Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДЖАФАР ИБН ХАСАН ДЖАФАРИ

ЛЕТОПИСИ ПРОРОКОВ И ЦАРЕЙ

ТАВАРИХ- И АНБИЙА' ВА МУЛУК

НОВЫЙ ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ ТИМУРИДОВ

Среди персидских источников – рукописей Ленинградской Государственной Публичной библиотеки, по-видимому, имеет значение unicum рукопись Перс. нов. серия 201, по старому инвентарю III, 2, 10. В инвентаре указано заглавие Таварих-и анбийа’ ва мулук («Летописи пророков и царей»), взятое, как оказывается, не из текста, а из записи на одном из белых листов и, по-видимому, произвольно данное одним из владельцев или читателей рукописи. Ни об имени автора, ни о времени рукописи в инвентаре ничего не сказано ( <Название этого сочинения – Та’рих-и кабир – было установлено И. Афшгаровым, который также установил полное имя автора – Джа’фар б. Мухаммед б. Хасан Джа’фари ал-Хусейни Йезди – и еще два написанных последним сочинения – Та’рих-и васит и Та’рих-и Йезд. Кроме того, И. Ашфар опубликовал извлечения из Та’рих-и кабир по ленинградскому списку. См. также Roemer, Neuere Veroffentlichungen, S. 223-224. Об авторе и издание фрагмента о Тимуридах см. A. Zaryab, Der Bericht ueber die Nachfolger Timurs aus dem Tarikh-i Kabir des Ga’fari ibn Muhammad al-Husaini, Mainz, 1960> ).

Размеры рукописи – 24х16 см, текст 18х11 1/2 , по 20 строк на странице. По пагинации, сделанной уже после того, как я обратил внимание на рукопись, листов II+338+II. Начала и конца недостает, вследствие чего нет ни даты, ни имени переписчика; по почерку рукопись может быть отнесена к XVI в.

В начале недостает только одного или двух листов; на первых листах сохранившегося текста говорится о содержании книги и дается оглавление. Первые слова л. 1а: ***

Книга распадается на шесть отделов (***): 1) патриархи от Адама до Ноя; 2) персидские цари, с обычным делением на четыре категории (***): Пишдадиев, Кеянидов, Ашканиев и Сасанидов; 3) пророки и халифы, с делением последних на пять категорий: праведные халифы, шиитские имамы, Омейяды, Фатимиды, Аббасиды; 4) султаны, с делением на девять категорий: Саффариды, Саманиды, Газневиды, Буиды, Дйлемиты (Зияриды) и султаны Гиляна., Сельджукиды, Гуриды, сельджукидские наместники, хорезмшахи, исмаилиты (***); 5) турки (собств. монголы); сюда же присоединяются атабеки Фарса, Ирака и Лура; 6) Тимур и события после него «до дня написания этой книги» (***). [547] В тексте ясно обозначено начало отделов первого (л. 4а), второго (л. 9а) и третьего (л. 65б). В третьем отделе изложение политической истории прерывается на л. 186б, в главе об Аббасидах; лл. 187а-202б содержат биографии святых и ученых, без строго хронологического порядка, причем нет ни начала, ни конца этого отрывка; изложение начинается и оканчивается на полуслове. С л. 203а снова излагается политическая история, причем сохранился только конец четвертого отдела, с середины рассказа о Сельджукидах; после Сельджукидов говорится о Гуридах (л. 213б), сельджукских наместниках (л. 215б) и исмаилитах (л. 216б, главы о хорезмшахах нет). С л. 218б излагается история Чингиз-хана, причем не сказано, что начинается пятый отдел. Из преемников Чингиз-хана упоминается только Угэдэй; после истории Угэдэя (л. 221б) излагается история Хулагу (л. 222б) и персидских монголов; дальше следуют атабеки Фарса (л. 228б), султаны Кермана (л. 229б), атабеки Лура Малого (л. 230б) и Большого (л. 232а), Музаффариды (л. 234а), Джелаиры (л. 247б), правители острова Ормуза (л. 250а). На л. 251а начинается история Тимура, причем и здесь не сказано, что отсюда идет шестой отдел. История Тимура написана, конечно, по Шереф ад-дину Йезди. Как у Шереф ад-дина (Шереф ад-дин Йезди, II, 719; ср. Бартольд, О погребении Тимура, стр. 26 и сл. <наст. изд., т. II, ч. 2, стр. 446.>), Тимур выражает желание быть похороненным у ног сейида Берке (л. 293а: *** ); как у Шереф ад-дина (Шереф ад-дин Йезди, II, 715) вслед за рассказом о погребении Тимура помещено длинное стихотворение Исметуллы бухарского (конец л. 295а), однако в менее полном виде, чем у Шереф ад-дина; у нашего автора последний стих: (Этот стих Шереф ад-дин Йезди, II, 718) *** .

У Шереф ад-дина приводится еще 11 стихов, составляющих, судя по рифме (,-), особое стихотворение.

Более интереса представляет, конечно, рассказ о событиях царствования Шахруха (1405-1447), о котором автор мог говорить как современник, независимо от письменных источников. В конце (л. 332б и сл) говорится о «начале султанства» внука Шахруха, Султан-Мухаммеда; известно, что мятежными действиями этого царевича был вызван заслуженный поход Шахруха на запад (Бартольд, Улугбек, стр. 120 <наст. изд., т. II, ч. 2, стр. 148>). Рассказ доводится до событий 1446 г. и заканчивается в нашем экземпляре на полуслове; последние слова текста представляют заголовок: «Рассказ о прибытии высочайшего знамени его величества Хакана в сторону Ирака»; текста соответствующей главы нет. Можно установить, что последняя часть книги написана после марта 1447 г. и раньше января 1452 г. О Шахрухе, умершем в воскресенье [548] 12 марта 1447 г., говорится как о покойнике; о Султан-Мухаммеде, убитом в начале января 1452 г. (Дата у Даулетшаха (изд. Брауна, 411, 2); воскресенье зу-л-хиджжа 855 г.х.; день недели не соответствует числу месяца; тут же приводятся стихи, где говорится о половине месяца зу-л-хиджжа. Воскресным был день 16 зу-л-хиджжа / 9 января 1452 г.), как о живом лице.

В истории царствования Шахруха находится, по-видимому, единственное место, где автор говорит о себе и приводит свое имя. Рассказав о последовавшей в субботу 19 декабря 1433 г. (Дата у Абд ар-Раззака самаркандского (рук. ун-та № 157, л. 243а): 7 джумада I 837 г.х. Ср. Hunt, Baisonghor, S. 621) смерти отца Султан-Мухаммеда, царевича Байсункара, автор прибавляет (л. 312б): ***

«И после смерти его, ради погребения его, построили высокое здание, подобно которому никто ни в каком царстве не видел; и составитель этой истории Джа’фари, сын Мухаммеда, ал-Хусейни, оплакивая того царевича, сочинил этого стихотворение в таком виде». Приводится стихотворение, последний стих (л. 313а):

*** «Джа’фари, кончай, доведи эту речь до конца, принеси его душе много даров в виде молитв».

В одном из новейших трудов по истории Хорезма, единственный экземпляр которого, насколько мне известно, находится в Берлине, - в труде мангыта Баба-Джана, сына Худай-Берды, есть ссылка на Та’рих-и Джа’фари, под которым, несомненно, имеется в виду труд нашего автора (Несомненно, что наш экземпляр тоже приобретен в Хорезме или от хорезмийца. На это указывают записи на белых листах, относящиеся к истории Хорезма, от начала управления, еще в качестве инака, Ильтузер-хана в 1804 г. до вступления на престол Мухаммед-Эмин-хана в 1846 г. <О сочинении Баба-Джана см. ниже, стр. 575-578>). Других известий об авторе и других ссылок на его труд мне не приходилось встречать.

Таким образом, найден еще один исторический труд эпохи Тимуридов, эпохи вообще необыкновенно богатой историческими трудами. Как было отмечено мною в другом месте (Бартольд, Мир-Али-Шир, стр. 100 <наст. изд., т. II, ч. 2, стр. 199>), это одна из немногих эпох истории Востока, где исследователь «испытывает затруднения не от недостатка, но от обилия материала, разбросанного по большому числу библиотек, требующего критического рассмотрения, прежде всего критического издания». Возможно, что количеству не соответствовало качество, что историки XV в. по широте взглядов и совершенству литературной [549] формы уступали своим предшественникам, историкам XIII и XIV вв. (Browne, A Literatury History, vol. III, p. 424), но для исследования, независимо от достоинств отдельных источников, важна возможность сопоставления известий различных источников об одних и тех же событиях. Если почти каждый историк этой эпохи находил нужным повторять труд своих предшественников и начинать с Адама, то, с другой стороны, почти каждый доводил свой труд до своего времени.

Будущему исследователю эпохи Тимуридов нельзя будет пройти мимо труда Джа’фари, как ни мало в нем оригинального по плану и форме изложения. Особое значение имеют последние листы рукописи, где автор является единственным, насколько известно до сих пор, историком Султан-Мухаммеда и говорит о его действиях с большой полнотой и в ином, более благоприятном для царевича освещении, чем другие историки. Но и в других местах, где автор говорит о своих современниках, встречаются характерные рассказы, которые, по-видимому, есть в других источниках.

Не вполне ясно, какое место должны были занимать в труде Джа’фари рассказы об отшельницах и ученых; во всяком случае и эти рассказы доводятся до времени автора. Среди отшельников на последнем месте назван шейх Омар из луров (***), причем о нем сообщается следующее (л. 193б): ***

_________________________________

«Он был из великих людей веры и получил просветление в Ка’бе. Около 20 лет он прожил в горах Казеруна (в Фарсе); мирза Искендер привел его в среду людей. Он постоянно постился; он сыпал в воду ячменной муки и [только] этим прерывал пост. У кого была боль, к тому он прикасался рукой, и боль успокаивалась. Ради подданных он отправился к высочайшему престолу и ради подданных просил об облегчении. Он умер в 836 г. (август 1432 – август 1433)».

_________________________________

Сочинение Джа’фари принадлежит к тем немногим персидским трудам по всеобщей истории, где отводится особое место правителям Ормуза (Из историков тимуридской эпохи особый очерк посвящает владетелям Ормуза аноним Искендера (рук. Аз. муз. 566 bc, лл. 191а-193б; ср. Rieu, Pers. MSS, vol. III, p. 1062) <аноним Искендера был определен В.В. Бартольдом как труд Му’ин ад-дина Натанзи; см. выше, стр. 481-482 и стр. 491-503>. В XIV в. владетель Тураншах, правивший 30 лет, по-видимому, от 1348 до 1378 г., написал историю Ормуза в прозе и стихах, под заглавием Шах-наме, ею пользовался португалец Тейксейра (Teixeira, Relaciones). Английский перевод книги Тейксейра (Teixeira, Relaciones), насколько мне известно, не имеется в Ленинграде. К литературе об Ормузе еще: статья Stube, Hormuz; Sachau, Verzeichnis, S. 24 (по Мунаджжим-баши) и оттуда Zambaur, Manuel, p. 260; <также Aubin, Les princes>). Остров Ормуз, или Джерун, в то время был центром особого владения, в состав которого кроме островов входили и пункты побережья, [550] как персидского, так и арабского. Благодаря морской торговле с Индией и Китаем владетели располагали большими средствами и могли обеспечить себя достаточной военной силой из наемников; самые могущественные континентальные владетели не посягали на самостоятельность Ормуза, довольствуясь небольшой данью. Таким результатом довольствовался даже Тимур, пославший на Ормуз в 1396 г. своего внука Мухаммед-Султана. Ормуз платил в год всего 300 000 динаров (О динаре того времени см. Бартольд, Мир-Али-Шир, стр. 116; <наст. изд., т. II, ч. 2, стр. 216>), т.е. около 150 000 руб.; перед этим владетель четыре года, очевидно вследствие падения династии Музаффаридов, не платил ничего, теперь он согласился заплатить всю четырехлетнюю дань и часть внес тогда же деньгами, жемчугом и тканями, остальное обязался внести потом (Шереф ад-дин Йезди, I, 811). Вполне естественно, что аноним Искендера считает поход безрезультатным; по его словам, Мухаммед-Султан, «не дойдя до места, вернулся обратно» (Рук. Аз. муз. 566bc, л. 193а: *** ).

Сведения Джа’фари о том владетеле Ормуза, с которым потом имел дело Тимур, Мухаммед-шахе, относятся еще ко времени Музаффаридов; из слов Джа’фари видно, что Мухаммед-шах располагал значительными силами, особенно морскими (л. 250б): ***

_________________________________

«На всех островах (Происхождение некоторых названий сомнительно) – Кайс, Джульфар, Кишм, Берефт, Бахрейн, Катифе, Кальхате и на арабском берегу до Омана он посадил своих наместников. С эмиром Вираба он вступил во вражду, послал 300 кораблей и взял Вираб.

С разных сторон люди пришли на Джерун и получили от него жалованье; каждый год он посылал несколько ослиных вьюков алоэ, амбры и жемчуга султанам Фарса и Кермана».

_________________________________

Мухаммед-шах жил 30 лет; при нем были построены на берегу моря, на острове Джерун, мавзолеи ормузских царей, и сам он был похоронен в гробнице основателя ормузского могущества, Кутб ад-дина Техемтена, современника путешественника Ибн Баттуты (Ибн Баттута, II, 240; Ибн Баттута, пер. Гибба 1929, 119): *** [551]

Преемником Мухаммед-шаха (По анониму Искендера, преемником Мухаммед-шаха был его сын Бехмен-шах, плативший дань мирзе Искендеру) был его сын Кутб ад-дин Фируз-шах; при нем полновластным везиром был тогда Али Багдади. Старший сын шаха Сейф ад-дин убил везира и заставил отца отречься от престола и поселиться на острове Кишме. Сейф ад-дин – последний из владетелей Ормуза, о которых говорит Джа’фари; он правил 20 лет, с 820/1417-18 до 840/1436-37 г. Рассказ Джа’фари (л. 251а) дает очень наглядное представление об этом владетеле и характере его управления: ***

_________________________________

«Рассказ о султане Сейф ад-дине Махаре. Когда он сел на султанство, он собрал большое войско из турок, ларцев и таримцев (Лар и Тарим – области в Фарсе. О местоположении напр., Le Strange, The Lands, p. 291 sq.) и всем дал жалованье; обычаи султанства он проводил таким образом, как никогда не проводили их его отцы и деды. Он роздал много денег воинам, послал наместников (хуккам) в разные стороны своего царства – в Катиф, Бахрейн, Кальхат, Вират, Оман, Джульфар, Анкаль, Ормуз (Имеется в виду старый, береговой Ормуз), Мануган (Название этого города чаще пишется Мануджан) и крепости береговой полосы (Этих крепостей было семь; они перечислены в истории Тимура – Шереф ад-дин Йезди, I, 809 и сл., а также Абд ар-Раззак, рук. ун-та № 157, л. 107а: 1) Тенг-и Зиндак, 2) Кушкен, 3) Шалшир, 4) Мина (Минаб), 5) Мануджан (Мануган), 6) Тирзак, 7) Тазиян) – и утвердил свою неограниченную власть. После некоторого времени султан Кутб ад-дин попросил позволения отправиться к Ка’бе; после завершения всех приготовлений он со всей своей свитой отправился к великой Ка’бе через Недж и Ласха; много бедняков на его средства удостоились посетить Ка’бу. После окончания паломничества он вернулся в свою область и поселился на острове Кишм. Начало султанства царя Сейф ад-дина было в 820/<1417-18> г.; около двадцати лет он был султаном. Во время его несколько раз приходило [552] со стороны Китая много джонок с китайскими произведениями и большим количеством тканей. Он продал им много разного рода жемчуга, взял за это много золота, серебра, тканей китайских произведений и наполнил свою казну. Бог лучше знает, это верно».

_________________________________

Сейф ад-дин действительно правил Ормузом до 840/1436-37 г. Подробности о его низложении рассказаны у Абд ар-Раззака самаркандского (Рук. ун-та № 157, л. 248а и сл.). Восстание поднял его брат Фахр ад-дин Тураншах по соглашению с отцом; народ был на стороне восставших потому, что введенная Сейф ад-дином царская пышность, которой не было у его предшественников, была связана с усилением налогов. Тураншах отправился на корабле и там собрал войско с помощью бедуинов. Все царство, как острова, так и береговые пункты, перешло во власть восставших; Сейф ад-дин взял с собой свои драгоценности и отправился в Герат, куда прибыл 26 шавваля/3 мая 1437 г. и где пробыл до 7 зу-л-хиджжа/12 июня. Абд ар-Раззак подробно описывает милостивый прием, оказанный ормузскому владетелю при дворе Шахруха; ему была обещана военная помощь и войскам Фарса и Ирана было приказано усмирить восстание. Тураншаху посредством переговоров удалось предотвратить угрожавшую Ормузу опасность. Главное значение имели, конечно, как и в действиях Сейф ад-дина, щедрые дары из ормузской казны; кроме того, к Шахруху были посланы казий, муфтий и другие ормузские сановники. Тураншах указывал, что Сейф ад-дин обидел отца, несколько раз ездившего на поклонение в Мекку и Медину (что в глазах благочестивого Шахруха должно было быть особой заслугой), обижал и подданных, так что восстание было необходимо; в смысле уплаты дани Тураншах обещал исполнить свои обязанности еще более добросовестно, чем его предшественники. Поход был приостановлен: был заключен договор, по которому Сейф ад-дин получил только крепость Тирзак, где вода и воздух были лучше, чем в других ормузских крепостях (Там же, л. 250б).

Этот рассказ наглядно показывает, насколько владетели Ормуза умели отстаивать свои интересы лаже при разговорах с самыми могущественными континентальными владетелями. Интересна подробность, сообщаемая анонимом Искендера. По его словам, основатель династии Музаффаридов, Мухаммед (низложен в 1359 г.), несколько раз пытался посредством «вероломства» (***) овладеть Ормузом, но безуспешно. Постепенно выработался обычай, по которому на остров не допускался ни один вооруженный человек; даже когда приходил посол для сбора условленной дани, с него снимали оружие и доспехи и возвращали ему и то и другое только при отъезде. Автор прибавляет, что «благодаря этому запрещению то владение осталось до сегодняшнего дня в их семействе» (Рук. Аз. муз. 556bc, л. 191а: *** ). [553]

Более всего новых сведений мы находим, конечно, в последней части труда Джа’фари, посвященной истории Султан-Мухаммеда. Султан-Мухаммед, убитый, как мы видели, в январе 1452 г., жил, по словам Абд ар-Раззака (Рук. ун-та №157, л. 293б. Следовательно, он в 1442 г. не был малолетним, как шибочно сказано мною в Мир-Али-Шире, стр. 109; <наст. изд., т. II, ч.2, стр. 208>), 34 года, следовательно, родился, вероятно, в 1418 г., его старший брат Ала ад-дауля родился в 1417 г. (Бартольд, Улугбек, стр. 119 <наст. изд., т. II, ч. 2, стр. 147>, по Хафиз-и Абру и Абд ар-Раззаку), его младший брат Бабур – в 1422 г. (Бартольд, Улугбек, стр. 121, там же; <наст. изд., т. II, ч.2, стр. 149>). Только Джа’фари называет Султан-Мухаммеда, как его отца Байсункара, Гияс ад-дином; в других источниках Султан-Мухаммед носит прозвание Кутб ад-дин. После Байсункара, умершего в 1433 г., осталось огромное наследство в виде доходов с номинально принадлежавших ему, но фактически не управлявшихся им областей. Даулетшах (Изд. Брауна, 351, 23) оценивает эти доходы в 600 томанов, т.е. 3 млн. руб. Наместником Байсункара по владению областями и по должности «главы высочайшего дивана» был объявлен старший сын, Ала ад-дауля; двое других после выделения их доли наследства были еще вознаграждены деньгами (Рук. ун-та № 157, л. 244а).

На политическое поприще Султан-Мухаммед вступил в 1442 г., когда он принял участие в походе Шахруха на запад. Поход был вызван мятежными действиями Каюмарса, владетеля области Рустемдар по реке Шахруд, притоку Сепид-руда; им был послан отряд в Рей, где в то время не было наместника со стороны Шахруха. Джа'фари, подробнее других источников говорящий о военных действиях против Каюмарса и переговорах с ним, называет целью похода Шахруха Фирузкух; между прочим, этот поход был вызван поражением Юсуф-ходжи и смертью эмира Абд ал-Али в борьбе с Каюмарсом. Из Мешхеда к Каюмарсу был послан ходжа Мелик Семнани; Каюмарс принес извинение, но не отпустил посла; поход продолжался, хотя, по Абд ар-Раззаку (Там же, л. 2576), Шахрух прошел только немного дальше Нишапура, когда получил от Каюмарса полное удовлетворение и прекратил поход. По Джа'фари, авангард, в котором находился Султан-Мухаммед, дошел почти до Семнана. Перед возвращением в Герат Шахрух поручил Султан-Мухаммеду, по Джа'фари, Кум, Султанию, Хамадан, Казвин, Рей, по Абд ар-Раззаку — Султанию, Казвин, Рей и Кум; ни в той, ни в другой версии не назван Кашан, единственный город персидского шаха, принадлежавший Байсункару (Даулетшах, изд. Брауна, 351). По Джа'фари, пограничная [554] полоса с названными городами никому не была поручена после последовавшей незадолго перед этим смерти Юсуф-ходжи; очевидно, эта смерть последовала во время войны с Каюмарсом. У Абд ар-Раззака (Рук. ун-та № 157, л. 2356) Юсуф-ходжа назван в качестве наместника Ирака персидского только в рассказе о гораздо более ранних событиях; в начале 832/в октябре 1428 г. в Герат пришло известие, что туркменский эмир Искендер, сын Кара-Юсуфа, взял Султанию и что эмир Юсуф-ходжа, сын эмира Ильяс-ходжи, наместник Султании, Абкара, Казвина и Зенджана, взят в плен. Абд ар-Раззак нигде не говорит, что Юсуф-ходжа после победы войск Шахруха вернулся из плена, снова был назначен наместником и прожил до 1442 г. По Джа'фари, сыновья Юсуф-шаха находились при Султан-Мухаммеде, из других эмиров при нем были Абу Са'ид, сын Фируз-шаха, и Са'адет, < сын> Хонд-шаха, на расходы царевич получил несколько томанов и прибыл с войском в Кум. По Абд ар-Раззаку, эмир Фируз-шах проводил его до Бистама, вероятно, из Нишапура.

Султан-Мухаммед был, как известно, поклонником историка Шереф ад-дина Йезди, которому впоследствии пришлось поплатиться за это расположение (Бартольд, Мир-Али-Шир, стр. 110; <наст. изд., т. II, ч. 2, стр. 209>). У Джа'фари приводятся подробности, как царевич после приезда в Кум послал историку лошадь, мула и 5000 кебекских динаров (ок. 2500 руб.); историк был привезен в Кум на носилках; вероятно, из Йезда же была вызвана жена царевича Паенде-Султан; царевич выехал ей навстречу до Кашана и привез ее в Кум, где оставался до весны (1443 г.).

Дальше подробнее, чем у Абд ар-Раззака и в других источниках, говорится о действиях Султан-Мухаммеда до 1446 г., причем, однако, не сообщается никаких дат до даты похода на Исфахан в сафаре 850/ 28 апреля — 26 мая 1446 г. Не приводится и дата главного военного события — завоевания Султан-Мухаммедом Хамадана. Абд ар-Раззак (еще под 846/1442-43 г.) говорит, что из местных владетелей оказал неповиновение Султан-Мухаммеду только Хаджи Хусейн хамаданский, но о дальнейших действиях рассказывает под 849/1445-46 г. (Абд ар-Раззак, рук. ун-та № 157, лл. 258а и 2686).

По Джа'фари, Султан-Мухаммед в 1443 г. сначала хотел идти на Каюмарса, но получил от него подарки с выражением покорности; с другой стороны, Хаджи Хусейн хамаданский, незадолго перед тем убивший своего дядю, который был ему вместо отца, и захвативший власть, отказался явиться к Султан-Мухаммеду. Посланец царевича был задержан в Хамадане, так же поступил Хаджи Хусейн с эмиром Са'адетом, посланным к нему для увещания; он больше всего полагался на крепость Гавруд (Ее местоположение точно не указывается; упоминания о ней в других источниках мне не удалось найти), сильнейшую < в> той области. Этой крепостью ему не пришлось воспользоваться. Хамаданское войско было разбито [555] Султан-Мухаммедом в открытом поле; Хаджи Хусейн бежал в Хамадан, но перед ним закрыли ворота; он направился в Гавруд, на пути был захвачен преследовавшими, отвезен в Хамадан и там, на основании закона Корана (II, 173) о кровомщении, убит сыном убитого им дяди. Хамаданские сейиды, казии, шейхи и вельможи поспешили выразить покорность; вся Хамаданская область с Нехавендом, Буруджирдом и Хурремабадом перешла во власть Султан-Мухаммеда; хамаданская победа прославила имя царевича в Азербайджане, Ираке, Фарсе, Хорасане и Мавераннахре. Джа'фари не прибавляет, что самовольные действия царевича были осуждены Шахрухом; царевичу было объявлено, что, если он имел основание быть недовольным действиями Хаджи Хусейна, ему следовало послать жалобу в Герат, туда же следовало отправить Хаджи Хусейна после взятия его в плен. Этим было вызвано первое охлаждение между дедом и внуком (Абд ар-Раззак, рук. ун-та № 157, л. 269а: ***).

Султан-Мухаммед, по словам Джа'фари, провел в Хамадане только 2-3 дня и пошел в Фирузкух, против Каюмарса. Военные действия происходили в горных областях; Каюмарс успешно защищал крепость; насколько можно судить по рассказу Джа'фари, ни одна крепость не была взята Султан-Мухаммедом. Только в долине Лариджана Каюмарс вместе со своими сыновьями совершил вылазку из крепости и потерпел поражение: некоторые из его сыновей и воинов были взяты в плен; убитыми он потерял около 300 человек. Войско направилось оттуда к подножию Демавенда, после чего вернулось в Султанию. О войне Султан-Мухаммеда с Каюмарсом не говорится, по-видимому, ни в каких других источниках; косвенное указание на этот поход есть в рассказе Абд ар-Раззака о действиях Шахруха во время похода на Султан-Мухаммеда в 1446 г. (Там же, л. 270a) Шахрух из Нишапура отправил посла в Лариджан к местному гилянскому змиру Насир-Кия (Лэн-Луль, Мусульманские династии, стр. 294; Zambaur, Manuel, p. 193), чтобы выразить ему признательность за помощь, оказанную Ахмеду Моголу и «эмирам Султании» во время похода на одну из крепостей по поручению Султан-Мухаммеда. Насир-Кия ответил, что действовал по соглашению с эмиром Мухаммедом рештским, и просил выразить ему такую же благодарность; посол вернулся с таким ответом к Шахруху, который в это время успел дойти до Семнана и отправил в Решт находившегося в его войске историка Абд ар-Раззака.

Султан-Мухаммед надеялся подчинить себе всю Западную Персию, тем более что до него доходили из Герата слухи о болезни и ожидавшейся [556] смерти Шахруха. По словам Абд ар-Раззака (Рук. ун-та № 157, л. 269а: *** ), доходы царевича не соответствовали его расходам, оттого его наместники притесняли население и грабили богатых людей (Эта подробность в Хабиб ас-сийар, Тегеран, изд., III, 204: *** ). Шахрух объявил, что Султан-Мухаммеду даны только Султания и Казвин; в дела других областей Ирака он вмешиваться не должен. Был послан ходжа Шемс ад-дин Мухаммед бухарский, чтобы принять от царевича другие области (Все это также в Хабиб ас-сийар; Абд ар-Раззак говорит о том же самом под 847/<1443-44> г. (рук. ун-та № 157, л. 2606), тогда как о хамаданских событиях говорится, как мы видели, под 849/<1445-46> г). Джа'фари ничего не говорит о миссии этого ходжи, которая во всяком случае не могла быть выполнена, так как вся военная власть находилась в руках Султан-Мухаммеда, не считавшегося с волею своего деда. Насколько восходящая звезда молодого царевича обращала к себе все взоры, показывают исфаханские события, о которых подробно говорит только Джа'фари.

В Герате уже долгое время находились некоторые из чиновников (ходжей) исфаханского дивана: чтобы их отпустили домой, они обязались подпиской перед везиром Гияс ад-дином Пир-Ахмедом Хавафи собрать в Исфахане значительную сумму; обязанность собрать деньги была возложена на эмира Мухаммеда Кузи.

Вернувшись в Исфахан, ходжи убедились, что собрать деньги нет никакой возможности; посоветовавшись между собой, они решили послать донесение Султан-Мухаммеду и изложить ему безвыходность своего положения. Посланный им привез от царевича почетные одежды и милостивые письма; царевич убеждал их не тревожиться и обещал, что его войско скоро придет в Исфахан.

Исфахан не входил в состав удела отдельного царевича и находился под управлением верховного эмира Фируз-шаха, представителем которого в Исфахане был сначала его брат Хонд-шах, потом, после смерти Хонд-шаха, другой брат, Махмуд-шах (эмир Фируз-шах умер в 846/1444-45 г.). Около этого времени Махмуд-шах тяжело заболел; эмир Са’адет, сын Хонд-шаха, находившийся с Султан-Мухаммедом, приехал в Исфахан навестить больного. Махмуд-шах скоро умер, а его заменил Са'адет; приверженцы Султан-Мухаммеда были довольны, что наместником (даругой) Исфахана сделалось преданное царевичу лицо (Так по Абд ар-Раззаку, рук. ун-та № 157, л. 269а: *** ). Са'адет, однако, послал донесение Шахруху и просил утвердить его эмиром Исфахана; его просьба была исполнена; царевич был очень недоволен, и этим, вероятно, был ускорен его поход на Исфахан, состоявшийся в сафаре 850/28 апреля — 26 мая 1446 г. Узнав о приближении войска царевича, Са'адет бежал из Исфахана со своим семейством, с ним был также местный эмир Али Гульбари. [557] Султан-Мухаммед занял Исфахан без сопротивления и сел на престол в крепости Накш-и Джехан (Впоследствии название *** носила главная площадь Исфахана (ныне ***). В истории Тимура (Шереф ад-дин Йезди, I, 621) и Тимуридов термин *** имеет, конечно, другое значение); был послан отряд для преследования бежавших; Али Гульбари был убит, Са'адет был взят в плен, отвезен обратно в Исфахан и там подвергнут заключению. Все обязательства уплаты были разорваны; было объявлено, чтобы никто ни с кого не смел требовать хотя бы одного динара. В разные города посланы предложения подчиниться Султан-Мухаммеду; в Йезде такое письмо (Avoli было прочитано с минбара мечети, население выразило согласие, даруга Йезда, эмир Шемс ад-дин Мухаммед, сын эмира Джелаль ад-дина Чакмака, отправился в Исфахан с подарками. Также подчинились Абаркух, Керекан, Каман и Ардистан. В Исфахане бывший сборщик Мухаммед Кузи был обвинен в намерении бежать и посажен под стражу; также оставался в заключении эмир Са'адет. К Султан-Мухаммеду прибыли в Исфахан и были им с почетом приняты два туркменских царевича, Султан-Мухаммед и эмир Касим, сыновья Искендера, сына Кара-Юсуфа.

Шахрух, вероятно, немного раньше отправил в Иран для сбора условленной подати есаула Шах-Махмуда, который вынес впечатление, что, если не принять мер, Султан-Мухаммед завоюет не только весь Ирак, но и Хорасан; такую весть он привез в Герат. Тотчас же после этого мы снова видим Шах-Махмуда в Ираке, где им были приняты меры для восстановления законной власти, что, по-видимому, не представляло больших трудностей там, куда доходили только письма, но не войска Султан-Мухаммеда. В Йезд вернулся даруга эмир Чакмак, в Абаркух — даруга Тархан; обоими были приняты меры для восстановления порядка; сам Шах-Махмуд отправился в Шираз.

Для подавления мятежа было собрано большое войско в Герате, причем на походе более всего настаивала царица Гаухар-Шад; по ее мнению, следовало наказать мятежного царевича так, чтобы его участь была примером для других. Такая же роль приписывается царице у Даулетшаха, по словам которого сам Шахрух был склонен предоставить внуку Ирак. Ради чести династии распустили слух, что поход предпринимается против Исфендияра, сына Кара-Юсуфа, и что цель похода — Багдад (Даулетшах, изд. Брауна, 406). По словам Джа'фари, было собрано вдвое больше сил, чем прежде (в 1434 г.) при походе на Азербайджан. Движение войска с самого начала затруднялось и замедлялось болезнью Шахруха. Точная дата выступления войска не указывается. Уже в месте Пул-и Салар (очевидно, при переправе через Герируд) проявилась болезнь государя. В Бушенге остановились на 2—3 дня, после чего Шахруху стало лучше. Далее говорится о движении через Джам и Семнан в Рей; во главе авангарда находились эмиры Низам ад-дин, сын Фируз-шаха, Абу-л-Фазл-кукельташ, сын [558] Алике-кукельташа, и Султан-шах Барлас; у Абд ар-Раззака (Рук. ун-та № 157, л. 270а) названы те же эмиры и еще один, Султан-Баязид Барлас. Авангард состоял из 30 000 всадников.

Султан-Мухаммед в это время во главе войска из 30 000 всадников (Число 30 000 повторяется так часто, что эту цифру приходится признать стереотипной и не соответствующей фактическим данным) и пехотинцев осаждал Шираз. О причине похода говорится только, что Султан-Мухаммед отовсюду получил подарки, только из Шираза подарков не прислали и этим проявили сопротивление. Кроме того, царевич решил, что если овладеть Ширазом, то подчинится и все царство. От прежних действий Султан-Мухаммеда поход на Шираз отличался тем, что делалась попытка захватить область, принадлежавшую другому члену династии. Владетелем Фарса считался с 1435 г. двоюродный брат Султан-Мухаммеда, другой внук Шахруха, Абдулла, сын Ибрахим-Султана, родившийся 19 марта 1433 г. (Бартольд, Улугбек, стр. 128 <наст. изд., т. II, ч. 2, стр. 15б>, по Абд ар-Раззаку); за малолетством царевича правителем области был назначен шейх Мухибб ад-дин Абулхайр (Абд ар-Раззак, рук. ун-та № 157, л. 2456). О делах Фарса рассказывается у Абд ар-Раззака под 845/1441-42 г. (Там же, л. 2556 и сл) Шейх жестоко управлял областью и довел население до крайнего разорения; царевич не получал ничего из этих доходов и не располагал ни одним динаром. Узнав об этом, Шахрух низложил шейха и назначил вместо него эмира Сиди; тот тоже отличался жестокостью; после его смерти на его место был назначен ходжа Му'изз ад-дин Мелик Семнани. Шейх Абулхайр, не располагавший в то время никакой властью, сумел приобрести расположение ходжи и добился через него, чтобы его вызвали для представления отчета в Герат. Там он подарками привлек на свою сторону вельмож; Шахруху теперь дело было представлено в таком виде, что присутствие шейха в Фарсе необходимо, что там твердо установлена власть династии в Хузистане до границ Багдадской области и поднята доходность Фарса до 1100 томанов (6600 тыс. руб.) в год. Шейх снова был отправлен наместником в Фарс; ходжа Мелик был оставлен во главе дивана (гражданского управления). Под 847/1443-44 г. говорится о смерти ходжи, после чего все управление перешло в руки шейха; в документах, отправлявшихся из гератского «высочайшего дивана» в Фарс, не упоминалось никакое другое имя, кроме имени царевича Абдуллы и шейха Абулхайра (Там же, л. 2606). В 1446 г. шейх снова впал в немилость; перед походом на Ирак Шахрух вызвал его в Герат и там подверг его заключению (Там же, л. 2746). В рассказе Джа'фари шейх среди защитников Шираза не упоминается, из чего можно заключить, что его вызов в Герат последовал до похода Султан-Мухаммеда на Шираз. Эмир Шемс ад-дин Мухаммед, сын Чакмака, еще находился в Исфахане и сделал попытку бежать оттуда, вероятно в Йезд к отцу; его нагнали, находившийся с ним [559] эмир Абу Са’ид был убит, сам он был отвезен в Исфахан и подвергнут заключению. Султан-Мухаммед шел на Шираз так называемой «летней» дорогой (Этот термин попадается уже у Хамдаллаха Казвини (Нузхат ал-кулуб, изд. Ле Стрэнджа, 185): *** или: *** ), через Майн. В Йездихасте местный даруга поднес ему подарки и ключи крепости; в Майне ему было оказано сопротивление; войску было приказано разграбить Майн. Дальше упоминается деревня Гург, находившаяся, как мы знаем из маршрута Хамдаллаха Казвини, всего в 5 фарсахах от Шираза; еще дальше был рабат Шукрулла, где произошла встреча с передовым ширазским отрядом.

Из эмиров, ставших во главе Шираза, названы Абу Са'ид, сын Мухаммед-Дервиша, Худай-Кули и Абу Са'ид-кукельташ. Получив известие о походе Султан-Мухаммеда, эмиры решили защищаться за стенами города, надеясь продержаться до прибытия Шахруха, так как постоянно приходили слухи (которым Султан-Мухаммед, очевидно, не верил) о его походе. Навстречу войску царевича, однако, вышел «караул», будто бы из 30 000 всадников (!), во главе которого находился Абу Са'ид-кукельташа. Абу Са'ид и бывшие с ним были взяты в плен. Дальше войско прошло мимо речки Рукни, или Рукнабад, и разными путями подошло к воротам города; царевич прошел через ущелье Аллах-Акбар.

Исфаханские богатыри предлагали царевичу идти на приступ; он им ответил, что в таком случае подверглась бы опасности жизнь ребенка мирзы Абдуллы, который тоже «плод от древа султанства» и невиновен в неосмотрительности своих эмиров. Кроме того, было бы пролито много крови и погибло бы много имущества; лучше ждать, пока защитники сами будут вынуждены сдать город. Несмотря на вызывающее поведение ширазцев, кричавших и бивших в барабаны с городских стен, осаждавшие сдерживали себя. Говорится еще о присоединении к войску Султан-Мухаммеда большого числа чагатайцев, курдов и шулов; курды и шулы упоминаются также среди защитников Шираза. Дальше должен был следовать рассказ о походе Шахруха, о прибытии его войска в место *** на полдороге в Шираз (Абд ар-Раззак, рук. ун-та № 157, л. 270а: *** . По Хамдаллаху Казвини, от Исфахана до Йездихаста было 26 фарсахов, от Йездихаста до Шираза — 44; *** , следовательно, был южнее Йездихаста; неизвестно, имеется ли в виду летняя или зимняя дорога. В известных мне маршрутах названии *** нет) (вероятно, из Исфахана), о бегстве Султан-Мухаммеда в Курдистан и о казни его приверженцев, сейидов, около Саве, причем Абд ар-Раззак сообщает дату последнего события — середина рамазана 850/начало декабря 1446 г. Сопоставление этой даты с приведенной у Джа'фари датой похода Султан-Мухаммеда на Исфахан (сафар 850, т. е. последние числа апреля или начало мая 1446 г.) показывает, что от взятия Султан-Мухаммедом Исфахана до снятия осады Шираза и битвы в Курдистане прошло менее полугода. У Даулетшаха (Изд. Брауна, 339, 17) названы имена троих [560] казненных сейидов, причем те же имена мы находим у Джа'фари среди имен призвавших Султан-Мухаммеда исфаханских деятелей (У Даулетшаха:*** . У Джа’фари: *** ). Самый факт обращения к Султан-Мухаммеду благодаря сочинению Джа'фари сделался гораздо более понятным, чем был раньше. Вообще сочинение Джа'фари несомненно будет способствовать выяснению причин политической неустойчивости государства Тимуридов, несмотря на большие средства, в смысле войска и казны, которыми располагала династия. Государство при Шахрухе еще располагало достаточной силой, чтобы в критические моменты наносить сокрушительные удары своим врагам, но совершенно не было в состоянии установить в стране сколько-нибудь прочный порядок, которым бы исключались или предупреждались кризисы. Политической неустойчивости способствовала также ничтожность личности государя по сравнению с личностью его жены и главных вельмож.

Кризис, вызванный действиями Султан-Мухаммеда, был, конечно, не единственным в царствование Шахруха; около того же времени, немного раньше, произошло религиозное движение в Хузистане, о котором, по-видимому, рассказывает только Джа'фари; замечательно, что движение было искоренено не войсками Шахруха, а войсками соседнего туркменского государя. Движение произошло в 845/1441-42 г., во главе его находился некий Муша'ша (Арабские прилагательные: 'тонкий', 'прозрачный', 'блестящий' (очевидно, не собственное имя, а прозвание главы сектантов), называвший себя сейидом, халифом и предтечей Махди, он обладал познаниями в научных гаданиях, астрологии и разных фокусах, совершил много путешествий и сочинил много трактатов по разным наукам; он был из крайних шиитов. Джа'фари читал один из его трактатов, где давалось разрешение на все запрещенное. После путешествия в Хорасан и Ирак он некоторое время прожил в Шуштере, потом приехал в Джезаир (Из рассказа видно, что так (букв, «острова») называлась местность к западу (или юго-западу) от Шуштера и к востоку (или северо-востоку) от Хувейзы. Джезаир рядом с Хувейзой — Шуштером упоминается и у Абд ар-Раззака (рук. ун-та № 157, л. 256а). В географической литературе я этого названия не встречал) и там выступил шиитским проповедником. Жители Джезаира большей частью были шиитами и присоединились к нему; он назвал себя предтечей Махди и сказал, что имам (Махди) придет в скором времени. Вокруг него собралось много невежд, воров и мошенников: он уничтожил издавна правившую в этой местности династию Сахра б. Ульяна (Сведений об этой династии мне не встречалось) и стал грабить и убивать мусульман, призывая людей подчиниться Махди; число его приверженцев дошло до 10 000, большей частью фидаи (ремесло этих фанатиков). Большую часть шейхов и сейидов Джезаира он перебил, в разных местностях Хузистана грабил, убивал [561] и захватывал в плен людей, погубил много грудных младенцев, действовал в духе учения философов и исмаилитов и уничтожал всякие стеснения между мужчинами и женщинами. Из Джезаира он отправился в Хувейзу. Из Шираза против него выступил с войском «великий шейх ал-ислам Насир ал-хакк ва-д-дин Абулхайр Джезери»; так как войско Муша'ша’ состояло из фидаи, обрекших себя на смерть, ширазское войско было обращено в бегство. Шейх Абулхайр отправился в Шуштер, Муша'ша' начал осаду Хувейзы. Осада затянулась. Шейхи этой области обратились с просьбой к Исфенду туркменскому (У Даулетшаха (изд. Брауна, 406, 18 — *** ); Бартольд, Халиф и султан, стр. 367 (по Вейлю) — Испахан; Huart, Kara-Koyunlu, S. 794 — Espan; там же сказано, что он правил в Багдаде 12 лет и умер в 848/1444 г.; Zambaur, Manuel, p. 257 — b. Aspan; там же сказано (цифры 6 и 7 в тексте должны быть переставлены), что он был владетелем Ирака с 837/<1433-34> г. до 848/<1444-45> г. как преемник своего брата Мухаммеда. Из рассказа Даулетшаха можно заключить, что он был еще жив в 850 /<1446-47> г), сыну Кара-Юсуфа. После битвы, в которой с обеих сторон погибло много народа, туркмены одержали победу. Муша'ша' и его войско бежали в Джезаир. Жители Хувейзы были принуждены заплатить своим избавителям большие суммы; туркмены настолько разграбили Хувейзу, что после их ухода начался голод, от которого погибло много людей. В Джезаире голод был так велик, что не осталось в живых ни одного животного.

После разграбления Хувейзы Исфенд отправил подарки «к подножию высочайшего престола» в Герат и просил извинения за свою дурость, что он позволил себе военные действия в пределах владений Тимуридов; его цель заключалась только в уничтожении Муша'ша', врага государя; никаких мятежных намерений у него нет и он по-прежнему остается верноподданным. Донесение Исфенда, представленное через посла, было милостиво принято, посол был отпущен с почетом. Исфенду была послана почетная одежда и успокоительное письмо.

Восстание Муша'ша', очевидно, носило тот же характер, как многие другие шиитские движения в Персии. Под знаменем религии произошло восстание неимущих против имущих; богатый класс в таких случаях обращался за помощью туда, откуда мог ее получить, причем за эту помощь ему иногда приходилось платить очень дорого.

(Напечатано: ЗИВАН, т. V. 1936. стр. 5-22)

(пер. В. В. Бартольда)
Текст воспроизведен по изданию: Новый источник по истории Тимуридов // Академик В. В. Бартольд. Сочинения, Том VIII. Работы по источниковедению. М. Наука. 1973

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.