Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ШАХ-МАХМУД ИБН МИРЗА ФАЗИЛ ЧУРАС

ХРОНИКА

Рассказ о том, как 'Абдаллах-хан отправил в изгнание своих братьев Ибрахим-султана и его величество
Исма'ил-хана

Так рассказывают. Хан, миновав проход Бугач, расположился лагерем в Аксае. Как-то поутру хан оседлал коня и выступил, бросив эмиров в Кадарку. В Кадарку остались такие именитые эмиры, как Шах-Мансур-бек, Шах-бек, Фулад-бек, мирза Шахид-бек, его брат мирза Фазил-бек, мирза Мухаммад-Амин-бек, его брат Тулак-бек, мирза Исма'ил-бек, мирза Хаджжи-бек, Бабак-бек, мирза 'Абд ар-Рахман-бек, мирза Кули-бек, Хан-Кули-бек, Мухаммад-'Абдаллах мираб и Хасан-ходжа, когда пришло сообщение о приближении киргизов. Эмиры, придя к общему решению, преградили им дорогу, и завязалась упорная битва и жестокое сражение. Киргизы взяли верх. Эмиры, бежав, направились к хану. [В сражении] погибли Мухаммад-'Абдаллах мираб, мирза Мухаммад-Амин урдабиги и Хасан-ходжа. Эмиры присоединились к хану. Несмотря на то, что Йулбарс-хан был назначен на должность эмира Кашгара, он ничего не предпринял. Тогда мирза /71б/ Шахбаз-бек, что был его аталыком, построив в боевой порядок войска правого крыла, вступил в сражение. На левом крыле Ибрахим-султан, который управлял [удельным] владением Хотан, выстроив [свои] снаряженные войска, двинулся на киргизов и обратил их в бегство. Ибрахим-султан был царевичем смелым, отважным, красивой наружности. Именно он вызволил хана из киргизских рук, когда те сильно теснили хана.

Ходжа Мухаммад-Йахйа, да будет над ним милость и благоволение божье, сопровождал хана в том походе. Люди низкого происхождения и благородного, малые и великие воочию увидели чудеса, творимые ходжой. Одно из них следующее: в тот самый момент, когда киргизы взяли верх, он спешился и погрузился в созерцательное состояние. После чего славные храбрецы одолели киргизов.

Короче говоря, отвага Ибрахим-султана представилась Абдаллах-хану в таком виде, что боязнь и подозрительное [217] опасение запали ему в душу. Возвратившись из похода, он оказал много милостей своему брату, собрал воедино хотанских людей, поручил [их] братьям и послал в Хотан. Хасан-бек был аталыком [Ибрахим-]султана, Исма'ил-бек — хакимом Кара-Каша, мирза Тулак-бек — хакимом Йурун-Каша 279, Каттан-бек — ишикага. Хан из Йарканда в Хотан послал Айуб-бека и Сариг-бека с ярлыком такого содержания: “Пусть они схватят Ибрахим-хана с Исма'ил-ханом и отправят в изгнание”. В то время Хасан-бек уже прибыл в Йарканд. И это самое представили благовидным предлогом, оговорили его и забрали в Хотан. Когда Исма'ил-бек встретил их, они увели его с собой в Амил-Ичи. Мирза Тулак[-бек] чурас также присоединился к ним. Они довели до сведения султанов ханский ярлык, и те, безропотно подчинившись указу старшего брата, отправились в Джалиш. Упомянутые эмиры, пустив на поток и разорение казну и имущество [султанов], вернулись в Йарканд. При султанах состояли Хасан-бек, Каттан-бек, мирза Мухаммад-Зариф, мирза Нау-руз, Даулат-Мухаммад тугбиги, мирза Бабак чурас и еще группа из их приближенных. [Эмиры] привели мирзу Бабака в Аксу. В ту пору хакимом Аксу состоял мирза Шахид чурас. Он в страхе перед 'Абдаллах-ханом изгнал мирзу, и тот умер во время путешествия. Рассказ об обстоятельствах и деяниях Ибрахим-хана и Исма'ил-хана пойдет [ниже], если того пожелает Аллах всевышний.

Рассказ о кончине Хазрат-и 'Азизан, то есть ходжи Мухаммад-Йахйи, да освятит Аллах всевышний его славную душу

Вот что слышали [мы] от достойных доверия людей. Мухаммад-Йахйа был третьим сыном ходжи Мухаммад-Исхака, да освятит Аллах его душу. Вторым сыном ходжи Мухаммад-Исхака был ходжа Шахбаз 280. Они оба /72а/ родились от одной матери. [Ходжа Шахбаз] в возрасте семи лет переселился в городе Аксу из сего бренного мира на райские луга вечности. Женщины и дети рыдали и стенали по случаю кончины махдумзаде. Ходжа Исхак молвил: “Не стенайте, если уходит Шахбаз, то приходит Шади”. В скором времени народилось другое дитя. То благородное дитя нарекли Ходжой Шади. Кое-что о его (ходжи Мухаммад-Йахйи) обстоятельствах было рассказано прежде. Так передают о некоторых его деяниях и похвальных качествах, что при всем своем величии и могуществе он был столь учтивым и смиренным, [218] что почтительно увещевал всякого, кто выходил его встречать. По его мнению, сей мир не имеет сколько-нибудь благоприобретенной ценности. Общее образование и воспитание он получил у Мухаммад-хана, да будет над ним милость и всепрощение божье. Халифа при нем и заместителем состоял ходжа Саййид-Мухаммад-халифа сын Шутур-халифа, да будет над ними милость божья. У ходжи Мухаммад-Йахйи, да святится тайна его, народились два сына. Старший из них носил имя ходжи Мухаммад-'Абдаллаха, младший — ходжи Джана. Рассказ об обстоятельствах и деяниях сих махдум-заде пойдет [ниже], если того пожелает Аллах.

По словам некоторых людей, ходжа Мухаммад-Йахйа прожил шестьдесят три года. Был 1055 ( = 1645-46) год, когда он соединился с милостью божьей 281. Однако Аллах лучше ведает.

Сейчас я передаю со слов своего отца, который говорил: “Я состоял в должности кушбиги и учбиги 282 правого крыла войска. Ходжа Мухаммад-Йахйа, выступив посредником по делу одного из ра'ийатов, прислал [ко мне] человека. Однако невежество мое возобладало, и я не согласился [с ним]. В этом именно и состояла причина того, почему я вместо преуспеяния скатился вниз”. Еще он рассказывал: “Однажды отправился я на охоту. Когда я по возвращении проезжал мимо обители ходжи Саййид-Мухаммад-халифа, поднялся плач и стенание; вижу, что это суфий по имени Дагур-Суфи, что был из числа суфиев ходжи Мухаммад-Йахйи. Один из моих слуг, которого звали Мир-Саййид Хотани, сказал: „Эти грабители громким криком оповещают сотоварищей". Я смолчал и на сии слова не возразил. Той же самой ночью мне приснился сон, будто бы от Дагур-Суфи поднялось большое пламя и приблизилось к нашему дому. В страхе перед огнем я бросился искать убежища в доме ходжи Саййид-Мухаммада. Стена [дома] халифа разверзлась, и двенадцать черных гулямов с большими ножами в руках кинулись к нам. Я же, испугавшись их, нашел спасение на могиле Шутур-халифа, да будет над ним милость божья. Ходжа Саййид-Мухаммад, да святится тайна его, вызволил меня из рук гулямов. Тут я проснулся, занималась заря. Я тотчас же исполнил ритуальное омовение и с молитвой 283 пошел к обители ходжи Мухаммад-Йахйи. Отправив молитву, я повстречался с ходжой Мухаммад-Йахей. Он улыбнулся мне и, глянув на халифа, сказал: „Мы ведь не притесняем мирзу Фазила из-за того, что он не посещает [нашу] обитель и не уверовал в нас". Халифа ответил: /72б/ „Да, именно так"”. [219] Моего отца обуял страх, и он лишился чувств. Ходжа Мухаммад-Йахйа благосклонно отнесся к моему отцу и сотворил молитву во здравие его 284. Однако Аллах лучше ведает.

Рассказ о походе 'Абдаллах-хана на Андиджан и о завоевании той стороны

Рассказывают. Когда звезда могущества 'Абдаллах-хана поднялась в зенит, он повел войска на Андиджан. Собрав великое сборище людей, он выступил из Йарканда на Кашгар. Все самые известные из улемов, шейхов и саииидов [присоединились к хану] вместе с мирзой Шах-Мансур-беком урдабиги, Фулад-беком, мир 'Абдаллах-беком, Бабак-беком, Сариг-беком, мирзой Дуст-Мухаммад-беком, мирзой 'Абд ар-Рахман-беком и мирзой Тулак-беком. Из Хотана к нему вместе с хотанским войском присоединились эмиры Нур ад-Дин-султана — Шах-'Адил-бек, Бугучи-бек, мир Захид-бек, Айуб-бек и мирза Йунус чурас. Йулбарс-хан в сопровождении кашгарских вельмож и эмиров вышел встречать хана. Мирза Шахид-бек чурас — хаким Аксу и мирза Мухаммад-Амин чурас — хаким Уча выступили, взяв войска Аксу и Уча. Мирза Фазил чурас — хаким Барджука пришел [также] и присоединился к своему брату. Упомянутые эмиры представились ['Абдаллах-]хану в Кашгаре. Хаким Кашгара Шах-баз-бек чурас оказал хану, султанам и всему воинству великое гостеприимство. После роздыха [все] они направились к Андиджану. В то время войско хана насчитывало сорок тысяч человек.

Словом, миновав укрепленное поселение Ош, они расположились вокруг города [Андиджана] в таком порядке: хан стал лагерем против ворот Хакана, а Йулбарс-хан и Шах-баз-бек — против ворот Мирзы. Когда жители Андиджана уяснили себе ханское могущество, они пришли в смятение.

Перед воротами [Хакана] находился холм, который называют Гюл-тюбе. Мирза Шахид и мирза Фазил вместе с чурасскими мирзами, проявив отвагу, захватили Гюл-тюбе 285. Как только хан узнал, что войско, которое виднеется на Гюл-тюбе, это йаркандское войско, он обрадовался, пришел в прекрасное расположение духа и соизволил лично там расположиться. Мирзу Йунуса чураса сразила стрела; его там же и похоронили. Когда мирза Йунус умер, осаду крепости повели с большим упорством. Мирза Шахбаз-бек, напрягши силы, овладел воротами Мирзы. Войска разом через ворота Хакана и Мирзы ворвались в город и занялись грабежом [220] и разорением мусульман. Они, проведя там три дня, возвратились в Ош. По прибытии в Кашгар Йулбарс-хан и Шах-баз-бек устроили много пиров и празднеств. Из Кашгара [хан] возвратился в свой стольный город.

Рассказ о начале дела Нур ад-Дин-султана сына 'Абдаллах-хана и о назначении его /73а/ наместником в Аксу

Мирзу Шахид-бека, который был хакимом Аксу, назначили в Керию, а Нур ад-Дин-султана в сопровождении Шах-бека отпустили в Аксу. Рассказывают, что наместничество Аксу, Уча и Бая было предоставлено Нур ад-Дин-султану 286. Шах-'Адил-бека поставили аталыком, Шах-Баки-бека определили в укрепленное поселение Бай, а мирзу Мухаммад-бека сделали хакимом Уча. Как только султан сел в Аксу, он отрядил Кочкар-бека, который учинил облаву на жителей и, забрав крупный и мелкий скот, [что имелся у жителей] трех городов, передал султану. Однако Аллах лучше ведает.

Рассказ о том, как вторично повел войска на Андиджан 'Абдаллах-хан, и о том, как он возвратился, не достигнув цели

Передают, что, как только ['Абдаллах-]хан вернулся из Андиджана, жители Андиджана вновь принялись за свое. Посему хан вторично снарядил войско и, взяв с собой всех киргизов и моголов, выступил в поход. [По пути] к нему присоединились Йулбарс-хан с кашгарским войском и Са-тим-бике, хаким Йанги-Хисара, с ополчением того города. Миновав перевал Шарт, хан стал лагерем в Наллыке и приказал отправить отряд в набег на Лайлык. Буте-Кара же находился в той местности. Люди [из рода] чон-багыш 287 [и] кипчак его убили, а [также] разорили и ограбили людей Буте-Кара. Некоторые из них спаслись бегством. Когда жители Андиджана прослышали об этом, они засели в городе. Хан, подойдя к воротам Хакана, расположился в Гюл-тюбе. Жители Андиджана, посовещавшись, выслали навстречу хану Буте-Кара аталыка, Мурада диванбиги, Кара-Сийундж ата-лыка и Джумтак аталыка. Хан милостиво [их] принял. Когда воины выяснили, что все свои семьи и пожитки жители перевозят в крепость, и у них нет желания сдаться на милость победителя, они схватили упомянутых узбеков и обрушились на крепость. Андиджанцы — и таджики, и узбеки — в [221] полном согласии засели в крепости. Хан волей-неволей повернул назад и после ряда переходов вошел в свой стольный город 288. Той зимой скончалась Ай-ханым — дочь Ишим-хана, что родилась от Падшах-ханым 289. Тело ее привез в Йарканд Шахбаз-бек чурас. Такие знатные люди, как ходжа Саййид-Мухаммад-халифа, ахунд мулла Халил, ахунд ходжа Мухаммад-Амин Захани, ахунд Йаси, мир Ма'руф-ходжа, Мухаммад-Сиддик-ходжа, Суфи-ходжа, кази Бади' аз-Заман, кази Сариг-ходжа, Шах-Хашим-шах, Шах-Йусуф-ходжа, ходжа Салим мухтасиб и Муракине-шах (?), и такие эмиры, как Шах-Мансур-бек, Фулад-бек, мир 'Абдаллах-бек, мирза 'Абд ар-Рахман-бек, мирза Тулак-бек и Сариг-бек, составили процессию и предали земле тело ханым в Алтуне в ногах усопших государей и султанов — борцов за веру. /73б/ После похорон вельможи отправились к Ханым-падшах, чтобы выразить [свое] соболезнование. Хан находился у своей сестры. Несмотря на то что случилось [столь] тяжелое горе, он спустя несколько дней предался веселью и удовольствиям. Однако Аллах лучше ведает.

Рассказ о том, как хан изгнал эмиров в Хиндустан

Подробности [сих] кратких слов таковы. Время от времени хану приходила в голову мысль сместить тех эмиров, что остались [ему] от прежних государей, а вместо них подготовить для себя некоторых людей. Эмиры поняли тайный замысел хана, и Шахбаз-бек, мир 'Абдаллах-бек и Шахйар-бек подстрекнули хана совершить обряд хождения вокруг Ка'бы. Хан, хмельной от вина, сел на коня. Своими попутчиками в свиту он назначил тех эмиров, которых он намеревался возвеличить. А если бы некоторых из тех, которые стали его спутниками, он бы отпустил, то сам призвал бы их обратно. Шах-бек и Бугучи-бек пришли из Хотана и присоединились к хану, Йулбарс-хан и кашгарские эмиры направились к Йарканду. Эмиры же, что остались в Йарканде, пришли, встречая [Йулбарс-]хана, в деревню Кара-Хаджадж. Тот, прибыв по дороге через Богра-Куми, остановился в доме мирзы Йа'куба чураса. Йаркандские эмиры представились ему в том доме. После чего они, посадив [Йулбарс-]хана на коня, доставили в старый дворец, который сохранился еще со времени Султан-Са'ид-хана, и провозгласил ханом. Народ уже разошелся по своим домам, когда Худай-Берды киракйараг привез известие, что старший хан прибыл в государство.

Йулбарс-хан и эмиры в смятении дошли до местности [222] Кызыл, встречая хана. Едва только свидание состоялось, как Йулбарс-хан принялся в страхе хулить эмиров, объясняя [их действия] тем, что они объединились, чтобы извести хана. ['Абдаллах-]хан признал виновными мирзу Шах-Мансур-бека 290, мирзу Шахид-бека, мир Захид-бека, Сариг-бека, мирзу Дуст-Мухаммад-бека, Анвар-бека, Муракине-шаха(?), ходжу Салима мухтасиба и опечатал дома названных эмиров. Несколько дней спустя из Аксу на поклон к хану прибыли Нур ад-Дин-султан и Бабак-бек. В конце концов [вышеупомянутых] эмиров выслали в Хиндустан вместе с гуртом крупного скота.

Когда они прибыли в Хиндустан, справедливый и щедрый государь Шах-Джахан милостиво встретил [ныне] покойных эмиров, он потребовал к себе мирзу Шах-Мансур-бека и, разрешив ему сесть [в своем присутствии], спросил о [правилах] чтения хронограмм. Бек давал исчерпывающие ответы и приводил другие, соответствующие моменту, примеры. Поскольку в ту пору бек занемог, Шах-Джахан назначил ему врача. Спустя несколько дней бек скончался, ему тогда было пятьдесят девять лет. Другие [эмиры] также вскоре ушли из [сего] мира в мир вечный. Муракине-шах (?) умер по прибытии в Йарканд. Анвар-бек, совершив хадж, возвратился и умер /74а/ в Йарканде. Последним из них скончался Дуст-Мухаммад-бек.

Словом, [хан] назначил Шахбаз-бека чураса хакимом Йарканда и своим аталыком, Фулад-бека сделал хакимом Кашгара, мира 'Абдаллах-бека — хранителем печати и везиром, Айуб-бека — ишикага, мирзу 'Абд ар-Рахман-бека — мирабом, Тулак-бека — мутаввали, Шахйар-бека — учбиги, мирзу Тини-бека — хакимом Йурун-Каша, мирзу Мухаммад-Латифа — хакимом Керии. Каждому он соизволил определить должность, достойную и сообразную [его] положению. Нур ад-Дин-султан и Бабак-бек возвратились в Аксу, а Шах-бек и хотанские эмиры — в Хотан. В Йарканде хан возвел некоторых в ранг эмира, а кое-кого определил на близкие к своей персоне должности. Так он сделал эмирами Кочкар-бека, Наки-бека, Хан-Кули-бека, Мухаммад-Касим-бека и Саткин-бека. Кепек-мирзу он сделал йасавулом старшего эмира [левого крыла], Хушай-мирзу — йасавулом центра армии, а мирзу Хинда — йасавулом старшего эмира правого крыла. Султан-Назар-Пахлавана назначил киракйарагом, Шигая — тугбиги, мирзу Хакима йатишбиги 291, Идрис-бека — бакавулом, Тенгри-Кули — мирахуром, [словом], каждого он поставил на свое место. Государство упрочилось. [223]

Рассказ о том, как 'Абдаллах-хан приказал перебить киргизский народ

Государство упрочилось, однако киргизские эмиры не успокоились. Мирза-бек Улчаки бежал с ханской службы. В Сатим-бии, что был хакимом Йанги-Хисара, усомнились и привели в Йарканд. Управление Йанги-Хисаром пожаловали Кара-Кучуку, а он тоже сбежал и ушел в Андиджан. Хан созвал эмиров и устроил совет, и все сошлись на том, чтобы перебить киргизов. Племя булгачи разделили на несколько частей, и каждую часть поручили какому-либо военному отряду. Спустя некоторое время им вышел приказ всех перебить. Тут же учинили всеобщее избиение. Уйтамишу поручили Сатим[-бия], он убил [его]. Каракчи же отдали Айуб-беку. Каракчи сообразил, оседлал лошадей бека и бежал прочь. В помощь Айуб-беку определили людей. Преследуя [Каракчи], он взял с собой людей из [племени] татар и байрин. Каракчи повернул назад и сразился. Убив таких [мужей], как Муталиб-ходжу сына Айуб-бека, Шах-Махмуд-шаха, ходжу Хабиба, Мухаммад-Берды байрина, Паинде-кази и прочих, он спасся. Айуб-бека он тоже убил. Остальные войска были в растерянности. Аллахйар сын Сатим-бия сбежал. Шахбаз-бек с группой людей, пустившись следом, настиг его. Произошла жестокая стычка, и эмирские скакуны /74б/ под седлами, затканными золотом и украшенными каменьями, достались киргизам. Шахбаз-бек проявил мужество: спешившись, продолжал биться и привел войско к хану в полном порядке. Когда Таваккули-бай и Нуртайлак, предводители [родов] чон-багыш и кипчак, засели в Катлише, жители вышли из города и, взяв их в кольцо окружения, вступили в сражение. [В том сражении] пал Акине Хазаначи. В конце концов, они схватили Таваккули-бая и Нуртайлака со всем их родом 292.

Словом, [люди хана] перебили почти десять тысяч человек. Киргизов называют дикими львами Моголистана, но вместе с тем они неуравновешенны, бранчливы и вероломны. Спустя два года, вследствие того что Уйтамиш-бек возвел напраслину на киргизов, Кепек-бек, Идрис-бек, Хушай-мир-за, Джалма-бек и некоторые другие ушли прочь. Через несколько дней они направили к хану Джалма-бека. Джалма-бек явился и [всю] вину возложил на Уйтамиша. Тогда [хан] потребовал к себе Кепек-бека, Идрис-бека с его спутниками и ласково с ними обошелся. Он наказал Уйтамиша и Ну'аша, [224] а 'Абдаллах-бека отправил управлять Кусаном. Спустя некоторое время тот стал хакимом Аксу. В Аксу же он и скончался.

Рассказ об исходе [дела] Абул-Мухаммад-хана сына 'Абд ар-Рахим-хана и о прибытии из Турфана Мухаммад-Му'мин-султана с детьми Абул-Мухаммад-хана

Так рассказывают. Абул-Мухаммад-хан, что был вторым сыном 'Абд ар-Рахим-хана, был государем великодушным, рассудительным и непритязательным, но вместе с тем любил он наслаждения и не имел своего мнения. Апак-султан отнял у него Джалиш и казнил мирзу Тулак-бека дуглата и его сына мирзу Кепека, поскольку Абул-Мухаммад-хан умертвил мать Апак-султана. Баба-хан и Апак-султан родились от одной матери 293. Баба-хан, находясь в Камуле, постоянно держал умысел напасть на Хатай. Однако всякий раз, когда он выступал в поход на Хатай, Абул-Мухаммад-хан препятствовал [осуществлению замысла]. Меры, предпринимаемые им, состояли в том, что, как только Баба-хан собирался отправиться в поход, он со своей стороны тут же выступал на Камул. По этой причине [Баба-хан] не мог уйти в поход. У Абул-Мухаммад-хана были три сына и четыре дочери; один его сын умер [еще] в младенческом возрасте, [другого], Мах-ди-султана, выслал в Хиндустан 'Абдаллах-хан вместе с Мансур-султаном 294, единственный [оставшийся при нем] — это Каракакул-султан, рассказ о котором будет записан в своем месте.

Абул-Мухаммад-хан царствовал пятнадцать лет; был 1066 ( = 1655-56) год, когда он покинул сей мир 295. Баба-хан пришел из Камула 296 и захватил Турфан. Поскольку Мухаммад-Му'мин-султана объявили виновным [в смерти хана], Баба-хан выслал его под предлогом доставить останки хана в Йарканд. Султан, взяв свою семью и останки Абул-Мухаммад-хана, /75а/ поневоле пустился в путь. В ту пору дорога была чрезвычайно опасна, но благодаря милости божьей он благополучно достиг Кусана. Мир 'Абдаллах-бек послал человека [с известием] к 'Абдаллах-хану. Хан прислал указ: супруге Абул-Мухаммад-хана, что была сестрой султана, надлежит вместе с сыновьями возвратиться в Турфан, а султан пусть привезет с собой [в Йарканд] дочерей и останки хана. Когда султан, Мухаммад-Айуб-бек, ходжа Саниз Тасуркай и ходжа Мухаммад ишикага доставили дочерей хана и его останки, последние предали земле в Алтуне. [225]

Хан милостиво обошелся с Мухаммад-Му'мин-султаном, щедро отличил его подарками и вниманием и пожаловал должность мутаввали. Авторитет [султана] вырос в десятки раз. Султан был внуком СултанТази Катагана и сыном Мухаммад-Амин-султана. Он был мужем знающим и даровитым, большую часть “Шах-наме” 297 знал наизусть и книги читал приятно [на слух]. Сын его Султан-Санджар был юношей прекрасного телосложения и приятной наружности. Рассказ об их жизни и деяниях пойдет далее, если того пожелает Аллах всевышний.

Рассказ о том, как отправился 'Абдаллах-хан в горы Шахназ, как прибыл Йулбарс-хан, как возвратился хан в свой стольный город, и о тех событиях, что случились в ту пору 298

Объяснение сего события таково. Когда хан направился в сторону Там-Кара на прогулку, эмиры правой руки расположились станом в местности Чамалун 299, а хан — в Кызыле. Когда же они, увеселяясь и развлекаясь, делая переход за переходом, достигли Там-Кара, хан остановился в доме Шахбаз-бека, и бек учредил пышный маджлис. Прибыл Йулбарс-хан и представился хану. Перед отъездом хана Йулбарс-хан пригласил хана на маджлис, для которого он все необходимое подготовил заранее и привез туда. Получился пышный пир. [Йулбарс-хан] преподнес всем вельможам и эмирам пару почетной одежды. Хан, оказав своему сыну непередаваемые на словах знаки внимания и милости, дозволил ему удалиться, а сам прибыл в Йарканд.

В том же году от водянки скончался Шахбаз-бек, от роду ему был пятьдесят один год, из них шесть лет он управлял Йаркандом 300. Его останки хан отправил в Кашгар. Управление Йаркандом было пожаловано Мухаммад-Му'мин-султану. Султан-Гази, дед Мухаммад-Му'мин-султана, еще во времена 'Абд ал-Карим-хана оставил Каттаган и в сопровождении четырех сыновей прибыл [в Йарканд]. Сыновья суть 'Умар-султан, Искандар-султан, Мухаммад-Амин-султан и Барак-султан. 'Абд ал-Карим-хан пожаловал [Султан-Гази] управление Каргалыком.

Словом, Мухаммад-Му'мин-султан был столпом державы 'Абдаллах-хана. В ту пору из Керии Мухаммад-Латиф-бек прислал сказать, что с целью напасть на Керию пришли калмаки. Хан во хмелю выступил в поход, однако Мухаммад-Му'мин-султан удержал хана и сам отправился вместе с [226] войском. /75б/ Из Хотана к ним присоединился Шах-бек, и они отправились вместе с хотанскими эмирами и войском. Проводником стал Мухаммад-Латиф-бек. Они проследовали до местности Чарчан 301, но не обнаружили калмаков и возвратились. Хан одарил войско.

В ту пору от Джахангир-хана 302 прибыл посол по имени Йунус-ходжа — один из потомков шейха Хаванд-Тахура 303. В свою очередь, хан послал Суфи-ходжу 304 сына ходжи Сай-йид-Мухаммад-халифа, да будет над ним милость божья. Джахангир-хан отправил вместе с Суфи-ходжой своего сына Тауке-султана. Хан оказал ему милость своим государевым вниманием и монаршим благоволением и отправил назад в сопровождении Кочкар-бека. В то время Джахангир-хан предал мученической смерти ахунда муллу Йа'куба и Вафа-ходжу сына ходжи Джан-ходжи, да будет над ними милость и прощение божье. Он послал к хану своего старшего сына Апак-султана вместе с Кочкар-беком, а Йулбарс-хану отдал свою дочь. Хан, отличив Апак-султана вниманием и милостями, дозволил уехать. В связи с тем, что Йунус-ходжа избрал сию страну местом жительства, ему пожаловали должность судьи Хотана. Там он [и] скончался. Во времена Мухаммад-Му'мин-султана хан бросил пить вино и даже не общался с теми людьми, которые его пили.

Рассказ о походе хана на Атбаши и Аксай и об убиении Хасан-бека

Объяснение сему событию таково. /76а/ Стало известно, что в Атбаши 305 поселилось какое-то число калмакских семейств-кибиток. У хана возникло желание напасть на них. Посоветовавшись со столпами государства и приведя войско в готовность, он выступил. Йулбарс-хан стоял авангардом центра, Тини-бек бикчик — авангардом правого крыла, а Хаким-султан — авангардом левого крыла. В таком порядке они подошли к рабату. В этом самом месте Мухаммад-хан сын Хызр-ходжи-хана выстроил сей рабат еще до того, как мирза Улуг-бек заложил [свою] обсерваторию. Здание [его] сложено из камня 306.

Словом, они достигли Атбаши. Бугучи-бек, сбившись с пути, неожиданно столкнулся с калмаками. Предупрежденные [таким образом], калмаки бежали в сторону Нарына 307. Посовещались и порешили: “Через перевал Бугач войдем в Аксай. Если Элдан-тайши встретится [нам], то ведь в этом и состоит наше желание. В противном случае возвратимся [227] обратно”. Когда они, миновав Бугач, достигли Аксая 308, в тылу войска [неожиданно] объявились Ибрахим-хан 309, Хасан-бек и Чучкин, что был сыном [калмакского] тайши. Хан провел ночь там в крайнем беспокойстве. Поутру, когда они откочевали, вновь появился Ибрахим-султан с челядью и приближенными. Хан тут же стал лагерем, поставил во главе стана Шах-бека и Тулак-бека, а сам пустился преследовать Ибрахим-хана. Ибрахим-хан, со всей быстротой поднявшись на вершину горы, там укрепился. Лошадь Хасан-бека оказалась слабой, поэтому он попал в плен и был убит. По возвращении в Йарканд хан собрал с населения уменьшенный вполовину налог. Его назвали салиг йатук 310.

Рассказ о походе 'Абдаллах-хана на Йулдуз и Джалиш и понесенном им поражении

Объяснение сим обстоятельством таково. До тех пор пока Ибрахим-хан находился в Джалише, ['Абдаллах-]хан не мог спокойно выпить и глотка воды, чтобы не подумать о походе на Джалиш. [В результате] он выступил, оставив в Йарканде Мухаммад-Сиддик-халифа, Сариг-кази и Кепек-бека; ходжу Мухаммад-'Абдаллаха 311 он сделал [своим] попутчиком. Нур ад-Дин-хан встретил [его] со всеми эмирами Аксу и Уча. Забрав войско Аксу и оставив там Мухаммад-Амин-бека, он покинул Аксу. Фулад-бек был хакимом Кусана. Проведя там два дня, хан отправился далее. Хотан-ские эмиры присоединились в Ширатила. Ширатила — это название места. Там хан заставил карайанчуков заключить между собой договор и соглашение: ежели один из вас окажется среди врагов, то другие пусть не выступают против него. Все скрепили сие решение строгой и нерушимой клятвой.

Когда они достигли перевала Койканак 312, [выяснилось, что] большая часть местных жителей уже прошла через него. Ночь они провели в лагере, а назавтра после полудня совершили набег. Хан предполагал, что в согласии со всеми они отрядят в набег [определенного] человека. Но Нур ад-Дин-хан, ничего не сказав отцу, послал в набег [своего] человека, и, конечно, людям Нур ад-Дин-хана больше досталось добычи и пленных. По этой причине хан разгневался на Нур ад-Дин-хана, и между ними возникло отчуждение. Когда они пошли на Джалиш, войска уже были сильно дезорганизованы. Хан, проверив там наличие войск, всех переписал. Намерение хана состояло в том, чтобы еще раз отобрать [228] имущество у людей и часть из них перебить. Челядь и приверженцев ходжи Мухаммад-'Абдаллаха он переписал отдельно. В ту пору одному человеку по имени Казиб приснился сон, что из-за сего зловещего умысла с ханом приключится великое несчастье 313.

Ибрахим-хан, Исма'ил-хан и Элдан-тайши оставили [крепость] Джалиш и ушли на окраину волости. Хан продолжал двигаться своим путем, когда Шах-Баки-шах сообщил, что несколько... и один лама поднимаются с низины в возвышенные места Джалиша. Хан отрядил человека вместе с Шах-Баки-беком, и имущество тех людей досталось мусульманам. Мирские заботы хана столь овладели им, что, когда люди захватили имущество ламы и попрятали его, он распустил их двойные вьюки и, обнаружив утаенное имущество, сказал: “Мы берем”. Выступив еще до зари, он пришел в Каналга. В тот день войско находилось в таком беспорядке, что, говоря по правде, его не стало. Поскольку Нур ад-Дин-хан разбил лагерь в местности Шуршук 314, эмиры правой руки — Бабак-бек, Шах-бек, Тулак-бек, мирза Тини-бек, Шах-Баки-бек и Мухаммад-Касим-бек расположились перед Нур ад-Дин-ханом. Эмиры левой руки — Мухаммад-Му'мин-султан, Абу-л-Хайр-султан, Санджар-султан, 'Абд ар-Рахман-бек, 'Араб-бек, Саткин-бек, Ташлан-бек и Фулад-бек подошли [и расположились] со своими войсками несколько сзади.

Серен, Элдан-тайши, Ибрахим-хан, Исма'ил-хан и некоторые другие царевичи подошли с тыла. /76б/ Народ Кадарку бежал, завидя Элдан-тайши. Часть их присоединилась к Нур ад-Дин-хану, другие же, сбившись с пути, подошли к Мухаммад-Му'мин-султану. Фулад-бек и несколько эмиров предложили: “Давайте соединимся с ['Абдаллах-]ханом”. Однако Мухаммад-Му'мин-султан не согласился: “Если мы бросим ханского сына в окружении калмаков, то как мы будем держать ответ перед ханом”. Так молвив, он там же и остался. [Стих]... 315

Словом, Серен и Элдан, пустившись преследовать Кадарку, окружили Нур ад-Дин-хана. Нур ад-Дин-хан взял карнай и приказал Кабил-халифа трубить в него. Все собрались воедино на зов карная и засели в крепости Шуршук. Серен осадил Нур ад-Дин-хана, а другие [калмаки] преследовали хана и войско. Когда они [их] настигли, султаны, Фулад-бек, 'Араб-бек, 'Абд ар-Рахман-бек, Саткин-бек, Акбарак-бек, Ташлан-бек и еще кое-кто, что заключили промеж себя договор и соглашение, разбили единый лагерь. Только появилось калмакское войско, как Ташлан-бек и Акбарак-бек, [229] расстроив боевой порядок, обратились в бегство. Все ударились в бегство. Войска сразу же рассеялись в полном беспорядке. Мухаммад-Му'мин-султан и Фулад-бек пытались остановить [их], но это ни к чему не привело, [тогда] они также бежали с поля боя. Фулад-бек, 'Араб-бек и еще некоторые утонули в реке Каналге. Мухаммад-Му'мин-султан и 'Абд ар-Рахман-бек присоединились к хану. Хан выступил против калмаков. Лошади у войска до такой степени отощали и ослабели, что многие из воинов ехали верхом на быках. По сей причине большая часть войска не отправилась вместе с ханом. Хан с меньшей частью [своих] войск пошел на врага. Хотя в ту пору при особе хана состояло немного [благородного] народа, однако люди эти были такими прославленными бойцами, как мирза Хайдар-бек дуглат, Касим-бек и Идрис-бек. К тому времени хан, подвергнув гонениям и тяжкому испытанию людей [знатных и] благородных, взлелеял людей [низких и] презренных. Многие славные эмирские сыновья и именитые бахадуры, лишившись доверия и оказавшись приниженными, пошли [в поход] из страха перед ханом. Стих:

Войско, не видавшее даров, берется в плен паникой,
[Так же как] несшитая тетрадь становится добычей ветра.

А те же, кто видел ханские милости и внимание, в большинстве своем [также] обратились в бегство.

Идрис-бек, оценив создавшееся положение, так посоветовал: “Поскольку дело уже проиграно, то на сей раз мы [лучше] не пойдем. Дело выйдет как-нибудь в другой раз”. Когда хан узнал, что [его] мнение таково, он поступил согласно речам Идрис-бека и бежал. Враг наседал. Хан в сопровождении мирзы Хайдар-бека, Касим-бека и Идрис-бека повернул вспять. Калмаки пустились преследовать. Хан, миновав вместе с эмирами перевал Ка'алга, достиг укрепленного поселения Богур 316 и вошел в него. Люди его войска, рассеявшиеся прежде по всем дорогам, примкнули к хану в Кусане. Наки-бек, мирза Хайдар-бек, Касим-бек, /77а/ Тенгри-Берды-бек, Худайберды-бек и некоторые другие состояли при особе хана. Мухаммад-Му'мин-султан 317 со своим сыном Абу-л-Хайр-султаном, 'Араб-бек, Фулад-бек, 'Абд ар-Рахман-бек, Саткин-бек, Шах-Мухаммад, Нийаз-ходжа, Ибрахим-ходжа и еще кое-кто испили напиток мученической смерти за веру. Хан, переселив жителей Богура, привел [их] в Кусан, наместником которого он утвердил Мансур-султана, назначив ему аталы-ком Худайберды-бека, а сам возвратился в Аксу.

Короче говоря, Серен и Элдан[-тайши] замирились с Нур [230] ад-Дин-ханом и пропустили [его]. Нур ад-Дин-хан, оставив заложниками таких трех эмиров, как мирза Тини-бек бик-чик, мирза Мухаммад-Латиф-бек и Улджетай-бек, появился в Аксу. Только ['Абдаллах-]хан вышел из города и пришел в Ханым-..., как следом прибыл Нур ад-Дин-хан с эмирами и представился хану. В ту пору, когда они оба в Йулдузе совершали набеги на калмаков, между ханом и его сыном одно время случилась размолвка и поднялась взаимная обида. Сейчас же хан утешил и ободрил сына и, пожаловав ему владение Кусан, дозволил удалиться, сам же он отправился в Йарканд. Еще. в то время когда Нур ад-Дин-хан остался в Шуршуке, 'Абдаллах-хан послал в Кашгар человека с тем, чтобы Кочкар-бек с двумястами отважных воинов вышел встречать хана. Кочкар-бек на той же стоянке представился хану. После того как хан вступил в стольный город Йарканд, Бабак-бек был назначен хакимом [Йарканда], Шах-бек — хранителем печати, Кочкар-бек — ишикага, Идрис-бек — хакимом Каргалыка, Тенгри-Кули-бек — мутаввали, каждому [была определена] должность сообразно его положению. Спустя несколько дней те эмиры, что остались в качестве заложников, в полном здравии вновь стали служить при особе хана. Хан, пожаловав мирзе Тини-беку должность мираба богарных земель, соизволил отличить [его] знаменем, карнаем и прочими не поддающимися описанию милостями.

Рассказ о начале обстоятельств 'Убайдаллах-султана сына Йулбарс-хана

Когда хан возвратился из похода на Йулдуз, Йулбарс-хан, прибыв в Йарканд, чтобы представиться своему благородному отцу, расположился во дворце Нур ад-Дин-хана. Хан столько оказывал своему сыну внимания, что люди дивились — государство и эмиров он полностью вверил ему, а 'Убайдаллах-султана 318 назначил наместником Хотана, [туда же] он послал Наки-бека, назначив его аталыком, и дозволил Йулбарс-хану возвратиться в Кашгар. Некоторое время спустя Наки-бек объявился в Йарканде, а вместо него послали Шах-Баки-бека. Поскольку тот также не смог остаться [в Хотане], он возвратился. Тогда отправили Мухаммад-Касим-бека.

Рассказ о том, как отправил хан мирзу Тини-бек бикчика /77б/ к 'Абд ал-'Азиз-хану

В те дни из Бухары от 'Абд ал-'Азиз-хана 319 пожаловал в качестве посла с многочисленными дарами и [231] подношениями некий эмир по имени Шайхим-Кули. По сему случаю хан возрадовался и повелел мирзе Тини-бек бикчику стать вестником с этой стороны. Бек отправился, выправив не только сообразно своему положению доселе невиданные пышность, великолепие и громадную свиту, но даже в десять раз большие. Его брат 'Али-шах-бек состоял при нем. Хан-хаджжи Фулад, купеческий голова [Йарканда], ведал принадлежностями и средствами путешествия, а также определял стоянки. К себе в попутчики бек взял по десять человек от йасавулов, от удальцов, от бахши и от каждого полка.

Словом, вот так с пышностью и великолепием направился он в Бухару, куда он прибыл через Андиджан. Йулбарс-хан также отправил со своей стороны верного человека. Из Бухары [мирза Тини-бек] возвратился через Каратегин. В вилайете Хисар эмиром был Бек-Мурад-бек катакин 320. Он вышел [его] встретить и оказал безграничный почет и уважение. Когда они, заключив союз родства и побратимства, выразили свое удовлетворение друг другом, он с почетом проводил [мирзу Тини-бека] из Хисара. На каждой стоянке, в каждом рабате, укрепленном поселении или городе, куда они приходили, жители той страны с похвалой отзывались о деловитости и высоких нравственных качествах сего эмира — средоточия добродетели и удали. Словом, никто из подобных ему не исполнил бы таким образом миссию посла. Он так провел встречу с 'Абд ал-'Азиз-ханом, что в том же самом Мавераннахре все люди, как тюрки, так и таджики, признали [его поведение] безупречным. Хану также пришлись по душе осанка, манера держаться и речь эмира. Он, обласкав его государевым вниманием и монаршей милостью, дозволил удалиться. В попутчики ему он назначил некоего эмира по имени Шах-бек, который с полным достоинством вошел в Йарканд. Одним словом, мирза Тини-бек стал причиной высокой репутации и славы сей державы 321. Затем сопроводителем Шах-бека с этой стороны назначили Кочкар-бека. Он также ушел, но на обратном пути их ограбили андиджанские тати, и сами они [едва] спаслись, разоренные и лишенные поклажи.

Рассказ о том, как осадил Сенгэ 322 укрепленное поселение Керию, и о том, как для его отражения повели войска хан и Йулбарс-хан

Объяснение сему событию таково. Галдама 323 пришел в [область] Аксу и произвел нападение, но, замирившись с Нур [232] ад-Дин-ханом и утихомирившись, ушел. Затем он вторгся в Кашгар и, произведя разор и разгром, захватил крепость Карадун. В той крепости был убит сын Абулая 324. Йулбарс-хан обратился к ['Абдаллах-]хану за помощью. Хан, назначив Бабак-бека главнокомандующим, отрядил [войско] в помощь Йулбарс-хану. Эмиры пришли в Кашгар и представились [Йулбарс-]хану. Когда объединенные войска Кашгара и Йарканда прошли через Сугун 325, на равнине Илдыран эмиры замирились с Галдамой. Галдама оставил владение Кашгар и возвратился на свою родину, Йулбарс-хан подтвердил /78а/ эмирам в Сугуне договор и соглашение и дозволил удалиться. Эмиры возвратились к хану и были им милостиво приняты.

Сенгэ, завидуя Галдаме, поспешил напасть на Керию и с пятью тысячами отборных бахадуров появился под Керией. Хакимом Керии был Худайберды-бек. Он направил к хану человека [с извещением], но вместе с тем [ему] еще не было известно, кто мятежник — Сенгэ или кто-либо другой. Хан послал в помощь всех эмиров и все войско Йарканда. А из Хотана с хотанским войском выступил 'Убайдаллах-султан.

Короче говоря, они построили войско в Лай-су в такой боевой порядок, что центр составляли султан, Бабак-бек и Шах-Баки-бек, правое крыло — Шах-бек, мирза Тини-бек бикчик, Касим-бек и некоторые другие, левое крыло — Коч-кар-бек, Наки-бек, мирза Хайдар-бек, Идрис-бек и еще некоторые. Они выступили, построив ряд за рядом. Всего войско насчитывало приблизительно десять тысяч человек. Как только они подошли к деревне Карагар, они еще основательнее привели войска в порядок. Отважные храбрецы и испытанные в боях эмирские сыны, одетые в броню и кольчуги, достигли Кара-су. Одни сказали: “Давайте спешимся у этой реки, а завтра пойдем на врага”. Бабак-бек и Шах-Баки-бек не выразили согласия и очень быстро ушли [вперед]. Храбрецы, ушедшие ранее, захватили человека. Поскольку в Лай-су пришло проверенное сообщение, то [эмиры], изготовив оружие и припас для битвы с Сенгэ и испросив помощи у бога, выступили на врага. Когда Сенгэ узнал [об этом], он оставил Керию и ушел к Аджйану. Султан и эмиры вступили в крепость Керии и послали с известием человека к хану. Едва хан получил известие, он, отправив человека в Кашгар, сам двинулся к Керии. Йулбарс-хан также очень быстро пошел вслед за отцом. Султан и эмиры вышли встречать [хана], чтобы удостоиться аудиенции. Хан, укоряя и попрекая [233] эмиров, возложил основную вину на Худайберды-бека. Миновав [Керию], он разбил лагерь в Йаг-Булаке. Назавтра они ушли в Уй-Тузак. Хан принял такое решение, чтобы, пройдя Нийа, преградить дорогу Сенгэ. Двигаясь ночами, они в два дня достигли Нийа. Один день они переждали там. Оттуда они ушли вместе с Йулбарс-ханом и расположились в местности Йалгуз-Йагач. Люди из авангарда донесли, что Сенгэ еще не проходил. Ханы обрадовались и тронулись навстречу Сенгэ 326.

Словом, они встретились с Сенгэ, и произошла жестокая битва. Йулбарс-хан, собрав [своих] людей, потребовал у хана разрешения на отдельный отряд. Когда Сенгэ появился с воинами, выстроенными в боевой порядок, мирза Тини-бек с братьями и родственниками, Суфи-ходжа и мулла Йусуф-ходжа со своими последователями, Касим-бек и мир Йусуф-ходжа составили один отряд, а Наки-бек, Хайдар-бек, Идрис-бек и Буракай-бек со своими /78б/ людьми также составили отдельный отряд. Эмиры Йулбарс-хана образовали особый отряд. Ханы стремительно пошли на сближение. Сенгэ трижды бросался в сражение — сражение столь яростное, что [от столкновения войск] горы сдвигались с мест, однако мирза Тини-бек со своими спутниками [всякий раз] мчался вперед, спешивался, силой отбрасывал Сенгэ, а сам не оставлял позиции. Так и получилось, что Сенгэ отступил и запросил мира. Хан же, заключив перемирие, пропустил [его]. Фулад-бек и Кочкар-бек умерли от полученных ран. В том походе между ханом и [его] сыном возникло взаимное недоброжелательство. Причина же состояла в том, что Йулбарс-хан настоятельно просил, чтобы хан пожаловал мирзе Тини-беку должность хакима Йарканда, а Наки-беку — должность ишикага. От сих речей хан вскипел и ушел одной дорогой, а Йулбарс-хан — другой. Хан остановился в Йарканде, Йулбарс-хан со своим сыном направились к своему стольному городу. В том же походе мирзу Тини-бека и Наки-бека заподозрили в том, что они держали сторону Йулбарс-хана.

Нур ад-Дин-хан отправил мира Аман киракйарага с тем, чтобы тот привел ходжу Мухаммад-'Абдаллаха из Йарканда в Аксу. Йулбарс-хан столь неуважительно обошелся с ходжой Мухаммад-'Абдаллахом, что в Файзабаде не только силою поставил своего хакима, но даже более того. Нур ад-Дин-хан, почтя момент благоприятным, заполучил сокола высокого полета. Именно в этом и состояла причина [будущего] несчастья Йулбарс-хана 327. Однако Аллах лучше ведает. [234]

Рассказ о некоторых обстоятельствах Йулбарс-хана, его мятеже против своего благородного отца, исходе дела 'Убайдалах-султана и убиении эмиров

Йулбарс-хан родился от дочери мирзы Абу-л-Хади Мак-рита. В восьмилетнем возрасте он был поставлен наместником Кашгара и тридцать лет провел там. По своей природе он имел склонность к насилию и смуте. Жители Кашгара обеднели, пребывали в расстроенном и несчастном положении. О людях ратных же он пекся, но вместе с тем наказывал по малейшему подозрению. Одним словом, нрав его был неровным 328. Он взыскал таких благородных эмиров, как Рафи'-бек, мирза Йа'куб чурас, мирза Султанйар барлас, мирза Шахбаз урдабиги и мирза Шахи-бек — таких людей он взлелеял. Из киргизов и калмаков, коих называют карай-анчук, он [также] многих взыскал, таких, как Дуле-бек, Туйджи-бек, Турумтай-бек, Кесек-бек, Султан-Кули-бек, Кармишак-бек и прочие. Когда Йа'куб-бек и Рафи'-бек покинули сей мир, Шахбаз-бек скончался от застарелой раны, и он сделал Дуле-бека [своим] аталыком и хакимом Кашгара, карайанчуки взяли великую силу. Люди благородные сносили обиды, но злоба и непослушание засели в их голове. Как раз в это время 'Абдаллах-хан и Нур ад-Дин-хан бежали от Элдан-тайши. Дуле, Турумтай, Ташлан, Кесек, Султан-Кули и еще кое-кто из этих людей заключили договор и соглашение: “Давайте выступим против Йулбарс-хана и примем сторону Очорту-хана 329, ибо после этого [поражения] калмаки овладеют сим государством”. Так сказав, они объявились в Мигаре на берегу Тумена 330. /79а/ Но некоторые из них не пришли, и прежде всего Дуле-бек, который был из отборной части того народа. [В результате] все они вернулись к своим родным местам. Турумтай-бек был мужем богатым и состоятельным. Он возвел склеп и спрятал внутри двух могил [ценное] имущество, дорогие ткани и драгоценности. Умысел его состоял в следующем: “Если мы сами уйдем к калмакам, то унести [с собой] имущество трудно. Когда вернусь, тогда и возьму”.

Короче говоря, Салим тугбиги поведал Шахи-бек бикчику о деяниях и речах карайанчуков. Тот передал [Йулбарс-] хану. Хан встревожился и отправил человека к 'Абдаллах-хану. 'Абдаллах-хан подсказал своему сыну способ уладить сие трудное дело. Йулбарс-хан, объявив Турумтая и Дуле виновными [в измене], пустил на поток и разорение [их имущество], а их самих поручил мирзе Султанйару и мир [235] Халил-шаху. В ходе расследования имущество и смута Турумтая появились из могил. Хан чрезвычайно рассердился и приказал обоих казнить. После чего он назначил хакимом [Кашгара] мирзу Султанйара, а 'Абдаллах-хан отличил [его же] знаменем и карнаем. В дальнейшем же Йулбарс-хан лично присматривал за каждым делом.

В ту пору владение Хотан до Керии было пожаловано сыну Йулбарс-хана, а ему самому принадлежали Барджук и Сарикол со всем, что к ним относилось. У хана же, за исключением города Йарканда, не осталось ни одного подчиненного ему места. Приказ и распоряжение Йулбарс-хана повсюду принимались к исполнению; кого бы ни хотел он из эмиров своего отца, он, затребовав [его], забирал. Когда он стал столь могущественным, гордыня и спесь овладели его головой — Рустам казался ему немощным старцем.

Йаркандские эмиры сильно побаивались такого поворота дел; и мало-помалу злосчастный характер и проклятый шайтан науськали: пусть хан, оставив государство, уйдет, царствование же достанется ему. Он начал рассылать йаркандским эмирам письма такого же характера. Эмиры рассудили следующим образом: “Ежели мы сейчас доложим хану об этом, то своего сына он предпочтет нам. Давайте-ка не примем всерьез речи Йулбарс-хана, а хана не поставим в известность. Если мы уведомим его, то поднимется всеобщая смута. Всякий раз как появится человек, мы, оказав [ему] какую-либо помощь, отправим назад, а сами же займемся своими делами. Подождем, как обернется в дальнейшем”. Порешив на сем, они разошлись. В ту пору письма стали приходить одно вслед за другим. Эмиры очутились в затруднительном положении, ибо письма пришли всем по отдельности. Мирза Тини-бек, мир Йусуф-ходжа и Наки-бек, довольствуясь первоначальным решением, сохранили [это] в тайне. Однако Бабак-бек, Тенгри-Кули-бек, Идрис-бек и некоторые другие, стакнувшись, доложили хану: “Ежедневно [сюда] приезжают люди Йулбарс-хана, но мы не ведаем, где они бывают”. Относительно Тини-бека бикчика и Наки-бека, которые еще прежде были заподозрены в том, что они держат сторону Йулбарс-хана, эмиры же сказали: “Истину, должно быть, знают те два эмира”. Хан был мужем подозрительным и недоверчивым. Он, заподозрив всех, собрал людей и отправил мирзу Хайдара /79б/ дуглата верхней дорогой, а мира Йусуф-ходжу и Буракай-бека — нижней. Это было в субботу 7 шаввала 1076 ( = 12 апреля 1666) года, а в воскресенье он лично со всеми эмирами и прочим людом [236] вошел в город Йарканд и на центральной площади [базара] 331 мирзу Тини-бека и Наки-бека при помощи каленого меча отправил в мир вечный. Мирзе Тини-беку было сорок лет, он являлся украшением и убранством могольских мирз и принадлежал к отборной части того народа. Он был мужем выдержанным, степенным, отважным и рассудительным; как каллиграф, он умел писать несколькими почерками. Словом, был он мужем достойным. Такими [достойными], как сей мирза Тини-бек, не были даже эмир Айуб и Султан-'Али-мирза, что считались сливками народа бикчик и входили в число великих эмиров Султан-Са'ид-хана. Достоинства этих эмиров — носителей похвальных качеств — отмечены в хрониках 332. Наки-бек был венцом и светильником карай-анчуков. От роду же ему был сорок один год.

В понедельник ( = 9 шаввала) в Пай-Кобаке убили дочь Йулбарс-хана, которую звали Ханзаде-ханым 333. После этого хан отписал в Хотан указ следующего содержания: “Пусть Мухаммад-Касим-бек и эмиры, что пекутся о моем благополучии, предав султана смерти и снарядив войско, явятся в Йарканд”. Эмиры поступили согласно приказу. Они заключили в темницу приближенных ['Убайдаллах-]султана, а [самого] султана заставили выпить в доме ходжи 'Абд ар-Рах-мана Таджира напиток мученической смерти. Время правления 'Убайдаллах-султана составило четыре года и три месяца, от роду ему [было] восемнадцать лет. Эмиры, приведя хотанское войско, удостоились чести представиться хану. Хан даровал Мухаммад-Касим-беку знамя султана, а Йурун-Каш пожаловал Кармишак-беку. Затем, посовещавшись с эмирами из Аксу, он отправил Шимака, мирзу Кесека и Мулла-Хинда йасавула за Нур ад-Дин-ханом и войском Аксу.

Рассказ о прибытии Нур ад-Дин-хана из Аксу и о бегстве Йулбарс-хана к калмакам

Объяснение сему событию таково. Когда Шимак и Мулла-Хинд йасавул доставили [в Аксу] ханский указ, Нур ад-Дин-хан, изъявив полное повиновение, отправился в Йарканд и удостоился чести приложиться к ноге отца. Они столь рьяно принялись губить народ, что приказывали убивать каждого, кто допустил малейшую провинность или же в отношении кого возникало какое-либо подозрение.

Одним словом, Нур ад-Дин-хан со своим войском и частью эмиров 'Абдаллах-хана выступил по дороге на Кызыл. Хан и ходжа Мухаммад-'Абдаллах отправились по нижней дороге. Когда они достигли деревни Сиг, они предали [237] смерти Дарвиш-Мухаммада йасавула вместе с несколькими другими людьми. Нур ад-Дин-хану стало известно, что из Кашгара [выступили] мирза 'Али-шах бикчик, мирза Сайфаллах чурас, Йамгурчи-бек Сагричи с многочисленным отрядом и преградили путь Нур ад-Дин-хану. Хан отрядил [ему в помощь] из своего войска Чумак-бек киргиза, а из йаркандского войска — муллу Мунис-ходжу, мирзу Гази чураса, мирзу 'Абдаллаха — брата Хади-бека — и еще кое-кого. /80а/ Мирза Гази и мирза 'Абдаллах вышли победителями из сражения, и 'Абдаллах-хан отличил [их] разного рода милостями.

Словом, ['Абдаллах-]хан и Нур ад-Дин-хан встретились в местности Тойгут, выставив группу воинов в сторожевой отряд. Миновала одна ночь с той поры, как Йулбарс-хан, замыслив бежать, послал своих эмиров на сражение с отцом, а сам в полночь, пробив выход в крепостной стене, ушел прочь. За некоторыми из эмиров он послал человека и сделал [их] своими попутчиками. Но таких эмиров своего юрта, которых он взлелеял, как Халил-шах, Йамгурчи, Шах-бек Калучи, и еще кое-кого он оставил врагу и пустился в путь. Жители, испытывая боязливое смущение, вышли на поклон хану. Хан, ходжа Мухаммад-'Абдаллах и Нур ад-Дин-хан вступили в Кашгар. Они отрядили в погоню за Йулбарс-ханом Шах-Баки-бека, Хайдар-бека, Мухаммад-Латиф-бека и кашгарских эмиров, которые возвратились назад, его не догнав. Хан возвратился в Йарканд, пожаловав владение Кашгар Нур ад-Дин-хану 334.

Когда войско, что ушло в погоню за тем отцеоскорбителем, вернулось в Йарканд, хан милостиво обошелся со своими эмирами. Однако кашгарских же эмиров, а из своих и Шах-Баки-бека с сыновьями, и мирзу Ширдака шигавула 335, и еще некоторых бросил в темницу. Спустя несколько дней он выпустил [их] из темницы, потому что большинство из них, а именно мир Халил-шах с сыновьями и Шах-Баки-шах с сыновьями, были саййидами по происхождению. Эти, ныне уже усопшие, эмиры были с головой выданы калмакам, и [хан] заставил их тем самым испить из рук калмаков около Бай-тюбе напиток мученической кончины.

Рассказ о кончине Нур ад-Дин-хана, времени его царствования и продолжительности его жизни

Объяснение сему событию таково. Когда 'Абдаллах-хан пожаловал также Нур ад-Дин-хану и владение Кашгар, тот обосновался в Кусане. День и ночь он проводил за вином. [238]

C его святости муллы Мухаммад-Латифа Бухари он содрал кожу и перебил вместе с челядью и родственниками кашгарских эмиров Мухаммад-Йара, Алтунташа и Худайара, что главенствовали в народе байрин. В ту пору бежал некий человек из приближенных Йулбарс-хана по имени 'Абд-и Гаффар и прибыл на службу к султану. Его допросили, и тот злосчастный, не страшащийся бога, преступно сказал: “Из йаркандских эмиров Шах-Баки-бек и многие другие посылали письма, из эмиров же Аксу Мухаммад-Латиф-бек и Кепек-бек Туман также писали”. Султан спросил у мирзы 'Алийара дуглата, тот ответил: “Гаффар лжет”. Он тут же убил мирзу 'Алийара и приказал предать смерти мирзу Мухаммад-Латифа и Кепек-бека. Султан послал в Аксу мирзу Тулака чураса, который был верховным эмиром, хакимом [Кашгара] и его аталыком. Мирза казнил Улджачи тугбиги и еще кое-кого. Кроме того, киргизы в Кашгаре и Аксу о всяком человеке, с которым у них случалась ссора, будь то из-за лепешки или чего-либо другого, говорили хану: /80б/ “Такого-то следует убить”. И хан отвечал: “Убей, а его имущество я отдам тебе”. Посему в государстве редки стали люди зажиточные, большую часть из них поубивали.

Словом, насилие, произвол и резня поставили народ в столь тяжкие условия, что [их] просто невозможно описать. Вместе с тем в то время пока [Нур ад-Дин-]хан находился в Аксу, он постоянно общался с улемами, заботился о подданных, ходил походами против калмаков, сражаясь за веру и добывая добро. Остаток жизни он прожил именно таким образом. В ту пору он перебил около двух тысяч человек — людей опытных — из своего юрта. По прибытии в Йарканд он с почетом и торжественно принял своего отца и проявил гостеприимство. Во время того маджлиса он склонил своего отца повести войска на Андиджан. Хан выразил согласие и занялся подготовкой войск. 'Абдаллах-хан и Нур ад-Дин-хан, снарядив свои войска, выступили на Андиджан. Когда они достигли Сариг-Йази, султан заболел и покинул сей мир. Он прожил тридцать один год и правил восемнадцать лет 336. Хан же, вернувшись оттуда в свой стольный город, дозволил войску разойтись.

Рассказ об отъезде 'Абдаллах-хана из владения Йарканд и о тех событиях, что произошли в ту пору

Подробности сего события таковы. Когда Нур ад-Дин-султан распрощался с сим бренным миром, хан поручил [239] владение [Кашгар] мирзе Тулаку чурасу, который был хакимом Кашгара. А он тоже умер. Хан назначил на его место Кой-сары, [и таким образом] род чон-багыш обосновался в Кашгаре, где влиянием пользовались Апак-бек и некоторые люди из [рода] кипчак. Между этими людьми, [родом] чон-багыш и жителями Кашгара возникла, в свою очередь, глубокая вражда. А тут еще Йулбарс-хан при поддержке Очорту напал на владение Кашгар. Поскольку кашгарские эмиры враждовали между собой, то жители Артуджа и Аргу 337 вышли навстречу Йулбарс-хану. Йулбарс-хан, несколько усилившись, подошел под стены крепости Кашгар. Мирза Султан-'Али, боясь расправы со стороны Койсары, переметнулся к Йулбарс-хану, и распря усилилась, Йулбарс-хан, потеряв надежду взять Кашгар, ушел восвояси. Люди, что переметнулись к Йулбарс-хану, также ушли [с ним].

От страха в натуре ['Абдаллах-]хана произошли глубокие изменения. В эту пору из Кусана прибыл Ходжам-Кули ми-рахур и доложил хану о речах и деяниях ходжи Йара кипчака, который был хакимом Кусана. Страх хана усилился, и он замыслил бежать. Тут из Кашгара пришло известие, что Йулбарс-хан ушел восвояси, а Султан-Кули-бек убит. Хан, [однако], не поверил и занялся подготовкой к паломничеству в Мекку. Бабак-бек склонял хана к отъезду. [Однажды] Хайдар-бек обратился к хану: “Государю столь высокого достоинства, каким ты являешься, не подобает бежать от удачливого сына”. Однако это не принесло пользы. К этому времени при хане /81а/ состояли в основном киргизы, но хан [уже] никому не доверял.

Одним словом, он послал в погоню за Йулбарс-ханом киргизское войско числом около двух тысяч человек. Едва киргизские эмиры пустились в путь, как хан, забрав своих челядинцев и близких, направился в Хиндустан 338. Государь Ауранг-шах 339 послал [навстречу ему] с посланием ходжу Исхака 340, что был одним из потомков его святейшества муллы Мухаммад-Кази 341, да святится тайна его. Встреча состоялась на вершине перевала Музтаг. Хан оказал тому ходже разного рода знаки внимания. Когда они дошли до укрепленного поселения Балти, вышедшие навстречу Шах-Мурад-хан и Имам-Кули-хан снискали [ханскую] благосклонность. Когда же они прибыли в Кашмир, их встретил хаким Кашмира по имени Мубариз-хан, суннит чистой веры и прекрасный собеседник. Хан высказал удовлетворение его услужливым обхождением. Мубариз-хан, состоя при хане, отправился к государю [Ауранг-шаху]. Они пришли в город Лахор. [240] Хакимом того округа был некий фанатичный рафизи 342 по имени Мухаммад-Амин-хан. Хан обиделся на него и пришел в ярость. К тому же хан предал там смерти одного из своих гулямов по имени Хатим-бек, заподозрив [его] в связи с одной из своих наложниц. Мухаммад-Амин-хан отписал о сем событии государю. Государь утратил доверие к 'Абдаллах-хану. Все же он, по словам Бигум-Сахиб 343, оказал хану милости и внимание. Такие эмиры, как Бабак-бек с сыновьями, Мухаммад-Латиф-бек и Кармишак-бек с сыном, что ушли в свите хана, [совершив паломничество], стали хаджжи. Когда хан вернулся из Мекки, неверные, называемые С[а]тв[а]х, ограбили хана. Хан же благополучно отделался и в конце концов свиделся с государем. Государь, соблюдая полный почет и уважение, повелел возвести [для хана] светлые покои и устроил [его в них] 344.

Рассказ о правлении его величества Исма'ил-хана во владении Аксу, Уч, Кусан и Бай

Объяснение сему событию таково. Когда 'Абдаллах-хан, распростившись с престолом своих отцов и дедов, отбыл в Хиндустан, ходжа Мухаммад-'Абдаллах со всеми последователями и приверженцами, Суфи-халифа, муллой Мунис-ходжой, Касим-беком и большей частью эмиров и эмирзаде Йарканда и Аксу ушел в Аксу. Хайдар-бек, Ширдел-бек, мирза 'Абдаллах чурас и некоторые из карайанчуков ушли поначалу в Хотан, а оттуда в Аксу. Тенгри-Берды-бек, Тур-ды-Хинд-бек и некоторые другие прибыли из Кашгара в Аксу. Но перед тем как эти люди собрались в Аксу, Анвар-бек стал сардаром. Эмиры Аксу, договорившись промеж себя, направили к Элдан-тайши человека [сказать]: “Пусть он приведет в Аксу его величество Исма'ил-хана”. Элдан забрал [Исма'ил-]хана и вместе с ним Каракакул-султана, и они пришли в Аксу. Эмиры толпа за толпой приходили на поклон к хану. Государство устроилось. Когда они повели войска на Йарканд, [Элдан-]тайши послал вместе с ними своего сына Элпу. Ходжа Мухаммад-'Абдаллах со всеми мюридами и мулазимами выступил следом, и хан отправился в поход. По прибытии в Барджук они ограбили жителей той волости, и некоторые из них вернулись обратно в Аксу, а около полутора тысяч человек /81а/ двинулись на Йарканд. Кара-какул-султан и Хайдар-бек, составлявшие авангард, расположились в Шамал-Баге. Хан стоял в Акджиге. [241]

Когда стал распространяться слух о прибытии Йулбарс-хана, жители Кашгара разделились [на две партии], так как одни желали Йулбарс-хана, другие не желали. В этот момент начал действовать мирза Шариф бикчик и склонил большинство жителей на сторону Йулбарс-хана. Мирза Исфандийар также принял его сторону. Когда мирза Шариф уловил настроение большинства жителей, он, сочтя момент благоприятным, столь коварно обвел жителей Йарканда, что [это] просто невозможно объяснить. Дело состояло в следующем. 'Абдаллах-хан выступил, Йулбарс-хан также вернулся вспять, а от Исма'ил-хана известий еще не было. Но вместе с тем было решено, что ходжа Мухаммад-'Абдаллах с верными эмирами приведет Исма'ил-хана. Затем мирза Шариф стакнулся еще кое с кем, и свой союз они скрепили клятвой. Явившись в Йарканд, они распространили ложное известие, что Йулбарс-хан вступил в Кашгар и поэтому необходимо, чтобы мужчины, выйдя на поклон к хану, с почестями проводили [его в город]. Жители Йарканда добросовестно и честно сами согласились [с этим] и определили людей для встречи, так что отец отрядил своего сына, брат — своего брата.

Словом, во главе с 'Аваз-ходжой тагарчи 345 и муллой Кара-ходжой муфти большинство жителей Йарканда направились в Кашгар. Мирза Шариф, схватив их всех, бросил в темницу в самом Кашгаре. В это время в Йарканд пришло известие о прибытии ходжи. Мухаммад-'Абдаллаха и Исма'ил-хана. Жители [Йарканда] поразились и схватились за голову: ведь если они выйдут встречать [хана], то тогда следует расстаться с надеждой [увидеть] своих сыновей и братьев; а если они не выйдут встречать, то, значит, они станут мятежниками. Жители [Йарканда] пребывали в сем состоянии растерянности, когда пришло доподлинное известие от Йулбарс-'хана и люди [его] стали приезжать один за другим. Прибыв, люди Йулбарс-хана совместно с муллой Кара-ходжой и 'Аваз-беком изготовили крепость к обороне и начали посылать гонцов к Йулбарс-хану одного вслед-за другим: дескать, чем скорее бы он собрался [и пришел], тем лучше; в противном случае дело пропало. Йулбарс-хан, выйдя среди ночи из Кашгара, изготовил войска к сражению в Пай-Кобаке. У подножия крепости [ему навстречу] вышли знатные люди города и представились. В местности Тугач, что недалеко от города, его войско встретилось с [войском] хана, и произошло жестокое сражение. Поражение выпало на долю [Йулбарс-хана], и победа досталась Исма'ил-хану. Однако [242] Йулбарс-хан заранее закрепился в городе, поэтому [Исма'ил-] хан, приободрив свои войска, отправился в обратный путь.

Рассказ о восшествии Йулбарс-хана на престол государства

Объяснение сему событию таково. Когда Исма'ил-хан возвратился в Аксу, собрались сановники и вельможи из Йарканда и Кашгара и провозгласили Йулбарс-хана государем. Такие его старшие эмиры, как мирза 'Али-шах, Хашим-бек и прочие, еще оставались у калмаков, при нем же состояли Мухаммад-Баки, Каландар и некоторые другие. Он назначил Мухаммад-Баки хакимом Йарканда, Каландара — эмиром Хотана, а Ташлан-бека, что /82а/ входил в число эмиров его отца, отправил в Кашгар. Государство устроилось. Однако в [своих] продуманных действиях он допустил промах. Поскольку по своей натуре он был склонен к жестокости, он приказал перебить оставшихся в Йарканде членов семей, включая женщин и малых детей, тех людей, которые уходили в Аксу вместе с ходжой Мухаммад-'Абдаллахом. Затем он призвал Каландар-бека и поручил ему войско Йарканда и Хотана, войско же Кашгара и Йанги-Хисара он установил Ташлан-беку и послал [их] на Аксу и Уч.

Между тем Исма'ил-хан отрядил из Аксу на разведку Дилдар-ходжу и Ач-Бури нуйгута, поставив [их] во главе отряда. Они встретились в местности Кырк-Булак. Дилдар-ходжа попал в плен к воинам [Йулбарс-хана], а другие, обратившись в бегство, явились к [Исма'ил-]хану. Хан был занят подготовкой к боевым действиям, когда пришли [войска Йулбарс-хана] и осадили крепость. Хан немедленно выступил к Учу. На совете хан так порешил, что они не мешкая нападут на врага. Соединившись с людьми из Уча, хан силою удали разом опрокинул войско Йулбарс[-хана]. Некоторые спаслись бегством, большинство попали в плен ханским войскам. В ту пору из Ак-Йара также пришло известие следующего содержания: когда Йулбарс-хан направил войска в поход, он приказал пятистам верных [и] надежных людей: “Как только Каландар-бек, достигнув Уча, произведет нападение, вы в Ак-Йаре проведите демонстрацию нападения войск”. По получению известия хан выступил к Ак-Йару, лично произвел нападение, и враг обратился в бегство. Большинство из них также очутились в плену. Лишь немногие из каждого отряда спаслись и прибыли [243] пристыженные к Йулбарс-хану. Йулбарс-хан, удрученный и расстроенный, несколько раз порывался бежать, но мирза 'Али-шах не допустил [этого].

Рассказ о прибытии Сенгэ с целью оказания помощи Йулбарс-хану, о выступлении Исма'ил-хана против Сенгэ, о походе Йулбарс-хана, поддержанного Сенгэ, и об их возвращении восвояси

Объяснение сих речей состоит в том, что, когда Элдан-тайши пришел к [Исма'ил-]хану и рассказал об этом, жители Аксу порешили на следующем: “Мы не подчинимся и подготовим все необходимое для обороны крепости”. Тайши высказался так: “Я выступлю навстречу и дам сражение”. Суждение [Элдан-]тайши хан признал верным, и они выступили, чтобы сразиться с Сенгэ. Произошла жестокая битва. Поражение выпало на долю мусульман, а мирза Хаким-бек испил напиток мученической смерти из рук неверных. Знамя Анвар-бека попало к неверным. Сенгэ, отправив знамя Анвар-бека с Эрка-беком к Йулбарс-хану, побуждал его к тому, чтобы он спешно пошел на Аксу. Йулбарс-хан выступил в поход на Аксу. В местности Арал он соединился с Сенгэ, /82б/ и они пошли на укрепленное поселение Уч. Жители, засев в крепости Уч, оказали сопротивление Йулбарс-хану. Осада затянулась. Мирза 'Али-шах, что был верховным эмиром Йулбарс-хана, с отрядом кашгарских и йаркандских эмирзаде атаковал главные ворота и захватил внешние укрепления крепости. Жители Уча вновь собрались с силой и, выйдя из крепости, вернули [укрепления] обратно. Они перебили около трехсот человек. Сенгэ послал к нуйгутам человека [с людьми]. Они, убив предводителя нуйгутов, которого звали Сатиб-Илды, схватили [всех] нуйгутов и привели к Йулбарс-хану. Йулбарс-хан усомнился в Сенгэ и пожалел о том, что пришел. Чтобы вызволить себя, он передал государство Сенгэ, а сам решил податься на службу к отцу. Сенгэ отдал царство младшему сыну Йулбарс-хана, которого звали Абу Са'ид-султан, его аталыком он поставил мирзу 'Али-шаха, Исфандийар-бека он назначил управлять Кашгаром, 'Аваз-бека — ишикага, муллу Кара-ходжу — кази. Каждому он определил должность сообразно его положению. Эрка-бека он отправил с отрядом в тысячу человек на охрану государства. После того как Йулбарс-хан принес разнообразные регалии, что приличествуют сану государей, и передал [их] Сенгэ, он, распрощавшись, возвратился в свой стольный город. [244]

Рассказ об исходе [дела] Йулбарс-хана, о царствовании 'Абд ал-Л'атиф-султана и об убиении 'Али-шах-бека бикчика

Когда Йулбарс-хан возвратился из похода, он отступился от тех речей, что прежде говорил Сенгэ, и распростер руку насилия над подданными. Алчность столь прочно засела в его природе, а жестокость — в его натуре, что в долине насилия Хаджжадж был бы им пристыжен, а Заххак — сконфужен 346. В смуте и порче шайтан многим уступал ему, а антихрист был им посрамлен. За спиной каждого мусульманина стояли десять наделенных властью насильников и требовали лисью шкуру и червонное золото. Никого не трогали вопли мусульман. Государство было совершенно разорено. Он убил Да'уд-ходжу — брата 'Али-шаха, что был столпом его державы. Поэтому тот жаждал мести, но не располагал средствами. Эрка-бек страдал при виде положения мусульман, но он тоже не проявлял [своих чувств]. Как-то 'Али-шах пожаловался Эрка-беку на обстоятельства, при коих был убит его брат, с тем чтобы Эрка-бек сохранил в тайне это признание.

Словом, они объединили свои усилия с целью убить Йулбарс-хана. Эрка-бек посоветовался с Ушка-Джайсаном. Тому сначала [предложение] показалось разумным, но затем он отказался от [своего] суждения. Когда Эрка-бек увидел, что [обстоятельства] складываются не в его пользу, он так сказал: “Я задумал сие дело, но в одиночку его не осилить. Если ты и мирза 'Али-шах поможете мне, то этого будет достаточно”.

Короче говоря, как-то ночью эти два благородных мужа в сопровождении калмаков /83а/ подошли к дверям дворца хана. Когда 'Али-шах-бек отвратился от своих слов, Эрка-бек [ему] не последовал: “Освободить мусульман от этого тирана есть дело к тому же непременное. Вы не огорчайтесь, в истинно богоугодном деле господь станет товарищем и охранителем, если того пожелает Аллах всевышний”. Так сказав, он воодушевил 'Али-шах-бека. Они, сокрушив семь дворцовых дверей, вошли внутрь. Эрка-бек волоком притащил того тирана на площадь и избавил землю от его гнусной сущности 347. Мусульмане освободились от его гнета и насилия, люди вознесли молитву во здравие того славного эмира. 'Али-шах-бека назначили управлять Йаркандом, 'Аваз-беку предоставили должность ишикага. Ханом провозгласили 'Абд ал-Латиф-султана сына Йулбарс-хана. Сам же Эрка-бек должности не принял. Жители всей страны наслаждались покоем [245] и благоденствовали, согласно благородному стиху: “Ведь, поистине, с тягостью легкость, — поистине, с тягостью легкость!” 348. [Воистину] такие тягости сменились таким благополучием.

'Али-шах-бек, уверовав в свое [могущество], предался веселью и радостям; он увлекся обществом стройных и нежных красавиц и, словно нарцисс и тюльпан, даже мгновения не проводил без чаши и кубка. Он не заботился о собственной безопасности, не пекся об охране государства и не отличал друга от врага. Мулла Кара-ходжа и 'Аваз-бек поднялись против него. Они посовещались с матерью 'Абд ал-Латиф-хана и сошлись на том, чтобы убить 'Али-шах-бека. Однажды они обманом привели [его] к султану 349, дескать, Бигим, то есть мать султана, потребовала [его] к себе. Бек же пошел, без того чтобы отказаться либо воздержаться. Бигим держала наготове несколько человек. Как только он вошел, они [его] тут же убили. Когда Эрка-бек, узнав об этом событии, в одиночку выбрался из города и присоединился к Ушка-Джайсану, они [вместе] направились в Кашгар. 'Али-шах-бек был хакимом один месяц. Вместе с тем за этот месяц он взял в нукеры около трех тысяч человек. Он прожил сорок один год. Вместо него хакимом стал 'Аваз-бек.

Рассказ о родословной Эрка-бека и о некоторых из его обстоятельств

Так передают. Предок Эрка-бека был во времена Султан-Йунус-хана влиятельным эмиром из народа арлат, среди свободных людей Сайрама 350 он стал кедхудой 351. Его дети [и потомки] выросли там с такой родословной: Эрка-бек сын Тахир-бека сына Дервиш-бека сына Садик-бека сына Шукур-бека. Вместе с тем Эрка-бек в двадцатилетнем возрасте оставил Сайрам и, двадцать один год проведя в ставке хунтай-ши 352 и Сенгэ, сделался авторитетным и могущественным. Сенгэ, собрав своих подданных и челядинцев, повел войска на Чахар. Они, делая переход за переходом около шести месяцев, настигли чахаров. Чахары, также приведя в боевой порядок и подготовив войска, изготовились к сражению с Сенгэ. Эрка-бек показал в том сражении такую отвагу, с какой не бились ни Рустам сын Дастана, ни юный Ирадж 353 и какую проявил Эрка-бек. Благодаря мужеству Эрка-бека войско чахаров /83б/ не только было разбито, оно было обращено в прах. Сенгэ поднял [Эрка-бека] из пыли ничтожества [и возвел] до степени величия. [246]

После того как Сенгэ вернулся из похода на Чахар, кал-макские молодцы и бахадуры одобрительно отзывались об отваге и мужестве Эрка-бека. Если выпадало тяжелое и опасное дело, то Эрка-беку поручали [его выполнить]. Конечно, этого было достаточно. Когда для Сенгэ стали ясными его рассудительность и мужество, он, отрядив триста человек, послал Эрка-бека на Урус 354. Только они достигли той волости, как урусы проведали [об этом], и почти шестьсот снаряженных людей выступили против Эрка-бека. Спутники его были полонены сном беспечности, когда господь всевышний предостерег Эрка-бека. Тот не мешкая выступил в сопровождении двадцати человек. Когда они установили, что войско урусов — все вооружены, одеты в кольчуги, то изготовились к кровопролитию (?). Эрка-бек, обратившись с просьбой о помощи к престолу обладателя славы, ударил на врага. Добившись победы, он пустил врага на поток и разорение. Спаслись лишь немногие, остальных всех перебили. Спутники Эрка-бека пошли на крепость урусов, а сам он пустился следом за теми, кто убежал, и, уничтожив их, подошел к крепости после калмаков — видит, что они стоят вдали [от крепости]. Обругав и обвинив калмаков в нерадивости, он напал на крепость и привел защитников крепости в крайне тяжкое положение. Среди урусов было некоторое число подданных Сенгэ. Они забрали у них выходящие за пределы счета подношения. Эрка-бек возвратился из того похода с новой победой и несчетной добычей. Выделив долю из захваченных военных припасов, оружия, дорогих вещей, красного товара и тканей — словом, из всякого рода добычи по девятке, он послал [ее] Сенгэ.

Когда Сенгэ воочию узрел подобные деяния сего достойного доверия эмира, он отправил его в Хатай править посольство к Дайме-хану. Эрка-бек, обратившись с просьбой о покровительстве к престолу, удовлетворяющему нужды всех, исполнил посольство и возвратился в полном здравии и с совершенной репутацией. В то время когда Сенгэ [вновь] повел войска на Чахар, произошло жестокое сражение. В нем Эрка-бек также проявил столько мужества, с каким бы не бились в подобном сражении ни Рустам сын Дастана, ни юный Ирадж. Сенгэ возвел Эрка-бека в высочайший ранг. Аллах всевышний ниспослал Эрка-беку озарение. Постоянно он стремился к тому, чтобы поселиться в стране ислама. Был 1080 (=1669-70) год 355, когда он устроился в стране ислама, став почитаемым эмиром. Он всецело предался богоугодному делу и благоустроил государство [247] ремонтом такого рода зданий и сооружений, как рабаты, хаузы, мосты и мечети, которые вот-вот бы разрушились. В веках останутся следы богоугодных деяний этого эмира, если того пожелает Аллах всевышний.

/84а/ Рассказ о восшествии на ханский престол его величества Исма'ил-хана и об [его] обычае управления государством

Исма'ил-хан — муж праведный, благочестивый, отважный и справедливый. В настоящее время на вершинах вселенной он взыскивает добродетель и расстилает справедливость. По своим нравственным качествам он походит на 'Абд ал-Карим-хана.

Когда убили 'Али-шах-бека, Эрка-бек и Ушка-Джайсан выступили к Кашгару. Они отправили к хану Баки-бека и Худай-Берды киракйарага сказать: “Пусть он идет на Йарканд”. Хан, подготовив необходимые для боевых действий оружие и припасы, выступил на Йарканд. Элдан-тайши отправил вместе [с ним] своего старшего сына Чучкина. Из Кусана с многочисленным войском подошли Бахрам-султан и Хайдар-бек, также присоединился Ходжа-Йар. Когда они достигли укрепленного поселения Барджук, [к ним] присоединились аймаки долан и байрин. В местности Кобак-Алку они отправили намаз по случаю праздника дня разговения и тронулись [дальше]. Из АДжига они послали в Йарканд человека по имени Шайх, сделав его послом, а сами двинулись вслед за ним. Йаркандские эмиры обрезали Шайху ухо и нос, вручили ему несколько сыромятных ремней для пут и отправили обратно. Шайх явился к хану и изложил суть дела. Исма'ил-хан построил в боевой порядок правое и левое крыло и центр армии и расположился в местности Кисимчи. В тот же самый день около Ашйа-йи Хумдан произошла жестокая битва, и Касим-бек был ранен. На следующий день они, возобновив столь же упорное сражение, подошли к светоносному мазару Сут-Биби-Ата и приступили к осаде города. Эрка-бек, отделившись от Ушка[-Джайсана], присоединился к хану. [Исма'ил-]хан, столпы державы и сановники расположились на крыше небольшого крытого базара 356 и продолжали осаду города. Войска разбрелись по окраинам города, и взять его оказалось невозможным. В конце концов, они направились к Каргалыку. Когда они прибыли в деревню Карангу-Туграк, их догнал сын мирзы 'Алийара и сказал, что люди Падшах-ханым во главе с Джаним-ходжой, Хаким-ходжой и мирзой Мухаммад-Са'идом, выступив [248] против 'Абд ал-Латиф-султана и его эмиров, засели в усадьбе ходжи Фулада и ведут сражение. Хан тотчас же повернул назад, но только они достигли прохода Тархан-шах, как стало известно, что люди Падшах-ханым потерпели поражение, разбиты и перебиты. Хан повернул обратно и, расположившись во дворце Кызыл-Масджид, собрал совет. Чучкин, Ходжа-Йар и некоторые другие считали за лучшее возвратиться в Аксу, Эрка-бек и Хайдар-бек побуждали пойти на Карга-лык. Короче говоря, порешили на этом.

В Каргалык с целью подготовки крепости к обороне еще раньше пришли из Йарканда Фулад-бек, Зийа'-ходжа, мирза 'Абд ар-Рахман арлат и некоторые другие. Хан стал лагерем, охватив крепость кольцом. Войско он разделил на четыре отряда, сообразуясь с четырьмя сторонами крепости, и поставил во главе каждого начальником какого-либо эмира. Исма'ил-хан и свита находились в центре армии и расположились с южной стороны крепости. Бахрам-шах-султан и Хайдар-бек стояли с северной стороны крепости и с упорством /84б/ осаждали [ее]. Касим-бек, Гийас-бек и эмиры из Аксу взяли на себя западную сторону крепости. Поскольку между эмирами возникли расхождения, дело шло неважно. Но когда хан подчинил всех Эрка-беку, осада стала жестче. Защитники крепости встревожились, потому что нигде не нашли они доступа к воде. В конце концов, победа была одержана, пристыженные и сконфуженные, [защитники] вышли на поклон к хану. Хан всех их помиловал и направился к Йарканду. Он находился в Карши, когда жители Йарканда во главе с 'Аваз-беком явились представиться хану, а 'Абд ал-Латиф-султан и мулла Кара-ходжа с эмирами его отца в замешательстве направились в Кашгар. Счастливый хан расположился в местности Арал, сюда на поклон пришли Падшах-ходжа, мир Ма'руф-ходжа и Аллахйар-бек сын Сатим[-бия]. Был понедельник 11 числа месяца зу-л-ка'да 1080 (=2 апреля 1670) года, когда ходжа Мухаммад-'Абдаллах и Исма'ил-хан радостные вступили в Йарканд. Собрались вельможи и эмиры, люди низкого и благородного происхождения и согласно древнему обычаю провозгласили [его] государем 357. Эмиры пожаловали на аудиенцию с поздравлениями, поэты — с восхвалением и касыдами. Хан направил в Кашгар Гийас-бека и Ходжа-Йара, и Ходжа-Йар предал султанов смерти 358. Жители Кашгара, как вельможи, так и эмиры, пришли [к хану] и склонились в поклоне. Хан простил всем [их] проступки. Знамя Мухаммад-Баки-бека он пожаловал Гийас-беку и назначил его управлять Кашгаром. [249]

Хайдар-бека он поставил хакимом Йарканда, Касим-бека — ишикага, Ходжа-Йара — хакимом Хотана, Эрка-бека, как в свое время Тини-мирзу, — главным мирабом. Каждому должность была определена сообразно его положению.

Хан, постоянно находясь в обществе самых почтенных улемов и стараясь чинить справедливость и правосудие, кази 'Абдаллаха, что был мужем просвещенным и отважным, сделал кази, поручив ему дело божеского закона. В малый промежуток времени разоренное государство сделалось благоустроенным и процветающим.

/85а/ Рассказ о том, как Абу-шах схватил Бахрам-султана сына 359 Ибрахим-султана

Объяснение сих речей таково. Когда младший сын Элдан[-тайши], которого звали Абу-шах, спустился с гор, [Бах-рам-]султан со всеми эмирами выступил из города, чтобы с ним встретиться. После встречи они устроили калмакам маджлис. Калмаки схватили султана, Гийас-бека и еще кое-кого. Едва мирза Газанфар изготовил крепость к обороне, как Абу-шах с плененным султаном ушел восвояси. Спустя несколько дней он освободил как [Бахрам-]султана, так и Гийас-бека. В результате этих треволнений и горестей султан заболел водянкой и, проведя десять месяцев в постели, умер. Он прожил двадцать лет. [Четверостишие]:

Почему же столь привязаны люди к преходящей жизни?
Разве устойчиво отображение в текущей воде?
Одинаково пройдет сель что по руинам, что по строениям.
Там, где смерть поднимает меч, что ей старец, что юноша.

Рассказ о прибытии Бабак-бека и Ахунд-и Калана и о том, что произошло в ту пору

Ныне я слышу от людей умных и мудрых, что, поскольку в правление 'Абдаллах-хана власть и величие хана были ограничены, злополучный Йулбарс-хан изгнал прочь из государства сущность и суть обоих миров, подобных коим немного было во всех краях и сторонах вселенной и редко появлялось на свет. Славные имена сих благородных мужей — ахунд ходжа Мухаммад-Амин Захани и ахунд ходжа Мухаммад-Амин Йаси. Ахунд ходжа Мухаммад-Амин Захани покинул сей мир в Кашмире, а ахунд ходжа Мухаммад-Амин Йаси обосновался в городе Балхе, намереваясь совершить хадж. Счастье оповестило хана, что ахунд направился к Йарканду. [250]

Бабак-бек, что был столпом державы 'Абдаллах-хана, вернулся вместе с сыновьями, отправив паломничество, и находился в Балхе 360. Хан, послав отсюда (из Йарканда) указ, пригласил [их]. Ахунд и Бабак-бек явились вместе. Ахунд стал главным улемом, а Бабак-бек — верховным эмиром. Благодаря их благородной сущности государство превратилось в обитель знания, и [повсюду] поднялись медресе. На сей раз Бабак-бек управлял один год и пять месяцев 361, в конце концов, он умер от водянки, прожив шестьдесят один год, после чего вместо него хакимом стал Хайдар-бек.

В эти дни Эрка-бек, устроив роскошный и пышный маджлис, расстелил ковер для встречи хана. Справив всем эмирам, вельможам и улемам полную пару почетной одежды и богатый халат, он устроил пир. Хан щедро отличил сего славного эмира дарами и милостями и соизволил пожаловать, как [пожаловали прежде] мирзе Тини-беку, знамя, карнай и прочие атрибуты власти. Никто даже и не укажет на подобный маджлис в былые времена.

Сейчас сей могущественный эмир занят [утверждением] ханского благополучия и снисканием расположения подданных. Да охранит Аллах всевышний его существо от несчастий и всех напастей, физических и духовных, милостью своей и благодеянием.

Вместе с тем владения державы стали в правление [Исма'ил-]хана предметом зависти горнего рая, они посмеивались над райскими садами. Каждый подданный в державе хана жил, как [живут] эмиры. Могольское государство 362 сделалось благоустроенным и процветающим. Тирания 'Абдаллах-хана и его сыновей совершенно стерлась из памяти людей.

Начало и конец сего несовершенного списка убраны и украшены славным именем его величества хана. Да охранит господь преславный и всевышний благородное существо того государя — средоточия похвальных качеств — от всех несчастий и напастей милостью своей и благодеянием 363.

Комментарии

279. Кара-Каш — крупное селение на одноименной реке, одной из составляющих р. Хотан, к северу от г. Хотан; входит в Хотанский оазис; один из древнейших центров добычи нефрита.

Ни один из известных нам мусульманских источников не говорит о пункте с названием Йурун-Каш. Вместе с тем И. Бичурин отмечает город Йурун-Каш в хотанском округе (Описание, стр. 139). Возможно, наш автор имеет в виду разработки нефрита, расположенные на р. Йурун-Каш, второй основной составляющей р. Хотан. На р. Йурун-Каш расположен г. Хотан, давший название обширному оазису. Нефрит, добытый в русле этой реки, славился своим качеством и чистотой цвета.

280. Старшим, т. е. первым, сыном ходжи Мухаммад-Исхака, был ходжа Кутб ад-Дин, постоянно живший в Самарканде при гробнице отца в качестве попечителя вакфов мазара.

281. По сообщению Анис ат-талибин (л. 96а), он прибыл в Яркенд в сопровождении Шутур-халифа в возрасте семи с половиной лет в правление Мухаммад-хана. Когда хан умер, ему исполнился 21 год. Следовательно, он родился в 997/1588-89 г. и прибыл в Яркенд либо в конце 1004/1596 г., либо в начале 1005/1596 г. Этот же источник (л. 100б) указывает, что Ходжа Шади умер в 56-летнем возрасте, и тогда его смерть приходится на 1053/1642-43 г., т. е. на два года ранее, чем указывает автор в своей “Хронике”. Ходжа Шади был известен в Могольском государстве еще под прозвищем 'Азизлар-ходжам; тот же источник отмечает, что “в его персидском языке проявлялась некоторая слабость”.

Мухаммад-Йахйа был крупнейшим духовным и светским феодалом; благодаря своим многочисленным мюридам — пастве, которая слепо подчинялась ему и число которой доходило до 10 тыс., а также немалому достоянию (в том числе несколько деревень, полученных в качестве ний-аза от различных ханов Могольского государства) он в условиях слабой центральной власти оказывал значительное, а в некоторых случаях решающее влияние на внутригосударственные дела. По всей видимости, его духовный авторитет как наставника и руководителя мусульман скорее опирался на названные выше причины, чем на религиозное признание и уважение. Ходжа Шади более походил на богатого и могущественного феодала, чем на благочестивого суфия. Видимо, он все же не был столь несомненно сильной личностью, какой являлся его отец: источники немного уделяют ему места, а иногда ограничиваются простым упоминанием. Он умер в Кашгаре, но был похоронен в предместье Яркенда — Алтуне, причем на церемонии похорон присутствовал 'Абдаллах-хан со всем двором. Духовным руководителем ордена и наставником его сына Мухаммад-'Абдаллаха (до совершеннолетия последнего) стал ходжа Саййид-Мухаммад-халифа, носивший прозвание Ходжа Сепи-халифа. Около мазара Ходжи Шади указанным халифа была построена ханаках на 40 мест (Анис ат-талибин, лл. 98а-б, 100б—101а). Согласно Мухаммад-Садику Кашгари, Ходжа Шади умер в Яркенде и там же похоронен (Тазкире-йи х“аджаган, стр. 23—25).

282. Если исходить из содержания термина кушбиги (см. прим. 135), то можно предположить, что кушбиги-йи барангар ведал организацией охоты племенных ополчений и войск, составлявших правое крыло. Известно, какая роль отводилась кочевниками в мирное время охоте, рассматривавшейся ими как лучшее средство при подготовке воина. Представляется, что кушбиги-йи барангар был старшим эмиром правого крыла в мирное время, а учбиги-йи барангар — во время войны (о последнем см. прим. 260).

283. В данном случае отец автора (вполне допустимо, что сам Шах-Махмуд вкладывает в его уста эти слова), чтобы подчеркнуть свою набожность и следование предписаниям ислама, говорит о том, что он совершил последнюю из пяти необязательных, так называемых добровольных, молитв, которая называется тахаджжуд и отправляется глубокой ночью до рассвета.

284. Этот рассказ своего отца с некоторыми деталями и уточнениями автор повторяет в Анис ат-талибин (л. 99а-б). Любопытный штрих: что бы наладить взаимоотношения с могущественным ишаном, отец автора подарил ему “прекрасного арабского скакуна”.

285. По словам Захир ад-Дина Бабура, ворота Хакана и одноименный полноводный магистральный арык находились на южной стороне городской стены. От этих ворот простирались к югу пригороды и сады до склона холма, который во времена Бабура называли 'Айш (Бабур-наме, изд. Беверидж, 106а-б, 107б; Бабур-наме, пер. Салье, 124—126).

286. До этого назначения Нур ад-Дин-султан находился в Хотане, где ему было пожаловано наместничество после изгнания оттуда Ибра-хим-султана и Исма'ил-султана в Чалыш. Его аталык Шах-бек был первым (по времени) везиром 'Абдаллах-хана.

287. Определенный интерес вызывает описание *** через *** вместо ожидаемого ***. В этой связи можно сделать два предположения: а) из вестно, что уже в источниках XIV в. в словах неиранского происхождения в позиции перед носовым согласным гласный “о” передавался на письме через ***, ср., например, греч. номус—монг. ном 'закон' ***; б) в таком написании можно видеть также влияние арабской графики таджикского языка, в котором долгий гласный “а”, передаваемый через ***, произносится как “о”.

288. Перечисленные Шах-Махмудом Чурасом внешнеполитические акции 'Абдаллах-хана — набеги, походы и экспедиции против непосредственных соседей — не имели, по нашему мнению, серьезных и далеко идущих планов захвата и присоединения новых территорий. Скорее всего, это напоминало попытки за счет военных успехов укрепить пошатнувшуюся центральную власть и путем захвата добычи и демонстрации силы положить конец принявшим угрожающий характер междоусобицам. К этому же были направлены и действия хана по смещению крупных государственных сановников и эмиров, замене их верными хану людьми, отстранение от власти знати одних военно-родовых объединений, выдвижение других (см. “Хроника”, л. 73б). Наш автор неодобрительно относится к этим замыслам хана, поскольку сам был выходцем из влиятельных военно-кочевых феодальных кругов, справедливо усматривая в этом стремлении хана быть полновластным хозяином в государстве ущемление власти и влияния знатной верхушки родов. Источники сообщают нам только об этих замыслах и действиях 'Абдаллах-хана. Мы не можем сказать, коснулись ли они области социально-экономических отношений, но, судя по дальнейшему ходу событий, скорее всего, нет.

289. См. прим. 223.

290. По сообщению анонимного историка, мирза Шах-Мансур-бек занимал пост хакима Хотана еще при Султан-Ахмад-хане; он же в течение 12 лет и 7 месяцев был аталыком 'Абдаллах-хана (“История Кашгарии”, л. 93а). Если слова нашего единственного источника, приводящего эти сведения, верны, то попытка устранить 'Абдаллах-хана безболезненным путем, склонив его к паломничеству, была предпринята военно-кочевой знатью либо во второй половине 1060/середине — конце 1650 г., либо в начале 1061/конце 1650 — начале 1651 г. ('Абдаллах-хан вступил на престол в 1048/1638-39 г.).

291. Этимология термина йатишбиги представляется весьма прозрачной: либо — “бек ночной ханской стражи, охраны” (от йатйш — “царская ночная стража”, “ночной караул”, ср.: Будагов, Словарь, II, стр. 322), либо “начальник ночной стражи” Яркенда с функциями бухарского миршаба (амйр-и шаб) — полицмейстера города. Об этой должности и ее функциях см.: Тарих-и Муким-хани, пер. Семенова, 257, прим. 174; его же, Очерк устройства, стр. 48—51.

292. Приблизительно так же сообщает об избиении киргизов и анонимный автор (“История Кашгарии”, лл. 93б—94а). Вместе с тем мы не можем согласиться с переводом этого фрагмента “Истории Кашгарии”, предложенным К. И. Петровым (Очерки, стр. 155), так как в нескольких местах вместо перевода он дает свою интерпретацию. Ниже мы приводим наш перевод этого же пассажа: “Отозвав из Йанги-Хисара Сатим-бия вместе с некоторыми киргизами, он. ('Абдаллах-хан) назначил ха-кимом в Йанги-Хисар Кара-Кучук-бия. [Однако] Кара-Кучук-бий бежал из Йанги-Хисара. В связи с тем что киргизы держали злой умысел против хана, некоторых киргизов во главе с Сатимом, найманов, кипчаков, канглы и прочих распределили [кого] в Йарканд и Кашгар, а кого в Аксу и Хотан, и [там] они осели. Сатим-бия поручили Утемиш-беку, Каракчи-бия — Айуб-беку. [Всех] киргизов во главе с Сатим-бием поручили [определенному] отряду. Каракчи, проведав [об этом], бежал. Айуб-бек, Шах-Махмуд-шах и его сын Муталлиб-ходжа пустились их преследовать...”

293. Баба-хан, согласно нашему автору (л. 67б), — пятый, а Апак-хан — шестой сын 'Абд ар-Рахим-хана, а согласно анонимному автору (лл. 85а, 100а) — четвертый, которого он называет Султан-Са'ид-Баба-ханом, и седьмой сын соответственно. У этого же автора мы черпаем следующие сведения о Баба-хане. После того как 'Абдаллах-хан утвердился в Яркенде, ему дали Камул (Хами), а аталыком назначили мирзу Тулак-бека. Он отличался набожностью и с целью борьбы с неверными предпринял крупный поход на Китай, взял Сучжоу, жители которого добровольно подчинились и стали читать хутбу и чеканить монету с его именем, а затем захватил Ганчжоу (Камчи) — “самую большую провинцию Китая”, причем в его руки попала богатая добыча. От похода на Пекин ему пришлось отказаться в связи с получением известия, что турфанцы вторглись в его удел. И он, возвратившись в Камул, восстановил положение.

Вскоре умер Абул-Мухаммад. Султан-Са'ид-Баба-хан пришел из Ка-мула в Турфан, где его объявили ханом, после чего он изгнал беков своего брата в Яркенд. Однако в Турфане он, видимо, не долго продержался, так как против него выступил его брат Ибрахим, которого провозгласили ханом в Букчуне. Баба-хан оставил своему сопернику Турфан и отступил в Камул, куда же пришел и его сын Мухаммад-Амин — правитель Пичана, отразивший вначале попытку турфанцев взять этот город.

Во время одного из походов Исма'ил-хана на калмаков Ибрахим-хан был убит в Турфане недовольными подданными, и ханом Турфана вновь был признан Султан-Са'ид-Баба. Он прожил пятьдесят три года, из которых 25 лет правил в Турфане. Он имел трех сыновей, старший из которых, 'Абд ар-Рашид, правивший в Камуле, первым прибыл в Турфан и был провозглашен ханом (“История Кашгарии”, лл. 100а—101а; Бартольд, Отчет, стр. 187). П. Пельо отмечает Баба-хана, которого упоминают китайские источники под именем Бабай-хан и который правил в Камуле (Хами). Согласно этим же источникам, его сын (!) Тулунтай (или Турунтай) пытался в 1649 г. захватить Ганьсу, сам же Бабай-хан был позднее арестован и посажен в тюрьму правителем Яркенда, а его место в Камуле было передано сыну Абул-Мухаммада (Pelliot, Notice critiques, стр. 49: Абул-Ахмад). Он же упомянут в дневнике посольства Спатария под 1676 г. как правитель Турфана (Baddeley, Russia, Mongolia, China, II, стр. 375).

Данные, которые приводит анонимный автор, существенно дополняют сведения Шах-Махмуда Чураса о политической истории Турфана и Ча-лыша во второй половине XVII в. Если указанные анонимом годы жизни и правления Баба-хана истинны, а дата смерти Абул-Мухаммада, сообщаемая нашим автором, верна, то в таком случае смерть Баба-хана падает на 1091/1680 г., а рождение приходится на 1038/1628-29 г. Тогда в этой связи сообщение китайского источника о попытке его сына Тулунтая взять в 1649 г. Ганьсу ошибочно, и речь, видимо, должна идти о самом Баба-хане (ср. Тулунтай — Султан-Бабай). Этот же источник, на который опирался П. Пельо, заставил французского синолога допустить ошибку в своем комментарии. У П. Пельо появились два правителя, один из которых, Sultan Sayyid khan, наследовал Абул-Мухаммаду, а другой, Baba khan, закрепился в Камуле. Дело в том, что источник П. Пельо разделил на две части имя одного лица, а именно Султан-Са'ид-Баба-хана, сочтя его за два, и создал таким образом двух ханов (ср.: “Хроника”, л. 676; “История Кашгарии”, лл. 85а, 100а; Pelliot, Notice critiques, стр. 49).

294. Таким образом, они оба были высланы из страны 'Абдаллах-ханом до 1066/1655-56 г. и появились при дворе Аурангзиба спустя четыре года после смерти Абул-Мухаммада (см. также прим. 244).

295. Если сообщение нашего источника соответствует истине, то в таком случае Абул-Мухаммад получил в удел Турфан и Чалыш не сразу после вступления на престол 'Абдаллах-хана в 1048/1638-39 г., как это можно понять из слов Шах-Махмуда Чураса (л. 69а), а спустя три года — в 1051/1641-42 г. П. Пельо отмечает, что второй сын Адура-хана (т. е. 'Абд ар-Рахим-хана), Абул-Ахмад (т. е. Абул-Мухаммад), правил в Турфане, где и умер в 1653 г. (Pelliot, Notice critiques, стр. 49).

События последних лет правления Абул-Мухаммада и первых лет его преемника, Султан-Са'ид-Баба-хана, в Турфане помимо пассажа анонимного автора (см. прим. 293) получили частичное отражение, правда, весьма сбивчивое и нечеткое, в китайских источниках, уже использованных в некоторых исследованиях (Григорьев, Восточный Туркестан, 2, стр. 352; Bretschneider, Medieval Researches, II, стр. 201; Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, предисловие Н. Илайеса, стр. 107—108). Эти авторы с разной степенью полноты пересказывают или цитируют содержание двух документов, касающихся Турфана (“Memoires”, стр. 15—16). Один из них — это рескрипт 1647 г. малолетнего цинского императора Шунь Чжи о том, что владетель Турфана Ablun-Mouhan (у В. В. Григорьева — Аблуньмухань, у Э. Бретшнейдера — Abul Ahmed) прислал к императорскому двору посольство с данью, которую Турфан не платил более 280 лет. В другом документе отмечается, что спустя десять лет, в 1657 г., оттуда же пришло другое посольство с данью. (Ср. также полную сводку весьма отрывочных сведений о событиях в Турфане и Хами в 1644—1671 гг., которые были извлечены А. М. Позднеевым из китайских источников — см. его “Историю”, лл. 38б—41а).

Аblum-Моuhаn легко устанавливается — это правитель восточной части Могольского государства Абул-Мухаммад (не 'Абд ал-Мухаммад, как у А. М. Позднеева), сидевший в Турфане, куда он был назначен своим старшим братом 'Абдаллах-ханом. Думается, что не следует рассматривать эти посольства как признание вассальной зависимости от Китая. На наш взгляд, правильнее было бы видеть в первом официальное уведомление Абул-Мухаммада о том, что он стал ханом Турфана, а во втором — точно такое же сообщение его преемника (видимо, Баба-хана) о вступлении на трон Турфана; известно, что после смерти Абул-Мухаммада, последовавшей в 1066/1655-56 г. (“Хроника”, л. 74б), ему унаследовал Баба-хан (“История Кашгарии”, л. 100б).

296. За исключением уже использованных при комментировании источников, содержащих незначительное число отрывочных сведений о Камуле (Хами), нам неизвестны какие-либо другие мусульманские источники, в которых была бы изложена связная история завоевания Камула и о правивших там в XVI—XVII вв. хакимах и султанах. В. Успенский, ссылаясь на использованные им китайские источники, говорит, что в 1514 г. “турфанский султан Мансур снова овладел Хами, и оно находилось под властью Турфана до 35-го года правления Кань-си (1696 г.)” (Несколько слов, стр. 4; см. также Bretschneider, Medieval Researches, II, стр. 195—198, 201). Наиболее полную сводку сведений об округе Хами, извлеченных из китайских источников, см.: Imbault-Huart, Le pays de 'Hami ou Khamil, стр. 1—75. Оценку работы см.: Думан, Аграрная политика, стр. 14, 31, 37—38, 40.

297. Автор “Истории Кашгарии” (л. 94а) добавляет, что он еще хорошо читал Хамсе, — видимо, имеется в виду “Пятерица” Низами Ганджави.

298. Ср. также перевод В. П. Юдиным этого рассказа (“Материалы”, стр. 384—385).

299. Там-Кара — селение к западу от дороги из Яркенда на Янги-Хисар; Чамалун — небольшое (35 дворов) селение несколько к востоку от дороги Яркенд — Янги-Хисар, на участке между станциями Колпин и Кызыл. См. “Материалы”, стр. 554, прим. 21—22.

300. Он получил пост хакима Яркенда и ханского аталыка после изгнания Шах-Мансур-бека не позднее начала 1061/1650-51 г. Следовательно, он умер не позднее начала 1067/1656-57 г.

301. В погоне за калмаками они проследовали весьма далеко на восток от Керии. Черчен — древний оазис на одноименной реке, относящейся к бассейну р. Тарим. Подробнее см.: Stein, Ancient Khotan, I, стр. 435—436.

302. Казахский хан, преемник и сын Ишим-хана (см. прим. 222), правил до 1091/1680 г. В этом году ему унаследовал его сын, известный Гауке-хан, также отмеченный нашим автором. Тауке-хан (правил до 1130/1718 г.), согласно традиции, кодифицировал обычное право при участии семи биев. Этот свод получил название “Жеты жаргы”. В течение почти всего своего правления Тауке, как, впрочем, и его отец, вел тяжелую, с переменным успехом борьбу с калмаками (ойратами). См. также: Courant, L'Asie Central, стр. 47; Baddeley, Russia, Mongolia and China, II, 124—125.

303. В просторечии — Шайх Антаур. Считается одним из предков Ходжи Ахрара (ум. в 895/1490 г.), имя его было окружено ореолом “святости” и “непогрешимости”; патрон г. Ташкента; умер в 756/1355 г. или в 761/1359-60 г.; его мазар до недавнего времени существовал в Ташкенте. Подробнее см.: Семенов, Ташкентский шейх, стр. 25—31.

304. Второй из сыновей Саййид-Мухаммад-халифа, 'Усман-ходжа, переживший своего отца; Саййид-Мухаммад-халифа, как отмечено выше, был наставником малолетних сыновей Ходжи Шади и халифат ал-хулафа' в Могольском государстве (Анис ат-талибин, л. 102б).

305. Атбаши — местность в долине р. Атбаш, левого притока Нарына, к северу и северо-востоку от оз. Чадыр-Куль. На месте развалин Кошой-кургана когда-то был древний Атбаш. Подробнее см.: Бартольд, Отчет 1893—1894 гг., стр. 58—60; Бернштам, Историко-археологические очерки, стр. 100 и сл.

306. Обсерватория Улугбека (1394—1449) была начата постройкой спустя четыре года после окончания строительства медресе (823/1420 г.) и завершена в 832/1428-29 г. Следовательно, здание Таш-Рабата на перевале, на северном берегу оз. Чадыр-Куль, о котором идет речь, было выстроено значительно ранее, так как Мухаммад-хан, сын Хызр-хана, коему приписывается строительство, правил в Моголистане и Кашгарии с 1408 по 1415 (или 1416) г. (см.: Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, л. 45б; пер. Росса, 58; там же см. описание Таш-Рабата, которое наш автор заимствовал и изрядно сократил). В 1896 г. это здание осмотрел Н. Л. Зеланд (Ташрабатское ущелье, стр. 116—121). Ср. также: Пантусов, О развалинах Таш-Рабата, стр. 4—5, описание с планом-чертежом у Ч. Ч. Валиханова (Дневник I, стр. 192—194). Наиболее полную и точную сводку сведений по истории открытия и изучения обсерватории Улугбека см.: Шишкин, Обсерватория; его же, Самаркандская обсерватория; Нильсен, Архитектурный облик.

307. По словам А. Н. Бернштама, “пути на Тянь-шань шли из Чу на перевал Шамси-Кочкор и далее по нынешней дороге и на Нарын-Атбаш... на Таш-рабат” (Историческая география, стр. 50). Этим путем, но в обратном направлении и пошло войско 'Абдаллах-хана.

308. Разумеется, долина р. Аксай, составляющей р. Тушкан-Дарья, к востоку от оз. Чадыр-Куль.

309. В данном случае имеется в виду брат 'Абдаллах-хана, высланный им из Хотана в Чалыш. Судя по сообщению нашего источника, он вместе со своим братом Исма'ил-ханом и аталыком Хасан-беком ушел к калмакам.

310. В тексте ясно *** можно предположить, что переписчик допустил описку и следует читать ***, где первое слово является налоговым термином в значении налога общего характера или подушного налога. Об этом термине см.: Тихонов, Хозяйство, стр. 106; Будагов, Словарь, I, стр. 690. О налоге салык см. также: Валиханов, Дневник I, стр. 200; Бартольд, Отчет, стр. 203. В значении “налог”, “подать” зафиксирован он В. В. Радловым в уйгурских юридических документах (Radloff, Uigurische sprachdenrmaeler, стр. 275, 291).

311. Старший сын Ходжи Шади (1049/1639-40 — 1096/1684-85), его прозванием было Ходжам-Падшах. Умер 47 лет в Индии. У ходжи Мухаммад-'Абдаллаха было четверо сыновей (Анис ат-талибин, лл. 103а— 105а). Наш автор написал хронограмму на его смерть (л. 106а) — ***, что дает 1096 г.

312. В Анис ат-талибин (л. 104б) перевал назван Койнак —***.

313. В Анис ат-талибин (лл. 104б—105а) наш автор, говоря об этом же походе хана, отмечает, что поход был предпринят против Шамара (Сумэра?), брата Элдана, ставка которого находилась на Юлдузе. Неудача, постигшая 'Абдаллах-хана, связывается автором с тем, что Ходжам-Падшах не был доволен действиями хана в отношении его приверженцев. И. Я. Златкин (История, стр. 170) отмечает, что в районе Юлдуза во время правления Ботор-хунтайджи (1634—1653) кочевал хойтский Солтон-тайша. Вполне вероятно, что Элдан, Серен (Церен?) и Сумэр принадлежали к его орде.

314. Шуршук — пункт на дороге из Курле на Чалыш. См.: The Journez of Benedict Goez, стр. 234, 238; также Pelliot, Notice sur Early jesuit travellers, стр. 391; Stein, Serindia, III, стр. 1183.

315. Мы не смогли прочесть этот стих и воспроизводим его здесь: ***.

316. Богур — древний город — станция на дороге из Кусана (Куча) в Курле, приблизительно на половине пути, к северу от оз. Сары-Камыш. См.: Stein, Serindia, III, стр. 1235—1236.

317. “История Кашгарии” (л. 95а) добавляет, что он умер в возрасте 49 лет и в течение пяти лет был аталыком хана и хакимом Яркенда. Поскольку он был назначен на этот пост после смерти мирзы Шахбаз-бека, его гибель приходится на конец 1071 — начало 1072/июнь — сентябрь 1661 г. Соответственно неудачная экспедиция хана была предпринята в то же время.

318. В “Истории Кашгарии” (л. 95а) он назван 'Абдаллах-султаном, в Анис ат-талибин (л. 104б) — так же, как в “Хронике”.

319. Шестой представитель аштарханидской династии, годы правления — 1055—1091/1645—1680. В 1091/1680 г. он, как считается, отказался от престола в пользу своего брата Субхан-Кули-хана и отправился на поклонение “святым местам” в Мекку и Медину. Вместе с тем отметим, что Мухаммад-Амин, автор обширной компиляции, привлекший 37 источников и написавший ее для своего патрона Субхан-Кули-хана, приводит 1092/1681 г. как год отречения 'Абд ал-'Азиз-хана и вступления на престол его брата (Мухит ат-таварих, стр. 93, 94. О сочинении и авторе см.: Хамраев, Мухаммад-Амин и его сочинение). Эту же дату приводит в своем тазкире Мухаммад-Бади' Самарканди (Музаккир ал-асхаб, рук. АН ТаджССР, № 610, стр. 320, 321).

320. О правителе Хисара Бек-Мурад-беке сообщает нам также Бурхан ад-Дин Кушкеки (называя его Бек-Мурад-ханом). По его словам, Бек-Мурад был избран главою племени каттагани и переселился вместе с ним в Кундуз, откуда он впоследствии распространил свою власть и влияние на весь Каттаган и Куляб; он умер в 1110/1698-99 г. (Каттаган и Бадахшан, 9); упоминает его мир Мухаммад Амин-и Бухари в связи с его сыном, могущественным Махмуд-бием аталыком, игравшим значительную роль во время правления Субхан-Кули-хана (1680—1702) и 'Убайдуллы-хана (1702—1711). См. 'Убайдулла-наме, пер. Семенова, 82.

321. Об этом посольстве, видимо необычно пышном и представительном для Могольского государства, сообщает только Мухаммад-Бади' Самарканди в своем тазкире; ни в одном из известных нам современных ему среднеазиатских исторических сочинений упоминаний о посольстве не удалось обнаружить. Согласно указанному источнику (по списку первой редакции, представленной рукописью ИВАН СССР), Тиним(!)-бек, посол Йулбарс-хана кашгарского, прибыл в Бухару в 1072/1661-62 г. Когда он уехал, его сопровождал поэт мир Нур ад-Дин Нагхат Самарканди. Список второй редакции (по рукописи фонда АН ТаджССР) добавляет, что Тиним(!)-бек был эмиром Йулбарс-хана, которого последний отправил послом в Мавераннахр к 'Абд ал-'Азиз-хану, причем дата опущена (Музаккир ал-асхаб, рук. ИВАН СССР, D 710, л. 380а; рук. АН ТаджССР, № 610, стр. 269). Таким образом, факт посольства Тини-бека в 1072/1661-62 г. подтверждается еще одним источником, и дата, которая в нем приведена, не вызывает у нас каких-либо сомнений.

322. Пятый или шестой сын создателя ойратского феодального государства, т. е. Джунгарского ханства, Ботор-хунтайджи (1634—1653) из чоросского дома (см.: Courant, L'Asie Central, стр. 45—47). После смерти отца получил в управление половину государства — южную (= правую); был зятем Очирту-Цецен-хана, с которым делил пост первого лица в ойратском сейме (чулган); разгромил в 1667 г. державу Алтын-ханов, победив Лубсан-тайджи. В качестве всеойратского правителя признавался не всеми. В конце 1670 г. пал жертвой заговора, устроенного его старшими братьями Цеценом и Батуром. Подробнее см.: Златкин, История, стр. 207, 209, 216—217, 229—230; Pelliot, Notice critiques, стр. 9, 21, 25; Baddeley, Russia, Mongolia, China, I, Index, стр. СССХХХVI, под словом “Senga”; Courant, L'Asie Central, стр. 48.

323. Сын Очирту-Цецен-хана; родился, видимо, в 1635 г., так как во время похода Ботор-хунтайджи в 1652 г. на казахов Джахангир-хана ему было 17 лет. Среди хошоутов и чоросов пользовался значительным авторитетом. См.: Златкин, История, стр. 201, 209; Baddeley, Russia, Mongolia, China, II, стр. 190.

324. Имеется в виду Аблай-тайджи хошоут, брат Очирту-Цецен-хана (см. прим. 329), противник Ботор-хунтайджи, Сенгэ и своего брата. Златкин, История, стр. 197—199, 203, 207, 209—214; Baddeley, Russia, Mongolia, China, I, Index, стр. ССLХVII, под словом “Ablai.

325. Сугун — небольшая горная река к северо-востоку от Кашгара, пересекает дорогу Кашгар — Уч.

326. Движение ханских войск шло по дороге Хотан — Чира — Керия и далее дорогой на Черчен, как это видно из рассказа нашего автора. Часть из названных им пунктов идентифицировать не удалось, некоторые из них отмечены А. Стейном (Ancient Khotan, I, стр. 443—468; его же, ЗеппсКа, I, стр. 211—213, 283, 305, 351).

327. В Анис ат-талибин этот эпизод изложен нашим автором более подробно и со многими деталями. Йулбарс-хан выдал за Ходжу Афака свою тетку Шахзаде-Махим (дочь Абу-л-Хади Макрита) и стал его последователем и приверженцем. Узнав об этом, Нур ад-Дин-хан счел момент благоприятным и послал своего даруга Нур-Амана в, Яркенд к Мухаммад-'Абдаллаху с приглашением прибыть в Аксу. Ходжа согласился и приехал. Это обстоятельство вызвало у Йулбарс-хана зависть и раздражение. Его люди некоторое время спустя схватили Нур-Амана на пути из Аксу в Яркенд, привели в Кашгар, где он был казнен. Это, в свою очередь, вызвало гнев у ходжи, который изрек: “То, что постигнет Йулбарс-хана, пусть постигнет” (лл. 103б—104б). В политической борьбе, которая разгорелась между Йулбарс-ханом и 'Абдаллах-ханом, первый, видимо, решил заручиться поддержкой “белогорских” ходжей, прочно обосновавшихся в Кашгаре, с тем чтобы противопоставить “черногорским” ходжам реальную силу, способную их по крайней мере нейтрализовать. С другой стороны, Йулбарс-хан, находясь в Кашгаре, не мог не учитывать силы и влияния “белогорцев” в этом уделе. В этом же аспекте следует рассматривать и его действия относительно Файзабада — большой деревни в кашгарском округе (на юго-восток), пожалованной Ходже Шади еще Мухаммад-ханом около 1005/1596-97 г. (А. Н. Куропаткин отмечал, что Файзабадом назывался обширный район “с несколькими местными подразделениями”, — Кашгария, стр. 257—258). Кстати, заметим, что Мухаммад-Садик Кашгари (Тазкире-йи хваджаган стр. 23) отмечает весьма неучтивое отношение Йулбарс-хана к отцу и уважительное к ходже Мухаммад-Йусуфу и Ходже Афаку (ум. в 1105/1694 г.). Как мы знаем, Йулбарс-хан потерпел неудачу, поскольку такой поворот событий создал против него коалицию в лице отца, Нур ад-Дин-хана и Мухаммад-'Абдаллаха. Меры, предпринятые ими, были круты и решительны, и Йулбарс-хану пришлось спасаться бегством, что он и сделал, уйдя к калмакам.

328. В Анис ат-талибин наш автор, отмечая его крайнее непостоянство в поведении и противоречивость в действиях, связывает это с тем, что он однажды упал с лошади и ударился головой о землю (л. 104а).

329. Разумеется, Очирту-Цецен-хан, сын хошоутского Байбагас-хана; после смерти отца в 1640 г. стал его преемником в качестве одного из двух руководителей ойратского сейма (чулган); он был женат на дочери Ботор-хунтайджи, активным сторонником которого являлся. В 40-х годах XVII в. его кочевья находились “между озерами Балхаш и Зайсан, реками Чу, Или и Алгуз, вплоть до гор Юлдуза”. В 1676 или 1677 г. (по Бедли — в 1675 г.) был убит братом Сенгэ Галданом. См.: Златкин, История, 123, 169—170; Baddeley, Russia, Mongolia, China, I, стр. СLХХХI, прим. 7, стр. СССХХIV; Index, под словом “Ochirtu”; Pelliot, Notice critiques, стр. 27, 29, 82.

330. Рекой Тумен, на правом берегу которой стоял г. Кашгар, называлась часть реки от селения Сулук до слияния ее с р. Кызыл-су. См.: Корнилов, Кашгария, стр. 174; также Stein, Ancient Khotan, I, стр. 73; Shaw, a Prince of Kashgar, стр. 282.

331. Согласно Ч. Ч. Валиханову, центральная площадь Яркенда в XIX в. называлась Чарсу (от Кашгара до Яркенда, стр. 450—452).

332.См.: Мухаммад-Хадар, рук. С 395, л. 227а; пер. Росса, 308; также Бабур-наме, изд. Беверидж, 29а, 56а, 88а, 100б; пер. Салье, 41—42, 70, 104, 117.

333. Ханзаде-ханым родилась от дочери Ишим-хана казахского. Ряд вельмож, в том числе ахунд мулла Мухаммад-Амин Захани, выступили против решения хана казнить ее, на что хан ответил: “Вы ведь выдадите меня Йулбарс-хану”.

Пай-Кобак — ворота и прилежащий квартал в Яркенде (см. Анис ат-талибин, л. 104а; “История Кашгарии”, л. 95б). Согласно Корнилову, северные ворота Яркенда назывались Кабагат (Кашгария, стр. 273); этим же названием на плане Ч. Ч. Валиханова отмечены южные ворота (От Кашгара до Яркенда, стр. 451).

334. Согласно анонимному автору, после того как 'Абдаллах-хан пожаловал Кашгар и Янги-Хисар — владения Йулбарс-хана — Нур ад-Дин-хану, он вел военные операции против Йулбарс-хана в Хотане около Керии. Последний, поддержанный калмаками Сенгэ, отразил его, и хан ушел в Яркенд (“История Кашгарии”, л. 95а-б).

335. Согласно Н. В. Ханыкову, должность шигавула (или шикавула) состояла в том, “чтобы принимать посланников и вообще иностранцев, приезжавших в Бухару и представляемых эмиру, во время представления он вводит их в приемную залу” (Описание, стр. 186). Ср. также толкование Э. Катрмера ('Абд ар-Раззак, пер. Катрмера, 502—503).

336. По всей видимости, Нур ад-Дин-хан умер в начале 1078/ июне— июле 1667 г. Согласно источникам, он правил в Кашгаре один год. А если учесть, что владения Йулбарс-хана были переданы ему не сразу после бегства последнего (шаввал 1076 г. х.), а спустя некоторое время, то приведенная выше дата представляется наиболее вероятной.

337. Разумеются два населенных пункта к северо-западу и северо-востоку от Кашгара, на дорогах к перевалу Теректы. Артудж называется ныне Артишем. Верхний Артиш находится около 35 км к северо-западу от Кашгара, а на северо-востоке от Кашгара (около 45 км) расположен Нижний Артиш, знаменитый тем, что там, по преданию, находится могила Сатук-Богра-хана. См.: Валиханов, О состоянии, стр. 290; его же, Дневник, II, стр. 210; Худуд ал-'алам, пер. Минорского, 281.

338. 'Абдаллах-хан бежал из страны в 1078/1667 г. Эта дата подтверждается следующими свидетельствами источников: в Кашмир он прибыл во время наместничества Мубариз-хана, правившего там с конца 1077/1667 по 1080/1669-70 г., а в Агру к Аурангзибу — 8 шаввала 1078 г. х., на одиннадцатый год царствования этого Великого Могола, т. е. 22 марта 1668 г. (см. Ваки'ат-и Кашмир, рук., л. 1926; 'Аламгир-наме, 1065). Вместе с тем анонимный историк сообщает, что хадж 'Абдаллах-хана имел место на 32-м году его правления, а эта дата приходится на 1080/1669-70 г., поскольку на престол Яркенда 'Абдаллах-хан вступил в 1048/1638-39 г. (“История Кашгарии”, л. 95б). Тарих-и амнийе (21) сообщает, что 'Абдаллах-хан вручил государство Йулбарс-хану и покинул страну; в 1080/1669-70 г. Йулбарс был провозглашен ханом в столице. Ма'асир-и 'Аламгири (71) подтверждает сообщение 'Аламгир-наме. Сведения, сообщаемые 'Аламгир-наме и Ма'асир-и 'Аламгири, не вызывают у нас сомнений в своей точности, поскольку они были почерпнуты авторами из реестров ежегодных расходов двора Аурангзиба, в которых скрупулезно фиксировались отпускаемые суммы, даты отпуска, а также лица, которые получали отпущенные деньги, и их расписки. Для встречи 'Абдаллах-хана в 1078/1668 г. и на подарки ему и его свите казной были выделены значительные суммы, зафиксированные в реестрах.

339. Абу-л-Музаффар Мухйи ад-Дин Мухаммад-Аурангзиб (1068— 1118/1658—1707) — Великий Могол, третий сын Шах-Джахана и Мумтаз-Махалл.

340. Интересно, что ходжа Исхак был отправлен Аурангзибом послом к 'Абдаллах-хану в месяце раби' II 1075/октябре — ноябре 1664 г. Вернувшись через год (джумада II 1076/декабрь 1665 г.), он доложил, что в Могольском государстве царят мир и порядок. Посольство ходжи Исхака явилось ответом на посольство 'Абдаллах-хана, которое исполнил Мирходжа Фулад в шаввале 1074/апреле — мае 1664 г. ('Аламгир-наме, 858, 914, 983—984; также Ма'асир-и 'Аламгири, 51, 57).

341. Т. е. Мухаммеда б. Бурхан ад-Дина Самарканди, известного суфийского шейха ордена накшбандийе ответвления ходжаган. Мухаммад-Кази был учеником Ходжи Ахрара (ум. в 895/1490 г.), а затем его преемником. Он умер в 921/1515-16 г. Биографические сведения о нем см. Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, 211—221, 277—279, 341—342.

342. Иными словами — шиит. Термин рафизи прилагался ортодоксальными мусульманами (суннитами) главным образом к умеренным шиитам, т. е. имаматам и зейдитам.

343. Почетное прозвание дочери Шах-Джахана и Мумтаз-Махалл — Джаханара-Бегум (родилась 21 сафара 1023/23 марта 1614 г., умерла в рамазане 1092/сентябре — октябре 1681 г.). Она отличалась редкой красотой и была наделена многими талантами в сочетании с тонким умом; подобно своему брату Дара-Шекоху, разделяла идеи суфизма. Ее перу принадлежат Мунис ал-арвах — биография Му'ин ад-Дина Чишти (ум. в 633/1236 г.), Сахибиййа — трактат о Мулла-Шахе (992—1072/1584—1661) и несколько собраний писем. Она выступала на стороне Дара-Шекоха, однако после своей победы Аурангзиб даровал ей почетный титул Падшах-Бегум и имение с доходом в 70 лаков рупий в год. Подробнее см.: Mirza, Great Muslim women of India, стр. 387—388; Storey, Pl, vol. I, pt. 2, стр. 999—1001.

Трудно сказать, что имеет в виду наш автор, говоря “по словам Бигум-Сахиб”; возможно, он подразумевает какой-то сборник ее писем, попавший ему в руки, но совершенно определенно, что не отмеченные выше два ее труда, так как они были написаны задолго до этих событий.

344. Рассказ о прибытии 'Абдаллах-хана в Кашмир, а оттуда в Индию имеется в Ваки'ат-и Кашмир (л. 192б). Наиболее подробно этот эпизод изложен в 'Аламгир-наме (1063—1067); Ма'асир-и 'Аламгири пересказывает сведения, почерпнутые в предыдущем источнике (63—64, 71). Этот рассказ передан чрезвычайно цветистым языком, но вместе с тем содержит любопытные детали и подробности, которые мы кратко изложим ниже. Из Кашмира от Мубариз-хана и из Тибета от Мурад-хана поступили донесения, что 'Абдаллах-хан, потерпев неудачу в борьбе за трон со своим сыном Йулбарс-ханом, в сопровождении родственников, домочадцев и свиты, ограбленный и разоренный, направляется из Кашгара через Балти в Кашмир; сопровождает его ходжа Исхак (см. выше), встретивший хана на перевале Музтаг. Аурангзиб распорядился, чтобы ходжа Садик Бадахши и Сайфаллах отправились в качестве представителей государя и передали хану 109 лошадей, золотую и серебряную утварь, палатки и шатры, одежду и ковры, слонов и дорогое оружие и т. п. Был отдан приказ Мубариз-хану и наместнику Лахора Мухаммад-Амин-хану, чтобы в пути 'Абдаллах-хана снабжали всем необходимым и выполняли все его пожелания; кроме того, из казны этих двух провинций выдали бы ему по 50 тыс. рупий, причем из казны Лахора в счет общегосударственного казначейства. Подобные распоряжения были разосланы всем правителям и наместникам по пути следования хана, 8 шаввала 1078/22 марта 1668 г. 'Абдаллах-хан прибыл к столице Шахд-жаханабаду, где ему отвели сад и приготовили все необходимое. Он жил в доме покойного Рустам-хана, а три дня спустя был принят Аурангзибом, причем хан был встречен двумя первыми сановниками, Джа'фар-ханом и Асад-ханом, еще за пределами города и препровожден во дворец на аудиенцию. 'Абдаллах-хан прожил в пригороде Шахджаханабада, в саду Хайатбахш, восемь месяцев, а затем в месяце джумада II 1079/ ноябре 1668 г. отправился в Мекку через порт Сурат, получив в подарок от Аурангзиба на дорогу 10 лаков рупий. Из хаджа хан вернулся в 1081/1670-71 г. В том же году, дважды в 1082/1671-72 и один раз в 1083/1672-73 г., ему выдавали крупные денежные суммы, а также значительное число бытовых предметов и принадлежностей туалета. Он умер в Шахджаханабаде 10 ша'бана 1086/30 октября 1675 г. (Ма'асир-и 'Алам-гири, 105, 112—113, 118, 140). По сведениям анонимного автора, хан умер в Индии по возвращении из хаджа в возрасте 67 лет. В Могольском государстве он правил 32 года (“История Кашгарии”, л. 97б). По всей видимости, Шах-Махмуд Чурас получил информацию о пути следования 'Абдаллах-хана в Индию, о событиях, связанных с его пребыванием в этой стране, и его хадже от лиц, которые сопровождали хана. Скорее всего, по нашему мнению, этим передатчиком был Бабак-бек (ср. “Хроника”, лл, 81а и 85а).

345. Тагарчи — чиновник, ведавший сбором натурального налога, продовольствием для нужд войск (гагар). О содержании налога, его модификациях и распространении см. Али-заде, История Азербайджана XIII—XIV вв., стр. 230—232; Петрушевский, Земледелие, стр. 383— 384.

346. Риторический штамп, часто применяемый в источниках с целью показать жестокость тирана. Хаджжадж б. Йусуф (или ал-Хаджжадж) — историческая личность, наместник Омейядов в Ираке и восточных областях халифата, умелый полководец, крутой и жестокий администратор; снискал себе печальную известность тем, что, проводя .феодально-аристократическую политику Омейядов, утопил в крови народные восстания против этой династии; до нас дошло известие, что за время его наместничества от рук палачей погибло около 130 тыс. человек. Умер в главвале 95/июне — июле 714 г.

Заххак — мифическая личность, персонаж Шах-наме Фирдоуси; символ жестокости, кровожадности и тирании. Согласно легенде, на плечах Заххака на месте поцелуев дьявола выросли две змеи, которых он ежедневно кормил свежим человеческим мозгом, дабы избавиться от их терзаний.

347. Наш автор в другом своем труде не сообщает подробностей смерти Йулбарс-хана. Его смерть он связывает с одним из “чудес” Мухаммад-'Абдаллаха, так как автор во сне видел, что хан умер. Ишан же рассказал всем содержание сна Шах-Махмуда Чураса, о котором последний никому не говорил, в том числе и самому ишану, а 49 дней спустя прибывший из Яркенда Худаберды каракйараг привез весть о кончине Йулбарс-хана (Анис ат-талибин, л. 105а-б). Очень кратко также говорит об этом и анонимный автор. Он добавляет, что Йулбарс-хан царствовал один год во всем государстве, жил 41 год, из них 32 года правил в Кашгаре (“История Кашгарии”, л. 98б). Мулла Муса отмечает, что Йулбарс-хан правил несколько лет, после чего был убит (Тарих-и амнийе, 21). Если после бегства 'Абдаллах-хана с возведением Йулбарс-хана на престол верх взяла группа военно-кочевой знати с ориентацией на белогорских ходжей, которую поддерживал Сенгэ с калмаками, то с убийством Йулбарс-хана черногорские ходжи в союзе с Исма'ил-ханом и Элдан-тайши взяли реванш. Наш автор отмечает несколько раз очень любопытный факт: соперничающие группировки среди калмаков поддерживали, в свою очередь, две борющиеся за власть в Могольском государстве коалиции — Йулбарс-хан — белогорские ходжи и Исма'ил-хан — черногорские ходжи. Примечательно, что, выступая на их стороне с оружием в руках, калмаки воевали и между собой. Дворцовый переворот, осуществленный Эрка-беком с 'Али-шахом и калмаками, имел место, видимо, в середине 1080/конце 1669 г., поскольку, как это явствует из текста, Йулбарс-хан вступил на престол не сразу после отъезда отца, а некоторое время спустя, которое, несомненно, потребовалось для борьбы за столицу со сторонниками Исма'ил-хана и черногорских ходжей. (Ср. также л. 836 “Хроники”, где говорится, что организатор переворота Эрка-бек в 1080/1669-70 г. объявился в Могольском государстве.) Во всяком случае, по сообщению Ма'асир-и 'Аламгири (79), “посол хакима Кашгара Йулбарс-хана” 'Абд ар-Рашид был принят Аурангзибом в ша'бане 1079/январе 1669 г. Обращает на себя внимание употребленный в отношении Йулбарс-хана термин “хаким”. Это означает, что в Индии были осведомлены о междоусобицах и династийной борьбе в Могольском государстве и что Йулбарс-хан не был ханом всего государства. Вместе с тем укажем, что к 'Абдаллах-хану как правителю всего Могольского государства прилагался обычно термин “вали”. В связи с этим интересно отметить, что Мухаммад-Садик Кашгари ни словом не обмолвился о непродолжительном правлении Йулбарс-хана. Он замечает, что после отъезда 'Абдаллах-хана в хадж “на престол йарканда взошел Исма'ил-хан” (Тазкире-йи хваджаган, стр. 26). Трудно сказать, почему Мухаммад-Садик обходит молчанием этот вопрос; мы не знаем, связано ли это с его неосведомленностью или с тем, что Йулбарс не был признан ханом во всем государстве.

348. Коран, 945-6.

349. Т. е. 'Абд ал-Латиф-хану.

350. Речь, несомненно, идет о Сайраме в Средней Азии (Исфиджабе арабских географов), расположенном на восток от Чимкента, на правом берегу р. Сайрам. Подробнее см.: Иванов, Сайрам, стр. 46—58; его же, К вопросу, стр. 151—164; Массой, Старый Сайрам, стр. 23—42; Пищулина, Присырдарьинские города, стр. 22—24.

351. Кедхуда — многозначный термин с первоначальным значением власти над семьей, домом, потомством (ср. букв, 'домовладыка'). В эпоху средневековья мы находим многочисленные модификации этого термина, исходящие из упомянутого значения: домоуправитель, управляющий хозяйством представителя династии (ср. даруга, который заменил этот термин после, монгольского нашествия), просто домохозяин (= крепкий середняк), сельский богатей, староста села или городского квартала, старейшина племени и т. п. В селе или квартале могло быть несколько кедхуда, которые составляли “местный патрициат”. См.: Бартольд, История культурной жизни Туркестана, стр. 209—210; Петрушевский, Земледелие, стр. 306.

352. Подразумевается Ботор-хунтайджи (1634—1653) из чоросского дома, отец Сенгэ, создатель ойратского феодального государства, восстановивший мощь ойратов. Подробнее см.: Pelliot, Notice critiques, стр. 9, 22—25, 26, 27, 68, 76, 80; Златкин, История, 162—165, 167—173 177—204 и сл.

353. Герои и персонажи Шах-наме Фирдоуси. О них см.: Бертельс, История литературы, стр. 200 и сл.; также: Дьяконов, Фердоуси, стр. 60—108.

354. Имеются в виду русские поселения, остроги и крепости на юге Западной Сибири.

355. Следовательно, этот ставленник калмаков родился в 1039/1629-30 г. и поступил к ним на службу в 1059/1649 г.

356. По словам Р. Г. Мукминовой, тимче — “небольшое крытое торговое сооружение, объединяющее несколько дукканов, в большинстве случаев специализированное для отдельных видов торговли и ремесленного производства” (К истории, стр. 320).

357. В Анис ат-талибин (лл. 105б—106а) наш автор отмечает: “Исма'ил-хан вместе с Ходжам-Падшахом направились к Йарканду, [и] хан благодаря помощи святейшего Ходжама воссел на трон своих отцов и дедов”. Замечание В. В. Бартольда, что “после этого Исмаил и ходжа Апак (сын ходжи Ишан-Келяна и двоюродный брат ходжи Шади) прибыл в Кашгар и Яркенд” (Отчет, стр. 185), основано на каком-то недоразумении, так как в тексте “Истории Кашгарии”, на который ссылается В. В. Бартольд, этих сведений нет. Наоборот, в этом источнике сообщается, что Ходжа Афак (Хидайаталлах б. Мухаммад-Йусуф) принимал активное участие в защите Яркенда во время осады города войсками Исма'ил-хана, а затем вместе с сыновьями Йулбарс-хана, их матерью и приверженцами ушел в Кашгар (“История Кашгарии”, л. 98а-б).

358. Разумеются сыновья Йулбарс-хана — 'Абд ал-Латиф-султан и Абу Са'ид-султан, которые вместе с матерью и Ходжой Афаком выехали из Яркенда в Кашгар перед взятием столицы Исма'ил-ханом. Их старший брат 'Убайдаллах-султан был убит в Хотане в возрасте 18 лет еще по приказу 'Абдаллах-хана в конце 1076/мае — июне 1666 г.

359. Видимо, описка или ошибка переписчика. В тексте написано ***, которое вызывает предположение, что это недописанное *** 'брат'. Вместе с тем если Бахрам-султан был братом Ибрахим-султана, то он был бы сыном 'Абд ар-Рахим-хана и братом Исма'ила и 'Абдаллаха, однако в списке сыновей 'Абд ар-Рахим-хана (см. прим. 243) он не указан, тем более что умер он в возрасте 20 лет и, следовательно, появился на свет значительное время спустя после кончины 'Абд ар-Рахим-хана (1044/1634-35 г.).

360. 'Абдаллах-хан возвратился из хаджа в Индию в конце 1081/начале 1671 г. (Ма'асир-и 'Аламгири, 112). Следовательно, Бабак-бек, совершивший паломничество вместе с ним, появился в Балхе в этом жегоду либо в следующем, 1082/1671-72 г. В таком случае он мог объявиться в Яркенде не ранее второй половины 1082/начала 1672 г.

361. Это замечание Шах-Махмуда Чураса, как и сообщение о смерти Бахрам-султана, позволяет несколько сузить хронологические рамки периода, в который была составлена “Хроника”. Сообразуясь с этим указанием автора, а также с сообщением Ма'асир-и 'Аламгири о смерти 'Абдаллах-хана в Шахджаханабаде 10 ша'бана 1086/30 октября 1675 г., можно предположить, что “Хроника” была завершена не ранее конца 1083/февраля — марта 1673 г. и не позднее 1087/1676-77 г. (полагая, что к -этому времени известие о смерти хана, которое у нашего автора отсутствует, достигло бы Яркенда). Во всяком случае, “Хроника” была завершена не позднее лета — осени 1680 г., когда калмаки легко захватили Кашгар и Яркенд и ушли, забрав с собой Исма'ил-хана со всей его семьей. Естественно, что после этих событий сочинение не могло быть ему посвящено.

362. Наш автор впервые употребляет здесь название мамлакат-и мугулиййе — Могольское государство. Подробнее см. выше, стр. 12, прим. 1.

363. Речь идет о сыне 'Абд ар-Рахим-хана, родившемся в 1037/1627-28 г. После того как Исма'ил был изгнан своим братом 'Абдаллах-ханом, он ушел вместе с другим братом, Ибрахимом, к калмакам ордыЭлдан-тайши. После отъезда 'Абдаллах-хана, заручившись поддержкой черногорского ходжи Мухаммад-'Абдаллаха (Ходжам-Падшаха) и калмаков Элдана — противников Сенгэ, он, опираясь на аксуйский округ, начал борьбу за власть и в 1080/1670 г. овладел центрами страны и стал ханом (номинально был провозглашен своими сторонниками в Аксу еще в 1078/1667-68 г.). Стремясь укрепить свое положение, он активно боролся с белогорскими ходжами в лице Ходжи Афака, которого он вынудил покинуть страну, и, вероятно, придерживался политики своего брата, желая избавиться от засилья могущественных эмиров и военно-кочевой знати, отстранял их от участия в управлении государством и заменял “безродными” и “малыми”. Видимо, в этом плане можно понять слова анонимного автора, характеризующего его правление. Очевидно, эти усилия хана принесли свои результаты, так как источники отмечают покой, царивший в стране. Согласно анонимному автору, правление Исма'ил-хана продолжалось “приблизительно” 12 лет, прожил он 56 лет (“История Кашгарии”, лл. 99б—100а; также Тарих-и амнийе, 21). Следовательно, калмаки низложили его около 1092/1681 г., что в общем-то подтверждается и другими хронологическими построениями этого автора, который сообщает, что после смерти Султан-Са'ид-Баба-хана (видимо, около 1091/1680 г.) власть в Турфане захватил его старший сын 'Абд ар-Рашид, сидевший в Камуле. По его инициативе между ним и его братом Мухаммад-Амином, правившим в Чалыше, начались военные столкновения. В эту междоусобицу вмешался ойратский хан Галдан-Бошокту (1671— 1697), который разрешил спор в пользу 'Абд ар-Рашида. В походе калмаков на Яркенд и Кашгар принимали участие все три сына Баба-хана, из которых старший, 'Абд ар-Рашид, был посажен Галданом на трон Яркенда вместо свергнутого Исма'ил-хана (“История Кашгарии”, л. 101а-б; Бартольд, Отчет, стр. 186). В изложении Мухаммад-Сади-ка Кашгари эти события развивались следующим образом. Падение хана было вызвано тем, что он изгнал Ходжу Афака из страны; тот отправился в Тибет, заручился поддержкой “брахманов” и прибыл в орду к Галдану с письмом от них (у Ч. Ч. Валиханова и М. Хартмана — от далай-ламы), в котором они просили ойратского предводителя Галдана восстановить права ходжи в Кашгаре и Яркенде. Тот не преминул воспользоваться сложившейся ситуацией, захватил Кашгар, а затем Яркенд (причем жители Яркенда сдали город при условии, что ими будет управлять представитель ходжей) и сверг Исма'ил-хана, посадив на престол Ходжу Афака, а в Кашгаре назначил хакимом его сына Йахйю. Подчинив страну, ойраты ушли, уведя с собой Исма'ил-хана в Или.

Следует сказать, что в свете бесстрастного изложения анонимного автора весь рассказ Мухаммад-Садика Кашгари (за исключением факта похода Галдана и низложения Исма'ил-хана) представляется нам только красочной легендой о трогательном единении князей двух различных церквей. Мухаммад-Садик, из-под пера которого вышла эта легенда, был убежденным приверженцем белогорских ходжей (по мнению Н. Илайеса, его симпатии были на стороне черногорцев, см. Тазкире-йи хваджа-ган, пер. Шоу, предисловие, стр. III) и уже в силу этого не мог не быть тенденциозным. Словом, достоверность сообщения Мухаммад-Садика Кашгари представляется нам более чем сомнительной. В этой связи трудно согласиться с утверждением И. Я. Златкина (История, стр. 252), что в подчинении “мусульманских владений Восточного Туркестана хану Джунгарии” значительную роль сыграл факт “вмешательства руководителей ламаистской церкви в Тибете”. Несмотря на то что Ч. Ч. Валиханов, М. Хартман и Р. Шоу пользовались трудом Садика Кашгари Тазкире-йи хваджаган, только Ч. Ч. Валиханов сообщает, что государство моголов было покорено в 1678 г. Возможно, в его распоряжении была рукопись, где эта дата была указана. В списке ИВАН СССР D 126, которым мы пользовались, даты нет (см.: Тазкире-йи хваджаган, стр. 27—30; пер. Шоу, 35—37; Валиханов, О состоянии, стр. 301; Григорьев, Восточный Туркестан, ч. 2, стр. 353—358; Бартольд, Отчет, стр. 185— 186; Hartmann, Der Islamische prient, стр. 209—214; Courant, L'Asie Central, стр. 50—51; Думан, Аграрная политика, стр. 63—66).

Вместе с тем помимо даты, которую указывает Ч. Ч. Валиханов, известны также другие даты взятия Яркенда и Кашгара и последовавшего за этим свержения Исма'ил-хана. Так, И. Бичурин приводит 1679 г. (Историческое обозрение, стр. 67), пленный шведский офицер относит это событие к 1683 г. (Григорьев, Восточный Туркестан, ч. 2, стр.353, прим. 1), а биограф буддийского миссионера, калмака по происхождению, Зая-Пандиты замечает: “...весной года обезьяны (1680 г.) [Бошокту-хан]... проведя лето в Кукугойа, отправился с войском в Яркенд и взял его” (Румянцев, стр. 86).

Такой разнобой в датах у различных авторов, видимо, вызван тем, что все эти годы войска калмаков вторгались в Могольское государство. Правда, цели, которые ими преследовались в этих военных акциях, и масштабы, с которыми они выполнялись, различались и в основном зависели от конкретной ситуации. Известно, что уже с первых десятилетий XVII в. они начали принимать весьма активное участие в междоусобицах, сотрясавших Могольское государство и расшатывавших фундамент центральной власти. А первая проведенная ими, хорошо подготовленная, с далеко идущими планами захвата всей страны экспедиция завершилась решительным успехом. Нам представляется, что этого успеха они добились в 1680 г., когда, по сообщению биографа Зая-Пандиты, захватили Яркенд.

Следует также иметь в виду и то обстоятельство, что калмаки после завоевательного похода возвратились в свои кочевья, удовлетворившись на первых порах вассальной зависимостью Могольского государства. Чтобы окончательно подчинить страну, им потребовалось провести несколько таких походов (например, Галдан-Бошокту-хан с 1679 по 1685 г. не менее четырех раз водил войска в поход на Могольское государство). Наконец, нам неизвестны источники информации И. Бичурина и Ч. Ч. Валиханова. Что же касается сообщения анонимного автора, то его слова уже ясно говорят о том, что он не представлял себе точного времени, в течение которого правил Исма'ил-хан (именно об этом говорит его выражение “приблизительно (тахминан) двенадцать лет”). По всей видимости, дата взятия Яркенда калмаками и падения власти Исма'ил-хана находится где-то между 1678 и 1683 гг. Мы склонны полагать, что эти события развернулись в 1680 г. (ср. также: Бартольд, Калмыки, стр. 539, где “подчинение Кашгарии — в 1682 г.”). И. Я. Златкин (История, стр. 252) склоняется к тому, что “подчинение Восточного Туркестана было им (Галданом. — О. А.) осуществлено в 1678—79 гг.”.

Текст воспроизведен по изданию: Шах Махмуд ибн мирза Фазил Чурас. Хроника. М. Наука. 1976

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.