Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДИЕГО ДЕ ЛАНДА

СООБЩЕНИЕ О ДЕЛАХ В ЮКАТАНЕ,

ИЗВЛЕЧЕННОЕ ИЗ СООБЩЕНИЯ, КОТОРОЕ НАПИСАЛ БРАТ ДИЕГО ДЕ ЛАНДА ОРДЕНА СВ. ФРАНЦИСКА

[XL. МЕСЯЦЫ И ПРАЗДНИКИ] 144

[178]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

[179]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

* В рукописи идут последовательно названия и числа 365 дней года. Ввиду того, что они повторяются, мы в дальнейшем опускаем их.

В один из дней месяца Сак, который назначал жрец, охотники справляли другой праздник, подобный тому, который [182] они устраивали в месяц Сип; его справляли в это время, чтобы смягчить гнев богов на них и их посевы за кровь, пролитую на охоте, ибо они считали ужасным делом всякое пролитие крови, за исключением бывшего при их жертвоприношениях, и по этой причине всегда, когда шли на охоту, призывали демона и сжигали ему курение и, если могли, смазывали ему лицо кровью сердца такой дичи.

В какой-либо день, на который пришлось это 7 Ахау, они справляли очень большой праздник, который продолжался три дня, с курениями, дарами и их языческой попойкой. Так как это подвижный праздник, 146 заботливые жрецы объявляли о нем заранее, чтобы должным образом поститься.

В один из дней этого месяца Мак пожилые люди и старики справляли праздник Чаков, богов хлебов, и Ицамны. За день или два раньше они устраивали следующую церемонию, которую называли на своем языке Туп'-К'ак' (Tuppkak). Разыскав всех животных и пресмыкающихся полей, которых можно найти в этой земле, они собирались с ними во дворе храма, где помещались чаки и жрец, сидевшие по углам, как обычно при изгнании демона, с несколькими кувшинами воды, которые приносили каждому из них. В середине ставили стоймя большой пучок связанных сухих прутьев. Сжегши сначала курение в жаровне, поджигали прутья, и когда они пылали, щедро вырывали сердца птиц и животных и бросали их сгореть в огонь. Если не могли достать крупных животных, как тигры, львы или ящеры, они делали их сердца из своего курения, но если убивали, приносили их сердца в этот огонь. Сжегши все сердца, чаки тушили огонь водой из кувшинов. Это они делали, чтобы этим и последующим праздником добиться хорошего года с дождями для хлебов. Затем справляли праздник. Этот праздник справляли отлично от других, ибо для него не постились, кроме устраивающего (el munidor) его, который постился своим постом. Когда доходило до справления праздника, собиралось население с жрецом и служителями во дворе храма, где был сделан курган из [183] камней со ступеньками, все очень чистое и украшенное зеленью. Жрец давал курение, приготовленное для устраивающего [праздник], который сжигал его в жаровне и таким образом, говорят они, изгонял демона. Сделав это с обычным благоговением, они натирали первую ступень каменного кургана тиной колодца, а остальные ступени голубой мазью и начинали многие воскуривания и призывали Чаков и Ицамну своими молитвами и священнодействиями, и подносили свои дары. Окончив это, они веселились, съедая и выпивая приношения, оставаясь уверенными в хорошем годе благодаря своим обрядам и призываниям.

В месяц Муан те, кто имел плантации какао, устраивали праздник богам Эк'Чуах, Чак и Хобниль, которые были их покровителями. Они шли справлять его в имение (heredad) одного из них, где приносили в жертву собаку с пятнами цвета какао, жгли идолам свое курение, приносили в жертву игуан голубого цвета, особые перья одной птицы и другую дичь; они давали каждому служителю ветвь с плодами какао. Окончив жертвоприношение и свои молитвы, они съедали и выпивали дары, но, говорят, каждый [пил] вино не более трех раз и его не приносили больше, и уходили в дом того, кто устраивал праздник, где проводили время с весельем.

В этот месяц Паш они справляли праздник, называемый Пакум-Чак ( Pacumchac), 147 для которого собирались сеньоры и жрецы из маленьких селений в большие. Собравшись, они бодрствовали пять ночей в храме [бога] Кит Чак Кох (Citchaccoh), 148 в молитвах, жертвах и курениях, как это они делали на празднике К'ук'улькана в месяце Шуль, в ноябре. Прежде чем проходили эти дни, они шли все в дом их военного капитана, называемого након, о котором я говорил в главе 101. Они приводили его с большой торжественностью, кадя ему как идолу, в храм, где садили его и возжигали ему курения, как идолу. Таким образом, он и они оставались, [184] пока не проходили пять дней, во время которых они съедали и выпивали дары, принесенные в храм, и танцевали танец с широкими военными шагами, называя его на своем языке холькан-ок'от, что значит "танец воинов". Когда проходили пять дней, они шли на праздник, который, поскольку он относился к делам войны и одержанию победы над врагами, был очень торжественным. Они совершали сначала церемонию и жертвоприношения огню, подобные упомянутым мной в месяце Мак. Затем они изгоняли демона, как обычно,, с большой торжественностью. Сделав это, они начинали молиться и подносить дары и курения. Пока народ совершал эти свои жертвы и молитвы, сеньоры и те, кто уже совершил их, брали накона на плечи и несли его, кадя, вокруг храма. Когда они возвращались с ним, чаки приносили в жертву собаку, вырывали у нее сердце и подносили его идолу между двумя тарелками. Чаки разбивали несколько больших сосудов (ollas), полных напитка, и этим они заканчивали свой праздник. Окончив, съедали и выпивали приношения, которые были пожертвованы, и относили накона с большой торжественностью в его дом, без благовоний.

Там они устраивали большой праздник, и на нем пьянствовали сеньоры, жрецы и знатные, кроме накона, который не опьянялся, а остальные люди расходились в свои селения. На следующий день, протрезвев, все сеньоры и жрецы селений, которые пили и оставались в доме сеньора, собирались, и он наделял их большим количеством курения, которое у него было там приготовлено и благословлено этими святыми жрецами. Вместе с этим он произносил большую проповедь и с большой энергией поручал им [справлять] праздники, которые они должны были устроить богам в своих селениях, чтобы год был изобилен пищей. После проповеди все прощались друг с другом с большой любовью и шумом и уходили каждый в свое селение и дом. Там они занимались справлением своих праздников, которые продолжались, сообразно обстоятельствам, до месяца Поп, и они их называли Сабакиль Т'ан (Zabacilthan) 149 и устраивали следующим образом. Отыскивали в селении одного из наиболее богатых, который хотел устроить этот праздник, и назначали день его, чтобы иметь больше угощений в эти три месяца до нового года. Они собирались в дом того, кто устраивал праздник, и совершали там церемонию изгнания демона, жгли копал, приносили дары с увеселениями и танцами и [пили, пока не] превращались в бурдюки с вином; этим кончалось все. И было столько бесчинства на этих праздниках в эти три месяца, что очень жалко было видеть их, ибо одни уходили [185] исцарапанные, иные с разбитыми головами, иные с покрасневшими от сильного опьянения глазами; и несмотря на все это, они погибали из-за любви к вину.

В предыдущих главах было сказано, что индейцы начинали свои года с этих дней без имени, приготовляясь во время них как бы бдением к справлению праздника нового года. Кроме подготовки, которую они делали, справляя праздник демона У-Вайеяб, во время которого выходили из своих домов, остальные приготовления заключались [в том], чтобы выходить очень мало из своих домов в эти пять дней и жертвовать, кроме даров на общем празднике, то, что причиталось их демонам и другим в храмах. Эти причитавшиеся [дары], которые они жертвовали, они никогда не брали для своего употребления, как и вещь, пожертвованную демону, но на них покупали курение для сожжения. В эти дни они не чесались, не мылись и не очищались, ни мужчины, ни женщины, и не делали работы грязной (servil) или утомительной, ибо опасались, что с ними случится что-либо дурное, если они сделают это.

В первый день [месяца] Поп, первого месяца у индейцев, был их новый год, очень торжественный праздник у них, ибо он был общим и для всех, и таким образом все селение вместе справляло праздник всех идолов. Чтобы отпраздновать его с наибольшей торжественностью, они обновляли в этот день все предметы, которыми пользовались, как то: тарелки, сосуды, скамеечки, циновки, старую одежду и покрывала, которыми они обвертывали своих идолов. Они подметали свои дома, а сор и эту старую утварь выбрасывали за селение на свалку, и никто, хотя бы он и нуждался, не трогал ее. [186]

Для этого праздника начинали поститься и воздерживаться от своих жен сеньоры, жрецы, знатные люди и те, кто еще хотел, по своей набожности; они постились столько времени перед [праздником], сколько считали уместным, ибо некоторые начинали это за 3 месяца, иные за два, иные по своему усмотрению, но никогда не менее 13 дней. В эти 13 дней они, кроме воздержания от женщины, не ели с кушаниями соль и перец, что считалось у них большим покаянием. В это время они выбирали служителей — чаков, чтобы помогать жрецу. Они приготовляли много шариков свежего курения на дощечках, которые для этого были у жрецов, чтобы воздерживающиеся и постящиеся сжигали их идолам. Те, которые начали эти посты, не отваживались нарушить их, ибо считали, что случилось бы что-либо дурное с ними самими или с их семьями.

Когда наступал новый год, все собирались во дворе храма, только мужчины, ибо ни на каком жертвоприношении или празднике, происходившем в храме, не могли присутствовать женщины, кроме старух, которые должны были совершать свои танцы. На остальных праздниках, которые устраивали в других местах, могли приходить и присутствовать и женщины. Сюда они приходили чистыми и украшенными своими цветными мазями, счистив черную сажу, вымазанные которой они ходили, когда постились. Все собирались с большими дарами из еды и напитков, которые приносили, и большим [количеством] вина, которое было [для этого] сделано. Жрец очищал храм, сидя посреди двора, одетый в облачение (de pontifical), держа около себя жаровню и дощечки с курением. Чаки садились по четырем углам и протягивали от одного к другому новую веревку, внутрь которой должны были войти все, кто постился, чтобы изгнать демона, как рассказано в главе 96. Когда демон был изгнан, все начинали благоговейные молитвы, а чаки добывали новый огонь и зажигали жаровню, которая [употреблялась] на общих праздниках. Они сжигали курение демону на новом огне, и жрец начинал бросать свое курение в жаровню, и подходили все по порядку, начиная с сеньоров, получить из руки жреца курение, который давал его им с такой важностью и благоговением, как если бы давал им мощи. Они его бросали мало-помалу в жаровню, ожидая, пока кончит гореть. После этого воскурения они съедали все дары и приношения и выпивали вино, пока не делались совершенно пьяными. И это был их новый год и обряд, очень приятный их идолам. Находились некоторые, что в течение [всего] месяца Поп справляли этот праздник, по своему благочестию, со своими друзьями, сеньорами и [187] жрецами. Их жрецы всегда были первыми в увеселениях и выпивке.

В месяц Уо жрецы, лекари и колдуны, что то же самое, начинали приготовляться постом и иными делами к справлению другого праздника. Охотники и рыболовы справляли его в 7-й [день месяца] Сип. Справляли его каждые из них отдельно в свой день.

Первыми справляли жрецы свой праздник, который они называли Покам (Росаm). Собравшись в доме сеньора в своих нарядах, они сначала изгоняли демона, как обычно; затем доставали свои книги и раскладывали их на свежих листьях, заготовленных для этого, взывая с молитвами и благоговением к идолу по имени К'инич Ахау Ицамна, который, говорят, был первым жрецом. Они жертвовали ему свои дары и приношения и сжигали ему на новом огне шарики из курений. Между тем разводили в сосуде немного медянки девственной водой, как они называли воду, принесенную из леса, куда не проникала женщина, и смазывали ею доски книг для их. очищения. Сделав это, самый ученый из жрецов открывал книгу и смотрел предсказания на этот год и объявлял их присутствующим. Он проповедовал им немного, рассказывая о средствах от несчастий, и поручал этот праздник на следующий год жрецу или сеньору, который должен был справить его. Если умирал тот, кого назначили для этого, обязаны были сыновья исполнить за покойного. Сделав это, они съедали все дары и пищу, которую принесли, и пили, пока не делались пьяными. И так оканчивали праздник, на котором они танцевали несколько раз танец, который называли окот-зиль (Okotuil). 150

На следующий день собирались лекари и колдуны в доме одного из них со своими женами. Жрецы изгоняли демона. Сделав это, они доставали свертки своих лекарств, в которых носили много безделушек, несколько статуэток (idollillos) богини врачевания, которую они называли Иш Ч'ель, почему и праздник называли Ихкиль Иш Ч'ель (Ihcil Ixchel), 151 и несколько камешков для бросания жребия (de las suertes), которые они называли ам (am). С большим благоговением они [188] призывали в молитвах богов врачевания, которыми, по их словам, были Ицамна, Кит Болон Тун и Ахау Чам Ах Эс (Ahauchamahez), и сжигали данное им жрецами курение в жаровне с новым огнем, между тем как чаки смазывали их идолов и камешки другой голубой мазью, вроде той, что-[употреблялась] для книг жрецов. Сделав это, каждый завертывал вещи своего ремесла, и, взяв сверток на плечи, они все танцевали танец, который называли чантунйах (Chantuniah). 152 Окончив танец, садились отдельно мужчины и отдельно женщины и, назначив праздник на следующий год,, съедали приношения и сильно опьянялись, без заботы, кроме жрецов, которые, говорят, имели стыд и воздерживались от вина, чтобы пить одним и в свое удовольствие.

Днем позже собирались охотники в дом одного из них и приводили с собой своих жен, как и другие. Приходили жрецы и изгоняли демона, как обычно. Изгнав [его], они помещали посредине принадлежности для жертвы курением,. новый огонь и голубую мазь. Охотники призывали с благоговением богов охоты Аканум, Сухуй-Сип, Табай 153 и других и распределяли им курения, которые бросали в жаровню. Пока они горели, каждый доставал стрелу и череп оленя, которых чаки смазывали голубой мазью. После смазывания одни танцевали с ними в руках, другие прокалывали себе уши, иные языки и продевали через отверстие 7 листьев травы, которую называли ак (ас), довольно широких. Когда это было сделано, тогда подносили им дары, сначала жрец, [затем] служители праздника. Танцуя таким образом, они пили вино и опьянялись до бесчувствия.

На следующий день справляли свой праздник, в свою очередь, рыболовы, как и остальные; но то, что они смазывали, были принадлежности рыбной ловли. Они не прокалывали своих ушей, но надрезывали их кругом. Танцевали свой танец, называемый чохом (Chohom), 154 и, сделав все, они освящали высокое и толстое бревно, которое помещали стоймя. После того как этот праздник был справлен в селениях, сеньоры и многие люди имели обычай идти справлять его на берег и там устраивали очень большие рыбные ловли и увеселения, ибо они приносили большой запас рыбачьих сетей, неводов, крючков и других принадлежностей рыбной ловли. Боги, которые были на этом празднике их покровителями, — это Ах К'ак' Нешой, 155 Ах Пуа, 156 Ах Кит Цамаль Кум (Ahcitzamalcum). 157

[189]

В месяц Соц владельцы пчельников приготовлялись к справлению своего праздника в [месяце] Цек; но хотя главным приготовлением к этим праздникам был пост, он был обязателен только жрецу и служителям, которые постились, а для остальных был добровольным.

Когда приходил день праздника, 158 они собирались в доме того, кто его справлял, и делали все то, что и на остальных, но не проливали кровь. Они имели покровителями Бакабов и особенно Хобниля. 159 Делали большие приношения, особенно четырем Чакам; им давали четыре тарелки (platos) с несколькими шариками курений посредине каждой и разрисованные вокруг изображениями меда, для изобилия которого был этот праздник. Заканчивали его вином, как обычно, и сытно, ибо владельцы ульев давали для него мед в изобилии.

В главе 10 было сказано об уходе К'ук'улькана из Юкатана, после чего нашлись из индейцев некоторые, говорившие, что он ушел на небо с богами, и поэтому считали его богом и посвятили ему храм, чтобы в нем справлять ему праздник. И справляла его торжественно вся страна до разрушения Майяпана. После этого разрушения он справлялся только в провинции Мани, а остальные провинции в признание того, чем они были обязаны К'ук'улькану, подносили ему в Мани, одна [провинция] в один год, другая в другой, четыре, а иногда пять великолепных знамен из перьев, с которыми они справляли праздник следующим образом, в отличие от предыдущих. 16-го [числа месяца] Шуль собирались все сеньоры и жрецы Мани и с ними множество людей из селений, которые приходили, уже приготовившись постом и воздержанием. Вечером этого дня они выходили большой процессией со многими комедиантами (farsantes) из дома сеньора, где все собирались и шли в большом спокойствии к храму К'ук'улькана, который был очень украшен. Подходя со своими молитвами, они помещали знамена на вершине храма, а внизу, во дворе, каждый расставлял своих идолов на листьях деревьев, приготовленных для этого. Они добывали новый огонь и начинали жечь [190] курения во многих местах и приносить в жертву кушанья и” тушеного мяса без соли и перца и напитки из бобов и семечек тыкв. И проводили там, сжигая все время копал, в этих приношениях, не возвращаясь в свои дома, сеньоры и те, кто постились, пять дней и ночей в молитвах и некоторых священных танцах. До первого дня [месяца] Яш-к'ин ходили комедианты эти пять дней по домам знатных, представляя свои фарсы (farsas) и собирая приношения, которые им делали. Все это они приносили в храм, а когда проходили пять дней, делили дары между сеньорами, жрецами и танцорами (vailan-tes). Собирали знамена и идолов и возвращались в дом сеньора, и отсюда каждый отправлялся в свой дом. Они говорили и очень верили, что К'ук'улькан в последний из этих дней спускался с неба и принимал их обряды, бдения и дары; они называли этот праздник Чик-Кабан (Chiccaban).

В этот месяц Яш-к'ин начинали приготовляться, как обычно, к общему празднику в (месяце] Моль, в день, указанный жрецом, [в честь] всех богов; они называли его олоб цаб к'ам яш (Olob-Zab-Kamyax). 161 Собравшись в храме и совершив церемонии и курения, как они делали на предыдущих [праздниках], они старались смазать голубой мазью все инструменты всех занятий — от жреческих до женских веретен и столбов их домов. На этом празднике они собирали всех мальчиков и девочек селения и в месте помазаний и церемоний делали им на суставах рук с тыльной стороны каждой девять маленьких мазков; девочкам их делала старуха, одетая в одежду из перьев, которая приводила их туда, и поэтому ее называли ишмоль (Ixmol) — "собирающая". Эти мазки делали для того, чтобы они стали опытными мастерами в занятиях своих отцов и матерей. В заключение была хорошая попойка и съедали приношения; но достоверно, что эта благочестивая старуха должна была брать с собой [вино] и напиваться в [своем] доме, чтобы не потерять перья должностной одежды на дороге.

[191]

В этом месяце владельцы пчельников снова справляли другой праздник, похожий на тот, который они устраивали в [месяце] Цек, чтобы боги снабдили пчел цветами.

Одно из дел, которое эти несчастные считали наиболее тяжелым и трудным, было изготовление идолов из дерева, что они называли "делать богов". Чтобы делать их, у них было назначено особое время, и было оно в месяц Моль или другой, если жрец им разрешал. Те, кто хотел их делать, советовались сначала с жрецом, и, следуя его совету, шли к мастерам идолов, и, говорят, мастера всегда отговаривались, ибо считали, что они или кто-либо из их семей должны 6ыли умереть или получить болезнь обмороков. Когда они соглашались, чаки, которых также выбирали для этого, жрец и мастер начинали поститься своими постами. Пока они постились, тот, кому были нужны идолы, шел или посылал за деревом для них в лес; это всегда был кедр. Когда дерево прибывало, делали хижину из соломы, огороженную, куда помещали дерево и чан (tinaja), чтобы в него убирать идолов, и таким образом они держали их скрытыми, пока они делались. Клали курение, чтобы жечь четырем демонам, называемым Акантунами, которых приносили и помещали по четырем странам света. Клали также чем надрезать или извлекать кровь из ушей и орудия для изготовления черных богов. После этих приготовлений жрец, чаки и мастер запирались в хижине и начинали изготовление богов, часто надрезая себе уши и смазывая кровью этих демонов и сжигая им курение; таким образом трудились, пока не оканчивали их; им давали есть и то, что было необходимо, и они не знали женщин даже мысленно, и не подходил никто к этому месту, где они были.

[XLI. ЛЕТОСЧИСЛЕНИЕ И ПИСЬМЕННОСТЬ]

Индейцы имели не только исчисление года и месяцев, как было сказано и обозначено прежде, но имели и определенный способ считать свое время и свои дела веками (рог edades), которые у них были по двадцать лет, считая тринадцать двадцатилетий посредством одной из двадцати букв месяцев, которую они называют Ахау, не по порядку, а с чередованием, как они показаны на следующей окружности [фиг. 2]. Они называют их на своем языке К'атунами 162 и посредством их они имели удивительный счет своих веков. Поэтому было легко старику, о котором я сказал в главе I, вспоминать. [192] о трех столетиях, руководствуясь ими. Если бы я не знал об этом их счете, я не поверил бы, что можно вспоминать о таком времени.

Тот, кто установил исчисление К'атунов, если он был демон, то сделал это, как обычно, устроив их в свою честь. Если это был человек, он, очевидно, был большим идолопоклонником, ибо к этим своим К'атунам прибавил все главные обманы, предвещания и ложь, которыми этот народ по своему убожеству был целиком обольщен. Это была наука, которой они верили больше всего и которую считали высшей; в ней не все жрецы умели разобраться.

Порядок, который они имели, чтобы считать свои события и делать предсказания по этому исчислению, требовал,

[Фиг. 2.]

чтобы у них стояли в храме два идола, посвященные двум из этих букв.

Первому, согласно счету от креста, помещенного над окружностью, они поклонялись и совершали обряды и жертвоприношения как средство от бедствий двадцатилетия, а 10 лет, которые оставались до [конца] двадцатилетия первого [идола], они только жгли ему курения и почитали его. Когда двадцатилетие первого [идола] истекало, они начинали следовать судьбам второго и совершать ему свои жертвоприношения и, убрав этого первого идола, помещали другого, чтобы почитать его следующие десять лет. 163

[193] Verbigracia, 164 говорят индейцы, что испанцы вступили в город Мерида в год от рождения господа 1541, что было точно в первый год эры Булук Ахау, тот, который в отделении (la casa), где стоит крест, и они вступили в месяц Поп, первый месяц их года. Если бы не было испанцев, они поклонялись бы идолу Булук Ахау до 51 года, что составляет 10 лет, а на десятый год поместили бы другого идола, Болон Ахау, и почитали бы его, следуя предсказаниям Булук Ахау до 61 года; тогда они унесли бы его из храма и поместили бы идола Вук Ахау, и следовали бы предсказаниям Болон Ахау следующие 10 лет, и так переменили бы всех. Таким способом они почитали этих своих К'атунов 20 лет и 10 лет руководствовались своими суевериями и ложью, которые были таковы и столь изобильны для обмана простого народа, что удивят, хотя не тех, кто знает дела природы и опытность, которую в них имеет демон.

Эти люди употребляли также определенные знаки (caracteres) или буквы (letras), которыми они записывали в своих книгах свои древние дела и свои науки. По ним, по фигурам и некоторым знакам (senales) в фигурах они узнавали свои дела, сообщали их и обучали. Мы нашли у них большое количество книг этими буквами и, так как в них не было ничего, в чем не имелось бы суеверия и лжи демона, мы их все сожгли; это их удивительно огорчило и причинило им страдание.

Из их букв я помещу здесь азбуку (un a, b, с); их громоздкость не позволяет больше, ибо они употребляют для всех придыханий (las aspiraciones) букв одни знаки и затем, для соединения слогов, другие, и таким образом делается in infinitum, 165 как можно видеть в следующем примере. Ле значит силок и охотиться с ним; чтобы написать это их знаками, [хотя] при произношении их нам слышатся две буквы, они писали его тремя, помещая как придыхание к [букве] л гласную е, которую она имеет перед собой. И в этом они не ошибаются (no hierran), хотя употребляют их, если пожелают, своим способом (de su curiosidad). Пример:

Затем в конце они приписывают соединенный слог (la parte, junta). [194]

Xa значит "вода"; так как [буква] hache имеет а, х перед собой, они помещают из них в начале а, а в конце следующим образом:

Они также пишут по слогам (a partes), но одним и другим способом; я не поместил бы здесь и не трактовал бы об этом если бы не хотел дать полный отчет о делах этого народа. Ma ин кати значит "я не хочу"; они это пишут по слогам следующим образом:

Следует их азбука: 166

Букв, которые здесь отсутствуют, недостает в этом языке; есть другие, добавленные в наш [алфавит] для иных вещей, которые необходимы; и уже они не употребляют ни для чего эти свои знаки, особенно молодежь, которая восприняла наши.

Комментарии

144 Иероглифы месяцев приводятся в каллиграфическом написании. Некоторые знаки написаны у Ланда неясно и определены предположительно. Факсимиле Ланда см. рис. 13а, 136.

145 Ос па значит "вход (богов?) в дом".

146 Как замечает Тоззер, это несомненно один из праздников 260-дневного цикла.

147 Pacum Chac, по Ройсу, может обозначать "вознаграждение (бога) Чака". Может быть, следует читать пакул — "возвращение", "вознаграждение", "удовлетворение".

148 Cit Chac Coh — "отец красная пума".

149 Zabac — краска из сажи растения zabac-che; than — "говорить". Ройс предполагает, что речь идет о молениях, участники которых окрашивались в черный цвет.

150 По Ройсу, нужно читать okot-uoil — "танец лягушек".

151 По Ройсу, Ichcil Ix Chel — "купанье (богини) Иш Ч'ель".

152 По Ройсу, Chactun yah — "большая рана".

153 По Ройсу, Zuhuy Zip Tsbai — "девственная обманщица, заставляющая промахнуться". В изданиях Брассера, Жене и Гэйтса приведены другие имена: Acanum, Zuhuyzib, Zipitabai.

154 По Ройсу, chohom — "окрашенный голубой краской".

155 По Ройсу, Ah-kak-ne-xoc — "акула с огненным хвостом" (речь идет о появлении ночью акулы на фосфоресцирующих волнах залива).

156 По Ройсу, Ah-Ppuh-ha — "тот, кто волнует воду и гонит (рыбу)". Ah Ppua означает "владыка росы".

157 По Ройсу, Ah-Cit-Damal-Cum — "отец затопленного сосуда" (понимая под "сосудом" cum — "рыболовный снаряд").

158 Тоззер полагает, что этот праздник связан не с месяцем Цек, а с днем 1 К'ан (с этого дня начинается следующий год). Толкование это противоречит характеру праздника.

159 Hobnil значит "отверстие", "пустота". Так называли пчелиные ульи в дуплах деревьев.

160 Посты, молитвы и обряды в последние 5 дней месяца Шуль напоминают ритуал последних 5 дней года (xma kaba kin). Женэ и Гейтс предполагают, что это пережитки того времени, когда месяц Xul (буквально "конец") действительно был последним месяцем года.

161 По Ройсу, Yolob u oab kam yax — "они хотят провести (церемонию) получения голубого цвета". Можно примерно перевести: "радость получения голубизны".

162 Порядок смены к'атунов, как показано у Ланда (в круге), следующий: Buluc Ahau (11 Ахау) — Bolon Ahau (9 Ахау ) — Uuc Ahau (7 Ахау) — Но Ahau (5 Ахау) — Ox Ahau (3 Ахау) — Hun Ahau (1 Axay) — Lahca Ahau (12 Axay) — Lahun Ahau (10 Axay) — Uaxac Ahau (8 Axay) — Uac Ahau (6 Axay) — Can Ahau (4 Axay) — Ca Ahau (2 Axay) — Oxlahun Ahau (13 Axay). Далее должен идти опять Buluc Ahau и т. д. В середине круга написано: "Они называют этот счет на своем языке uazlazon katun, что значит “война к'атунов”". По словарю Мотуль, uacaklom значит "возвращение". Ниже Ланда утверждает, что к'атун 11 Ахау (Булук Ахау) начался в год основания Мериды (1541). Однако по другим источникам, к'атун 11 Ахау начался в 1539 г., и, таким образом, Мерида была основана в начале (но не в первый год) к'атуна 11 Ахау. Очевидно, Ланда неточно понял своего информатора.

163 Ройс, основываясь на книге Чилам Балам из Чумайеля, показывает, что каждый идол к'атуна находился в храме 30 лет (по 360 дней). Первые 10 лет он был "гостем" и "принимал власть" у своего предшественника, следующие 10 лет он "правил" один, а последние 10 лет — совместно с преемником.

164 "Например" (лат.).

165 "До бесконечности" (лат.).

166 Знаки приводятся в каллиграфическом написании, кроме знака для второго b, который не имеет прямых аналогий в рукописях майя. Факсимиле Ланда см. рис. 14.

Текст воспроизведен по изданию: Диего де Ланда. Сообщение о делах в Юкатане. М. Ладомир. 1994

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.