Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

БУДАК МУНШИ КАЗВИНИ

ЖЕМЧУЖИНЫ АННАЛОВ

ДЖАВАХИР АЛ-АХБАР

4. Будак Казвини. Отрывок из «Джавахир ал-ахбар» - «Жемчужины анналов»

(Charmoy М. Expedition De Timour-i lenk ou Tamerlan contre Toqtamiche. P. 350-357 (оригинал)

Первое сражение монарха с Туктамыш-ханом и поражение Туктамыша.

Так как Туктамыш-хан в принципе родился в опасной среде и совсем не уважал покровительство, которое ему было оказано, и помощь, которую дал ему монарх. Он сам четырежды начинал кампанию и посылал на него вспомогательные войска, посредством которых он стал хозяином империи Туркестана, состоявшей из страны руссов, кыбчаков, черкесов, Кафы, Кашкара, аланов, Азака, Булгара и собрал пятьсот тысяч человек под свои знамена. Он восстал против своего благодетеля и отважился проявить себя неблагодарным по отношению к нему. Он даже двинулся против правителя в 790 году во [56] главе бесчисленной армии, но пережил такие сильные снег и грозы, что память людей никогда не видела подобного.

(Стих.) Земля покрывается таким плотным снегом, что становится подобной камфорному пляжу; и тучи, которые заволакивают горизонт, нагоняют темноту на весь мир. Холод, который ощущается в атмосфере, был таким суровым, что изменил природу нрава самых страстных людей.

Монарх был информирован о его передвижении, прибыл m Персии и занялся сбором своих войск для похода. Он был предупрежден мирзой Омар-шейхом, Хаджи Сейф-ад-дином и Айку-Тимуром и сам двинулся в путь в 791 году.

Туктамыш-хан, узнав, что его соперник двинулся навстречу ему. отступил при его приближении и правитель вернул мирзу Мираншаха, чтобы тот оставался в Хорасане. В том же году он узнал, в стране джетов (Моголистанцы) известие, что они восстали, и монарх двинулся против них. Он отдал в руки своих войск такое количество богатств, пленников и добычи, что они не в состоянии были их сохранить.

Они двигались вперед два месяца от Самарканда и когда их повелитель отбросил врага, остановился в этом городе, куда также прибыл мирза Миран-шах, пришедший из Хорасана. Он послал шакар (Шакар — рабы; люди, которые за работу не получают вознаграждение) (крепостных), чтобы засеять земли на протяжении пути, который вел в Кыбчакскую степь. В 793 году повелитель мира отправился в эту степь в момент, когда солнце вошло в знак козерога, и поручил мирзе Шахруху и мирзе Пир-Мухаммед Джехангиру управление своими государствами. Он взял с собой припасы на целый год.

Прибыли послы Туктамыша преподнесли сокола с девятью лошадями и вручили ему, кроме того, послание: «Ваше величество заменил мне отца и был моим благодетелем, а я, со своей стороны, не отплатил ответной нежностью, которой он меня награждал. Если из-за вашего отеческого милосердия Вы соизволите простить мое заслуживающее порицания поведение и недостойный мятеж, на которые, к моему большому стыду, я оказался способен, уступив пагубному влиянию моей несчастной звезды и внушениям коварных советников, то я останусь отныне верным моим обязанностям и не уклонюсь от них до кончиков волос». [57]

Августейший монарх, видя, что эти речи не согласовывались с его тайными намерениями, отвечал послам: «Он дал мне доказательства своего злого характера. Он никогда не изменится, даже если будет служить мне целый век. Сейчас он готовится к войне. Если он человек дела, то он не отступит». Таков был ответ и он двинулся в путь. Прибыв к Так (Улуг-так), он забрался на вершину горы и увидел там и созерцал перед собой необъятную равнину. Он приказал, чтобы там воздвигли башню, и медленно двинулся в пустыню, идя последующие четыре месяца.

Он приказал всем солдатам своей армии иметь одну запасную лошадь для двух человек, палатку для десяти человек, лопату, пилу, топор, кирку, даже иголку и веревки. Он предписал им, кроме того, не готовить ни хлеба, ни лепешек, ни какую другую еду и питаться исключительно кашей. Большие и маленькие, все они должны были ограничиваться ежедневно миской каши. Сам монарх остановился, чтобы достать во множестве все припасы, которые солдаты привезли с собой, и сам занимался их распределением, не отличая больших от маленьких, эмиров и мирз от простых солдат. Он приказал им готовить кашу про запас, даже тогда, когда они найдут яйца птиц, степных животных, съедобные травы или мясо дичи. Но дичи оказалось в таком огромном количестве, что они выбирали только самых тучных и оставляли тощих. Они нашли на этой равнине вид антилоп, похожих на буйвола.

Когда они достигли места, где были разжены огни в шести местах, то узнали, что находятся вблизи вражеского Улуса. Он расположил тумены, по левому флангу, сообщил им план сражения и назначил каждому эмиру и каждому принцу крови пост, ему предназначенный. Все тумены были организованы следующим образом: первая была поручена Султан-Махмуд-хану, справа и слева от которого расположились подчиненные эмиры. Второй - мирзе Омар-шейху с другими знаменитыми военачальниками правого и левого флангов; следующий - Мухаммед-Султан Бахадуру; следующий - мирзе Мираншаху и другим видным генералам; следующий тумен был доверен Худадад-Хусейни и другим эмирам; следующий тумен - Хаджи Сейф-ад-дину; следующий - Шейх Тимуру, сыну Ак-Тимура Бехадура; следующий тумен - эмиру Сулейман-шаху; следующий тумен - Мухаммед Султан- шаху и один тумен - эмиру Джехан-шаху Джаку.

Эмиры, следуя обычаям и этикету, преклонили колени и вознесли монарху молитвы и пожелания, что они делали с самого [58] своего рождения, говоря ему: «Мы готовы принести себя в жертву ради вашего дела всей жизни, всю жизнь, которая нам остается».

(Стих.) Никогда, с тех пор, как мир вышел из рук Творца, вселенная не знала монарха, подобного тебе.

Принц Мухаммед-Султан попросил командования авангардом. (Тимур) позволил себе поцеловать его на глазах у всех и внял его просьбе. Кроме того, он приказал Шейх-Давуду Туркману двигаться вперед. Тот двинулся в путь и прибыл к кочевой хижине и взял там в плен всадника, которого привел к августейшему монарху. Таким образом, тот узнал известия о Туктамыше, ибо пленник отвечал в следующих словах на вопросы, которые адресовал ему Его величество: «Я находился с отрядом, который расположился в засаде в лесу, где оно и находится в это время. Им известно обо всех передвижениях армии и они отлично знают, где должен быть Туктамыш, но они не знают о вашем прибытии».

(Тимур) послал в разведку есаула Хумари, который двинулся в путь и привел несколько пленников, от которых узнали верные известия о враге. Когда он прибыл к берегам реки Семур, Мухаммед-Султан тоже взял двух пленников и привел их. Они ему сказали: «Между вами и нашей армией остается лишь небольшое расстояние».

Прошло уже семь месяцев с тех пор, как он был в пути, когда он прибыл в местечко, где мусульмане вовсе не обязаны были молиться перед сном, так как творили молитву вечером, и где вечерние сумерки зарю не скрывают полностью. Тимур приказал своим войскам выкопать укрепления вокруг их лагеря, повсюду, где они будут останавливаться, бодрствовать в течение ночи и каждую ночь отправлять дозор в числе 30 000 человек на расстояние одного фарсаха до восхода солнца.

Он послал в разведку Сунджик Бахадура и Аргуншаха, которые поздно вернулись. Он послал отряд Мубешшир Бахадура, который не должен был входить в лес пока не удостоверится в правильности полученных вестей. Он наткнулся на вражеский отряд, с которым ввязался в бой, и взял 40 пленников, которых привел с собой. Они сообщили: «нас послали к аванпостам, однако мы их не обнаружили». (Тимур) отправил эмира Айку-Тимура, который заметил вражеский отряд на вершине холма. Он незаметно поднялся на холм и увидел в низине тридцать рядов вражеских полков. Сражение началось против воли Айку-Тимура, который приказал своим приближенным [59] отступить. Враг неистово атаковал его и, сражаясь, не позволил ему отступить. Они пришли в соприкосновение и эмир Айку-Тимур, который был дважды выбит из седла, желал снова вскочить в седло, но у него не было возможности и ему отсекли голову. Эта смерть была очень чувствительной для эмира Тимура, который, потеряв всякое терпение, двинулся к полю битвы.

Вражеский корпус был составлен из лучших элитных войск и в его тридцати рядах находилось до десяти тысяч человек, соперничавшихся в отваге. Эмир Хамид был первым, кто проявил свою смелость, неоднократно устремляясь на врага и каждый раз отрубая головы нескольким военачальникам на глазах великого эмира (Тимура), к которому он привел трех прославленных воинов, взятых в плен. Эмир Шах-Мелик и Баязид шести палый также проявили себя в этом сражении. Августейший монарх вернулся в лагерь, засвидетельствовал свое расположение всем тем, кто проявил себя, даруя им титул тархана и, приказывая, чтобы позволяли им ходить и поселяться, где захочется, чтобы никто не подвергал их допросу за проступки, и чтобы эта привилегия передавалась их потомкам. Эта щедрость возбудила соревнование в войсках.

Что касается эмира Айку-Тимура, который был одним из самых отличившихся эмиров и который занимал важный пост и высшую должность, то его место было доверено эмиру Шах-Мелику с большой печатью, которой он запечатывал императорские указы. Мирза Омар-шейх получил затем приказ во главе избранного корпуса в 20 000 человек опередить и достичь вражеский кошун. Кроме того, он приказал эмиру Севенджику, Султан-Санджару, эмиру Осману и Хасану Джандару сопровождать принца с войсками, которыми они командовали. Все они двинулись в путь и опередили армию.

Началось сражение, такое ожесточенное, что невозможно его описать. Эта весть дошла до монарха и в понедельник 15-го раджаба 793 года армия была построена в семь линий в лагере у Кундурче. Первый корпус был поставлен под приказы Султан-Махмуд-хана и тумен эмира Сулейман-шаха, о котором шла речь раньше. Второй был доверен принцу Мухаммед-Султану и Шейх-Тимур-Бахадуру. Затем располагался корпус принца мирзы Мираншаха, к которому монарх испытывал наибольшее доверие; он присоединил к нему тумен эмира Джехан-шаха Джаку, а сам встал во главе четвертого корпуса, чтобы молиться там о помощи Всевышнего и его милости, согласно обычаю и принятых в подобных случаях правилах. После себя он поместил Мухаммед-Султана, позади которого расположился опытный воин, [60] эмир Хаджи Сейф-ад-дин, за ними следовали Худадад-Хусейни, Верди-бик и Сарбуга. Командование всеми корпусами, находившимися справа и слева досталось другим второстепенным эмирам, и эти различные корпуса были связаны между собой как звенья одной цепочки.

(Стих.) Именно эти воины проявили свою отвагу, дав доказательство мужества в сражениях и побеждая своих противников. Любимые дети победы, они покоряли империи и опрокидывали вражеский центр. Они подставляли под меч свою широкую грудь, подобно большому щиту и все были закованы в железо как лезвие сабли.

Император оказал честь мирзе Омар-шейху остаться с ним в центре до того, как, наконец, увидел огромную армию Туктамыша, которая затмила горизонт, насколько хватает взгляд. Он выстроил свой центр и фланги, и эмиры, как и принцы крови Джучи, вынули свои мечи из ножен, блистая отвагой: пустыня и степь были затоплены ими.

(Стих.) Армия двинулась. Отряд за отрядом, подобная гневному морю, посылающему свои волны.

При виде этой военной машины и этой восхитительной массы мир померк в глазах монарха, который покорился воле провидения и сказал: «невозможно выйти целым и невредимым из этой смертоносной пучины; и если даже один из нас сумеет вырваться из нее, где сможет он найти убежище в этой пустыне, протяженность которой семь месяцев».

Он приказал своим войскам разбить палатки, Туктамыш, со своей стороны, видя их лагерь и шатры, был охвачен ужасом. Его армия, которая вдвое превосходила армию монарха, вступила в бой.

(Стих.) Великий Бог! Какой это ужасный день! Небеса дрожат при виде этого кровавого сражения, они потрясены, а земля отчаянно стонала. Пламя меча делало совсем пылающей атмосферу поля битвы; жар сражения побуждал закипать недра земли. Малодушные люди, боящиеся смерти, и храбрецы, желающие обессмертить свое имя, скрылись как мыши и как хитрые змеи. [61]

Хаджи Сейф-ад-дин был первым, кто бросился на врага и опрокинул левый фланг врага. Отряд вражеской армии пожелал занять позиции позади его и преуспел в прорыве линии его корпуса; Джехан-шах заметил это и решил воспрепятствовать. Подошел черед мирзы Миран-шаха, который двинулся со своими внушительными войсками, подобно горе, и обращал в бегство всякого, кто оказывался перед ним.

(Стих.) Первым же ударом этот прославленный принц пал в бою с отрядом всадников.

Осман-Бахадур тоже двинулся со своей стороны и завязал бой с тремя другими полками, которых обратил в бегство. Шейх-Али- Бахадур, видя своих братьев по оружию блистающими на своем поприще, также отличился мужеством. Мирза Мухаммед-Султан опередил главный боевой корпус и прорвал вражеский центр.

Мирза Омар-шейх, этот доблестный лев, рассеял на части левый фланг врага с позволения своего отца. Худадад-Хусейни и Берди- бик опрокинули авангард правого фланга.

Туктамьпп-хан, прежде всего, атаковал мирзу Омар-шейха и развернулся за ним. Он покинул его, чтобы броситься на Шейх- Тимур-Бахадура и на войска Сулгуза (Сулдуза). Он прошел сквозь всех и построил свои боевые порядки позади армии. Было заметно, что правый и левый фланги были отрезаны, а авангард оказался впереди.

Сахиб-кыран был удивлен этим. Он занимался преследованием беглецов вражеской армии, когда таваджи Джекке сообщил ему: «Эй, августейший монарх, враг обошел нас и занял позицию за нами». Это положение очень огорчило эмира, который внезапно развернул ряды своей армии и устремился, подобно нежданному бедствию, на Туктамыш-хана. Туктамыш, видя это, почувствовал себя не в состоянии сопротивляться уверенно, схватился отчаянно за голову и преисполненный ужаса обратился в бегство.

Все эти нечестивцы побежали так же, как и он. Богатство и трофеев было столько, что армия была не в состоянии их сохранить и перевозить. Принцы собрались, он возблагодарил их и выделил одного человека из каждого десятка, чтобы преследовать врага. Эти доблестные воины омочили меч мести в гневном яде и взяли в свои руки лук отваги. Они нахмурили брови, угрожающе дыша и пришпорили своих быстрых, как ветер, и массивных, как горы, коней. [62]

Они превратили в спасительные капли пыль этой пустыни, ступая по ней копытами своих коней, и преследовали этих несчастных, последний час которых пробил, до Атиля. Те, имея перед собой море, а за собой вражеский меч, сумели спастись лишь в небольшом числе, а остальные погибли. Действительно, из людей Туктамыша в живых остались лишь Тимур-Кутлуг, Идику-Бахадур и Кундже-Оглан. Последний, сохраняя верность своим обязательствам, вернулся со своим племенем, тогда как Тимур- Кутлуг и Идику покинули степь во главе своих племен.

В руки победителя попало такое множество тюрков Тукмака, что поэт говорит по этому случаю:

«Если мы вспомним наши дни, то вскоре увидим в нашей власти тюрка Тукмака».

Было захвачено в плен такое большое количество наложниц, подобных хуриям (Очень красивые, живущие в раю девушки), и прекрасных молодых юношей, подобных светилам, что все были изумлены. Они возвращались в несравненный город Самарканд счастливыми и довольными, испытывая радость в сердцах и улыбку на устах.

(пер. И. М. Миргалеева)
Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории войн Золотой Орды с империей Тимура. Казань. Институт истории АН РТ. 2007

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.