Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Е ЛУН-ЛИ

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА КИДАНЕЙ

ЦИДАНЬ ГО ЧЖИ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ИМПЕРАТОР ТЯНЬ-ЦЗО.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 

Император Тянь-цзо, носивший табуированное имя Янь-си,-вцук императора Дао-цзуна, сын Юань-цзи, носившего титул Цинь-вана 1. Его мать звали Мучжо.

Вначале он был возведен, в титул Ци-вана, а затем объявлен великим внуком императора. После смерти Дао-цзуна Ци-ван вступил на престол, объявив себя императором Тянь-цзо и изменив эру правления на Цянь-тун.

1101 год

Первый год эры правления Цянь-тун. (Сунский император Хуэй-цзун изменил наименование эры правления на Цзянь-чжун цзин-го.)

Весной, первого числа первой луны, появился метеор, осветивший всю землю. Двигаясь с юго-запада, метеор вошел в хвост созвездия Фан и достиг звезды Цзюйсин. Вечером на северо-востоке появились красные облака, распространившиеся на запад. Из середины красных облаков вышли белые облака. Когда красные и белые облака стали рассеиваться, около них возникли черные облака.

Летом, в четвертой луне, первого числа, произошло затмение солнца, которое не было видно из-за темных облаков.

В этом году умер вождь нюйчжэней Янгэ, место которого занял Агуда.

1102 год

Второй год эры правления Цянь-тун. (Сунский император Хуэй-цзун изменил наименование эры правления на Чун-нин.)

1103 год

Третий год эры правления Цянь-тун. (Второй год эры правления Чун-нин, установленной династией Сун.)

1104 год

Четвертый год эры правления Цянь-тун. (Третий год эры правления Чун-нин, установленной династией Сун.)

1105 год

Пятый год эры правления Цянь-тун. (Четвертый год эры правления Чун-нин, установленной династией Сун.)

Летом, в четвертой луне, от династии Ляо к династия Сун прибыл заместитель начальника управления важнейших секретных дел Сяо Лян, сказавший, что династия Сун послала войска для нападения на государство Ся, но ныне Великое государство Ляо выдало замуж за правителя государства Ся младшую сестру императора 2, поэтому просит вернуть захваченные земли.

В пятой луне сунский император Хуэй-цзун отправил в качестве ответного посла Линь Шу, занимавшего должность дежурного ученого книгохранилища Лунгу. Явившись к императору Тянь-цзо, он, стоя на коленях, вручил государственную грамоту и, подняв голову, сказал: «Сясцы неоднократно совершали набеги на границы, поэтому сунский двор послал войска наказать их, но, поскольку Северная династия несколько раз присылала послов с предложением заключить мир, к ним, естественно, было необходимо проявить снисхождение 3. Однако, хотя прошел уже год, сясцы не представляют клятвенной челобитной, не присылают послов для поздравления по случаю праздника дня рождения императора. Более того, они построили две крепости —Сицзинлин и Маляньчуань, опираясь на которые совершают непрерывные набеги. Если Северная династия не выскажет им решительного порицания, боюсь, что это будет означать отсутствие желания установить мир».

Тянь-цзо, для которого слова Линь Шу явились неожиданными, опешил 4.

Осенью, в восьмой луне, от Тянь-цзо, обманутого в своих ожиданиях посольством Линь Шу, снова прибыли послы. Вскоре же династия Сун отправила к киданям начальника отдела церемоний Лю Чжэн-фу, который давал умные, исчерпывающие ответы, в результате чего переговоры закончились в соответствии с существовавшим договором.

1106 год

Шестой год эры правления Цянь-тун. (Пятый год эры правления Чун-нин, установленной династией Сун.)

Весной, в первой луне, на западе появилась комета, которая была настолько длинна, что занимала все небо.

В третьей луне от династии Ляо к династии Сун снова прибыли в качестве послов государственные советники Сяо Бао-сянь и Ню Вэнь-шу, которые просили вернуть государству Ся земля, захваченные на западе после заключения мирного договора в эру правления Юань-фу.

Император Хуэй-цзун ответил: «Границы, установленные при покойных императорах, ныне не подлежат обсуждению. Что касается земель, занятых начиная с эры правления Чун-нин, они могут быть отданы».

1107 год

Седьмой год эры правления Цянь-тун. (Сунский император Хуэй-цзун изменил наименование эры правления на Да-гуань.)

Зимой, в одиннадцатой луне, первого числа, было затмение солнца.

1108 год

Восьмой год эры правления Цянь-тун. (Второй год эры правления Да-гуань, установленной династией Сун.)

1109 год

Девятый год эры правления Цянь-тун. (Третий год эры правления Да-гуань, установленной династией Сун.)

1110 год

Десятый год эры правления Цянь-тун. (Четвертый год эры правления Да-гуань, установленной династией Сун.)

Осенью, в девятой луне, первого числа, было затмение солнца.

1111 год

Первый год эры правления Тянь-цин. (Сунский император Хуэй-цзун изменил наименование эры правления на Чжэн-хэ.)

Осенью, в девятой луне, сунский император отправил к династии Ляо в качестве послов Чжэн Юн-чжуна и Тун Гуаня 5. Когда Тун Гуань прибыл, ляоский император и сановники, собравшись вместе, указывали на него и, смеясь, говорили: «Вот каков талантливый человек Южной династии». Однако Тянь-цзо, ведший распущенный образ жизни, был жаден до китайского нефрита, шелка и редких вещей, а все привезенные Тун Гуанем подарки были очень редкими и ценными. Он доставил сделанные в областях Чжэдун и Чжэси бамбуковые изделия, покрытые темно-красным лаком, шкафы для книг, лежанки, стулья и другие предметы. В связи с этим Тянь-цзо также одарил Тун Гуаня соответствующими подарками.

Когда Тун Гуань, возвращаясь обратно, прибыл на реку Лугоухэ, он встретился с жившим здесь уроженцем земель Янь Ма Чжи, совершившим в Янь преступление. Ма Чжи изложил план уничтожения Янь. Тун Гуань взял его с собой в сунские земли, изменил его фамилию на Ли, дал имя Лян-сы и представил императору, который пожаловал ему фамилию Чжао.

Впоследствии Тянь-цзо несколько раз посылал письма, требуя выдачи Ма Чжи, но Тун Гуань скрывал его и не выдавал. По-видимому, обсуждения об освобождении земель Янь начались с этого времени 6.

1112 год

Второй год эры правления Тянь-цин. (Второй год эры правления Чжэн-хэ, установленной династией Сун.)

Весной Тянь-цзо прибыл на реку Хуньтунцзян ловить рыбу. Все вожди диких нюйчжэней, живших за линией границы в пределах тысячи ли, явились, по старому обычаю, представиться императору. В это время по случаю первой пойманной рыбы был устроен пир, чтобы вознаградить прибывших за хлопоты., связанные с приездом. Когда прибывшие были полупьяны, явился Тянь-цзо и велел всем вождям по очереди петь и плясать для поддержания веселья.

Когда очередь дошла до Агуды, он встал с важной осанкой и, глядя прямо перед собой, отказался петь и танцевать, ссылаясь на неумение. Несмотря на неоднократные приказания, Агуда не послушался.

Тянь-цзо тайно сказал начальнику управления важнейших секретных дел Сяо Фэн-сяню: «Агуда отличается мужеством и обладает необыкновенным взглядом. Следует найти предлог, чтобы убить его, а то боюсь, что в дальнейшем он явится для нас источником бедствий».

Сяо Фэн-сянь ответил: «Агуда искренне подчиняется нашей династии, убить его — значит подорвать стремление других изъявить нам покорность. Допустим даже, что он замышляет измену, но что может сделать его маленькое и незначительное государство?»

У Агуды были младшие братья и племянники: Уцима, Няньхань, Хушэ и другие. Каждый год, когда Тянь-цзо ездил осенью в горы на охоту, эти несколько человек всегда сопровождали его. Они искусно подражали реву оленей и подзывали их, чтобы Тянь-цзо стрелял по ним. Случалось, что они кололи тигров или нападали на медведей. Тянь-цзо любил их, поэтому жаловал должности и титулы. В дальнейшем некоторые из перечисленных лиц были направлены в приказ, ведавший местами императорской охоты.

Вернувшись после представления императору на рыбной ловле, Агуда, опасаясь, что Тянь-цзо знает о его намерениях, решил сразу же приступить к военным действиям. Осенью этого же года. он присоединил к себе все соседние племена. Когда великий князь Чжаосань Агучань отказался подчиниться, Агуда захватил двух человек из его семьи.

Чжаосань Агучань подал жалобу в управление сянвэня области Сяньчжоу, которое переслало ее в северное управление важнейших секретных дел. В это время должность начальника управления занимал Сяо Фэн-сянь, родственник императрицы, обладавший заурядными способностями. Опасаясь, что вокруг жалобы могут возникнуть неприятности, он доложил о ней как об обыкновенном деле. Тянь-цзо распорядился немедленно доставить Агуду в Сяньчжоу для допроса, желая, чтобы он раскаялся в своих действиях. Однако Агуда отказался явиться, ссылаясь все время на болезнь.

1113 год

Третий год эры правления Тянь-цин. (Третий год эры правления Чжэн-хэ, установленной династией Сун.)

Весной, в третьей луне, первого числа, было затмение солнца.

Неожиданно Агуда во главе отряда численностью свыше пятисот всадников явился в управление сянвэня области Сяньчжоу, что напугало чиновников и население города. На следующий день под охраной всадников он отправился в присутственное место для допроса, во время которого стоял на коленях рядом с истцом — Чжаосань Агучанем.

Агуда все скрывал и не признавал свою вину. Тогда истец просил доставить его надлежащим властям для выяснения обстоятельств дела. Однако ночью Агуда во главе сопровождавших его всадников уехал обратно, послав человека а управление сянвэня с жалобой, в которой говорил:

«Вы хотите убить меня, поэтому я не смею-оставаться здесь». После этого Агуда больше не являлся, хотя его и вызывали. Об этом неоднократно докладывалось в северное управление важнейших секретных дел, но и государство Ляо также ничего не могло поделать.

1114 год

Четвертый год эры правления Тянь-цин. (Четвертый год эры правления Чжэн-хэ, установленной династией Сун.)

Осенью, в восьмой луне, вождь нюйчжэней Агуда выступил в поход против Ляо. Его главными советниками были Няньхань и Хушэ, а военачальниками — Иньчжугэ, Иле, Лоусу и Думу. Собрав среди нюйчжэньских племен две тысячи воинов и лошадей, он напал на область Нинцзян, расположенную к востоку от реки Хуньтунцзян.

В это время Тянь-цзо охотился на оленей в горах для осенней охоты в области Цинчжоу. Услышав о нападении, он не обратил на это внимания, а только послал на помощь области Нинцзян отряд бохайцев численностью в три тысячи человек, под командованием правителя области Хайчжоу Гао Сянь-шоу.

Осенью, в девятой луне, ляоские войска встретились с нюйчжэнями к востоку от города Нинцзян. Произошло несколько схваток, в ходе которых бохайцы потерпели сильное поражение. Одни были убиты на поле боя, другие захвачены в плен, так что почти никому не удалось спастись. После этого нюйчжэни взяли штурмом город Нинцзян, где перебили всех, вне зависимости от возраста 7.

Нюйчжэни находились в зависимости от государства Великое Ляо более двухсот лет. Их правители из поколения в поколение наследовали должности генерал-губернаторов, которые передавались от старшего брата к младшему, причем, когда эта линия родства кончалась, все начиналось сначала.

Когда государством стал править Тянь-цзо, он жаловал награды пристрастно, наказания налагал суровые, неумеренно предавался сладострастию и охоте.

На северо-востоке соседом нюйчжэней являлось государство Пяти племен 8. На востоке государство Пяти племен граничило с морем, на берегах которого водились знаменитые соколы. Соколы привозились из восточных земель у берега моря, поэтому их называли хайдунцин — [«серые соколы с восточного морского побережья»}. Несмотря на небольшую величину, они были умными и сильными, могли ловить гусей и уток. Особенно редкими считались соколы с бельгми коттями.

Кидане чрезвычайно любили соколов и ежегодно требовали их от нюйчжэней. Чтобы получить соколов, нюйчжэням приходилось ездить в государство Пяти племен и. воевать с ним. Трудности добычи соколов были для нюйчжэней невыносимы. Когда престол унаследовал Тянь-цзо, требования дани стали еще более жестокими. К тому же приезжавшие императорские послы предъявляли самые разнообразные требования и, если племена хотя бы немного нарушали распоряжения, вызывали их вождей, которых наказывали ударами палкой или даже убивали. Это вызывало возмущение и недовольство среди всех нюйчжэньских племен, которые тайно объединились вокруг Агуды. В описываемый момент они двинули войска для нападения на Ляо 9.

Следует сказать, что ранее в городе Нинцзян существовал монопольный рынок, на котором нюйчжэни торговали северным жемчугом, женьшенем, золотом, кедровыми орехами, белым аконитом, пчелиным воском, холстом и другими товарами. Жители города занижали цены на товары, притесняли и оскорбляли нюйчжэней, называя это «обмолотом нюйчжэней». Когда город пал, нюйчжэни истребили всех его жителей. Захватив три тысячи лошадей и латы киданьских воинов, они отступили и остановились в районе Амухо, у горы Чайбошань. Амухо — место, где жили нюйчжэни, названное так по имени реки.

В этом месяце Тянь-цзо покинул горы для осенней охоты и направился стрелять оленей в горы Дуншань, находившиеся в области Сяньчжоу. Услышав, что нюйчжэни взяли город Нинцзян, он остановился на полпути и не поехал на охоту.

В десятой луне Тянь-цзо назначил начальника общественных работ и главнокомандующего императорской гвардией Сяо Сы-сяня (младший брат Сяо Фэн-сяня. —Е Лун-ли) на пост главнокомандующего северо-восточным фронтом, а Сяо Дабое, генерал-губернатора военного округа Цзинцзян, — его помощником. В поход были посланы три тысячи киданьских и сиских всадников, две тысячи воинов императорской гвардии и зажиточных лиц из Средней столицы и свыше двух тысяч удальцов, набранных в различных районах.

Военный судья в Средней столице Цуй Гун-и был назначен на пост главного военного инспектора, а Син Ин, командир императорского охранного отряда Кунхао, правитель области Шанчжоу, стал его помощником. Войска должны были расположиться лагерем в Чухэдяне и стоять на реке Байцзян против нюйчжэней, находившихся в области Нинцзян.

В это время государство Ляо уже долго наслаждалось миром, поэтому, когда кидано услышали, что нюйчжэни начали против них войну, все хотели принять участие в :походе, рассчитывая на награды. Многие из участников похода присоединили к войскам свои семьи, которые двигались вместе с ними.

В этом месяце нюйчжэни скрытно перешли через реку Хуньтунцзян и неожиданно напали на киданей, которые не успели даже построиться. Войска Сяо Сы-сяня обратились в бегство. Находившиеся при войсках семьи воинов, золото, шелковые ткани, крупный рогатый скот, овцы, обоз и вооружение стали добычей нюйчжэней. Войска нюйчжэней преследовали и убивали бегущих на расстоянии более ста ли. Военные инспектора Цуй Гун-и и Син Ин были убиты. Нюйчжэни снова захватили три тысячи лошадей и лат.

Следует сказать, что, начав войну, нюйчжэни использовали исключительно конных воинов. Помимо флагов и знамен каждый всадник имел. значок. Значком служила небольшая деревянная табличка, прикреплявшаяся к лошади. Пятьдесят человек составляли отряд. Передние двадцать человек были в тяжелых латах и вооружены копьями или дубинками. Задние тридцать человек были одеты в легкие латы и вооружены луками и стрелами.

Каждый раз при встрече с противником один или два воина выезжали вперед, чтобы разведать слабые и сильные места в неприятельских рядах, а затем нюйчжэни строились и на полном скаку нападали на врага или справа, или слева, или спереди, или сзади. На расстоянии не более сташагов 10 все одновременно выпускали из луков стрелы, из которых ни одна не пролетала мимо цели. В случае победы приводили  в порядок свои ряды и пускались в преследование. В случае поражения собирались вновь, но не рассеивались. Они делились и соединялись, отходили и подходили, совершая эти построения подобно духам, сообразно с обстоятельствами. Каждый из них вел себя в сражениях самостоятельно, поэтому они побеждали.

Согласно старым правилам в государстве киданей китайцы не принимали участия в обсуждении важных военных и государственных дел. Однако после двух поражений Тянь-цзо стал говорить, что Сяо Фэн-сянь не способен командовать войсками и у него появилось желание сменить главнокомандующего и поручить ему войну на востоке. В связи с этим он вызвал канцлеров Чжан Линя и У Юна, поручив им ведение войны на востоке. Чжан Линь был заурядным ученым-конфуцианцем, не обладал способностями, необходимыми для управления государствам, и не знал, как руковдить войсками. Он поспешил доложить: «Понесенные недавно поражения объясняются легкомысленными действиями. Если собрать двухсоттысячную армию из китайцев и двинуть ее по разным направлениям для наказания нюйчжэней, победа несомненна».

Тянь-цзо, сказав, что это слишком большое количество и пока достаточно послать сто тысяч, немедленно издал укач о том, что в Верхней столице, а также в областях Чанчунь и Ляоси должен быть произведен подсчет стоимости имущества каждого двора и каждый двор с каждых трехсот связок монет должен выставить одного снабженного всем необходимым воина; [этим воинам] в течение двадцати дней надлежало явиться на сборный пункт. Среди богатых дворов были выставившие по сто и двести воинов, израсходовавшие на это все свое состояние.

Чжан Линь и другие, не обладая талантами военачальников, позволили, чтобы вооружение и латы заготовлялись [воинами] по собственному усмотрению. В результате каждый покупал копья, мечи и войлочные латы так, чтобы было лишь самое необходимое. Среди каждых ста воинов нельзя было найти одного-двух, имевших луки, самострелы и железные латы.

Собранная армия, к которой были добавлены войска из варваров, выступила по четырем направлениям.

Помощник начальника северного управления важнейших секретных дел Елюй Ганьлидо был назначен главнокомандующим войсками, действовавшими в направлении реки Лайлюхэ, а Су Шоу-цзи, занимавший должность начальника приказа охранной стражи 11,-его помощником. »

Елюй Нин из области Хуанлун был назначен главнокомандующим войсками, действующими в направлении области Хуанлун, а Гэн Цинь, занимавший должность инспектора области Гуйчжоу, —его помощником.

Генерал-губернатор области Фучжоу Сяо Чжи-хэ был назначен главнокомандующим войсками, действующими в направлении области Сяньчжоу, а Гун И, занимавший должность начальника строительных работ, — его помощником.

Левый служитель двора сянвэнь Сяо Хэгуну был назначен главнокомандующим войсками, действующими в направлении Цаогу, а Чжан Вэй-се, командующий отрядами самообороны в области Шанчжоу, —его помощником.

Только войска, действовавшие в направлении реки Лайлюхэ, глубоко проникли в земли противника. При первом столкновении войска нюйчжэней немного отступили, после чего противники отошли под защиту укрепленных частоколами лагерей.

В этот вечер главнокомандующий Елюй Ганьлидо, получив ложное донесение, что китайские войска бежали, бросил лагерь и бежал сам во главе киданьских и сиских воинов.

На следующее утро китайские войска, которых оставалось тридцать тысяч, выбрали главнокомандующим У Чао-яня, занимавшего должность помощника начальника строительных работ, и снова вступили в бой с нюйчжэнями, в результате которого потерпели сильное поражение. Когда войска остальных трех направлений услышали об этом, они отступили и стали оборонять укрепленные города, лежавшие на вверенной им территории 12.

В течение нескольких месяцев эти города были взяты нюйчжэнями, которые изрубили в них всех совершеннолетних мужчин. Младенцев они поднимали на копья и танцевали по кругу, находя в этом развлечение. Всюду, где проходили нюйчжэни, оставалась одна голая земля. Покорных нюйчжэней, живших к востоку от реки Ляошуй, Агуда присоединил к себе и, отобрав среди них здоровых и сильных мужчин, пополнил свое войско. Таким образом, у него появилось более десяти тысяч отборных всадников.

Следует сказать, что ранее, когда Сяо Сысянь потерпел поражение при Чухэдяне, большинство разбежавшихся киданьских и китайских командиров и воинов не явились в походный лагерь главнокомандующего, а бежали к своим семьям. Только некоторые из раненых явились в походную ставку, но затем отпросились домой.

.Сяо Фэн-сянь, опасаясь, что поражение будет поставлено в вину его младшему брату, Сяо Сы-сяню, доложил Тянь-цзо: «Боюсь, что разбежавшиеся воины, участвовавшие в походе на восток, займутся грабежами всюду, где бы они ни появились. Если, учитывая создавшуюся обстановку, не простить их, они соберутся в шайки и станут для нас внутренним бедствием».

Тянь-цзо, послушав Сяо Фэн-сяня, издал указ об амнистии, по которому все воины, разбежавшиеся при Чухэдяне, освобождались от наказания и им разрешалось вернуться к своим занятиям. Брошенные казенное оружие и латы также не подлежали взысканию. Только тогда Сяо Сы-сянь прибыл с повинной в императорский дворец и был лишь отстранен от должности.

После этого воины, участвовавшие в походах, стали говорить: «Сражение приносит смерть, но не награды, отступление сохраняет жизнь и не считается преступлением». В результате ни у кого из воинов не было боевого духа, и во время войны с нюйчжэнями, длившейся несколько лет, они всегда разбегались при первой встрече с ними. Вот почему помилование и освобождение от наказания не приводят к успеху.

1115 год

Пятый год эры правления Тянь-цин. (Пятый год эры правления Чжэн-хэ, установленной династией Сун.)

Осенью, в седьмой луне, первого числа, было затмение солнца.

В восьмой луне Тянь-цзо издал указ о личном участии в походе против нюйчжэней и выступил из области Чанчунь во главе армии из киданьских и китайских воинов, насчитывавшей свыше ста тысяч человек. Начальник управления важнейших секретных дел Сяо Фэн-сяиь был назначен главнокомандующим императорской ставки, а Елюй , Чжанну — его помощником. Двадцать тысяч отборных воинов выделили в авангард, а остальных разделили на пять частей, как воинов регулярной армии. Свыше тысячи молодых людей, принадлежащих к семьям сановников и знатным родам, вошли в «твердый отряд», а из сопровождавших императора чиновников разного ранга был создан императорский конвой.

Когда армия, двигавшаяся на север, вышла из прохода Лотокоу 13, повозки и всадники растянулись на сто ли. Вся степь содрогалась от звуков барабанов и рожков, расцветилась знаменами и флагами.

Кроме того, тридцатитысячный отряд из китайских пехотинцев и всадников во главе с главнокомандующим императорской гвардией Сяо Худугу, назначенным на пост главнокомандующего, и дежурным ученым при управлении важнейших- секретных дел Чай И, назначенным на пост его помощника, выступил на юг в направлении области Нинцзян.

Войска выступили из области Чанчунь по разным направлениям. Им выдали провиант на несколько месяцев, и император надеялся, что нюйчжэни будут непременно уничтожены.

Однажды вечером на копьях и алебардах воинов появился блеск, а лошади начали ржать. Это было воспринято всеми как несчастливое предзнаменование. Тянь-цзо спросил об этом явлении у астролога Ли Гуя, но Ли Гуй не смог объяснить его. Тогда вперед выступил канцлер Чжан Линь и доложил: «Когда император Поздней династии Тан Чжу-ан-цзун напал на Позднюю династию Лян, ночью на копьях и алебардах появился блеск. В связи с этим Го Чун-тао сказал: "Появление блеска на острие оружия —предзнаменование разгрома мятежников". Вслед за этим династия Поздняя Лян была уничтожена». Обрадованный Тянь-цзо поверил Чжан Линю и, продолжая поход против нюйчжэней, дошел до реки Ялуцзян. Однако все были охвачены сомнениями и страхом.

Следует сказать, что вначале Тянь-цзо очень боялся выступления в поход против нюйчжэней. Однако, когда Няньхань и Уму, лишь для того чтобы внешне показать народу свое стремление к миру, представили глумливое письмо, в котором умышленно в унизительных выражениях просили о даровании жизни, а на самом деле добивались войны, Тянь-цзо разгневался и издал указ, в котором были слова:«Нюйчжэни совершили преступление, поэтому наша огромная армия должна уничтожить их».

В связи с этим указом Агуда собрал всех военачальников и сказал: «Вначале я начал вместе с вами войну из-за того, что мы страдали от жестокости государства Ляо. Ныне я обратился в смиренных выражениях к императору Ляо с просьбой принять капитуляцию, надеясь избежать бедствий, но он хочет уничтожить нас всех. Что же нам делать? Лучше перебейте мой род и изъявите покорность, чтобы таким образам несчастье повернуть на счастье». Все военачальникипоклонились Агуде и сказали: «Раз создалось такое положение, мы должны дать клятву сражаться до конца».

На следующий день походная ставка императора отошла назад на тридцать ли. Кто-то сказал Тянь-цзо: «Войска глубоко вошли в земли врага, нюйчжэни близко, все воины хотят сразиться с ними. К чему отступать?»

Тянь-цзо спешно вызвал командующих войсками и спросил о планах дальнейших действий. Все выжидающе смотрели друг на друга, и никто не посмел сказать, что не желает сражаться. После этого был снова отдан приказ о наступлении.

В одиннадцатой луне Тянь-цзо встретился с войсками нюйчжэней. В это время стоял сильный мороз и лежал снег глубиной более одного чи. Когда передовой отряд завязал сражение, облака [снежной] пыли поднялись до неба, отчего солнце стало темно-красным. Тянь-цзо, лично руководивший войсками, вступил в бой. Вскоре сражение переместилось налево, и в результате трех происшедших схваток вся степь покрылась трупами. Увидев, что знамя Тянь-цзо движется на юго-запад, все воины последовали за ним, а затем обратились в бегство. Тут только поняли, что блеск на копьях и алебардах являлся дурным предзнаменованием 14.

Нюйчжэни не преследовали бегущих, а стали не спеша собирать захваченные обозы, лошадей и крупный рогатый скот. Тянь-цзо, проскакав за один день и одну ночь пятьсот ли, отошел для защиты области Чанчунь. Развивая достигнутый успех, нюйчжэни заняли пятьдесят четыре области, лежавшие в бохайских землях, в том числе область Ляоян.

Елюй Чжанну, принадлежавший к великим поперечным юртам 15, советуясь с другими, сказал: «Тянь-цзо идет по неправильному пути, в то время как дядя императора Чуньносящий титул Янь-вана (Чунь был сыном Хун-бэня, младшего брата императора Дао-цзуна. Обычно его называли Янь-ваном, но фактически он носил титул Циньго-вана. — Е Лун-ли}, отличается большой мудростью. Если низложить Тянь-цзо и пригласить Янь-вана управлять делами наместника Яньцзина, можно будет без войны покорить нюйчжэней».

В полночь вместе с двумя тысячами всадников, являвшихся его единомышленниками, Елюй Чжанну бежал в Верхнюю столицу, чтобы возвести Янь-вана на престол.

Днем отец жены Янь-вана, Сяо Тангудэ, донес о происшедшем императору. Тянь-цзо приказал Сяо Юю, своему зятю, женатому, на его старшей сестре, выехать в Гуанпиндянь во главе отряда численностью свыше тысяч отборных всадников для охраны походных дворцов им ператрицы и князей. Кроме того, он послал к Янь-вану приближенного Исиня с письмом, в котором рассказывал происшедшем.

В это время Елюй Чжанну уже успел отправить к Янь-вану Сяо Дили, младшего брата его второй жены, и племянника Сяо Янь-лю, которые сказали: «Третьего днявойска императорской ставки были разбиты нюйчжэнями и местонахождение Тянь-цзо неизвестно. Поскольку Поднебеная осталась без государя, а все князья молоды, просим вас временно взять на себя управление военными и государственньими делами. Если упустить этот момент, выступят коварные, но смелые люди, с которыми нелегко будет бороться».

Янь-ван ответил: «Дело серьезное. У Тянь-цзо есть родственники князья, один из которых должен вступить на престол. Почему ко мне не приехали сановники южного и северного управлений, а приехали вы?» Затем он тайно приказал приближенным задержать прибывших.

Вскоре с личным письмом Тянь-цзо явился Исинь, который подробно рассказал, что Елюй Чжанну и другие хотят низложить императора и возвести вместо него другого. Янь-ван горько заплакал в присутствии гонца, а затем отрубил головы Сяо Дили и Сяо Янь-лю, чтобы поднести их императору. Выехав один и двигаясь проселочными дорогами, чтобы избежать встречи с шайками Елюй Чжанну, Янь-ван поспешил в Гуанпиндянь, ожидая для себя наказания, но Тянь-цзо отнесся к нему так, как относился прежде.

Узнав, что Янь-ван не согласился с его предложением Елюй Чжанну во главе подчиненных ему воинов ограбил области Цин, Жао, Хуай и Цзу, собрал вокруг себя шайки бохайских разбойников в количестве нескольких десятков тысяч человек и устремился в Гуанпиндянь, где напал на походный дворец Тянь-цзо, вызывая на бой находившихся там воинов. Триста всадников во главе с нюйчжэнем Агучанем носившим титул Шуньго-вана, одержали над Елюй Чжанну победу в первом же бою, захватив в плен более двухсот знатных лиц, которые были обезглавлены в назидание другим. Жены и дочери казненных были отосланы на работы в управление, занимавшееся вышивками, или же розданы рабство любимцам императора. Остальные, которым удалось спастись, бежали к нюйчжэням.

Сам Елюй Чжанну под видом посла, имея при себе табличку со знаками «скакать галопом», бежал к нюйчжэням. Когда он прибыл в область Циньчжоу, его схватили знавшие его лица и отправили к Тянь-цзо. Тянь-цзо приказал разрубить Елюй Чжанну на две части на базарной площади, вырезал у него сердце, которое принес в жертву в храме предков, а по всем пяти районам, [на которые делилось государство], разослал указ в назидание другим.

Следует сказать, что вначале, когда Елюй Чжанну поднял восстание, Сяо Фэн-сянь, из-за того что Янь-ван издавна пользовался расположением китайцев, заподозрил, что Елюй Чжанну тайно вступил в сговор с китайскими войсками, расположенными в южных районах, о чем поспешил доложить императору. Тянь-цзо немедленно отправил в походную ставку китайских войск помощника начальника северного церемониального управления Хань Жу-хуэя объявить: «Командиры и солдаты, покинув свои дома, долгое время жили под открытым небом, замерзали от ветра и инея, что поистине вызывает во мне чувство жалости. Ныне нюйчжэни бежали далеко, они не могут больше глубоко вторгнуться в наши земли, поэтому приказываю всем разойтись».

Все воины стали расходиться с радостными криками. Однако через три дня п.рибыл новый гонец, который настаивал на выступлении в поход. В войсках поднялись волнения, воины колебались и не выступали. Когда же они услышали, что огромная армия уже потерпела поражение, то сожгли лагерь и бежали.

Бежавшего Тянь-цзо сопровождал только конвой всего из трехсот пятисот человек. В связи с этим он издал указ о наборе в личную охрану китайцев в областях Янь и Юнь и обещал, что по прибытии в Гуанпиндянь все имеющие чиновничьи звания будут повышены в следующий ранг, а простым людям будут пожалованы должности чиновников первых трех классов. Прибыв в Гуанпиндянь, он снова дал указание, что все, кто будет охранять его до отъезда, получат высшие награды.

В этом году сунский император отправил в Ляо Ло Сюаня, Хоу И и других в качестве послов для принесения поздравлений по случаю дня рождения императора и Нового года. Когда послы прибыли в киданьские земли, оказалось, что по дорогам нельзя проехать, поэтому они на два месяца задержались в Средней столице и вернулись обратно, не встретившись с Тянь-цзо.

1116 год

Шестой год эры правления Тянь-цин. (Шестой год эры правления Чжэн-хэ, установленной династией Сун.)

Весной, в первой луне, первого числа, [бохаец Гао Юнчан во главе] 16 десяти злодеев, осмелевших под влиянием выпитого вина, перелезли ночью с мечами в руках через стену, проникли в помещение управления наместника [Восточной столицы], прошли в присутственный зал и спросили, где находится наместник, ложно заявив, что расположенные вне столицы войска взбунтовались и против них необходимо принять меры. Когда наместник Сяо Бао-сянь вышел, они убили его 17.

В эту же ночь начальник управления государственных сборов Тай Гун-дия, бохаец по происхождению, имевший ученую степень цзиньши, отличавшийся большой решительностью и умом, услышав о беспорядках, временно принял на себя обязанности наместника и вместе с помощником, наместника Гао Цин-чэном собрал более тысячи сиских и киданьских воинов. На следующий день они приступили к розыску бохайцев, учинивших беспорядки, и, поймав несколько десятков человек, отрубили им головы, сразу же успокоив этим население.

Во время возникшей паники многие [безвинно] пострадали. Мелкие людишки, любящие беспорядки, воспользовались удобным случаем, и их нельзя было заставить сложить оружие. Целую ночь они жгли частоколы и будоражили народ.

Третьего числа к воротам Шоушаньмэнь подошли войска [Гао Юн-чана]. Тай Гун-дин, вместе с другими поднявшись на ворота, увещевал его возвратиться обратно, но он не послушался.

Пятого числа, ночью, в городе зажглись сигнальные огни и находившиеся в нем сторонники Гао Юн-чана открыли ворота. Ворвавшись в город, всадники Гао Юн-чана построились на главной улице. Тай Гун-дин и Гао Цин-чэнь повели против них войска, но не добились успеха, после чего во главе сотни разбитых воинов захватили западные ворота и бежали через них в походный дворец императора.

После убийства наместника Сяо Бао-сяня Гао Юн-чан занял Восточную столицу, где объявил себя императором Великого государства Бохай и изменил наименование эры правления на Ин-шунь. Он занял более пятидесяти областей к востоку от реки Ляохэ и разослал во все стороны, войска, позволяя им заниматься убийствами и грабежами. Чтобы спастись от бедствий, многие сисцы, жившие в этих областях, вместе со своими семьями перебегали на другой берег Ляохэ. Гао Юн-чану не сдавалась только область Шэньчжоу. В связи с этим Тянь-цзо приказал канцлеру Чжан Линю, уроженцу области Шэньчжоу, покарать Гао Юнчана.

В прошлом Чжан Линь два раза занимал должность начальника управления государственных сборов и пользовался хорошей репутацией среди жителей Восточной столицы. Получив приказ, Чжаи Линь стал набирать воинов среди бежавших из земель на восточном берегу Ляохэ и приказал вступать в войска сильным и здоровым мужчинам из числа переселенцев. Он сделал так потому, что [жители] земель на восточном берегу Ляохэ издавна враждовали с нюйчжэнями и бохайцами, а переселенцы стремились успокоить их, прилагая все силы для выполнения получаемых приказов, и не боялись сражаться. В течение десяти дней Чжан Линь набрал более двадцати тысяч воинов. Бывшие при нем чиновники и командиры подчинялись его указаниям.

Следует сказать, что ранее Тянь-цзо набрал отважных бохайских всадников, которые в количестве двух тысяч человек, во главе с Гао Юн-чаном стояли в Байцаоту против нюйчжэней. В это время наместником Восточной столицы был Сяо Бао-сянь (младший двоюродный брат Сяо Фэнсяня. —Е Лун-ли), носивший звание тайши, который управлял с большой жестокостью. Бохайцы всегда отличались вспыльчивостью и, когда Сяо Бао-сянь не помиловал одного нарушителя закона, неожиданно подняли мятеж. Восточная столица находилась на прежних бохайских землях, которые были приобретены Абаоцзи только после упорных войн, продолжавшихся свыше двадцати лет; позже на этих землях была основана Восточная столица.

Летом, в начале пятой луны, Чжан Линь выступил в поход из области Сяньчжоу. Бохайские войска расположились на реке Ляохэ, у Саньча и Лишукоу. Чжан Линь отправил несколько тысяч слабых воинов, что'бы обмануть стоящие в готовности бохайские войска, в то время как отборные всадники, двигавшиеся по проселочным дорогам, переправились через Ляохэ и устремились к Шэньчжоу. Как только бохайцы обнаружили это, они отправили навстречу свои войска. В течение десяти дней произошло более тридцати сражений, в результате которых бохайцы немного отступили и отошли для защиты Восточной столицы.

Войска Чжан Линя построили в пяти ли от столицы, на противоположном берегу реки Тайцзыхэ, укрепленный частоколом лагерь. Вначале Чжан Линь послал к бохайцам гонца с письмом, предлагая изъявить покорность, но они не согласились. Тогда Чжан Линь отдал приказ, что, поскольку продовольствия осталось всего на пять дней, он принял решение взять город штурмом. Через два дня высланные войска области Аньдэ первыми переправились через реку, а вслед за ними стали переправляться основные силы. Неожиданно выше по течению появился отряд бохайских всадников из пятисот человек, одетых в железные латы, которые внезапно напали с фланга. Войска немного отступили и отошли под защиту старого лагеря. Переправа через реку снова оказалась перерезанной. В течение трех дней Чжан Линь не мог переправиться через реку, а поэтому из-за угрозы голода все стали советовать ему вернуться в Шэньчжоу и не спеша обсудить план дальнейших действий.

Седьмого числа, ночью, Чжан Линь покинул укрепленный лагерь. Бохайская конница напала на арьергарды, так что прийти в Шэньчжоу удалось только здоровым и сильным. между тем как все старые и малолетние были убиты или захвачены в плен.

В это время в войсках Чжан Линя еще сохранялся порядок. В момент, когда обсуждался план дальнейших действий, неожиданно было доставлено письмо главнокомандующего нюйчжэньскими войсками западного фронта Думу, в котором он выражал согласие на просьбу правителя государства Бохай Гао Юн-чана. В письме говорилось: «Канцлер государства Ляо Чжан Линь во главе крупных сил выступил против вас в поход, в связи с чем вы почтительно обратились за помощью. Правитель руководствуется чувством справедливости, а положение таково, что требует оказания помощи». В письме содержалось также обещание выступить двадцать пятого числа пятой луны в поход.

Когда письмо было доставлено в Шэньчжоу, все подумали, что оно написано бохайцами с целью обмана, а поэтому меры предосторожности не были приняты. Однако в тот же день было получено донесение, что с северо-востока подходят крупные военные силы. Командиры и солдаты стали кричать: «Пришли нюйчжэни». Чжан Линь поспешно построил войска и вывел их навстречу неприятелю. Увидев издали нюйчжэней, командиры и воины лишились боевого духа, потерпели поражение и бежали в город. Следом за ними вошли нюйчжэни, которые сначала заняли юго-западную часть города, а затем [их командиры] позволили воинам перебить всех его жителей. Они убили Мэн Чу, Лю Сывэня и других.

Чжан Линь с сыновьями, младшими братьями и чиновниками спустился с городской стены по веревке, с трудом избежав гибели. Потеряв все военное имущество и вооружение, Чжан Линь бежал в Ляочжоу, где стал собирать разбитые войска. Поражение вменили ему в вину, и он был переведен на низшую должность —генерал-губернатора военного округа Ляосин (область Пинчжоу. —Е Лун-ли).

После поражения Чжан Линя кидане стали говорить, что Янь-ван мудр, предан императору и, если ему поручить войну на востоке, все воины, несомненно, будут рады служить под его командованием. Кроме того, говорили, что, после того как бохайцы потерпели поражение от нюйчжэней, многие из них бежали, переправившись через реку Ляошуй, лишившись своих жилищ. Если собрать их и составить из них армию, она будет мстить за причиненное зло, отдавая таким образом силы служению родине, что, несомненно, заставит ее сражаться насмерть.

В связи с этим Тянь-цзо назначил Янь-вана главнокомандующим, а Сяо Дэ-гуна — его помощником. Елюй Фодин, командующий войсками дворца Юнсин, и Сяо Ан, командующий войсками дворца Яньчан, 'были поставлены военными инспекторами с предоставлением права назначать чиновников.

Набор среди голодающих, бежавших из земель к востоку от реки Ляошуй, дал более двадцати тысяч человек, названных «армией обиженных». В нее входил, например, отряд Го Яо-ши. Кроме того, в областях Янь, Юнь и Пин были отобраны пять тысяч воинов из числа гвардии, а богатым жителям этих областей было предложено выставить в соответствии со степенью достатка «армию храбрецов» численностью в две тысячи человек. К этой армии относились, например, отряды Дун Пан-эра и Чжан Гуань-юя. Затем по раскладке было собрано три тысячи грузовых телег на случай посылки с войсками. Все это вызвало волнения в землях киданей.

В восьмой луне, после того как была собрана «армия обиженных», составившая вместе с гвардейским отрядом и «армией храбрецов» тридцать тысяч человек, Янь-ван выступил в поход. В десятой луне он прибыл в область Цяньчжоу, где поставил в местности Шисаньгэшань окруженный частоколом лагерь. Неожиданно ночью двадцать четвертого числа одиннадцатой луны помощник начальника жертвенного управления У Чао-янь, занимавший в «армии храбрецов» пост инспектора, вместе с чиновником областного управления Ма Сэн-банем тайно задумали поднять мятеж. В связи с этим он послал свыше ста всадников в главный отряд, где стояла юрта Янь-вана, чтобы прежде всего убить самого Янь-вана.

Узнав об этом, Янь-ван бежал в другой отряд, избежав таким образом смерти. Остальные отряды закрылись в своих лагерях и не поддержали У Чао-яня. Поняв, что заговор не удался, У Чао-янь во главе двух тысяч всадников бежал на юг, но по дороге был убит Чжан Гуань-юем.

Янь-ван стыдился, что, получив приказ выступить в поход на восток, он даже не успел пересечь границу, как произошел бунт; поэтому он особенно усердно руководил войсками. Он переправился через реку Ляошуй у Лишукоу, предполагая занять Шэньчжоу. Расположи» войска у стен города, Янь-ван послал в город привязанное к стреле письмо, требуя сдачи, по ответа но получил. Тогда Янь-ван отобрал лучших моцион, которые должны были проникнуть в город по лестницам, но они не смогли подняться на стены, так как на них сыпался дождь стрел и камней. В это время кто-то сообщил, что на помощь городу подходят нюйчжэни, поэтому Янь-ван отошел за реку Ляошуй. Хотя в этом походе ничего не было достигнуто, но не было и никаких потерь. Вскоре Тянь-цзо вызвал Янь-вана и оставил его при императорском дворе.

Канцлер северного управления Сяо Дэ-гун был назначен главнокомандующим войсками в направлении Верхней столицы, а Елюй Юйду — его помощником. Великий чангунь 18 Елюй Тилигу был назначен главнокомандующим войсками в направлении областей Хаочжоу и Ичжоу, а командующий войсками дворца Яньцингун Сяо Хэшанну —его помощником. Военный инспектор при ставке главнокомандующего Елюй Фодин был назначен главнокомандующим войск в направлении области Сяньчжоу, а сьщзюнь тайши 19 Сяо Гань —его помощником. Все перечисленные лица должны были. обеспечивать снабжение войск путем обработки полей в военных лагерях.

После того как Тянь-цзо, лично участвуя в походе, потерпел поражение, как при дворе, так и вне его все стали обвинять в неудаче Сяо Фэн-сяня. В связи с этим Сяо Фэн-сянь был понижен в должность начальника управления воеводы-усмирителя юго-западного направления, а на должностьначальника северного управления важнейших секретных дел был назначен Елюй Дабэйну, заместителем которого поставили Сяо Чала. При возникновении важных военных и государственных дел Тянь-цзо обсуждал их с правившими делами канцлерами южных районов У Юном, Ма Жэнь-ваном и Чай И. Все перечисленные лица 'были недалекими и не могли принимать правильных решений.

В то время среди киданей ходила простонародная поговорка: «Пяти почтенным старцам четыреста лет, правители как южных, так и северных районов свесили головы от дремоты. Они не в состоянии контролировать себя, как же они могут убивать нюйчжэней» Эта поговорка широко распространилась и, переходя от одного к другому, служила поводом для шуток. Кто-то доложил о пей Тянь-цзо, но Тянь-цзо только рассмеялся, ничего не поняв.

В этом году Тянь-цзо отстранил Елюй Дабэйну от занимаемой должности и снова приказал Сяо Фэн-сяню занять его место. Сяо Чала был назначен наместником Западной столицы. Позднее были отстранены от занимаемых должностей У Юн, Ма Жэнь-ван и Чай И, замененные Ли Чу-вэнем и Цзо Ци-гуном, которые сохраняли свои посты вплоть до гибели государства киданей.

Вначале нюйчжэни помогали бохайцам, но вскоре между ними началась война. Бохайцш потерпели сильное поражение, а Гао Юн-чан бежал к морю. Нюйчжэни послали Уши, занимавшего пост набо боцзинь, с тремя тысячами всадников, который настиг Гао-Юн-чана на острове Чансун и обезглавил его. Разбежавшиеся отряды из китайцев, находившиеся прежде под командованием Гао Юн-чана, собрались в шайки и стали заниматься грабежом. Такими, например, были шайки во главе с Хоу Гаем и У Чуань-тянем, численностью до тысячи человек. Они называли себя «облачный отряд», «морской отряд» и т. д., во множестве появлялись то тут, то там, убивая людей за каждый кусок пищи. В результате население нескольких областей было полностью уничтожено, но государство Ляо не могло оправиться с ними.

1117 год

Седьмой год эры правления Тянь-цин. (Седьмой год эры правления Чжэн-хэ, установленной династией Сун.)

Летом Тянь-цзо снова приказал Янь-вану собрать воинов, стоявших гарнизонами в четырех районах, на случай осеннего вторжения нюйчжэней.

В начале девятой луны Тянь-цзо выехал из области Яньшань, прибыв в десятой луне на реку Иньлянхэ. Здесь он услышал, что «армия обиженных», оставшись с наступлением холодов без [теплой] одежды, ограбила область Цяньчжоу и армию пытается умиротворить командующий войсками Сяо Гань.

Следует сказать, что вначале «армия обиженных» состояла из восьми отрядов общей численностью свыше двадцати восьми тысяч человек. Отряд, набранный в области Ичжоу, назывался «ранним отрядом области, Ичжоу», а отряд второго набора — «поздним отрядом области Ичжоу». «Ранний отряд области Цзиньчжоу» и «поздний отряд области Цзиньчжоу» получили названия подобным же образом. Существовали еще «отряд области Цяньчжоу», «отряд области Сяньчжоу», «сводный отряд областей Цяньчжоу и Сяньчжоу» и «отряд области Яньчжоу». Мятеж был поднят «сводным отрядом областей Цяньчжоу и Сяньчжоу» и «ранним отрядом области Цзиньчжоу».

В одиннадцатой луне Тяпь-ц:ю прибыл на гору Цзилишань в округе Вчичжоу, вслед за чем, оставив главные силы в обеспеченных зерном уездах, занимавшихся земледелием, хотел во главе двух тысяч легковооруженных всадников выехать в область Сяньчжоу для принятия мер против «армии обиженных», поднявшей мятеж. Когда он прибыл в область Ичжоу, кто-то сообщил, что. передовые отряды нюйчжэней уже прошли. Минванфэнь, поэтому главным силам было приказано [как можно быстрее] собраться в области Хуэйчжоу.

Появилась звезда величиной с луну; [она] медленно двигалась на ют, а затем упала. Свет звезды освещал все так же, как и луна.

В этом году свыше ста реестровых семей из областей Су и Фу переплыли море и высадились на берегу области Дэнчжоу. Они сообщили, что войска нюйчжэней уже захватили земли к востоку от реки Ляохэ и переправились на ее западный берег. Правитель области Дэнчжоу Ван Ши-чжун доложил об этом сунскому императору. Император приказал Тун Гуаню и Цай Цзину обсудить вопрос о посылке людей для выяснения действительного положения. Ван Ши-чжун отобрал семь командиров, присвоил им звание чиновников и отправил на военном корабле вместе с Гао Яо-ши 20 на разведку.

Когда посланные достигли северного берега моря, они увидели нюйчжэньские дозоры и, не посмев двигаться дальше, вернулись в область Цинчжоу. Правитель области Цинчжоу Цуй Чжи-гун доложил об этом сунскому императору.

Император приказал Тун Гуаню принять меры против л.иц,. получивших звание чиновников и ездивших за море, наказать их по закону и снова отправить к нюйчжэням послов для переговоров о продаже лошадей и возобновлении прежней дружбы.

1118 год

Восьмой год эры правления Тянь-цин. (Сунский император Хуэй-цзун изменил наименование эры правления на Чжун-хэ. Цзиньский Агуда объявил себя императором и установил первый год эры правления Тянь-фу.)

Весной, в первой луне, Янь-ван, по имени Чунь, выступил в поход против «армии обиженных», но встретился с нюйчжэнями к востоку от Хуэйчжоу. Его войска обратились в бегство, не вступая в сражение.

Следует сказать, что в прошлом, во время вторжений нюйчжэней, наблюдались небесные явления. Или белые пары заволакивали небо, или белая радуга пересекала солнце, или по ночам падали метеоры, или на юго-западе проходила комета, заполняя все небо красными парами, причем после этих знамений ляоские войска терпели поражения. На этот раз вечером появились красные пары, похожие на отсвет огня. Пары появились на востоке, беспорядочно двигались в разные стороны, а через некоторое время рассеялись. В войсках это было принято за несчастливое предзнаменование, поэтому ни у кого не было желания сражаться.

Янь-ван вместе с пятьюстами всадников отступил в Чанбоюйу. После этого нюйчжэни вошли в область Синьчжоу. Генерал-губернатор области Ван Цвк-фу открыл ворота города и сдался. Нюйчжэни спалили и ограбили город, а затем ушли. Четыре областных города —Чэнчжоу, Ичжоу, Хаочжоу и Вэйчжоу, —мимо которых они проходили, сдались. Нюйчжэни прошли через эти города, причем население устраивало для них угощение. Нюйчжэни отдельно выслали Го-вана Думу, который напал на «армию обиженных» в области Синьчжоу. «Армия обиженных» потерпела крупное поражение.

Сяо Гань бежал на хребет Цяньмалин в горах Иулюйшань, где собрал не более десяти тысяч воинов, разбежавшихся после поражения. Нюйчжэни взяли штурмом городаЦяньчжоу и Синьчжоу, спалили и ограбили их, а затем из-за усталости лошадей повернули обратно.

Находившийся в Средней столице Тинь-цзо, услышав о поражении войск Янь-вана и о вторжении нюйчжэней в область Синьчжоу, ни днем ни ночью не мог избавиться от печали и страха. Он тайно приказал чиновникам трех управлений дворцовой кладовой упаковав более пятисот мешков драгоценных камней и редких вещей, а также приготовить две тысячи отличных скакунов и кормить их по ночам в конюшнях управления быстроногими лошадьми. Как-то, обратившись к приближенным, он сказал: «Если придут нюйчжэни, у меня есть нужное количество лошадей, пробегающих в день по триста пятьдесят ли. "Кроме того, я —брат династии Сун и состою в отношениях дяди и племянника с государством Ся, так что могу уехать туда, не потеряв в своей жизни ни богатства, ни почестей. Меня печалит лишь то, что воины и население будут терпеть бедствия».

Услышав об этом, любители посудачить стали тайно говорить между собой: «Государство Ляо погибнет. Разве начиная с древности государи когда-нибудь бросали войска и народ и строили планы о собственном спасении? Как он может царствовать?» Услышав же, что нюйчжэни, опалив и ограбив Синьчжоу, повернули обратно, они стали говорить:

«Величественные добродетели императора возросли еще более. Что нюйчжэни смогут сделать, чтобы снова так безобразничать?!»

В пятой луне, первого числа, в день жэнь-у, было затмение солнца.

Осенью нюйчжэни взяли штурмом более пятидесяти городов, подчинявшихся Восточной столице, в том числе Хуанлунфу, Сяньчжоу, Синьчжоу, Сучжоу, Фучжоу, Чэньчжоу, Хайчжоу, Тунчжоу, Иньчжоу, Тунчжоу, Ханьчжоу, Учжоу, Суйчжоу, Чуньчжоу, Тайчжоу и Цзинчжоу. Более чем в двадцати областных городах, расположенных у границы, имелись государственные склады, занимавшиеся закупкой зерна по умеренным ценам. Согласно правилам, установленным еще предками, ежегодно со складов отпускалось старое зерно, заменявшееся новым, и населению разрешалось брать зерно заимообразно, за что взималось два процента. Количество зерна, хранившегося на складах, составляло не менее трехсот-пятисот тысяч даней. Несмотря на продолжавшуюся несколько лет войну, оно никогда не расходовалось полностью, но теперь все оказалось захваченным нюйчжэнями. Нюйчжэни заняли районы Ляодун и Чанчунь.

В это время жил некто Ян Пу, уроженец области Течжоу, расположенной в районе Ляодун. Происходя из знатного бохайского рода, он выдержал экзамен на ученую степень цзиньши и, продвигаясь по служебной лестнице, дослужился до должности корректора литературных произведений. Во время мятежа Гао Юн-чана перешел на сторону нюйчжэней и усердно служил им. Ян Пу убедил Агуду объявить себя императором, изменить наименование эры правления на Тянь-фу, взять фамилию Ван,-имя Минь и назвать государство Великое Цзинь, поскольку в землях нюйчжэней добывалось золото. Он же говорил Агуде: «Начиная с древности все герои, создавшие государство и вступившие на престол, предварительно просили большое государство о возведении на царство».

В восьмой луне Агуда отправил к Тянь-цзо посла просить о возведении на царство, выставив десять условий: 1) предоставить почетный титул «император Да-шэн да-мин», 2) признать за государством название Великое Цзинь, 3.) предоставить императорскую колесницу, 4) предоставить императорское одеяние и головной убор, 5) предоставить императорскую печать, вырезанную из яшмы, 6) относиться при сношениях, как младший брат к старшему, 7) посылать послов в дни рождения и на Новый год, 8) ежегодно присылать двести пятьдесят тысяч лянов серебра и [тысячи] кусков шелка, т. е. половину ежегодных подарков от находящейся на юге династии Сун, 9) уступить районы Ляодун и Чанчунь, 10) выдать нюйчжэньского князя Агучань Чжаосаня.

Тянь-цзо передал полученную просьбу на обсуждение сановников. Сяо Фэн-сянь очень обрадовался, считая, что с этого времени все беды закончились. К нюйчжэням были отправлены: генерал-губернатор военного округа Цзинцзян Сяо Силе и ученый из числа выдающихся литераторов Ян Мянь в качестве послов для возведения Агуды на престол;инспектор области Гуйчжоу Чжан Сяо-вэй и помощник начальника жертвенного управления Вал Фу в качестве послов для принесения поздравлений; помощник начальника приказа охранной стражи Лю Чжи в качестве посла, сопровождающего подарки; помощник начальника строительных работ Ян Ли-чжун в качестве посла для зачтения грамоты о возведении на престол. Были заготовлены императорское-одеяние и головной убор, нефритовая табличка с указанием жалуемого титула, золотая печать, императорская колесница и необходимые регалии. Агуда возводился на престолгосударства Дунхуай то с титулом «император Чжи-шэн чжи-мин хуанди».

В грамоте о возведении на престол говорилось: «[Пользуясь великим счастьем, дарованным Небом и Землей, и получив огромное наследство от предков, мы управляем землями девяти областей, лежащими между четырьмя морями. Каждый день сталкиваясь с бесчисленным множеством дел, мы не смеем забывать лежащие на нас великие обязанности, а поэтому работаем даже ночью, храня в сердце заботу об унаследованном престоле 21] С любовью думаю о землях сушэней, —обычаи которых фактически были близки к обычаям государства Фуюй 22, —граничащих с нашим высоким государством. Там, в высоких горах, рассыпаны богатства, и страна издавна славится своими горами и реками. Учитывая заслуги ваших предков, переходящие на потомков, в широких степях, над которыми носятся лазурные облака, конечно, должен быть выдвинут большлй талант, землям, покрытым белым снегом и инеем, не следует отказывать ,в выдающемся правителе 23. Получив несколько донесений, в которых выражалась искренность и доверие, мы подумали, что земли, испускающие отдаленный аромат, заслуживают многого счастья. Поэтому посылаю Сяо Силе и других с верительными знаками, для совершения церемонии возведения вас на престол государства Дунхуай го с титулом "император Чжи-шэн чжи-мин хуанди". Если вы будете соблюдать справедливость и проявлять дружеские чувства, ваша земля станет цветущей. О, будьте осторожны и уважайте сказанное!»

Поскольку в почетный титул, [требуемый Агудой], входили иероглифы, встречающиеся в титуле предка киданьских императоров, он был изменен на Чжи-шэн чжи-мин 24. В остальном все было сделано так, как требовал Агуда.

Выехав в десятой луне, послы прибыли зимой, в двенадцатой луне, в государство Цзинь. Ян Пу нашел, что регалий, служащих символом императорского достоинства, —мало; название государства Дунхуай показывает, что небольшое государство уважает добродетели сильного 25, причем по-прежнему нет слов о признании императора нюйчжэней старшим братом; выражения «отдаленный аромат» и «многого счастья» не имеют хорошего значения; красный лакированный лук и колесница, украшенная слоновой костью, являются регалиями удельных князей, а выражение «большой талант» как бы имеет пренебрежительный оттенок. В связи с этим он приказал Сяо Силе вернуться обратно и изменить текст грамоты. Сяо Силе стал возражать: «В Чжоу-шу 26 говорится, что старший брат должен дружественно относиться к младшему, а младший — почтительно к старшему, поэтому совершенно очевидно, что слова"проявлять дружеские чувства относятся к старшему брату». Ян Пу и другие тут же сделали Сяо Силе выговор, найдя подобные рассуждения неправильными.

Агуда разгневался, с бранью выгнал послов и хотел разрубить их пополам. Однако Няньхань и другие принесли за послов извинения, после чего Агуда освободил их, наказав только каждого более чем ста ударами палкой.

На следующий год, в третьей луне, Агуда отправил обратно лишь Сяо Силе и Ян Ли-чжуна доложить Тянь-цзо:

«Я ничего не знаю о том, как меня обругали в грамоте о возведении на престол. Сейчас у меня уже есть почетный титул, название государства, украшенная яшмой колесница и императорская печать. Вы должны величать меня "старший брат, император Великого государства Цзинь. Если вы сделаете так, осенью этого года я явлюсь к вам, в противном же случае займу во главе войск Верхнюю столицу».

Тянь-цзо не любил слушать о делах, связанных с нюйчжэнями, поэтому Сяо Фэн-сянь, угадывая его желание, долго тянул и не докладывал об ответе, который привезла послы. Когда стало известно, что нюйчжэни заняли Верхнюю столицу, мирные переговоры прекратились. Впоследствии хотя Тянь-цзо снова просил о заключении мира, Агуда ничего не отвечал.  

Комментарии

1. Юань-цзи —старший сын Дао-цзуна, носил имя Цзюнь и детское имя Елуво. Его мать, императрица Сюань-и, происходила из рода Сяо.

В возрасте восьми лет Юань-цзи был объявлен наследником престола. В первом году эры правления Да-кан (1075 г.) начинает принимать участие в управлении государством, будучи назначен руководителем северного и южного управлений важнейших секретных дел. Занимая этот пост, проявил себя с лучшей стороны и сумел прекратить злоупотребления при дворе. Деятельность Юань-цзи вызвала недовольство многих сановников, стремившихся лишь к личному обогащению. Наиболее видное место среди них занимал Елюй Исинь, о жизни которого сохранилось довольно много сведении.

Достигнув зрелого возраста, Исинь поступил на службу и, отличаясь незаурядными способностями, быстро дослужился до должности начальника северного управления важнейших секретных дел, получив сначала титул Чжао-вана, а затем Вэй-вана. Так исполнились слова гадателей, предсказавших, что Исиня ждет титул вана. Император даже предоставил ему право действовать по собственному усмотрению в случае военных действий,добившись такого высокого положения, Исинь принимал отовсюду подарки, выдвигал по службе заискивающих перед ним лиц и устранял всех честных и преданных императору.

Действиям Исиня мешал умный и благородный Юань-цзи, поэтому он начинает изыскивать всяческие предлоги, чтобы устранить его. Первой жертвой явилась мать Юань-цзи —императрица Сюань-и. Исинь обвинил ее в незаконной связи с музыкантом Чжао Вэй-и. Поверив доносу, Дао-цзунприказал Сюань-и покончить жизнь самоубийством (ЛШ, гл. 71,л. 7а).

Смерть матери глубоко опечалила Юань-цзи, но и Исинь не чувствовал себя спокойным. Страшась возмездия, он решил окончательно устранить Юань-цзи. Вскоре после нескольких доносов он был убит подосланными Елюй Исинем лицами. Наместник Верхней столицы доложил, что Юань-цзи скончался от болезни.

Когда вскрылись обстоятельства, приведшие к гибели Юань-цзи, император пожаловал ему посмертный титул «наследник престола Чжао-хуай». С почестями, полагающимися для Сына Неба, его прах был перенесен на гору Юйфыншань. В эру правления Цянь-тун ему был пожалован титул «император Да-сяо шунь-шэн» и храмовой титул Шунь-цзун (см. ЛШ, гл. 72д л. 6а, 6б; гл. 110, л. 1а-3б).

2. В 1105 г. Тянь-цзо даровал Няньсянь, дочери своего четвероюродного брата, титул принцессы Чэнъань и выдал ее замуж за правителя государства Ся Ли Цянь-шуня (ЛШ, гл. 27, л. 4а).

3. Летом 1102 г. сунские войска напали на государство Ся. Боевые операции развернулись на всем протяжении китайско-тангутской границы.

Правитель Ся Ли Цянь-шунь направлял к киданям непрерывные посольства с просьбой о военной помощи. В частности, такие посольства имели место в 1102 г. (ЛШ, гл. 27, л. 26), в 1103 г. (ЛШ, гл. 27, л. 3а), в 1104 г. (ЛШ, гл. 27, л. 36) и в 1105 г. (ЛШ, гл. 27, л. 4а).

В 1105 г., после того как Тянь-цзо решил выдать замуж за Ли Цяньшуня дочь своего четвероюродного брата, он отправил к династии Сун посольство во главе с Гао Дуань-ли с предложением прекратить военные действия (ЛШ, гл. 27, л. 4а).

4. Перед поездкой к киданям Линь Шу получил тайное указание вызвать гнев киданей и создать повод для конфликта. Придерживаясь этого указания, Линь Шу держал себя надменно, всячески третировал встречавших его киданей, строго порицал их за малейшее отступление от принятого этикета (СШ, гл. 351, л. 18а).

Встретившись с Тянь-цзо, Линь Шу стал упрекать государство Си Ся в совершенных преступлениях, а государство киданей в потворстве этим преступлениям, что явилось для Тянь-цзо полной неожиданностью. Когда Линь Шу уезжал на родину, Тянь-цзо велел передать сунскому императору бумагу, в которой просил снести построенные в сяских землях укрепления, на что снова получил дерзкий ответ. Обиженные кидане три дня держали Линь Шу в подворье для послов без воды и топлива, а когда он выехал, не снабдили его пищей (СШ, гл. 351, л. 18б).

5. Тун Гуань — евнух, который после установления мира между Сун и Си Ся в 1107 г. стал готовить планы борьбы с киданями, в связи с чем просил отправить его послом в Ляо для ознакомления с обстановкой. В 1111 г., когда к киданям по случаю дня рождения императора было направлено посольство во главе с Чжэн Юн-чжуном, Тун Гуань был назначен его помощником. Некоторые из сановников возражали: «Мы посылаем помощником посла евнуха, разпе у нас в государстве нет никого другого?» Император ответил: «Кидане слышали, что Тун Гуань разбил цянов, поэтому хотят увидеть его. Используя посольство, он выведает обстановку в их государстве, поэтому посылка его является лучшим планом» (СШ,гл. 468, л. Юа).

6. Ма Чжи — китаец, уроженец уезда Хоинь, в землях Янь, поверхностно знал многие исторические труды, отличался красноречием,сам писал сочинения, обладал незаурядными способностями. Видя, что нюйчжэнн. восстают и нападают на киданей, обстановка на границах все ухудшается, я внутри то там, то здесь появляются шайки разбойников, он понял, что государству Ляо грозит неминуемая гибель, а поэтому задумал бежать на сторону династии Сун. Встретившись с Тун Гуанем, Ма Чжи рассказал ему о положении на границах киданьского государства. Тун Гуань имел секретное указание императора Хуэй-цзуна разведать положение в государстве киданей. Встреча с Ма Чжн, великолепно знавшим обстановку, явилась для него находкой, и он вместе с ним вернулся в Китай. Ма Чжи представил сунскому императору несколько докладов, рисуя положение вкиданьском государстве, причем Цай Цзин и Тун Гуань, мечтавшие об освобождении бывших китайских земель, всячески поддерживали его(СЧБМХБ, гл. 1, л. 16).

В первом докладе Ма Чжи говорил: «Нюйчжэни ненавидят киданей до глубины души, между тем как Тянь-цзо, погрязший в пьянстве и разврате, творит беззакония. Если династия Сун отправит из областей Дэн и Лай через море послов, которые установят дружественные отношения с нюйчжэнями и договорятся с ними о совместном нападении на Ляо, можно рассчитывать на успех в борьбе с государством кидапеи».

Сановники императора возражали: «Предлагаемы» для послов путь известен, начиная с родоначальника нашей династии, но, поскольку указанные области соприкасаются с различными племенами варваров, купеческим судам уже более ста лет запрещено пользоваться им. Мы опасаемся, что неожиданное открытие пути не принесет выгоды для Китая». Император снова вызвал Ма Чжи, который сказал: «Государство Ляо ждет неминуемая гибель. Если вы, ваше величество, беспокоясь о неимоверных страданиях своих бывших подданных и освобождении земель, издавна принадлежащих Китаю, захотите осуществить наказание, определенное Небом, с целью покарать бунтовщиков, то население встретит ваши войска с пищей в корзинах и вином в сосудах. Если же, паче чаяния, нюйчжэни сами достигнут своих целей, создастся совершенно иное положение». Император одобрил предложение Ма Чжи (СШЦШБМ, гл. 53, с. 426).

Намерения императора вскоре стали известны чиновникам, которые, стремясь выслужиться, начали представлять свои соображения о занятии земель Янь. Например, Хэ Шэнь, правитель области Сюнчжоу, представил карту занятия земель Янь, обозначив на ней пути движения войск. Правитель области Чжуншань Чжан Гао и начальник заставы Гаоянгуань У Цзе подали доклады, в которых утверждали, что земли областей Янь и Юнь могут быть успешно заняты (СЧБМХБ, гл. 1, л. 16).

Именно об этой активности сунского двора и хотел сказать Е Лун-ли фразой: «По-видимому, обсуждения об освобождении земель Янь начались с этого времени».

7. В Цзинь-ши («История династии Цзинь») приводятся некоторые детали, рисующие отношения между киданями и нюйчжэнями, предшествовавшие началу открытой вооруженной борьбы.

В конце 1113 г. скончался генерал-губернатор диких нюйчжэней Уяшу, и его место занял Агуда, О смерти вождя следовало сообщить киданям, но Агуда не сделал этого. Когда же явившийся киданьский посол Асибао спросил: «Почему не доложили о смерти вождя?» —Агуда ответил: «Неужели то, что я не явился сообщить о смерти, является преступлением?»

Следует сказать, что раньше" когда Уяшу и Агуда, готовясь к борьбе с Ляо, стали постепенно объединять соседние нюйчжэньские племена. Асу, принадлежавший к племени хэшиле, оказал сопротивление. Против Асу были посланы войска. Младший брат Асу доложил об этом императору киданей, и тот приказал прекратить военные действия. Приказ не был выполнен, в связи с чем Асу бежал к киданям.

Уяшу неоднократно просил выдать Асу, но каждый раз сталкивался с отказом. Тогда он стал чинить препятствия киданьским послам, приезжавшим за покупкой охотничьих соколов.

Когда пост вождя занял Агуда, он отправил к киданям сначала Пуцзяну, а затем Сигуная, требуя выдачи Асу, но оба раза снова встретил отказ. Вернувшись, Сигунай доложил, что император киданей держится высокомерно, не обращая внимания ни на чьи советы, и запустил дела управления. Агуда вызвал подчиненных, рассказал о желании начать войну против Ляо, приказал укреплять важнейшие стратегические пункты, строить обнесенные стопами крепостцы, готовить оружие и ожидать дальнейших приказании.

Тянь-цзо отправил Асибао выразнть нюйчжэням порицание за сооружение укреплений, по Агуда ответил: «Мое небольшое владение не смеет нарушать этикет в отношении великого государства. Однако ваше великое государство не оказывает милостси, я только занимается укрывательствомбеглых, поэтому, раз вы так заботитесь о маленьком владении, разве оно может не обращать на это внимания?! Если вы выдадите Асу, я буду предоставлять дань, но если не получу его, разве смогу сидеть сложа руки?!»

Вернувшись, Асибао доложил о результатах поездки, и Тянь-цзо распорядился о переброске войск в область Нинцзян. Узнав об этом, Агуда сказал приближенным: «Кидане знают, что мы готовимся выступить в поход, поэтому собирают против нас войска в разных районах. Мы непременно должны выступить первыми, чтобы захватить инициативу и не уступить ее врагу».

В девятой луне Агуда прибыл с войсками в г. Ляохуэйчэн, в то время как две с половиной тысячи воинов из различных племен собрались на берегу р. Лайлюшуй. Здесь, перечислив преступления государства Ляо, Агуда обратился к Небу и Земле: «Мы из поколения в поколение служили государству Ляо, почтительно предоставляли установленную дань, усмирили смуту, поднятую Учунем и Вомоуханем, разбили войска Сяо Хайли (см. гл. 9, коммент. 7), но наши заслуги не оценили, наоборот, чинимыенам притеснения и обиды усилились. Преступник Асу, которого мы неоднократно просили выдать, не выдан. Ныне мы хотимпривлечь государство Ляо к ответу за его преступления. Пусть Небо и Земля, наблюдая за нашими действиями, помогут нам!»

Затем Агуда дал вместе с вождями клятву: «Все должны сохранять единодушие и прилагать силы ,[в борьбе с киданями]. Совершившие подвиг, если они рабы или зависимые, станут свободными, свободные станут чиновниками, служилые будут повышены в должностях в зависимости от совершенного подвига. Нарушившие клятву будут забиты палками насмерть, причем кара не минует и членов их семей!»

Перейдя границу, нюйчжэни встретились с бохайским отрядом, высланным на помощь области Нинцзян, и разбили его наголову. После этого Агуда подошел к Нинцзяну и приступил к штурму, в результате которогогород пал (ЦШ, гл. 2, л. 4а-7а).

8. Государство Пяти племен состояло из пяти небольших племен: поуали, пэньнули, аолими, юэлиду и юэлицзи. Изъявило покорность киданям при императоре Шэн-цзуне и находилось в ведении управления областью Хуанлунфу. В 1037 г., после того как Шан-хай, принадлежавший к племени юэлицзи, обвинил вождя во взяточничестве, для управления государством кидане поставили генерал-губернатора (ЛШ, гл. 33, л. 9а, 96).

9. Е Лун-ли видит причины восстания нюйчжэней в жестокости и алчности киданей, приводя в подтверждение несколько примеров. Примеры подобного рода имеются и у других китайских историков. Сюй Мэн-синь, например, рассказывает, что в эру правления Чун-нин (1102 —1106) в Китае широко распространились предметы роскоши, и в частности появился большой спрос на «северный жемчуг». Этот жемчуг, привозимый с севера, из нюйчжэньских земель, продавался в большом количестве на монопольных рынках. Наиболее красивый жемчуг был величиной с шарик для самострела, а мелкие жемчужины — как семена тунга. Узнав об этом, Тянь-цзо хотел вначале запретить доставку жемчуга, но сановники сказали;

«Китай опустошает свои кладовые для покупки бесполезных вещей" что выгодно для нас. Чтобы довести Китай до нищеты, ему следует разрешить делать это». Хотя Тяпь-цзо и последовал предложенному совету, но, будучи сам жаден до роскоши, всячески стремился получать жемчуг для себя.

Между том добыча жемчуга, была связана с большими трудностями. Раковины собирались в десятой луне, когда побережье моря покрывалось слоем льда толщиной свыше одного чи. Лед приходилось долбить и спускаться в ледяную воду, поэтому ловцы жемчуга часто болели (СЧБМХБ, гл. 3, л. 9а).

Пограничные чиновники, например наместник Восточной столицы, правитель области Хуанлунфу и др., согласно установившемуся обычаю, каждый раз при назначении на должность получали от зависимых нюйчжэнь-ских племен подарки, причем местные органы власти допускали при этом самые разнообразные злоупотребления (СЧБМХБ, гл. 3, л. 96).

10. В тексте Е Лун-ли ошибка: вместо иероглифов "на расстоянии не более ста шагов» стоят иероглифы" «на расстоянии свыше ста шагов» (см. СЧБМХБ, гл. 3, л. 7а).

11. Начальник приказа охранной стражи. Приказ охранной стражи — один из девяти приказов, существовавших при династии Хань. Ведал воинами, охранявшими внешние ворота императорского дворца (ХШ, гл. 19а, л. 66). Начальник приказа охранной стражи следовал по занимаемому положению за начальником жертвенного приказа и начальником приказа по охране внутренних ворот дворца и объединялся с ними под общим наименованием сань-цин — «три сановника».

При династии Тан, точно так же как и при династии Ляо, начальник приказа охранной стражи лишился былого значения и его функции свелись к надзору за вооружением, хранившимся в императорском дворце (ЛДЧГБ, с. 189).

12. Описанные события рисуются в Цзинь-ши следующим образом:Династия Ляо послала главнокомандующего Елюй Элидо, левого помощника главнокомандующего Сяо Исе, правого помощника главнокомандующего Елюй Чжанну и главного инспектора Сяо Сефолю во главе двухсот тысяч всадников и семидесяти тысяч пехотинцев на охрану границы..

Услышав об этом, Агуда срочно выступил к городу Далугу, сделав остановку в пути к западу от города Нинцзян. Сюда к нему прибыл киданьский посол Сэнцзяну с предложением-заключить мир. В привезенной государственной грамоте Тянь-цзо упрекал Лгуду за принятие титула императора и настаивал, чтобы он признал себя зависимым владением (ЦШ, гл. 2, л. 86). О дальнейших событиях см.: ЦШ, гл. 2, л. 86, 9а.

13. Лотокоу —проход, лежавший на северо-западе Чжалаитского аймака Чжэримского сейма (ЛШЦШБМ, гл. 33, л. 66).

14. Описание похода Тянь-цзо не полно, страдает неясностями и значительно расходится с данными Ляо-ши и Цзинь-ши. Восстановить подлинную картину трудно, но, по-видимому, события развертывались следующим образом.

В первой луне 1115 г. Тянь-цзо издал указ о личном участии в походе, а затем повторил его в шестой луне. Однако только в восьмой луне, прервав охоту, Тянь-цзо выехал к войскам. По-видимому, он не спешил, рассчитывая на достижение мира. Достаточно сказать, что за первые восемь месяцев 1115 г. от киданей к нюйчжэням было направлено четыре посольства, а от нюйчжэней к киданям — лишь одно.

Только когда нюйчжэни представили глумливое письмо, содержание которого осталось неизвестным, Тянь-цзо выступил в восьмой луне в поход. Во время похода помощник главнокомандующего императорской ставкой Елюй Чжанну поднял мятеж и бежал в Верхнюю столицу, намереваясь возвести на императорский, престол Чуна, носившего титул Вэйго-вана. Бегство Елюй Чжанну Е Лун-ли почему-то связывает по времени с периодомпосле поражения Тянь-цзо.

По-видимому, неожиданный мятеж задержал продвижение войск, и только в одиннадцатой луне Тянь-цзо во главе огромной армии, насчитывавшей семьсот тысяч воинов, подошел к Томэнь,-в то время как два его военачальника, Сяо Тэмо и Сяо Чала, имевшие пятьдесят тысяч всадников и четыреста тысяч пехотинцев, подошли к Волиньлэ.

В двенадцатой луне главный инспектор Елюй Чжанцзяну поднял восстание, в связи с которым киданьские войска начали отходить назад, как об этом сообщает Е Лун-ли. Таким образом, еще до начала сражения в киданьских войсках произошло два мятежа, что, конечно, не могло не сказаться на боевом духе армий.

В это время Агуда устроил в местечке Яола совещание, на котором военачальники решили: «Ляоских воинов семьсот тысяч, им не легко противостоять. Наши же войска пришли издалека, воины и лошади устали, поэтому лучше оставаться здесь и ждать противника за глубокими рвами и высокими валами».

Через несколько дней Агуда, лично выехав на разведку, захватил неприятельского фуражира, от которого узнал, что Тянь-цзо два дня назад а связи, с мятежом Елюй Чжанцзяну повернул назад, на запад.

Узнав об отступлении Тянь-цзо, нюйчжэньскис военачальники заявили:«Поскольку ляоский император повернул обратно, следует догнать киданьские войска и, пользуясь их беспечностью, напасть на них». Агуда упрекнул военачальников: «Когда явился противник, вы не вышли навстречу, а когда он уходит, хотите преследовать его. Уже не показываете ли вы этим своюхрабрость?»

Смущенные вожди обещали отдать все силы ,в бою с киданями. Тогда Агуда, оставив запасы продовольствия, бросился преследовать отходящего Тянь-цзо, догнав его в местности Хубудаган.

Нюйчжэни, у которых было всего двадцать тысяч воинов, вачали сражение. правым крылом, а затем в бой было брошено левое крыло. Не выдержав стремительного натиска, киданьские фланги рассеялись, и тогда нюйчжэни ударили с обеих сторон по центру противника. Кидане потерпели поражение и бежали, побросав все снаряжение и обозы (ЛШ, гл. 28; ЦШ, гл. 2).

15. Великие поперечные юрты. По обычаям киданей, они обращались лицом па восток, а почетной считали левую сторону. Императорские юрты были обращены на восток, юрты девяти колен рода Яолянь — на юг, юрты родственников императора по боковой линии — на север. Поскольку линия с востока на запад считалась «основой», а с юга на север — «утком», поэтому императорские юрты называли поперечными юртами (ЛШ, гл. 45, л. 20а).

Судя по приведенному свидетельству Ляо-ши, Елюй Чжанну, живший в поперечных юртах, относился к императорскому роду.

16. Слова «бохаец Гао Юн-чан во главе» являются вставкой (см. ЛШ, гл. 28, л. 3а). В это время Гао Юн-чан, занимавший пост помощника военачальника, стоял с трехтысячным отрядом в Баданькоу (СЦЧТЦ, гл. 92, с. 2376).

17. Сяо Бао-сянь был убит бохайцами за крайнюю жестокость (ЛШ, гл. 28, л. 36).

18. Чангунь, или чанвэнь (ЛШ, гл. 45, л. 20а), является, по мнению Цянь Да-синя (1728 —1804), испорченной транскрипцией китайского термина сянгун, служившего "почетным обозначением высших чиновников (ЭШЭШКИ, т. 2, гл. 83, с. 1340).

19. Сыцзюнь тайши. В Ляо-ши упоминается управление главного командира четырех отрядов, составленных из киданей, сисцев, китайцев и бохайцев (ЛШ, гл. 46, л. 15а). Отсюда термин сыцзюнь тайши может быть переведен как «главный командир четырех отрядов» (из киданеи, сисцев, китайцев и бохайцев}.

20. Гао Яо-ши- один из китайце», бсжаншпх в область Дэнчжоу из охваченных смутой киданьских земель.

21. Начало грамоты, выпущенное Е Лун-ли, восстановлено по тексту Саньчао бэймэн хуэйбянь (см. СЧБМХБ, гл. 3, л.126).

22. Сушэни — древнее название народа тунгусской группы, населявшего северо-восток Китая. Этот народ становится известным в Китае начиная с периода Чунь-цю (770 —403 гг. до н. э.; см. ЧЦЦЧЧИ, т. 5, гл. 45, с. 1812).

При Поздней династии Хань на землях сушэней возникает государственное образование Фуюй (см. ХХШ, гл. 85, л. 4а —6а). Тянь-цзо упомянул о сушэнях и государстве Фуюй в связи с тем, что в данный момент на принадлежавших им землях жили нюйчжэни.

23. В тексте ошибка: вместо иероглифов — «не следует отказывать» стоят иероглифы (см. СЧБМХБ, гл. 3, л. 126).

24. Агуда требовал почетный титул «император Да-шэн да-мин». Однако иероглифы Да-шэн входили в посмертный титул Абаоцзи, основателя государства киданей.

25. В Шан-шу о чжоуском правителе Вэнь-ване сказано-«Большие владения боялись его силы, маленькие владения уважали его добродетели» (ШШЧИ, гл. 11, с. 384). По-видимому, исходя из этой фразы, Ян Пу воспринял название Дунхуай-го как «государство на востоке, уважающее добродетели» более сильного киданьского государства.

26. Чжоу-шу — имеется в виду раздел Шан-шу, посвященный династии Чжоу (см. ШШЧИ, гл. 14, с. 488). 

 

(пер.  В.С.Таскина)
Текст воспроизведен по изданию: Е Лун-ли. История государства киданей. М. Наука. 1979

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.
Rambler's Top100