Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Г. Ф. МИЛЛЕР

ИСТОРИЯ СИБИРИ

Труды Г. Ф. Миллера о Сибири

14

Отмеченные факты, касающиеся перехода Миллера к занятиям географией, которым он посвятил в следующие года большое внимание, заставляют искать объяснения этому. В самом деле, чем вызвано такое изменение интересов Миллера, если понимать буквально его отказ от дальнейшей работы по сочинению истории Сибири и передачу всех своих работ в этой области в руки человека, о котором, как историке, он едва ли имел высокое суждение. Правда, Фишер являлся, пожалуй, единственным серьезным критиком «Истории Сибири» Миллера, когда она обсуждалась в Историческом собрании, но сам-то Миллер, несмотря на это, не изменил своего отношения к Фишеру после того и все же выдвинул его в свои преемники по работе. Я думаю, что отказ Миллера от продолжения работ по истории Сибири не был добровольным: все [100] последующие факты, особенно того времени, когда с 1766 г. Миллер стал редактором «Ежемесячных Сочинений» и напечатал там и в возобновленных с 1768 г. «Sammlung Russischer Geschichte» многие свои работы по истории Сибири и затем текст гл. 1–10 «Истории Сибири» – не оставляют сомнений, что, лишь уступая давлению всесильной Канцелярии Академии Наук, Миллер подал заявление 14 декабря 1762 г., где, видимо, выполнил не совсем то, чего от него добивались, за что и получил в ответ нелестную для себя характеристику.

Поручение Фишеру – дать сокращенную Сибирскую историю, как известно, было им выполнено не так скоро: по его словам, уже в 1767 г. он окончил свой труд в той части, которая касалась сокращенного издания глав 1–23 «Истории Сибири» Миллера, но только в 1768 г. его «Sibirische Geschichte» была издана в двух частях на немецком языке, а русский перевод появился в 1774 г. уже после смерти Фишера (в 1771 г.). В предисловии к немецкому изданию (в русском переводе его нет) Фишер, между прочим, писал: «так как его (Миллера) История была излишне наполнена очень многими известиями, взятыми из архивов сибирских канцелярий, а потому сама История казалась многим слишком подробной, то дальнейшее печатание ее было приостановлено, а проф. Миллеру был дан совет сократить его труд и взять из него только то, что имело известную важность и могло интересовать всех. Из-за многих других дел Миллер, может быть, неохотно мог бы приняться за это дело, а потому просил меня выполнить этот труд. 84 После неоднократных отказов я, наконец, согласился выполнить это дело и окончил работу в 1767 г., дав исторический очерк Сибири со времени открытия ее до полного покорения этой обширной страны». Экземпляр труда Фишера был послан в 1769 г. Миллеру, 85 и это место предисловия, насколько известно, не вызвало его замечаний. 86 Надо полагать, Фишер передал правильно обстоятельства дела, и тогда отказ Миллера (правда, временный) от работы по истории Сибири, в соответствии с теми требованиями и замечаниями, которые раздавались уже по выходе первого тома, а также во время обсуждения второго, 87 становится вполне попятным. Имея в виду подобные суждения, Миллер в послесловии к немецкому изданию первых пяти глав «Истории», между прочим, писал в 1761 г.: «если эту историю станут упрекать за то, что она слишком подробна и часто касается мелочей, от которых нет никакой пользы, то, ведь, в этом отношении она вполне сходна подобными же историями отдельных областей и городов. Для русского: [101] особенно для сибиряка не легко установить, что же здесь является излишним, а для них то и предназначена работа. В извлечении из этой Истории, которое несколько лет тому назад было задумано сделать, вероятно, было бы опущено кое-что, являющееся незначительным, но что, однако, может быть полезно при описании данной области для ее последующей истории, при описании ее экономики или, наконец, ее обычаев. В виду этого я признал полезным оставить свой труд в том виде, как я написал его вначале, и намерен и в будущем продолжать его в том же духе». 88 Так приходится теперь понимать этот факт несколько неожиданного отказа Миллера в 1762 г. от работ по истории Сибири и решения его заняться географией Сибири и описанием Камчатской экспедиции.

15

Уже вскоре по возвращении из Сибири Миллер начал проявлять усиленный интерес к занятиям географией, а в своем проекте 1744 г. о создании при Академии Наук Исторического департамента в число задач этого нового учреждения ставил занятия географией России и Сибири. Во время путешествия им было собрано много географических известий о Сибири в виде маршрутных описаний тех мест, через которые проезжал сам Миллер и его спутники Гмелин, Крашенинников, Фишер, Стеллер и др., являющиеся также авторами многих географических описаний разных мест Сибири. Но все же среди подобных материалов, хранящихся в фонде Камчатской экспедиции и портфелях Миллера, преобладают описания, составленные самим Миллером. Они легли в основу трудов по географии Сибири («общей и специальной географии Сибири»), с которыми Миллер выступил в Академии через год после своего возвращения из Сибири». 89 Вскоре он установил, что присланные им из Сибири географические обсервации использованы в изданной в 1745 г. Академией Наук географии России Винсгейма, 90 без упоминания, однако, его имени. 91 Все его попытки ближе подойти к работе по подготовке сочинявшегося тогда «Атласа Российского» встречали, однако, противодействие со стороны Шумахера и, видимо, Винсгейма, стоявшего тогда во главе Географического департамента Академии. Представленные Миллером многочисленные замечания по поводу отдельных карт атласа, в частности Сибири, хотя были заслушаны в заседании Конференции 4 июня 1744 г., но, по словам составителей атласа, не могли быть [102] приняты во внимание. 92 Выход в сентябре 1745 г. «Атласа Российской империи послужил Миллеру основанием для того, чтобы приступить самому к составлению исправленной и дополненной карты Сибири, над чем Миллер трудился в течение 1745 и 1746 гг., когда эта работа была неожиданно прервана, в виду поступившего в Академию требования выслать в Кабинет все карты, на которых указаны открытия, сделанные у берегов Ледовитого океана и Камчатки экспедицией Беринга и другими. Во исполнение этого указа 9 апреля 1746 г. было отправлено из Академии 35 карт, среди которых Миллеру принадлежали указанные в описи под № 28 «большая генеральная карта», № 29 – «малая генеральная карта» и № 30 – «такая же генеральная карта, на которой начато подписывать русскими именами». 93 Беспокойство Кабинета было вызвано тем, что к указанной в описи под № 26 «карте печатной генеральной Российской империи», находившейся в Академии, была сделана кем-то приклейка, на которой были изображены «новоизобретенные американские берега»; Кабинет подозревал в этом деле злой умысел и желание сообщить за границу те географические сведения, которые тогда признавались еще секретом, принадлежащим России. Миллеру пришлось давать объяснения о своем отношении к злополучной приклейке; он был признан невиновным в этом деле, но все же его карты пролежали в Кабинете до конца 1752 г., когда они были, наконец, возвращены. 94 Поводом, послужившим, как сказано выше, для поручения Миллеру составления карты открытий, сделанных в Ледовитом океане, была вышедшая в Париже в 1752 г. работа Н. Делиля «Explication de la carte des nouvelles decouvertes au nord de la mer du Sud», с приложением карты: «Carte des nouvelles decouvertes au nord de la mer du Sud, tant a Test de la Siberie et du Kamtschatka, qu'a I'ouest de la Nouvelle France, dressee sur les memoires de Mr. de Tlsle... par Philippe Buache». Работа Делиля – его доклад в Парижской Академии Наук 8 апреля 1750 г., по возвращении Делиля из России. В этом докладе Делиль говорит, между прочим, что Беринг не был у берегов Америки, которой достигли только Чириков и брат Делиля – Л. Делиль де-ла-Кройер. Это утверждение, возможно, было сделано Делилем с полной уверенностью в его [103] правильности, так как Делиль мог не знать истинных фактов, относящихся к плаванию «Св. Петра»; многие путевые журналы и карты в момент отъезда Делиля еще не были получены Адмиралтейств-коллегией и оставались в Сибири, а потому и сама Коллегия, с которой был связан Делиль, могла точно не знать всех обстоятельств дела. На это и некоторые другие утверждения Делиля, как на неверные и требующие опровержений, было указало в письме нашего посла в Вене Кейзерлинга президенту Академии Наук гр. Разумовскому. Составление опровержения поручалось приказом президента Миллеру. В письме к Шумахеру от 8 марта 1763 г., после изложения содержания письма к нему Кейзерлинга, Разумовский, между прочим, писал: «того ради продолжая принятые вами по сему делу меры изволите господину профессору Миллеру приказать, чтоб он по присланному ко мне от вас проэкту немедленно секретно сочинил обстоятельное опровержение на... помянутую Делилеву карту и изданное при том его изъяснение для напечатания в чужестранных ученых газетах и журналах». Карта, о которой шла речь, была составлена королевским картографом Бюашем (Buache) на основании карты Сибири в атласе 1745 г. с некоторыми разночтениями и прибавлениями; на карте, кроме сухопутного, были указаны пути экспедиций 1-й и 2-й Камчатской экспедиций от Камчатки к Америке и обратно. 95

Одновременно с производившейся в том же году другой срочной работой по составлению описания Камчатского путешествия, ее, так сказать, сухопутной части, Миллер должен был заняться теперь историей экспедиции в ее морской части. Для начала он сочинил опровержение на труд Делиля, и оно было готово через месяц; без подписи автора в форме «письма офицера русского флота к некоему знатному придворному по поводу карты новых открытий на севере Южного моря и приложенного к ней исследования Н. Делиля», оно было напечатано по-французски сначала отдельно, а затем, при содействии Л. Эйлера, в «Nouvelle Bibliotheque germsnique», XIII, 1753, 46–87. 96 Статья эта, в которой немало выходов против Делиля и его покойного брата Людовика, вызвала за границей [104] нелестные замечания по адресу «офицера русского флота», в частности, со стороны Бюаша, и Миллер – автор письма – принужден был вернуться к той же теме в другой более солидной по размерам и по форме работе, которая должна была служить пояснением к карте открытий. За изготовление карты Миллер принялся в том же 1763 г., когда он был поставлен во главе Географического департамента Академии Наук.

В 1754 г. была окончена Миллером работа по составлению карты новых открытий, и она появилась тогда же под названием: «Nouvelle Carte des Decouvertes faites par desVaisseaux Russiens aux cotes inconnues de l'Ameri-que Septentrionale avec les pais adjacents dressee sur les memoires authentiques de ceux qui ont assiste a ces Decouvertes et sur d'autres connoissances dont on rend raison dans un Memoir separe. A S. Petersbourg a l'Academie Imperiale des Sciences 1754». Карта в границах от Оби до Великого океана содержит многочисленные и важные дополнения к карте Атласа 1745 г. 97 Но указанный в названии «memoir» не мог быть, видимо, составлен в столь краткий срок и был готов только к началу 1756 г., когда был заслушан в Конференции, 98 а в свет появился только в 1758 г. на немецком языке под названием: «Nachrichten von Seereisen und zur See gemachten Entdeckungen die von Russland aus langst den Kusten des Eismeeres und auf dem Ostlichen Weltmeere gegen Japan und Amerika geschehen sind. Zur Erlauterng einer bei der Academie der Wissenschaften verfertigten Landkarte (Samml. Russ. Gesch., В. III.. 1758, SS. 1–304) и в том же году по-русски в «Сочинениях и переводах, к пользе и увеселению служащих».

Тогда же вышла на французском языке карта с названием вполне сходным (кроме даты) с тем, которое на карте 1754 г., но последняя была вновь пересмотрена Миллером, кой-где исправлена, и таким образом карта 1758 г. имеет несомненные отличия от карты 1764 г. 99. Труд Миллера «Nachricht von Seereisen...» был переведен вскоре на английский и французский языки. 100 Покойный проф. Гольдер в своем труде «Bering's Voyages», для которого [105] им пересмотрены многочисленные архивные материалы, касающиеся экспедиции Беринга, считал в 1922 г. труд Миллера «самой важной книгой по этому вопросу», причем добавлял, что «хотя с тех пор (с 1768 г.) было потрачено много бумаги и чернил для описания путешествия Беринга, но все же прибавилось очень немного к тому, что было известно нам из труда Миллера». Но он же установил и правильный взгляд на этот труд Миллера: «труд Миллера, хотя является очень ценным, не может, однако, служить единственным источником, но должен быть использован на ряду с другими источниками». 101

Для карт 1764 и 1768 г. Миллер, по его словам в автобиографии, использовал часть составленной им карты Сибири, которая вернулась к нему, как сказано выше, только в конце 1762 г. В 1766 г. из той же карты были заимствованы те части ее, которые в виде «карт земли Камчатки с около лежащими местами» и «карты Курильских островов с около лежащими местами» были приложены Миллером к вышедшему под его наблюдением труду С. П. Крашенинникова «Описание земли Камчатки», где Миллеру принадлежит также предисловие. 102 Карта Миллера 1764–1768 гг. вошла в научный оборот западноевропейской и русской картографии, как о том свидетельствуют, кроме английского перевода работы Миллера, к которому приложена карта 1758 г., также карты, приложенные к «Histoire generate des voyages» A. F. Prevost (Paris, t. XVIII, 1768, carte n° 4, p. 71 и др.). Но она же послужила основным источником для составленной Иваном Трускоттом карты, носящей название: «Карта | представляющая | Изобретения | Российскими мореплавателями | на Северной части | Америки | с около лежащими местами | учиненныя | Сочинена при Императорской Академии Наук | Титулярным Советником | Иваном Трускоттом. Время составления этой карты неизвестно, но она не может быть той, которая с таким же названием по Cahen'y (стр. 318) издана в 1776 г., так как резчики обеих карт Трускотта разные. Вопрос об этой карте, а равно и некоторых других русских картах Сибири того времени, 103 в основе которых лежит та же карта Сибири Миллера, к сожалению, не может быть точно выяснен, в виду отсутствия более или менее отчетливых сведений о работе Географического департамента Академии Наук 1763–1760 гг., когда им ведал Миллер. Надо думать, [106] что сибирские темы занимали видное место в работах департамента, так как, кроме указанных четырех карт Сибири (две Миллера и две Трускотта), были сделаны еще какие-то две сибирские карты, как о том говорит сам Миллер в письме 1779 г., но они не отысканы. Может быть, здесь имеются в виду две карты, приложенные к труду Крашенинникова. И, конечно, отзыв о работах Географического департамента в те годы, когда им ведал Миллер, сделанный Ломоносовым, 104 не может быть принят без тщательной проверки и больших оговорок.

16

В эти же годы заведывания Географическим департаментом Миллер не оставлял работу по сочинению генеральной карты Сибири, в чем ему, видимо, помогал Трускотт. Уже по отъезде Миллера в Москву в заседании Конференции 26 сентября 1766 г. рассматривалась эта карта и была признана более точной, правильной и подробной по сравнению с известной картой Сибири Атласа 1746 г.; Трускотту было поручено разделить ее на шесть частей и озаботиться ее скорейшим изданием. В начале ноября того же года Конференция слушала письмо Миллера, в котором последний излагал свое мнение по поводу издания его карты и требовал, чтобы она была ему возвращена для внесения дополнений, но это его требование не было принято и обещано лишь по мере печатания отдельных частей высылать ему первые оттиски с тем, чтобы он мог вносить исправления и дополнения. 105 К сожалению, сведений о печатании этих карт в ближайшие годы не сыскалось, но надо думать, что изданные Трускоттом в 70-х годах карты Сибири, ее отдельных частей, 106 несомненно, имеют основу, взятую из карты Сибири Миллера-Трускотта, 107 готовой уже в 1766 г. В 1773 г. была [107] Академией Наук карта 1758 г. с тем же названием и масштабом, но весьма отличного содержания. 108 Миллер специально отмечает в своей автобиографии, что он не принимал участия в издании карты 1773 г., но продолжал перерабатывать свою карту 1768 г. Когда же в 1776 г. в газетах появилось сообщение о выходе «генеральной карты Российской Империи по новейшим наблюдениям и известиям», 109 то Миллер запрашивал И. Эйлера, секретаря Академии, имеется ли разрешение у нее на печатание новых открытий у берегов Америки, сообщая, что у него-то оно имеется, но он не собирается им воспользоваться в ближайшем будущем и предлагал свою помощь, если она потребуется. Это письмо дало повод Я. Шмиту, одному из составителей карты 1776 г., просить Миллера принять участие в составлении этой карты, а равно и специальной карты – переиздания 1773 г.; на посланное от Академии письмо ответа Миллера пока не найдено.

Несмотря на свои годы, Миллер продолжал с неослабным вниманием следить за теми открытиями, которые делались в 60–70-х годах у берегов Америки. В первом письме 1778 г. к Бюшингу, сообщая ему различные новости по части географии, Миллер писал: «плавания к американским островам дали столько новых открытий, что о них, на основании имеющихся у меня известий, можно было бы написать целые фолианты, но мне приходится предоставить это дело моим помощникам по архиву, так как все настоятельней от меня требуют историю нашей Академии, которую, конечно, никто кроме меня, не мог бы написать также обстоятельно и хорошо». 110 В последующей же переписке Миллера с Бюшингом оказался исключительной ценности документ – письмо Миллера в Академию, когда последняя обратилась к нему в 1778 г. с просьбой дать описание границ Российской империи для задуманного тогда топографического описания всей России и вместе с тем высказаться по поводу напечатанных в Академии карт. Выполнил ли Миллер первую просьбу, пока не знаю, 111 но на второй вопрос он ответил в феврале 1779 г. подробнейшим обзором географических работ Академии за время с 1743 г. и до 1776 г. включительно. Напечатавший это письмо Бюшинг 112 справедливо называет его «важным», так как многие вопросы как личных работ Миллера по географии Сибири, так и деятельности Академии в этой [108] области получают здесь разъяснение. 113 Как реагировала Академия на это письмо в обширной и все же мало доступной переписке ее за те годы сведений пока не обнаружено.

Поиски карты Сибири, составленной Миллером, не дали еще окончательных результатов, но все же одну из генеральных карт Сибири можно, кажется, приписывать Миллеру.

Среди карт Сибири, оставшихся в архиве Миллера после его смерти, в реестре № 4, в описи ландкарт и планов, показана первой среди сибирских карт единственная генеральная карта под № 37, причем в опись она внесена сокращенно, как «Генеральная карта Сибирского царства», на одном листе. В позднейшем «реестре географическим атласам, картам и планам Сибири» 1879 г. та же карта отмечена под № 26, как «Карта генеральная всего Сибирского царства с показанием границ Тобольской и Иркутской губерний, дорог, местопребывания комендантов, гарнизонов и южных границ Сибири. Рукоп». Но, к сожалению, и это заглавие карты неполное, и только Cahen привел следующее более точное название карты: «Карта генеральная всего Сибирского царства с показанием как состоящие во оном Тобольская Иркуцкая губернии начиная от северного океана до китайской границы между собою ныне разделены также и от краю Сибирскаго Царства то есть от города Верхотурья по обоим губерниям до знатных мест дороги лежат и где по опробованным штатам коменданты и гарнизонные команды положены при чем показывают близ лежащие ко обоим губерниям соседственное китайское государство и протчие азиатского владения места и часть Оренбургской губернии». На табл. V, приложенной к труду Cahen, эта карта воспроизведена в уменьшенном виде. Так как карта без даты, то Cahen пробует установить ее и, сравнивая эту карту с известными картами Сибири, находит, что основу ее составляет карта Сибири «Атласа Российского» 1745 г., а ее номенклатура весьма близка к той, которая на «генеральной карте Российской империи... сочиненной И. Трускоттом и Я. Шмитом 1776. Вырезывали К.Фролов, Е. Худяков, Н. Зубков», по в последнюю неизвестный автор внес несколько дополнения, а потому Cahen датирует эту карту временем близким к 1776 г., а в авторе ее склонен видеть военного человека, так как, кроме точного обозначения городов, где были коменданты, крепости, остроги и пр., на этой карте отмечены также все пограничные пункты.

Та особенность анонимной карты Сибири, что на ней указаны крепости, церкви, остроги, слободы, ясачные зимовья и т. п., вполне соответствует тем требованиям к генеральным картам таких областей, как Сибирь, которые Миллер предъявлял в своем упомянутом обширном письме в Академию 1779 г. об изданных ею картах, в частности, генеральной 1776 г.; 114 судя по контексту письма, отсутствие этих данных на карте 1776 г. составляло, [109] по мнению Миллера, ее недочет, который он исправил, конечно, на своей карте. Присутствие на карте Сибири отмеченных подробностей и кроме того новых пунктов, неизвестных Трускотту-Шмиту в 1776 г., является признаком, сближающим эту анонимную карту с картой Сибири, составлявшейся Миллером начиная с 1746 года, и работу над которой он не оставлял во все годы своей жизни в Москве; для нее он, естественно, использовал не только «генеральную карту» Трускотта-Шмита 1776 г., но и другие картографические материалы, которых не было в распоряжении Академии. О том, что Миллер обладал ими, показывает, напр., в том же реестре карт, оставшихся после него, № 113 «карта Охотска, Камчатки и соседственных мест, сочиненная Гавр. Прибыловым» в 1775 г., видимо, под смотрением одного из капитанов Шмалевых, или № 128 – «карта части Камчатки... 1780 г.», а также многочисленные материалы, приводимые в нашем обзоре рукописей Миллера, выделенные под рубрикой «Восточная Сибирь и Камчатка». С капитанами Тимофеем и Василием Ивановичами Шмалевыми Миллер состоял в переписке в 1770–1780 гг., причем получал от них не только разные сведения о тех местах, но также карты (напр., в 1780 г. план залива 16-го Курильского острова, в 1775 г. карту Восточной Сибири, план Охотска и др.). Как отмечает Cahen, большинство отличий карты «генеральной всего Сибирского Царства» от карты Трускотта-Шмита 1776 г. относится именно к территории к востоку от Лены, а потому естественно думать, что источник этих отличий был еще неизвестен составителям карты 1776 г., а эти новые данные могли быть извлечены, напр., из упомянутой переписки братьев Шмалевых с Миллером. 115 Окончательный ответ на вопрос о том, попали ли они на «генеральную карту Сибирского Царства» из этого источника – переписки Миллера со Шмалевыми и другими лицами, имевшими отношение к тем местам, возможен только после изучения всех материалов, относящихся к вопросу и указанных в обзоре рукописей Миллера, относящихся к Восточной Сибири и Камчатке. Но и на основании приведенных данных я склонен думать, что «генеральная карта Сибирского царства», единственная оказавшаяся в его архиве в год его смерти, составлена самим Миллером. 116 [110]

География Сибири интересовала Миллера до последних дней его жизни, о чем свидетельствуют все упомянутые работы и переписка с местными людьми на Камчатке, в Охотске и других местах. В вышедшем же в 1773 г. «Географическом лексиконе Российского государства... и достопамятных известий, собранных... Федором Полуниным, а с поправлениями и пополнениями для пользы общества в печати изданных трудами и с предисловием Герарда Фридерика Мюллера», где о значительной доле участия последнего не может быть никакого сомнения; многие места «Словаря» основаны на «собственных... путешественных описаниях» Миллера, которые, как он отмечает, никогда не были использованы им ранее. Известно, что над исправлением и дополнением этого «Словаря» Миллер продолжал трудиться до конца дней своих. Нет надобности указывать, что в словаре много данных по сибирской географии, источником для которых нередко служат те «географические описания» уездов, реестры географических пунктов и т. п. материалы, которые собирались и сочинялись Миллером еще во время Камчатской экспедиции, а дополнялись (особенно по части статистических данных) во все последующее время. Вновь выходившие работы по картографии Сибири встречали также живейший отклик со стороны Миллера. Так, на появившееся в 1774 г. «Краткое известие о новоизобретенном северном архипелаге» (с приложением части карты 1773 г.), где автором был акад. Я. Штелин, 117 Миллер, по словам Бюшинга, в том же году отозвался «Аnmerkungen über des Неrrn Staatsraths von Stahlin... Carte von dem neuen nordischen Archipelague und Erlauterungen derselben». Эта статья Миллера была напечатана в издании Бюшинга «Wochentliche Nachrichten» 1774 г., к сожалению, не найденном мною в библиотеках Ленинграда.

17

Отмечая все указанные выше работы Миллера по географии Сибири, необходимо вновь сказать, что, как только обстоятельства изменились, Миллер вновь вернулся к занятиям историей Сибири. В марте 1764 г. он был назначен секретарем Конференции и по своей должности занял очень видное положение в тогдашней Академии. С 1756 г. начали выходить под его редакцией «Ежемесячные сочинения к пользе и увеселению служащие», переименованные в 1768 г. в «Сочинения и переводы к пользе и увеселению служащие», а с 1763 г. получившие опять название «Ежемесячные сочинения и известия о ученых делах». За годы 1756–1764 вышло под редакцией Миллера и при его живейшем участии в журнале двадцать томов. С 1755 г. были возобновлены «Sammlung Russischer Geschichte», приостановившиеся после смерти Байера на четвертом выпуске второго тома. Миллер закончил этот второй том, дав выпуски 4–6, а затем продолжал вести это издание до 1764 г., когда был выпушен им девятый том. Миллеру, как редактору [111] первого из этих журналов, посвящены две ценные работы, 118 но, к сожалению, до сих пор не до конца выявлено авторство самого редактора в отношении многих статей этого издания, в частности тех, которые относятся к Сибири. 119 В этих изданиях, особенно во втором – в Sammlung Russischer Geschichte, Миллер напечатал большинство своих работ по истории и отчасти географии и экономике Сибири, написанных им много лет тому назад; они нередко были одобрены Конференцией для напечатания, но не появлялись в силу тех препятствий, которые встречало издание их со стороны Шумахера и Теплова. В этих же изданиях появились и некоторые работы Миллера, написанные им в недавнем прошлом в силу тех причин, о которых сказано выше. Но, печатая свои старые труды или давая их в русском переводе, он подвергал их переработке в соответствии с теми новыми материалами, которые стали известны ему теперь, или в зависимости от изменения его взглядов на те или иные вопросы, или, наконец, в силу представившейся возможности не считаться с теми мнениями, из-за которых в прежние годы приходилось выкидывать отдельные куски сочинений или изменять их в угоду этим мнениям. Независимо от изменения его положения внутри Академии, такое отношение к взглядам и тем самым к людям, с которыми надо было считаться прежде, зависело и от изменившегося положения Миллера в правящих кругах, в частности, в силу отношения к нему императрицы Екатерины, проявлявшей к Миллеру большое внимание и даже заботливость. Прекрасно понимая свое новое положение в Академии, Миллер, как редактор «Ежемесячных сочинений», сначала проводил свои и чужие статьи через Конференцию, 120 а позднее действовал совершенно самостоятельно, не считаясь иногда даже с тем, что имелись постановления, которые должны бы его связывать, как автора и редактора. 121 В таких условиях протекала работа Миллера в 1765–1764 гг., когда-появилось большинство его трудов. И это необходимо учитывать, когда приходится иметь дело с Миллером, как историком Сибири в эти воды, давшим, между прочим, несколько работ, относящихся к разным моментам ее прошлого, а в первые годы нового царствования опубликовавшим, наконец, на немецком языке десять глав своей «Истории» в той редакции, которая отличается от редакции 1760 (для гл. 1–5) и 1751–1752 (для глав 6–10) гг., и, несомненно, более отвечает научному пониманию автора в те годы. Приходится, однако, признать, что текст «Истории Сибири», опубликованный Миллером на немецком языке, почти не вошел в научный оборот, [112] и историки Сибири продолжают цитировать Миллера по устаревшему изданию 1750 г. или его перепечатке 1787 г.

В указанные годы появились следующие работы Миллера по истории, географии и экономике Сибири: в 1755 г. – «О первых Российских путешествиях в Китай», явившаяся переработкой гл. 7 «Истории Сибири», и «Известие о торгах Сибирских», которое было написано еще в 1744 г., но с некоторыми изменениями и с пропусками было опубликовано только теперь; обе работы были одобрены Конференцией и напечатаны в июльской, сентябрьской и декабрьской книжках «Ежемесячных сочинений». В 1756 г. в нескольких книжках (февраль-май) «Ежемесячных сочинений» Миллер продолжал печатание «Известия о торгах», а затем там же (в книжках за июль и август) напечатал свою работу 1733 г. «Описание живущих в Казанской губернии языческих народов яко то черемис, чуваш и вотяков», которая позже появилась также на немецком языке в «Sammlung Russischer Geschichte». В 1757 г. в том же журнале (январь–март) появилась работа Миллера «Роспись губерниям, провинциям, городам, крепостям и другим достопамятным местам, в Российской империи находящимся», в основу которой положена роспись, печатавшаяся в академических календарях, но с исправлениями Миллера, внесенными на основании своих и чужих (напр., П. И. Рычкова) материалов; в этой росписи имеются соответствующие данные о Сибирской губ., которые, как кажется, использованы также на карте Сибири Миллера, о которой сказано ранее. В апрельской книжке того же года Миллер дает «Изъяснение сумнительств, находящихся при постановлении границ между Российским и Китайским государствами 7197 (1689) года», в майской – «О китовой ловле около Камчатки» и затем в нескольких книжках (за июль–октябрь) печатает свою «Историю о странах, при реке Амуре лежащих, когда оные состояли под Российским владением», в основе которой лежит его работа 1740 г., сохранившаяся в рукописях, по ко времени печатания подвергшаяся большим переделкам. В следующем 1758 г., как уже отмечено выше, и на русском в «Сочинениях к пользе и увеселению служащих» и на немецком в начавшей вновь выходить «Sammlung Russischer Geschichte» появился большой труд Миллера «Описание морских путешествий по Ледовитому и по Восточному морю с Российской стороны учиненных» (Сочинения к пользе и увеселению служащие, 1758, январь–май, июль–ноябрь; Sammlung Russischer Geschichte, III, вып. 1–3) и в том же году была напечатана в «Sammlung» появившаяся ранее на русском языке «Nachricht von dreijen im Gebiete der Stadt Casan wohnhaften heidnischen Volkern, den Tscheremissen, Tschnwaschen und Wotiaken». 1759-й год отмечен только немецким изданием «Nachrichten von der Handlung in Sibirien» (Samml. Russ. Gesch., Ill, в. 4). В вышедшем в следующем году четвертом томе «Samml.» Миллер напечатал «Nachricht vondem Gold Sandeinder Bucharey...», основанием для которой послужила его работа первых лет Камчатской экспедиции, посвященная той же теме и истории строения крепостей в верховьях Иртыша; по словам [113] Миллера, эта работа не печаталась так долго потому, что были еще живы некоторые лица, о которых ему приходится говорить в этой работе. В том же году в русском переводе та же работа появилась в первых двух книжках «Сочинений к пользе и увеселению служащих». Тема о Китае и его отношениях к русским продолжала привлекать внимание историографа, и напечатанная в том же году «Von den ersten Reisen die von Russen nach China geschehen sind» является новой переработкой текста седьмой главы «Истории Сибири» и русской статьи на ту же тему, напечатанной в 1765 г. Последующие годы особенно примечательны с интересующей нас точки зрения: в 1761 г. выходит одновременно на русском и немецком языках «Nachricht von Land-und See-Carten die das Russische Reich u. die zunächst angränzenden Länder betreffen» (Samml. Russ. Gesch., VI, вып. 1; «Сочин. к пользе и увеселен, служащих», ноябрь–декабрь), где в обзоре карт, вышедших до 1761 г. включительно, отмечены карты Сибири, известные Миллеру и, в частности, об открытиях Камчатской экспедиции. Но, конечно, крупнейшим событием этого года было появление в шестом томе «Samml. Russ. Gesch.» (SS. 109–559) первых пяти глав «Sibirische Geschichte», с интересным послесловием автора к статье о ландкартах, о Новгороде (в пятом томе) и к «Истории Сибири». 122 В опубликованном в 1762 г. первом-втором выпусках седьмого тома «Sammlung Russischer Geschichte» напечатаны извлечения из труда д-ра Готтлиба Шобера «Меmorabilia Russico-Asiatica»; Миллеру принадлежат там примечания ко многим местам этого труда, где автор говорит, напр., о калмыках (SS. 47–71), «ногайских или астраханских татарах» (74–79), «о монголах и древней Татарии», «родине монголов» и пр. Спустя два года вышел восьмой том «Sammlung Russischer Geschichte», и в нем напечатано продолжение «Истории Сибири», главы 6–10, из которых обозрение содержания 6 и 7 глав Миллер напечатал в том же году в «Ежемесячных Сочинениях», а в следующем 1764 г. в том же журнале напечатал русский перевод глав 6, 7 и 8 «Истории»; видимо, был заказан также переводчику С. Волкову перевод и глав 9 и 10, но он был выполнен им к тому времени, когда печатание «Ежемесячных Сочинений» прекратилось. 123 Кроме того, в восьмом томе напечатан Миллером «Nachricht von der russischen Handlung nach China», а в последний год издания «Ежемесячных Сочинений» появился перевод «Описания путешествия, коим ездили Китайские посланники в Россию, бывшие в 1714 г. у калмыцкого хана Аюки» – это описание посольства Тулишена, переведенное с манчжурского переводчиком Академии Лар. Россохиным (умершим в 1761 г.); перевод этот был одобрен Конференцией к напечатанию еще в 1756 г., 124 но был издан Миллером только в 1764 г. То же описание посольства Тулишена, как отмечено уже, в переводе Миллера на немецкий язык с [114] французского перевода было напечатано им (вернее, по его бумагам Крамером) еще в четвертом выпуске первого тома «Sammlung Russischer Geschichte» с примечаниями Миллера. Наконец, в том же 1764 г. в «Ежемесячных Сочинениях» (в декабре) была напечатана работа Миллера, написанная им по поручению Екатерины II, а именно «Изъяснение о некоторых древностях, в могилах найденных»; здесь в части первой Миллер говорит о сибирских могильных древностях, давая подробности о них, почерпнутые из его богатых наблюдений во время путешествия и сообщений, полученных им от разных лиц, связанных с Сибирью. 125 В 1763 и 1764 г. им были написаны еще две работы, 126 имеющие связь с историей сношений русских с китайцами, но характер этих работ таков, что скорее они являются ответом на заказ высокой покровительницы Миллера, искавшей у историка полезных указаний для ее дипломатической канцелярии, чем научными работами.

В указанные годы появились следующие работы Миллера по истории, географии и экономике Сибири: в 1755 г. – «О первых Российских путешествиях в Китай», явившаяся переработкой гл. 7 «Истории Сибири», и «Известие о торгах Сибирских», которое было написано еще в 1744 г., но с некоторыми изменениями и с пропусками было опубликовано только теперь; обе работы были одобрены Конференцией и напечатаны в июльской, сентябрьской и декабрьской книжках «Ежемесячных сочинений». В 1756 г. в нескольких книжках (февраль-май) «Ежемесячных сочинений» Миллер продолжал печатание «Известия о торгах», а затем там же (в книжках за июль и август) напечатал свою работу 1733 г. «Описание живущих в Казанской губернии языческих народов яко то черемис, чуваш и вотяков», которая позже появилась также на немецком языке в «Sammlung Russischer Geschichte». В 1757 г. в том же журнале (январь–март) появилась работа Миллера «Роспись губерниям, провинциям, городам, крепостям и другим достопамятным местам, в Российской империи находящимся», в основу которой положена роспись, печатавшаяся в академических календарях, но с исправлениями Миллера, внесенными на основании своих и чужих (напр., П. И. Рычкова) материалов; в этой росписи имеются соответствующие данные о Сибирской губ., которые, как кажется, использованы также на карте Сибири Миллера, о которой сказано ранее. В апрельской книжке того же года Миллер дает «Изъяснение сумнительств, находящихся при постановлении границ между Российским и Китайским государствами 7197 (1689) года», в майской – «О китовой ловле около Камчатки» и затем в нескольких книжках (за июль–октябрь) печатает свою «Историю о странах, при реке Амуре лежащих, когда оные состояли под Российским владением», в основе которой лежит его работа 1740 г., сохранившаяся в рукописях, по ко времени печатания подвергшаяся большим переделкам. В следующем 1758 г., как уже отмечено выше, и на русском в «Сочинениях к пользе и увеселению служащих» и на немецком в начавшей вновь выходить «Sammlung Russischer Geschichte» появился большой труд Миллера «Описание морских путешествий по Ледовитому и по Восточному морю с Российской стороны учиненных» (Сочинения к пользе и увеселению служащие, 1758, январь–май, июль–ноябрь; Sammlung Russischer Geschichte, III, вып. 1–3) и в том же году была напечатана в «Sammlung» появившаяся ранее на русском языке «Nachricht von dreijen im Gebiete der Stadt Casan wohnhaften heidnischen Volkern, den Tscheremissen, Tschnwaschen und Wotiaken». 1759-й год отмечен только немецким изданием «Nachrichten von der Handlung in Sibirien» (Samml. Russ. Gesch., Ill, в. 4). В вышедшем в следующем году четвертом томе «Samml.» Миллер напечатал «Nachricht vondem Gold Sandeinder Bucharey...», основанием для которой послужила его работа первых лет Камчатской экспедиции, посвященная той же теме и истории строения крепостей в верховьях Иртыша; по словам [113] Миллера, эта работа не печаталась так долго потому, что были еще живы некоторые лица, о которых ему приходится говорить в этой работе. В том же году в русском переводе та же работа появилась в первых двух книжках «Сочинений к пользе и увеселению служащих». Тема о Китае и его отношениях к русским продолжала привлекать внимание историографа, и напечатанная в том же году «Von den ersten Reisen die von Russen nach China geschehen sind» является новой переработкой текста седьмой главы «Истории Сибири» и русской статьи на ту же тему, напечатанной в 1765 г. Последующие годы особенно примечательны с интересующей нас точки зрения: в 1761 г. выходит одновременно на русском и немецком языках «Nachricht von Land-und See-Carten die das Russische Reich u. die zunächst angränzenden Länder betreffen» (Samml. Russ. Gesch., VI, вып. 1; «Сочин. к пользе и увеселен, служащих», ноябрь–декабрь), где в обзоре карт, вышедших до 1761 г. включительно, отмечены карты Сибири, известные Миллеру и, в частности, об открытиях Камчатской экспедиции. Но, конечно, крупнейшим событием этого года было появление в шестом томе «Samml. Russ. Gesch.» (SS. 109–559) первых пяти глав «Sibirische Geschichte», с интересным послесловием автора к статье о ландкартах, о Новгороде (в пятом томе) и к «Истории Сибири». 122 В опубликованном в 1762 г. первом-втором выпусках седьмого тома «Sammlung Russischer Geschichte» напечатаны извлечения из труда д-ра Готтлиба Шобера «Меmorabilia Russico-Asiatica»; Миллеру принадлежат там примечания ко многим местам этого труда, где автор говорит, напр., о калмыках (SS. 47–71), «ногайских или астраханских татарах» (74–79), «о монголах и древней Татарии», «родине монголов» и пр. Спустя два года вышел восьмой том «Sammlung Russischer Geschichte», и в нем напечатано продолжение «Истории Сибири», главы 6–10, из которых обозрение содержания 6 и 7 глав Миллер напечатал в том же году в «Ежемесячных Сочинениях», а в следующем 1764 г. в том же журнале напечатал русский перевод глав 6, 7 и 8 «Истории»; видимо, был заказан также переводчику С. Волкову перевод и глав 9 и 10, но он был выполнен им к тому времени, когда печатание «Ежемесячных Сочинений» прекратилось. 123 Кроме того, в восьмом томе напечатан Миллером «Nachricht von der russischen Handlung nach China», а в последний год издания «Ежемесячных Сочинений» появился перевод «Описания путешествия, коим ездили Китайские посланники в Россию, бывшие в 1714 г. у калмыцкого хана Аюки» – это описание посольства Тулишена, переведенное с манчжурского переводчиком Академии Лар. Россохиным (умершим в 1761 г.); перевод этот был одобрен Конференцией к напечатанию еще в 1756 г., 124 но был издан Миллером только в 1764 г. То же описание посольства Тулишена, как отмечено уже, в переводе Миллера на немецкий язык с [114] французского перевода было напечатано им (вернее, по его бумагам Крамером) еще в четвертом выпуске первого тома «Sammlung Russischer Geschichte» с примечаниями Миллера. Наконец, в том же 1764 г. в «Ежемесячных Сочинениях» (в декабре) была напечатана работа Миллера, написанная им по поручению Екатерины II, а именно «Изъяснение о некоторых древностях, в могилах найденных»; здесь в части первой Миллер говорит о сибирских могильных древностях, давая подробности о них, почерпнутые из его богатых наблюдений во время путешествия и сообщений, полученных им от разных лиц, связанных с Сибирью. 125 В 1763 и 1764 г. им были написаны еще две работы, 126 имеющие связь с историей сношений русских с китайцами, но характер этих работ таков, что скорее они являются ответом на заказ высокой покровительницы Миллера, искавшей у историка полезных указаний для ее дипломатической канцелярии, чем научными работами.

18

В виду предстоявшего отъезда своего в Москву Миллер просил Академию о разрешении взять туда все, что им списано из архивов во время сибирского путешествия, «так как всего нужнее окончить ему и Сибирскую историю»; эта просьба его была удовлетворена, 127 и таким образом большая часть архива Камчатской экспедиции оказалась в марте 1765 г. к Москве, в «книгохранилище» самого историографа, как это видно из описи, составленной в год смерти Миллера». 128 Судя по этой описи, многие академические рукописи, в частности рукописи самого Миллера, пребывали в Москве довольно долго и вернулись в Академию в меньшей своей части только в 30-х годах XIX в. 129

Причина, указанная Миллером, как основание для отправки рукописей в Москву, – необходимость окончить Сибирскую историю была, конечно, признана уважительной. Следует, однако, сказать, что занятый многими другими делами Миллер вернулся к темам Сибирской истории, когда получил, наконец, возможность в 1766–1767 гг. заняться просмотром книг и столбцов Сибирского приказа, но в его бумагах и известиях о нем не сохранилось никаких следов его работы в эти годы над сибирскими материалами, вывезенными из Петербурга. [115]

Впрочем, со стороны Академии была сделана попытка привлечь Миллера к работе по продолжению Сибирской истории. В октябре 1769 г. Фишер, «Сибирская история» которого вышла, наконец, на немецком языке в 1768 г., пошел в Конференцию с предложением о продолжении своих работ по «Сибирской истории» после 1660 г., которым заканчивался текст Миллера и извлечение из него, составленное Фишером; продолжение этих работ было поручено ему еще в 1753 г., и только теперь Фишер находил возможным к ним приступить. Выбор времени для этого нужно признать вполне удачным, так как сибирские темы в эти годы вновь стали предметом особенного внимания Академии (экспедиции Далласа и др.), отражавшей, конечно, те настроения и интересы, которые господствовали в 60–70 годах в правительственных кругах. Предложение Фишера оживленно обсуждалось в Конференции через месяц, причем конференц-секретарю И. Эйлеру поручено было обратиться от имени Академии с просьбой к Миллеру о присылке собранных им материалов по истории Сибири после 1660 г.; этому письму придавалось, видимо, большое значение, так как Эйлер сообщил даже Конференции в следующем заседании проект этого письма; одновременно было решено послать в подарок Миллеру, как собирателю сибирских документов, двенадцать экземпляров труда Фишера и два экземпляра изданной Академией карты пограничных с Турцией областей России, последнюю в знак признательности за сообщенную им Академии специальную карту Московского уезда. В сущности, речь шла прежде всего о возвращении в Академию тех книг с копиями документов сибирских архивов, которые были привезены Миллером из Сибири и взяты им с собой в Москву в 1765 г. В ответном письме Миллер выражает благодарность за присылку книг и карт, обещает выслать требуемые копийные книги, необходимые для составления истории Сибири после 1660 г. и одновременно берет на себя руководство работой по составлению истории России, для чего, по его словам, им собраны уже все необходимые материалы, но для этого ему нужен способный помощник; в протоколе это предложение названо «чрезвычайно полезным», и потому решено просить директора Академии послать в Москву одного из студентов Академии Поленова, Бенедиктова или Светова. Когда в конце января 1770 г. были получены в Академии 34 130 тома копий документов, то директор Академии предложил и Конференция согласилась просить Миллера выслать его собственные работы, основанные на этих архивных материалах после 1660 г., если таковые у него имеются, и тем способствовать Работе Фишера; по поводу «его патриотического предложения» писать историю России Академия намеревалась ответить позднее. Письмо было послано 25 января, но каков был ответ Миллера, – протоколы не сообщают; это ответное письмо, однако, отыскалось: оно было написано Миллером 8 февраля [116] и получено в Академии 16-го; в нем Миллер, между прочим, писал: «как жаль, что я не могу выполнить предположения (Absicliten) нашего... директора в отношении проф. Фишера. Во-первых, у меня нет готовых работ о Сибири; но если бы даже они были, то прежнее обращение проф. Фишера с моим трудом должно бы меня от этого отпугнуть. Но об этом я говорю неохотно». 131 Этим кратким, но полным достоинства ответом закончились попытки Академии привлечь Миллера к работе, которая уже вначале не сулила больших результатов. О самой работе Фишера можно сказать немного. В конце мая того же года он входит в Конференцию с представлением о том, что Миллер не дослал двух томов, в которых находятся указатели к 34 книгам, без чего разработка материалов крайне затруднительна. В результате сношений с Миллером выяснилось, что указатели составлены им для собственных надобностей и за его счет; 132 но Миллер очень охотно согласился выслать копию с них, которая и была получена в августе-сентябре того же года. 133

Как известно, из этой работы Фишера, которому в помощь был дан студент Венедиктов, ничего не вышло. Фишер в последний год своей жизни почти постоянно отсутствовал в заседаниях Конференции по причине недомогания и 13 сентября 1771 г. скончался. Его рукописное наследство хранится в архиве Академии Наук, 134 но среди поступивших в архив бумаг Фишера никакого продолжения его «Сибирской истории» не отыскалось.

19

В последующие годы, когда Миллер остался в Академии единственным историком Сибири, он не возвращался к занятиям историей Сибири. Несмотря на живейший интерес, который он проявлял к деятельности академиков, путешествовавших по Сибири в те годы, 135 оказывая им нередко помощь и содействие, самостоятельной разработкой сибирских тем он больше не занимался. Если в 70-е годы напечатаны некоторые его работы, то по времени написания они относятся к раннему периоду, да и в издании их едва ли Миллер принимал участие. Так, в 1774 г. Шерер издал «Описание Камчатки» Стеллера и в конце его поместил «Geographie u. Verfassung von Kamtschatka aus verschiedenen schriftlichen u. mundlichen Nacnrichten gesarnmelt zu Jakutzk 1737», составленную Миллером еще до путешествия Крашенинникова и Стеллера. [117]

Несколько позже, именно в 1777–1779 гг., в Оффенбахе на Майне Ульрихом Вейсом было выпущено сокращенное переиздание «Sammlung Rus-sischer Geschichte», 136 в пяти томах, но к этому изданию Миллер, видимо, не имел никакого отношения. 137 В части третьей – пятой этого немецкого издания – напечатаны гл. 1–10 «Истории» с тем отличием от русского издания «Sammlung», что немецкий издатель опустил все русские тексты, которые в небольшом количестве все же приведены в немецком тексте Миллера. В том же издании были перепечатаны в четвертой части «Nachrichten von Seereisen... lungs t der Kusten des Eismeeres...» и в пятой части «Geschichte der Gegenden am Flusse Amur...»

По словам Бюшинга, 138 в 1774 г. Миллер получил поручение от Адмиралтейств-коллегий написать историю путешествий на Шпицберген, к северному полюсу и к Америке. К 1777 г., кроме введения к первой части истории путешествий на север, он написал историю путешествий в 1765–1766 г. размером до 50 листов и отправил оба труда в Петербург. Одновременно« он писал историю русских плаваний и открытий между Камчаткой и Америкой.

Среди черновиков писем Миллера за 1779 г. сохранился черновик письма (видимо, в мае) к директору Академии Домашневу при посылке ему статьи о потешных, составляющей часть начатой Миллером в 1775 г. истории Петра I. В зачеркнутой части этого черновика Миллер, объясняя, почему он не прислал Домашневу историю плаваний к Шпицбергену (потому что она писана по-немецки), сообщал, что занимается составлением продолжения о плаваниях к Камчатке, которая займет его до конца года, если только он успеет, так как имеет «tres grande quantite de memoires remplis de fort bonnes choses. II ne me manque qu'un dessinateur pour la construction d'une carte de ces passages, bien differente de la carte generate nouvellement publiee par I’Academic*. 139

Все же именно в эти последние годы своей жизни, работая совместно со Стриттером по поручению Академии над ее историей, Миллер представил в Академию историю Камчатской экспедиции за 1733–1735 гг. на 160 стр. hi folio, причем в протоколе Конференции 7 июня 1781 г. отмечено, что «в виду важности этой истории» ее решено было читать в заседаниях [118] Конференции, что и было выполнено в заседаниях 11 и 25 июня того же 1781 г. 140 Миллер не закончил и на этот раз историю Камчатской экспедиции. Как известно, составленная им и Стриттером история Академии (последняя глава, за 1743 г. была представлена уже по смерти Миллеру а равно и написанная им тогда часть истории Камчатской экспедиции появилась лишь спустя сто с лишним лет, в тестом томе «Материалов для истории Академии» (СПб. 1890) 141 Этот труд был последним, где Миллер вернулся к темам, от которых, в сущности, не отходил в течение пятидесяти лет.

20

Через два года после смерти Миллера вышла первая серьезная биография и обзор его научных трудов. Автор ее А. Ф. Бюшинг 142 все последние 30 лет жизни Миллера находился с ним в постоянном общении и располагая большим количеством сведений о нем, полученных непосредственно от Миллера. Соответствующие страницы, где он приводит переписку с ним Миллера сохраняют значение документального источника до сих пор, так как попытку отыскать те или иные документы, полученные им от Миллера и имеющие иногда первостепенное значение (как, напр., письмо Миллера в Академию 1779 г. об изданных ею картах), не всегда оканчиваются успешно. Давая довольно полный обзор научной деятельности Миллера за весь период его работы в России, труд Бюшинга, написанный в тоне несколько восторженном по отношению к Миллеру, не лишен, конечно, некоторых неточностей, но все же до сих пор является наиболее полной биографией Миллера, которую не заменила другая биография, составленная лет через 80 после того – труд П. П. Пекарского.

Академии было хорошо, конечно, известно, что историограф являлся обладателем драгоценного собрания книг и рукописей, которые могли бы весьма обогатить академическую библиотеку и архив. С такой точки зрения вполне возможно, что рассказ А. Ф. Бюшинга (стр. 115–117) о намерении тогдашнего директора Академии Домашнева, в случае смерти Миллера, завладеть для Академии его рукописями и книгами соответствует действительности, но, как известно, громадное и ценное собрание Миллера в Академию Наук тогда не попало.

Сама Академия не могла, однако, не заняться тем наследием Миллера которое имелось в ее распоряжении и, по ее мнению, представляло научную ценность. Правда, в некрологе Миллера, напечатанном в томе первом «Nova Acta Academiae Scientiarum... Petropolitanae», вышедшем в 1787 г. [119] ему отведено очень скромное место, на ряду с давно забытыми теперь корреспондентами Академии, а материалы, собранные для некролога, оказались мало использованными. 143

Неизвестный автор некролога, кажется, Иоганн Эйлер, отмечает, что Миллер был первым, который указал настоящие источники русской истории. Издавая их в «Sammlung» и «Ежемесячных Сочинениях», он заслужил признательность не только иностранных, но и местных историков. «Он принялся за сочинение полной истории Сибири, которой вышел первый том, но другие занятия отвлекли его от продолжения ее. Собиратель («compilateur») неутомимый, он беспрестанно разыскивал материалы, но у него не было времени их обрабатывать. Отсюда произошло то, что от него остались, кроме помянутых трудов, лишь отдельные статьи, разбросанные в различных периодических изданиях, среди которых статья о древнейших обитателях России, напечатанная в «Magazin» Бюшинга и по-русски в 1773 г., считается его chef d'oeuvre. Он писал еще на многие другие исторические темы, но эти труды не предназначались для опубликования. Кроме того, он обогатил географический словарь, напечатанный в Москве, большим количеством интересных статей, а среди бумаг его осталось много дополнений и поправок для второго издания этого словаря».

Большинство тогдашних академиков, среди которых, в сущности, отсутствовали представители исторических наук, были, видимо, такого же невысокого мнения о научных заслугах Миллера. 144 Но несмотря на все это, в ближайшие после 1783 годы в Академии было предпринято переиздание некоторых работ Миллера и возобновлены издания, которыми он прежде руководил.

В связи с интересом к Сибири, несомненно, возросшим после экспедиций Палласа, Лепехина и др., Академия, на ряду с изданием их трудов, переиздает некоторые старые работы о Сибири. Так, в 1786 г., кроме труда Крашенинникова о Камчатке, Академия предприняла второе издание книги первой «Описания Сибирского царства», которое и вышло в следующем году в количестве 600 с небольшим экземпляров. 145 В делах этих лет не удалось пока найти подробностей, касающихся этого переиздания русского перевода 1760 г.; издание 1787 г. выпущено было без всяких изменений против прежнего (если не считать того, что с титульного листа был снят «виньет Сибири», работы акад. Штелина, украшавший титульный лист издания 1750 г.). Тем более вызывает интерес самый факт переиздания именно в эти годы, так как [120] одновременно с перепечаткой «Описания Сибирского царства», с июля того же 1786 г. были возобновлены «Ежемесячные Сочинения», приостановившиеся со времени отъезда Миллера в Москву. Редактором «Новых Ежемесячных Сочинений», как известно, был естественник, акад. Ник. Яковл. Озерецковский, 146 а в начавшем выходить одновременно «Продолжении Древней Российской Вивлиофики» редактором состоял астроном Степ. Яковл. Румовский, 147 и в связи с их работой можно отметить некоторое оживление интереса к трудам Камчатской экспедиции, в частности, Миллера. Кроме «Описания Сибирского царства», в 1791 г. было переиздано напечатанное по-русски в 1756 г. «Описание трех языческих народов в Казанской губ., а именно: черемисов, чувашей и вотяков», с тем отличием от издания предшествующего, что к тексту присоединены восемь рисунков, которые были сделаны Люр-сепиусом и Берканом еще в 1733 г. и хранились в фонде Камчатской экспедиции. 148 Тем же С. Я. Румовским в части VII «Продолжения Древней Российской Вивлиофики» (стр. 173–224) был издан в 1791 г. «Летописец вкратце» по рукописи «библиотеки Московской Коллегии иностранных дел Архива под № 71-м», что соответствует № 71 «реестрами письменным книгам, портфелям и ландкартам покойного д. с. советника Миллера в Архив поступившим» после его смерти в 1783 г. 149 В конце этого летописца находится та «Ведомость о Китайском государстве», составленная в 1677 г. в Тобольске «изысканием стольника и воеводы Петра Ивановича Годунова», на которую Миллер не раз ссылается в своей «Истории Сибири» и других работах. 150 Отмечая эти положительные факты, обязанные, несомненно, общему интересу к Миллеру и оставшимся после него трудам, следует сказать, что к этому времени относится новый разбор и описание материалов Камчатской экспедиции, находившихся в архиве Конференции, среди которых было немало [121] трудов Миллера. В результате была составлена опись «Сибирского архива». Про эту работу может быть сказано лишь то, что многие дела и рукописи, отмеченные в описи 1748 г., оказались разбитыми и присоединенными к другим делам, надо думать, по тому плану, который все же был тогда у разбиравших этот фонд причем эти вновь образованные дела были переплетены в солидные переплеты с отметкой на них названий и нумеров новой описи. Если последнее обстоятельство способствовало сохранности этих дел, то принятое тогда распределение материалов вызывает много недоразумений.

21

В XIX в. труды Миллера о Сибири не переиздавались, и только в конце века появились в отрывках некоторые из них, до того не напечатанные. 151 Но уже с первых лет начато было использование собранных Миллером копий документов сибирских архивов.

Начало этому делу было положено в монументальном издании графа Николая Петровича Румянцева «Собрании государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел». В части второй этого издания, вышедшей в 1819 г., обращалось внимание на эти списки с подлинников, «которые отыскал он (Миллер), путешествуя по Сибири», в архивах тамошних городов. «Сии-то самые акты, едва ль кому сведомые, обогащают своею редкостью вторую часть Собрания государственных грамот и придают ей вящшую цену пред первою». 152 Как в этой части, так и в последующих третьей и четвертой напечатано несколько грамот XVI–XVII вв. по копиям, сделанным для Миллера.

В среде сотрудников Н. П Румянцева по изданию его corpus'a, работников Архива Коллегии иностранных дел, видимо, еще живы были в те годы воспоминания о Миллере, как бывшем начальнике этого архива и крупнейшем русском историке XVIII в. Старейший член Румянцевского кружка, митрополит Евгений Болховитинов, дал первую биографию Миллера, которая и после труда Пекарского является одной из лучших биографий Миллера, хотя в ней многое было заимствовано из биографии, составленной Бюшингом; она появилась в 1821 г. в «Северном архиве» 153 [122] и позднее вошла в известный труд митр. Евгения «Словарь русских светских писателей соотечественников и чужестранцев, писавших в России» (т. 12, изд. «Москвитянина», М., 1846; биография Миллера в т. 2, стр. 64–89). Одному из сотрудников Н. П. Румянцева, известному впоследствии археографу П. М. Строеву, принадлежит другая биография Миллера, вышедшая в качестве одного из примечаний к поэме Рылеева «Войнаровский», изданной отдельно в 1825 г.; тема этой поэмы, как известно, разработана, между прочим, на основе рассказов Миллера о пребывании его в Якутске и о встречах его там с Войнаровским. 154 Биография, составленная П. М. Строевым, полна ошибок, но в ней примечательно то восторженное отношение, которое проявляет П. М. Строев к деятельности Миллера и которое, кажется, было характерным для многих сотрудников и друзей Н. П. Румянцева. Наконец, третий сотрудник Румянцева, К. Ф. Калайдович приступил тогда же к опубликованию литературной переписки Миллера («Северный архив», 1821 г.).

Основанная в 1834 г. Археографическая комиссия занялась уже в первые годы своей деятельности не только собиранием, тех архивных материалов, над которыми работал Миллер в Сибири, но и приступила к изданию некоторых из них. Впрочем, к тому времени, когда Комиссия начала эту работу по собиранию документов сибирских архивов, многих из последних, существовавших во времена Миллера, уже не было; так, в пожар 1780 г. погиб громадный Енисейский архив, из которого Миллер извлек большое количество документов, некоторые другие архивы (Красноярский и др.) в истекшее столетие со времени посещения их Миллером постигла та же участь Комиссии удалось получить только значительную часть архивов Якутского, Верхотурского, Соликамского и Чердынского и довольно большое количество документов из архивов Иркутского, Нерчинского и Кузнецкого, которые вошли в состав ее собрания. 155 Архивы же большинства сибирских городов, как, напр., Березова, Пельша, Томска, Тобольска, Мангазеи, и др., не попали в ее собрание нередко по той причине, что их давно уже не было на месте.

В сущности, начатая Комиссией работа по сосредоточению в Петербурге всех сохранившихся в Сибири архивных материалов до 1700 г. не была проделана систематически и до конца, и части, напр., Верхотурского и Якутского архивов находились еще на месте, когда в середине 60-х годов Московский архив министерства юстиции начал стягивать в свои хранилища остатки архивов упраздненных провинциальных учреждений, в том числе и упомянутых архивов Верхотурского и Якутского. Таким образом, эти архивные фонды [123] оказались разбитыми между двумя и даже тремя 156 хранилищами, и если Археографическая комиссия в последующие годы разобрала и отчасти описала свои сибирские документы, то Верхотурские и Якутские акты б. Московского архива министерства юстиции остаются до сих пор в большей своей части неразобранными и неописанными, а потому и недоступными для историков Сибири. 157 При том положении дела, когда большинство материалов сибирских архивов или оказались погибшими или хотя не погибли, но были недоступны исследователям, в виду того, что хранившие их центральные учреждения в Петербурге и Москве не успели еще их разобрать и ввести в научный оборот, особенное значение приобретали те копии сибирских актов, которые в количестве 34 томов хранились сначала в архиве Конференции, а затем были переданы в Рукописное отделение библиотеки Академии Наук и только недавно вернулись опять в архив Академии Наук. К ним имелись реестры, о которых уже говорилось выше, да и самые фолианты не представляли тех трудностей для пользования, которые стояли, при обращении к подлинным столбцам, напр., Якутского архива, долгие годы (до 1860 г.) 158 остававшимся и в Археографической комиссии в виде неразвернутых «столпов».

Уже в одном из первых своих изданий – «Актах Исторических», вышедших в 1841 г., Археографическая комиссия начала печатать акты, которые поступили в нее из Верхотурского и Соликамского уездных судов, Кузнецкого городового суда, Нерчинского уездного суда, Иркутского губернского правления и Якутского областного правления. Акты, происходящие из тех же архивов и некоторых иных, печатались по принадлежащим Комиссии подлинникам также в первых томах «Дополнений к Актам историческим», начавшим выходить с 1846 г. Как источник для издания, Миллеровские копии названы впервые во втором томе «Дополнений к Актам историческим», который вышел в свет в том же 1846 г. Теми же копиями Комиссия неизменно пользовалась и в последующих томах тех же «Дополнений». В предисловии к VII тому отмечены все те недочеты Миллеровских копий, о которых говорилось выше. Сменявшиеся редакторы этих томов неустанно повторяли о них одно и то же; так. напр., при издании X тома А. И. Тимофеев писал: «... акты в Миллеровских рукописях писаны весьма небрежно, и ошибки писцов в некоторых фолиантах встречаются чуть ли не на каждой строке»; он намерен был пользоваться этими копиями «при тщательном выборе и исправлении [124] ошибок». 159 Тот же редактор высказывался против наполнения томов «Дополнений» преимущественно сибирскими актами, что по односторонности своей не соответствовало бы цели издания – предложить занимающимся русской историей сколь возможно более данных для изучения исторического быта России минувших столетий, в разнообразных его видах, а потому и не удовлетворяло бы исследователей; но несмотря на это А. И. Тимофеев использовал в большом количестве Миллеровские копии, о чем свидетельствуют не только томы «Дополнений к Актам историческим», вышедшие под его редакцией, но также и его отметки в сборниках Миллеровских копий, где указано им (в тексте и в начале томов), в каких изданиях напечатаны эти копии. Высказанное же им в заседании 15 января 1866 г. возражение против переполнения «Дополнений к Актам историческим» сибирскими материалами послужило поводом для предложения председателя Комиссии А. С. Норова об издании сборников сибирских актов. «Г. председатель Комиссии, имея в виду, что в портфелях Миллера находится много до сих пор ненапечатанных актов, относящихся к истории Сибири, и что акты такого же содержания имеются в архивах некоторых частных лиц, заявил, что было бы весьма полезно издать в свет все эти акты и при том, как относящиеся к известной местности, отдельным сборником. Комиссия, находя, что осуществление предложения г. председателя принесет несомненную пользу для занимающихся русской историей, определила: приступить к изданию сибирских актов, лишь только представится к тому возможность». Это постановление осталось неосуществленным, и Комиссия в последующие годы продолжала изредка обращаться к тем же Миллеровским копиям, но сборников сибирских актов, с группировкой их по уездам старой Сибири не выпустила ни одного. Так, в вышедшем в 1875 г. втором томе «Русское исторической библиотеки» напечатано большое количество сибирских актов XVI–XVII вв., взятых из тех же сборников копий, причем некоторые из них напечатаны в третий раз, так как приведены в Обоих изданиях «Описания Сибирского царства». С интересующей нас точки зрения более примечательным является издание «Памятников Сибирской истории XVIII века», вышедшее в 1882–1885 гт. в двух томах, которые охватывают период с 1700 г. по 1724 г.; предпринятое на частные средства, оно было выполнено тем же А. И. Тимофеевым исключительно на материале Миллеровских копий. В последующие годы Комиссия не обращалась более к Миллеровским копиям, несомненно, отчасти потому, что в 80-ые годы XIX в. стал доступен другой источник по истории Сибири – архив Сибирского приказа, 160 который надолго отвлек внимание от Миллеровских копий. 161 [125]

Издапные в большом количестве по Миллеровским копиям сибирские акты почти во всех случаях печатания их в изданиях Археографической комиссии предварялись замечаниями редакторов о плохом качестве этих копий, которые, однако, оставались незаменимыми, так как подлинники их, за немногими исключениями, были утеряны. Но когда было приступлено к разборке сохранившихся фондов сибирских архивов, в которых работал Миллер, то, конечно, обнаружились еще большие недочеты этих копии. С такой точки зрения не было ничего неожиданного, когда А. А. Гоздаво-Голомбиевский, начав в конце 80-х годов XIX в. разборку столбцов Якутского архива, поступивших в б. Московский архив министерства юстиции, наткнулся на такой случай, когда найденный им подлинник имел большие отличия от того же документа, напечатанного во II томе «Дополнений к Актам историческим» под № 86, по копии Миллера, именно по сборнику «Списков Якутской архивы», т. е. сборнику копий с документов Якутского архива, когда там в 1736 г. работал Миллер. Об этом случае стало известно Н. Н. Оглоблину, работавшему в те же годы по разборке столбцов и книг Сибирского приказа. В результате работ Н. Н. Оглоблина над этим фондом, кроме нескольких статей по истории Сибири, появилось позже четырехтомное «Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768 гг.), находящихся в Московском архиве мин. юстиции», 162 – с тех пор незаменимое пособие для всех работающих по истории Сибири. Располагая пока всего одним случаем резкого несоответствия подлинника с копией, снятой для Миллера, Н. Н. Оглоблин в своей первой статье на эту тему, напечатанной в «Библиографе» 1889 г. № 1 (стр. 1–11) нод заглавием: «К русской историографии. Г. Миллер и его отношения к первоисточникам», ставит вопрос: «Сам ли Миллер составлял те сборники материалов, которые хранятся в Академии Наук под названием: «Списки Якутской архивы», «Списки Енисейской архивы», «Списки Верхотурской архивы» и проч., или они составлены неизвестными нам сотрудниками Миллера, но только под его руководством и редакцией». На поставленный вопрос Оглоблин отвечает отчасти сам, когда, разъясняя легенды при актах, напечатанных в «Дополнениях к Актам историческим» и взятых из «списков» Якутского и других архивов, выражение легенды «писаны с подлинных столбцов для академика Миллера» толкует правильно в том смысле, что сборники писались не самим Миллером, но другими лицами, а «редакция сборников», по его словам, принадлежала самому Миллеру. Оглоблин далее выясняет, что под «редакцией» он разумеет редактирование, все признаки которого находит в актах, напечатанных по Миллеровским копиям. Его общая характеристика их сводится к тому, что всякий, основательно штудировавший их, «не мог не обратить внимания на странность [126] построения некоторых из них; в них наблюдается какая-то запутанность изложения, во многих чувствуются явные пробелы и сокращения, в других – вставки, иногда попадаются выражения, чуждые XVII в., и пр. Видно, что по этим актам прошлась чья-то редакторская рука, иногда, несомненно, опытная, знающая, в другой же раз – совершенно наоборот...» Эта характеристика, созданная, конечно, ad hoc, при отсутствии других доказательств оставалась бы совсем неубедительной, если бы случай не позволил Н. Н. Оглоблину проверить свои сомнения в подлинности некоторых актов миллеровских сборников на том примере, который был указан ему А. А. Гоздаво-Голомбиевским. Сличение напечатанной Миллеровской копии с подлинником привело Н. Н. Оглоблина к заключению, что Миллер «переделал» свой подлинник и при том «крайне небрежно, с грубыми ошибками, даже с бессмыслицами по местам», что и дало Оглоблину повод обвинять Миллера в «недобросовестном отношении» к своему источнику. Когда же несколько позже в руки Н. Н. Оглоблина попали еще два подлинника, копии которых имеются в одном из миллеровских сборников 163 и по ним напечатаны в «Дополнениях к Актам историческим», т. II, № № 95 и 89, то сличение их привело его к следующему выводу: «... из рассмотрения... настоящих двух актов обнаруживается тот же произвол (курсив везде Оглоблина. Л.) Миллера при выписке подлинных актов (пробелы и вставки) и такое же неточное чтение текста... После этих трех примеров нельзя уже полагать, что такое искажение текста подлинников было случайностью в отношениях Миллера к первоисточникам. Очевидно, эти искажения входили у Миллера в систему его историографических методов...» (Библиограф, 1889 г., № 8–9, статья «К вопросу об историографе Г. Ф. Миллере», стр. 166).

Такая быстрая и решительная оценка Миллера, как археографа, вызвала оживленное обсуждение в современной литературе 90-х годов XIX в. и в последующие годы XX в. Мнения историков не были единодушны. Хотя некоторые из них держались о Миллере того же мнения, как и Н. Н. Оглоблин, но никто не занялся ближайшим изучением условий, при которых создавались эти копии, какая была роль Миллера в этой работе и т. п. Для правильного суждения по затронутому вопросу необходимо заметить прежде всего, что выводы Н. Н. Оглоблина основаны на трех случаях, относящихся к одному из самых плохих в смысле выполнения сборников копий. Конечно, Миллер сам не снимал копий, о чем известно Оглоблину и другим, а работа его над снятыми копиями очень редко состояла в сличении с подлинниками, хотя необходимость эта им сознавалась, как можно судить, напр., по тем заверкам копий для приложений к гл. шестой и сл., которую он заставлял делать сличавшего их с подлинниками переводчика Голубцова и других. О качестве Миллеровских копий говорить много нет надобности, так как снятие их нередко поручалось, как уже сказано выше, канцеляристам [127] провинциальных канцелярий сибирских городов. Не говоря об их общей малограмотности, легко догадаться, что эти люди смотрели на эту необычную для них работу, как на тяжелую повинность, и едва ли прилагали много усилия в работе по снятию копий с подлинников, прочесть которые они очень часто затруднялись, так как некоторые из них, напр., черновики воеводских канцелярий, нередко прочитываются с большим трудом археографами более опытными и более усердными, чем подьячие провинциальных канцелярий таких сибирских городов, как Якутск и др.

Кроме копий, Миллер иногда принужден был довольствоваться извлечением из актов лишь самого существенного, но эту работу он делал чаще всего сам и лишь в редких случаях доверял ее студентам, в числе коих был с ним в Якутске Илья Яхонтов, почерком которого написаны все три акта, отмеченные Н. Н. Оглоблиным.

Если работа И. Яхонтова дала такие печальные результаты, то из этого никоим образом не получится тот неосновательный вывод, который был сделан Оглоблиным о самом Миллере. Работая над этими копиями для нашего издания, я могу отметить много случаев, когда копия 1734–1742 гг. с большей точностью передает подлинник, иногда даже лучше, чем это делали археографы XIX в., печатавшие этот акт по подлиннику в издании Археографической комиссии.

Но вместе с тем можно привести не один пример, когда копия явно искажает подлинник, чаще всего отсутствующий. Подсчет тех и иных случаев ничего здесь не даст: все зависело от переписчика, от его умения читать почерк XVII в. и его отношения к порученной работе вообще. Издавая эти копии, требуется лишь, чтобы соблюдались все те предосторожности, о которых говорит научная археография нашего времени, когда идет речь об издании текста по копиям (спискам). И после всех оживленных суждений о них, копии Миллера, при гибели почти всех архивов Сибири XVII вв., остаются все же незаменимым источником по истории Сибири тех веков, хотя они нередко полны ошибок, искажений и т. п.

В последние годы Историко-археографический институт, пришедший на смену Археографической комиссии, вновь обратился к Миллеровским копиям, используя их, на ряду с другими сибирскими фондами, в своих изданиях. Те фонды сибирских архивов, которые поступили в XIX в. в Археографическую комиссию и которые в 1734–1742 гг. просматривал Миллер, в 1927–1929 гг. под моим руководством были описаны сотрудниками Комиссии в той части их, которая относится ко времени до 1613 г. 164 В те же годы была разобрана большая коллекция Тюменских актов, поступившая от И. Я. Словцова еще в 90-х годах, и начато описание якутских актов, прерванное после 1929 г., но возобновленное в недавнее время, когда этот фонд [128] стал привлекать особенное внимание историков Сибири, в особенности в виду невозможности пользоваться той частью этого фонда, которая находится ныне в ГАФКЭ. В издании Исторического института вышел недавно первый том Якутских актов XVII в., а в плане работ того же института и Института народов севера поставлено продолжение этого издания.

Археографическая комиссия издала также несколько летописей, которыми пользовался Миллер в своей «Истории Сибири» и которые им первым были найдены. Вопрос об издании сибирских летописей был поставлен комиссией еще в 1870 г., 165 но в силу различных неблагоприятных обстоятельств издание затянулось на долгие годы и было закончено только в 1907 г.. когда под редакцией В. В. Майкова вышли «Сибирские летописи»; здесь была напечатана впервые гражданскими литерами Ремезовская летопись, основной источник Миллера в первых главах его «Истории», по двум спискам: 1) «списку Мировича или Ремезовскому» и 2) «Архивскому»; под последним разумеется список с первого, снятый Миллером с приобретенного им в Тобольске; редактор, повидимому, не знал, что названный им «список Мировича» находится не в Московском главном архиве министерства иностранных дел, а в Рукописном отделении Библиотеки Академии Наук. 166 Та же Ремезовская летопись под названием «Краткой Сибирской летописи (Кунгурской), с 154 рис.» была воспроизведена фотолитографским способом в издании Археографической комиссии в 1880 г. на средства корреспондента комиссии А. Зоста.

23

В работе Н. В. Голицына 167 выяснена судьба собранных Миллером рукописей и книг, поступивших после его смерти в Московский Архив Коллегии иностранных дел. Тот же исследователь замечает, что, «оставаясь в Московском архиве, библиотека и портфели Миллера не послужили исследователям русской старины богатым материалом, из которого они могли бы черпать новые научные сведения; разработка этого материала, хотя и не всесторонняя, была предоставлена будущим поколениям историков, и самое существование Миллеровой коллекции было на время почти позабыто в ученых сферах», что и дало возможность академику Гамелю утверждать в 1830 г., что он «отыскал» в Московском архиве множество рукописей Миллера. Это заявление послужило поводом для сношений Академии с правительственными учреждениями о высылке в ее архив прение всего тех [129] рукописей, которые безусловно принадлежат ей, как отправленные Миллеру в 70-х годах XVIII в. для работ по истории Академии и после смерти его не возвращенные. История всех этих сношений, по материалам Московского архива Коллегии иностранных дел, рассказана в той же работе Н. В. Голицына. В 1831 г. часть портфелей Миллера, в количестве 95, была передана Академии и ныне хранится в ее архиве в фонде № 21; среди переданных материалов находились и рукописи некоторых трудов Миллера о Сибири. Оставшимся в Москве портфелям при директоре Московского архива М. А. Оболенском была составлена опись в двух томах, но эта опись остается недоступной исследователям, которые принуждены пользоваться старыми описями портфелей Миллера, составленными после его смерти, или же обращаться к «Указателю делам и рукописям, относящимся до Сибири и принадлежащим Московскому главному архиву министерства иностранных дел», составленному М. П. Пуцилло (М., 1879, 123 стр., изд. Комиссии печатания государственных грамот и договоров). История передачи части Миллеровского собрания в Академию Наук рассказана в упомянутой работе Н. В. Голицына, но ни он ни другие исследователи не коснулись того вопроса, на каких же основаниях было произведено распределение между архивами рукописей самого Миллера и почему, напр., рукописи глав 1–5 «Истории Сибири» оказались в Академии, а рукописи глав 6–23 остались в Москве; почему «Географическое описание Сибири» на русском языке осталось в Москве, а немецкий текст передан в Академию, или почему описание путешествия, составленное Миллером в 1763 г., попало в Петербург лишь отчасти (гл. 1–6 и 14), а полная рукопись его оставлена в Москве, или, наконец, почему вся переписка Камчатской экспедиции по собиранию сведений по истории, экономике и статистике сибирских городов (ответы на анкеты Миллера) оставлена в Москве, а в Петербург присланы лишь реестры этой переписки – и т. п. Примеров такого странного распределения рукописей и материалов Миллера можно привести очень много, и конечно, в сущности, не было бы в том особенной беды, если бы условия пользования обеими частями Миллеровского фонда были одинаковыми. Та часть его, которая находится в Ленинграде, в настоящее время вполне доступна исследователям, к услугам которых имеются описи, составленные вполне удовлетворительно. Нельзя того же сказать о московской части этого фонда. Печатаемый далее обзор рукописей имеет задачей познакомить с состоянием этого собрания в настоящее время и тем содействовать дальнейшей его разработке. Отмеченное выше замечание Н. В. Голицына о том, что Миллеровский фонд был как бы забыт лет на 50, пока его не «открыл» акад. Гамель, к сожалению, может быть повторено и относительно последующего столетнего пребывания его в Московском архиве министерства иностранных дел, ныне вошедшем в состав Государственного архива феодально-крепостнической эпохи. Известны лишь единичные случаи обращения к этому фонду, которые нашли отражение в печатных трудах. Так, в 1841 г., по просьбе акад. К. М. Бэра, интересовавшегося второй Камчатской экспедицией, были высланы в Академии [130] из Московского архива портф. 606, 507, 509, 517, 621, 525, 626 . 528 и 529 с материалами Миллера, относящимися до его сибирского путешествия; 168 следы пользования ими можно установить в той оживленной полемике о Беринге и его спутниках, которую вел Бэр с лейтенантом Соколовым в 1848–1849 г. 169 В своей статье о Миллере, напечатанной в «Современнике» 1854 г., XLVII, отд. 2, стр. 115–150, С. М. Соловьев впервые печатно указал на богатое содержание миллеровских портфелей в Москве. К тем же портфелям обратился позднее П. Н. Милюков и в своих «Главных течениях русской исторической мысли», печатавшихся сначала в журнале «Русская Мысль», а затем, как второе издание, вышедших отдельно в 1898 г.; оп не только дал краткий обзор содержания этих московских портфелей (стр. 80, прим.), но и использовал некоторые из них для тех страниц своей книги, 170 где он говорит о Миллере, как историке.

В начале 90-х годов того же XIX в. к богатому собранию Миллера в Москве и отчасти в Петербурге обращался акад. В. В. Радлов, давший довольно много извлечений из рукописей Миллера в своих «Сибирских Древностях». 171 Радлов снабдил тексты Миллера очень ценными примечаниями и рисунками, взятыми из фонда рисунков Камчатской экспедиции и других собраний рисунков о Сибири.

Другие случаи обращения к этому источнику отразились печатно преимущественно в том, что авторы их, начиная с 40-х годов XIX в., пользовались литературными материалами портфелей Миллера 172 или подлинниками сибирских актов, хранящимися в портф. 477, 478 и др. и вывезенными Миллером из Сибири; 173 А. М. Гневушев напечатал некоторые акты этих портфелей в сборнике «Акты времени правления царя Василия Шуйского». 174 [131]

24

Иное положение было с той частью Миллеровского фонда, которая с 30-х годов XIX в. образовалась в Архиве Конференции Академии Наук. Разработка материалов последнего относится еще к 50-м годам XIX в., когда в «Ученых записках Академии Наук по 1-му и 3-му Отделениям» началась публикация материалов этого архива и среди них тех, которые относятся к Миллеровскому фонду Архива. Но расцветом этой публикации являются 60-е годы, когда в связи с приближавшимся столетним юбилеем со дня смерти М. В. Ломоносова, постоянного противника Миллера, усилились поиски архивных материалов, касающихся деятельности первого и очень часто также и второго.

В сборниках, вышедших к 1865 г., на ряду с материалами о Ломоносове находим ценнейшие сведения о Миллере, 175 почерпнутые из архива Конференции. Основным работником был здесь с конца 50-х годов акад. П. П. Пекарский, приступивший тогда к подготовке своей монументальной «Истории... Академии Наук в Петербурге», которая и вышла в двух томах в 1870 и 1873 гг. (775 +1042 стр.). В течение 50–60-х годов тот же П. П. Пекарский напечатал несколько работ и документов архива Конференции, в которых находится немало драгоценных материалов о Миллере и его работах в интересующей нас области. 176 В его основном труде по истории Академии Наук Миллеру посвящена отдельная глава (т. 1, 308–430), а многочисленные дополнения к ней находятся в разных местах первою и особенно второго тома. Кроме материалов архива Конференции, в частности тех миллеровских [132] портфелей, которые были получены в 1831 г., П. II. Пекарский использовал печатные источники русские и иностранные, и с этой стороны работа является ценным вкладом в дело изучения трудов Миллера и его деятельности в Академии и отчасти вне ее. Но у биографии имеются, естественно, недочеты: прежде всего основной для всего труда:-П. П. Пекарский использовал только материалы архива Конференции, между тем для многих моментов истории Академии и, в частности, деятельности Миллера, необходимо было привлечь данные других архивов, напр., Сенатского в Москве, 177 где, напр., о Камчатской экспедиции находятся соответствующие материалы. Что же касается специальных материалов Миллера и о нем, то тут крупнейшим недостатком труда П. П. Пекарского является полное забвение миллеровских портфелей, находившихся в Москве, как будто все материалы по истории Академии и о Миллере поступили в 1831 г. в ее распоряжение. 178 Это сказалось прежде всего на описании Камчатского путешествия, для которого Пекарский воспользовался имевшейся в Библиотеке Академии Наук первой редакцией этого описания, представленного Миллером в 1743 г., где рассказ, как и в позднейшем описании 1770-х гг., обрывается на 1735-м годе, и дальнейшее изложение Пекарскому пришлось основывать на книгах архива, носящих название: «Камчатские дела», причем первая книга их считалась тогда утерянной, чем, может быть, и объясняется очень краткий рассказ историка об организации экспедиции и первых ее шагах. 179 Далее, в труде Пекарского дана история Академии преимущественно за первые десятилетия ее существования (до директорства В. Г. Орлова), в виду чего изученные автором архивные материалы относятся преимущественно к периоду до 1766 г., а потому деятельность Миллера последних лет его жизни нашла в труде Пекарского неполное и не всегда точное изображение. 180 Но несмотря на это труд Пекарского является до сих пор основным трудом по истории Академии тех лет, когда в ее деятельности принимал ближайшее участие Миллер, и пока лучшей и наиболее полной биографией Миллера. Он, конечно, не может заменить вполне двух основных источников XVIII в.: трудов Бюшинга и Шлецера; русский перевод последнего, 181 обросший многими приложениями из фондов Архива [133] КонференциИ, в 1876 г. появился не без участия того же Пекарского. На ряду с ними труд Пекарского является незаменимым по всем вопросам деятельности Миллера, в частности, как историка, географа и этнографа Сибири.

Предпринятое Академией Наук в начале 80-х годов XIX в. издание материалов для ее истории было основано не только на данных раздельно существовавших двух академических архивов: Канцелярии и Конференции, но для издания были использованы также другие архивы: Государственный, С. Петербургский, Сенатский и Московский архив министерства юстиции, по последние в очень небольшой степени. Хранившиеся в архиве Конференции «бумаги Г. Ф. Миллера», «портфели 1, 5, 6 и др.» дали довольно большое количество документов для первых томов этого издания, начавшего выходить в 1885 г. и прерванного на десятом томе («материалы» 1750 г.), вышедшем в 1900 г. В конце 90-х годов стали печататься «Протоколы заседаний Конференции... Академии Наук с 1725 по 1803 год», 182 печатание которых хотя было окончено, но пользование четвертым томом «Протоколов» крайне затруднено тем, что не был допечатан указатель к ним, оставшийся в рукописи. 183 Несмотря на то, что эти издания (особенно «Материалы») исполнены часто совсем ненаучно и естественно вызывают много нареканий по адресу их исполнителей, все же приходится признать, что богатейшее содержание Архива Академии, особенно за первую половину XVIII в., после появления «Материалов» и «Протоколов», стало известным, а историки нашей науки и просвещения XVIII в. получили незаменимый источник, которым еще долгие годы придется пользоваться, пока не появятся лучшие и более совершенные издания тех же материалов. В частности, о Миллере и его трудах эти сборники дают немалое количество новых и ценных данных, остававшихся неизвестными прежним историкам. Издатели «Материалов» исходили, однако, из наличия тех или иных документов, хранившихся в архиве Конференции, но не приняли во внимание наличие аналогичных материалов в других учреждениях Академии, напр., в Рукописном отделении и в отделении инкунабулов Библиотеки, Азиатском музее и др.; впрочем, о наличии их там они могли не знать, так как работа по выявлению и объединению всех архивных материалов Академии и, в частности, Миллера и о Миллере стала возможной только в советское время, с образованием единого Архива Академии Наук СССР, одной из первой работ которого явилось краткое описание всех рукописей Миллера и материалов о нем, собранных, наконец, в этом архиве из разных академических учреждений и составивших ныне фонд 21-й Архива Академии Наук. 184 [134]

Отмечая выше рост Миллеровского фонда в архиве Конференции Академии Наук, нельзя, в заключение, не сказать, что в том же XIX в. некоторые материалы из этого фонда оказались в частаном собрании Д. В. Поленова и в 1897 г. в довольно большом количеств поступили от него в Рукописное отделение Публичной библиотеки в Ленинграде; 185 среди них находятся «бумаги, относящиеся до путешествия по Сибири (Камчатской экспедиции), несколько собственноручных черновых бумаг самого Миллера, причем один из этих черновиков (на стр. 36), как хранившийся тогда в «портфеле писем Миллера к разным лицам» за 1761–1762 г., напечатан в отрывке у Пекарского в «Истории Академии Наук>, I, стр. 373– 374 и полностью в «Чтениях Общества истории и древностей», 1866, кн. а, отд. V, стр. 27–28; из тех же «портфелей» Архива Конференции происходит указанный в этой коллекции черновик известного доношения Миллера 1762 г. об определении к нему Шлецера в качестве адъюнкта, напечатанный ранее Билярским («Материалы...», стр. 695–696), несомненно, по тому же черновику, бывшему еще в 1863 г. в архиве Конференции. В той же коллекции имеются другие материалы, о месте первоначального хранения которых трудно сомневаться. 186

25

Основной труд Миллера «История Сибири» предположено издать в трех томах. Дошедшие до нас рукописи ее хранятся в Архиве Академии Наук и в Государственном архиве феодально-крепостнической эпохи.

Имеющиеся три рукописи глав 1–4 «Истории Сибири», хранящиеся в Архиве Академии Наук под шифрами: ф. 21, оп. 5, № 4; ф. 21, оп. 5, № 10 и разр. I, оп. 65, № 1, относятся к первой редакции «Истории», которая была поднесена императрице в 1743 г. С текста этой первой редакции был сделан в 1743 г. первый русский перевод И. Голубцова, который сохранился для глав 1, 2 и 3 в рукописи того же архива (ф. 21, оп. 5, № 54) с поправками Миллера, с него имеется копия (ф. 21, оп. б, № 11 и ф. 21, оп. 5, № 9а), с многочисленными отметками на полях крестиком, иногда с подчеркиванием отдельных, неудачных в стилистическом отношении, мест перевода.

Но печатный перевод «Истории», изданный в 1760 г., совсем не похож на этот первый перевод: если в основе его лежит тот же немецкий текст 1743 г., то самый перевод сделан заново в начале В. Лебедевым, а затем И. Голубцовым. В этот новый перевод Миллером внесены также исправления и дополнения; эту переработку второго перевода, законченную к 1748 г., правильнее считать второй редакцией глав 1–4 «Истории Сибири». Типографский [135] оригинал, по которому набирался текст 1748 г. глав 1–4 для русского издания 1760 года, представлен рукописью Архива Академии Наук, ф. 21, оп. б. № 166. Кроме типографских разметок, в ней на внутренней стороне переплета имеется надпись рукой библиотекаря XVIII в. А. Богданова: «получена из типографии от Барсова (корректора) 1761 г. июля 31 дня по напечатании». Но сличение печатного текста с типографским оригиналом, в основном сходных между собой, не оставляет сомнения, что во время печатания, помимо многочисленных мелких исправлений, Миллер вносил иногда существенные изменения: так, напр., конец главы третьей в печатном тексте имеет дополнение о Муалымском городке, которого нет в типографском оригинале; в главе четвертой опущены §§ 51 и 62 (в которых Миллер опровергал известия о построении Сургута вместо Мансуровского городка), и § 53 стал в печатном тексте § 51, а потому общее количество параграфов этой главы 97 уменьшилось в печатном тексте до 95; в главе пятой опущен имеющийся в типографском оригинале § 90, и др. Соотношения между параграфами редакции 1743 г., редакции 1748 г., представленной типографским оригиналом, и печатным текстом 1760 г. можно видеть из следующей таблицы:

 

Ред. 1743

Ред. 1748

Печ. изд. 1750

Гл. 1

86

87

87

« 2

92

98

98

« 3

89

92

92

« 4

96

97

95

« 5

нет

90

89

Сличение текстов редакций 1743 и 1748 гг., из коих последний представлен с исправлениями в печатном тексте 1750 г., показывает, что ко времени сдачи труда в типографию Миллером проделана большая работа над текстом «Истории». Разница в счете параграфов в главе первой объясняется тем, что в редакции 1748 г. появился новый § 30, которого не было прежде, §§ 31 и 32 представляют сильно измененный текст прежних §§ 30 и 31 (перемены эти вызваны той работой переводчика Л. Россохина над китайскими летописями, которая появилась именно в эти годы); внесены также дополнения и в другие параграфы первой главы, напр., в § 87, где в первоначальном тексте отсутствовало второе примечание, и др. Разница в количестве параграфов второй главы объясняется тем, что в редакции 1748 г. появились новые §§ 3–8, которых не было в редакции 1743 г.; соответствующие параграфы о Строгановых подверглись сильной переделке. В § 25 главы четвертой имеется новое начало (до слов о Пелымском наказе). В тексте 1748 г. вообще много новых примечаний. Текст главы пятой типографского оригинала представляет перевод И. Голубцова с многочисленными поправками Модраха. В этот исправленный текст при печатании Миллер внес новые исправления, так как печатный текст, как и в других главах, иногда сильно отличается от типографского оригинала. Соответствующего немецкого текста главы пятой в редакции 1743 г. не сохранялось, так как глава пятая отсутствовала в рукописи, поднесенной в [136] 1743 г., и сочинена была автором после того, как в 1749 г. было отвергнуто его предложение о печатании при первом томе двух сибирских летописей, а его собственное подробное предисловие было заменено более кратким. Рукопись главы пятой имеется только в черновом русском переводе И. Голубцова с исправлениями, который, чтобы не задерживать набор, был использован в качестве типографского оригинала.

Если теперь сличить печатный текст 1750 г. с тем, который появился на немецком языке в Sammlung Russischer Geschichte в 1761 г., с которого дан наш перевод, то отличий между ними окажется довольно много. Об этой новой переработке текста «Истории» прежде всего говорит общее количество параграфов в соответствующих главах (в скобках ставлю количество параграфов в печатном тексте 1750 г.): глава первая – 84 (87), вторая – 86 (98), третья – 92 (92), четвертая – 86 (95) и, наконец, пятая – 84 (89). Если же произвести сличение текстов соответствующих параграфов, то окажется, что Миллер сократил не только общее количество параграфов отдельных глав, но и текст их подверг подобным же изменениям: сокращения внесены во все главы и особенно в первую 187, четвертую и пятую. Если же попробовать установить тенденцию всех его сокращений, то окажется, что опущены прежде всего те места «Истории», где автор высказывал различного рода догадки или более или менее правдоподобные предположения, отходил иногда от фактов и тем вносил нередко даже неясность, приводя разноречивые указания источников и не зная, как их согласовать. 188 Во многих параграфах дана более краткая редакция тех же мыслей, которые в тексте 1750 г. изложены весьма пространно. Рассказ о походе Ермака по реке Тавде, находившийся в издании 1760 г. в главе второй (§ 63 и сл.), перенесен в главу третью (§ 36–39), где естественнее вести о нем речь, но изложение в тексте 1761 г. более краткое. Тобольский летописец в издании 1761 г. везде именуется Ремезовской летописью, как это было и в редакции 1743 г. Ряд мест пришлось переработать вследствие тех новых разысканий, которые были сделаны [137] Миллером или другими лицами. 189 В тексте 1761 г. появились дополнения, вызванные, меледу прочим, тем, что все ссылки в печатном тексте 1760 г. на труд самого Миллера «Описание народов» пришлось опустить, так как труд этот не появился и изложение содержания отдельных мест его пришлось дать в тексте «Истории»; таково, напр., происхождение обширного примечания к § 28 главы третьей о Белогорском идоле. Восстановлено то место в главе второй § 34 (по изд. 1760 г. § 36), со слов «как уже отмечено выше, те или иные поступки...», которое вызвало такие долгие споры в заседаниях Исторического собрания 3 и 6 июня 1748 г. и было тогда выпушено Миллером. Как и в тексте 1760 г., вновь изменено примечание о Строгановых в § 21 главы второй. Если большинство изменений вполне понятно при издании груда, написанного почти 20 лет тому назад, то нельзя не отметить, что опущены также некоторые параграфы, в которых давались известия, взятые из архивных документов; таких параграфов, правда, немного, 190 и возможно, что автор предполагал их использовать в последующем изложении, напр., в тексте главы шестой, которая возвращается к сюжетам, о которых уже была речь в главе четвертой (о строении Пелыма и др.), что выполнил, однако, лишь отчасти. 191

Все переделки, изменения и дополнения текста 1761г., вероятно, относятся к тому же 1761 г., о чем отчасти можно судить по двум замечаниям Миллера: в тексте § 29 главы первой переводчик Лар. Россохин назван «недавно умершим» (ум. в 1761 г.) и в примечании к § 21 главы второй сообщен факт, который также произошел в 1761 г. 192

Новый перевод, предлагаемый в настоящем издании, сделан с печатного текста глав первой–пятой в VI томе «Sammlung Russischer Geschichte», стр. 109–659. Рукопись немецкого текста 1761 г. не сохранилась. К тексту перевода даны в нескольких случаях варианты, взятые из текста редакции 1748 г., опущенного Миллером в 1748–1760 гг. или в 1761 г., в тех случаях, когда в них имелись фактические данные.

26

После 1752 г., когда приостановилась работа Миллера по подготовке к изданию «Истории Сибири», некоторые главы ее в переработанном и Дополненном виде он напечатал затем в виде отдельных статей, о которых шла речь выше. В тексте их нельзя не заметить заимствований из «Истории Сибири» главы шестой и сл. Вместе с тем как для этих статей, так [138] и написанных ранее их глав «Истории Сибири», где говорится о том же, использованы автором его собствениые работы, а именно: 1) «Известия о морском ходе из реки Лены ради обретения восточных стран» (1737 г.), 2) «Известия о реке Амуре» (1740 г.). 193

Появление этих работ не могло не внести изменений в текст тех именно глав «Истории Сибири», которые в первоначальной редакции помечены, как 6–23, когда встал вопрос об их печатании в восьмом томе «Samnilung Russischer Geschichte» и одновременно в «Ежемесячных Сочинениях» 1763–1764 гг. Миллер подверг главы 6–10 «Истории Сибири» такой же переработке, как и главы 1–5, когда он печатал эти последние в 1761 г. в той же «Sammlung Russischer Geschichte».

Эти изменения прежде всего коснулись главы седьмой в редакции 1761 г., содержание которой отчасти вошло в статью «О первых российских путешествиях в Китай»; то, что осталось от главы седьмой в редакции 1751 г., было присоединено Миллером к главе шестой, которая, таким образом, в третий раз подверглась переделке. После присоединения к главе шестой части главы седьмой в новой редакции 1763 г. получилось опять 92 параграфа, как и в первой редакции 1761 г., но текст главы шестой 1763 г. по сравнению с первоначальным сильно переработан. Глава 8 в редакции 1761 г. стала теперь главой седьмой, но и в ней вместо прежних 78 параграфов получилось 87 параграфов, как и предыдущие, сильно отличающихся от первоначального текста; новые §§ 75–87 представляют переработанный текст первых 10 параграфов гл. XVII в ред. 1762 г. Глава 9 прежней редакции стала при переработке 1763 г. главой восьмой, но и в ее тексте произошли изменения: к ней были присоединены некоторые параграфы гл. 13 в редакции 1752 г., по содержанию составляющие продолжение прежней главы девятой, и таким образом в главе восьмой вместо прежних 49 параграфов теперь 92 параграфа. Аналогичные перемены претерпели и две другие главы, девятая и десятая, которыми Миллер по первоначальному плану хотел закончить второй том «Истории Сибири»: гл. десятая составилась из прежней главы десятой, за исключением тех параграфов, где говорилось о завоевании Китая манчжурской династией (§§ 62–66) и части главы четырнадцатой, а глава 10 из соединения другой части гл. 14 с главой пятнадцатой (§§ 1–55). На этом, повидимому, работа Миллера по переработке первоначального текста глав 6–23 приостановилась, так как никаких следов дальнейшей переработки в рукописях не сохранилось, и остальные главы дошли до нас только в своей первоначальной редакции. Текст же 1763 г., когда были напечатаны главы 6–10 на немецком языке и затем отчасти на русском, имеется, только в печатном виде, а о проделанной [139] Миллером работе можно заключить, только сличая печатный текст с имеющимся и рукописях. В соответствии с постановлением Канцелярии 1760 г., к тексту глав 6–10 в их новой редакции не дано никаких приложений, но в рукописях имеются ссылки на те книги копий и нумеров документов, которые подтверждают то или иное место глав 6–10 «Истории». Почти одновременно с немецким текстом вышел и русский перевод глав 6–8 в новой редакции. В нашем издании текст глав 6–10 будет дан в новом переводе с немецкого печатного текста, изданного автором в томе VIII «Sammlung Russischer Geschichte»; к русскому переводу будут приложены те документы, которые имеют отношение к содержанию данной главы и указаны в авторских примечаниях к первоначальному тексту этих глав.

Таким образом, от первоначального текста глав 6–23, после тех изменений, которые были внесены Миллером в 1763 г., остались следующие главы: глава 11 – О новых открытиях енисейских служилых людей на реках Тунгуске, Илиме и Лене; построение острогов Рыбенского, Братского, Усть-Удинского, Усть-Кутского и Тутарского; о начале городов Илимска и Якутска; об открытиях в Якутии, учиненных из Мангазеи; глава 12 Древнейшая история города Якутска и его уезда; построение ясачных зимовьев и острогов (Жиганского, Усть-Киренского, Олекминского и др.); открытия на Ледовитом океане, Охотском море и по рекам, впадающим в них; глава 17 – О сношениях с киргизами: глава 18– О сношениях с монголами и особенно с Алтын-ханом и о посольствах к нему и от него; глава 19 –Продолжение сношений с монголами и киргизами; описание путешествия из Тобольска в Китай через владения калмыков и монголов; глава 20 – Последующие открытия и завоевания по рекам Ангаре и Лене; построение и перенесение Верхоленского острога; война с бурятами; основание Тунгуской и Орленской слобод; укрепление Илимска и Усть-Кута и образование Илимского уезда; построение и разрушение острога в устье Оссы; двукратное перенесение Братского острога; построение Балаганска; уход бурятов из тамошних мест; подготовка к построению Иркутска; глава 21 – Открытия и завоевания, на Байкале, Селенге, Хилоке, Иргенском озере и Шилке; сношения с селенгинскими монголами; построение острогов Верхнеангарского, Баргузинского, Баунтовского и Иргенского и подготовка к строению города Нерчинска; глава 22 – Древнейшая история русских поселений на реке Амуре; о первых плаваниях вдоль берегов Восточного океана; завоевание даурских городов; начало Албазина; построение Тугурского и Камарского острогов; и, наконец, глава 23–Продолжение событий на реке Амуре и связь их с историей острогов Иргенского и Нерчинского; нападение китайцев на Амур; построение острога Телембинского и Нерчинска.

Так как перемены нумерации глав и в самом тексте «Истории Сибири» вызваны появлением статей Миллера, на которые он в своей «Истории» делает ссылки, то в приложении ко второму и третьему томам будут напечатаны и эти статьи в современных XVIII в. переводах, вышедших в свое время под редакцией самого Миллера, но, как и к тексту «Истории», к ним будут [140] приложены документы, на которые автор ссылается в этих статьях. В виду отсутствия авторских указаний, как надлежит изменить тексты глав (12, 22, 23), в которых говорится о том же, что и в его статьях, при печатании обоих текстов неизбежно будут повторения.

27

В «примечаниях» к тексту первой книги в ее русском переводе были помещены Миллером архивные документы, на основании которых высказаны им соответствующие суждения. В следующих главах, начиная с шестой, они заменены глухими ссылками на тот том копий, снятых для Миллера в Сибирских архивах, которые ныне хранятся в Архиве Академии Наук (ф. 21, оп, 4, № № 1–34), и на тот или иной нумер данного тома (напр., «Тюменск I, № 10). В немецком издании текста глав 1–10 все примечания, а также упомянутые ссылки, опущены. В настоящем издании тексты документов отнесены в приложения к тексту «Истории», в конце ее, расположены в хронологическом порядке и снабжены необходимым археографическим аппаратом, а в тексте «Истории» в примечаниях сделаны ссылки на соответствующие нумера приложений. В легендах дается только краткое указание на архивный шифр сборника копий сибирских актов, о происхождении которых, состоянии и пр. говорилось уже выше; в виду этого в легендах отсутствуют те или иные описания списков с точки зрения их сохранности, времени написания и т. п. В тех случаях, когда копии удается заменить подлинниками, это сделано, главным образом, в тех случаях, когда подлинники оказались в портфелях самого Миллера или сохранились в остатках архивов Верхотурья, Туринска, Якутска и др., которые находятся ныне в Историческом институте Академии Наук СССР, в ГАФКЭ или в других хранилищах актов. Необходимо заметить, однако, что поиски подлинников не могут считаться законченными, так как части архивов Верхотурья и Якутска, хранящиеся в ГАФКЭ, не могли быть целиком использованы для нашего издания в виду того, что эти фонды до сих пор не разобраны там целиком и потому не вошли еще в научный оборот. В немногих случаях копии, снятые для Миллера в 30-х–40-хгодах XVIII в., можно было заменить списками XVII в., находящимися в некоторых книгах Сибирского приказа. В столбцах того же фонда должны были находиться также подлинные челобитные служилых людей, отписки сибирских воевод в Москву, отпуски государевых грамот в Сибирь и пр.; в некоторых случаях их удалось разыскать, но большею частью они оказались не обнаруженными в громадном фонде Сибирского приказа, и соответствующие тексты издаются по копиям Миллера. В тексте глав 1–5 по изданию 1761 г. некоторые документы, которые приводились в издании 1750 г., оказались ненужными в виду тех изменений, которые внес в текст «Истории Сибири» Миллер; в нашем издании, как уже отмечено, подобные документы все же воспроизведены опять, как полезный материал по истории Сибири тех времен, о которых Миллер говорит в главах 1–5, а отчасти как материал, необходимый для наших примечаний к тексту Миллера. В нескольких случаях Миллер [141] печатал документы частично; в нашем издании в большинстве случаев, если содержание документов имело отношение к «Истории Сибири», такие документы напечатаны целиком.

Что касается правил передачи текста, составления заголовков, легенд и проч., то, исключая вопроса об орфографии, я придерживался тех правил, которые изложены в изданных под моим наблюдением «Правилах издания Сборника грамот Коллегии экономии» и применялись в обоих томах этого сборника. Некоторые полезные замечания, касающиеся издания документов XVI–XVII вв., имеются в вышедших недавно «Правилах издания документов XVI–XVII вв.», составленных В. Г. Гейманом, Р. В. Мюллер, К. М. Сербиной и Н. С. Чаевым, 194 и они будут учтены мною при подготовке второго и третьего томов. В легендах не приводятся мною ссылки на первое и второе издания «Описания Сибирского царства», где все документы приложений напечатаны; вместо этого дана таблица, в которой указано, на каких страницах изданий 1750 и 1787 гг. напечатаны соответствующие нумера приложений нашего издания. Нет надобности упоминать, что все тексты документов сверены с копиями Миллеровских сборников или с подлинными актами, причем в некоторых случаях дано иное толкование соответствующих мест текста, нередко дефектных или представленных в копии явно неудовлетворительно.

О наличии реальных примечаний к тексту «Истории» или тексту документов говорит поставленная перед соответствующим параграфом звездочка. Большая часть этнолого-лингвистических примечаний к главе первой и следующим отложена до второго и третьего томов.

28

К первому тому приложены две статьи Миллера, посвященные «древностям» сибирским. Первая из них – «о писаницах сибирских» была представлена Миллером в Историческое собрание Академии 1750 г., была одобрена им для напечатания в «Комментариях» Академии, но это решение встретило сильное противодействие со стороны всесильной тогда Канцелярии, которая в своем постановлении признала эту работу «не очень великой важности», а потому решила вернуть ее обратно автору. Статья эта в целом виде ни разу не была напечатана, и только отрывок ее в переводе с латинского языка появился в третьем выпуске «Сибирских древностей», изданных акад. В. В. Радловым. В нашем издании использован перевод, сделанный под Редакцией В. В. Радлова; пропущенные в его издании части статьи переведены по копии этой статьи, хранящейся в Архиве Академии Наук.

Вторая статья – «Изъяснение о некоторых древностях, в могилах найденных» в части ее, касающейся Сибири, напечатана по тексту «Ежемесячных Сочинений» 1764 г., рукописи статьи не сохранилось. На немецком языке она была напечатана во II-м томе Нaygоld’s Beylagen zum Neuveränderten [142] Russland (1770), стр. 193–208, и в VIII томе «St. Peterburgische Journal» (1779). На русском языке перепечатана в «Сибирских древностях» В. В. Радлова, т. I, прилож., стр., 120–124. 195 К статье «О древностях, в могилах найденных», дается приложение, в состав которого входят две заметки Миллера из его «обсерваций исторических» 1735 и 1736 гг.: 1) «о памятниках древности татарской, найденных в могильных холмах близ Абаканского и Саянского острогов» и 2) «О древних памятниках в уездах Селенгинском и Нерчинском», напечатанные впервые В. В. Радловым.

К обеим статьям о древностях приложены в нашем издании рисунки, которые были сделаны состоявшими при Камчатской экспедиции художниками Люрсениусом и Верканом. Часть этих рисунков была воспроизведена уже в издании В. В. Радлова «Сибирские древности», I, прилож., стр. 68–71; эти рисунки и некоторые другие (всего 16) были отысканы им в Москве, в бывшем Московском главном архиве министерства иностранных дел, ныне ГАФКЭ, в одном из портфелей Миллера. В. В. Радлов же отметил, что рисунков этих было больше, как свидетельствовала отысканная им в одном из портфелей Миллера (№ 249) опись 49 рисунков, составленная на немецком языке в 1748 г. (Она напечатана им в переводе на стр. 124–125 его издания.) В. В. Радлов производил, по его словам, продолжительные поиски этих рисунков, нашел часть из них в Москве, но ничего не говорит о своих поисках в Петербурге, в архиве Конференции, где часть из них хранилась и в те годы. Правда, налицо имелись не все недостающие по описи рисунки, но все же там оказались отмеченные в описи, напечатанной у В. В. Радлова, под 125, 126, 132, 151, 153, 154, 156, 159, 161, 163, 164, 166, 168 и 171. Эти 14 рисунков воспроизводятся впервые в настоящем издании. Из отысканных в ГАФКЭ прочих рисунков, указанных в описи 1748 г., воспроизведены № № 138,140, 141, 142, 145. 196

Художникам Люрсениусу и Веркану принадлежат также «проспекты» различных городов и мест, через которые проезжал Миллер и его спутники. В описи 1748 г. таких «проспектов» насчитывалось 48 (№ № 39–86), но из них в настоящее время в Архиве Академии Наук находится только 7 (№ № 47, 55, 62, 65, 66, 74 и 78). С рисунков Люрсениуса и Беркана были сделаны в 1753 г. мастером Гриммелем гравюры, которые были использованы для подготовлявшегося в 70-х годах XVIII в. альбома под названием: «Monumenta Sibiriae», 197 издание которого, однако, не состоялось, а отпечатанные для него гравюры сохранились в отдельных листах; комплекты этих листов имеются, напр., в Архиве Академии Наук и в отделе [143] рукописной книги Библиотеки Академии Наук, из них полный и более сохранный, с необрезанными краями, находится и Архиве Академии Наук, два других в Библиотеке Академии Наук, № № 8088 (альбом с 34 гравюрами) и 3165–3608, причем второй экземпляр Библиотеки неполный. Как заметил уже П. Н. Столпянский, 198 эти гравюры не всегда точно передают первоначальные рисунки Люрсениуса и Беркана, но в виду утери большинства последних они могут служить заменой их.

В описи планов, «проспектов» и других рисунков 1748 г. отмечены под № № 1–38 планы городов и некоторых поселений, в которых были Миллер и его спутники; все эти планы сохранились в Архиве Академии Науки будут приложены к последующим томам нашего издания.

29

Несомненно существовавший в XVIII в. портрет Миллера, о внешнем виде которого говорят Бюшинг, встречавший его часто в 1761–1765 гг., и очень подробно Шлецер, в те же годы живший у Миллера, 199 до сих пор не отыскан. Его нет ныне в учреждениях Академии. Существовавший в собрании Ровинского литографированный портрет с подписью: «G. F. Мiller» вызывал у самого собирателя законные сомнения, 200 так как изображенное на портрете лицо ни в какой степени не подходило к тем описаниям Бюшинга и Шлецера, которые упомянуты выше. Этот портрет вместе с русской частью собрания Ровинского поступил из бывшего Румянцевского музея, ныне Ленинской библиотеки в Москве, в Музей изящных искусств. Поиски в других хранилищах (ГАФКЭ, Историческом музее, Ленинградской публичной библиотеке и в Московском университете) были безуспешны. На обращение же Академии Наук СССР в Шведскую Академию Наук и Геттингенское научное общество, где Миллер состоял действительным членом, получен ответ, что в их собраниях портрета Миллера также не имеется.

Сохранилось несколько разновременных автобиографий Миллера, но из них для настоящею издания взята та, которая является наиболее полно охватывающей всю его научную работу и по времени является последней. Извлеченная из кн. 390-й б. Московского Главного архива мин. иностр. дел она была напечатана Н. В. Голицыным в его работе «Портфели Г. Ф. Миллера» (М., 1899), откуда перепечатывается в нашем издании. [144]

К первому тому приложена историко-географическая карта Сибири. При ее составлении учтен прежде всего тот географический материал, который имеется в главах 1–5 «Истории Сибири». Для карты использованы ландкарты реки Иртыша, степи между Иртышем и Обью и реки Томи, составленные Миллером и его спутниками по Камчатской экспедиции в 1736 г. В тех случаях, когда на этих картах и на наших современных картах не находилось нужных данных, приходилось обращаться к тем географическим описаниям, которые в большом количестве хранятся среди рукописей Миллера.

Комментарии

84. Это утверждение Фишер повторил в заседании Конференции 26 октября 1769 г., когда выступил с заявлением о составлении продолжения «Истории Сибири» после 1660 г. – Протоколы Акад. Наук, II, стр. 711.

85. Архив Акад. Наук, ф. 3, оп. 1, № 319, лл. 234–235.

86. Ср. далее его отзыв об этой работе Фишера.

87. Ср. выше отзыв Ломоносова, который и в 1763 г. по поводу первого тома замечал: «первый том наполнен только копиями Сибирских архивов и другими мелочами». – Билярский. Материалы, стр. 578.

88. Samml. Russ. Gesch., VI, S. 565–566.

89. Протокол Конференции 5 марта 1744 г., печ. изд., II, стр. 10, 16, 56.

90. Краткая политическая география, служащая к изъяснению изданного на Российском языке небольшого атласа, СПб., 1745. 8°, 339 + 23 стр.

91. Его замечания на эту книгу были читаны в Конференции 16 декабря 1745 г. и сохранились в Рукописи – Архив Акад. Наук, разр. II, оп. 1, № 207, лл. 49–70; ср. Пекарский, I, стр. 424-426. Отзыв Миллера о труде Винсгейма напечатан па немецком языке у Бюшинга, его биография Миллера, стр. 116–121.

92. Протоколы Академии Наук, II, стр. 24, 25, 103, 104, 106. Свенске. Материалы для истории составления Атласа Росс, имп., изданного... в 1745 г. СПб., 1866, стр. 53, 56. О своих попытках внести исправления в карты подготовлявшегося атласа 1745 г. (в частности, в карты Сибири) Миллер подробно рассказывает в письме в Академию в 1779 г., когда его просили дать отзыв обо всех изданных Академией картах (об этом письме далее). Бюшинг, стр. 106–108.

93. В черновике рапорта Миллера в Кабинет от 15 апреля 1746 г. указаны еще две его карты под № № 36 и 37, по в списке карт только 35 номеров, а потому остается невыясненным, какие, же карты имеются здесь в виду.

94. Архив Акад. Наук, ф. 21, оп. 1, № 16; «проток. бумаги» 1746 г. за апрель, № № 4 и 5, Матер. для ист. Акад. Наук, VIII, стр. 78–80. Переписка 1748–1750 гг. о тех же картах. Матер., IX, стр. 108–109, 111, 112; X, стр. 246. О том, что у него были взяты генеральная и специальные карты всей Сибири, Миллер заявлял в заседании Исторического собрания 13 мая 1748 г. – Архив Акад. Наук, ф. 3, оп. 1, № 802.

95. Описание карты у Сahеn'a, Les cartes de la Siberie au XVIII-e siecle. Essai de bibliographie critique («Nоuvelles archives dee missiоns sсientifiques). Paris 1911, p. 261–263. О поручении Миллеру – Архив Акад. Наук, ф. 3, оп. 1, № 175, лл. 289 и сл.

96. Проф. Гольдер ошибочно приписывает это письмо Свену Вакселю (Bering's Voyages, vol 1,1922, p. 362; vol. II, 1925, p. 265), хотя из текста на стр. 272 и сл. Samml. Russ. Gesch., т. III, совершенно ясно, что автором был Миллер. Письмо было издано также по-немецки и по-английски. Английские перевод вышел под заглавием: «А letter from a Russian sea-officer to a persоn of distinctiоn at the court of St-Petersburgh, cоntaining his remarks upоn the Mr. de l'Isle's chart and memoir relative to the new discoveries northward and eastward from Kamtschatka, together with some observatiоns оn that letter by Arthur Dobbs, Esq., Governor of North Carolina.To which is added Mr. de l'Isle's explanatory memoir оn his chart, published at Paris und now translated from the original French, Lоndоn, 1754, 83 pp. (текст письма на стр. 1–33, замечания. Доббса на стр. 37–51, русск. перевод XVIII в. замечаний Доббса в ГАФКЭ, Приказные дела новых лет 1741-1796 гг., ч. V, № 217).

97. Описание карты у Сahеn'а, р. 270–272. Карта 1754 г. имеется в Москве, в ГАФКЭ, по описи Пуцилло № 73.

98. Протоколы Академии Наук., II, стр. 346.

99. Карта 1758 г. не известна Cahen'y, хотя в б. Moск. главн. архиве мин. ин. дел (см. в «Указателе» Пуцилло, стр. 114), из собрания которого заимствованы им многие карты XVIII в., она имелась и прежние годы в 5 экз., из коих один был с замечаниями Миллера; к сожалению, его не удалось получить в недавнее время, когда эти карты просматривались по моей просьбе Н. А. Баклановой. Часть этой карты воспроизведена в уменьшенном виде во втором томе (стр. 100 и 161) труда Golder'a «Bering's Voyages».

100. Мullеr, Gerhard Friedrich. Voyages from Asia to America for completing the discoveries of the north west coast of America. To which is prefixed a summary of the voyages made by the Russian оn the Frozen Sea in search of a north east passage. Serving as an explanatiоn of a map of the Russia discoveries published by the Academy of Sciences at Petersburgh. Translated from the High Dutch of S. (так!) Muller... By Thomas Jefferys... Lоndоn 1761 (с приложением карты 1758 г.) – Мullеr, Gerhard Friedrich. Voyages et decouvertes faites par les Russes, le lоng des ofltes de la Mer Glaciale et sur 1'Ocean Oriental tant vers le Japоn que vers l’Amerique. Ouvrage traduit de l’allemand de Mr. G. P. (так) Muller, par C. G. F. Dumas 2 vols. Amsterdam 1766.

101. Golder. Bering's Voyages, vol. I, New-York, 1922, p. 352-353.

102. Том первый, 1755, II+16 стр. предисловия+II стр. оглавления+438 стр. с 10 рис и 3 карт. 4°. Том второй, 1755, II+319 с 12 рис., 4°.–То же. Вторым тиснением 1786, 4°. –То же в «Полн. собр. ученых путешествий по России», т. I и II, 1818–1819 г., но ни предисловия Миллера, ни его в этом издании нет; вместо первой дано предисловие, в котором неизвестный автор думает что Миллер умер в 1784 г., 77 лет от роду. – Труд Крашенинникова переведен по-английски дважды в 1755 г. (сокращ. перев.) и в 1764 г. и по-французски тоже дважды: во втором томе «Voyage en Siberie» Chappe d'Auteroche в Париже в 1768 г. и в Амстердаме в 1770 г.

103. Напр., в Архиве Акад. Наук, кроме упомянутой карты Трускотта, имеется другая его работа Mappa Gubernii Sibiriensis cоntinens provincias Toboliensum et Jеnisejensum. Составил Truscott 1755, выр. К. Фролов (10 3/8 X 12 ¾ в.). За указание этих двух карт Трускотта приношу благодарность В. Ф. Гнучевой.

104. Билярский, стр. 580. Впрочем, сам Миллер был невысокого мнения о работах Географического департамента за 1753–1760 гг., но находил этому объяснение в условиях тогдашней работы. Бюшинг, Биография Миллера, стр. 108.

105. Протоколы Академии Наук, II, стр. 513, 580.

106. Cahen № № 188 (карта от устья реки Енисея до начала Белого моря, 1772 г.), 189 (море Байкал с частями рек Лены, Аргуни, Селенги и Ангары с около лежащими уездами, 1772 г.), 190 (восточная часть Якутского уезда, 1772 г.), 198 (карта Сибирской губ., содержащая в себе Тобольскую и Енисейскую провинции, 1775 г.) и 199 (гепер. карта Иркутской губ., содержащая в себе Иркутскую, Якутскую и Удинскую провинции, 1776 г.).

107. Надо полагать, что карта Сибири Миллера-Трускотта использована также для изданной в 1769 г. Берлинской Академией Наук карты «Totius Imperii Russici tabula generalis ex optimis quibus vis Acad. Petropolit. mappis, quarum per magnam CI. Dn. Ant. Frid. Buеsching Cоnsist. Supr. Cоnsil. usui dedit copiam collecta..» Историк картографии Сибири XVIII в. Cahen отмечает, что основа этой карты Сибири взята из Атласа Российского 1745 г. и новой карты открытий, совершенных русскими мореплавателями, изд. 1754 г., но в нее внесены дополнения, которые взяты из какой-то подробной русской карты. Известно, что Бюшинг в 1753 г. просил Миллера выслать некоторые сведения по истории и географии России, и с разрешения Академии Миллер, несомненно, их послал; в последующие годы Миллер и Бюшинг состояли в переписке, и неизвестная Cahen карта Сибири, из которой взяты дополнения в карту 1769 г. по сравнению с картой 1754 г., вероятно, принадлежала Миллеру. Cahen, назв. соч., стр. 305–6; Пекарский, I, стр. 368–369.

108. У Сahеn № 193 (стр. 315–6). Та же карта вышла, вероятно, в 1774 г. на, русском языке под названием: «Карта Представляющая изобретения Российскими мореплавателями на Северной части Америки с около лежащими местами в разныя путешествия учиненныя. Сочинева при Императорской Академии Наук», без года, сходна с картой 1773 г., но в нее внесены исправления (напр., «Путь, которым часто ездили в древние времена. Путешествие в 1748 г (в изд. 1773 г.:. 1648) трех Российских кораблей...»

109. Сahеn, № 200 (стр. 319-329). Архив Акад. Наук., ф. 3, оп. 10, № 77; ф. 21, оп. 1, № 45.

110. Бюшинг. Биография Миллера, стр. 100.

111. Статья его не отыскана в его портфелях, а ссылки на нее у С. М. Соловьева и друг. неверны.

112. Его биография Миллера, стр. 102–116.

113. Письмо это не отыскано мной в Архиве Академии Наук. Оно будет перепечатано в четвертом томе нашего издания.

114. Бюшинг. Биография Миллера, стр. 113–114.

115. В бумагах Миллера сохранился, напр., черновик письма его 3 сентября 1778 г. к братьям Шмалевым, начинающийся так: «я не оставил по вашим письмам и описаниям такое употребление учинить, как для общественной и для вашей чести полезно мне рассудилось. Что ничего того, в печать еще не вышло, оное зависит не от меня, но от высочайшей власти, коей всемилостивейшего дозволения я ожидал», просит присылать и дальше сведения географические, а о себе пишет: «по милости божией по сие число еще в довольно крепком здоровье, и уповаю окончить описание истории о тамошних новых учреждениях и изобретениях новых островов, в чем вы толь похвальное участие имеете и ревнительные услуги показали» (Архив Акад. Наук, ф. 21, оп. 3, № 310).

116. Голицын. Портфели Миллера, стр. 44, 48, 49; Пуцилло, Указат. делам и рукопис., относящ. до Сибири, стр. 110; Cahen, назв. соч., стр. 331–333 и pl. V/между стр. 330 и 331; ГАФКЭ, Портфели Миллера, № 528, I, тетр. 19, 20, 22, 16, 17, 10; II, тетр. 3, 5, 6, 7, 9; № 539, тетр. 6, 8, 11, 12, 14, 15, 16, 17 и др.

117. Месяцеслов историч. и геогр. на 1774 г.; перепечат. в «Собр., сочинений, выбранных из месяцесловов», III, 1789, стр. 335–362 (но без карты).

118. Статьи В. А. Милютина в «Современнике» 1851 г., тт. XXV и XXVI, и П. П. Пекарского в «Записках Акад. Наук», XII, прилож. № 5.

119. Сохранился типографский оригинал статей «Ежем. соч.» 1755 г., дающий ценный материал о работе Миллера, как редактора чужих статей (Архив Акад. Наук, разр. II, оп. 1, № 217; ср ф 21, оп. 1, № № 25, 27).

120. Протоколы Академии Наук, II, стр. 332, 340.

121. Архив Акад. Наук, ф. 21, оп. 1, № 27 – постановление Канцелярии 1757 г. с замечаниями Миллеру за его самостоятельное ведение журнала.

122. Часть этого «послесловия», относящуюся к изданию «Истории Сибири» см. далее, в конце текста «Истории Сибири», стр. 326–327.

123. Перевод С. Волкова в рукоп. Архива Акад. Наук, ф. 21, оп. 5, № 169.

124. Протоколы Академии Наук, II, стр. 332.

125. В частности к этому времени относится переписка Миллера с сибирским губернатором Соймоновым, в которой очень много интересных данных по разным вопросам истории, географии и экономике Сибири. Письма Соймонова к Миллеру в количестве 123 писем в Архиве Акад. Наук, ф-21, оп. 3, № 268, ответы Миллера там же, ф. 21, оп. 3, № № 306, 307.

126. «Рассуждение о законных причинах к объявлению войны китайцам и способа вести ее, сочиненные в 1763 г.» и «Рассуждение о посольстве в Китай, сочиненное в 1764 г.» в труде Бантыш-Каменского, «Дипломатич. собр. дел между Российским и Китайским государствами» Казань, 1882, стр. 378-393.

127. Архив Акад. Наук, ф. 3, оп. 1, № 288. Матер. для истор. Акад. Наук, VI, стр. 4.

128. Голицын, Портфели Миллера, стр. 18 и сл.

129. Обстоятельства этого дела подробно рассказаны в той же брошюре Н. В. Голицына, стр. 57–60.

130. Но не был возвращен тогда 35-й том копий, который в описи 1748 г. значится под № 103: «Десятая книга о горных заводах и делах, на 257 листах», а в описи рукописей Миллера 1783 г. занесена, повидимому, под № № 400 и 401: «Списки и ведомости о рудных в Сибири делах, т. I и II».

131. Архив Акад. Наук, ф. 1, оп. 3, № 57, письмо 15-е (в немецком подлиннике это место отчеркнуто).

132. Их, действительно, не было при сдаче книг копийных в 1748 г. в архив Исторического собрания, а затем в архив Конференции.

133. Копия в Архиве Акад. Наук, ф. 21, оп. 4, 35; подлинник в ГАФКЭ, Портфели Миллера № 482, I–II, и 483, тетр. 1. Протоколы Конференции, II, стр. 711, 722, 725, 734, 738, 744, 745, 748, 752, 758 и 761.

134. Разр. I, оп. № № 79–81.

135. Ср. в Протоколах Конференции за 60–70-е годы passim, Архив Акад. Наук. ф. 1, оп. (входящие письма Миллера за эти годы) и ф. 21, оп. 3, – переписка его с Иоганом Эйлером и ф. 21, оп. 3 – исходящая переписка Миллера за те же годы.

136. Об этом издателе в общедоступных словарях не удалось найти сведений; об издании же Вейса отзыв у А. Ф. Бюшинга, Woechentliche Nachrichten 1778, XXXIX, 307, 308.

137. Вероятно, Миллер не оставил бы здесь (в части первой) без исправления ту ошибку, которую он невольно допустил в первом изд. «Nachricht vоn einem alten Mst der Russischen Geschichte les Abtes Feodosii vоn Kiow» (вместо Нестора автором летописи назван здесь – Феодосии) и которая была им печатно отмечена в 1764 г., но которая повторена в издании Вейса 1777 г. В подписке Миллера, сохранившейся в большом порядке (Архив Акад. Наук, ф. 21, оп. 3), не нашел я никаких следов его сношений с Вейсом.

138. Бюшинг. Биография Миллера, стр. 97, 155.

139. Архив Акад. Наук, ф. 21, оп. 3, № 310 (черновики за 1779 г.). Этот труд составил продолжение упомянутой ранее работы Миллера и является историей камчатских путешествий, начиная с 1742 по 1779 г.

140. Протоколы Академии Наук, III, стр. 536-6, 538 (была прочитана только история за 1733-1734 гг.) О рукописи этого труда у Голицына, Портф. Миллера, стр. 128.

141. Стр. 269-289, 340-366 и 393-422.

142. Биография Миллера, написанная Бюшингом, напечатала в третьем томе «Beytraege zu Lebensgeschichte denkwuerdiger Persоnen, insоnderheit gelehrter Maenner» (Halle 1785), SS. 1–: Письма Бюшинга к Миллеру в Архиве Акад. Наук, ф. 21, оп. 3

143. См. материалы к некрологу в Архиве Акад. Наук, ф. 21, оп. 6, № 3

144. Когда в 1795 г. Конференции было предложено наметить 12 виднейших академиков, портреты которых было желательно поместить в новом академическом конференц-зале, то за подписью Эйлера, Румовского, Протасова, Лепехина, Иноходцева и Н.Фуса был представлен такой список, и Миллер оказался в нем на пятнадцатом месте (впереди его: Бернулли, Герман Делиль, Л. Эйлер, Гмелин старший, Крафт, Ломоносов, Крашенинников, Вейтбрехт, Рихман, Браун, Вольф, Лексель, Гильденштедт (Протоколы Академии Наук, IV, стр. 460–461).

145. Архив Акад. Наук, ф. 3, оп. 1, № 354, л. 179.

146. Протоколы Академии Наук, IV, стр. 47, 90.

147. Предисловие к 1-й части «Продолжения Древней Российской Вивлиофики», (СПб., 1786) подписано «СР.», т. е. Степан Румовский. О нем, как редакторе этого академического издания, см. Протоколы Академии Наук, IV, стр. 93. Его последний биограф В. В. Бобынин (Русск. биогр. словарь, том Романова-Рясовский, Пeр. 1918) ничего не говорит о редактировании им «Прод. Древн. Рос. Вивл.». Сам Румовский ездил в 1762 г. в экспедицию в Восточную Сибирь, – об этом Архив Акад. Наук, ф. 3, оп. 1, № 809.

148. По описи 1748 г., № № 90–103. Оригиналы этих рисунков (из которых только часть воспроизведена в издании 1791 г.) не отысканы мною, но в архиве Акад. Наук сохранились медные доски, по которым печатались восемь рисунков (Архив Акад. Наук, paзp. XII, оп. 1, № № 1468– 1475).

149. Голицын, Портфели Миллера, стр. 22.

150. В предисловии к первому тому второго издания «Древней российской Вивлиофики» (СПб., 1788) Н. И. Новиков особо отмечает «усердие покойного Миллера в ревностном споспешествовании сему изданию», для которого Миллер предоставлял материалы не только из архива Коллегии иностр. дел, но и из своей собственной «книгохранительницы, которую собирал он с великим тщанием во всю жизнь свою». – Без имени Миллера некоторые труды его (напр., «О песошном золоте в Бухарии и др.) были напечатаны в томе 3-м (М. 1785) «Историч. описания Российской коммерции» Мих. Чулкова.

151. В XIX в., кроме текстов, напечатанных В. В. Радловым в его «Сибирских древностях», им же была издана в «Сборнике Музея по антропологии и этнографии при... Академии Наук», I, 1900. стр. 37–109, часть инструкции, составленной Миллером для Фишера, посвященная этнографии Сибири (по рукописи на немецк. яз., ныне принадлежащей Архиву Акад. Наук., ф. 21, оп. 2. № 8).

152. Предисловие, стр. III.

153. Ее можно считать первой русской биографией Миллера, так как в «Опыте исторического словаря о Российских писателях» Н. И. Новикова 1772 г. даны лишь краткие сведения о Миллере с таким любопытным окончанием: «сей ученый муж, за многие и полезные свои труды, великой достоин похвалы».

154. «Войнаровский» перепечатывался несколько раз в XIX–XX вв.; последние два издания (изд. «Academia» и Издательства писателей в Ленинграде) вышли в 1934 г. Рассказы Миллера о Войнаровском приводит, видимо, лично слышавший их Д. Н. Бантыш-Каменский. История Малой России, 1822 г., III., стр. 65, 84, 87, 104, 135, и IV, стр. 49.

155. Документы Тюменских архивов были получены Археографической комиссией только в 90-х годах XIX в., как частное собрание И. Я. Словцова.

156. Довольно большое количество документов этих архивов оказалось в Публичной библиотеке в Петербурге.

157. Подробности о сохранившихся документах разных сибирских архивов, находящихся ныне в Институте истории Академии Наук СССР, к которому перешли собрания Археографической комиссии, а равно в других хранилищах, даны в примечаниях к гл. 4, 5 и сл. «Истории Сибири».

158. Протоколы Археогр. ком., III, стр. 253–254 (среди разобранных к этому времени были также Верхотурские, Соликамские и Чердынские столбцы).

159. Дополнения к Акт. ист., т. VII, стр. IX; т. VIII, стр. VII Проток. Археогр. ком., III, стр. 425–426.

160. Протоколы Археогр. ком., III, стр. 426.

161. В изданиях Комиссии, в томе VIII «Русской историч. библ.», вышедшем в 1884 г., напечатаны некоторые акты из столбцов Сибирского приказа № № 3, 5, 10 и 14, но без указания этих номеров и листов каждого номера.

162. Оно напечатано в «Чтен. Общ. ист. и древн. Росс.» 1895 г., кн. 2; 1898 г., кн. 1-я; 1900 г., 3-я и 1902 г., кн. 1-я, – и отд. М., 1895-1902.

163. Эти копии можно читать в «Списках Якутской архивы» том I. Архив Акад. Наук, ф. 21. оп. 4, № 30, лл. 91–91 об. (№ 44), 53-55 об. (№ 23) и 88 об. – 91 (№ 43).

164. Летоп. зап. Пост. Ист.-Археогр. ком.. I (XXXIV), стр. 288–373; Летоп. зап. Археогр. XXXV, стр. 233–310.

165. См. записку П. В. Павлова в «Летоп. зап. Археогр. ком.», VI, выписка из проток, стр. 1–9, 13–15, 48; ср. там же, VIII, стр. 6, 23, 63–64, 270.

166. В. Срезневский и Ф. Покровский. Опис. Рук. отд. Библиотеки Акад. СССР. 1. Рукописи, т. 3, вып. 1, Л., 1930, стр. 124–125 (в описании неточно указан год собственноручной подписи Миллера, сделанной им на рукописи: надо «1759», а не «1757»).

167. Портфели Г. Ф. Миллера. М., 1899, 150 стр. («Сборн. Моск. главв. арх. мин. ин. дел», в. 6, стр. 401–550)

168. Архив Акад. Наук, разр. V, опись М, № 32.

169. В эти годы Бэр написал несколько статей о содействии Петра I развитию географических знаний (они напечатаны в «Записках Русск. геогр. общ.» за 1849–1850г.). В ответ на них Соколов написал статью «Беринг и Чириков», где выступал против Бэра; последний отвечал в St. Petеrsburgische Zeitung (№ № 114–116), после чего Соколов, видимо, решил обратиться к архивным материалам о Камчатской экспедиции, в результате чего появилась его известная работа о ней, напечатанная в «Записках Гидрографического департамента». В 1852 г. Бэр дополнил свою монографию о Петре и напечатал ее в XVI томике «Beitraege zur Kenntniss des Russichen Reiches», где подвел итоги полемики с Соколовым.

170. Этот обзор всех московских портфелей Миллера является до сих пор единственным, и его не заменила работа Н. В. Голицына, в которой дано описание архива Миллера по реестрам XVIII в., значит, до выделения той части, которая ныне в Архиве Академии Наук. Обзор, составленный П. Н. Милюковым, перепечатан и в 3-м издании его книги.

171. Сибирские Древности, том первый, СПб., 1894, прилож., стр. 55–126, 140–146. В известном труде А. И. Пыпина «История русской этнографии», т. I, стр. 142–146, и IV, стр. 339–347. Миллеру посвящено много внимания, но труд этот написан на основании печатных источников. Такой же характер имеет биография Миллера, принадлежащая Л. Штиде и напечатанная в те же 90-е годы в «Allgem. Deutsche Biographie», Bd. XXII, 547–553.

172. См., напр., различные публикации в «Москвитянине» 50-х годов (1854, № 1–2 и др.).

173. Чтен. Общ. ист. и древн. рос, 1915, кн. 1; мой отзыв об этом издании в Журн. мин. нар-просв., 1915 г., июль.

174. Труды П. Н. Буцинского, С. В. Бахрушина и др.

175. Материалы для биографии Ломоносова. Собраны экстраординарным академиком Билярским, СПб., 1865 (первонач. в «Зап. Акад. Наук». 1863, т. III, кн. 2; т. IV, кн. 2. 1864, т. V, кн. 1–2). Ламанский, В. И., Ломоносов и Петербургская Академия Наук, Материалы к столетней памяти Ломоносова, М., 1865 (первонач.; «Чтен. в Общ. ист. и древн. российских», 1865, кн.1.). Дополнительные известия для биографии Ломоносова академика П. Пекарского. СПб., 1865.

176. Новые известия о В. Н Татищеве, СПб, 1864, 66 стр. – Отчет о занятиях в 1863–1864 г. по составлению истории Академии Наук, СПб., 1865, 72 стр. – Материалы для истории библиотеки Московск. главн. арх. мин. иностр. дел. Зап. Акад. Наук,, т. XII, кн. 1, 1867 г..–Жизнь и литературная переписка Петра Ивановича Рычкова, СПб., 1867, 184 стр.–Редактор, сотрудники и Цензура в русском журнале 1755–1764 г., СПб., 1868 г. – Надо полагать, что П. П. Пекарскому принадлежат также две важных публикации: 1) «Из протоколов исторического собрания Академии Наук» – Библиогр. Зап., 1861 г., № 17, стр. 515–518 и 2) «Академики Миллер и Фишep и описание Сибири» – Чтен. в Общ. ист. и древн. российских, 1866, кн. 3, отд. V, стр. 14–30.-К тому же времени относится работа К. Свенске «Материалы для истории составления Атласа Российской империи, изданного Академией Наук в 1746 г., СПб., 1868»,– в ней сведения об участии Миллера в этом деле. По распоряжению и на счет нашей Академии издана часть переписки Гмелина с Миллером в вышедшем в 1861 г. в Штутгарте «I. G. Gmelini... Reliquias quae supersunt commercii epistolici cum C. Linnaeo, H. Hallero, G. Stellero et aliis publicandas curavit G. H. Th. Plieninger».

177. О чем говорили, напр., публикации П. И. Иванова в «Чтен. Общ. ист. и древн. Рос.».

178. Кроме сказанного ранее, см., напр., портф. 741, 750, 752, 755 и др. (Голицын, назв. соч., стр. 122–126, 128–133 и др.).

179. Впрочем, в Библиотеке Акад. Наук имелась часть описания в редакции 1753 г. – ныне в Архиве Акад. Наук, ф. 21, оп. 5, № 63 (по описи «Сибирского архива» № 84). – Первая книга «Камчатских дел» поступила в архив Конференции только в 1891 г., после смерти П. Н. Петрова, и находится сейчас в ф. 3 того же архива по оп. 1, № 2331; прочие книги тех же «Камчатских дел» в том же фонде, № № 810–814.

180. Ср., напр., у П. Н. Милюкова, Главные течения русской исторической мысли, изд. 2, стр. 112 и сл.

181. Общественная и частная жизнь Августа Людвига Шлецера, им самим описанная. Пребывание и служба в России от 1761 до 1765 г… Перевод с немецкого с примеч. и приложениям В. Кеневича (Сборн. Отдел, русск. яз. и словесн. Акад. Наук., т. 13, СПб.. 1875). В предисловии В. Кеневич говорит о том, что пользовался указаниями покойного акад. П. П. Пекарского.

182. Том I, 1725–1743, СПб., 1897; т. II, 1744–1770, СПб., 1899; том III, 1771–1785, СПб., 1900; т. IV, 1786-1803, СПб., 1911.

183. Хранится в Архиве Акад. Наук.

184. Надо надеяться, что Архив в дальнейшем составит научную опись всех рукописей Миллера, находящихся в разных разрядах Архива, по образцу той, которая сделана для рукописей Ломоносова. Краткий обзор фонда 21-го дан в выпуске первом трудов Архива, вышедшем в 1933 г. под заглавием: «Архив Академии Наук СССР. Обозрение архивных материалов. Под общей реакцией Г. А. Князева» (стр. 124-128).

185. Отчет... Публичной библиотеки за 1897 г., СПб., 1900, стр. 29–37.

186. Напр., указанные в «Отчете» на стр. 35 «подлинные письма к Миллеру от Протасова, Румовского и «И» (вероятно, П.) Рычкова и записка Соймонова с заметкой к ней Миллера, и др.

187. Так, в главе первой, после сличении текстов, можно отмстить наиболее крупные изменения:

текст 1750 г.

текст 1761 г.

§§ 26-23

сильно измененный § 26

 

§ 27 новый

§ 29

частично § 28

§§ 50 и 51

сокращенный 49

§ 51

сильно переработанный 50

§§ 52-56

51-54, но с большими изменениями

§ 58

66 и 67 переработанные

§§ 66 и 67

66

§§ 70 и 71

измененный § 68

188. Напр., в § 13 гл. 1 (опущено большое примечание о китайском зеркале, найденном в одной сибирской могиле), в § 83 гл. 3 (о сборе ясака с вогулов, плативших его на реку Вымь), в § 32 гл. 4 (предположение о месте, где жил царевич Аблегирим), в § 94 гл. 4 (о конце Кучума по показанию одного тюменского казака в 1623 г.), в § 76 гл. 5 (о строении Кузнецка), в § 81 гл. 5 (о нападениях на Томск) и др.

189. Напр., §§ 25–28 гл. 1 (в нашем переводе §§ 25–26) о калмыках и бурятах; в § 67 гл. 1 (по изд. 1750 г. § 69) об Искере и др.

190. По изд. 1750 г. гл. 4 § 35 (конец), 36 (о состоянии Пелыма в 1595 г. ), 49 (о состоянии Березева в 1601 г.), и немногие др. Тексты грамот, которые находятся в примечаниях к этим параграфам, взяты в наши приложения.

191. Так пропуск в гл. 3 в § 92 всего, что говорилось в § 92 гл. 3 по изд. 1750 г. о Муалымском городке, объясняется, видимо, тем, что о нем автор говорит в той же связи в § 41 гл. 6.

192. См. Российскую родословную книгу, изд. П. Долгоруковым, ч. II, стр. 210, 213.

193. Эта работа в списках стала известна в Сибири задолго до ее напечатания в «Ежемес. Сочин. в 1757 г., и бывший тобольский губернатор Киндерман сделал с нее немецкий перевод и под своим именем напечатал его во II ч. «Magazin fuеr die neue Historie u. Geographie». Переписка Бюшинга с Миллером об этом в 1768 г. напечатана в биографии Миллера, составленной Бюшингом стр. 150–152.

194. Проблемы источниковедения. Сборник 2, М.-Л., изд-во Акад. Наук СССР, 1936 г., стр. 316-331.

195. Кроме этих статей, в ГАФКЭ в портф. 365, II, тетр. 17 находится рукопись (на немецком яз.) статьи «О древних могилах в степи реки Енисея», в большей части сходная с текстом страниц 311–319 тома III «Reise durch Sibirien» Гмелина; как уже отметил В. В. Радлов (Сибирские древности, I, прилож., стр. 101, примеч.), она, очевидно, принадлежит не Миллеру, а Гмелину.

196. Кроме них., в ГАФКЭ хранятся № № 137, 139, 143–150.

197. Об издании этом у Бакмейстера, Опыт о Библиотеке и Кабинете редкостей и истории натуральной СПб. Акад. Наук., перев. В. Костыгова, СПб., 1779, стр. 126–127.

198. Выставка «Ломоносов и Елизаветинское время», вып. XV, изд., 2, СПб., 1912, стр.20–21. Он указывает, что «проспектов» сибирских городов было 27, но эти сведения, повидимому, относятся к 1753 г., когда часть рисунков была уже утеряна, так как в описи 1748 г. их 48, из них сибирских 39.

199. Beytraege zu der Lebensgeschichte denkwurdiger Persоnen, III-er Theil, Halle 1785, S. 124; «Общественная и частная жизнь Августа Людвига Шлецера им самим описанная. Пребывание и служба в России от 1761 до 1765 г.». Перевод с немецкого с примечаниями и приложениями В. Кеневича, СПб., 1875, стр. 25–27. Пекарский. История Академии Наук, I, стр. 376–377.

200. Ровинский. Подробный словарь русских гравированных портретов, том I, СПб., 1889 столб. 1120.

 

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.