “Твои слова истинны. Я же поеду, и все слова, которые ты сказал, я точно передам кардиналам. Я заставлю их поставить папу”.

Расстался с ними этот периодевт и поехал в Рим и сообщил [все] царю, то есть мар папе, и он в тот же день послал к ним посла, чтобы бывшие с раббан Саумой [и он сам] приехали. Эти же по прибытии посла поспешно направились в Рим и достигли его в 15 дней. Они спросили, кто этот папа, которого избрали. Они сказали ему: “Епископ, который говорил с вами, когда вы прибыли в первый раз, имя которого Николай”. 44 И они очень обрадовались. Когда они прибыли, мар папа послал им навстречу людей — митрополита и многих дугих. И тотчас вошел раббан Саума к мар папе, который сидел на своем престоле. Он с почтением приблизился к нему и облобызал его ноги и руки и отступил назад, сложив свои руки. Он сказал мар папе: “Пусть стоит твой трон, о отец наш, вовеки! Да будет он благословен выше всех царей и народов! Да воцарится мир в твои дни во всей церкви до краев земли! Теперь, когда я увидел твое лицо, просветлели мои глаза, я не вернусь в свою [707] землю с печальным сердцем. Я воздаю благодарность Богу, что он удостоил меня видеть тебя”. И поднес ему подарки царя Аргуна с его письмами, а также подарки мар Ябалахи католикоса, то есть его подношения и письма. Обрадовался мар папа, пришел в восхищение и оказал необыкновенную честь раббан Сауме и сказал ему: “Хорошо будет, если ты отпразднуешь у нас и увидишь наши обычаи”. Ибо это был день середины поста Господнего (Великого поста). Он ответил: “Ваше приказание большое и высокое”. Map папа выделил ему двор, чтобы он поселился, и поставил ему служителей, чтобы они выполнили все, что ему нужно.

Через несколько дней сказал раббан Саума мар папе: “Я желаю совершить евхаристию, чтобы и вы посмотрели наш обычай”. И он дал ему разрешение служить, как он просил. В этот день собралось много народа, чтобы видеть, как совершает евхаристию посол монголов. Когда они посмотрели, то обрадовались и говорили: “Язык различный, но порядок один”. День, в который он служил, был воскресеньем, в которое поется песнопение “Тот врач”. После того как он совершил евхаристию, он был у мар папы, чтобы его приветствовать. Тот же сказал раббан Сауме: “Пусть примет твое приношение [Бог] и да благословит тебя, и простит твои грехи и прегрешения”. Раббан Саума сказал: “С отпущением грехов и прегрешений, которое я получил от тебя, о отец наш, я прошу у твоего святейшества, о святой отец, получить причастие из твоих рук, чтобы отпущение [моих грехов] было полным”. Он ответил: “Пусть так будет”. Следующее воскресенье было праздником Осанны (Вербное воскресенье). С утра этого дня собрались бесчисленные тысячи и сотни тысяч перед [папским] престолом и принесли пальмовые ветви, и он их благословил и дал кардиналам, митрополитам, епископам, затем эмирам, знатным, а потом раздал всему народу. [Папа] встал с престола, и торжественно его провели в церковь. Он вошел в алтарь, сменил свою одежду и надел ризы служения пурпуровые, затканные золотом, украшениями, гиацинтами и жемчугами до обуви его ног, то есть туфель. Он подошел к жертвеннику и потом вышел на амвон и стал объяснять и поучать народ. Он благословил дары и дал раббан Сауме причастие первому, после того как он исповедал свои грехи, и он отпустил прегрешения и проступки ему и его отцам. Саума весьма радовался принятию даров из рук мар папы. Он принял причастие со слезами и плачем, призывая милость Божию и помышляя о благостях, излитых на него.

После того, в день святой Пасхи (Великий четверг), мар папа отправился в церковь мар Иоханана Крестителя. Когда [708] собралось множество народа, он взошел там на большое возвышение, которое было соответствующим образом украшено. Перед возвышением было большое пространство. С ним взошли кардиналы, митрополиты и епископы и начали молитву. Когда она окончилась, мар папа толковал и поучал народ по обычаю. Из-за множества народа не было слышно голоса, только [слово] “аминь”. Но когда говорилось “аминь”, содрогалась земля от грохота. Оттуда мар папа спустился к жертвеннику и благословил масло мирра, то есть масло для помазания, а затем благословил святые дары и роздал народу. Он вышел оттуда и вошел в великий храм; он разделил и дал святым отцам каждому по 2 листка золота и по 2 перпера серебра и удалился. Map пaпa собрал своих келейников, умыл им ноги, а затем вытер их полотенцем, которым были обвязаны его чресла. Когда вся служба Пасхи (Великого четверга) была окончена, в середине дня была устроена трапеза, и поставили слуги перед каждым его долю пищи. Участвующих было около 2 тысяч. Когда сняли хлеб с трапезы, времени от дня осталось только 3 часа. Следующий день был день страстей нашего Спасителя. Map папа надел черную рясу, также и все епископы, они вышли босыми и отправились в церковь честнейшего креста; мар папа поклонился и поцеловал его и подал его каждому из епископов. Когда в толпе увидели крест, то обнажили головы, преклонили колена и поклонились ему.

Map папа объяснял и поучал народ. После того как крестом были осенены 4 стороны и были кончены молитвы, он принес дары Пасхи и присоединил к ним вино; принял мар папа один от этого таинства, потому что у христиан нет обычая принимать причастие в день страстей нашего Господа, и он возвратился в свою келью.

В день субботы света (Светлая суббота) отправился мар папа в церковь, и читали книги пророков, пророчества о Христе. Он поставил купель и расположил вокруг нее миртовые ветви, и благословил купель мар папа сам и окрестил троих младенцев, осеняя крестным знамением. Он вошел в алтарь и сменил эту одежду страстей, надел ризы служения, превосходящие всякое слово своей ценой, и благословил дары.

В день воскресенья вошел мар папа в святую церковь госпожи Мариам. И приветствовали друг друга папа, кардиналы, митрополиты, епископы и толпа, и целовали друг друга в уста. Map папа совершил таинство, принял причастие и вернулся в келью. Он устроил большое пиршество, и была радость бесконечная. В Новое воскресенье (Фомино воскресенье) мар папа совершил рукоположение и поставил 3 епископов. Бывшие с [709] раббан Саумой видели их обычаи и приняли совместно участие в благословенных праздниках.

После этого раббан Саума просил у мар папы разрешения вернуться. Тот сказал ему: “Мы желаем, чтобы ты остался с нами; ты будешь с нами, и мы будем беречь тебя, как зеницу нашего ока”. Он же, раббан Саума, ответил: “Я, о отец наш, в посольстве прибыл для вашего служения; если бы по моей воле был мой приход, то у наружных дверей этой вашей келий я прожил бы дни суетной жизни в служении вам.

Но если я возвращусь и покажу тамошним царям милости, которые вы оказали мне, недостойному, я надеюсь, что для христиан наступит большой покой. Поэтому я прошу у вашей святости, чтобы вы пожертвовали мне что-нибудь из мощей, которые у вас”. Map папа сказал: “Если бы был у нас обычай давать кому-нибудь от этих мощей, то если бы и с гору было их количество, они были бы исчерпаны. Но, так как ты прибыл из дальней земли, мы немного дадим тебе”. И он дал ему от одежды Господа нашего Христа одну малую частицу, и от плата, то есть покрывала, госпожи Мариам, и малые частицы от частей святых, которые имеются там. Он послал католикосу мар Ябалахе венец со своей головы из чистого золота, украшенный драгоценными камнями, ризы пурпуровые, затканные золотом, носки и обувь, унизанную мелким жемчугом, а также перстень со своего пальца и разрешение (ptiha), которое ему давало патриаршую власть над всеми сынами Востока. Раббан Сауме он дал разрешение, грамоту на посещение [в качестве периодевта] всех христиан и благословил его. Он приказал дать ему на дорожные расходы 1500 миткалей красного золота. Царю Аргуну он также послал некоторые подарки. Он обнял и поцеловал раббан Сауму и отпустил его. Раббан же Саума поблагодарил Господа, что он удостоил его таких милостей.

О ВОЗВРАЩЕНИИ РАББАН САУМЫ ОТ MAP ПАПЫ, КАФОЛИЧЕСКОГО ПАТРИАРХА РОМАНИИ И ВСЕГО ЗАПАДА

Раббан Саума возвратился, проехав вновь моря, по которым он прибыл. Он вернулся в мире к царю Аргуну, здравый телом и сохранный душой. Он отдал ему письма с благословениями и дары от мар папы и всех королей франков. Он рассказал, с какой любовью его приняли, как благосклонно выслушали грамоты (puqdane), доставленные им. Он рассказал о чудесах, которые видел, и о мощи их государства. [710]

Царь Аргун обрадовался и возликовал. Он поблагодарил его и сказал: “Мы весьма утомили тебя, так как ты старец; больше мы не будем отпускать тебя, чтобы не расставаться с тобой, но мы поставим церковь при нашем царском дворе (btar' malkutan), и ты будешь в ней служить и молиться”. Map Саума сказал: “Если прикажет мар царь, то пусть прибудет католикос мар Ябалаха, чтобы принять подарки, которые посланы ему от мар папы, и одежды служения, которыми он пожаловал его. Он будет строителем церкви при царском дворе, которую желает поставить царь, и освятит ее”.

Так и было.

Так как мы не предполагали сообщить все дела, которые совершил раббан Саума, и рассказать обо всем, что он видел, мы многое пропустили из того, что он лично написал по-персидски. А то, о чем мы здесь упоминали, соответственно необходимости было распространено или сокращено.

ГЛАВА 8

О БЛАГОДЕЯНИЯХ ЦАРЯ АРГУНА И ЕГО СМЕРТИ

В год 1598 греков (1287 г.) 45 вновь приказал царь Аргун, чтобы посетил мар Ябалаха его лагерь, как просил раббан Саума. Ради уважения к католикосу и чтобы поддержать всех христиан, исповедующих Христа, и увеличить их любовь к себе, он воздвиг церковь близ престольных ворот (царской палатки), так что были свиты веревки, подвязывавшие церковную [палатку], с веревками его жилища, и задал большой пир на 3 дня. Царь Аргун лично подносил еду католикосу и подавал чашу ему и всему его причту. Много епископов, святых отцов, священников, дьяконов, монахов участвовали в бдениях и службах, потому что царь заботился о том, чтобы не останавливалось било этой церкви. И так возросло уважение к христианам восточным и западным, что в один голос восклицали: “Благословен Господь, который ущедрил нас! Посетил Господь свой народ и сотворил ему спасение!”. Когда лагерь переносили, также переносили священники церковь и все, что в ней было. 46 [711]

Раббан Саума был настоятелем этой церкви, ее основателем и распределителем жалования священникам, дьяконам, работникам и надсмотрщикам этой церкви. Ибо царь Аргун приказал по своей большой любви к нему (Сауме), чтобы не прекращались обедни за него (Аргуна) и молитвы за него.

В следующем году, то есть в 1599 году греков, 47 в месяце илуле, посетил царь Аргун келью города Мараги, чтобы повидать мар католикоса. В месяц абе он окрестил своего сына 48 и приказал ему принять святые тайны. Так увеличилась проповедь жизни и умножилось благовестив Царства Небесного во всей вселенной, что со всех сторон собирались люди к патриаршей келье, чтобы получить помощь. И не только одни христиане по вере посещали ее, чтобы выпросить себе у мар католикоса исполнение того, что они желали.

Когда прошло немного времени после события этого, о котором мы вспомнили, Бог, Господь всех, Господь смерти и удаления, увел царя Аргуна на ложе радости в лоно Авраамово. 49 Его уход поверг в печаль и траур всю церковь под небом, потому что до его времени положение ее было плохо, а в его время церковь была значительно укреплена. Кто не пожалеет о перемене царства? Разве не тяжело было это событие каждому и затруднительно для слов? Особенно если человек знает знатных царя и всех царских домашних, чтобы не сказать — лично самого царя этого времени.

ГЛАВА 9

ЦАРЬ КАЙКАТУ И MAP ЯБАЛАХА

В таком положении церковь оставалась несколько дней, а затем внезапно выдвинулся младший брат царя, который назывался Ирнаджин Тунджин и был назван царем Кайкату. Он взял жезл царства и сел на престол своего брата. Он воцарился в году 1602 греков, в месяце абе этого года (август [712] 1391 г.) — 50 Вселенная была умиротворена, смятение бежало и притаилось, воссиял свет правосудия и обнаружился, потому что благословенный царь Кайкату не уклонился от пути своих отцов. Он дал каждому из представителей религий официальное положение и почтил глав всех учений (догм) — христиан, арабов, евреев и язычников. Он был нелицеприятен к людям и не колебался и не уклонялся от правосудия, так как золото в его глазах считалось за навоз. Не было предела его раздачам и не прекращались его подарки. Ибо каждый, кто у него просил, получал, как сказано, и искавший — находил, и опыт показал, что это было действительно так.

Он начал царствовать в названный месяц упомянутого года. В день праздника памяти святой госпожи Мариам, — да будут ее молитвы с миром! — который бывает в середине месяца аба, он вошел в церковь, поставленную Докуз-хатун 51 в благословенном лагере. Тогда они находились на горе, называемой Алатаг. Когда отец наш католикос совершил таинство, царь весьма порадовался и веселился; он дал католикосу подарок — 20 000 динаров и 9 богатых дебаге. 52 Собрались в тот день царевичи и царевны, эмиры, знатные и войска. И достигла святая кафолическая церковь прежней, даже больше прежней славы.

Осмелели сердцем христиане и укрепились, когда они узнали помыслы победоносного царя, услыхали его слова, а блага и милости его могли быть ощупаны руками. Изо дня в день увеличивалась их слава и возрастало величие их церкви. И это благодаря заботам великим и управлению мар католикоса и его умению прославлять сыновей царства (царскую семью). Так как раббан Саума постарел и устал от сурового образа жизни монголов и пребывания в пустынях, то он просил разрешения у победоносного царя Кайкату построить церковь в городе Мараге и туда перенести служебную утварь той церкви, которую покойный [713] царь Аргун поставил в лагере. На его просьбу ему было дано согласие царя. Когда он получил этот ответ, он тотчас отправился со служебной утварью мар католикоса в город Марагу. Он основал и построил прекрасную церковь во имя мар Мари и мар Гиваргиса, победоносного мученика. Он положил в ней останки 40 мучеников, мар Стефана, мар Иакоба, разрезанного на куски, и Дмитрия-мученика и украсил ее всякой утварью, дарованной для служения. Он также приобрел для нее имущество [вероятно, имение], чтобы иметь доходы с него на необходимое, и с помощью славного мар Ябалахи католикоса.

Летом следующего года приезжал царь победоносный Кай-кату в [патриаршее] помещение в Марагу два раза. Он пребывал у мар католикоса 3 дня и радовался благой и великой радостью.

Он поднес в дар большие подарки мар католикосу: пайдзу золотую, то есть таблетку, называемую “сункор” (sunqor), и 7 тысяч 53 динаров.

Комментарии

1 Ханбалык (Джун-ду) — Пекин, столица Хубилай-хана в Китае, где он проводил зимние месяцы (Рашид-ад-дин. Сборник летописей. М; Л., 1952. Т. 1, кн. 2. С. 170; Книга Марко Поло/Пер. И. П. Минаева. М., 1955. Гл. 84. С. 105).

2 Кошанг, “город... восточной земли” — в представлении автора находился на пути между Пекином и Тангутом. Возможно, что речь идет о городе, который носит наименование Пучжоу-фу, центре провинции Шаньси, носившей в то время название Хочжан-фу (Книга Марко Поло. Гл. 107. С. 295, примеч. 4; [Chabot J. В.] Histoire de mar Jabalaha HI, patriarche des Nestoriens (1281-1317) et du moine rabban Cauma ambassadeur du roi Argoun en Occident (1287) /Traduit et annotee par J. B. Chabot. Paris, 1895. P. 15).

3 Из двух рукописей следует добавить: “он родился в 1245 г. нашего Господа” (см.: Tas'ita de-Mar I(h)abalaha // Histoire de Mar Jabalaha, de trois autres patriarches, d'unpretre et de deux lai'que nestoriens / Ed. P. Bedjan. Paris, 1895. P. 10, note 1 (далее: Tas'ita)).

4 Текст дефектный, здесь пропуск.

5 Конбогха и Ифогха — “почитатель солнца” и “почитатель луны”. Их “ставка” (или “лагерь” — masrita) была за городом.

6 Тангут — главный город области или государства Тангутского, которое было покорено Чингисханом в 1227 г.

7 Лутан (Лотан) находился на расстоянии двух месяцев пути от Тангута. Наиболее вероятно, что речь идет о Хотане, расположенном в Кашгарии (Книга Марко Поло. Гл. 54. С. 78; Marco Polo. The Description of the world / Ed. By A. C. Moule and P. Pelliot. London, 1938. T. 1. P. 146).

8 Oxo, o-xo, названный в жизнеописании “царем”, был военачальником армии Миена — области, примыкавшей к Бенгальскому заливу. В результате произведенных им опустошений создалось тяжелое положение с продовольствием вследствие опасностей на дорогах. На это и указывают сообщения “Истории”.

9 Область Кашгар упоминается у Марко Поло (Книга Марко Поло. Гл. 51. С. 77); это южная часть современной китайской провинции Синьцзян, в бассейне озера Лобнор (Там же. С. 269-270; Marco Polo. The Description of the world. T. 1. P. 143).

10 Кайдухан (ум. в 1301 г.), внук великого хана Угедея, правил Туркестаном. Граница его владений простиралась до области Кашгара. Город Талас, где с ним встретились монахи, был его резиденцией (Книга Марко Поло. Гл. 198. С. 211; Marco Polo. The Description of the world. T. 1. P. 447). Город Талас расположен на реке Талас, на территории Киргизии. В долине реки Талас учеными ведутся археологические изыскания.

11 Хорасан — северо-восточная область Ирана. Город Туе в Хорасане был родиной творца “Шахнаме” Фирдоуси (935-1020).

12 Адорбайган — сирийское наименование Азербайджана.

13 Город Марата находится на юго-востоке от озера Урмия.

14 Бет-Гармай — область между Тигром и его притоком Малым Забом, на юг от последнего. Город Низибия расположен в северном Междуречье; древний город, известный центр сирийской образованности.

15 Арбела, Мосул, Шигар (Синджар), Марду (Мардин) — города северного Междуречья и прилегающих областей.

16 Газарта — Джезирех, город на Тигре между Мосулом и Диарбекиром (Амидом), в 170 км на юг от последнего, в области, расположенной на левом берегу Тигра в его верхнем течении и называемой сирийцами Бет-Забдай, или Забдиценой.

17 Монастырь мар Михаила Тариэльского расположен близ Амида.

18 Абаган-хан (1234-1282), сын Хулагу-хана, наследовал отцу в 1265 г.

19 В тексте puqdana — царский приказ, который утверждал католикоса в его должности и правах.

20 В городе Ани в Армении велись раскопки археологами, открывшими замечательные по красоте средневековые здания и древние надписи на армянском языке. Через Ани пролегали торговые пути в разных направлениях, в том числе в Грузию, называемую сирийцами Гургайе (Марр Н. Я. Ани. Книжная история города и раскопки на месте городища. М.; Л., 1934; Орбели И. А. 1) Краткий путеводитель по городищу Ани. СПб., 1910: 2) Развалины Ани. СПб., 1911).

21 Катай — Северный Китай; Уанг, как можно предполагать, — область, орошаемая Хуанхэ.

22 Джихун — Амударья.

23 По другой версии — Шуштера.

24 Т. е. епископ горных областей.

25 Названные митрополии указывают на области распространения несторианства. Элам — древнее название Сузианы, или Хузистана, области по левому берегу Тигра, в среднем его течении. Тангут — государство, о котором была речь выше, расположенное на западной границе Китая. Тирхан, или Тиран, — город в центральной части Ирака.

26 Гора Сиакух (Сиахкух) находится на правом берегу Аракса, севернее Тебриза.

27 Хан выразил свое согласие на то, чтобы католикосом был Ябалаха, и одарил его предметами, которые указывали на его высокое положение. Sandali стул, седалище, которое должно было стать троном католикоса. Зонтик sungor, sugor, по-монгольски называемый сукор, далее дается объяснение этого слова, из которого следует, что речь действительно идет о зонтике. Зонтик как >знак власти и почета, наряду с печатью (тамга), отличал ильханов (Spuler B. Die Mongolen in Iran. Berlin, 1955. S. 272).

28 Пайдза, или пайза — продолговатая табличка с надписью на монгольском языке; давалась в знак благоволения царей и облекала получавшего ее известной властью. Золотая пайдза была особенно ценным знаком. До настоящего времени дошло несколько пайдз, в том числе найденные на территории СССР. Формула, выбитая на пайдзе, мало варьирует, обычно она содержит лишь несколько слов. Кроме того, католикос получил “большую печать”. Печати патриархов и католикосов сохранились на грамотах более позднего времени (XV и XVI ее.). Пайдзу сопровождал эдикт, или декрет, хана, в буквальном переводе с сирийского “приказ” — грамота, которая определяла его власть конкретно. Сирийское выражение puqdana — “приказ” — ив дальнейшем употребляется неоднократно в значении царской грамоты, царского приказа. Пайдза — “джица” — описана у Марко Поло (гл. 81), где лицу, имеющему пайдзу, полагается зонтик или покров над головой и серебряный стул. Сообщая о том, что хан Гейхату был в Мараге у католикоса, “История” указывает (см. гл. 9), что он подарил ему “пайдзу золотую, то есть таблетку, называемую сункор, и семь тысяч динаров”. Здесь, очевидно, пропущено слово “зонтик”, так как дано истолкование слову пайдза (таблетка, или “дшица”). В другом месте зонтик назван сукур.

29 Летосчисление сирийцев велось “по счету греков”, с октября 311 г. до н. э. Эта эра носит также название селевкидской.

30 Зузе (zuza) — 1) мелкая медная монета — греч. dracmh, лат. drachma; 2) мера веса — 10 зузе по весу составляют одну унцию.

31 Шамс ад-Дин был начальником дивана, в данном случае дивана податного обложения, так как автор считает его “главой писцов демосиона”. Демосион (греч.) — государственная казна, выражение, известное сирийцам во всяком случае с V в.; оно засвидетельствовано в сирийской литературе. Бар Эбрей называет его “Шамес ад Дин сахиб диван” (Gregorius Barhebraeus. Chronicon ecclesiasticum / Ed. L. B. Abbelos et Th. J. Lamy. Parisiis; Lovanii, 1877. T. 3. Col. 554) и рассказывает о его деятельности и казни, которую относит к 683 г. арабов и 1596 г. Селевкидов, т.е. к 1285 г. Есть все основания считать, что здесь назван Шамс ад-Дин Мухаммед Джувейни, сахиб-диван, известный и Рашид ад-Дину, сообщающему сведения о его денежных операциях (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 3. С. 288, 114-115).

32 Буквально: “врага”.

33 Ж. Шабо ([Chabot J. В.] Histoire de mar Jabalaha HI... P. 94, note 1) пере водит: “Они получили взятку”.

34 Город Урмия, или Урми, расположен на западном берегу озера Урмия, в Азербайджане, на юго-восток от Тебриза.

35 Борьба между ханом Аргуном, сыном хана Абаги, и ханом Ахмедом, сыном Хулагу, который был убит в 1284 г., подробно описана у Марко Поло (Книга Марко Поло. Гл. 201-212. С. 215-223; Marco Polo. The Description of the world. T. 1. P. 456-467).

36 С главы 7 начинается, по-видимому, использование источника, о котором автор сам упоминает, — составленных на персидском языке записей раббан Саумы о его миссии на запад. Об этом свидетельствуют и краткие заглавия в пределах этой главы, чего нет в остальной части текста.

37 Грамоты царя Аргуна, выданные им раббан Сауме, названы здесь ярлыками. В предшествующей части они называются обычно приказами — puqdana. Это также подтверждает, что здесь имеется другой письменный источник, в ко тором был принят термин “ярлык”.

38 Море Мека. Ж. Шабо ([Chabot J. В.] Histoire de mar Jabalaha III... P. 54, note 2) предлагает читать как транскрипцию слова mega — мека, обозначающего “великое море”, т.е. Понт Эвксинский, Черное море.

39 Византийским императором — басилевсом (basileuV), при котором раб бан Саума посетил в 1287 г. Константинополь, был Андроник II (1282-1328).

40 Вулкан, о котором упоминает Саума, вероятно, Этна: возможно, однако, что это указание относится к Стромболи (Tasini. Р. 53, note 6; [Chabot J. В.] Histoire de mar Jabalaha III... P. 60, note 1).

41 “Irid Sardalu” и “Irid Arkun” (Tas'ita. P. 54). Королем Неаполя (Наполи) “История” считает “Irid Sardalu” — искаженное имя, которое следует читать “II re Charl du”, т.е. король Карл II. Но этот король был в 1287 г. в плену в Испании; по всей видимости, речь идет о другом Карле — младшем сыне короля Карла II, правившем под руководством регента Роберта, графа д'Артуа. “Irid
Arkun” — король Арагонии, которым тогда был Иаков II.

42 Имеется в виду король Филипп IV Красивый.

43 Английский король Эдуард I.

44 Папа Николай IV был избран 20 февраля 1288 г.

45 Эта дата дана ошибочно, на что обратили внимание П. Беджан (Tas`ita. Р. 86, note 4) и Ж. Шабо ([Chabot J. В.] Histoire de mar Jabalaha III... P. 94, note 1). Раббан Саума покинул Рим после Пасхи 1228 г. Эта ошибка повторяется, но затем следуют верные даты.

46 Симпатии хана Аргуна к христианам объясняются его политикой, которая была направлена на известное сближение с городским оседлым населением. У Марко Поло Аргун, выступая против Акомата (Ахмеда), также говорит, что Ахмед “отступился от нашего закона”, т.е. исконной веры “татар”, и “стал сарацином и Мухаммеду молится” (гл. 204). Из текста “Истории” следует, что в ставке Аргуна была походная христианская церковь.

47 Ошибочно дан 1288 г., фактически это 1289 г.

48 Имеется в виду сын Аргуна, Харванде, родившийся в 1281 г.

49 Хан Аргун воцарился 11 августа 1284 г., умер 9 марта 1291 г., повидимому, отравленный ламаистским врачом (бакчи); в этом была замешана од на из его жен, Тутшак (Рагиид-ад-дин. Сборник летописей. Т. 3. С. 126-127; D'Ohsson. Histoire des Mongols depuis Tchingiuz-khan jusqu'a Timour-bey. La Haye, 1835. P. 53-58; Spuler B. Die Mongolen in Iran. S. 81, 85).

50 Кайкату — Гейхату-хан, брат Аргуна, наследовал ему 22 июля 1291 г., убит 24 марта 1295 г. (Раишд-ад-дин. Сборник летописей. Т. 3. С. 130: Spuler В. Die Mongolen in Iran. S. 87, 89). “История” относит воцарение Гейхату-хана к августу 1291 г.

51 Докуз-хатун, “Докуз Таувос” происходила из рода кераитов, была женой хана Тулуя, а затем первой женой его сына Хулагу. Она умерла 17 июня 1265 г. Будучи несторианкой, она поддерживала христиан; оказывала большое влияние на государственные дела (Spuler В. Die Mongolen in Iran. S. 208; Рашид-ад-дин. Сборник летописей. Т. 3. С. 63 и др.). Ср.: Gregorius Barhebraeus. Chronicon ecclesiasticum. Col. 521: “При наступлении поста покинул этот мир царь царей Хулагу, его мудрость, великодушие, его деяния несравнимы. Летом же умерла и Тогуз-хатун, царица верующая (т. е. христианка). Христианам всего мира кончина обоих была великим горем”.

52 Дебаге — парчовые одежды (арабское дибадж).

53 В тексте — “тысяч” (alafin), но одна рукопись дает сотни (alafe).

Текст воспроизведен по изданию: Сирийская средневековая историография. СПб. Дмитрий Буланин. 2000

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.