Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

30. Рассказ о феме Далмация 1

Если знание — благо для всех, то и мы, усвояя познание о делах, не окажемся вдали от этого [блага]. Поэтому-то мы и делаем доступным для всех, кто будет жить после нас, изложение как об этих, так и об иных достойных деяниях, так, чтобы в результате достичь двойной пользы.

Итак, спрашивающие об утрате Далмации — как это она была захвачена народами славян — могут узнать [об этом] из следующего ниже. Но сначала необходимо поведать о ее положении. Издревле Далмация [129] брала начало от пределов Диррахия 2, а именно — от Антибари 3, и простиралась до гор Истрии, а в ширину достигала реки Дуная. Вся эта область находилась под властью ромеев, и эта фема являлась наиболее значительной из других западных фем. Но она была захвачена народами славян следующим образом. Близ Аспалафа имеется крепость, которая именуется Салоной — строение василевса Диоклетиана, да и сам Аспалаф также воздвигнут Диоклетианом, и там находился его царский [дворец]. В Салоне же жили его мегистаны 4 и много простого народа. Крепость эта была главной во всей Далмации. Поэтому ежегодно из прочих крепостей Далмации конные стратиоты 5 собирались [здесь] и высылались из Салоны числом до тысячи для несения стражи на реке Дунай против аваров, ибо авары сделали своим местом пребывания противоположную сторону реки Дунай, где ныне турки 6, ведя кочевую жизнь. Отправляясь [туда] ежегодно, жители Далмации часто видели на той стороне реки скот и людей. Поэтому вздумалось им однажды переправиться и повыведать, кто же эти люди, живущие там. Итак, переправясь, они обнаружили одних аварских женщин и детей, тогда как мужчины и юноши находились в военном походе. Поэтому, совершив внезапное нападение, они захватили их в полон и без ущерба вернулись, доставив эту добычу в Салону. Затем, когда авары возвратились из похода и узнали о случившемся — в чем они пострадали, они взволновались, недоумевая, однако, откуда им нанесен удар. Поэтому решили подождать случая, чтобы из него узнать обо всем. Далее, когда, как обычно, были снова отправлены из Салоны таксеоты 7 (однако это были не те, что ранее, а другие, хотя они то же самое в отношении тех держали в помыслах), они переправились, [направляясь] против аваров, но так как те оказались собравшимися воедино, а не рассеянными, как прежде, не только ничего не сделали, но и претерпели самое ужасное. Ибо одни из них были убиты, а прочие были схвачены живыми, никто не избегнул рук [аваров]. Порасспросив пленных, кто они и откуда, и узнав, что от них они претерпели упомянутый удар, а также повыпытав [у них] о достоинствах их земли и словно полюбив ее уже по слуху, авары заключили живых пленников в оковы, надели на себя их одежды, как носили их те, и, сев на коней, взяв в руки их знамена и прочие [131] значки, которые те носили с собой, все поднялись в воинском порядке и двинулись против Салоны. Поскольку же при допросах они узнали и время, когда таксеоты возвращаются с Дуная (а это была великая и святая суббота), они прибыли как раз в этот день. Основная масса войска, когда они были уже где-то поблизости, затаилась, а около тысячи, которые имели для обмана коней и одежды далматинцев, вышли открыто. Жители крепости, признав свои значки и одеяния, зная также и день, в который те по обычаю возвращаются, открыли ворота и приняли прибывших с радостью. Авары, войдя, тотчас овладели воротами и, знаком осведомив о свершенном деле войско, приготовились к вторжению и нападению. Так они перебили всех жителей города, а затем овладели всей страной Далмацией и поселились в ней. Одни городки у моря не сдались им, а были удержаны ромеями и то лишь потому, что средства для их жизни они добывают на море 8. Итак, увидев, что земля эта прекрасна, авары поселились на ней. Хорваты 9 же жили в то время за Багиварией 10, где с недавнего времени находятся белохорваты 11. Один из родов, отделясь от них, а именно — пять братьев: Клука, Ловел, Косендцис, Мухло и Хорват и две сестры, Туга и Вуга, — вместе с их народом пришли в Далмацию и обнаружили, что авары завладели этой землей. Поэтому несколько лет они воевали друг с другом — и одолели хорваты; одних аваров они убили, прочих принудили подчиниться. С тех пор эта страна находится под властью хорватов 12. В Хорватии и по сей день имеются остатки аваров, которых и считают аварами 13. Прочие же хорваты остались у Франгии и с недавних пор называются белохорватами, т.е. "белыми хорватами" 14, имеющими собственного архонта 15. Они подвластны Оттону, великому королю Франгии (иначе — Саксии) 16, и являются нехристями 17, вступая в родственные связи и дружеские отношения с турками 18. От хорватов, пришедших в Далмацию, отделилась некая часть и овладела Иллириком и Паннонией. Имели и они самовластного архонта, ради дружбы обменивавшегося лишь посольствами с архонтом Хорватии 19. В течение нескольких лет хорваты, находящиеся в Далмации, подчинялись [133] франкам, как и прежде, когда они жили в собственной стране 20. Но франки настолько были жестоки к ним, что, убивая грудных детей хорватов, бросали их собакам. Не в силах вынести этого от франков, хорваты восстали против них, перебив архонтов, которых те им поставили. Поэтому против них из Франгии выступило большое войско. Семь лет длилась их война друг с другом, и наконец с трудом одолели хорваты. Они перебили всех франков и убили их архонта по имени Коцилин 21. С того времени, оставаясь самовластными и независимыми, они попросили Рим о святом крещении. И были посланы епископы, которые крестили их при Порине, архонте хорватов 22. Итак, страна их была разделена на 11 жупаний , а именно: Хлевиана, Ценцина, Имоты, Плева, Песенда, Парафалассия, Вревера, Нона, Тнина, Сидрага, Нина 24. Боян 25 их владеет Кривасой, Лицей и Гуциской 26.Упомянутая Хорватия и прочие Славинии 27 расположены следующим образом: Диоклея лежит по соседству с малыми крепостями Диррахия, а именно — у Элисса, Элкиния и Антибари 28, и простирается до Декатер, а со стороны гор граничит с Сербией. От крепости же Декатер начинается архонтия Тервуния 29; она тянется до Раусия, а с ее горной стороны граничит с Сербией. От Раусия начинается архонтия захлумов. Она простирается до реки Оронтия 30, а у морского побережья граничит с паганами; на севере, со стороны гор, — с хорватами 31, а сверху — с Сербией 32. От реки Оронтий начинается Пагания, она тянется до реки Зендина 3 и имеет три жупании: Растоцу, Мокр и Дален 34. Две жупании, т.е. Растоца и Мокр, прилегают к морю; они владеют длинными судами. Жупания же Далена расположена вдали от моря, и ее население живет обработкой земли. От них поблизости находятся четыре острова: Мелеты, Куркра, Враца и Фарос 35, прекрасные и плодородные, где есть заброшенные крепости и много виноградников. Живущие на островах обладают скотом и тем существуют 36. От реки Зендина начинается Хорватия. Она простирается вдоль моря до пределов Истрии, а точнее — до крепости Алвуна 37, а со стороны гор тянется где-то над фемой Истрия 38. Граничит она у [135] Цендины и Хлевены со страной Сербией. Страна Сербия [как бы] прикрывает с материка все остальные страны [из названных], на севере она граничит с Хорватией, а на юге — с Булгарией 39. С того времени, как названные славяне поселились [здесь], овладев всем пространством Далмации, [обитатели] ромейских крепостей живут возделыванием земли на островах. Но так как паганы постоянно пленяли их и истребляли, они покинули эти острова, стремясь возделывать землю на материке. Однако этому воспрепятствовали хорваты, ибо они еще не платили подати хорватам, а все, что с недавнего времени отдают славянам, они вносили своему стратигу. Будучи не в состоянии прожить, они явились к приснопамятному василевсу Василию, поведав ему обо всем изложенном. Поэтому блаженный сей василевс постановил, чтобы они все даваемое стратигу отдавали славянам и жили в мире с ними, а стратигу предоставляли бы некую малость лишь в знак подчинения и зависимости от василевсов ромеев и своего стратига. С тех пор стали эти крепости подплатежными славянам и уплачивают им пакты 40: крепость Аспалаф — в 200 номисм 41, крепость Тетрангурин — в 100 номисм, крепость Диадоры — в 110 номисм, крепость Опсары — в 100 номисм, крепость Арва — в 100 [номисм], крепость Векла — в 100 [номисм], т.е. вместе 710 номисм, помимо вина и прочих различных продуктов, а все это [оценивается] выше, чем [названная сумма] в номисмах. Крепость Раусий лежит меж двух стран, захлумами и Тервунией. Виноградники жителей крепости находятся в обеих этих странах, и они уплачивают архонту захлумов 36 номисм и архонту Тервунии также 36 номисм.


Комментарии

Глава 30 отличается от других наличием вводной части, содержащей отвлеченные замечания о благе познания, некоторыми особенностями стиля, в частности отсутствием характерного для других глав обращения "знай" или "должно знать" и др. Дж. Бьюри в связи с этим предположил, что глава является позднейшей интерполяцией (Bury J.B. The Treatise. S. 517-577). Происхождение, датировка, достоверность сообщений гл. 30 до сих пор вызывают споры (DAI. II. 3. 97-99).

Глава была вставлена в текст трактата, возможно, уже после его редактирования, поскольку: 1) описание захвата Салоны аварами и славянами — фактически вариант аналогичного рассказа в гл. 29; 2) сведения о хорватах противоречат тому, что рассказывается о них в гл. 29 и 31: в гл. 30 проводится мысль об их самостоятельном поселении на Балканах и об их собственной инициативе в принятии христианства, тогда как в гл. 29 и 31-36 подчеркнута определяющая роль Византии в истории западно-балканских славян. Трудно поэтому считать инициатором в составлении гл. 30 самого Константина (DAI. II. Р. 101). Б. Графенауэр полагает, что она могла быть добавлена к трактату после смерти императора (Grafenauer В. Prilog. S. 15-18).

Распространено мнение о народной (хорватской и далматинско-романской) основе гл. 30: ее автор больше, чем автор 29 и 31 глав, осведомлен в исторических событиях, происходивших в Далмации (Grafenauer В. Prilog; Klaic N. Najnoviji radovi. S. 31-60), и является, видимо, уроженцем Далмации (DAI. II. Р. 101, 113). Народные предания, безусловно, использованы в описании некоторых эпизодов (переселение хорватов, их борьба с франками), однако не весь текст главы можно отнести на счет хорватской или далматинской народной традиции. Не могли быть заимствованы из народных преданий сведения о границах расселения венгров и "белых хорватов" в X в., об императоре Оттоне I и т.п. (Новаковиh З. Нека запажања. С. 52).

Согласно традиционному представлению, гл. 30 явилась результатом "единой переработки различных частей в новое цельное повествование" (Grafenauer В. Prilog. S. 29). Однако анализ показывает, что эти отдельные части были написаны не только разными авторами, но и в разное время, к тому же они и не подвергались единой редакторской правке. Глава содержит как фактические противоречия — например, дважды по-разному указаны размеры территории Далмации и Хорватии (Ферjанчиh Б. Структура. С. 76), так и разноречивые историографические традиции.

Дата составления гл. 30 остается спорной (Grafenauer В. Prilog. S. 26-27; DAI. II. Р. 97-99). Поскольку отношения между "белыми хорватами" и венграми могли нормализоваться (как это сообщается в гл. 30) лишь после победы Оттона I над венграми при Аугсбурге в 955 г., большинство исследователей считает, что глава была составлена после 955 г., т.е. позже основного текста труда. Как terminus ante quem признан 973 г. — год смерти Оттона I (в главе он упоминается еще как живой).

1 Пассаж о расположении Далмации и о захвате ее славянами является, возможно, переработкой данных гл. 29 о покорении Далмации. Очевидно византийское происхождение этой части главы, на что указывают характер ошибок и расхождений с соответствующим текстом гл. 29, отразившим далматинскую традицию. В гл. 29 сообщается о распространении владений "римлян", т.е. переселенцев из Рима, до Дуная, а в гл. 30 говорится о власти над этой территорией "ромеев", т.е. подчеркивается ее принадлежность Византии, причем и сами жители Далмации именуются "ромеями". Границей Далмации здесь ошибочно назван Дунай, тогда как в гл. 29 такого утверждения нет. Неверно в гл. 30 приписано Диоклетиану и строительство Салоны. Анахронизмом является определение Далмации периода ее завоевания как фемы (об образовании фемы Далмация в IX в. см.: коммент. 16 к гл. 29). Употребление в отношении этой территории слова "западная" ясно указывает на византийский источник пассажа. По мнению Р. Новаковича, автор пассажа плохо знал природные условия Далмации, в частности, в районе Салоны и Сплита. Поэтому он опустил некоторые географические подробности, сообщаемые в гл. 29, и неверно идентифицировал безымянную реку гл. 29 с Дунаем (Новаковиh Р. Нека запажања. С. 17-21; см. коммент. 5 к гл. 29).

2 Южный предел Далмации после реформы Диоклетиана. Диррахий (слав. Драч, алб. Дуррес) основан в VII в. до н.э., в правление Диоклетиана — центр провинции Эпир. В начале IX в. стал столицей образованной тогда же одноименной фемы (Ferluga J. Вуzantium. Р. 71-85). Здесь имеется в виду территория фемы Диррахий.

3 Антибари (совр. Бар) основан романскими беженцами из Диоклеи в начале VII в., в IX-X вв. — важный оборонительный пункт Византии на Адриатике. Находился напротив итальянского города Бари, отсюда его название.

4 Влиятельные, могущественные люди.

5 Воины из свободных крестьян, наделяемые в месте службы земельными участками.

6 Венгры вторглись в Среднедунайскую низменность в конце IX в. (см. коммент. 1 к гл. 38). Сообщение о месте жительства "турок" (венгров), очевидно, является вставкой и противоречит содержащимся в гл. 29 сведениям о расположении "турок" относительно Дуная.

7 Воины сменных гарнизонов. Как показало недавно исследование, проведенное М. Григориу-Иоанниду, таксеоты (ср.: 42.23), именуемые также таксатами (ср.: 45.68), — наемные воины особых отрядов в фемах, несущие службу в то время, когда фемное (крестьянское) ополчение распущено по домам (Grhgorion-Iwannidou M. Parakmh kai ptwsh tou qematikou qesmou. Sumbolhsthn exelixh thV dioikhtikhV doganwshV tou Buzantiou apo to 10 ai. k.e.. Thessaloniki, 1985). Однако по смыслу рассказа о захвате Салоны здесь и в гл. 29 эти таксеоты размещались на границе в течение всего года, а перед отправкой туда несли службу в крепостях.

8 Имеются в виду города, упомянутые в гл. 29. Характерна уменьшительная форма - "городки", тогда как ниже в этой же главе и в гл. 29 они именуются "крепостями". Указание, что далматинцы живут морским промыслом (т.е., видимо, судоходством и рыболовством), противоречит известию в этой же главе, что основное занятие жителей крепостей — "возделывание земли" (ср. коммент. 36 к гл. 30).

9 Этнонимом "хорваты" уже в самых ранних свидетельствах обозначены племена, жившие в разных областях Центральной Европы, однако являвшиеся прежде, очевидно, частью одного племени, входившего в состав антского союза. Признается древнеиранское происхождение этнонима. Его распространение — свидетельство миграции хорватов (см.: Трубачев О. Н. Ранние славянские этнонимы — свидетели миграции славян // Вопр. языкознания. 1974. N 6. С. 48-67; Ditten H. Bemerkungen. S. 443-447).

10 Бавария.

11 О "белохорватах", или "белых хорватах", см. коммент. 14 к гл. 30.

12 Рассказ о приходе хорватов в Далмацию и об их победе над аварами восходит к хорватской легендарной традиции, в которой подчеркивалась инициатива самих предков далматинских хорватов в переселении и завоевании ими прав на Далмацию в борьбе с аварами. Среди имен мифических персонажей представлен эпоним — "Хорват". Происхождение других имен, обозначающих, как полагают, вождей племен, дискуссионно (DAI. II. Р. 116-117). Об устойчивости отдельных мотивов предания в местной средневековой историографии свидетельствует сообщение Фомы Сплитского о приходе в Далмацию "из Польши и Чехии" "семи или восьми колен знати" славянского племени "лингонов" (HS. Р. 25), а также известие "Летописи попа Дуклянина" о появлении на Балканах "готов-славян", пришедших из "северной страны". Легенда, близкая к преданию в гл. 30 об истории поселения хорватов на Балканах, но различающаяся с ним по политической направленности, изложена в гл. 31. (Подробнее о различных гипотезах о расселении хорватов см. коммент. 3 к гл. 31.)

13 О длительном обитании аваров на территории Хорватии свидетельствуют также распространенные здесь топонимы с корнем obr (славянское наименование авар — "обры") (Sisic F. Povijest Hrvata. S. 671-680; Margetic L. Konstantin Porfirogenet. S. 65-67).

14 Помимо сочинения Константина этноним "белые хорваты" встречается также в описании славянских племен во вводной части Повести временных лет: "хровате белии и серебь, и хорутане" (ПВЛ. Ч. 1. С. 11). Поскольку название "хорваты" мы находим в самых разных частях славянского мира (данные о его распространении см.: Niederle L. Slovanske starozitnosti. Praha, 1906. Т. II. S. 244, 271; 1919. Т. III. S. 194-223), то вопрос о реальном содержании этнонима "белые хорваты" может быть решен лишь путем анализа сведений Константина о районе их местожительства. Сведения такого рода имеются не только в гл. 30, но также в гл. 31 и 32. По наблюдениям исследователей, они восходят к двум разным источникам: в гл. 30 — северного, франкского (хорваты живут за "Багиварией" — Баварией), в гл. 31 и 32 — южного, не обязательно византийского (хорваты живут "за Туркией" — Венгрией) происхождения. Однако данные обоих предполагаемых источников указывают на один и тот же район поселения. "Белые хорваты" помещены у "Франгии", "близ Франгии", как хронист, по-видимому, определяет владения Оттона I (см. коммент. 16 к гл. 30), а точнее — за "Багиварией", т.е. их земля граничит с такой частью державы Оттона I, как Бавария. Другой страной, с северными пределами которой граничит земля "белых хорватов", является "Туркия", т.е. Венгрия ("белые хорваты" живут "по ту сторону Туркии"). Наконец, третий ориентир — соседство "белых хорватов" с "некрещеными сербами", т.е. сорбами. Эти ориентиры показывают, что область расселения "белых хорватов" может быть локализована лишь на территории Чехии.

15 Упоминание, что хорваты имеют собственного князя, приводит к такому выводу: Константин говорит здесь не о племенном союзе, а о государстве. Его сообщение, что "Белая Хорватия" подвергается нападениям печенегов (гл. 31), указывает на то, что границы этого государства заходили далеко на восток, захватывая польские и древнерусские земли (о границах расселения печенегов см. подробнее гл. 1 и 37). Столь обширным политическим объединением могло быть в середине X в. лишь Древне-чешское государство (см.: Lowmianski H. Poczatki. Т. II. S. 163-168). Сообщение Константина — самое раннее свидетельство о восточных границах Древнечешского государства. Остается неясным, почему это государство выступает у Константина как "Белая", или "Великая Хорватия", а его население — как "белые хорваты". Можно лишь предполагать, что по какой-то причине на все государство было перенесено название входившего в его состав объединения "хорватов" на территории Восточной Чехии, во главе которого стояли позднее, во второй половине X в., князь Славник и его сыновья. (Об этом объединении см.: Флоря Б.Н. Формирование чешской раннефеодальной государственности и судьбы самосознания славянских племен Чешской долины // Формирование раннефеодальных славянских народностей. М., 1981. С. 97-98, 112-114.) Поскольку памятники IX-XI вв., упоминающие западнославянских "хорватов" (дополнения к англосаксонскому переводу "Истории" Орозия, грамота Пражскому епископству 1086 г.), четко отличают территорию их обитания от земли "вислян", а затем от "Краковской провинции", то гипотеза о том, что упомянутые в источниках этого времени хорваты проживали на территории Южной Польши (обоснование такой гипотезы см.: Lowmianski H. Poczatki. T. II. S. 142 i nn.), не представляется убедительной. Мнение Ф. Дворника, что Древнечешское государство называется у Константина "Хорватией", потому что князь "хорватов" Славник был соправителем Болеслава I (DAI. II. Р. 98), — лишь догадка, не подкрепленная какими-либо данными.

16 Оттон I — германский король (936-973), император (962-973). "Саксия" — Саксония, здесь: обозначение Германии в целом. "Франгия" (ср. коммент. 5 к гл. 26) в гл. 30-32 тождественна "Саксии", что связано, вероятно, с представлением о преемственности Германской державы Саксонской династии X в. от Восточно-Франкского королевства Каролингов IX в. Сообщение о том, что "белые хорваты" подвластны Оттону I, подтверждает предположение о франкском происхождении этого пассажа. Середина X в. была временем конфликтов между Чехией и империей. В течение 14 лет Болеслав Чешский вел войну с Оттоном I, завершившуюся миром лишь в 950 г. (Fiala Z. Vztah ceskeho statu k nemecke risi do pocatku 13 st. // Sbornik historicky. 1958. 6. S. 47-49). Основываясь на этом, некоторые исследователи относят написание гл. 30 ко времени после 950 г. (DAI. II. Р. 97-98). Однако следует учитывать, что мы можем иметь здесь дело и просто с отражением немецких претензий на верховенство, выдававшихся в Константинополе за реальный факт (Labuda G. Pierwsze panstwo. S. 216).

17 Это утверждение Константина (возможно, результат необъективной информации немецких послов — Ibid. S. 215) не соответствует действительности. Князь чехов Борживой принял христианство из Великой Моравии еще в начале 80-х годов IX в. (Trestik D. Pocatky Premyslovcu. Praha, 1981. S. 87-88). Князь "хорватов" Славник в 961 г., когда его посетил по дороге на Русь архиепископ Адальберт, был, несомненно, христианином, но указание Бруно Кверфуртского на его родство (очевидно, по матери) с германским королевским родом позволяет полагать, что христианином был, очевидно, и отец Славника — современник Константина.

18 О родственных связях и дружеских отношениях "хорватских", или чешских князей с "турками" (венграми) нет каких-либо конкретных свидетельств. В 50-х годах X в. Болеслав Чешский вел войны с венграми (сведения об этих войнах попали даже во французские хроники). Однако в более ранний период, судя по ряду косвенных данных, отношения могли быть дружественными (Lowmianski H. Poczatki. Т. IV. S. 424, 427-430).

19 По распространенному мнению, "Иллирик и Паннония" — здесь: Славония, занятая посавскими славянами, образовавшими там собственное княжество. По косвенным данным, оно вошло в состав хорватского государства при князе Томиславе (ок. 910-928) (Klaic N. Povijest Hrvata. S. 277-279), что, как полагают, и отразилось в этом сообщении (Sisic F. Povijest Hrvata. S. 406; Grafenauer В. Prilog. S. 70). И во франкских источниках при описании военных действий Каролингов против аваров в конце VIII в. "Иллириком и Паннонией" названы земли между Савой и Дунаем (ср.: Annales Laureshamenses. A. 791 // MGH Scriptores. Hannoverae, 1826. T. I. P. 19-20). Л. Маргетич предполагает франкское происхождение приведенного известия (Margetic L. Konstantin Porfirogenet. S. 87).

20 Подчинение хорватов франкам возводится здесь ко времени, когда они еще жили "за Багиварией". Однако первые достоверно известные контакты франков и далматинских хорватов датируются самое раннее концом VIII в. Хорватский князь стал вассалом франкского монарха, вероятно, в начале IX в. По договору 812 г., Византия, которой формально принадлежала Далмация, признала права Каролингов на земли, заселенные хорватами. После раздела Франкской империи и до конца 70-х годов IX в. князь Далматинской Хорватии подчинялся королю Италии. Искажение хронологии событий может объясняться логической конструкцией самого автора этой части главы: исходя из того, что "Белая Хорватия" (с которой он отождествлял Чешское государство) граничила с "Франгией" и зависела после 950 г. от Оттона I, он перенес современную ему ситуацию на "прародине" хорватов и на период их переселения в Далмацию (Ронин В. К. Франко-хорватские отношения. С. 63).

21 О восстании далматинских хорватов против франков другие источники не сообщают. В настоящее время в основном принята выдвинутая еще Э. Дюммлером точка зрения, что описанные здесь события связаны с известным по франкским источникам выступлением посавских славян во главе с Людевитом Посавским (819-823). Вместе с тем между франкскими анналами и сочинением Константина есть существенные противоречия: выступление хорватов, согласно гл. 10, имело место в Далмации, в действительности же князь далматинских хорватов Борна участвовал в борьбе против Людевита на стороне франков; известиям о поражении Людевита противоречит сообщение в гл. 30 о победе и освобождении хорватов. Видимо, народная традиция, зафиксированная в гл. 30, не различала славянское население Далмации и Посавья и превратила поражение в победу. Кроме того, в гл. 30 явно преувеличена степень зависимости хорватов от франков и вообще интенсивность прямых контактов обоих народов. (Подробнее см.: Ронин В. К. Франко-хорватские отношения. С. 60-68.) Предание о борьбе против франков могло сохраниться у гачан (племени, подвластного Борне, но временно, согласно франкским анналам, перешедшего на сторону Людевита), а затем было воспринято хорватами. Информатор Константина основывался здесь, очевидно, на хорватской традиции, отразившей большой размах антифранкских выступлений 818-823 гг.; гипертрофированное же изображение жестокости врага делало победу над ним более значимой для судьбы народа.

22 Христианизация хорватов отнесена в гл. 30 к периоду после их освобождения от франкской зависимости. В действительности же их крещение было осуществлено, очевидно, в начале IX в. миссионерами из Аквилейского патриархата. Только принятием христианства из Аквилеи можно объяснить и почитание в Хорватии аквилейских святых, франкские имена священников в хорватских грамотах IX-X вв. и связь хорватской епископии в Нине (первое документальное свидетельство о ней относится к концу 20-х — началу 60-х годов IX в.) с Аквилеей и Римом (Klaic N. Povijest Hrvata. S. 191-206; Акимова О. А. Формирование. С. 226-227). Ныне признано, что Порин в гл. 30 и Порг в гл. 31 — одно и то же лицо: хорватский князь Борна (ум. 821). Вполне возможно, что в его правление и произошло крещение хорватов. В конце IX — первой трети X в. хорватские церковные и светские деятели стремились создать независимую от Сплитской архиепископии церковь или даже содействовать обретению хорватским епископом более высокого положения среди далматинских епископов (Акимова О.А. Формирование. С. 240-241). Вероятно, сообщение о принятии хорватами крещения из Рима — результат смешения хорватских преданий о крещении при Борне и сведений о культивировавшейся в Хорватском государстве идее автокефальности местной церкви.

23 Термин "жупания" впервые зафиксирован именно в гл. 30 трактата Константина. Так здесь обозначены 11 областей Хорватского государства. Названия жупаний не связаны с племенными наименованиями (ср. упоминание жупанов в 29.67 и коммент. 18 к гл. 29), а обозначают территориально-административные единицы Хорватии.

24 Хлевиана — область к востоку от р. Цетины, вокруг города того же названия (совр. Ливно); Ценцина — область в среднем течении р. Цетины; Имота — область вокруг города Имотски; Плева — область в нижнем течении р. Пливы при впадении в р. Врбас с центром в городе того же названия; Песенда — область в Северо-Западной Боснии, в долине верхнего течения Уны и Саны, центр ее был на месте современных развалин Грмеч-града; Парафалассия ("Прибрежная") — возможно, клисская жупания на адриатическом побережье между р. Цетина и р. Крка; Вревери — область с центром в городе Брибир между р. Крка и побережьем; Нона — область вокруг города Нин; Тнина — область вокруг крепости того же названия на р. Крка, на пути, связывающем Подунавье с Адриатикой; Сидрага - точное местоположение не выяснено, находилась, возможно, на побережье и центром ее был город Биоград; Нина — предположительно жупания Лука, между Книном, Нином, Сидрагой и Брибиром (BИHHJ. С. 33; Klaic N. Povijest Hrvata. S. 285-288).

25 Бан. Этимологически этот термин связан, очевидно, с аварским "баян" ("богатый") — термином, употреблявшимся у аваров для обозначения высокого военного звания. Как правило, банов считают наместниками хорватского князя, затем короля, наделенного большими военными, судебными и административными полномочиями. Поэтому аналогию системе власти в Хорватии усматривают в структуре Аварского хаганата периода его распада, где имело место двоевластие хагана и югура — выходца из среды военной аристократии.

26 Три выделенные области, по-видимому, соответствуют современным областям Крбава, Лика и Гацка. В этих жупаниях сохранилось большое число аварских топонимов, свидетельствующих, как кажется, о длительном пребывании в них остатков аварских племен, управляемых баном (Sisic F. Povijest Hrvata. S. 378-380). Эти области играли роль политического центра в процессе объединения хорватских земель (Klaic N. Povijest Hrvata. S. 207 i d.). Указанные жупании и области, управляемые баном, расположены в средней части Далмации и не охватывают всей территории Хорватии, которая (ср.: 30. 113-116) простиралась от р. Цетины до Истрии. Это противоречие можно объяснить либо тем, что сведения о жупаниях относились к IX в. (когда Хорватия занимала меньшее пространство), а данные о ее границах — к середине X в. (Новаковиh Р. О неким питањима. С. 156), либо тем, что у автора не было известий обо всех хорватских жупаниях (Ферjанчић Б. Структура. С. 76). Подробнее описаны жупании, находящиеся вблизи адриатического побережья, прилегающего к Сплиту, откуда, возможно, и получена вся эта информация (DAI. II. Р. 121).

27 Важное свидетельство универсальности употребления термина "Славиния" как обозначения социально-политической организации славян, а не только территории их расселения. Ср. гл. 9. 10 и коммент. 21 к гл. 9.

28 Диррахий — см. коммент. 2; Элисс — Льеш; Элкиний — Улцинь; Антибари — см. коммент. 3 к гл. 30.

29 Это известие о Травунии без Конавле может относиться только ко времени до 945 г., т.е. до их объединения в этом году (Ферjанчиh Б. Структура. С. 76). См. коммент. 3 к гл. 34.

30 Оронтий — р. Неретва.

31 Граница между Хорватией и Захлумьем могла проходить в направлении верхней Боснии и верхнего течения Врбаса (Новаковиh Р. О неким питањима. С. 177).

32 EiV kejalhnбукв: "у головы". Мы видим и здесь след информации с побережья — оттуда восточная часть страны предстает как "голова". Р. Дженкинз предлагает читать: "спереди (at the front)". Тогда пишущий судит, видимо, с точки зрения Константинополя, называя восточную границу захлумов "передней", "главной".

33 Зендина (ниже — Цендина) — р. Цетина. Выше перечислены жупании Хорватии: Ценцина в среднем течении Цетины, Хлевиана (Ливно) и Имотски к востоку от р. Цетины. Поэтому упоминание р. Цетина может указывать здесь не на рубеж Пагании в буквальном смысле слова, а лишь на направление ее северо-западной границы. Возможно и другое объяснение. Сведения о границах Пагании относились ко времени, когда Хорватия лишилась областей, расположенных к востоку от Цетины. О Пагании см. гл. 36.

34 Растоца — область вокруг современного Растока на одноименном озере возле Вргорца; Мокр — приморская область, ее центр находился, видимо, на месте современного села Макра, неподалеку от города Макарска; Дален - вероятно, область вокруг современного местечка Доле на притоке Неретвы — Требижате.

35 Мелеты — о. Млет; Куркра — о. Корчула; Враца — о. Брач; Фарос — о. Хвар. См. также гл. 36.16-21.

36 Имеются в виду, очевидно, романизованные жители Далмации, переселившиеся на острова. Впрочем, они, по всей видимости, занимались и виноградарством, а ниже (30.120-121) прямо сказано, что главным их занятием было земледелие.

37 Алвун (совр. Лабин) — древний римский город в Истрии.

38 Это сообщение используется как основное доказательство хорватской колонизации Восточной и Центральной Истрии (Klaic N. Povijest Hrvata. Р. 102), которая никогда не была особой византийской фемой.

39 Здесь, возможно, указаны границы Хорватии в середине X в. Территория ее по сравнению с ее первым описанием расширена в северо-западном направлении до Истрии, но Хорватия тогда уже утратила, вероятно, жупанию Имотски, к востоку от р. Цетины. Информация, относится, по-видимому, ко времени после смерти хорватского князя Томислава (929 г.), когда сербский князь Часлав захватил часть хорватских земель. Выше сказано (30.104-105), что Цетина служит границей между Хорватией и Паганией, так что в данном случае под Сербией можно понимать именно Паганию, которая, согласно гл. 32.5-7, 84-85, находилась под властью архонта Сербии. Данные о границе Хорватии и Сербии противоречат предыдущему пассажу о границах Захлумии — на севере с Хорватией, а на востоке с Сербией. Возможно, территорию Захлумии автор также включал в состав земель, принадлежавших Сербии. Ныне считают, что граница между Хорватией и Сербией проходила от Брела и Биокова на север, далее между Ливно и Дувно к р. Пливе западнее Яйце (Новаковиh Р. О неким питањима. С. 177).

40 Рассказ об урегулировании отношений между романскими жителями далматинских городов и их славянским окружением в деталях схож — до сообщения об уплате подати — с эпизодом из хроники Фомы Сплитского, где эта тема затрагивается только в связи с историей Сплита. Фома пишет, что бывшие жители Салоны нашли вначале убежище на островах, но "из-за скудости земли и недостатка воды" вернулись на материк. Обосновавшись во дворце Диоклетиана (в Спалатуме), "они стали мало-помалу выходить и обрабатывать близлежащие земли". Узнав об этом, завоеватели (у Фомы — готы и славяне), не желая выпускать их за пределы поселения, выступили с войском, "разоряя все возделанное ими". Тогда обитатели Спалатума (Сплита) направили посольство в Константинополь, чтобы "им было позволено жить в Сплите и по старинному праву владеть территорией своего города Салоны". Разрешение от императоров было получено, "варварам" же наказывалось не чинить бед бывшим гражданам Салоны. С тех пор граждане Сплита стали жить со славянами в мире и дружбе (HS. P.31 -33). Сходство текстов Константина и Фомы свидетельствует о длительном существовании местного предания, отразившего, видимо, процесс утверждения власти хорватов на далматинских землях и урегулирования в этой связи отношений с Византией. Трудно сказать, какой традиции принадлежало это предание — хорватской или далматинской. Его хорватское происхождение выдают как будто и сам сюжет, и его изложение, в частности, стремление подчеркнуть значительность дани: она оценивается выше, чем выплачиваемая денежная сумма. Однако возможен и далматинский его источник — в средневековой традиции Далмации хорватские правители безоговорочно признавались законными владельцами далматинских земель, получившими это право "от своих отцов и дедов" (HS. Р. 39).

Упоминание Василия I как инициатора установления "подати мира" (как ее называют в югославской литературе) согласуется и с его политикой по упрочению власти Византии в западнобалканских землях, и со сложившейся здесь в то время политической ситуацией. Текст Фомы Сплитского во многом объясняет подоплеку выплаты городами указанных в гл. 30 сумм: по всей видимости, оплачивалась обрабатываемая горожанами земля, расположенная за городской территорией. Обложение Сплита более высоким налогом могло объясняться тем, что его жители пользовались также землями своей "старой родины" Салоны (ср.: ВИННJ. С. 36-37). Незначительные размеры сумм указывают на их символический характер, но самый факт уплаты дани означал признание прав славян на эту землю. Поэтому добровольная передача славянам права сбора пакта, принадлежавшего ранее византийскому наместнику в Далмации — стратигу, свидетельствовала как о нестабильности позиций Византии в Далмации, так и об укреплении Хорватского государства, а также захлумского и травунского княжеств.

41 О номисме см. коммент. 3 к гл. 22.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.