Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГРИГОРИЙ КОТОШИХИН

О РОССИИ В ЦАРСТВОВАНИЕ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА  

Глава 7.      О Приказех.  

1.   Приказ Тайных Дел.  

2.   Посолской Приказ.  

3.   Розрядной Приказ.  

4.   Приказ Болшаго Дворца.  

5.   Стрелецкой Приказ.  

6.   Приказ Казанского Дворца.  

7.   Сибирской Приказ.  

8.   Поместной Приказ;  и  в  той статье написаны вопрос и ответ:      что есть поместья, и вотчины. и земли?  

9.   Приказ Болшие Казны;  в той же статье  написано  о  Денежном      дворе,  и  о  денежном деле,  и о мастерах,  и серебряного и      золотого дела о мастерах.  Зри и иного:  как была  смута  за      медные денги, и отчего те денги миновались?  

10.  Приказ Болшой Приход.  

11.  Пушкарской Приказ.  

12.  Приказ Царская Мастерская Полата.  

13.  Приказ Царицына Мастерская Полата.  

14.  Иноземской Приказ.  

15.  Рейтарской Приказ.  

16.  Приказ Новгородцкая Четверть.  

17.  Приказ Устюжская Четверть.  

18.  Приказ Костромская Четверть.  

19.  Приказ Галичская Четверть.  

20.  Приказ Новая Четверть.  

21.  Оружейной Приказ.  

22.  Приказ Золотого и Серебряного Дела.  

23.  Оптекарской Приказ.  

24.  Монастырской Приказ.  

25.  Хлебной Приказ.  

26.  Ямской Приказ.  

27.  Каменного Дела Приказ.  

28.  Челобитенной Приказ.  

29.  Приказ Малые Росии.  

30.  Земской Приказ.  

31.  Холопей Приказ.  

32.  Два Приказа Судных Дел: Московской, Володимерской.  

33.  Печатной Приказ.  

34.  Розбойных Дел Приказ.  

35.  Панафидной Приказ.  

36.  Счотной Приказ.  

37.  Кому лучитца о чем бити челом, или на ком чего искати судом.  

38.  О суде,  как  в  тех  Приказех приказным людем судити всяких      чинов людей.  

39.  Которой ответчик учнет бити  челом  на  судью,  что  он  ему      недруг, и по недружбе судитися ему у него немочно.  

40.  Кто на  ком  учнет  чего  искати,  о  приставных памятех и о      приставех, что ответчика сыскав поставить к суду, а с Москвы      не сьехать, и о поручных записех по исце и ответчике.  

41.  О суде, кто кого чем обесчестит.  

42.  Как истец и ответчик станут к суду, и суд будет записан.  

43.  О суде  по кабалам и по записям,  а в бескабалных делех суда      не бывает.  

44.  О ответчике,  которой похочет в одну пору искати своего дела      на исце, одного, или двух и трех.  

45.  Окромь царских  Приказов,  и  городов  и  сел  и  волостей и      властелинских Приказов, судов не бывает никому.  

46.  О приставех, которые ходят за делами.  

47.  О ворех и иных винных людех, как их сажают в тюрму и чем они      кормятца.  

48.  О денежных приходах и росходах, кто их принимает и роздает.  

 


Глава 7, а в ней 48 статей.      О Приказех.

     1. Приказ Тайных Дел;  а в нем сидит диак,  да подьячих с 10 человек,  и  ведают  они  и делают дела всякие царские,  тайные и явные;  и в тот Приказ бояре и думные люди не  входят  и  дел  не ведают,  кроме самого царя.  А посылаются того Приказу подьячие с послами в государства,  и  на  посолские  съезды,  и  в  войну  с воеводами,  для того что послы, в своих посолствах много чинят не к чести своему государю,  в проезде и в розговорных речах,  как о том писано выше сего в посолской статье, а воеводы в полкех много неправды чинят над ратными людми,  и те подьячие над послы и  над воеводами подсмтривают и царю приехав сказывают: и которые послы, или воеводы, ведая в делах неисправление свое и страшась царского гневу, и они тех подьячих дарят и почитают выше их меры, чтоб они будучи при царе их послов выславляли,  а  худым  не  поносили.  А устроен  тот Приказ при нынешнем царе,  для того чтоб его царская мысль и дела исполнилися все по его хотению,  а бояре б и  думные люди о том ни о чем не ведали.
     Да в том же Приказе ведомы гранатного дела мастеры, и всякое гранатное дело и заводы;  а на строение того гранатного дела и на заводы денги,  на покупку и на жалованье мастеровым людем,  емлют из розных Приказов, откуды царь велит. Да в том же Приказе ведомо царская летняя потеха,  птицы, кречеты, соколы, ястребы, челики и иные;  а бывает теми птицами потеха на лебеди,  на гуси, на утки, на жеравли,  и на иные птицы, и на зайцы, и учинен для тое потехи под Москвою потешной двор;  да для тое  ж  потехи  и  для  учения учинены  соколники  со 100 человек,  и на том дворе летом и зимою бывают у птиц беспрестанно, днюют и начюют, по переменам, человек по 20,  а честию те соколники против жилцов и стремянных конюхов, люди пожалованные  денежным  жалованьем  и  платьем,  погодно,  и поместьями и вотчинами,  и будучи у тех птиц пьют и едят царское; а будет у царя всяких потешных птиц  болши  3000,  и  корм,  мясо говяжье и боранье, идет тем птицам с царского двора; да для ловли и для учения тех же птиц,  на Москве и  в  городех  и  в  Сибири, учинены   кречетники   и   помощники,  болши  100  человек,  люди пожалованные ж;  а ловят тех птиц,  под Москвою и в городех  и  в Сибири,  над  озерами  и над болшими реками на берегах по пескам, голубми и сетми, и наловя тех птиц привозят к Москве болши 200 на год;  и  посылаются  те птицы в Персию с послы и куды лучится,  и Перситцкой шах те птицы от царя принимает за великие  подарки,  и ставит ценою те птицы рублев по 100 и по 200 и по 500 и по 1000 и болши,  смотря по птице;  да на корм тем птицам и для ловли емлют они   кречетники   и   помощники   голуби,   во  всем  Московском государстве,  у кого б ни были,  и имав привозят к Москве ж, а на Москве  тем  голубям  устроен двор же,  и будет тех голубей болши 100,000 гнезд, а корм ржаные и пщеничные высевки идут з Житенного двора.

     2. Посолской  Приказ;  а  в  нем  сидит думной дьяк,  да два дьяка,  подьячих 14 человек.  А ведомы в том  Приказе  дела  всех окрестных государств,  и послов чюжеземских принимают и отпуск им бывает;  такъже и Руских послов и посланников и гонцов посылают в которое  государство  прилучится,  отпуск  им  бывает  ис  того ж Приказу;  да для переводу и толмачества переводчиков  Латинского, Свейского,  Немецкого,  Греческого,  Полского, Татарского, и иных языков,  с 50 человек,  толмачей  с  70  человек.  А  бывает  тем переводчиком  на  Москве  работа по вся дни,  когда прилучатца из окрестных государств всякие дела; такъже старые писма и книги для испытания  велят им переводити,  кто каков к переводу добр,  и по тому и жалованье им даетца;  а переводят сидячи в Приказе,  а  на дворы  им  самых  великих  дел  переводити  не  дают,  потому что опасаются всякие порухи от пожарного времяни и иные причины.
     А дается им царское жалованье годовое:  переводчиком  рублев по  100  и  по 80 и по 60 и по 50,  смотря по человеку,  толмачем рублев по 40 и по 30 и по 20 и по 15 и менши, смотря по человеку; да  поденного  корму  переводчиком  по полтине и по 15 алтын и по четыре гривны и по 10 алтын и по 2  гривны  на  день,  смотря  по человеку,  толмачем по 2 гривны и по 5 алтын и по 4 и по 3 и по 2 алтына,  и по 10 денег на день человеку,  смотря по  человеку  ж, помесечно,  ис Приказу Болшого Приходу.  Да они ж толмачи днюют и начюют в Приказе,  человек по 10 в сутки,  и за делами ходят и  в посылки  посылаются  во  всякие;  да они ж,  как на Москве бывают окрестных государств послы,  бывают приставлены для толмачества и кормового и питейного збору.
     Да в  том  же  Приказе ведомы Московские и приезжие иноземцы всех государств торговые и всяких чинов люди:  и  судят  торговых иноземцов,  и  росправу  им чинят с Рускими людми,  в одном в том Приказе.
     Да в том же Приказе  ведомы  5  городов,  и  для  приказного строения,  и на всякие покупки на росход, и на жалованье подьячим и сторожем,  собирают денги с тех городов,  которые в том Приказе ведомы,  с кабаков и с таможенных доходов,  погодно;  а соберетца тех денег в год болши полу-3000 рублев.  Да в тот  же  Приказ  со всего  Московского  государства,  з  царских  дворцовых  и черных волостей,  и с помещиковых и вотчинниковых  крестьян  и  бобылей, собираются  денги  пленным  на  окуп,  которые бывают в Крыму и в Турецкой  земле,  погодно,  по  указу,  а  указная  статья  збору написана подлинно в Уложенной Книге; и соберется тех полоненичных денег с полтораста тысечь рублев в  год,  и  окроме  выкупу,  тех денег не дают ни в какие росходы.
     Да в  том же Приказе ведомы печати:  болшая государственная, которою печатают грамоты,  что посылают во окрестные государства, другая  что  печатают  грамоты жаловалные на вотчины всяких чинов людем;  тою ж печатью печатают  грамоты  х  Крымскому  хану  и  х Калмыкам, как о том писано выше сего.
     Да в том же Приказе ведомы Донские казаки, Татаровя крещеные и некрещеные, которые в прошлых годех взяты в полон ис Казанского и  Астараханского  и Сибирского и Касимовского царств,  и даны им вотчины и поместья  в  Подмосковных  ближних  городех;  Греческие власти  и  Греченя,  как  приезжают для милостини и для торговли, ведомы в том же Приказе.

     3. Розрядной Приказ;  и в том Приказе  сидят  околничей,  да думной дьяк, да два дьяка. А ведомы в том Приказе всякие воинские дела,  и городы строением и  крепостми  и  починкою  и  ружьем  и служивыми  людми;  такъже  ведомы  бояре,  околничие,  и думные и ближние люди,  и столники,  и стряпчие,  и дворяне Московские,  и дьяки,  и жилцы, и дворяне городовые, и дети боярские, и казаки и салдаты, всякою службою; и кого куды лучится послати на службы, в войну и в воеводства в городы и во всякие посылки,  и за службы о жалованье и о чести и о прибавке денежного жалованья указ  в  том же  Приказе,  такъже и о сыску чести и о бесчестии и о наказании, как о том писано выше сего; а кого царь куды посылает на службы и что  кому  за  службы бывает чести и жалованья и бесчестия,  и то записывают в книги.  А доходов в тот Приказ, с неболших городов и с судных дел пошлин, соберется в год мало болши 1000 рублев.блев.

     4. Приказ  Болшаго  Дворца;  а в нем бывает и сидит боярин и дворецкой, да околничей, да думной человек, да два или три диака, и тот боярин честию бывает другой человек,  под конюшим первой; а когда дворецкого не бывает,  и тогда ведает околничей. А ведомы в том Приказе дворы,  Сытенной,  Кормовой,  Хлебенной,  Житенной, и дворовые люди: и указ и досмотр тем дворам чинят во всем они.
     Да в том же Приказе ведомы болши 40 городов, посадцкие люди, тяглом и податми, да с кабаков и с таможень и с вод, с мелниц и с рыбных ловель,  откупы и верной збор,  ежегодь;  дворцовые села и черные  волости,  и  рыбные  угодья,  и бобровые гоны,  и бортные ухожьи,  и сенные покосы,  в царских  угодьях,  и  тех  сел  и  с волостей дворцовые подати, хлебом и денгами, и всякими податми, и сеном,  а с рыбных и сеных угодей  откупы,  и  с  перевозов  и  с мостовщины  откупы  ж,  денгами;  да  Московские  слободы,  восмь слобод,  торговые и  ремесленые  люди:  котелники,  оловянишники, кузнецы,  плотники,  рыбники, шатерники, горшешники, и печники, и кирпишники,  и с них подати берут против того  ж,  что  и  с-ыных посадцких людей, да они ж повинни работать всякие дела на царском дворе,  что прилучится, безденежно. И соберется з городов и с сел и  с  волостей  и  с  слобод,  и  со  всяких угодьев и промыслов, денежных доходов,  окроме иных податей,  со сто с дватцать тысечь рублев в год.
     Да в  том  же  Приказе  ведома  печать,  и собирают печатные пошлины з грамот и с ыных дел,  которые посылаются,  по челобитью всяких чинов людей, в городы и в дворцовые села и волости, против того ж что и в Печатном Приказе;  а соберется тех пошлин в год  с 2000 рублев; а вырезано на той печати инърог зверь.
     Да ис того ж Приказу,  на Москве,  откупают на Москве реке и на Яузе зимою лед,  и пролубное платяное мытье, и весною перевоз; а будет с того откупу денег в год с 3000 рублев.
     А росход  тем  денгам бывает:  на церковные строения,  и как царь ходит по монастырем и по церквам и в тюрмы и в богаделни,  и нищим и убогим людем на милостиню и на погребения, и на дворцовые на всякие росходы, и на покупки дворцовых запасов, и на жалованье подьячим   и   трубником  и  работником.  А  будет  трубников,  и литаврщиков,  и суреншиков, в царском дому всех человек со 100; и в Приказе они бывают,  и днюют и начюют, для розсылки всяких дел, человек по 10,  и посылаются по службам в полки и в  посолства  с послы; а прямых истинных добрых трубачев выберется в царском дому человек с шесть, или мало болши.
     А как царь ходит в походы и по монастырем и  по  церквам,  и для  его  выездов  и  выходов наготавливают денги в бумаги,  по 2 гривны,  и по полуполтине, и по полтине, и по рублю и по два и по 5 и по 10 и по 20 и по 30,  кому сколко прикажет дати,  чтоб было готово. Такъже как и царица ходит и ездит, и за нею денги возят и носят против токого ж обычая, и роздача бывает всяким людем, кому что пржажет дати.

     5. Стрелецкой Приказ;  а в нем сидит боярин, да два дьяка. А в том Приказе ведомы стрелецкие приказы,  Московские и городовые; и  собирают  тем  стрелцом   жалованье   со   всего   Московского государства, с вотчинниковых крестьян кроме царских дворцовых сел и волостей крестьян,  и Новгородцкого и Псковского государства, и Казани,  и Астарахани, и Сибири, против того как и Крымской окуп.
Да с крестьян же емлют стрелецкие хлебные  запасы,  по  указу,  и велят им те запасы на всякой год ставити на Москве;  а как бывает им стрелцом служба,  и те стрелецкие запасы велят им  ставити  на службе, в котором городе доведется; а з далних мест с крестьян за запасы и за провоз берут денгами, по росчоту.
     А в Казани, и в Астарахани, и в Новегороде, и во Пскове, и в Смоленске,  и  у  Архангелского  города,  и в-ыных местех,  денги стрелцом собирают, такъже и запасы всякие, ежегодь же, с тамошних мест, где кто под которым городом живет, против Московского ж.
     А бывает  на  Москве  стрелецких прцказов,  когда и войны не бывает ни с которым государством,  всегда болши 20 приказов;  и в тех  приказех  стрелцов  по 1000 и по 800 человек в приказе,  или малым менши. И ис тех приказов один приказ выборной первой словет стремянной,  потому  что  бывает  всегда  с  царем и с царицею во всяких походех,  для оберегания, а в-ыные службы и в посылки ни в какие не посылается никуды, кроме вахты. И в тех прнказех стрелцы люди торговые и ремесленые всякие богатые многие.
     Началные люди  у  тех  стрелцов  головы  и  полковники,   да полуголовы,  сотники,  пятидесятники,  десятники; а выбирают в те головы и в полуголовы и в сотники из дворян и из детей  боярских, а в пятдесятники и в десятники из стрелцов.
     А денежного  жалованья идет тем началным людем:  полковником рублев по 200;  полуполковником рублев по сту или по  80  рублев; сотником по сороку и по 50 рублев,  а за которыми есть поместья и вотчины многие,  и у них из  денежного  жалованья  бывает  вычет, сметя против крестьянских дворов; десятником, и пятидесятником, и стрелцом,  идет жалованье по 15 и по 13 и по 12 и  по  10  рублев человеку,  на  год.  Да  им  же хлебного жалованья:  десятником и пятидесятником по 18 и  по  20  чети  человеку,  стрелцом  по  15 четвертей человеку,  на год,  от малого и до великого всем ровно.
Да им же соли: пятидесятником по 5 пуд, десятником по 3, стрелцом по  2  пуда,  на  год.  Да им же всем дается на платье ис царские казны сукна, ежегодь.
     А на вахту ходят те приказы посуточно;  и на царском дворе и около  казны з головою стрелцов на стороже бывает по 500 человек, а досталные по городом у ворот по 20 и по 30  человек,  а  в-ыных местех  и  по  5  человек;  а  чего в котором приказе на вахту не достанет, и в дополнок берут из иных приказов. А в празничные дни которой приказ стоит на вахте,  и им с царского двора идет,  в те дни, корм и питье доволное.
     А как царь,  или царица,  ходят в походы,  и которые стрелцы стоят  на  вахте  на  дворе царском,  провожают царя или царицу и встречают у Земляного города,  без мушкетов,  с прутьем;  и  идут подле  царя,  или царицы,  по обе стороны,  для проезду и тесноты людской.
     Их же стрелцов  посылают  на  службы  в  полки,  з  бояры  и воеводы, приказа по два и по 3 и болши, по войне смотря. А как их убудет на Москве,  или на  службе,  и  вновь  вместо  тех  убылых прибирают  из волных людей;  и бывают в стрелцах вечно,  и по них дети, и внучата, и племянники, стрелецкие ж дети, бывают вечно ж.
     А как бывает на Москве пожарное время, и они стрелцы повинни ходить все на пожар,  для отниманья, с топорами, и с ведрами, и с трубами медными водопускными,  и з баграми, которыми ломают избы.
А  после  пожару бывает им смотр,  чтоб кто чего пожарных животов захватя не унес;  а  кого  на  смотре  не  объявитца,  бывает  им жестокое наказание батоги.
     Таким же  обычаем  в  болших  городех,  где  бывают  бояре и воеводы з дьяки,  стрелцов приказа по два  и  по  три,  а  в-ыных местех по одному; и жалованье им идет мало менши Московских, а на платье сукна посылаются в три и в четыре года.

     6. Приказ Казанского Дворца; а в нем сидит боярин, да думной дьяк,   да  два  диака.  А  в  том  Приказе  ведомо  Казанское  и Астараханское царствы,  и к ним Понизовые городы;  и в те  городы воеводы  и  к  ним  указы  посылаются,  о  всяких делех,  ис того Приказу.  А денежной збор собирается с Понизовых городов, которые блиски  к  Москве,  с  Руских  посадцких  людей,  и  с крещеных и некрещеных Татар,  и Мордвы,  и Черемисы,  погодно,  такъже  и  с таможен и с кабаков,  с откупов, на год блиско 30,000 рублев; а с медовых бортных угодей,  и с ловель звериных, с лисиц и с куниц и з горностаев и з белки, звериною рухлядью и медом. А ис Казани, и из Астарахани, и из-ыных тамощних городов, доходов не присылается никаких,  потому  что исходит в тех городех на жалованье ратным и служилым людем и кормовым и ясачным,  и на всякие росходы,  и  на заводы  судовые и соляные и рыбные.  А присылается ис тех городов казна,  с ясачных людей,  лисицы, куницы, белка горностаи, песцы, зайцы,  волки,  немалое  число,  такъже  и  рыбу  и рыбные запасы всякие, как о том писано выше сего, с рыбных царских промыслов, и соль,  которую ломают на царя за Астараханью. А привезши к Москве тое рыбу отдают в Приказ Болшаго Дворца;  а соль в Приказ Болшого Приходу.
     Да в  том  же  Приказе  ведомо  войское  дело  и опасение от Турской и от Персицкой границы,  и от  Калмыков  и  Башкирцов.  А будет  в  Казанском  и  в  Астараханском  царствах всех блиско 30 городов, и с пригородками.
     Да в том же Приказе ведомо:  как присылаются ис Казани и  из Астарахани  конские  табуны,  Нагайские  и  Татарские,  к Москве, ежегодь,  лошадей тысечь по 30 и по 40 и по 50 и болши на год, на продажу,  и будучи в Астарахани и в Казани, у тех Нагайских людей и Татар ис табунных лошадей выбирают воеводы про  царской  обиход лошадей тысечь по 5 и по 6 и по 8, и записав и запятнав присылают к Москве с ними ж табунными людми;  а на Москве взяв  у  них  тех лошадей,  на царском дворе ценят против их тамошней цены,  и дают денги ис царские казны,  а досталные лошади  велят  им  продавать всякого  чину  служилым людем и иным чином,  и собирают с продажи тех лошадей и з записки у  купцов  записные  денги  в  Конюшенной Приказ;  а покупают и продают те табунные лошади рублев по 5 и по 7 и по 10 и по 15 лошадь,  и покормя месяц  времяни  или  другой, продают те лошади Руские люди своей братье,  дорогою ценою. А как они Нагайцы и  Татары  табунные  свои  лошади  испродадут,  и  на отъезде своем бывают у царя,  что и Калмыцкие послы,  и бывает им стол на царском дворе доволной;  а приезжает их с теми лошадми на год человек по 200 и болши,  и платье им ис царские казны дается, смотря по  человеку,  что  и  Крымским  же  послом.  А  люди  они подданные  царские,  Казанского  и  Астараханского государств;  и даются им от Москвы  до  Казани,  на  чем  ехать  водою,  суда  и проводники, безденежно.

     7. Сибирской Приказ;  а ведает тот Приказ тот же боярин, что и Казанской Дворец ведает,  а с ним два дьяка.  И в  том  Приказе ведомо Сибирское царство и городы, против такого ж обычая во всем что и Казанское и Астараханское царствы.  А будет в  том  царстве болших и середних болши сорока городов, кроме пригородков.
     А денежных  доходов  с  тамошних  городов не бывает никаких, исходят там на жалованье служилым людем,  против  того  ж  что  в Казани  и  в  Астарахани.  А  нaчaлнoй  город  в  Сибири  зовется Тоболеск.  И ис тех Приказов Казанского и Сибирского ссылаются  с Москвы и из городов, на вечное житье, всякого чину люди, за вины; а тех ссылочных людей  в  тамошних  городех  верстают  в  службы, смотря по человеку,  во дворяне, и в дети боярские, и в казаки, и в стрелцы.
     А присылается из Сибири царская казна, ежегодь, соболи, мехи собольи,  куницы, лисицы черные и белые, горностаи, белка в розни и мехами,  бобры,  рыси,  песцы черные и белые, и зайцы, и волки, бабры;  барсы.  А  сколко  числом  тое казны придет в году,  того описати не в память,  а чаять тое казны приходу в год  болши  шти сот тысечь рублев. И у той соболиной и у всякой мяхкой казны, для оценки и приему и роздачи,  бывают погодно голова гость,  а с ним товарыщи, целовалники и сторожи, торговые выборные люди, погодно; а выбирают их к той казне своя братья,  гости и торговые люди, за верою и крестным целованием,  что им тое царские казны не красть, и соболей своих худых, и иные мяхкие рухляди в казну не приносить и  не обменивать,  такъже кому велят тое казну продавать,  или за службы и за товары давать,  цены  лишние  для  своей  прибыли  не прибавливать  и  для дружбы никому за худые не давать добрыми;  а велено им цена ставить всяким зверям по прямой  Московской  цене, дешевле торгового малым чем,  как про царя,  так и в роздачю и на продажу  врознь.  Такъже  та  казна   посылается   во   окрестные государства  и  к  потентатом  в  дарех,  и  платять  Персицким и Греческим купчинам и купетцким людем за товары,  и кому что будет от  царя  приказано дати.  А когда бывает той казне умножение,  а росход бывает малой, продают торговым и всякого чину людем и дают в долг с поруками,  по указной цене, а цену на них кладут они что чего стоит; а которой год лову и привозу тем зверям за чем бывает иных  годов менши,  и тогда соболей не продают и цену накладывают свыше прежнего,  с  царского  повеления.  Да  что  присылается  в Казанской  Дворец  мяхкие  рухляди,  и  то  отдают в Сибирской же Приказ;  а что той казны будет продано,  и  те  денги  выдают  на всякие росходы и на жалованье подьячим и сторожем.
     А ловят тех зверей тянеты,  и бьют из луков и ис пищалей,  и иным обычаем ясачные люди,  Татаровя и Чюваша и Вотяки и иные;  а окроме тех людей ловити и бити никому не велено. Таким же обычаем которые соболи добрые самые,  а  годятца  они  в  царскую  казну, купити воеводам и служивым и торговым людем и ис того государства вывозити и продавати не велено ж,  и поставлены для того заставы: и  у  кого объявятся добрые соболе пара свыше 20 рублев,  а сорок свыше трех сот рублев,  по Московской цене, и у таких людей емлют те соболи на царя, безденежно. А кто такие соболи дорогие похочет вывесть и переделает в платье,  и в платье им про  себя  вывозити волно;  а  кто  хочет  утаить и солгать,  что будет болши указные цены,  и у них  то  вынимают,  и  бывает  за  то  середним  людем наказание и пеня жестокая.
     И ныне  самых  добрых  соболей  от  Москвы в ближних городех звериной лов помешался,  а ловят соболи середине и плохие, потому что  многие звери отпужаны и умалелося;  а доставают самые добрые соболи и иные звери в самых далних отстатних  Сибирских  городех, на Лене; и от того соболи почали быть перед старою ценою дороже.

     8. Поместной  Приказ;  а  в  нем сидит околничей,  да думной дьяк,  да два дьяка.  А ведомо в том  Приказе  всего  Московского государства земля,  и что кому дано поместья и вотчин,  или кто у кого вотчину купит и кому вновь что дадут,  указ и записные книги в том Приказе.  А доход в тот Приказ бывает,  пошлины с продажных вотчин и с новых поместных  дачь,  с  четвертей;  и  того  доходу предет в год негораздо по болшому:  рублев тысечи по полторы и по две.  И бывает тем денгам росход на приказные покупки и  подьячим на жалованье.
     Вопрос. Что есть поместья, и вотчины, и земли?

     Ответ. Будет  которой  боярин,  или  околничей  и  думной  и ближней человек,  или столник и иные  служилые  чины,  дослужатся поместья,  и поместья им,  по их челобитью,  или и без челобитья, будут даны,  жилые или пустые,  после умерших сродичей своих, или после  чюжих  людей,  после  которых  людей  не  останется  на их поместья наследия,  или ис царских земель,  жилое ж и пустое, или рыбные  и  лесные угодья,  и бортные ухожеи,  и бобровые гоны,  и звериные ловы,  и сенные покосы,  или что нибудь,  о чем они бьют челом,  по их живот,  и по них женам их и детем, и внучатом; и по смерти их дано будет,  кто останетца жена,  или дети и  братья  и племянники, и розделено будет, по указу, женам вдовам и девкам на прожиток,  а сыновьям вечное;  и что останется за роздачею,  и то отдано будет в чюжей род челобитчиком:  и то поместье,  кому дано будет за службу,  и после его жене ж и детем,  или  кому  нибудь, никому  им  того  поместья  не  продавати,  и  не  заложити,  и в монастырь и к церкве по душе не  отдавать.  А  будет  кто  с  кем похочет меняти поместье на поместье,  или поместье на вотчину,  и им меж себя меняти волно,  жилое на пустое,  и пустое на жилое, и ровное  на ровное,  по челобитью;  и тое их мену запишут в книги, впредь для ведомости и для спору.  И  кто  выменяет  поместье  на вотчину,  и  ему то поместье в вотчину,  а после того ему волно и продать и заложить;  а тому кто  выменяет  вотчину  на  поместье, продати  и  заложити  тое  вотчины неволно,  потому что за то его поместье,  которое променяет, та вотчина будет поместная земля. А даются  ис  тех выморочных поместей матерем,  и детем их девкам и вдовам,  на прожиток,  по их живот,  по указу, как о том писано в Уложенной Книге; а детем же сыновьям даются те поместья вечно, по окладом их.  А как те их жены или дочери,  выдут замуж, и за теми их мужьями те прожиточные поместья записывают вовеки, будет будут дети;  а будет детей не будет,  а те их жены помрут бездетны, и у них  те  поместья  емлют  назад  и отдают сродственником,  чьи те поместья исстари были, или иному.
     Вотчинная земля;  как в прошлых давных годех,  земля жилая и пустая роздавана и розверстывана в поместья бояром,  и околничим, и думным и ближним людем,  и столником,  и стряпчим, и иных чинов служилым  людем,  и  давана  за  службы в вотчины,  и что за теми поместьи осталося жилых и пустых мест залишком, и те земли даваны за  службы  и продаваны в вотчину всяких чинов служивым людем:  и кто те земли купил,  и ему волно потомуж продати, и заложити, и в приданых за дочерми отдавати. А будет кому дано поместье, а после того он учнет бити челом, чтоб ему то поместье продано было ему ж в вотчину, и ему то поместье ис царские казны продадут в вотчину, а денги на царя возмут, по указу; и то поместье ему потомуж волно продать  и  заложить.  И  по  такому описанию рознится поместье с вотчиною, а вотчина с поместьем. А у которых людей, по смерти их, на те купленые вотчины не останется наследия и роду, и те вотчины возмут на царя,  и отдадут за службы в поместье иным людем;  а по смерти  его  дают  денги  за  ту  вотчину  ис  царские казны,  на поминание души,  по монастырем и  по  церквам,  чего  та  вотчина стоила.
     А у  которых  бояр,  и  думных людей,  и у иных чинов людей, будут прижиты дети от наложниц,  от вдов или от  девок,  а  после того на тех своих наложницах поженятся,  или и неженаты помрут, а после их смерти останутся дети,  которые  прижиты  по  закону,  а другие  дети  выблядки,  или  после  смерти  их останутся одни те выблядки:  и по их смерти даются поместья,  и вотчины,  и животы, сыновьям их и дочерям тем,  которые по закону прижиты;  а которые прижиты до закону,  и тем поместей и вотчин и животов никаких  не делят и не дают ничего, и честными людми тех выблядков не ставят, чей бы ни был, и в службу царскую ни в какую не принимают. А кому выблядку  дадут поместье и вотчину,  не ведая что он выблядок,  а другие люди учнут на него бити челом,  что он выблядок,  и ему то доведут:  и то что дано будет выблядку отдадут тому человеку, кто на него доведет;  а того выблядка,  бив кнутом,  сошлют в сылку в Сибирь, для того: не вылыгай и не стався честным человеком.
     Бояром, околничим,  и думным и ближним людем, и столником, и стряпчим,  и дворяном,  и дьяком,  и детем боярским,  и  дворовым людем,  и  стремянным  конюхом,  и  переводчиком,  и подьячим,  и толмачем,  и соколником,  и казаком, денежные и поместные оклады, первое верстанье:  бояром,  и околничим,  и думным людем денежной оклад по 2000 рублев человеку, поместного по 1000 чети; столником по  100  рублев;  стряпчим  по  80 рублев;  дворяном Московским и городовым,  и дьяком по 80 и по  70  и  по  60  и  по  50  рублев человеку;  дворяном  же  городовым,  середней и меншой статье,  и детем боярским,  и иным вышеписанным чинам, по 50 и по 45 и по 40 и  по  35 и по 30 и по 25 и по 20 и по 15 и по 10 и по 8 и по 7 и по 6 рублев человеку, на год, смотря человека по чину и по чести.
А поместной оклад бывает им,  всем чином, против денег с рубля по 5 четвертей в поле,  а в двух потомуж,  и к тем их  поместному  и денежному окладу,  за службы, бывает придача, смотря по службе. И теми поместными оклады верстают их:  у кого  есть  отцовские  или сродничьи  поместья,  и  им  даются;  а у кого нет,  и ис царских земель дать нечего,  и те люди  дожидаются  выморочных  поместей, после кого останетца за роздачею;  а иные бьют челом в поместье о лесах,  и о диких полях,  и о рыбных ловлях, и им по их челобитью даются же. А денежной оклад всем тем вышеписанным чинам поставлен для того:  когда кому бывает служба посолская и воинская,  и иные посылки,  и  им жалованье дается по окладом их;  а когда служеб и посылок не бывает,  и им жалованья годового не дается,  а живут с поместей своих и с вотчин.  А бояром, и думным людем, и дьяком, и дворовым людем,  и подьячим,  и стремянным,  и  иным  конюхом,  и царицыным детем боярским,  и соколником,  и истопником, жалованье денежное дается ежегодь,  потому что они всегда при царском дворе у служеб.

     9. Приказ  Болшие Казны;  а ведает тот Приказ боярин тот же, что и Стрелецкой Приказ ведает,  а с ним товарыщ думной дворянин, да два или три диака.  и в том Приказе ведомы гости, и гостиная и суконная сотня,  и серебряного дела  мастеры,  и  многих  городов торговые люди;  и собирают з гостей и с торговых людей, и которые городы ведомы в том  Приказе,  и  тех  городов  с  крестьян  и  з бобылей,  тягло,  и подати,  и откупы,  и иные поборы, ежегодь; и соберется тех доходов с 300,000 рублев.  А  выдают  те  денги  на всякие ж росходы, где доведетца.
     Да в том же Приказе ведом Денежной двор,  а в нем сидит, для досмотру  денежного  дела,  дворянин  да  диак.  А  делают  денги серебряные мелкие:  копейки,  на одной стороне царь на коне, а на другой стороне подпись:  «царь и великий  князь»  имя  царское  и титла самая короткая;  денги,  половина копеек,  на одной стороне человек на коне с саблею,  на другой подпись царская такая ж, что и на копейках; полушки, четвертая доля копеек, денег половина, на одной стороне голубь,  а на другой написано: «царь» из ефимочного серебра,  ежегодь.  А  привозят  ефимки  и  серебро,  прутовое  и тянутое,  к  Архангелскому  городу,  из  Галанской  земли,  и  из Венецыи,  и из Любка,  и из Амбурка;  а покупают они на те ефимки всякие товары ис царские казны,  или серебро ж меняют  на  всякие товары,  а  берут  те  ефимки  у них за товары,  и серебро против ефимков по четыре гривны и по 14 алтын ефимок,  а товары  царские ставят  дорогою  ценою,  и  ис  тех  ефимков,  или ис серебра,  в серебряных денгах царю бывает прибыль великая,  потому что ефимки и  серебро  приходит  дешевою  ценою,  а  в деле Московских денег выходит из ефимка по дватцати по одному алтыну по две денги, и от всякого  ефимка  прибыли  царю  по  7  алтын по 2 денги и по осми алтын;  такъже  и  пошлину  у  Архангелского  города   и   в-ыных порубежных  городех  емлют  с чюжеземцов ефимками ж,  по такой же малой цене.  А денежных мастеров для того дела берут из волных  и ис торговых людей,  кто похочет, с поруками и за верою и крестным целованием,  что им будучи у царского дела не воровать серебра  и денег  не  красть,  и  в  серебро  меди и олова и иного ничего не примешивать, и в домех своих воровских денег не делати никаких, и чеканов не красть и воровски под чеканы не подрезыватися. А будет тех  денежных  мастеров,  чеканщиков,  подметчиков,   резалшиков, тянулшиков,  отжигалщиков, с 200 человек. А как они для денежного дела ходят на двор,  или з двора,  и их осматривают донага,  чтоб они  не  приносили  меди  и  олова и свинцу,  или з двора чего не снесли.  А будет сыщется,  что они делали на царском дворе, или у себя в домех воровством денги, или под чеканы подделывались, и те воровские чеканы продавали на сторону иным  людем,  и  таким,  по сыску,  бывают пытки, многажды ли воровали, и кому что продавали, и с кем о том сопча умышляли:  и на кого с пыток  скажут,  и  тех всех  потомуж  сыскав  и  пытав  накрепко,  будет винятся,  чинят наказание,  заливают  оловом  горло,  а  иным,  смотря  по  вине, отсекают  руки,  и отрезывают уши,  и бьют кнутьем,  и отнимаются домы и животы,  и ссылаются в сылку в Сибирь.  Таким  же  обычаем бывает  указ  всем  серебряного  дела  мастером,  которые учнут в золото,  или в серебро,  мешати  медь  и  олово  и  свинец.  А  в Московском  государстве  золота  и  серебра  не  родится,  хотя в Крониках  пишут,  что  Руская  земля  на  золото  и  на   серебро урожайная,  однако сыскати не могут, а когда и сыщут, и то малое, и к такому делу Московские люди не промышлены;  а иных государств люди  те  места,  где родится золото и серебро,  сыскали б,  а не хотят к тому делу пристать,  для того что много потеряют на завод денег,  а как они свой разум окажут, и потом их ни во что промысл и завод поставят и от дела отлучат.
     Да в прошлых годех,  как  учинилося  у  Московского  царя  с Полским  Яном  Казимиром  королем  недружба и война,  а потом и с королевским  величеством  Свейским:  и  за  продолжением  Полские войны,  и для пополнения казны,  и для поспешения ратным людем на жалованье,  деланы денги,  рублевики серебряные величиною  против Любского,  четверти  рублевые  весом 5 алтын 2 денги,  на ефимках Любских кладены печати царские,  и отдаваны те ефимки ис  царские казны по полной цене,  по 21 алтыну по 2 денги, а не против того, как иманы в царскую казну,  и как преж сего хаживали в рядех; и в царскую казну назад и в рядех,  за всякие товары, имали те ефимки и рублевики и четрверти  по  уставленой  цене;  а  кому  лучилося платить  в  царскую  казну  денги ефимками ж Любскими,  а царских печатей на тех ефимках не было,  и у них те  ефимки  имали  по  4 гривны.
     Да в то ж время делали денги полтинники медные сь ефимок,  и крестьяне увидев такие в одну пору худые деланые денги,  неровные и  смешаные,  не  почали  в  городы возить сена и дров и сьестных запасов,  и почала быть от тех денег на  всякие  товары  дороговь великая.  А служилым людем царское жалованье давано полное, а они покупали всякие запасы и харчь и товары вдвое ценою,  и от того у них в году жалованья не доставало, и скудость почала быть болшая.
Хотя о тех денгах был указ жестокой и казни, чтоб для них товаров и запасов никаких ценою не подвышали: однако на то не смотрили. И видя царь, что в тех денгах не учало быти прибыли, а смута почала быть  болшая,  велел на Москве,  и в Новегороде,  и во Пскове,  а потом и  в  Куконаузе,  делати  на  дворех  своих  денги  медные, алтынники, грошевики, копейки, против старых серебряных копеек, и от тех денег меж крестьян потомуж была смута; и те прежние денги, и  алтынники,  и  грошевики,  велел  царь  принимати  в  казну  и переделывать в мелкие копейки. И деланы после того денги медные ж мелкие,  и  ходили  те  мелкие  денги  многое время с серебряными заровно;  и возлюбили те денги всем государством, что всякие люди их за товары принимали и выдавали.  И в скором времяни, на Москве и в городех,  объявилися в тех медных денгах многие воровские,  и тех  людей хватали и пытали всячески,  где они те денги имали;  и они в денежном воровстве не винились,  а сказывали,  что от людей имали в денгах не знаючи.  И потом почали домышлятися на денежных мастеров, и на серебряников, и на котелников, и на оловянищников, и на иных людей, потому что до того времяни, как еще медныx денег не было,  и в то время жили они не богатым обычаем,  a при медных денгах  испоставили  себе дворы,  каменные и деревяные,  и платье себе и женам поделали з боярского обычая, такъже и в рядех всякие товары  и  сосуды  серебряные  и  сьестные запасы почали покупать дорогою ценою,  не жалея денег,  и  их  подсматривая  хватали,  и воровские  денги  их дела у них вынимали;  такъже и в домех своих делали  денги  в  погребах,  тайным  обычаем,  ночью,  и  у   них подслушивая те воровские денги и чеканы,  чем делали, вынимали, и их хватая пытали ж.  И с пыток те люди винилися и сказывали,  что они  денег своего дела выдали на всякие покупки немалое число,  и чеканы делав продавали многим людем, посадцким, и попом и чернцом и крестьяном,  и нищим,  и тех людей кому продавали указывали,  а иных не знали; и тех людей, по их скаске, потомуж имали и пытали, и они винилися ж, и кто до чего довелся, казнили смертною казнью, и отсекали руки и прибивали у Денежных дворов на стенах,  а  домы их  и  животы  имали на царя безденежно.  Однако те люди на такие великие мучения и смерти и разорения не  смотрили,  делали  такие воровские  денги  аж до скончания тех денег;  и мало кто ис таких воров не поиман и не казнен.  И которые воры бьш люди богатые,  и они  от  своих  бед  откупались,  давали  на Москве посулы болшие боярину,  царскому  тестю,  Илье  Даниловичю  Милославскому,   да думному  дворянину  Матюшкину,  за  которым  была  прежнего  царя царицына родная сестра,  да дьяком, а в городех посулы ж воеводам и приказным людем;  и они,  для тех посулов, тем вором помогали и из бед избавливали.
     Такъже на Москве и в городех,  на Денежных  дворех,  учинены были верные головы и целовалники, для досмотру и приему и росходу меди и денег,  из гостей и ис  торговых  людей,  люди  честные  и пожиточные,  возмутил  их  разум  диавол,  что  еще  несовершенно богати,  покупали медь на Москве  и  в  Свейском  государстве,  и привозили  на  Денежные  дворы  с царскою медью вместе,  и велели делать денги,  и зделав свозили  з  Денежного  двора  с  царскими денгами вместе,  и царские денги в казну отдавали,  а свои к себе отвозили.  И на них о том доводили стрелцы, и денежные мастеры, и те люди,  кто видел как к ним отвозили;  и по тому их доводу, тех людей всех пытали,  и они винилися ж и сказывали с пыток,  что со многих   людей,  воров,  тесть  его  царской  боярин,  да  думной дворянин,  и дьяки и подьячие,  имали посулы болшие и от бед и от смертей избавливали, и потому надеясь и они воровали, и в вине их волен государь.  И тех дьяков и  подьячих  допрашивали  у  пыток, порознь;  и  они  и  не  пытаны  о посулех винилися,  что имали з боярином и з думным человеком вместе.  И на того боярина царь был долгое  время  гневен,  а  думного  человека  отставили  прочь от Приказу,  а казни им не учинили никакой;  а дьяком, и подьячим, и головам,   и  целовалником,  и  денежным  вором,  учинили  казни, отсекали руки и ноги и палцы от рук и от ног, и ссылали в сылку в далние  городы.  И  тех  воров товарыщи видя,  что тому боярину и думному человеку,  за их воровство,  не учинено ничего,  умыслили написать  на того боярина и на иных трех воровские листы,  чем бы их известь и учинить в Москве смуту для грабежу домов, как и преж сего бывало,  будто те бояре ссылаются листами с Полским королем, хотя Московское государство погубить и поддать Полскому королю; и те воровские листы прибили, в ночи, на многих местех по воротам и по стенам, а царь в то время был в походе, со всем своим домом, и с  ним  бояре  и  думные и ближние люди,  в селе Коломенском,  от Москвы 7 верст.  И наутрее всякого чину люди идучи  в  город,  те писма чли и взяли к себе;  и пришед на площадь к Лобному месту, у рядов, стали те писма честь в слух всем людем. И собралось к тому месту  всякого  чину  людей множество,  и умыслили итти в город к царю и просити тех  бояр,  чтоб  им  царь  выдал  их  головою  на убиение;  и  уведали,  что царя на Москве нет,  и они скопяся все вместо тысечь с пять пошли к царю в поход,  а с Москвы в то время бояре  послали  к царю с вестью,  что на Москве учинилась смута и почали домы грабить.  А в то время царь был в церкве,  у  обедни, празновали  день  рождения  дочери его царской;  и увидев царь из церкви,  идут к нему в село и на двор многие люди,  без ружья,  с криком и с шумом;  и видя царь тех людей злой умысл,  которых они бояр у него спрашивали велел им сохранитися у царицы и у царевен, а сам почал дослушивать обедни;  а царица в то время, и царевичи, и царевны,  запершися сидели в  хоромех  в  великом  страху  и  в боязни.  И  как  те  люди  пришли,  и  били  челом  царю  о сыску изменников,  и просили у него тех бояр  на  убиение:  и  царь  их уговаривал  тихим  обычаем,  чтоб  они возвратилися и шли назад к Москве,  а он царь кой час отслушает обедни будет к Москве,  и  в том  деле  учинит сыск и указ;  и те люди говорили царю и держали его за платье за пугвицы:  «чему де верить?» и царь  обещался  им Богом и дал им на своем слове руку, и один человек ис тех людей с царем бил по рукам,  и пошли к Москве все,  а царь им  за  то  не велел чинити ничего, хотя и было кем противитися. И послал царь к Москве ближнего своего боярина князя Ивана Ондреевича Хованского, и  велел на Москве уговаривать,  чтоб они смуты не чинили и домов ни чьих не грабили; а которые листы объявилися писаны о измене на бояр и думных людей, приедет он царь сам для сыску, того ж дни. И как Хованской приехав почал всем людем говорить,  и ис тех  людей многие отвещали:  «что де ты, Хованской, человек доброй, и службы его к царю против Полского короля есть много,  и им до него  дела нет,  но чтоб им царь выдал головою изменников бояр,  которых они просят»;  и Хованской говоря с ними поехал к царю.  А на Москве в то время грабили дом одного гостя Василья Шорина, которой собирал со всего Московского государства пятую денгу;  и сын того  гостя, лет в 15,  пострашась убийства, скиня с себя доброе платье, вздел крестьянское,  и побежал с Москвы в телеге,  и те  воры,  которые грабили дворы, поимав его повели в город и научили говорить, чтоб он сказывал,  что отец его побежал  в  Полшу  вчерашняго  дня,  з боярскими  листами;  и  приведчи в город собралося их воров болши 5000 человек,  и пошли из Москвы с тем Шориновым сыном к  царю  в поход.  А которые люди грабили отца его дом, послали бояре приказ стрелцов и велели их сечь и ловить и водить с поличным в город, и наловили  тех  грабелшиков  болши 200т человек;  и от того унялся грабеж.  А как те люди с Шориновым сыном из Москвы вышли, и бояре Москву  велели  запереть  по всем воротам кругом,  чтоб никого не пустили в город и  из  города,  и  послали  к  царю  все  приказы стрелцов  и  салдатов  надворной  полк,  с  3000  человек со всею службою.  И как те злые люди,  которые  от  царя  шли  к  Москве, встретились  с теми людми,  которые шли к царю с Шориновым сыном, собрався вместе пошли к царю.  А пришед к царю на двор  силно,  и привели того Шоринова сына перед царя,  а царь в то время садился на лошадь,  хотев ехать к Москве,  и спрашивал того малого,  и он ему бояся тех людей по приказу их сказывал,  что отец его побежал в Полшу з боярскими листами,  и царь велел его отдать за вахту; и они,  по  тем  ево  парневым  словам,  почали  у царя просить для убийства бояр,  и царь отговаривался,  что он для сыску того дела едет к Москве сам; и они учали царю говорить сердито и невежливо, з грозами:  «будет он добром им тех бояр не отдаст,  и они у него учнут имать сами, по своему обычаю». Царь видя их злой умысл, что пришли не по добро и говорят невежливо,  з грозами,  и  проведав, что  стрелцы  к  нему  на помочь в село пришли,  закричал и велел столником,  и стряпчим, и дворяном, и жилцом, и стрелцом, и людем боярским, которые при нем были, тех людей бити и рубити до смерти и живых ловити.  И как их почали бить и сечь и ловить,  а им было противитися не уметь, потому что в руках у них не было ничего, ни у кого, почали бегать и топитися в Москву реку, и потопилося их в реке  болши  100  человек,  а пересечено и переловлено болши 7000 человек,  а иные розбежались.  И  того  ж  дни  около  того  села повесили  со  150  человек,  а досталным всем был указ,  пытали и жгли,  и по сыску за вину отсекали руки и ноги и у рук  и  у  ног палцы,  а  иных  бив  кнутьем,  и клали на лице на правой стороне признаки,  розжегши железо накрасно,  а поставлено на том  железе «буки» то есть,  бунтовщик, чтоб был до веку признатен; и чиня им наказания,  розослали  всех  в  далние  городы,  в  Казань,  и  в Астарахань,  и на Терки,  и в Сибирь, на вечное житье, и после их по скаскам их,  где кто жил и чей кто ни был,  и жен их  и  детей потомуж за ними розослали; а иным пущим вором того ж дни, в ночи, учинен указ,  завязав руки назад посадя в болшие суды, потопили в Москве  реке.  А  которые люди пришли в то село для челобитья дел своих до того смутнаго времяни,  и люди их знали, и челобитные их сыскались:  и  таких  уволнили.  А  те  все,  которые  казнены  и потоплены и розосланы,  не все были воры, а прямых воров болши не было  что с 200 человек;  и те невинные люди пошли за теми ворами смотрить,  что они будучи у царя в своем деле учинят,  а ворам на такое  множество людей надежно было говорить и чинить что хотели, и от того все погинули, виноватой и правой. А были в том смятении люди торговые,  и их дети,  и рейтары,  и хлебники,  и мясники, и пирожники,  и деревенские и гуляющие и боярские люди; а Поляков и иных иноземцов,  хотя на Москве множество живет, не сыскано в том деле ни единаго человека,  кроме Руских. И на другой день приехал царь к Москве,  и тех воров, которые грабили домы, велел повесить по всей Москве у ворот человек по 5 и по 4;  а досталным был указ таков же,  что и иным. A гости и добрые торговые люди к тем вором не пристал ни один человек,  еще на тех воров и  помогали,  и  от царя им было похваление.  А столником,  и стряпчим, и дворяном, и жилцом,  и началным и дворовым людем,  и подьячим,  за их службу, что  они  против  тех  воров  стояли и здоровье царское оберегли, давано ис царские казны жалованье,  на платье камки  и  атласы  и тафты,  да  по паре соболей,  да по вершку бархатному,  смотря по человеку,  да к  денежному  и  к  поместному  окладу  придача;  а стрелцом и людем боярским давано по киндяку,  по вершку шапошному суконному,  денег по 3 и  по  2  рубли.  А  гостя,  которого  дом розграбили,  пожаловал царь, не велел с него имать пятые денги, а довелось было с него взять болши 15,000 рублев,  и сына  ево  ему отдали  назад,  потому что был невинен;  а сам отец в то время от убойства ухоронился в Вышегороде, на боярском Черкаского дворе. И после  того  царь велел по всей Москве и в городех у всяких людей имати писма,  которые умели писать,  и складывали те писма с теми воровскими  писмами;  и не сыскалось против того воровского писма ни одно писмо.  И видя царь,  что в денгах почало быть  воровство великое и много кровопролития учинилося, а те медные денги год от году подешевели, сперва ходили рубль против рубля, а потом почали ходить  по 2 и по 3 и по 4 и по 5 и по 6 и по 7 и по 10 и по 15 и по 17 рублев медных денег за серебряной рубль, а с торговых людей и  с  крестьян  десятую  и  пятую денгу имали в казну серебряными денгами,  а ратным людем давали жалованье медными денгами, против того   как   преж   сего  давано  серебряными,  и  в  государстве серебряными денгами учала быть скудость,  а на  медные  было  все дорого и многие помирали з голоду:  и умысля царь,  чтоб еще чего меж людми о денгах не учинилося,  велел те медные денги отставить и не торговать, и приносить те медные денги в свою царскую казну, на Москве и в городех,  и за рубль  медных  денег  положено  было платить  серебряными  по 10 денег.  А кто медных денег не похочет давать в царскую казну, и тем денги велено сливать и переделывать в  котлы и во что кто хочет;  а кто учнет те медные денги держати денгами и им учинен был заказ под смертною  казнью,  потому  чтоб тех денег не посеребривали и не белили и с серебряными денгами не мешали,  и те денги убогие люди переменивали,  а богатие сливали.
Такъже  ис  царские  казны  ратным  людем почали давать жалованье годовое и кормовые  денги  серебряными,  и  от  того  тем  денгам учинилось  в  торговле  скончание.  А  людей  за те денги как они ходили, за их воровство, что они делали и чинили смуту, казнено в те  годы смертною казнью болши 7000 человек,  да которым отсекали руки и ноги и чинено наказание,  и ссыланы в сылки,  и домы их  и животы  иманы  на  царя,  болши  15,000  человек,  Московских,  и городовых и уездных всяких чинов людей;  и много от того  погибло честных и знатных и богатых людей. Да от того ж смутного времяни, как  приходили  воровские  люди  к  царю  и  учинилася  смута   и кроворозлитие,  царица  от  великого  страху  испужався  лежала в болезни болши году.
     Да в том же Приказе ведомо железного дела завод,  от  Москвы 90 верст,  под городом Тулою:  и делают железо,  и пушки,  и ядра льют про царя.  И те пушки и ядра посылаются по всем  городом,  а железо,  которое  остаетца от мушкетного и всякого царского дела, продают всяких чинов людем;  и то железо в деле ставится жестоко, не  таково  мяхко,  как  Свейское;  а  для  чего понадобитца царю Свейское железо,  и то железо покупают  у  торговых  людей.  А  у промыслу  того  железного  дела  бывают  иных государств люди;  а работники того городу торговые люди и нанятые.

     10. Большой Приход; а в нем сидит околничей, да два дьяка. А доходы бывают в тот Приказ,  на Москве и с-ыных городов, с лавок, и з гостиных дворов,  и с погребов и с меры,  чем всякие товары и питья меряют,  такъже и таможенные пошлины,  и мыто, и перевоз, и мостовщина;  и соберется тое казны в год болши 500,000 рублев.  А куды той козне бывает росход, и то написано ниже сего: как бывают окрестных государств послы на Москве,  такъже и Греческие власти, и  Персидцкие и Греческие купетцкие люди,  и им покупаетца всякой корм, хлеб и мяса, и конской корм, сено и овес, и дрова, и даетца денгами;  кормовым иноземцом и их женам вдовам и дочерям девицам, и переводчиком,  и толмачем,  и Черкасом,  Запорожским казаком  и Донским,   поденной   корм,   по   указу;  Московским  послом,  и посланником,  и  гонцом,  как  их  посылают  в-ыные  государства, жалованье  в  дорогу,  и  кому  что  вновь велят дати;  на всякие судовые заводы,  которые ходят по Москве реке  и  по  Волге,  для хлебного  и  рыбного  и  соляного и иного товарного промыслу,  на товарную  покупку,  которую  покупают  и  отвозят  и  продают   у Архангелского  города;  на  жалованье  того  Приказу подьячим,  и работником судовым, и которые на соляном царском дворе.

     11. Пушкарской Приказ;  а в том Приказе сидит боярин, да два дьяка.  А  ведомы  в  том  Приказе  пушечные дворы,  Московские и городовые,  и казна, и пушкари, и всякие пушечные запасы и зборы; а городы в том Приказе ведомы неболшие,  и собирается денег в год с пол-3000 рублев.  А берут денги,  на строения и на  заводы,  ис Приказу   Болшие   Казны.  И  будет  пушкарей,  и  затинщиков,  и мастеровых  всяких  людей  с  600  человек,  на   Москве,   кроме городовых.  А на строение пушечное медь привозят от Архангелского города и из  Свейского  государства,  а  иные  пушки  подряжаются делать  Галанцы  и Любченя и Амбурцы,  и привозят к Архангелскому городу.  А для порохового строения учинены  на  Москве  и  в-ыных местех  дворы  и  мелницы;  а  мастеры  у  того  дела бывают иных государств и Руские люди, а работники Руские ж люди.

     12. Царская Мастерская Полата;  а в  ней  сидит  стряпчей  с ключом, да дьяк, а тот стряпчей честию против околничих, а в думе не сидит.  А ведомо в том Приказе его царское  платье,  и  всякое одеяние,  и мастеровые люди;  а как царю на которой день платье и шапки всякие выдают,  и в казну  принимают  назад  осматривая,  з запискою;   а  иных  дел,  окроме  того,  не  бывает;  да  он  же надсматривает над другими стряпчими и в тое Полату,  кроме самого царя и тех людей, входити никто не смеет.

     13. Царицына Мастерская;  а в ней сидит дьяк,  да тот Приказ надсматривает казначея боярыни.  А ведомо в том Приказе царицыно, и царевичей,  и царевен платье,  и мастеровые люди, против того ж что и в Царской Полате;  да в той  же  Полате  ведомо  на  Москве слобода Кадашево,  болши 2,000 дворов,  да слобода ж Бреитово, от Москвы с пол-300 верст,  болши 1,000 дворов. И с тех слобод в тот Приказ денежных доходов нет никаких,  а идут доходы,  полотна,  и скатерти,  и убрусы,  и иное,  по указу,  на царской обиход, и на царицын и царевичам и царевнам;  а платят те люди в царскую казну денги с торговли своей и с лавок;  а для приему полотен зделан  в слободе  на Москве двор,  и принимает те полотна,  и росправу меж теми людми чинит боярыни,  вдова.  А делают  про  царской  обиход полотна мастеровые люди немногие,  Руские и Поляки, а иные люди в свое место наймуют делать их же мастеров.

     14. Иноземской Приказ;  а ведает тот Приказ тот  же  боярин, что и Стрелецкой Приказ, а с ним товарыщи, дворянин да два дьяка.
и ведомы в том Приказе иноземцы всяких  чинов  служилые  люди,  и верстают  их  за  службы ис чину в чин которых мочно без царского указу он боярин,  а иных высоких  чинов  без  царского  указу  не верстают;  а  кормовое  жалованье  дают  им  помесечно,  в Болшом Приходе  и  в-ыных  Приказех.  А  в  тот  Приказ  доходов  бывает неболшое, толко на приказные росходы.

     15. Рейтарской  Приказ;  а  ведает его боярин тот же,  что и Стрелецкой и Иноземской Приказ, а с ним товарыщи, дворянин да два дьяка.  А бывает рейтаром збор из дворян, и из жилцов, и из детей боярских,  малопоместных и беспоместных,  и из недорослей,  и  из волных людей;  а жалованье им дается из Рейтарского ж Приказу.  А собирают тем ратным людем на жалованье денги,  как бывает збор со всего государства для войны.

     16. Приказ   Новгородцкая  Четверть;  а  ведает  тот  Приказ посолской думной дьяк,  да дьяк.  А в том Приказе ведомы  городы: Великий  Новгород,  Псков,  Нижней Новгород,  Архангелской город, Вологда,  и  иные  Поморские  и  пограничные  городы  с  Свейскою границею;  и  с тех городов с торговых людей денежных доходов,  и таможенных,  и  кабацких,  и  соляных,  и  з  железных  и  с-ыных промыслов  соберется  в  год  со  100,000 рублев,  кроме того что изойдет в тех городех на всякие  росходы.  А  росход  тем  денгам бывает,  на жалованье бояром, и ближним людем, и иным чином по их окладом, такъже и в-ыные роздачи куды прилучится.

     17. Приказ Устюжская Четверть;  а в нем сидит боярин, да два или  три  дьяка.  А  ведом в том Приказе город Устюг Великий,  со всякими  податми  с  посацких  людей  и  с  волостных  и  уездных крестьян,  и  с  кабаков,  и с таможень,  и со всяких откупов;  а соберется тех доходов в год болши 20,000 рублев.  А роздают те  в росход  на  жалованье бояром и иным чином,  которые посылаются на всякие службы,  по окладом их,  и  началным  людем  рейтарским  и салдатцким.цким.

     18. Приказ  Костромская  Четверть;  а  в  нем  сидит  думной дворянин,  а с ним дьяк.  А ведомо в том Приказе  городы  Ростов, Ярославль,  Кострома и иные;  и доходу с тех городов, с посадцких людей,  и таможенных, и кабацких, и иных будет с 30,000 рублев; а росход  бывает  против  того ж что и в Новгородцкой Четверти,  на всякие росходы.

     19. Галицкая Четверть; а в нем сидит боярин, да два дьяка. А ведом  в ней город Галичь с уездом,  во всяких доходах;  а бывает приходу на год блиско 12,000 рублев,  а росход бывает против того ж, что и в Костромской и в Новгородцкой Четверти.

     20. Приказ Новая Четверть; а сидит в том Приказе околничей и оружейничей,  да два дьяка.  А ведомо в том Приказе Московской  и многих  городов  и  волостей и сел кружечные дворы,  на вере и на откупу; и тех кабацких доходов бывает в год болши 100,000 рублев, кроме того что в-ыных Приказех ведомы кабацкие доходы,  и роздают денги  во  всякие  ж  росходы,  что  и  из-ыных  Приказов,   куды прилучится.  Да  в том же Приказе ведомо привод,  кого приведут с продажным вином,  кто продавал воровски,  сверх  царского  указу, тайно,  такъже и с табаком:  и им за то указ и наказание бывает в том же Приказе, и о том писано подлинно в Судебной Книге.

     21. Оружейной Приказ;  а ведает тот Приказ тот же  околничей что и Новую Четверть,  а с ним диак. А ведомо в том Приказе двор, где делают ружье,  и казенная оружничья  полата,  и  стволного  и ложного  и  замочного  и иного дела мастеры.  А емлют к тому делу мастеров,  на Москве и из городов и  из  монастырей  кузнецов,  и всяких  того дела промышленных людей,  погодно,  по переменам,  и дают им за работу поденной корм ис царские казны;  а уголье на то дело,  и на Денежной и на Кормовой дворы, емлют Московского уезду с монастырских и вотчинниковых крестьян,  по указу;  а  на  завод того дела,  и на всякой росход,  и на жалованье мастеровым людем, денги емлют из Новые Четверти; да ружье же, карабины, и пистоли с олстры, и мушкеты, и банделеры, на царской обиход покупают в-ыных государствах, где прилучитца.итца.

     22. Приказ Золотого и Серебряного  Дела;  а  ведает  тот  же околничей  что  и  Новую  Четверть,  а с ним дьяк.  И емлют в тот Приказ на Москве и из городов добрых мастеров, в вечную службу, и дают  погодное  жалованье;  а  делают они про царской обиход суды всякие и церковные утвари;  а на завод того дела серебро и золото емлют ис Приказу Болшие Казны и с Казенного двора.

     23. Аптекарской Приказ;  а в нем сидит боярин тот же что и в Стрелецком Приказе,  да дьяк.  А ведомо в том Приказе  аптека,  и докторы,  и  лекари,  иных государств люди,  да для учения Руских людей с 20 человек;  а будет тех докторов и лекарей с 30 человек, и жалованье идет им, годовое и месечное, погодно, по зговору.

     24. Монастырской  Приказ;  а  в нем сидит околничей,  да два дьяка.  А ведомо в  том  Приказе  всего  Московского  государства всякой духовной чин,  митрополиты,  и архиепископы, и епископы, и монастыри,  и попы,  во всяких делах,  и  со  властелинских  и  с монастырских  крестьян  подати к царю;  и соберется тех податей в год болши 20,000 рублев; а росход тем денгам бывает против того ж куды понадобитца, что и из иных Приказов, и куды царь роскажет.

     25. Хлебной Приказ; а в нем сидит дворянин да дьяк. А ведают в том Приказе городы и волости и села,  и кабаки,  и  таможни,  з доходы  и  с  податми после боярина Никиты Ивановича Романова;  и соберетца с тех городов и волостей и сел с  торговых  людей  и  с крестьян,  и  с  кабаков,  и с таможень,  с 20,000 рублев,  кроме запасных доходов;  да в тех же городех устроены пашни на царя,  и для  досмотру хлеба и росправы уставлены приказщики,  дворяне;  а что того хлеба в году ни уродитца,  отдают на Москве на  Житенной двор.

     26. Ямской Приказ; а в нем сидит боярин, да думной дворянин, да  два  дьяка.  А  ведомо  в  том  Приказе   всего   Московского государства ямщики,  и дается им царское жалованье по 20 рублев и болши человеку на год, а лошадей держат они для гонбы по 3 лошади у всякого человека, указное, а у иных по 6, кто за сколко служит; да им же даетца из царские казны за всякую езду  прогоны,  на  10 верст  по 3 денги,  кто с чем ни едет и что ни везет,  своего или царского;  а ездят они под гонцами,  и под всякими людми,  и  под извозом,  по царским подорожным грамотам. А собираются ямщиком на жалованье денги со всего Московского государства с крестьян,  что и стрелцом,  по указу,  по чему на кого положено, а соберется тех денег на год  блиско  50,000  рублев;  а  в  городех,  в  Великом Новегороде,  и  во  Пскове,  и  в  Смоленске,  и  в  Казани,  и в Астарахани,  и в-ыных болших городех,  ямщиком денги  собирают  с тамошних  уездных крестьян,  и дают жалованье против того ж что и Московским.  А устроены ямские слободы дворов по 30 и по 40 и  по 50 и по 80 и по 100, а слобода от слободы по 30 и по 40 и по 60 и по 90 и по 100 верст и болши.олши.

     27. Каменной Приказ; а в нем сидит столник, или дворянин, да два  дьяка.  А ведомо в том Приказе всего Московского государства каменное  дело,  и  мастеры;  и  для  какого  царского   строения понадобятца те мастеры, и их собирают изо всех городов, и дают им ис царские казны на поденной корм денги, чем им сытим быть мочно.
Да на Москве ж ведомы в том Приказе известные и кирпишные дворы и заводы;  а где белой камень родится и делают известь, и те городы податми и доходы ведомы в том Приказе.  А соберется тех доходов с 5000 рублев в год; а камень белой, тесаной и неочищеной, привозят к Москве ис тех городов уездные крестьяне,  на кого сколко в году положено поставить вместо иного оброку.

     28. Челобитенной Приказ;  а в нем сидит  околничей,  да  два дьяка.  А  ведомы  в  нем челобитные:  которые люди подают царю в походех и на празники,  и тех челобитен царь слушает сам и бояре, и  по которой челобитной доведется быти указу,  или отказу,  и на тех челобитных  подписывают  думные  дьяки;  и  слушав  царь  тех челобитен,  отсылает  в  тот  Приказ,  а  ис  Приказу посылают те челобитные с подьячими,  велят  им  честь  их  на  площади  перед царским  двором всем людем,  и отдавать имянно тем людем,  чья та челобитная будет,  а иные люди емлют свои челобитные в Приказе, и кто о чем бил челом,  смотря по подписи, ходят в те Приказы, куды подписано будет и где дело его.  Да в том же Приказе ведомы судом приказные люди,  дьяки и подьячие,  и сторожи, и ходаки; и доходы денежные с судных дел, неболшие.

     29. Приказ Малые Росии;  а сидит в нем тот же боярин что и в Галицкой  Четвери,  а  с  ним дьяк.  А ведомо в том Приказе Малая Росия,  войско Запорожское казаки и городы  Киев  и  Чернигов,  с товарыщи,  с того времяни как отлучилися они от Полского короля и учинилися в подданстве под царскою рукою.  А доходов с тое  Малые Росии  не  бывает ничего,  потому:  как царь принимал их под свое владенье в подданство,  и он обещался им и чинил веру на том, что им  быти под его владеньем в вечном подданстве по своим волностям и привилиям,  как были они в подданстве у Полского короля,  ни  в чем не переменяя и волностей их не отнимая.  А приговорено войску быти  всегда  готовым  против  его  царских  неприятелей,  и  для оберегания городов,  по 60,000 человек; а собирати тому войску на жалованье денги с тамошних городцких посадцких и уездных людей. И ис  той  Малой  Росии  для  всяких  дел присылаются посланцы,  от гетманов полковники, от полковников сотники и ясаулы и казаки, по 20 и по 30 и по 50 и по 100 человек, и дается им на Москве корм и питье царское и конской корм и  дрова,  поденно;  а  у  царя  они бывают  у  руки,  и  подносят листы от кого присланы,  и те листы переписывают и потом указ и отпуск чинят;  а на  отпуске  у  царя бывают  они  у  руки против того ж что и на приезде,  и грамоты к гетманом и к  полковником  и  к  сотником  посылаютца  за  болшою государственною  печатью,  всереди титла царская пишетца короткая чернилом; а на отпуске дается им жалованье: полковником на платье по сукну да по отласу,  или по камке, по 40 соболей во 100 рублев сорок,  пара соболей на шапку  в  20  рублев,  денег  50  рублев, сотником,  и  атаманом,  и ясаулом,  по сукну да по тафте,  по 40 соболей в 50 рублев сорок,  на шапки по паре,  по 10 рублев пара, денег по 20 рублев, казаком по сукну, по паре соболей по 5 рублев пара, денег по 5 рублев; и в дороге им корм бывает против того ж, что  на  Москве;  а бывает таких присылок в году от гетманов и от всех полковников с 20,  а всех полков болши 20.  Такъже за службу посылается  к  гетманом  и  к  полковником подарки,  и к началным людям, сукна и камки и тафты и соболи, с столники, немалое число.
Да  с ними ж приезжают бити челом тех городов чернцы,  и попы,  и всякие люди,  о вотчинах и о мелницах и о  лугах  и  о  церковном строении,  вновь,  или  по  старине,  и  им дают на то жаловалные грамоты, а на церковное строение денги и церковное одеяние; да им же  идет корм и питье и даетца жалованье,  смотря по человеку;  а даетца им жалованье и  поденной  корм,  для  того,  что  еще  они учинились  в  подданство внове,  и тем бы их к вечному подданству постояннее приманить,  а как в подданстве позастареют, и им такой чести и жалованья убудет.

     30. Земской  Приказ;  а  в нем сидит думной дворянин что и в Костромской  Четверти,  а  с  ним  два  диака.  А  в  нем  ведомо Московские посадцкие люди,  и городы неболшие. Да в нем же ведомы на Москве и в городех дворовые места,  белые и черные, и слободы, продажею  и  мерою,  такъже  и улицы мостят и чистят,  а собирают мостовщину со всякого чину жилецких  людей;  а  как  царю  бывает выход  или поход,  и для чищенья улиц устроены земские метелщики, человек с 50. А доходов в тот Приказ с Московских торговых людей, и з городов,  и з записки продажных дворов и мест с 15,000 рублев в год;  а росход бывает во всякие статьи.  Да в  том  же  Приказе ведомо  Московские  розбийные,  и  татиные,  и  всякие  воровские приводные дела.

     31. Холопей Приказ;  а в нем сидит столник да дьяк. А ведают в  том  Приказе  боярских и ближних и всяких чинов людей дворовых их,  кабалных,  и даных,  и записных служилых людей:  и кто холоп кому  бьет челом во двор,  и его запишут в книги,  и дают на того холопа вечные служилые кабалы, и даные, и на урочные годы записи, тем  людем,  кому  они  бьют  челом;  и з записки тех людей емлют записные пошлины,  и в год соберется тех пошлин с 500  рублев.  А будет  от  кого  боярина  и всякого чину человека люди воруют,  и бегают,  и смуты чинят,  и тем людем указ в том  же  Приказе,  по Уложению.  А дают на тех кабалных людей кабалы вечные, будет бьет челом кому во двор,  на ево имя самого,  или жены его, или детей, по  их век,  а не на урочные лета;  а посадцким людем,  и слушкам монастырским,  и попом,  и холопем боярским,  дается на  служилых людей записи на 5 лет, а болши 5 лет держати им у себя не велено.
Такъже кто кому должен чем,  а заплатить  будет  нечим,  и  таких отдают  в  слуги,  заслуживать за тот долг урочные лета;  или кто кого окупити похочет, тому и холоп вечной, по ево живот, или жены его  и  детей.  А какие чины велено отдавать за долги в слуги,  и тому подлинно росписано в Уложенной Книге.

     32. Два Приказа Судные: Московской, Володимерской; а сидят в них по боярину,  да по столнику, да по дьяку и по два. А ведомы в тех Приказех судом во всяких делех бояре, и околничие, и думные и ближние  люди,  и  столники,  и  стряпчие,  и  дворяне,  и всякие помещики и вотчинники. А доходов нет никаких, кроме пошлин судных дел, и того с 500 рублев в год, во всякой Приказ.

     33. Печатной  Приказ;  а  ведает тот Приказ посолской думной дьяк, да дьяк. А печатают в том Приказе грамоты и памяти, которые посылаются  всего  Московского  государства  в  городы,  по указу царскому,  такъже и по челобитью всяких чинов людей; и собирают с челобитчиковых  грамот  и памятей,  со всяких чинов людей,  кроме иных  бояр  и  думных  людей,  печатные  пошлины,  по  указу,   с челобитья,  и з денег,  и з животов, которые будут в грамотах и в памятях писаны, такъже кому будут даны грамоты на воеводства и по приказом,  и  кому  будут даны поместья и вотчины,  с четвертей з земли, по указу ж, как о том подлинно писано в Уложенной Книге, с кого что и с чего взяти пошлины; и собирая тое пошлину записывают в книги,  и тое записку закрепляют дьяки;  а соберется тех пошлин на  год  тысечь по 7 и по 8000 и по 10,000 рублев,  каков лучится год, и роздаются те денги во всякие ж росходы. А бывает та печать у  думного  дьяка  беспрестанно повешена на вороту,  и в дому;  а вырезано на той печати орел  двоеглавой,  всереди  царь  на  коне победил  змия,  около  подпись  царская  титла самая короткая;  а величиною та печать будет немного болши ефимка Любского кругом.угом.

     34. Розбойной Приказ;  а в нем сидит боярин,  или околничей, да столник,  или дворянин,  да два дьяка.  И в том Приказе ведомы всего Московского государства розбойные,  и татиные,  и приводные дела,  и  мастеры заплечные;  а будет тех мастеров на Москве с 50 человек,  и даетца им годовое жалованье.  Такъже и в городех  для розбойных и татиных дел устроены приказные губные избы,  и ведают такие дела выборные дворяне,  за  верою  и  крестным  целованьем, которые за старостью полковых служеб служити не могут; и устроены для всяких воров тюрмы,  и на Москве у  тех  тюрем  и  в  Приказе бывают  сторожи,  выбраны  из  Московских  слободцких людей,  а в городех  подьячие  и  сторожи  и  неделщики  бывают  выбраны   из городцких  и  уездных  людей чей кто нибудь,  за верою и крестным целованьем и за поруками;  а в  палачи  на  Москве  и  в  городех ставятся  всякого  чину люди,  кто похочет.  И какова чину нибуди князь, или боярин, или и простой человек, изыман будет на розбое, или в татбе,  или в злом деле в смертном убийстве,  и в пожоге, и в-ыных воровских статьях,  и приведут его на Москве  в  Розбойной или в Земской Приказ,  а в городех в Приказы ж и в губную избу: и кто будет был на розбое и учинил убийство,  или пожог и татбу,  а товарыщи  их  розбежались  и  не  пойманы,  и  таких  злочинцов в празники и в-ыные дни пытают и мучат без милосердия, для того что вор и сам не избирая дней воровства свои и убийства делает,  да и для того чтоб по их скаске сыскать и товарыщев их.  Такъже и иных злочинцов  потомуж  пытают,  смотря по делу,  одиножды и двожды и трижды, и после пыток указ чинят, до чего доведется. А на которых они  людей  скажут  и станы свои укажут,  и тех людей сыскав всех поставят с очей на очи и тех воров пытают накрепко,  впрямь ли те люди,  на которых они говорят,  с ними в том воровстве товарыщами или становщиками и оберегалщиками были,  и не напрасно ль на  них говорят,  по насертке: и будет с пыток скажут, что впрямь те люди их прямые товарыщи и становщики  или  оберегалщики,  и  тех  всех потомуж начнут пытать.  А устроены для всяких воров, пытки: сымут с вора рубашку и руки его назади завяжут,  подле кисти, веревкою, обшита та веревка войлоком,  и подымут его к верху, учинено место что и виселица,  а ноги его свяжут ремнем;  и один человек  палач вступит ему в ноги на ремень своею ногою,  и тем его отягивает, и у того вора руки станут прямо против головы его,  а  из  суставов выдут  вон;  и  потом  ззади  палачь  начнет бити по спине кнутом изредка,  в час боевой ударов бывает тритцать или  сорок;  и  как ударит по которому месту по спине,  и на спине станет так слово в слово будто болшой ремень вырезан ножем  мало  не  до  костей.  А учинен  тот  кнут ременной,  плетеной,  толстой,  на конце ввязан ремень толстой шириною на палец,  а длиною будет с  5  локтей.  И пытав  его начнут пытати иных потомуж.  И будет с первых пыток не винятся,  и  их  спустя  неделю  времяни  пытают   вдругорядь   и в-третьие,  и жгут огнем,  свяжут руки и ноги, и вложат меж рук и меж ног бревно, и подымут на огнь, а иным розжегши железные клещи накрасно  ломают  ребра;  и  будет и с тех пыток не повинятца,  и таких сажают в тюрму,  доколе по них поруки будут,  что им вперед за  худым  делом  не  ходити  и  вперед  худого ничего не мыслити никому,  и будет будут поруки,  и их свободят;  а как они в тюрме отсидят  года  два  и болши,  а порук не будет,  и таких ис тюрем свобождают и ссылают в далние городы, в Сибирь и в Астарахань, на вечное житье;  а которые винятся, и таких потомуж сажают в тюрму, и смотря по делу указ чинят,  до чего доведется.  А которые  воры бывают на розбое,  хотя и двожды поиманы,  а убийства смертного и пожогу не учинили:  и таких бив кнутом по торгом за  первую  вину отрезав  левое  ухо сошлют в сылку,  а за другую вину,  как будет поиман в таких же делах, бив кнутом, отрезав и правое ухо, сошлют в  сылку ж,  а за иные вины потомуж бывает наказание и казни,  по разсмотрению,  кто чего будет достоин. А в середних и малых винах бывает наказание, бьют кнутом и батогами, смотря по вине, а потом свобождают.  А бывают мужскому  полу  смертные  и  всякие  казни: головы отсекают топором за убийства смертные и за иные злые дела, вешают за убийства ж и за иные злые дела;  живого  четвертают,  а потом голову отсекают за измену,  кто город здаст неприятелю, или с неприятелем держит дружбу листами,  или и иные злые изменные  и противные  статьи  объявятся;  жгут  живого  за  богохулство,  за церковную  татьбу,  за  содомское   дело,   за   волховство,   за чернокнижство,  за книжное преложение,  кто учнет вновь толковать воровски против Апостолов и Пророков и Святых Отцов с похулением; оловом  и  свинцом заливают горло за денежное дело,  кто воровски делает, серебреником и золотарем, которые воровски прибавливают в золото  и в серебро медь и олово и свинец;  а иным за малые такие вины отсекают руки и ноги, или у рук и у ног палцы, ноги ж и руки и палцы отсекают за конфедерацство, или и за смуту, которые в том деле бывают маловинни,  а иных  казнят  смертию;  такъже  кто  на царском дворе,  или где нибудь,  вымет на кого саблю,  или нож, и ранит или и не ранит,  такъже и за церковную за малую вину, и кто чем замахиваетца бить на отца и матерь, а не бил, таковы ж казни; за царское бесчестье, кто говорит про него за очи бесчестные, или иные какие поносные слова,  бив кнутом вырезывают язык.  Женскому полу бывают пытки против того же,  что и  мужскому  полу,  окроме того  что на огне жгут и ребра ломают.  А смертные казни женскому полу бывают: за богохулство ж и за церковную татьбу, за содомское дело жгут живых,  за чаровство и за убойство отсекают головы,  за погубление детей и за иные такие ж злые дела живых  закопывают  в землю,  по титки,  с руками вместе и отоптывают ногами, и от того умирают того ж дни или на другой и на третей день,  а за  царское бесчестье указ бывает таков же что мужскому полу.  А которые люди воруют з чужими женами и з девками,  и как их изымают,  и того  ж дни  или  на иной день обеих мужика и жонку,  кто б каков ни был, водя по торгом и по улицам вместе нагих бьют кнутом.

     35. Панафидной Приказ;  а в нем сидит дьяк.  А ведомо в  том Приказе  поминание  по  мертвых  прежних великих князех,  и царех Росийских,  и царицах,  и царевичах и царевнах:  и  которого  дни прилучитца  по  ком  творити память,  на Москве и в городех,  и в монастырех по церквам, указы посылаются ис того Приказу.

     36. Счетной Приказ;  а в нем сидят два  дьяка,  и  ведают  и делают дела всего Московского государства,  приход,  и росход,  и остаток по книгам,  за  многие  годы.  А  приход  в  него  бывает остаточные  денги,  которые  в  котором  году  с  кого не взяты в царскую казну,  такъже в котором году за росходом что осталось  в остатке; а собирая такие денги, на Москве и из городов, в росходы ни в какие не даются, без царского указу.
     И всего на Москве,  кроме городовых и патриарших Приказов  и таможень,  42  Приказа;  а  дьков в тех Приказех,  и по городом с воеводами,  со 100 человек,  подьячих с 1000 человек.  А устроены Приказы  на  царском дворе:  Тайных Деле,  Приказ Болшого Дворца, Мастерские Полаты,  Оптекарской,  Серебряного  и  Золотого  Дела, Оружейной,  Монастырской;  а  досталные  все  Приказы устроены от царского двора поодаль, на площади за церквами.

     37. А кому лучитца о чем бити челом,  или на ком чего искати судом:  и  таким людем о всяких своих делех бити челом,  и искати всяких сыскных и кабалных и иных дел  указано,  кто  под  которым Приказом в ведомости написан и судим.

     38. А  судити  указано  в  Приказех бояром,  и околничим,  и столником,  и дворяном,  и дьяком,  кому в котором Приказе ведати приказано,  всем  вместе  и  без  единаго  и единому без всех,  в правду,  по святой Еуангелской заповеди Христове,  не стыдяся лиц силных,  понеже  по  Писанию божественному вкупе богат и убог,  и другу не дружити, а недругу не мстити ни для чего, и по посулом и по  поминком  не  делати;  а  кто будет судья возмет посул и дело учнет делать по посулом,  а про то сыщется,  и о таких  судьях  о наказании  подлинно  писано  в Уложенной Книге.  Однако ж хотя на такое дело положено наказание,  и чинят о  тех  посулах  крестное целование  з  жестоким  проклинателством,  что посулов не имати и делти в правду,  по царскому указу и по Уложению:  ни во  что  их есть вера и заклинателство, и наказания не страшатся, от прелести очей своих и мысли содержати не могут и руки свои ко взятию скоро допущают, хотя не сами собою, однако по задней леснице чрез жену, или дочерь,  или чрез сына и брата,  и человека, и не ставят того себе  во  взятые  посулы,  будто про то и не ведают.  Однако чрез такую их прелесть приводит душа их,  злоиманием,  в  пучину  огня негасимаго, и не токмо вреждают своими душами, но и царскою, взяв посулы облыгают других людей злыми словами,  и не  стыдятца  того делати  потому:  кто может всегда блиско приходии к царю и видети часто от простых людей?  Но и сами они судии видают  времянем,  и ретко когда прилучат говорити с ним о делех.

     39. А будет которой ответчик учнет бити челом на кого судью, что тот судья ему недруг,  или с ним есть какое дело, и ему в том Приказе  отвечати  и  искати немочно:  и ему велено бити челом до суда царю,  и по тому  его  челобитью,  велят  судити  их  в-ыном Приказе,  иным  судьям,  и по судному делу указ и вершенье что ни будет, тому так и быти; а сверх того суда в том деле, по которому будет  указ  учинен,  иному  суду нигде не быти.  А кто в котором Приказе учнет искати на ком чего  нибудь,  а  ведая  себе  в  том Приказе судью или подьячего недруга, а царю о том наперед до суда не бил челом,  а суд был,  и дело вершено  по  правде,  а  не  по недружбе  и  не  по  посулам;  и  после  того учнет на противника своего,  на судью,  бити челом,  что тот судья ему недруг и судил неправдою:  и тому его челобитью верить не велено, и другому суду не быти,  а быти по тому первому суду,  потому,  ведая себе судью недруга,  а преж суда не бил челом, и тот ему суд учинится по ево доброй воле.

     40. А кому на ком чего и искати,  и о том пишут и  подают  в Приказех судьям приставные памяти: и дьяки те памяти закрепляют и записывают в книги,  и посылают по  ответчиков  приставов,  велят сыскав  поставить в Приказе самого ответчика,  или жену его,  или сына,  или человека, которой ходит за делами. А как ответчика или его  людей  сыщут,  и  в  Приказе  по исце и по ответчике соберут поручные записи,  что им к суду обоим стать,  на указной срок, на которой судьи положат,  или они меж себя истец со ответчиком сами изберут день.  А будет по исце порутчиков  не  будет,  и  ему  на ответчика  суда  в  долговом деле не дадут;  а будет по ответчике порутчиков не будет,  и его  держат  в  Приказе  скована,  доколе поруки  будут  или  судное  дело  скончитца,  или  его  отдадут в бережение приставом на руки.  А будет истец,  или ответчик, учнут бити  челом,  что им на указной срок за чем стати не мочно:  и им срок учинят,  стати к суду,  дале прежнего,  смотря как мочно.  А будет они на тот указной срок,  истец или ответчик,  не станут, и его тем обвинят без суда:  и истец будет не  станет,  лишен  иску своего,  а  ответчик  не  станет,  виноват  без  суда и исцов иск доправят весь сполна,  для того что они тот срок  полюбовно  сами изберут, а не станут.
     А будет  у  кого  с  кем  будет  суд,  и с суда по исце и по ответчике соберут поручные записи,  что им  до  вершенья  судного дела  с Москвы не сьехать:  а сьедут истец или ответчик,  и истец иску  лишен,  а  пошлины  царские  по  судному  делу  возмут   на порутчиках его; а будет сьедет ответчик, и за ответчика исцов иск и пошлины доправят на порутчиках его,  хотя б истец или  ответчик прав  был,  однако не дождався указу и не бив челом царю с Москвы не сьезжай.  А будет по судному делу ответчик будет виноват: и на нем денги велят взять или доправить,  и отдать исцу, да на нем же ответчике возмут на царя пошлины,  сверх исцова иску,  с рубля по 10  денег,  да  на  нем  же  доправят исцовы проести и волокиты и убытки,  и  отдадут  исцу.  А  которому  ответчику  исцова   иску заплатить будет нечем:  и таких, бив на правеже, отдают тому исцу в услуги,  заслуживать за те денги  урочные  годы,  по  указу,  а царские  пошлины возмут на самом исце;  а указ тем людем,  сколко кому за что заслуживать,  писан подлинно  в  Уложенной  Книге.  А отдаючи таких людей долги заслуживать приказывают тем людем, чтоб они  тех  своих  людей  держали  в  домех  своих  не  голодом   и небезодежных,  и  наругателства  б  и  побой  напрасно никаких не чинили,  чтоб от них челобитья не было;  а  тем  виноватым  людем потомуж  приказывают,  чтоб  они  у тех своих господ за вину свою служили верно,  и  дурна  никакого  не  чинили  и  были  во  всем послушны,  как годитца рабу пред господином.  А будет тот отданой слуга учнет быти челом на господина своего,  что он над ним много делает наругателства,  и бьет без вины,  или напиваючись неведомо за что,  или над женою его и над детми учинит какое злое дело:  и по   сыску   у  такова  господина  того  человека  возмут  назад, безденежно.  А   будет   он   господин   тому   человеку   учинит наругателство,  с  серца  переломит  руку,  или  ногу,  или  глаз выколет,  или губы,  или нос,  или уши и иное что обрежет:  и ему против  того  ж  будет  указ учинен самому рука за руку,  нога за ногу,  глаз за глаз,  и иное против того ж;  да на нем же  возмут тому его увечному человеку,  за увечье,  из животов,  по указу. А будет тот его увечной человек от его наругателства умрет:  и того господина  самого  казнят  смертью,  а жене того умершаго и детем возмут того господина из животов на прожиток,  по указу ж,  кто б ни  был.  Таким  же  обычаем  меж  всяких  господ и подданных их, дворовых людей и крестьян,  указ во всем против того ж и ни в чем не  рознитца;  а  в  блудном деле указ на патриарше дворе,  или у митрополитов и у архиепископов и у епископов.
     А которой человек  учнет  на  господина  своего  бити  челом ложно,   или   затеет   на   господина   своего  какое  воровское государственное дело,  не хотя у него служити:  и по сыску такому человеку бывает наказание кнутом,  и отдадут тому господину назад в слуги: не бей челом и не затевай на господина своего ложно.
     А как те виноватые люди у господ своих за долги урочные лета отслужат:  и  тем  их  господам указано бывает,  после выслуженых урочных лет тех людей приводити в Приказ,  откуды им их дадут,  а крепити им тех людей за собою,  болши тех указных лет,  никому не велено;  а ис Приказу тех людей отпущают на волю,  кто  где  жить похочет.

     41. А будет судное дело будет о бесчестии,  а не о долгах: и по такому судному делу на  ответчике  за  бесчестье  исца  правят денги против жалованья, что ему идет царского жалованья на год; а будет он обесчестит чюжую жену и детей,  и за бесчестье  жены  на виноватом  правят  денги  против  мужня  бесчестья,  вдвое,  а за дочерне девкино бесчестье против отцова въчетверо,  а за  сыновне гулящаго, которой не в службе, въполы отцова бесчестья; и доправя денги отдадут тем людем, кого они обесчестят, а царю до тех денег дела нет.  А иным людем, которые не в царской службе, о бесчестье положено потомуж,  с розверстанием,  кто какого чину и  чести.  А которым  людем  бесчестья платить нечим и таким,  смотря по чести того человека, кого обезчестят, бывает наказание кнутом.

     42. А как истец и ответчик станут которого  дни  к  суду,  и истец  подаст  судье  челобитную,  и  судья  высмотря  челобитные спросит у ответчика,  что он готов ли отвечать: и будет не готов, и ему дадут срок;  а челобитные исцовы ему не прочтут и в руки не дадут;  а будет ответчик скажет,  что он отвечати  готов,  и  ему исцову  челобитную вычтут и велят против того отвечать.  И как то судное дело начнетца,  и то дело записывают подьячие,  а как  суд отойдет, и исцу и ответчику велят к судному делу, к записке речей их,  приложить руки,  а которые грамоте не умеют,  и в  их  место велят приложить кому иному и кому они верят;  и потом дадут их на поруки.  И после того подьячей из судного дела  выпишет  коротко, кто  что  говорил,  и  выписав по которому делу мочно судьям указ чинить,  негораздо в великих делах,  и  они  то  дело  вершат,  и виноватого  обвинят и без царского ведома;  а будет которого дела вершити им за чем не мочно,  и то дело взнесут пред царя  и  пред бояр,  и  что  по  тому делу будет царской указ,  и по тому так и быти.
     Такъже и всякие государственные и  земские  дела  велено  им приказным  людем  делати,  по  царскому  указу  и по Уложению,  в правду;  а чего не мочно им будет делать,  велено  спрашиватца  з бояры, и з думными людми, и с самим царем.

     43. А дается во всяких в денежных,  и в заемных, товарных, и иных делах,  суд по кабалам и по записям; а у кого кабал нет, или утеряются,  или подерутца и иная какая нибудь шкода учинитца, и в бескабалных делах суда не даетца и верить не велено ничему,  хотя б  на  какое дело дватцать человек свидетелей было,  все то ни во что без крепостей.  А велено всяким  людем  долгов  своих  всяких денежных  и  иных,  искати  по  кабалам  и  по  записям и по иным крепостям в 15 лет;  а по 15 летех хотя  один  день  перейдет  за лишек, всякие крепости поставлены ни во что и суда не даетца.

     44. А  которые  люди  учнут искати всяких своих дел,  на ком нибудь,  на Москве в Приказех или в городех,  где кто судим: и им велено  во  всяких  делах  суды давати,  без задержанья;  и после судного дела не выходя вон похочет ответчик искати на исце  своем какого нибуди дела, встречно, и ему ответчику на исца велено суд, или два и три,  по розным челобитным,  давать не  выходя  вон  ис Приказу;   а   дела   судного  з  другими  судами  примешивать  и сверстывать не велено.

     45. А окроме царских Приказов, которые выше сего написаны, и окромк городов,  и царских дворцовых сел и волостей, и патриарших и митрополичих и  архиепископлих  и  епископлих  Приказов,  нигде никаким  людем  судов  и росправы ни в чем не бывает.  А бывают у патриарха и у властей судные дела, в духовных статьях и смертях и в-ыных  во  всяких  делах,  против  того  ж что и в царском суде, всякому чину мужскому полу и женскому,  кроме разбойных и татиных и пожегных дел; а кого у них за духовные дела в воровских статьях осудят на смерть, кто какую казнь заслужит, и они из дела выписав приговор  свой посылают с теми осуждеными людми в царской суд,  и по  тому  их  приговору  ис  царского  суда  велят  казнити   без задержанья,  кто  чего  достоин;  а  у  самих у них властей таких людей, без царского ведома, не казнят ни за что.

     46. Да в тех же Приказех учинены,  для розсылки всяких дел и для  приставных  памятей и поручных записей,  в Посолском Приказе толмачи,  во Дворце трубники,  а в-ыных  во  всех  Приказех  дети боярские,  неделшики,  деншики,  пушкари; и будет тех людей с 500 человек.  А указано им,  кроме царского  жалованья,  с-ысца  и  с ответчика хоженого по 10 денег с человека, да пожелезное.

     47. А   которых   людей   на  Москве  и  в  городех,  воров, розбойников и татей,  и в-ыных злых делах приводят и сажают их  в тюрму: и тех людей, у кого есть отцы и матери, или иные сродичи и жена и дети,  кормят их сами,  своим.  А у которых нет сродичей и кормитися нечим,  и ис тех воров, которые в малых винах сидят, на всякой  день  ис  тюрем  выпущают  по  2  человека,  скованых,  с сторожами,  собирати  по  людям  по торгом и по дворам милостиню, денгами и хлебом; а что они которого дни соберут, мало или много, и то меж себя делят с товарыщи все вместе, и тем себя кормят.
     А которые  люди  ищут  на  ком долгов своих,  или иного чего нибудь,  и посадят их в Приказех в крепи,  а кормитися тем  людем будет нечем,  и их велят кормити приставом,  до тех мест как дела тех  людей  вершатца:  и  будет  кто  будет  виноват,  истец  или ответчик,  за корм тех людей денги приставом возмут на виноватом, а истец его до вершенья дела своего  кормити  неповинен,  хотя  з голоду умрет.

     48. А во всяком Приказе, з городов и с посадов, и с волостей и с сел и з деревень,  и с таможень и  с  кабаков,  и  со  всяких откупов,  денежные  всякие  доходы,  которые  городы  и слободы и волости и села в котором  Приказе  ведомы,  принимают  и  роздают подьячие, добрые, помесечно.
     И всего  денежных  доходов,  на всякой год,  в царскую казну приходит во все Приказы,  со всего государства,  кроме  того  что исходит  в  городех,  з  десять сот с триста с одиннатцать тысечь рублев, окром Сибирские казны.азны.

Страницы  проставлены по изданию:  "О России, в царствование Алексея Михайловича.  Современное сочинение Григория Котошихина". Издание археографической комиссии. СПб., 1859.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.