Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ШАХ-МАХМУД ИБН МИРЗА ФАЗИЛ ЧУРАС

ХРОНИКА

[Рассказ] в объяснение некоторых, обстоятельств Тимур-султана, имя которому Зийа' ад-Дин Ахмад-султан

Он — старший сын Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана и находился в Аксу, когда киргизы, прослышав о смерти Мухаммад-хана, собрались [числом] в пять тысяч человек, поставили предводителями Тилака-бия и Бай-Буте-Кара, двинулись на Аксу и занялись грабежом и разбоем. Мирза Хашим байрин, взяв султана, выступил против киргизов. Мирза Хашим чурас был хакимом Уча. К нему они направили человека [сказать], чтобы он с войсками Уча задержал киргизов. Он поступил согласно приказу. Султан и мирза Хашим [179] настигли киргизов. Тилака с двумя тысячами человек укрылся в одном месте, а Бай-Буте-Кара с тремя тысячами злосчастных киргизов, заупрямившись, встал супротив. Мирза Хашим-бек призвал аксуйских храбрецов к сражению. Дело завершилось битвой. Тут же мирза Хашим чурас с витязями из Уча напал на киргизов с тыла. Поражение выпало на долю Буте-Кара. Погибло почти две тысячи человек. Оставшиеся [в живых] киргизы поневоле повесили свои колчаны на шеи и предстали пред султаном 171. Тилака-бий также прибыл /56б/ на поклон к султану с многочисленными дарами, после чего он сказал: “Мы согрешили потому, что его величество Мухаммад-хан покинул сей бренный мир. Когда мы услышали [это], то пришли — вдруг что-либо сможем пограбить. А в противном случае разве мы решились бы на такую дерзость!” Султан простил всем им проступки и позволил удалиться. Сам султан тоже не знал о смерти своего благородного деда. Услышав [весть] от Тилака-бия, он надел траур и возвратился в Аксу.

Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан послал человека [сказать], что он оставляет мирзу Хашима байрина в Аксу согласно прежнему назначению, эмиры тоже пусть остаются на своих местах, а султан пусть прибудет с некоторыми из вельмож. Тимур-султан, оставив в Аксу мирзу Хашим-бека, направился в Йарканд. Йаркандские эмиры вышли его встречать и сопроводили к хану. Хан обласкал [его] отцовской милостью, пожаловал султану в управление Кашгар и Йанги-Хисар и отправил в Кашгар, назначив ему аталыком мирзу Хайдара чураса.

Рассказ о вражде Мухаммад-Хашим-султана с 'Абд ар-Рахим-ханом

Мухаммад-Хашим-султан родился от дочери Мухаммад-хана. Его называли ханзаде 172. Обиженный на Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана, он ушел в Кусан 173. После чего между Мухаммад-Хашим-султаном и 'Абд ар-Рахим-ханом вспыхнула ссора и началась вражда. Мухаммад-Хашим-султан обратился за помощью к калмакам, и от калмаков она пришла. 'Абд ар-Рахим-хан также приготовился к сражению. А когда ряды противников сошлись, все войско калмаков устранилось от участия в сражении. Когда с двух сторон завязалась битва, поражение выпало на долю Мухаммад-Хашим-султана. Едва только он потерпел поражение, как калмаки тут же напали на него и приняли сторону 'Абд [180] ар-Рахим-хана. Мухаммад-Хашим-султан засел в крепости, а калмаки ушли, захватив добычу 174. Поскольку 'Абд ар-Рахим-хан еще энергичнее принялся осаждать крепость, то Мухаммад-Хашим-султан оказался в бедственном положении в результате такой осады. Он обратился с просьбой, чтобы [хан] открыл ему путь бегства и исхода. И 'Абд ар-Рахим-хан, вняв его просьбе, раскрыл перед ним этот путь. А он, воспользовавшись тем разрешением, бежал и направился в Кусан. Войдя в кусанскую крепость, он укрепился там. После чего 'Абд ар-Рахим-хан повел войска на Мухаммад-Хашим-султана и пришел в Кусан. Хан отправил человека [сказать]: “Мы пришли не с тем чтобы поднять мятеж, а пришли ради союза, и согласия, дабы совместно требовать Йарканд — [нашу] наследственную вотчину”. После того как столь любезное обращение со стороны хана дошло до Мухаммад-Хашим-султана и султан обсудил со своими эмирами целесообразность выхода на поклон к хану, то некоторые [из них] сказали, что неразумно выходить на поклон, вместе с тем другие признали выход на поклон правильным. В конце концов совет постановил на том, чтобы выйти на поклон к хану. И когда они вышли с поклоном, /57а/ хан оказал [им] разного рода милости. Они сидели в саду, когда хан встал, чтобы совершить омовение. Только хан удалился, как один из его людей ударил Мухаммад-Хашим-султана малой секирой по голове. Султан же сидел, читая байаз 175. Он схватил байаз и прикрылся им. Секира пробила байаз и вошла в голову султана. Он упал на землю. Затем кто-то другой из людей 'Абд ар-Рахим-хана добил султана, и он переселился под сень милосердия божьего. Хан, схватив султанских эмиров, повернул назад 176. Однако Аллах лучше ведает.

Рассказ о том, как дважды Тимур-султан водил войска на вилайет Джалиш и Турфан

Когда Тимур-султан достиг совершенного могущества, он, претендуя на Джалиш и Турфан, повел войска против 'Абд ар-Рахим-хана. Аталыком султана [в ту пору] был мирза Хайдар чурас. Они, снарядив многочисленное войско, прибыли в Аксу, [где] присоединились к султану мирза Хашим бай-рин и мирза Хашим чурас с людьми Аксу и Уча. Затем они подошли к поселению Кусан. Кусанские войска также присоединились [к ним]. Собралось великое войско, и они двинулись к Джалишу. Обычай же прежних султанов был таковым, что если они вели войска на восток или на юг, то [181] эмиры левой руки шли впереди войск. Первенство на левой руке принадлежало эмирам [из родов] барлас, дуглат и арлат. Кого из эмиров этих трех [родов] находили подходящим командовать [войском], тому и поручали. Если же войско шло на север или на запад, то [право] идти впереди войска принадлежало эмирам правой руки. Место на краю правой руки распределялось между эмирами [рода] чурас, народа духтуй и главой кераитов. Если кто-либо из упомянутых эмиров отличался доблестью и славой, то ему жаловали [право идти] на краю правой руки 177.

Словом, в том походе возникла вражда между эмирами [рода] арлат и народа йарки из-за предводительства на левой руке. Мирза Мухаммад-Дуст арлат и его братья мирза Мансур и мирза Кепек доложили [об этом] султану. Султан утвердил место на краю левой руки за эмирами [из рода] арлат. Людей мирзы Мухаммад-Дуста арлата насчитывалось около сорока человек. Они устроились впереди всех. Делая переход за переходом, они достигли Курле. Мирза Шах-Мурад Карге и мирза Риза-йи Хилали, что происходил из народа йарки и питал давнюю ненависть к арлатским эмирам, достигли перевала Кили. Еще прежде эмиры 'Абд ар-Рахим-хана мирза Салим, мирза Абу-л-Хади Макрит и несколько человек других, испросив позволения у хана, пришли на перевал Кили. Мирза Мухаммад-Дуст арлат с челядью и близкими столкнулся с ханскими эмирами, то есть с мирзой Абу-л-Хади и мирзой Салимом. Произошла жестокая стычка. Число же людей мирзы Мухаммад-Дуста было меньше вражеского. Вначале мирза Шах-Мурад сблизился [с врагом], но затем отступил. Мирза Мухаммад-Дуст арлат потерпел поражение, а два его брата — /57б/ мирза Мансур и мирза Кепек — были убиты. Эмиры, почтя мирзу Мухаммад-Дуста мертвым, повернули назад и сообщили султану об 'Абд ар-Рахим-хане. После чего Тимур-султан дошел до тел поверженных эмиров. Выяснилось, что мирза Мухаммад-Дуст лишился чувств; придя в себя, он попросил воды. Султан и эмиры обрадовались и начали его пользовать. Они перенесли мирзу Мухаммад-Дуста с грешной земли на постель отдохновения. Спустя несколько месяцев мирза Мухаммад-Дуст-бек поправился; однако одна его рука [так и] не обрела прежней силы.

Словом, Тимур-султан и славные эмиры, состоявшие при стремени того высокостепенного царевича, а именно: мирза Хайдар чурас, мирза Хашим байрин, мирза 'Али-Мардан ур-дабиги, его брат — мирза Шах-Мансур, мирза Хашим чурас, [182] его братья — мирза Мазид и мирза Курбан, мирза Малик-Касим и мирза Мас'уди — сыновья мирзы Хашим-бека байрина, ШахТазанфар-шах, славные бахадуры и доблестные эмирские сыновья, пройдя через перевал Кили, напали на область Джалиш. 'Абд ар-Рахим-хан ушел из Джалиша в Турфан. Тимур-султан, заняв весь Джалиш, кроме крепости, возвратился в свой стольный город.

На следующий год Тимур-султан вновь выступил с притязанием на Джалиш. Он собрал многочисленное войско и, направившись к Джалишу, достиг укрепленного поселения Кусан. Жители Кусана, выйдя навстречу, присоединились к султану. Делая переход за переходом, они подошли к Джалишу. Тимур-султан отрядил в авангард мирзу Малик-Каси-ма, его брата мирзу Мас'уди, мирзу Мазида, мирзу Турды, мирзу Курбана, мирзу Мухаммад-Дуста и мирзу Шарифа — всего около четырехсот человек. Названные эмиры, ступив в круг мужества, пустились в путь. Пройдя через Курле, они достигли перевала Ка'алга. А там эмиры 'Абд ар-Рахим-хана Шах-Газанфар-шах, мирза Кара Бахадур, мирза Кули-бек, Саки Бахадур и группа других уже устроили засаду. Когда подошли эмиры Тимур-султана, эмиры 'Абд ар-Рахим-хана напали на них. Эмиры султана ударились в бегство. Со словами: “Следите за ними, мы возвратимся”, они обратились вспять. Мирза Мас'уди байрин, мужественно выступив вперед, спешился. Мирза Малик-Касим-бек, мирза Турды чурас, мирза Курбан-бек, мирза Мазид-бек и прочие эмиры остановились, но, не поняв [причины] остановки Мас'уди-бека, ускакали прочь. После того как они покинули поле боя, они выяснили, что мирза Мас'уди остался среди врагов. Мирза Мазид, мирза Курбан, мирза Малик-Касим и мирза Насир — около сорока витязей отправились на поиски мирзы Мас'уди. Подошли и видят, что один человек взялся за края шлема мирзы Мас'уди, а другой изготовился отрубить ему голову каленым мечом, как только снимут шлем с головы Мас'уди-бека. Раньше всех подоспел мирза Мазид-бек, затем один за другим стали подъезжать [прочие] эмиры. Эмиры 'Абд ар-Рахим-хана, /58а/ оставив Мас'уди-бека, направились в Джалиш. Еще до похода эмиров 'Абд ар-Рахим-хан удалился в Турфан. Мирза Кара Бахадур и мирза Хабиб, разуверившись в хане, поспешили прийти на поклон к Тимур-султану. [Тимур-султан] отправил войско преследовать хана с таким строгим напутствием: “Если вам попадется Шах-Газанфар, то приведите его обязательно живым”. Причина [такого] напутствия Тимур-султана состояла в том, что, когда Шуджа' [183] ад-Дин Ахмад-хан дал разрешение [на поход], он наказывал своему любимому сыну: “Если Шах-Газанфар попадется живым, то его обязательно доставьте мне живым”. Эмиры, пустившись в погоню, настигли 'Абд ар-Рахим-хана, схватили Шах-Газанфара и повернули обратно. В том самом войске находился и Абу-л-Хади Макрит. Он стал подстрекать и подбивать [эмиров] убить Шах-Газанфара. Эмиры, что стояли во главе войска, а именно: мирза Малик-Касим, мирза Мазид, мирза Курбан и мирза Кули бакавул, все вместе стояли на том, что они доставят Шах-Газанфара живым к Тимур-султану. [Тогда] мирза Абу-л-Хади Макрит втайне от них умертвил Шах-Газанфара. Эмиры возмутились, а мирза Абу-л-Хади так им ответил: “Ведь Шах-Газанфар убил моего отца”. Действительно, отца мирзы Абу-л-Хади, то есть мирзу 'Абд ас-Саттара, убил Шах-Газанфар 178. Эмиры посетовали и выразили сожаление.

Мирза Хайдар чурас и мирза Хашим байрин с частью эмиров осадили крепость Джалиш. Мухаммад-Вали-бек, происходивший из народа чурас, подготовил крепость к обороне и приступил к [ее] защите. Мухаммад-Вали-бек приходился братом 'Али-Хайдар-беку чурасу. Хайдар-бек отправил в крепость человека: дескать, он желает встретиться с братом. Мирза Мухаммад-Вали сказал: “Пусть мирза Хайдар подойдет к подножию крепости, а я взойду на крепостную стену. Вот там мы и встретимся”. Хайдар-бек с челядью и близкими подошел к крепости. А Мухаммад-Вали-бек также, сдержав свое слово, взошел на крепостную стену. После того как Хайдар-бек справился о здоровье, он сказал своему брату: “О любезный брат, власть находится в наших руках, ты претерпел многие тяготы, скитаясь на чужбине. Настало время вернуться [тебе] на исконную родину, и мы свободно предоставим [тебе] управление любой, по вашему желанию, области”. Мухаммад-Вали-бек отвечал таким образом: “О брат, ты сраму не имешь и меня [еще] эмиром величаешь. Дочь мирзы Шариф-Хасана барласа ты [ведь] отдаешь Хашим-ходже Барсаку и вновь выступаешь с претензией на звание верховного эмира. Лучше уж мне скитаться нищим в какой-либо чужой стране, чем, отправившись туда, получить эмир-ство”. Так сказав, он спустился по склону с вершины стены. Хайдар-бек, пристыженный и сконфуженный, возвратился назад и присоединился к Тимур-султану. /58б/ Султан, возвратившись в свой стольный город, удостоился чести свидеться со своим благородным отцом Шуджа' ад-Дином Ахмад-ханом и отправился в Кашгарскую область 179. [184] 

Рассказ об убиении эмиров и исходе дела Тимур-султана сына Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана

Объясняя сие событие, так рассказывают. Мирза Хайдар-бек чурас был мужем доблестным, отважным и храбрым воином. Он имел преданных братьев и родственников, и их собралось большое число. Если киргизы нападали на какую-либо волость, то мирза Хайдар чурас пускался [за ними] в погоню, по достоинству воздавал [им] и возвращался 180. В конце концов заносчивость и высокомерие появились в его поведении.

Султан решил отправиться на охоту. Тавачи 181 оповестили жителей Кашгара и Йанги-Хисара. Собралось великое множество народа — знатных и простых, благородного происхождения и низкого. После чего султан выехал и расположился в Аджиге. В одном месте разбили шатер для мирзы Мардан-бека. Бек уже отошел ко сну, когда около шатра проезжал Басай Бахадур — даруга 182 Хайдар-бека. Лошадь Басай Бахадура [зацепила и] выдернула из земли одну из веревок [крепления] шатра. Один из людей мирзы 'Али-Мар-дана сказал: “Кто это там проявляет подобную неучтивость, вздуйте-ка его”. Какой-то человек могучего телосложения разводил огонь в жаровне и держал палку в руках. Он подбежал, ударил [ею] Басай Бахадура и сломал тому руку. Разбудили мирзу 'Али-Мардан-бека. 'Али-Мардан-бек пригласил Басай Бахадура [к себе], поднес ему полный комплект одежды, повинился и просил прощения. Басай Бахадур же держал в тайне случившееся. Завистники и клеветники донесли Хайдар-беку, что люди мирзы 'Али-Мардан-бека сломали руку [его] даруга. Хайдар-бек вскипел и принялся ругаться. Он тоже пригласил Басай Бахадура и спросил [его о происшествии]. Басай Бахадур ответил отрицательно. Хайдар-бек не поверил [ему] и послал сказать султану: “Вот какого рода дела творит по отношению к нам мирза 'Али-Мардан-бек. Пусть нам разрешат удалиться либо же пусть выдадут мирзу 'Али-Мардана”. Слова Хайдар-бека доложили султану. Султан отправил к Хайдар-беку мирзу 'Али Мардан-бека с тем, чтобы тот повинился и просил о прощении, в сопровождении мирзы Мухаммад-Дуста арлата, Мас'уди байрина, Шах-Газанфар-шаха, известного как Карлугач-Шах — в ту пору Карлугач-Шах был хакимом Йанги-Хисара, — мирзы Латифа чураса и мирзы Шарифа бикчика, почетным званием которого было тавачи. [184]

Названные эмиры собрались и направились к Хайдар-беку. Как раз в это время Хайдар-бек садился на коня. Мирза 'Али-Мардан-бек, его брат Шах-Мансур-бек, мирза Мухаммад-Дуст-бек, Мас'уди-бек, Шах-Газанфар-шах, мирза Латиф и мирза Шариф, посовещавшись, спешились и, стоя перед Хайдар-беком, принесли извинения. Хайдар-бек не принял извинений эмиров, выехал из ряда и, наехав на мирзу 'Али-/59а/Мардана, поносил и бранил [его]. Голова лошади Хайдар-бека навалилась, и чалма 'Али-Мардан-бека упала на землю; пена [с морды] лошади Хайдар-бека испачкала голову 'Али-Мардан-бека. Был у Хайдар-бека брат по имени Султан-'Али, человек сумасбродный и горячий. Обнажив меч, он поднял его на 'Али-Мардан-бека, а его брат 'Абд ал-Вали-бек принялся стыдить ['Али-Мардан-бека]. Мирза Шариф тавачи, что был ишикага султана, сказал: “Эмиры, давайте-ка уйдем на сей раз. Как только наш султан вынесет решение, мы тогда же исполним султанову волю”. Все тотчас же повернули обратно и прибыли к султану. Они доложили султану о поступках и речах чурасских эмиров, и это чрезвычайно подействовало на него. Они задумали убить Хайдар-бека. Подбив [на это] также и семью Шахов, он (султан) вызвал их из Йарканда.

Султан посоветовался со своими эмирами, и порешили на том, что они, вызывая [чурасских] эмиров поодиночке, покончат с каждым. Султан находился в гареме, в проходе же, [ведущем в гарем], имелась келья. Когда удальцы и смельчаки устроили в той келье засаду, пригласили Хайдар-бека. Едва Хайдар-бек ступил в проход, как из кельи выскочили люди султана и убили Хайдар-бека. Затем [так же] привели Айуб-бека и 'Абд ал-Вали-бека и убили. Мирза Султан-'Али ушел к киргизам. Киргизы отправили его в область небытия 183. Два других брата Хайдар-бека бежали из Кашгара и явились в Йарканд. Их имена — мирза Латиф и мирза Мухаммад-Рахим. Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан, приободрив мирзу Латифа и мирзу Мухаммад-Рахима, утешил их. А мирзу 'Али-Мардана урдабиги он назначил на пост хакима Кашгара.

Вместе с тем Тимур-султан был по своей природе деспотом и пьяницей. Его жена приходилась сестрою [по матери] Турды бакавулу и Фирузу киракйарагу 184. Она родила двух сыновей: старший сын Тимур-султана — это Султан-Ахмад-хан, известный как Фулад-хан, а младший — Султан-Махмуд-хан, известный как Клыч-хан. Этот сын еще не родился, когда хмельной султан сел на коня, сказав: “Срок [186] беременности моей супруги уже прошел”. Простой люд и вельможи вышли на берег реки Кызыл. Он считал, что, когда бигим пройдет через мельницу, она разрешится от бремени. Когда нашли мельницу, бигим прошла через мельничную постройку и возвратилась во дворец. Одна из дворцовых служанок отстала; султан, узнав об этом, повернул назад. Та служанка, испугавшись султана, убежала на кладбище; султан следом за ней. Лошадь султана угодила в могильную яму, и Тимур-султан тут же скончался. После убийства Хайдар-бека он царствовал один год 185. Однако Аллах лучше ведает.

Рассказ о неповиновении Шараф ад-Дин-султана сына Йунус-султана сына 'Абд ар-Рашид-хана

Подробности сих кратких слов таковы. Шараф ад-Дин-султан находился в Йарканде, когда из Кашгара в Йарканд прибыли с телом Тимур-султана мирза Мухаммад-Дуст арлат, мирза /59б/ Мас'уди байрин, Карлугач-шах, мирза Латиф чурас и ходжа Мустафа. Для поддержания порядка Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан отправил в Кашгар Шах-и Фарбиха. Шах-и Фарбих остановился в деревне Ак-Масджид. В то время как хан и эмиры были заняты погребением султана, мирза Шариф бикчик, ходжа Мустафа, братья Хайдар-бека — Латиф-бек и мирза Мухаммад-Рахим, 'Ариф Бахадур, мирза Сулайман-шах, 'Адил-ходжа-йи Кепек и некоторые другие эмиры, стакнувшись, забрали Шараф ад-Дин-султана и бежали из Йарканда в Кашгар.

Когда [все с телом Тимур-султана] ушли [в Йарканд], в Кашгаре оставили мирзу 'Али-Мардан-бека, его брата — мирзу Шах-Мансур-бека, мирзу Тимура чураса, Турды бакавула и ходжу Фируза киракйарага. Они не ведали, что упомянутые эмиры, вошедшие ночью в город, провозгласили ханом Шараф ад-Дин-султана. [Эти эмиры] вызвали к себе эмиров Тимур-султана. Засим, обобрав [их], бросили в темницу. Хан послал вслед за Шараф ад-Дин-султаном мирзу Манака чураса с многочисленным войском. Манак-бек, вступив в вилайет Кашгар, соединился с Шах-и Фарбихом, и они осадили крепость Кашгара.

Вероломные эмиры предложили Шараф ад-Дину-султану: “Давайте-ка подожжем заключенных в темнице”. Султану [это предложение] пришлось по душе, и так условились, что рано поутру подожгут сидящих в темнице. С этими словами каждый возвратился на свой установленный пост. Мулла Кара-йи Аксуйи, узнав [об этом], освободил из темницы [187] 'Али-Мардан-бека и прочих эмиров. Эмиры тронулись к Кок-сараю. В том месте был лаз в крепостной стене, довольно широкий. Через тот лаз эмиры выбрались из крепости и, присоединившись к ханским эмирам, то есть к мирзе Манаку чурасу и Шах-и Фарбиху, что командовали войском, с еще большим упорством принялись за осаду крепости. Шараф ад-Дин-султану и вероломным эмирам пришлось весьма туго. [Тогда] Шараф ад-Дин-султан, мирза Мухаммад-Рахим, Ла-тиф-бек и еще кое-кто бежали прочь из крепости. Эмиры, отправившись следом, переловили [их]. Мирза Шариф, мирза Сулайман-шах и еще кое-кто спрятались в горах, так и не соединившись с султаном. Мирза Шариф употреблял кокнар, а тут его кокнар весь вышел. Он послал за ним человека. Кто-то этого человека опознал, его схватили и, заставив показывать дорогу, отправились за ними. Их всех схватили. Когда всех изменников собрали, в Кашгаре повесили мирзу Сулайман-шаха и 'Ариф Бахадура, а нескольких четвертовали. Мирза Манак-бек и Шах-и Фарбих привели к хану Шараф ад-Дин-султана, Латиф-бека, мирзу Мухаммад-Рахима, мирзу Шарифа, ходжу Мустафу, мирзу Мухсина — сына мирзы Мухаммад-Йа'куба дуглата, мирзу Хайдара Заргуна, мирзу Йунуса Кабали, 'Адил-ходжа-йи Кепека и еще группу людей. Мирзу Шарифа, Латиф-бека, мирзу Мухаммад-Рахима и ходжу Мустафу повесили, связав им руки и вымазав лица черной краской. /60а/ Шараф ад-Дин-султана, мирзу Мухсина, мирзу Хайдара и мирзу Йунуса изгнали; 'Адил-и Кепека и еще нескольких освободили от пут; в изгнание отправили также и Махди-султана — брата Шараф ад-Дин-султана, а он имел еще двух братьев по имени Курайш-султан и Сайф ал-Мулук-султан. События, связанные с ними, будут изложены в дальнейшем, если того пожелает Аллах всевышний 186.

Рассказ о том, как Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан послал войска против своего благородного дяди 'Абд ар-Рахим-хана 187

Так рассказывают. Когда Тимур-султан переселился из сего бренного мира в чертоги вечности, скорбь и печаль овладели благородной натурой Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана. Он обратился за советом к своим эмирам. Те посоветовали таким образом: “Если мы сейчас же не выступим в поход на Джалиш и Турфан, то как бы 'Абд ар-Рахим-хан — государь могущественный, отважный, праведный и справедливый — не взял верх”. Они, приложив все старания, [188] собрали войско. Причина [этих действий] заключалась в том, что в начале года мирза Абу Гур пошел [на Джалиш] и потерпел поражение; а когда умер Тимур-султан, он [своей смертью] как бы обезоружил 188 Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана. Устроив и снарядив войско, хан направил из Йаркан-да тысячу человек под началом мирзы Назар-Мухаммада чураса. Из Хотана выступил с войском мирза Мухаммад- Йусуф-бек. Оба войска прибыли в Аксу. Великий мирза Хашим-бек и мирза Хашим чурас, собрав людей Аксу и Уча, двинулись на Джалиш и Турфан, [и] все дошли до Курле. Уведомленный 'Абд ар-Рахим-хан снарядил войско и преградил им путь. Между ними завязалось сражение. Искан-дар-султан казак состоял на службе у 'Абд ар-Рахим-хана. Он сказал хану: “Владыка мира, началась жестокая битва, время не терпит. Пусть с нами отправят сорок отважных воинов, я пойду и задержу врага. Если мы останемся в живых, жизни своей не пожалеем ради твоего благополучия”. Искандар-султан и сорок воинов, отправившихся [с ним] по своей воле, преградили путь врагу. Искандар-султан сын Худабанде-султана находился среди эмиров Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана. Большинство спутников Искандар-султана казака пали на землю под ударами тяжелых палиц.

'Абд ар-Рахим-хан то и дело порывался броситься в атаку, но Мухаммад-Вали-бек чурас сдерживал [его]. Когда же Искандар-султан казак был повержен ударом тяжелой стрелы, Мухаммад-Вали-бек сказал: “Наш государь, теперь уж настало время для того, чтобы поднять нам знамя, затрубить в трубы и пустить вскачь коней”. 'Абд ар-Рахим-хан перебирал в руках четки; сунув их за пазуху, он двинулся на врага. Все разом пустили коней вскачь. Поражение выпало на долю эмиров Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана. Потерпевшие поражение эмиры вместе с Искандар-султаном явились к хану. Искандар-султан казак погиб в том сражении. Шуджа' ад-Дин [Ахмад]-хан приободрил эмиров, отправил Искандар-султана в Аксу, а бразды правления вручил мирзе Хашим-беку 189.

Рассказ о начале дела 'Абд ал-Латиф-хана, /60б/ известного как Апак-хан

'Абд ал-Латиф-хан — последний сын Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана сына Мухаммад-хана, да святится его славная тайна. Жители Кашгара, бедные и богатые, простые и знатные, прибыв к хану, после изъявления покорности настоятельно просили послать его в Кашгар. Хан, уважив их [189] просьбу, отправил 'Абд ал-Латиф-хана в Кашгар, назначив ата-беком мирзу Абу Гура Сагричи.

В ту пору 'Абд ал-Латиф-султану было одиннадцать лет. Эмиры послали ко двору 'Абд ал-Латиф-хана своих сыновей и братьев. Однако Аллах лучше ведает, в чем истина.

Рассказ о неповиновении Искандар-султана сына Худабанде-султана Шуджа' ад-Дину Ахмад-хану, о походе хана на Аксу и Уч и исходе дела Искандар-султана

Так как Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан выдал за Искандар-султана свою дочь Падшах-ханым, он поставил его управлять владением Аксу. Приближенные султана — мирза Риза, мирза Шах-Мурад, мир Мухаммад-Мансур-шах, ходжа 'Абд ал-Гаффар, ходжа Мухаммад-Садик тугбиги 190, а также несколько знаменитых храбрецов и славных воинов, что состояли на службе у султана, втайне стакнулись с жителями Аксу и Уча и приготовились перебить эмиров. Порешили следующее: “Схватим-ка [их] на маджлисе у мирзы Насира йарки”. Они также послали за мирзой Хашимом чурасом. Предлогом для [вызова] был маджлис у мирзы Насира. Отправив утренний намаз, мирза Хашим-бек 191, мирза Ша-риф чурас и мирза Мухаммад-Са'ид чурас остановились в цитадели и обратились к султану со словами: “Уже время пожаловать в дом мирзы Насира. Мы ведь и приехали [сюда] ради сего события”. Искандар-султан в ответ сказал: “Готово жаркое из гуся. Пусть эмиры войдут; отведав жаркого, поедем [к мирзе Насиру]”. Мирза Хашим-бек, мирза Шариф и мирза Мухаммад-Са'ид вошли внутрь цитадели. На руке у мирзы Мухаммад-Са'ида сидел сокол. В воротах цитадели стоял ходжа Мухаммад-Садик тугбиги — давний друг мирзы Мухаммад-Са'ида чураса. Он сделал ему предостерегающий знак. Мирза Мухаммад-Са'ид, сообразив, выпустил своего сокола и сказал: “Мой сокол улетел, его необходимо поймать; как поймаю, вернусь”. С этими словами он пошел назад, предупредить же мирзу Хашим-бека и мирзу Шарифа не удалось. Люди султана [со словами]: “Эй, Мухаммад-Са'ид-бек, а если наш султан потребует [вас], тут же возвращайтесь” — направились следом за мирзой Мухаммад-Са'идом. Мирза Мухаммад-Са'ид не мешкая сел на коня и поехал по направлению к базару. Мирза Малик-Касим-бек находился уже в крепостному рву, когда узнал [о замысле султана]. Едва он, испуганный, оседлал коня, как они нечаянно встретились. [190]

Словом, когда они немного проехали, они встретились с мирзой Хашимом чурасом и мирзой Мухаммад-Дустом чурасом, которых вызвали из Уча. Мирза Малик-Касим-бек и мирза Мухаммад-Са'ид подробно рассказали о случившемся. Мирза Хашим чурас и мирза Мухаммад-Дуст направились к Учу, а мирза Малик-Касим и мирза Мухаммад-Са'ид бежали в Йарканд. Далее они, встретившись с мирзой Мазид-беком, продолжали путь [вместе]. /61а/ Искандар-султан послал своих эмиров в погоню за беглецами. Они разбились на два отряда: мирза Риза-йи Хилали, мир Мухаммад-Мансур и еще группа [эмиров] преследовали мирзу Хашима и мирзу Мухаммад-Дуста. На берегу Кум-Арык-Дарьи 192 лошадь мирзы Мухаммад-Дуста оступилась, и он был схвачен. Мирза Ха-шим-бек чурас же ушел в сторону Уча, надеясь на то, что подготовит крепость к обороне и воздаст должное врагу.

Когда он прибыл к крепости Уч, [оказалось, что] мирза Шах-Мухаммад Искитаки опередил его и запер крепость. Мирза Хашим поневоле ушел к киргизам, которые, убив мирзу Хашим-бека чураса, завладели его лошадью и оружием. Схваченного мирзу Мухаммад-Дуста привели к султану. Тот приказал жителям Аксу дать отведать напиток смерти мирзе Хашим-беку байрину, мирзе Шарифу чурасу и его брату мирзе Хайдару. Другая группа эмиров Искандар-султана преследовала мирзу Малик-Касим-бека, мирзу Мазид-бека и мирзу Мухаммад-Са'ида. Они, то есть мирза Риза, сыновья Курбан-Кули Бахадура и кое-кто еще, настигли упомянутых эмиров. Произошла жестокая схватка. Люди Искандар-султана взяли верх. Мирза Мазид, выехав вперед, напал на людей султана. Тут в лошадь Мазид-бека ударила стрела и ранила ее. Мазид-бек оказался пешим, свет стал не мил Мазид-беку. В тот миг жена Мазид-бека, которую звали 'Айше-биги-Ака, увидела своего мужа в окружении врагов; она взяла свободную лошадь, подскакала к нему и передала ее ему. Мазид-бек, возблагодарив бога, вскочил на коня и присоединился к своим друзьям. Затем они прибыли в укрепленное поселение Барджук 193. В то время хакимом Барджу-ка был мирза Курбан чурас. Состоялась встреча, и упомянутые эмиры поспешили к хану.

Хан милостиво встретил сыновей мирзы Хашим-бека, то есть мирзу Малик-Касима, мирзу Бек-Касима и мирзу Мас'уди, снял с них траурные одежды и оказал благоволение. Он утешил мирзу Мазида, мирзу Курбана и мирзу Мухаммад-Са'ида — братьев мирзы Хашима чураса, и оказал им разного рода почести и знаки внимания. После чего он [191] занялся сбором войск. Снарядив и приведя в порядок войска, он повел их на Аксу против Искандар-султана. Когда же Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан, придя под Аксу, расположился лагерем, Искандар-султан и жители города, укрывшись за стенами, оказали сопротивление. Хан осадил крепость Аксу, в результате чего среди жителей начался голод, и их положение стало безвыходным. Одного [из них] схватили и со связанными руками привели к хану. Хан тотчас же развязал ему руки, отличил разного рода милостями и освободил. Сказав: “Это государство — мое наследственное владение; они же встали на сей путь из-за тирании эмиров”, он пошел осаждать крепость Уч. Мирза Шах-Мухаммад Иски-таки и еще группа [эмиров] укрылись в крепости, изготовив ее к обороне. Доведя жителей Уча [осадой] до крайне бедственного состояния, хан вновь появился под стенами Аксу. Жители [Аксу] были доведены /61б/ до крайности. Они послали к хану человека сказать: “Пусть хан возвратится в Йарканд, потому что сейчас мы боимся и не выйдем с повинной к хану. Пусть придет кто-нибудь из [его] эмиров, и мы, оказав ему повиновение, выйдем на поклон”. Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан, указав срок жителям Аксу и Уча и предупредив их, возвратился в Йарканд, сел на престоле и направил в Аксу Шахим-Кули киракйарага со многими людьми.

Шахим-Кули киракйараг стал лагерем в местности 'Абд-и Малик и направил человека в Аксу. Жители Аксу, расстроенные и удрученные, вышли к Шахим-Кули киракйарагу. Тот сообщил им о ханской милости и благосклонности и занял крепость Аксу. Искандар-султан остался в цитадели. Осада цитадели затянулась. Спустя сорок дней султан вышел, доведенный осадой до крайности. Шахим-Кули киракйараг, схватив султана, отправился в Йарканд. В деревне Аи-Кол 194 имеется место, которое называют Сариг-Абдал. Там они остановились и казнили Искандар-султана. Там же его и похоронили 195.

Султан перед самой смертью прочел четверостишие, отражавшее его положение. Вот оно:

Конь у тебя — Борак, седло под тобой бирюзовое,
Но не обольщайся мимолетным счастьем.
Только предашься кратковременному счастью,
Смотришь — сегодня разбилась чаша, а завтра и кувшин.

Шахим-Кули киракйараг и все войска прибыли в Йарканд и предстали перед ханом. Хан выразил благоволение и назначил Шахим-Кули киракйарага на должность попечителя богоугодных, заведений. Пожаловав управление Аксу [192] мирзе Манак-беку, он послал его туда 196. В том же году в Аксу случился голод, который и ныне называют “голодом мирзы Манака”.

Рассказ об исходе дела Шах-Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана сына Мухаммад-хана, да увековечит Аллах их пребывание в садах райских

Так свидетельствуют. Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан был государем мудрым, кротким и воздержанным, и [эти качества] отражались на его внешности. После того как он возвратился из похода на Аксу, семейство Шахов посеяло ссору между ним и Абука-султаном, сыном Абу Са'ид-султана. Хан выслал Абука-султана в Балх. Абука-султан пришел к Имам-Кули-хану, да озарится его могила. Имам-Кули-хан, оказав ему уважение, пожаловал эмирство Кундуза 197.

Короче говоря, Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан, овладев Кашгаром, Йаркандом, Йанги-Хисаром, Аксу, Кусаном, Хотаном, Сариколрм до Бадахшана, десять лет независимо царствовал 198. Мирза Абу-л-Хади Макрит несколько лет кряду состоял при хане. Он послал его управлять Кусаном. Когда мирза Мухаммад-Йусуф-бек байрин явился [к хану] из Хотана, кашгарские вельможи также пришли к хану и, доложив о цели прихода, попросили [в Кашгар] мирзу Мухаммад-Йусуф-бека. Хан удовлетворил их прошение и назначил мирзу Мухаммад-Йусуфа атабеком 'Абд ал-Латиф-хана, а мирзу Абу Гур-бека послал управлять Хотаном. Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан питал склонность к охотничьим забавам, но особенно он любил соколиную охоту. Абу-л-Ма'ани Шах сын мирзы Шаха был ишикага при хане, а управление Сари-кола принадлежало Мухаммад-Касим Шаху сыну мирзы Шаха. Беспутный Шах Абу-л-Ма'ани и подлый Шах Мухаммад-Касим поднялись против хана. Почти пятьсот человек насчитывалось у этих вероломных людей. Вместе с тем они ничего не сказали своему брату 'Али-Асгар Шаху, известному как Шах-и Фарбих. /62а/ 'Али-Асгар Шах был хакимом Йарканда. Он решил загодя, что все раскроет хану в казнохранилище, и сказал: “О повелитель мира, меня беспокоит Абу-л-Ма'ани, целесообразно и необходимо устранить его”. Хан в ответ сказал Шаху: “О наш Шах, пока вы есть, в этом нет необходимости”. [Тогда] Шах-и Фарбих, преклонив колено, сказал: “О повелитель мирян, давайте либо казним Абу-л-Ма'ани и Мухаммад-Касима, либо вышлем”. Хан, уповая на милостью божью, ответил: “Мы взрастили Шаха Абу-л-Ма'ани [193] и Шаха Мухаммад-Касима и оказали [им] много добра. Если теперь они держат умысел против нас, то всевышний бог свидетель [тому] и очевидец”. Так он сказал и больше не уделил [этому] внимания.

Хан отправился на охоту и много разъезжал, останавливаясь в каждом месте. Однажды, направившись к Барджуку, он остановился в доме Шах-Назара мираба 199, известного как Кабали мираб. Хан с некоторыми из приближенных, а именно с ходжой Музаффаром, ходжой Вайсом, Худаберды бахши 200, ходжой Шахрухом и еще с несколькими людьми устроился в большом доме Кабали мираба, а эмиры — ходжа Латиф-ходжа, мирза Малик-Касим, мирза Латиф чурас и еще некоторые — спали снаружи в приусадебном саду. Беспутный Шах Абу-л-Ма'ани и подлый Шах Мухаммад-Касим вместе с двумястами снаряженных конников в полночь напали на хана. Кто бы из эмиров ни поднял голову, тому ее пронзали стрелой. Эмиры замертво попадали. Хан находился в большом доме Кабали мираба. Люди Шахов взяли дом в кольцо. Хан приказал ходже Вайсу мирахуру 201 запереть двери. Они заперли двери. Ходжа Музаффар сказал: “Давайте спустимся в погреб”. Какой-то негодяй потушил светильник, и освещенный дом погрузился в темноту. Хан спустился в погреб. Люди Шахов проникли в дом и в темноте ранили еще нескольких человек. Они ранили ходжу Му-заффара Артуджи — приближенного хана. В ту пору [его] назначили мирабом... 202. Хан увидел, что в темном доме каждый подвергается опасности быть убитым. Он подумал про себя: “Эти вероломные люди ищут меня. Невозможно, чтобы ради благополучия одного [человека] приняла мученическую кончину тысяча. Чего же я прохлаждаюсь”. Так он подумал и громко крикнул: “Если вам нужен хан, то хан — это я. Соединяйтесь с предметом своих желаний”. С этими словами он вышел из потаённого места. Абу-л-Ма'ани Шах, подойдя, обхватил голову хана и сказал: “Мой государь, не бойтесь, ничего не происходит”. Негодяй [по имени] Надим, сочтя момент подходящим, ударил хана мечом. Хан же, ничего не говоря, читал [про себя] покаянную молитву. Стольник Абу-л-Ма'ани Шаха по имени Йусуф довел до конца дело хана. Презренный Шах Абу-л-Ма'ани и подлый Шах Мухаммад-Касим избавились от страха перед ханом и возвратились в город. Хан же лежал в крови, поверженный в прах.

Князья церкви узнали [об этом], пришли, подняли благословенное тело хана и принесли в Алтун. Первыми из князей церкви собрались Мухаммад-Йахйа-ходжам, да помилует [194] его Аллах и да благословит, ахунд Хафиз Мурад, да помилует его Аллах, халифа Шутур, ахунд ходжа Насир, ахунд мулла Салих, Кази Наджм ад-Дин, Кази мир Мухаммад-Риза и мир Хашим-ходжа. /62б/ Они, чтобы установить убийцу хана, направились к Шахам. Шахи, устроившись в медресе Мухаммад-хана, вызывали по одному ханских эмиров [и] принимали от них присягу на верность. Одни подчинялись по собственному желанию, другие — по принуждению. Ахунд Хафиз Мурад отважился спросить у Шахов: “Кто убийца хана?” Абу-л-Ма'ани Шах ответил: “Я — убийца хана”. Старший ахунд, да будет над ним милость божья, вновь спросил: “Пусть точно укажут убийцу хана”. Абу-л-Ма'ани Шах вскипел и сказал: “Я убил хана. Что вы беспокоитесь?” Ахунд в ответ сказал: “Наш Шах, мы заинтересованы в том, чтобы [все] было в согласии с законом веры. Ведь о мученической кончине хана станет известно”. Князья церкви вновь возвратились в Алтун, прочли над ним заупокойную молитву [и] похоронили его в ногах его благородного отца 203.

Шах-Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан царствовал десять лет и прожил пятьдесят 204. [Однажды] он получил разрешение на отъезд у своего благородного отца через посредство пятикратного чтения [первой] суры. Обычай же [Мухаммад-] хана был таков: если кто-либо хотел получить у него разрешение уехать, он становился перед ханом, держа чалму в руках. Хан читал с ним Фатиху и давал разрешение. Однако Аллах лучше ведает.

Рассказ о том, как повел войска 'Абд ал-Латиф-хан против вероломных Шахов и их злосчастного хана Курайш-султана сына Йунус-султана

Так рассказывают. 'Али-Асгар Шах не знал о случившемся. Презренный Шах Абу-л-Ма'ани и подлый Шах Мухаммад-Касим известили своего старшего брата, то есть Шах 'Али-Асгара. Тот был потрясен. Супруга Шаха так посоветовала своему мужу: “Давайте скажем Абу-л-Ма'ани и Мухаммад-Касиму, что хотим дать им дельный совет, и пригласим их. Когда они придут, схватим их и убьем. А головы их вы отошлете 'Абд ал-Латиф-султану”. Шах-и Фарбих сказал своей жене: “Число людей Абу-л-Ма'ани и Мухаммад-Касима доходит почти до пятисот, наших же людей куда меньше. Осилим ли мы?” — проговорил он с сомнением. Жена Шах-и Фарбиха промолчала.

Короче говоря, презренные Шахи, стакнувшись с [195] некоторыми другими лицами, провозгласили ханом Курайш-султана, сочинили от его имени указ, составили [его] из нескольких параграфов и, сделав послом кази мир Мухаммад-Ризу, отправили в Кашгар. Вот содержание этого указа: “Нас провозгласили ханом согласно древнему обычаю. Хутба и чекан украсились моими титулами. Вы также читайте хутбу и чеканьте монеты с [моим] именем и, как надлежит, оказывайте нам повиновение. Согласно принятому порядку я заново назначу правителей Кашгара и Йанги-Хисара, эмиры же пусть остаются на своих местах или же пусть покинут государство”. Кази мир Мухаммад-Риза отправился в Кашгар с указом Курайш-султана. После ряда переходов он прибыл в Кашгар и исполнил свою посланническую миссию. Хакимом Кашгара [в ту пору] был мирза Мухаммад-Йусуф байрин, а мирза Гази-барлас — хакимом Йанги-Хисара. Они, действуя заодно, отправили Кази мир Мухаммад-Ризу обратно [со словами]: “Брат мой Курайш-султан прислал милостивый указ. Они старше меня и поэтому они для нас как отец, и мы сердцем и душою повинуемся им. Вместе с тем поскольку наш отец является и отцом нашего брата, Курайш-султана, а его с несколькими приближенными подло и низко убили, /63а/ то пусть нам выдадут кровников. Мы те же самые братья 205, и, кроме того, требование возмездия за кровь отца представляется обязательным и необходимым”.

Упомянутый мир возвратился в Йарканд и передал Курайш-султану речи 'Абд ал-Латиф-хана. Они (Шахи) отправили назад мир Мухаммад-Ризу и вступили в переговоры с эмирами Кашгара и Йанги-Хисара. Мирза Мухаммад-Йусуф-бек — воин и человек разумный — понимал, что некоторые тяготеют к Шахам. Сказав [про себя], что сие тяжкое дело должно разрешить тонкой политикой, он наедине обратился к хану: “О наш государь, дело-то обернулось трудным, и поправить его весьма нелегко”. 'Абд ал-Латиф-хан благосклонно сказал беку: “Давайте посоветуемся и возьмемся исправлять сие сложное дело”. Мирза Мухаммад-Йусуф-бек доложил хану: “Чтобы разрешить сие хлопотливое дело, давайте раскроем [его] мирзе Худайару Калучи, мирзе 'Али-Ширу и Фулад-ходже — сыновьям Шахйари-бека Калучи — и Худайар-ходже — сыну Надира Бахадура байрина, что денно и нощно находятся при [особе] хана, и предложим им договор и союз. В отцах их и братьях я не уверен”.

Хан тотчас же потребовал мирзу Худайара, мирзу 'Али-Шира, Фулад-ходжу и Худайар-ходжу, учредил совет и сказал: “О сыны эмиров, во времена [нашего] благополучия [196] неоднократно каждый говаривал: „Мы ради тебя положим свои жизни". И [вот] черный день выпал на мою долю. Надеюсь, что никто из вас не выдаст нас врагу”.

Мирза Худайар, мирза 'Али-Шир, Фулад-ходжа. и Худайар-ходжа поднялись и, преклонив колена, заявили: “Пока имеется у нас душа в теле, мы будем нести службу и блюсти верность [хану]!” Так молвив, они поклялись, что будут жестоки и суровы к врагам. Хан, радостный и довольный, принялся собирать народ Кашгара и Йанги-Хисара. Словом, народ собрался. Обменявшись мнениями, люди предложили заключить договор и союз. Надир Бахадур и Шахйари-бек, не проявив особого рвения, попытались было возразить. Мирза Худайар, мирза 'Али-Шир, Фулад-ходжа и Худайар-ходжа поднялись с обнаженными мечами и сказали: “О старшие, слушайте и знайте, мы заключили договор и соглашение: всякого, кто ослушается 'Абд ал-Латиф-хана, мы непременно посечем калеными мечами”. Когда Шахйари-бек и Надир Бахадур услышали такие речи от [своих] сыновей и братьев, поневоле сказали: “О юноши, наш тайный умысел заключался как раз в том, чтобы показным нерадением испытать вас. И у нас быть не может иной цели, кроме как изъявления доброжелательства и стремления служить [хану]”. Так сказав, они заключили договор и соглашение и принесли присягу на верность.

Эмиры, что в ту пору состояли при 'Абд ал-Латиф-хане, а именно: мирза Мухаммад-Йусуф байрин, мирза Гази барлас, мирза Курбан, мирза Шах-Мансур урдабиги, мирза Мухаммад-Дуст арлат, мирза Дараб барлас, его сыновья — мирза Джа'фар, мирза Санджар и мирза Камал барлас, мирза 'Абд ас-Саттар Акбарак, и из саййидов — Кепек-ходжа, Джалма-ходжа, Кази Мухаммад-Йусуф-ходжа, Мухаммад-шах-ходжа, и из эмиров племен Надир Бахадур, Шахйари-бек, 'Алим-Мирак, ходжа Падшах-Кули, /63б/ приведя в порядок и устроив войско, двинулись по направлению к Йарканду.

Как раз в то время Абу-л-Ма'ани бакавул бежал из Йарканда и прибыл в Кашгар. Он передал верное сообщение о том, что в Йарканде приверженцы 'Абд ал-Латиф-хана мирза 'Абд ал-Гаффар Акбарак, мирза Хусрау байрин и ходжа Латиф добились разрешения у вероломных Шахов на выезд Мухаммад-'Али йасавула 206 и послали [его] в Кашгар. Шахам же они сказали: “Мухаммад-'Али йасавул из кашгарцев. Пусть он тут же поедет и внесет разлад среди жителей Кашгара, дабы они, схватив 'Абд ал-Латиф-султана, явились [197] на поклон”. Презренные Шахи обрадовались и сказали, дескать, эмиры старались ради нас. Однако они (эмиры) так сказали Мухаммад-'Али йасавулу: “Пусть эмиры Кашгара скорее приходят с 'Абд ал-Латиф-ханом, мы ждем [их] и надеемся [на них], потому что из-за презренных Шахов очутились в крайне тяжком положении”.

Словом, Мухаммад-'Али йасавул отправился в Кашгар, подтолкнул и побудил хана к действиям и возвратился обратно. 'Абд ал-Латиф-хан и кашгарские эмиры выступили на Йарканд. Они стали лагерем перед крепостью Йанги-Хисар. Мирза Гази барлас отправился с передовым отрядом. Он дошел до деревни Кызыл и не обнаружил никаких следов врагов. Пройдя деревню Кызыл, он подошел к рабату Утура-Хамид. Там он оставил дорогу, свернул в степь и, выйдя [на дорогу] между Кок-Рабатом и Кара-Хаджаджем, появился в Кок-Рабате со стороны Кара-Хаджаджа. Мирза Кай-Каус дуглат с восемнадцатью воинами стоял караулом в Кок-Рабате. Они стерегли дорогу и потягивали кокнар, когда мирза Гази барлас окружил их. Мирза Кай-Каус и его спутники были схвачены. Поначалу мирза Кай-Каус вообразил, что, мол, кто-то пришел из Йарканда им на смену. В итоге они оказались в плену. [Мирза Гази барлас] отправил караульных к 'Абд ал-Латиф-хану. После чего он, пройдя Кок-Рабат, пришел в деревню Кара-Хаджадж 207. В Кара-Хаджадже в карауле стояло двенадцать человек. Семь человек храбрецов нукеры Гази-бека схватили [сразу], а остальные пятеро бежали и присоединились к Шахам. Гази-бек также отправил их к хану. Хан допросил пленных, и они сказали: “'Али-Асгар Шах, Абу-л-Ма'ани Шах и Мухаммад-Касим Шах с челядью и близкими, а еще ходжа 'Абд ар-Раззак со своим сыном Шах-ходжой, Мухаммад-'Абдаллах-ходжа, Ибрахим-султан, брат его Мухаммад-'Али-султан, мирза Музаффар йарки и мирза Мухсин дуглат — всего около двух тысяч человек — воодушевлены одними и теми же чувствами и едины во всем. Однако такие эмиры и сардары, как мирза 'Абд ал-Гаффар Акбарак, мирза Хусрау байрин, ходжа Латиф, мирза Малик-Касим и мирза Мас'уди недовольны ими”.

Хан спешно выступил. В деревне Кара-Хаджадж он расположил левое и правое крыло войск, центр и фланговые охранения. Из Кара-Хаджаджа он выслал вперед в сторожевой отряд мирзу Мухаммад-Йусуф-бека и Гази-бека, придав эмирам тысячу человек отборного войска. В местности Мапан произошла встреча эмиров с Шахами. Мирза Мухаммад- Йусуф-бек и Гази-бек отправили к хану человека [с [198] извещением]. Хан быстро присоединился к эмирам. Шахи также направили человека к своему злосчастному хану, который стоял лагерем в деревне Таваджи. Когда посланец Шахов прибыл, Курайш-султан поспешил отправиться в путь. Мирза 'Абд ал-Гаффар, ходжа Латиф /64а/ и мирза Хусрау сказали: “Шахи выступили навстречу с передовым отрядом в три тысячи отважных воинов. Давайте-ка мы объединим войска и тронемся, потому что Шахи без труда выполнят роль врага”, Словом, Шахи, осмелев, преградили путь хану. Сражение завязалось. Тахир мирахур схватил Мухаммад-'Аваза Шаха и привел [его] к хану. Хан хотел было простить ему [его] проступки, но мирза Мухаммад-Йусуф-бек воспротивился и убил [его]. Мирза Курбан-бек привел связанного Мухаммад-Касима Шаха к хану. Хан и эмиры обрадовались и возликовали. Мирза Мухаммад-Йусуф-бек подошел к Мухаммад-Касиму Шаху и обратился к нему с такими словами: “Ты покрыл позором нашего деда, совершил столь гнусное деяние”. Стих:

Едва отведает хлеб-соль невежа,
Как тут же разобьет чашу.

В конце концов Мухаммад-Касим Шах принялся хулить и поносить мирзу Мухаммад-Йусуф-бека. Мухаммад-Йусуф-бек приказал, чтобы Шаху отрубили ноги. Мухаммад-Касим Шах, схватив свои [отрубленные] ноги, бросил их в бека, сопроводив грубой бранью. Тогда [тот] приказал убить Мухаммад-Касим Шаха.

Поражение выпало на долю Шахов. Когда 'Али-Асгар Шах понял, что дело проиграно, он поманил мирзу Мухаммад-Йусуф-бека и выехал в круг. Эмир Мухаммад-Йусуф, тоже выехав в круг, стал с ним лицом к лицу. В руках у Шаха был меч, а мирза Мухаммад-Йусуф, взяв малую секиру, выехал навстречу. Шах предложил [право удара] беку, бек же предоставил очередь Шаху. Шах замахнулся сверкающим мечом на мирзу Мухаммад-Йусуфа, и удар меча пришелся в голову лошади бека. Мирза Мухаммад-Йусуф занес секиру на Шаха; тот, чтобы отразить удар, прикрыл голову щитом. [В этот момент] лошадь Шаха оступилась, и край щита сбил с головы Шаха шлем с чалмою. Мирза Мухаммад-Йусуф с такой силой ударил Шаха по голове, что мозги того разлетелись во все стороны и [сам] он свалился с лошади. Один из нукеров Шаха, по имени ходжа Джаруб, человек отважный, преградил путь беку и напал на него. Мирза Мухаммад-Йусуф обратился [к нему] со словами [199] увещевания: “О ходжа, ты свое дело сделал, верность свою показал. Пожалей себя и своих детей. Мы окажем тебе больший, чем Шах, почет и уважение”. [В ответ] Джаруб грубо обругал бека и приблизился к нему. Бек поневоле направился к Джарубу. От удара мечом, который нанес Шах, морда лошади бека была поранена и залита кровью. Поэтому лошадь Джаруба, отпрянув, села на задние ноги, и Джаруб по воле рока свалился с лошади. Бек, сочтя момент удобным, отправил и его в небытие. Мирза Мухаммад-Йусуф-бек вознес хвалу всевышнему.

Курайш-султан бежал 208, Шах Абу-л-Ма'ани выбрался из сражения и сгинул подобно птице феникс. Эмиры и вельможи удостоились чести приложиться к ноге хана. Однако Аллах лучше ведает 209.

Рассказ о восшествии 'Абд ал-Латиф-хана на ханский престол и [его] обычае управления государством

Так рассказывают. Мухаммад-Йахйа, да будет над ним милость и благословение божье, вельможи и эмиры согласно древнему обычаю возвели 'Абд ал-Латиф-хана на ханство 210. Хутба и чекан украсились его титулами, ученые посвятили ему [свои] труды, а поэты сложили в его честь стихи. В том числе ходжа Насир 211 сочинил сие  /64б/ четверостишие. Вот оно:

О государь, чей престол — небеса, а место пребывания —  солнце,
Благодаря твоей защите вселенная — в мире и покое.
От всей души прошу у владыки мира —
Да будешь ты сто лет ханом, а я молельщиком [за тебя].

Ходжу 'Абд ар-Раззака — потомка Ходжи Ахрара, которого Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан назначил на должность накиба 212, хан вместе с сыновьями отправил в изгнание. Старший сын ходжи Шах-ходжа был близок с 'Абд ал-Латиф-ханом. Он написал хану четверостишие из Бадахшана. Вот оно:

Соловей томится пленником в клетке, а вороны разгуливают по лужайке,
Симург скитается на чужбине, а коршун живет на родине,
Газель ютится в развалинах, а собаки живут в удобном помещении,
Пришельцы живут в доме друга, а я слоняюсь неприкаянным.

Эмиры воздали хвалу.

Однако 'Абд ал-Латиф-хан — царевич красивой [200] наружности, изящного телосложения, сладкоречивый и любезный. Он, подобно соколу, схватил птицу людского расположения. Люди как низкого, так и благородного происхождения читали стих, подходящий к случаю. Вот он:

Говорили [мне]: “По своим качествам ты — второй Иосиф Прекрасный”.
Когда ты хорошо поймешь, что во мне плохого, воистину доброе оценишь.

Хан сделал [своим] аталыком мирзу Мухаммад-Йусуф-бека. Ходжа Латиф остался, как прежде, везиром. Управлять Кашгаром он назначил мирзу Гази барласа, должность кошбеги он пожаловал мирзе 'Абд ал-Гаффару, а управление Сарикола — мирзе Курбану чурасу. Должность мираба Тумена 213 он утвердил за эмиром Хусрау байрином, мирзу 'Абд ас-Саттара Акбарака он назначил ишикага, а Тахира мирахура — на должность мутаввали 214. Государство упрочилось, и его (хана) стараниями оно сделалось предметом зависти горнего рая.

В то время когда Шахи убили [Шуджа' ад-Дина Ахмад-] хана, мирза Абу Гур Сагричи бежал из Хотана и ушел в Турфан и Джалиш. [Теперь] 'Абд ал-Латиф-хан утвердился на ханском престоле, и мирза Абу Гур явился на поклон к хану. Хан принял его с большим почетом и вновь отправил управлять Хотаном. Наветчики злоумыслили и возбудили разлад между мирзой Мухаммад-Йусуфом и мирзой Абу Гуром. [Дело в том, что] первоначально управление Кашгаром и должность аталыка 'Абд ал-Латиф-хана принадлежали мирзе Абу Гуру. Посему мирза Мухаммад-Йусуф страшился мирзы Абу Гура и спокойно не мог выпить глотка воды. Чтобы схватить мирзу Абу Гура, он отправил в спешном порядке эмиров. Во главе отряженного отряда он послал мирзу 'Абд ас-Саттара урдабиги, мирзу 'Али-Шира, мирзу Хабиба чураса, мирзу 'Абд ар-Рахмана дуглата и Тахира мирахура. Названные эмиры отправились и привели мирзу Абу Гура. А мирза Абу Гур был из числа могущественных эмиров, поэтому [его] отправили в изгнание в Тибет. Он прибыл в местность Санчжу 215, там заболел и возвратился обратно. Мирза Мухаммад-Йусуф, подослав человека, его убил. Мирзу 'Абд ас-Саттара послали эмиром в Хотан. Скончался мирза Манак чурас, что был хакимом Аксу 216. Его сыновья — мирза Мухаммад-Риза и мирза Салим, прибыв ко двору, явились на поклон к хану. Хан назначил кошбеги мирзу Мухаммад-Ризу.

Когда хан воссел на престол, ему было четырнадцать лет [201] от роду 217. После того как был убит мирза Абу Гур, бразды правления оказались в руках мирзы Мухаммад-Йусуфа, среди эмиров же он стал верховным. Гордыня и спесь овладели его душой, и он изгнал в Балх таких [своих] близких друзей, как Урус-ходжа, Науруз-Мухаммад Куке, Хади-Салим кира-кйараг и ходжа Салим бакавул. /65а/ Хан и его мать Ханым-падшах были обеспокоены этими действиями бека. Ханым была сестрой Турсун-хана катакина 218 и была умнейшей женщиной [своего] времени. Она посоветовалась с [придворными] эмирами — те также были в обиде. Она послала [сказать] эмирам Кашгара, что мирза Мухаммад-Йусуф превысил свою власть. Кашгарские эмиры тоже были недовольны беком. Поэтому из Кашгара в Йарканд прибыло около пятисот человек, во главе которых стояли мирза Худайар Калучи, мирза 'Али-Шир и Фулад-ходжа. В деревне Армудлук они схватили мирзу Мухаммад-Йусуфа и доставили в ханский дворец. Мирзу Хусрау также схватили и заключили в темницу, а мирза Курбан чурас с челядью и близкими бежал в сторону Аксу. Едва это известие дошло до слуха мирзы 'Али-Шира, он тут же доложил хану и ханым. Так порешили: “Если мы, простив мирзу Мухаммад-Йусуфа, не сделаем его, как было прежде, правителем [Йарканда] и аталыком, то эта смута не уляжется”. Они тотчас же освободили мирзу Мухаммад-Йусуфа из темницы, потребовали к себе и принесли извинения. Хан подошел, прижался к груди бека и утешил [его]. За мирзой Курбан-беком послали мирзу 'Абд ар-Рахмана дуглата и мирзу Худайара, которые вернули чурасских эмиров. Вину с [Мухаммад-Йусуф-]бека переложили на мирзу Хусрау-бека и выслали [его] в Балх. Мирза Хусрау приходился дядей по отцу мирзе Мухаммад-Йусуфу. Тахира мирахура же, который выступал против этой смуты, убили. Эмир Хусрау байрин, уехавший с целью совершить хадж, умер в Багдаде. Хаджжи 'Али предал земле его тело на кладбище Баки' 219. Однако Аллах лучше ведает, в чем истина.

Рассказ о некоторых обстоятельствах 'Абд ар-Рахим-хана, о том, как повел хан войска на Кусан и Аксу, как
возвратился, не достигнув цели, и о том, как. Мирза Абу-л-Хади Макрит захватил 'Абдаллах-хана 220

Некоторые достойные доверия люди таким образом свидетельствуют. 'Абд ар-Рахим-хан еще во времена Мухаммад-хана сел на царствование в Джалише и Турфане с теми же [202] привилегиями, что и Мансур-хан. Без числа и счета состояли на службе у хана славные храбрецы и именитые воины, а среди них такие могущественные эмиры, как мирза Мухаммад-Вали чурас, мирза Йунус чурас, Шахйари-бек, 'Араб-бек, мирза Фируз дуглат, Шах-Тахир-шах, мирза Тулак дуглат, мирза Насир чурас, мирза Мухаммад-шах Мирзака, ходжа Сепи Бахадур, мирза Кули-бек и 'Абд ал-Каххар-бек. В ту пору войско хана достигало почти сорока тысяч человек. Подготовив [его] к походу, он выступил на Кусан и Аксу. Хакимом укрепленного поселения Кусан был мирза Абу-л-Хади Макрит. Хан осадил крепость Кусан. Мирза Абу-л-Хади, засев в укреплении, направил к хану человека и написал челобитную: “Мы — давнишние рабы его величества хана, но, страшась его, не выходим на поклон. Если в крепость пришлют 'Абдаллах-хана, то я, ничтожный слуга, посадив ханского сына на плечо, поспешу на поклон к хану”. 'Абд ар-Рахим-хан обратился за советом к столпам государства. Некоторые .сказали: “Неразумно посылать 'Абдаллах-хана к мирзе Абу-л-Хади”. Другие же сочли правильным послать. В конце концов 'Абдаллах-хана отправили к мирзе Абу-л-Хади. /65б/ И сколько ['Абд ар-Рахим-]хан не взывал к свидетельству бога, [мирза] с ним не встретился. Он добился своей цели: заполучив 'Абдаллах-хана, не двинулся с места и не выходил на поклон к хану 221.

Хан, пройдя через укрепленное поселение Кусан, со всеми столпами государства и сановниками, вельможными и знатными людьми появился под Аксу. Жители Аксу укрылись за своими укреплениями. Хан осадил крепость Аксу. 'Араб-бек произвел нападение на [крепостные] ворота. Защитники Аксу схватили 'Араб-бека, а соратники бека спаслись. Поскольку владения Аксу и Уч не были завоеваны ханом, то он возвратился в свою ставку.

Когда Шах-Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан соизволил покинуть сей мир, 'Абд ар-Рахим-хан вновь пошел на Аксу и Уч. И на сей раз он возвратился восвояси. Из Ташкента к 'Абд-ар-Рахим-хану пришел Ишим-хан сын Шигай-хана казака 222 и стал мулазимом. Хан оказал ему должный почет и уважение и повел войска на Аксу 223. Мирза Абу-л-Хади выслал хану подобающие [его положению] дары, но сам не вышел из крепости, а 'Абдаллах-хана показал ему с крепостной стены. Хан поневоле миновал Кусан и подошел к укрепленному поселению Бай. Хакимом Бая был Субхан-Кули-бек. По необходимости он вместе с жителями Бая вышел на поклон к хану, который оказал [им] царскую благосклонность 224. Хан [203] и Ишим-хан появились под Аксу. Еще ранее в Аксу из Йарканда прибыли с помощью такие сановники, как мирза Малик-Касим-бек, мирза 'Али-Мардан-бек, мирза Мансур с сыновьями мирзой Курбан-беком, мирзой Кара Бахадуром и мирзой Латифом. Они привели в порядок вооружение и снаряжение, подготовили к обороне укрепления Аксу и изготовились к боевым действиям. 'Абд ар-Рахим-хан расположился в Йар-Баши, а Ишим-хан стал лагерем в Саук-Булаке 225. Осада затянулась. Жители Кум-Баша, Арала и Ак-Йара 226 схватились с 'Абд ар-Рахим-ханом. Произошла жестокая битва. [В этот момент из крепости Аксу вышли мирза Тимур чурас с братьями мирзой Мухаммад-Амин-беком чурасом, мирзой Тулаком чурасом и мирзой Талибом чурасом, ходжа Мухаммад-Баки Тумен, Гази Бахадур байрин и некоторые другие и напали на неприятеля. Со стороны 'Абд ар-Рахим-хзна в сражение вступили мирза Хашим, мирза Шамси, мирза 'Абд ар-Рахман урдабиги, ходжа Сепи Бахадур и еще некоторые. Мирза 'Абд ар-Рахман-бек убил мирзу Тимура, мирза Талиб попал в плен — поражение выпало на долю эмиров 'Абд ал-Латиф-хана. 'Абд ар-Рахим-хан отпустил мирзу Талиба в Аксу. Осада продолжалась три месяца, когда такие сторонники 'Абд ал-Латиф-хана, как мирза 'Али-Мардан урдабиги, мирза Малик-Касим байрин и брат его мирза Бек-Касим, мирза Мас'уди, мирза Курбан чурас и мирза Латиф чурас, сошлись во мнении, послали к 'Абд ал-Латиф-хану человека и доложили хану о положении жителей. Человек от эмиров прибыл ко двору и доложил хану о положении людей [Аксу]. 'Абд ал-Латиф-хан посовещался со столпами государства и сановниками. Порешили на том, что хан и ходжа Мухаммад-Йахйа двинутся к Аксу. Хан, собрав многочисленное войско, повел его к Аксу 227. Делая переход за переходом, они дошли до Йанги-Арыка и разбили [там] лагерь. 'Абд ар-Рахим-хан обеспокоился, узнав о [приходе] 'Абд ал-Латиф-хана. Ишим-хан доложил хану: “В этом походе немало у нас предводителей и войска, /66а/ достаточно в войске прославленных бойцов. Не будет ли лучше, если мы разом схватимся с 'Абд ал-Латиф-ханом”. 'Абд ар-Рахим-хан ответил: “'Абд ал-Латиф-хана величают красавцем с изящным телосложением, люди отдают свою жизнь лишь за один его взгляд. Кроме того, войску Йарканда и Кашгара несть числа и края, сражаться с ним неразумно и нерасчетливо”. Ишим-хан согласился, и они повернули назад. Достигнув пределов Бая, они стали лагерем.

Субхан-Кули-бек бежал от 'Абд ар-Рахим-хана и [204] остался в крепости Джарида. Когда ['Абд ар-Рахим-]хан, миновав Бай, подошел к крепости Кусан, мирза Абу-л-Хади, как и прежде, затворил [крепостные] ворота и засел в крепости. 'Абд ар-Рахим-хан и Ишим-хан прошли через кусанскую округу и возвратились в главный город Джалиша и Турфана. 'Абд ал-Латиф-хан достиг укрепленного поселения Бай, поощрил жителей и, поставив мирзу 'Али-Мардан-бека хакимом Аксу, возвратился в стольный город. Однако Аллах лучше ведает 228.

Рассказ об отъезде Мухаммад-Йахйи, да освятит Аллах всевышний тайну его, и о событиях, что случились в ту пору

Мухаммад-Йахйа, да святится тайна его, пожелав выехать в Самарканд, обратился к 'Абд ал-Латиф-хану с просьбой дать позволение. Хан долго противился, но это не принесло результата, и Мухаммад-Йахйа направился в Самарканд, с тем чтобы посетить светоносный мазар [своего] великого родителя 229. Он прибыл в Самарканд через Андижан, сподобился посетить мазар в бозе почившего великого родителя, после чего пожаловался ему на халифа Шутура и мирзу Мухаммад-Йусуфа. Оставив снаружи [своих] халифа, он вместе с Йсма'илом-Суфи особо занялся внутри мазара ритуальным хождением вокруг могилы. Из могилы ходжи Исхака донеслось благовестие. Мухаммад-Йахйа и Исма'ил-Суфи, уяснив благовестие, вышли из мазара. Среди халифа присутствовал Хафиз-Насир, халифа кашгарский. Какое бы откровение ни снисходило на Мухаммад-Йахйю, Хафиз-Насир халифа всегда знал о том случае, [и на сей раз] Хафиз-Насир халифа объявил халифа, что Мухаммад-Йахйа поразил халифа Шутура и мирзу Мухаммад-Йусуфа. [При этом] Хафиз-Насир халифа не был наказан, а вот Исма'ил-Суфи, разгласивший тайну Мухаммад-Йахйи среди народа, спустя три дня переселился в мир вечный.

Ходжа Мухаммад-Йахйа отправился назад, в Кашгар. Когда они миновали перевал Шарт, пришло сообщение о смерти Шутур-халифа и мирзы Мухаммад-Йусуфа 230. Мухаммад-Йахйа прибыл в Ук-Салар, куда пришли [его] встречать жители Кашгара. Мухаммад-Йахйа остановился в Кашгаре. Проведя там несколько дней, он проследовал в Йарканд. После того как 'Абд ал-Латиф-хан в сопровождении столпов державы и государственных сановников встретил Мухаммад-Йахйю, он расположился в городе. Хан, собрав курилтай, [205] пожаловал управление Йарканда мирзе Гази барласу, а управление Кашгара — мирзе Курбану чурасу 231. Однако Аллах лучше ведает.

Рассказ о том, как нашел [свой] мученический конец мирза 'Али-Шир от рук киргизов

Когда киргизы разорили деревню Шахназ 232, 'Абд ал-Латиф-хан отправил в набег на погрязших в скверне киргизов Гази-бека, мирзу 'Али-Шира, Урус-ходжу, мирзу 'Абд ар-Рахмана урдабиги, Лутф-'Али бахши, мирзу Мухаммад-ходжу и Нур-Мухаммад-ходжу сына Хусайн-шаха, /66б/ да будет над ним милость божья. Когда эмиры настигли киргизов, киргизские воины уже устроили засаду. Мирза 'Али-Шир остановился. Лутф-'Али бахши, что был из приближенных хана, бросив ему язвительные слова, двинулся на врага. Мирза 'Али-Шир также пошел вперед. Разногласия возникли среди эмиров в тот момент, когда Гази-бек еще не подошел. Те киргизы, что устроили засаду, ударили на войско; мирза 'Али-Шир тут же спешился, а Лутф-'Али, явив пример людям, бежал прочь от киргизов. Мирза 'Али-Шир был разбит 233; погибло около семидесяти человек, часть из них [киргизы] раздели. Гази-бек укрылся где-то и спасся. Часть воинов присоединилась к Гази-беку, и он явился к хану разбитым из-за трусости Лутф-'Али.

Рассказ о начале дела Султан-Махмуд-хана сына Зийа ад-Дина Ахмад-султана, об исходе [дела] 'Абд ал-Латиф-хана, о времени его царствования и продолжительности его жизни 234

От некоторых достойных доверия людей таким образом письменно и устно известно. Из Ташкента явился сын Тур-сун-хана, а он приходился племянником [по брату] матери хана 235. У мирзы Курбана [чураса] отобрали должность ха-кима Кашгара и отдали ему. Жители Кашгара султана выдворили. Тогда 'Абд ал-Латиф-хан послал на должность эмира Кашгара своего племянника [по брату] — Султан-Махмуд-хана сына Тимур-султана, а управление той волостью пожаловал мирзе Курбану чурасу. В течение двенадцати лет 'Абд ал-Латиф-хан самодержавно царствовал [на территории] от укрепленного поселения Кусан до границ Бадахшана. Он прожил двадцать шесть лет 236. Ахунд мулла [206] Мурад, Ахунд-ходжа, Кази Наджм ад-Дин и Да'и ал-Марва-зи считались в ту пору самыми влиятельными и учеными мужами. В народе в связи со смертью 'Абд ал-Латиф-хана долго сокрушались и много горевали. Однако Аллах лучше ведает.

Рассказ о восшествии на царский престол Султан-Ахмад-хана

Когда 'Абд ал-Латиф-хан соизволил перейти из мира бренного в мир вечный, такие могущественные эмиры, как мирза Гази барлас, ходжа Латиф, мирза Курбан чурас, мирза Кара Бахадур чурас, мирза Малик-Касим байрин, мирза Мас'уди байрин, мирза Шах-Мансур урдабиги, мирза 'Абд ас-Саттар урдабиги, мирза Латиф чурас и мирза Хабиб чурас, посовещавшись с государственными сановниками, послали в Аксу мирзу Мас'уди-бека за Султан-Ахмад-ханом. Мас'уди-бек уехал и пригласил хана. Султан-Ахмад-хан и мирза 'Али-Мардан-бек не мешкая отправились в Йарканд, а мирзу Мас'уди оставили управлять в Аксу 237.

Словом, они прибыли в Йарканд. Эмиры и вельможи, выйдя навстречу, ввели [Султан-Ахмада] в город, провозгласили ханом, прочли хутбу и отчеканили монеты с его именем. 'Али-Мардан-бек прибыл сопровождая хана. Мирза 'Абд ас-Саттар был ишикага, а Шах-Мансур-бек — хакимом Кара-Каша 238. [Таким образом] государственные дела оказались в ведении эмиров [рода] урдабиги. Среди эмиров возникло глубокое недовольство [таким положением]. В конце концов они схватили 'Али-Мардан-бека, разграбили и пустили на поток [его] достояние и отправили в Аксу, /67а/ мирзу 'Абд ас-Саттар-бека выслали в Балти, но мирза 'Абд ас-Самад урдабиги, выйдя из Кашгара, перехватил его на пути и увел в Кашгар. Шах-Мансур-бек бежал из поселения Кара-Каш в Кусан, спустя некоторое время он также появился на службе у Султан-Махмуд-хана. Мирзу Гази барласа [хан] сместил с поста хакима Йарканда, который передал мирзе Курбану чурасу. Это [действие] также принесло несчастье Султан-Ахмад-хану.

Стих, соответствующий [создавшемуся] положению:

Берегись! Такой вопль поднялся из моего сердца,
Ибо покой покинул сей мир.
В конце концов тебя повергло несчастье,
А смута оставила ложе пощады. [207]

Рассказ о походе Султан-Махмуд-хана против своего брата Султан-Ахмад-хана и о восшествии его на престол царства

Изложение сих слов таково. Когда эмиры Султан-Ахмад-хана перессорились между собой, Султан-Махмуд-хан вознамерился захватить Йарканд. По прибытии в Йарканд он посватался к дочери ходжи Латифа, а [ее] во время свадьбы забрал Султан-Ахмад-хан. Султан-Махмуд-хан, затаив обиду на своего брата, взял в жены дочь Хашим-ходжи, возвратился и повел войска на Йарканд. В помощь ему пришли эмиры из Аксу и киргизы 239. Султан-Махмуд-хан, собрав и снарядив войска, выступил на Йарканд и остановился в Кок-Куме. После приблизительно двадцатидневной осады он возвратился обратно. Год спустя он вновь пошел на Йарканд. Такие могущественные эмиры, как мирза Мухаммад-Дуст арлат, мирза Камал барлас, Шахйари-бек Калучи, ходжа Падшах-Кули Сагричи, Кази Кепек, мир А'зам-шах, мирза 'Абд ас-Самад чурас, Шах-Мансур-бек и мирза 'Абд ас-Саттар-бек, чинили хану препятствия, но это не дало результата. В конце концов он повел войска против своего брата.

Эмиры и Султан[-Ахмад] устроили совет. Мирза Кара Бахадур и мирза Малик-Касим так предложили: “Давайте выйдем навстречу и ответим”. Ходжа Латиф-ходжа и мирза Курбан Бахадур-бек сказали: “Лучше укрепимся в городе и сразимся”. Большинство эмиров приняли сторону мирзы Кара Бахадура и мирзы Малик-Касима. Возобладало мнение эмиров выйти навстречу. Султан-Ахмад-хан утвердил правое крыло за мирзой Кара Бахадуром и мирзой Малик-Касимом, на левое крыло были назначены мирза Гази-бек и мирза 'Абд ар-Рахман дуглат, центр он поручил мирзе Курбан-беку. Снарядив многочисленное войско, он выступил из города в Дун-Баг и изготовил ряды для сражения и битвы. Султан-Махмуд-хан вместе со столпами державы и государственными сановниками выстроил ряды напротив брата. Воины начали сражение. На правом крыле мирза Кара Бахадур, расстроив ряды, /67б/ обратился в бегство. Мирза 'Абд ар-Рахман, также перепутав и перемешав левое крыло, бежал прочь. Султан-Ахмад-хан, обратившись вспять, направился к Аксу, а мирза Курбан чурас с челядью и близкими преградил путь Султан-Махмуд-хану и вступил в сражение. Султан-Ахмад-хан направился в Аксу еще во время полуденного намаза, мирза Курбан же бился до [самого] вечернего намаза 240. Ходжа Латиф Калучи был родственником [208] Курбан-бека, он потребовал его к себе, и тот пришел. Ходжа Латиф представил Курбан-бека Султан-Махмуд-хану.

Когда Султан-Махмуд-хан победоносно и счастливо утвердился на царском престоле, он назначил на должность ха-кима подобного раю города Йарканда мирзу Мухаммад-Дуста арлата, хранителем печати и везиром он поставил мира А'зам-шаха, а вилайеты распределил между эмирами. Он изгнал в Балх таких эмиров Султан-Ахмад-хана, как ходжа Латиф, мирза Курбан чурас, мирза Кара Бахадур чурас, мирза Латиф чурас и мирза Риза-йи Хилали; Гази-бека он послал управлять укрепленным поселением Керия. Государство упрочилось 241.

Рассказ об исходе дела 'Абд ар-Рахим-хана и о числе сыновей того государя — обладателя похвальных качеств

Так рассказывают. 'Абд ар-Рахим-хан был назначен наместником Джалиша и Турфана еще во времена Мухаммад-хана 242. Сорок лет он самодержавно царствовал. Когда его благословенный возраст перешел границу семидесяти лет, он соизволил покинуть сей мир 243. Он оставил девять сыновей: первый — 'Абдаллах-хан, второй — Абул-Мухаммад-хан, третий — Ибрахим-султан, четвертый — его величество Исма'ил-хан, пятый — Баба-хан, шестой — Апак-султан, седьмой — Шах-султан, восьмой — Мансур-султан 244, девятый — Пичин-султан. 'Абдаллах-хан в семилетнем возрасте попал к мирзе Абу-л-Хади и вырос при нем.

Верховный эмир 'Абд ар-Рахим-хана мирза Йунус-бек умер в укрепленном поселении Камул, а его сыновья — мирза 'Абдаллах и мирза Мунис — начали выказывать хану неповиновение. Хан послал против них Абул-Мухаммад-хана. Едва тот достиг Турфана, как ['Абд ар-Рахим-]хан ушел из сего мира. Абул-Мухаммад-хан задержался там 245. Мирза Абу-л-Хади пришел в Джалиш с 'Абдаллах-ханом. Некоторых из эмиров 'Абд ар-Рахим-хана он перебил, а кое-кого ограбил и обобрал; чтобы схватить Абул-Мухаммад-хана, он отправил в набег отряд. Тайный умысел его состоял в том, чтобы уничтожить род и сыновей 'Абд ар-Рахим-хана, потому что у дочери мирзы Абу-л-Хади народились два сына от 'Абдаллах-хана, по имени Йулбарс-хан и Арслан-хан, и чтобы их-то посадить на ханство. Одна из жен мирзы Абу-л-Хади раскрыла 'Абдаллах-хану сей замысел. Хан, посовещавшись с эмирами, /68а/ убил мирзу Абу-л-Хади 246 и, заручившись поддержкой столпов державы и государственных [209] сановников, направился к Кусану. Незадолго до выступления 'Абдаллах-хана, Султан-Ахмад-хан, пришедший из Аксу, разорил Кусан и возвратился обратно. Субхан-Кули-бек, который был верховным эмиром 'Абдаллах-хана, побудил хана повести войска в поход. Однако Аллах лучше ведает.

Рассказ о царствовании 'Абдаллах-хана во владении Аксу, кончине Султан-Махмуд-хана и об исходе дела
Султан-Ахмад-хана

Когда Султан-Ахмад-хан возвратился из Кусана в Аксу, 'Абдаллах-хан повел против него войска и, дойдя до укрепленного поселения Бай, расположился лагерем. Султан-Ахмад-хан находился в Арбате. Оставив Арбат, он остановился в деревне Джам 247. 'Абдаллах-хан, миновав Бай, подошел к Арбату, Субхан-Кули-бек 248 направил к Кази-шаху человека, и они во всем договорились. Кази-шах, ходжа Мухаммад-Насир байрин, Науруз диван[биги] и Султанйар тугбиги отложились от Султан-Ахмад-хана и примкнули к 'Абдал-лах-хану. Султан-Ахмад-хан, покинув Аксу, пришел в Йарканд. Султан-Махмуд-хан отдал приказ об изгнании своего брата Султан-Ахмад-хана. Ходжа Мухаммад-Йахйа и мать государя 249 обратились [к хану] с просьбой: “Он бежал от 'Абдаллах-хана и искал у вас прибежища, его же выгнали. Это крайне бесчеловечно”. Султан-Махмуд-хан отменил приказ, вернул [брата], обласкал его, почтил и отдал [ему] Шамал-Баг 250. Он публично объявил, что спустя три месяца выступит походом на Аксу. Однако возобладало счастье 'Абдаллах-хана.

Короче говоря, 'Абдаллах-хан утвердился на престоле Аксу, а Султан-Махмуд-хан занялся подготовкой войск к походу. Но его планы не совпали с Предопределением, вероломная судьба не сжалилась над его юностью. И в одну из ночей после чрезмерного возлияния он был охвачен непробудным сном по повелению господина всех господ. Опьяненный царевич плавно сошел в келью праха, с тем чтобы в утро Судного дня в смущении восстать с другими ищущими похмелья на месте Судилища и испросить у виночерпиев — [согласно изречению] “и напоил их Господь их напитком чистым” — опохмелительную чашу “и кубок полный” 251. [Это] повергающее в ужас событие случилось с Султан-Махмуд-ханом в один из месяцев 1045 ( = 1635-36) года в стольном городе Йарканде 252. Он прожил двадцать два года и царствовал приблизительно три года 253. Однако Аллах лучше ведает. [210]

Когда Султан-Махмуд-хан покинул сей мир, вельможи и сановники, придя к согласию, провозгласили согласно древнему обычаю ханом Султан-Ахмад-хана. Он оставил эмиров Султан-Махмуд-хана на их прежних постах. Султан-Ахмад-хан был [мужем] слабым и неблагоразумным, войско и под- данные питали [к нему] отвращение. /67б/ Когда 'Абдаллах-хан двинулся на Кашгар, Султан-Ахмад-хан также направился к Кашгару, чтобы дать бой и вступить в сражение. Встреча произошла в местности Тургай. Султан-Ахмад-хан взял верх. Ходжа Мухаммад-Йахйа питал симпатию к 'Абдаллах-хану 254. Поэтому благодаря его [духовной] поддержке 'Абдаллах-хан в полном здравии возвратился в Аксу.

В Хотане мирза Шах-Мансур-бек и мирза 'Абд ас-Саттар-бек отложились от Султан-Ахмад-хана и послали в Аксу мирзу 'Абд ар-Рахман-бека. Именитые бахадуры бежали также из Кашгара и Йарканда и присоединились к 'Абдаллах-хану. 'Абдаллах-хан усилился. Он, вновь думая о Кашгаре, устроил совет со столпами державы. При 'Абдаллах-хане состояли такие могущественные эмиры, как Субхан-Кули-бек, 'Араб-бек, Шах-бек, Мухаммад-Мансур-бек, 'Абд ал-Каххар-бек, мирза Кули-бек, мирза Кучик чурас со своими братьями мирзой Шахбаз-беком и мирзой Даулатшахом, мирза Шахид чурас с братом мирзой Фазилом [чурасом], мирза Мухаммад-Амин чурас с братом Тулак-беком, мирза Исма'ил, мирза Шах-Касим урдабиги и мир Захид-бек, и такие знатные вельможи, как Падшах-ходжа 255, Кази-шах, Татлик-ходжа, мир 'Абдаллах-ходжа, ходжа Мухаммад-Закир и некоторые другие. Они таким образом посоветовали хану: “Давайте сначала вызовем из Турфана Абул-Мухаммад-хана, а затем вместе потребуем унаследованное владение”. Предложение эмиров показалось хану разумным. Он отправил к Абул-Мухаммаду Падшах-ходжу, мир 'Абдаллах-ходжу и мирзу Амин-Мухаммад-бека, которые прибыли в Турфан и зачитали его послание. Абул-Мухаммад-хан направился в Аксу. Делая переход за переходом, он прибыл в Аксу и удостоился чести приложиться к ноге своего брата 'Абдаллах-хана. Мирза Тулак-бек дуглат, что был опорой власти Абул-Мухаммад-хана, прибыл в Аксу вместе с ним.

Словом, 'Абдаллах-хан и Абул-Мухаммад-хан повели войска на Кашгар. В ту пору мир А'зам-шах управлял Кашгаром. Оба хана подошли и осадили крепость Кашгара. Храбрецы атаковали [городские] ворота и, захватив наружную часть города до крепостных стен, возвратились в державную ставку. Когда Султан-Ахмад-хан понял, что большинство [211] эмиров приняли сторону 'Абдаллах-хана, он отказался от государства и направился к Балху. Миновав Бадахшан, он вступил в Мавераннахр 256. Имам-Кули-хан, оказав ему по прибытии почет и уважение, отправил вместе с Султан-Ахмад-ханом на Кашгар Назара Бурута и почти семидесятитысячное войско. Султан-Ахмад-хан в сопровождении войска узбеков подошел к Андиджану. В ту пору /69а/ жители Андиджана выказали неповиновение Имам-Кули-хану. Султан-Ахмад-хан, взявшись захватить Андиджан, начал военные действия. По воле небесного рока он был убит в Андиджане, узбекское же войско возвратилось восвояси 257. Султан-Ахмад-хан прожил двадцать шесть лет и приблизительно пять лет царствовал 258. Однако Аллах лучше ведает.

Рассказ о восшествии 'Абдаллах-хана на престол ханский и трон хаканскйй

Подробности сих слов таковы. Когда Султан-Ахмад-хан ушел прочь из Йарканда, эмиры Кашгара и Йарканда подчинились 'Абдаллах-хану. 'Абдаллах-хан, намереваясь пойти походом на Йарканд, расположился лагерем в Йанги-Арыке. Эмиры удостоились [там] чести представиться хану. Хан обрадовался и послал в Хотан Мухаммад-Му'мин-султана, Мухаммад-Мансур-бека, мирзу Хаджжи-бека урдабиги и мирзу Закира йарки, сказав: “Вы отправляйтесь и вместе с Шах-Мансур-беком и 'Абд ас-Саттар-беком идите [оттуда] к Йарканду”. Эмиры, исполнив повеление, прибыли в Хотан, [где] Шах-Мансур-бек, мирза 'Абд ас-Саттар-бек, мирза 'Абд ас-Самад чурас и мирза Шариф бикчик присоединились к упомянутым эмирам. Пробыв [там] некоторое время, они двинулись к Йарканду. Из Йанги-Арыка хан с одолением и победой вступил в подобный раю Йарканд.

Ходжа Мухаммад-Йахйа, ахунд ходжа Насир, ахунд мулла Салих и государственные сановники вышли встречать хана. Встреча состоялась в Каимакчи. Согласно древнему обычаю его возвели на ханство 259. Своим аталыком хан поставил Шах-Мансур-бека, мирзу Шахида чураса он послал управлять Йанги-Хисаром, управление Кашгара он даровал Субхан-Кули-беку, должность эмира Аксу он предоставил мирзе 'Абд ас-Саттар-беку, управление Учем отдал мирзе Кучику чурасу. Везиром хан назначил Шах-бека, мирабом — Бабак-бека. Должность учбиги левого крыла 260 войска он [212] пожаловал мирзе Исма'илу урдабиги, а правого — даровал мирзе Фазилу чурасу. Сарикол он поручил мирзе Шахбазу чурасу. Ибрахим-султана он назначил управлять владением Хотан, а Мухаммад-Мансур-бека поставил ему аталыком. 'Араб-бека хан послал в укрепленное поселение Кара-Каш. В согласии со старинной традицией он назначил Абул-Мухаммад-хана наместником Джалиша и Турфана 261. Себе хан избрал Пайджан-Пули — место между укрепленным поселением Бай и городом Аксу. Хан утвердился на престоле. Он изгнал [из страны] мирзу Мухаммад-Дуста арлата, мира А'зам-шаха, мирзу Тулака арлата, мирзу Аллахдуста арлата, мирзу Шахида Искитаки, мирзу Кепека чураса, Джалма-ходжу, мира 'Абд ар-Рахман-шаха и мирзу Йадгара Уши. Эмиры направились в Хиндустан 262. /69б/ Когда Султан-Ахмад-хан пришел из Самарканда в Андиджан, весть о нем дошла до слуха 'Абдаллах-хана. Хан, заподозрив вельмож и сановников, казнил в Кашгаре ходжу Мира, ходжу Мухаммад-Рауфа, мирзу Камала барласа, мирзу 'Абд ас-Самада чураса, мирзу 'Арифа бикчика — [всего] около двухсот именитых людей. В Йарканде он также [предал смерти] ахунда ходжу Насира, да помилует его Аллах, мирзу Риза-йи Хилали, мирзу Шах-Мухаммада Искитаки и Тахир-ходжу байрина — всего было около ста человек, коих он отправил на казнь. В то самое время распространился слух о смерти Султан-Ахмад-хана, и смута улеглась. Шел 1048 (=1638-39) год, когда в Кашгаре и Йарканде случились эти события.

В то время как хан отправился на охоту в Йанги-Хисар, со стороны калмаков пришли Конджин, Серен и Сумэр 263 и напали на [удельное] владение Хотан. Мухаммад-Мансур-бек, возглавив войска, вышел из крепости. Между противниками произошла жестокая сеча, и Мухаммад-Мансур-бек и мирза Шахбаз чурас были убиты. Благодаря мужеству Ибрахим-султана владение Хотан избавилось от неверных. Хан, поставив во главе войск Шах-Мансур-бека и Субхан-Кули-бека, отправил [их] в погоню за калмаками. Эмиры калмаков не догнали и возвратились через Баки-Дун. На следующий год Сумэр и Серен напали на Аксу и, захватив пленных и добычу, повернули назад. Мирза Шах-Касим урдабиги был хакимом Кусана, а Хан-Кули-бек находился в укрепленном поселении Бай. Когда появились Сумэр и Серен, Шах-Касим-бек пришел из Кусана в Бай. Вместе с Хан-Кули-беком они хитростью схватили Серена 264 и Сумэра, а их людей обобрали и перебили. Шах-Касим-бек, поручив [213] Сумэра Хан-Кули-беку и взяв с собой Серена, возвратился в Кусан. Мирза Шир-Мухаммад, оставшийся в Кусане, открыто ударил [перед его возвращением] в барабан неповиновения. Мирза Шах-Касим, отписав хану о сем событии, направился к Аксу. Едва известие о мятеже мирзы Шир-Мухаммада дошло до августейшего слуха, как хан, приступив к сбору войск и поведя их на захват Кусана, успешно и счастливо вошел в Кусанскую волость. Мирза Шир-Мухаммад и мирза Шукур, возглавив жителей Кусана, засели в крепости и укрепились. Хан, именитые эмиры и отважные воины принялись за осаду крепости. Когда мирза Шах-Касим произвел нападение на крепостные ворота, его поразила стрела, и он покинул сей мир. Хан вскипел и положил много труда и стараний, чтобы овладеть крепостью. Эмиры и воины обрушились на крепость и в конце концов взяли крепость Кусана, а мятежников искоренили. [Хан] назначил мирзу 'Абд ас-Саттар-бека управлять Кусаном и возвратился с победой и успехом в стольный город.

/70а/ Он выступил с притязанием на Болор 265 и Бадахшан 266 и в сопровождении государственных сановников и столпов державы двинулся на Болор, дойдя до укрепленного поселения Сарикол 267. Вожди хазарейцев удостоились чести приложиться к ханской ноге 268. Вышел такой ханский указ — сперва вожди хазарейцев Бадахшана пусть несут службу при эмирах, а затем представятся хану. Они несли службу при таких влиятельных эмирах, как мирза Шах-Мансур-бек, Шах-бек, мирза Шахбаз чурас, мирза Фазил чурас, мирза Хинд-бек йарки, мирза Исма'ил урдабиги, мирза 'Абд ар-Рахман урда-биги, мирза Кули-бек и 'Абд ал-Каххар-бек. Вожди хазарейцев стали проводниками, и [эмиры], делая переход за переходом, пришли в область Болор 269. В ту пору владетелем Болора был Шах-Бабур, который возводит свой род к Искан-дару Двурогому 270. Шах-Бабур, испугавшись [ханского] войска, послал вперед своего аталыка Бек-'Али, сам же он держался позади. Когда победоносное ханское войско приблизилось, Шах-Бабур отступил и прочно засел в крепости. [Хан] предал смерти Бек-'Али и осадил Шах-Бабура. Шах-Бабур, очутившись в безвыходном положении, отправил к хану вместе с обильными дарами своего сына Шах-Ра'иса, дрожащего и перепуганного, и просил о прощении. Хан отпустил ему его провинности и повернул назад. В том походе хан почти за три месяца привел Бадахшан к подчинению и возвратился в свой стольный город. Однако Аллах лучше ведает. [214]

Рассказ о походе 'Абдаллах-хана на укрепленное поселение Ош, о захвате ханом Оша, его возвращении другим путем, о походе эмиров вслед за ханом и поражении, понесенном ими от киргизов 271

Вкратце суть сих слов такова. Субхан-Кули-бек назначен был управлять Кашгаром. Хан отправил [заранее] Бабак-бека с приказом: “Строго следите за дорогами, потому что мы намерены повести войска на Ош”. Бабак-бек за один день проделал путь [из Йарканда] в Кашгар и встретился с Субхан-Кули-беком. Субхан-Кули-бек спросил: “Когда ты выехал из Йарканда?” В ответ Бабак-бек сказал: “Выехал [вчера] поздно вечером”. Субхан-Кули-бек в сильной тревоге спросил у Бабак-бека о причине [такой поспешности]. Бабак-бек, уловив тайный смысл вопроса бека, ответил: “Кроме контроля над дорогами, другого поручения не имею”. Субхан-Кули-бек со всей поспешностью занялся сим важным делом.

Короче говоря, хан с многочисленным войском вошел во владение Кашгар, Йулбарс-хан и Субхан-Кули-бек вышли встречать хана. Хан отправил кази Шах-Йусуф-ходжу за войском Аксу, Уча, Кусана и Бая, сам двинулся на Анди-джан. Миновав перевал Шарт, он дошел до ошского перевала 272. /70б/ Жители Оша вышли встречать хана, который, войдя в Ош, пустил [город] на поток и разорение и возвратился к перевалу Катман-Тюбе.

Кази Шах-Йусуф-ходжа довел до сведения эмиров ханский указ. Такие вельможи и эмиры, как кази Шах-бек, мирза Кучик-бек, мирза Хаджжи-бек, 'Абд ал-Каххар-бек, Хан-Кули-бек, кази Мухаммад-Закир и Шакир-бек, забрав людей Аксу, Уча, Кусана и Бая, выступили вслед за ханом. Киргизы, которые пустились преследовать хана, его не настигли, но Чонкан кушчи настиг хана в [местности] Каплан-Кулкол 273 и ввязался в бой. Эмиры правого крыла, которое по-монгольски называют барангар, вступили в сражение с Чонканом. Такие эмиры-военачальники, как Шах-бек, Фулад-бек, а сей Фулад-бек происходил из рода мауланы Аршад ад-Дина, да святится тайна его, и монгольская вера [была порушена] этим мауланой 274 — обладателем совершенств, Шахбаз-бек, мирза Шах-Мухаммад-бек с братом мирзой Фазилом, мирза Мухаммад-Амин-бек, мирза Тулак-бек, и такие вельможи, как мир 'Абдаллах-ходжа, кази Бади' аз-Заман-ходжа, Сариг-ходжа и мирза Шах-Мухаммад-бек, были ранены [во время сражения]. Чонкан повернул вспять. Киргизские эмиры уже были в сборе. Когда Чонкан [215] вернулся, они присоединились к нему. Подошли [ханские] эмиры с войском Аксу, Уча и Бая, которое насчитывало около двух тысяч человек. кази Шах-ходжа — хаким Аксу, 'Абд ал-Каххар-бек — хаким Кусана, мирза Кучик-бек — хаким Уча, мирза Хаджжи-бек, которому дали должность хакима Кулфина и Йанги-Хисарика 275 и пожаловали знамя, Хан-Кули-бек — хаким Бая и ходжа Мухаммад-Закир — кази Уча и Аксу — располагали подготовленным войском. Но по воле провидения среди эмиров возникли разногласия. Киргизы встали против эмиров, и пять дней и ночей они бились. В конечном счете, войско ислама потерпело поражение, а киргизы вышли победителями 276. Кази Шах-ходжа и Хан-Кули-бек попали в плен, мирза Кучик-бек и 'Абд ал-Каххар-бек были убиты. Мирза Хаджжи-бек, кази Мухаммад-Закир-ходжа, мирза Шакир-бек и ходжа Манак Сагричи с [отрядом] приблизительно в сто пятьдесят человек выбрались живыми из этой гибельной пучины, а остальных киргизы отправили в вилайет небытия. Киргизские эмиры освободили Хан-Кули-бека. Хан-Кули пришел и доложил хану о поражении войска и что кази Шах-ходжа оказался в плену, а такой-то и такой-то убиты. Мирза Хаджжи-бек, мирза Шакир-бек, кази Мухаммад-Закир-ходжа и ходжа Манак, /71а/ бежав от киргизов, поднялись в горы. Киргизские храбрецы настигли их. Они, вступив в сражение с киргизами, спаслись; в Сариг-Йази они спустились [с гор] и пришли в Кашгар.

Хан пожаловал управление Аксу Шах-беку, на должность эмира в Кусане он назначил 'Араб-бека, хакимом укрепленного поселения Уч сделал Бабак-бека, должность кази Аксу и Уча поручил [соответственно] кази Бади' аз-Заман-ходже и кази Шах-Йусуф-ходже, мирзу Мурада чураса и некоторых других хан направил в Аксу. Несколько дней спустя Хаджжи-бек, кази Мухаммад-Закир-ходжа, Шакир-бек, ходжа Манак и мирза Мурад Карге, явившись в Йарканд, представились хану. Хан оказал [им] внимание и послал в Аксу в соответствии с прежним распоряжением. Хаджжи-бек, Шакир-бек и некоторые другие отправились по дороге через Джакиру и Наги, а кази Мухаммад-Закир пошел по дороге через Куркаклик. Киргизы же заранее устроили на берегу реки Чилан 277 засаду. Когда кази Мухаммад-Закир остановился на берегу реки, они ударили на него и разбили. Они убили кази Мухаммад-Закир-ходжу вместе с челядью и близкими. На должность кази Аксу и Уча [в связи с этим] были назначены кази Бади' аз-Заман-ходжа и кази Шах-Йусуф-ходжа. Киргизы напали на Аксу и Уч. Шах-'Адил-бек, [216] известный как Шах-бек, Бабак-бек, Хаджжи-бек, Шакир-бек и некоторые эмиры объединились и совместными усилиями привели владение [Аксу] в изначальное положение. Спустя год хан повел войска на киргизов 278. Койсары — сын Тилака-бия — и Йул-Болды пришли в Аксай и [там] воевали. Тот поход называли Аксайским походом.

Комментарии

171. Согласно Махмуду б. Вали, киргизы числом 3 тыс. во главе с предводителем их улуса Тилакой (***) напали на Уч и разграбили его, пленив жителей. Тимур-султан настиг их около перевала Йанги-Арт, разбил, побив тысячу человек и схватив двести, и освободил пленников из Уча. После чего он направился в Кашгар, куда был назначен наместником (Бахр ал-асрар, л. 85б). Заметим, что по своему значению Кашгар был первым после столицы центром в государстве; как показывают источники, туда почти всегда назначался наместником наследник престола или официально объявленный преемник.

172. Мухаммад-Хашим-султан — сын Худабанде-султана (см. прим. 155) и Хадидже-ханым, дочери Мухаммад-хана (“История Кашгарии”, л. 71а-б).

173. Видимо, описка автора или переписчика, и под Кусаном следует понимать Чалыш. В следующем ниже контексте речь может идти только об этом городе, в противном случае неясно, откуда бежал Мухаммад-Хашим, потерпев поражение. Ср. также прим. 167, где дан пересказ сведений, сообщаемых Махмудом б. Вали, о частичном подавлении мятежа 'Абд ар-Рахим-хана и о том, что в отнятом у последнего Ча-лыше обосновался Мухаммад-Хашим. Несомненно, Махмуд б. Вали в данном случае точен, так как его сообщение объясняет последующие притязания 'Абд ар-Рахима.

174. Это второй случай, отмеченный нашим автором, когда мятежный член младшей линии правящего дома обращался за помощью извне, прибегая к военной силе калмаков. Любопытно, что в подобных ситуациях калмаки извлекали максимум выгоды: занимая выжидательную позицию, они всегда принимали сторону того, кто оказывался сильнейшим, и уходили, разграбив побежденного, призвавшего их же на помощь. Ср. этот же пассаж в “Истории Кашгарии” (л. 84а).

175. Байаз — рукописный сборник (типа альбома, как по составу, так и по внешнему виду), содержащий, как правило, но не обязательно, поэтические произведения малых форм многих поэтов (иногда такие сборники включали в себя образцы стиля писем и документов, прозаические фрагменты, пословицы, поговорки и т. п.). Эти сборники либо составлялись самим любителем поэзии, либо подбирались переписчиком по его заказу. Содержание их было самым разнообразным: произведения определенного круга поэтов, образцы одного поэтического жанра, одна и та же тема у разных поэтов и т. д. Термин байаз для обозначения подобных сборников характерен прежде всего для Мавераннахра, Афганистана и частично Индии. В Иране такие альбомы назывались большей частью джунг или сафине ('ковчег').

176. Те же сведения находим мы у анонима “Истории Кашгарии” (лл. 83б—84а); без подробностей говорит об этом Махмуд б. Вали, замечая только, что Мухаммад-Хашим был выманен ложным доброжелательством недавнего врага (Бахр ал-асрар, л. 85б). Поскольку это событие имело место в том же году, что и выступление киргизов во главе с Тилака-бием, то в этом случае Мухаммад-Хашим был убит либо в конце 1018/1609-10 г., либо в начале 1019/1610-11 г.

177. Бабур и Мухаммад-Хайдар, рассказывая о местнических спорах, отмечают у монголов несколько иной порядок распределения родов на правом и левом крыле (Бабур-наме, изд. Беверидж, 100 б; пер. Салье, 117; Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, лл. 226а, 2276; пер. Росса, 306— 307, 308—309).

178. По сведениям Махмуда б. Вали, его казнил 'Абд ар-Рахим-хан в результате “наговоров клеветников” (Бахр ал-асрар, л. 87а).

179. Махмуд б. Вали со слов своих информаторов, среди которых был деятельный участник описываемых событий, брат тогдашнего хакима Уча мирзы Хашима чураса — Латиф, следующим образом рассказывает об этих походах Тимур-султана. 'Абд ал-Карим-султан сын Абу Са'ид-султана, который был женат на дочери Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана и которому в удел дали Керию, восстал против центральной власти и бежал к 'Абд ар-Рахим-хану. Последний только что разбил Мухаммад-Хашим-султана и овладел Кусаном. Он сделал 'Абд ал-Карима правителем Кусана, и они вместе пошли на Аксу. Мирза Хашим байрин, правитель Аксу, потребовал помощи у хана. Чтобы отразить нападение 'Абд ар-Рахима, из Кашгара выступил Тимур-султан — наследник престола, которому помимо войск был придан отряд из Яркенда. Нападавшие отступили, очистили область Аксу и укрепились в Кусане. После бесплодных попыток взять крепость Тимур-султан ушел, разорив окрестности. На следующий год он вновь подошел к стенам Кусана и столь жестоко повел осаду, что 'Абд ал-Карим послал к 'Абд ар-Рахиму просьбу о помощи в связи с тем, что из-за отсутствия провианта он неминуемо сдаст город. Для деблокирования осажденной крепости было выслано 15-тысячное войско под началом Искандар-султана казака, однако недалеко от Кусана оно было разбито наголову отрядом в 10 тыс. воинов под командованием Хайдар-бека чураса и мирзы Хашима. Увидев, что надежды на помощь рухнули, 'Абд ал-Карим сдался на милость победителя. Его привели в Яркенд, где хан простил его и отправил вновь в Керию (Бахр ал-асрар, лл. 85б—86б). Далее Махмуд б. Вали сообщает, что Тимур-султан после этого похода пошел на владение калмаков и, одержав победу над ними, рассеял затем племена киргизов и казахов. Абулай-султан выдал за него свою дочь, и таким образом Тимур-султан “осадил пыль смуты в тех пределах” (там же, л. 87а).

180. Хайдар-бек чурас был хакимом Кашгара, главным эмиром той же области и аталыком Тимур-султана, т. е., находясь при энергичном наследнике престола, занимал один из самых влиятельных постов в государстве.

181. Тавачи — в военно-административном аппарате государственных образований на территории Мавераннахра XIV—XVII вв. — лица с функциями адъютантов, выполнявшие особо важные распоряжения династа. Они наделялись весьма широкими полномочиями, особенно во время оповещения о сборе войск или вызова на охоту. Функции этих чиновников в Могольском государстве были, видимо, близки отмеченным выше. Подробнее см.: Греков и Якубовский, Золотая орда, стр. 344—346.

182. Даруга — весьма емкий термин с основным значением управления, надзора и надсмотра. Даруга в разное время назывались представители центральной администрации, исполнявшие неодинаковые функции и наделенные разной полнотой власти, как в Иране, так и Мавераннахре: 1) даруга города в значении губернатора; 2) даруга при правителеобласти в значении наблюдающего за взиманием налогов, а также высший представитель фискальных органов в данной округе; 3) управляющий крупных феодальных поместий как светской, так и духовной знати; с этой же функцией в поместьях хана также находился один или несколько даруга; 4) общевойсковой даруга следил за порядком в войсках на походе и биваке, исполняя функции современной “военной полиции”; 5) наконец, пост даруга мог быть при канцелярии отдельных наместников, совмещая при этом несколько указанных выше функций. И. П. Петрушевский отмечает, что в Шекинском ханстве конца XVIII в. “термин даруга означал не чиновника, а землевладельца...” (Иванов, Хозяйство, стр. 37; П етр у шев ски и, Земледелие, стр. 392 и прим. 8. Ср.: Lambton, Darugha, стр. 163—164).

183. Т. е. убили.

184. Кирак(—гараг)йарак — чиновник государственной администрации, ведавший поставками из округов и областей снаряжения, провианта, фуража и вооружения, необходимого для войска. Его функции в разное время были неодинаковы и менялись. О термине гаракйарак см.: Иванов, Хозяйство, стр. 66; Али-заде, История Азербайджана XIII— XIV вв., стр. 246; Петрушевский, Земледелие, стр. 393.

185. Расправы с чурасскими эмирами очень кратко касается аноним “Истории Кашгарии” (л. 73б); там же он говорит о внезапной смерти Тимур-султана, видя в этом событии наказание, ниспосланное свыше за убийство эмиров. Тимур-султан умер в 1023/1614-15 г., поскольку родившийся вскоре после его смерти Султан-Махмуд умер в 22-летнем возрасте в 1045/1635-36 г. (см. стр. 209 нашего перевода). Соответственно разгром, который Тимур-султан учинил эмирам из рода чурас, имел место в 1022/1613-14 г.

186. Информация, которой располагал Махмуд б. Вали, о попытке захватить власть в Кашгаре была несколько иной: Шараф ад-Дин-султан, брат(!) Искандар-султана, сына Худабанде-султана, с группой своих приверженцев, которых Махмуд б. Вали величает “сбродом и бродягами”, бежал из Яркенда в Кашгар с намерением там обосноваться, так как после смерти Тимур-султана в Кашгаре не было наместника. Ахмад-хан выслал за ним в погоню войска, которые перехватили его на полпути, разбили его отряд, а самого Шараф ад-Дин-султана доставили к хану. Последний отправил его в изгнание, причем такая же участь грозила Искандар-султану, однако за него заступились влиятельные эмиры, и хан отменил свой приказ (Бахр ал-асрар, лл. 88б—89а). Это намерение хана, видимо, не было лишено оснований, ибо спустя год после описываемых событий, по словам Махмуда б. Вали, Искандар-султан поднял мятеж в Аксу.

187. Ср. также этот рассказ в переводе В. П. Юдина (“Материалы”, стр. 380—381).

188. Букв, “сломал руку”.

189. У Махмуда б. Вали эти события хронологически предшествуют попытке мятежа Шараф ад-Дин-султана, поскольку в его изложении они происходили еще до смерти Тимур-султана, т. е. до 1023/1614-15 г. Махмуд б. Вали, ссылаясь на своего информатора и участника событий мирзу Латифа чураса (кстати, родственника нашего автора), следующим образом излагает последовательность событий. К Ахмад-хану пришел Абу-л-Хади Макрит, служивший прежде 'Абд ар-Рахим-хану; он был принят, назначен аталыком Искандар-султана, сына Худабанде-султана, и посланвместе с последним на Чалыш. Им были приданы войска Хотана, Аксу и часть войск Яркенда. Подойдя к Чалышу, они в течение месяца грабили всю округу и затем остались в Кусане, а приданные им войска ушли назад. Год спустя Абу-л-Хади испросил у хана помощи, обещая при этом без особых усилий захватить Чалыш и присоединить его к владениям хана, так как местные жители сообщили ему, что они примут его сторону. Хан отрядил ему и Искандар-султану в помощь 1500 человек под командованием мирзы Бу-Гура бикчика и 'Абд ал-Гаффара Итарчи и все войско Аксу. По получении известий об их движении 'Абд ар-Рахим-хан оставил Чалыш И ушел в Турфан. Захватив Чалыш, они установили свои порядки в городе и округе, чем вызвали недовольство жителей, которые были близки к восстанию. Тогда Абу-л-Хади вновь обратился к хану за помощью, и тот выслал им 500 воинов под началом мирзы Кули бакавула и 1500 из Аксу во главе с мирзой Шах-Мурадом йарки, к ним присоединился также хаким Бая Субхан-Кули-бек. Они все вместе собрались в Чалыше. 'Абд ар-Рахим выступил против них из Турфана. К этому времени среди эмиров начался разлад в связи с известием о смерти Тимур-султана, и в довершение всего жители Чалыша открыто начали выражать свои симпатии 'Абд ар-Рахим-хану. Последний, оценив благоприятную для него обстановку, осадил город. В одной из последовавших за этим серий стычек и сражений погиб Искандар-султан казак. Искандар-султан вместе с Абу-л-Хади как-то ночью оставили крепость Чалыш. 'Абд ар-Рахим, предупрежденный жителями, догнал их, но в ночной битве потерпел столь жестокое поражение, что был вынужден отступить. Он с небольшим отрядом вошел в Чалыш и там укрепился. Благоприятный исход битвы позволил Искандар-султану спокойно возвратиться в Кусан, там осесть и оставить Чалыш — “эти дрожжи смуты той округи”. В Кусане между Искандар-султаном и Абу-л-Хади возникли разногласия, узнав о которых хаким Аксу мирза Хашим послал в помощь Искандар-султану мирзу Мазида с 700 всадниками. Абу-л-Хади тогда отправил гонца к 'Абд ар-Рахиму и предложил ему двинуться на Кусан, а сам, поскольку захватил город, дождавшись прихода 'Абд ар-Рахима, подчинился ему. В это же время в Кусан вошел союзник 'Абд ар-Рахима Ишим-хан казак. Благодаря проискам Абу-л-Хади союзники напали на Искандар-султана; последний не потерпел поражения в этот день, но при условии продолжения битвы оно бы неминуемо выпало на его долю. Поэтому мирза Мазид забрал султана, привел в Аксу и доложил обо всем хану. Ахмад-хан назначил Искандар-султану аталыком мирзу Хашима — хакима Аксу (Бахр ал-асрар, лл. 87а—886. Перевод фрагмента см.: “Материалы”, стр. 335—338). Сведения Махмуда б. Вали о событиях в восточной части Могольского государства носят более связный и логичный характер, чем фрагменты, которые приводит наш автор, хотя они также изобилуют подробностями и деталями. Любопытно, что сведения обоих авторов, не дублируя, дополняют друг друга, а в части количества войск, “мест их приписки”, имен военачальников и тому подобного совпадают во многих деталях. Это обстоятельство мы можем объяснить тем, что оба они черпали свои сведения из одного источника — их информаторами были участники тех событий. Как мы отмечали выше, на этот факт указывает сам Махмуд б. Вали, а Шах-Махмуд Чурас несомненно использовал при этом семейные предания, где, естественно, уделялось значительное внимание тем событиям, в которых принимали участие представители рода. Знаменательно, что Махмуд б. Вали не отмечает сколько-нибудь заметного участия чурасов в жизни государства, в то время как Шах-Махмуд, конечно, подчеркивает это при любом удобном случае.

190. Тугбиги — бек ханской ставки, на обязанности которого лежало оберегать личное знамя хана и выносить его по торжественным случаям и во время боевых действий.

191. Речь идет о хакиме Аксу Хашим-бек байрине.

192. Кум-Арык-Дарья — местное название р. Ак-су. См.: Stein, Innermost Asia, II, стр. 836, 839; его же, Serindia, III, стр. 1299.

193. Барджук, или Барчук, — прежнее название г. Маралбаши на р. Кызыл-су (или Кашгар-Дарьи), на дороге из Яркенда в Аксу и Уч. См.: The Journey of Benedict Goes, стр. 228; Stein, Serindia, III, стр. 1310, прим. 3; Бартольд, История, стр. 206; Худуд ал-алам, пер. Минорского, 281. По словам же Ч. Ч. Валиханова, Барчук и Маралбаши — два разных поселения: “Селения эти населены особым племенем долонов и имеют своих правителей” (О состоянии, стр. 295). Ср. это замечание со словами нашего автора (перевод, стр. 247), из которых вытекает, что долоны жили там и в XVII в. См.: Юдин, О родоплеменном составе, стр. 57, 62.

194. Аи-Кол — деревня по обоим берегам р. Тушкан-Дарьи, в месте ее пересечения дорогой из Аксу на Барчук (Маралбаши) и далее на Яркенд.

Местность Сариг-Абдал — на дороге из Яркенда в Аксу (около Аксу), отмечает Б. Гоэс (The Journey of Benedict Goes, стр. 227; там же см. комментарий Г. Юла и стр. 228 комментарий П. Пельо).

195. Согласно Махмуду б. Вали, спустя год после того как Искандар-султан получил в удел Аксу, он установил дружеские отношения с 'Абд ар-Рахим-ханом и перебил ханских эмиров, отмеченных нашим автором. По получении известия об этом Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан выступил походом на Аксу, затребовав из Керии 'Абд ал-Карим-султана. После трехмесячных бесплодных попыток овладеть городом они вернулись в Яркенд, и хан отдал в удел 'Абд ал-Кариму весь Хотан. Некоторое время спустя он был выслан ханом в Балти по обвинению в поддержке Искан-дар-султана. Проведя там некоторое время, он выехал в Индию, откуда перебрался в Балх, а затем получил в 1043/1633 г. в удел г. Кишм в Ба-дахшане. Ахмад-хан больше не водил войск на Аксу, однако он послал 'Али-Кули Бахадура к Искандар-султану с официальным предложением прекратить смуту, но вместе с тем наедине посоветовал своему послу склонить жителей выдать султана. 'Али-Кули Бахадур, получив отказ от султана, склонил жителей на свою сторону, они восстали, схватили и убили султана (Бахр ал-асрар, лл. 89а—90а). Поскольку этот мятеж имел место по хронологии Махмуда б. Вали за год до убийства Ахмад-хана (1024/1615), то, следовательно, это случилось, по его же исчислению, в 1023/1614-15 г. Рассказ анонима “Истории Кашгарии” (лл. 73б—74б) совпадает с рассказом Шах-Махмуда, вместе с тем он объясняет мятеж Искандар-султана дурным влиянием эмиров, и особенно мирзы Шах-Мурада Карге, который, впрочем, и убил своего патрона по дороге в Яркенд, в местности Сай-Арык, после того как Искандар-султан был выдан жителями Аксу.

196. По словам Махмуда б. Вали, в Аксу был послан сын Тимур-султана Султан-Ахмад, а аталыком при нем был мирза Манак (Бахр ал-асрар, л. 90а).

197. Аноним “Истории Кашгарии” (л. 73б) сообщает, что изгнан был Мухаммад-Са'ид-султан — старший брат Абука-султана.

198. Примечательно, что в этом перечне владений Ахмад-хана отсутствуют города восточной части государства. Видимо, постоянная и упорная борьба 'Абд ар-Рахим-хана принесла свои плоды, и он, как Мансур-хан и его преемник Шах-хан, стал независимым правителем. Если Мухаммад-хану еще удавалось сдерживать и подавлять сепаратистские выступления отдельных членов династии, то и дело сотрясавших государство, и держать их в подчинении, то его сыну едва хватало сил, чтобы управлять в западной части Могольского государства, так как все попытки Ахмад-хана подчинить себе Турфан и Чалыш были в общем-то успешно отбиты 'Абд ар-Рахим-ханом.

199. Поскольку наш автор не уточняет, мирабом какого района было это лицо, можно предположить, что Шах-Назар мираб ведал оросительной системой, т. е. распределением воды, а также следил за надлежащим состоянием каналов и арыков округа Барчук (Маралбаши), который использовал для орошения полей воду из р. Кызыл-су. См. о функциях и прерогативах мираба: Абдураимов, Очерки, стр. 297—298.

200. Бахши — здесь имеется в виду личный секретарь — письмоводитель хана. О должности бахши и функциях чиновника, занимавшего ее в конце XVIII в. в Бухаре, см.: Семенов, Бухарский трактат, стр. 143.

201. Мирахур — конюший, ведавший лошадьми и выездами хана, следивший за поставками фуража и конского снаряжения. Н. В. Ханыков замечает: “...он заведует лошадьми Эмира, и, начиная с сего чина, последующие могут въезжать во дворец верхом” (Описание, стр. 184). Ср. также: Семенов, Бухарский трактат, стр. 150; его же, Очерк устройства, стр. 60.

202. Непонятное слово с ***. Ср.: “История Кашгарии”, л. 75а, где то же самое слово. Видимо, название реки, канала или местности.

203. Аноним “Истории Кашгарии” (лл. 74б—75б) повторяет рассказ нашего автора с незначительными отклонениями, в частности численность отряда Шахов у него определена в 600 человек. Весьма краткий пересказ см.: Бартольд, Отчет, стр. 179—180.

Согласно Махмуду б. Вали, семейство Шахов устроило заговор против хана в связи с тем, что “Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан, приблизив несколько человек низкого происхождения, назначил [их] на высокие должности” (Бахр ал-асрар, д. 90а), Последнее замечание безусловно заслуживает внимания, так как хан, видимо, решил бороться с засильем влиятельных эмиров, заменяя их людьми менее знатными и могущественными, но преданными ему и зависящими от него, на которых он мог бы опереться в проведении своей политики.

204. Следовательно, согласно нашему автору, он был убит в 1028/1618-19 г., поскольку вступил на престол в 1018/1609-10 г. По Махмуду б. Вали, смерть хана приходится на 1024/1615 г. (Бахр ал-асрар, л. 90а). В “Истории Кашгарии” (л. 78а) указана хронограмма на смерть Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана — шах кушт 'шах убил', что дает 1026 г., и сообщается, что в 1026/1617 г. на престол вступил 'Абд ал-Латиф-султан. Ср. также Тазкире-йи хваджаеан, пер. Шоу, предисловие Н. Илайеса, стр. 4, где говорится о ярлыках Шах-Шуджа' ад-Дина Ахмада, датированных 1611 и 1615 гг.

205. В данном случае обращение “брат” в отношении Курайш-султана следует понимать не в прямом смысле, а в смысле обращения равного к равному (ср., например, “государь, брат мой” в официальной переписке между главами царствующих домов), так как Курайш-султан приходился тринадцатилетнему 'Абд ал-Латиф-султану троюродным дядей со стороны его отца. Курайш-султан был сыном Йунус-султана — десятого сына 'Абд ар-Рашид-хана, и он не мог быть сыном Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана, сына Мухаммад-хана — пятого сына 'Абд ар-Рашид-хана. В замечании, что Ахмад-хан приходится ему отцом, просто содержится указание на то, что он является его подданным, с одной стороны, а с другой — Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан — старший в роде и правитель государства и, с этой точки зрения, его отец.

206. Йасавул (есавул) — один из низших чинов, на обязанности которого лежало представление просителей кошбеги, аталыку, правителям областей и другим высокопоставленным лицам. Они также выполняли различного рода поручения этих лиц. Согласно А. А. Семенову, есавул — “низший служащий дворцового ведомства, на обязанности которого лежало исполнение разного рода мелких поручений административно-политического характера” (см. Тарих-и Абу-л-Файз-хани, 162, прим. 257; также: Ахмедов, Государство, стр. 102—103).

207. Пункты, отмеченные нашим автором, находятся на дороге из Янги-Хисара в Яркенд; после дер. Кызыл Мирза Хайдар отмечал еще три станции до Яркенда — Ак-Лангар, Кок-Рабат и Рабатчи (см.: Shaw, A prince of Kashgar, стр. 284 и сл.). Во времена нашего автора в Кок-Рабате была весьма значительная дервишская обитель (лангар). Мы не имеем достаточно веских оснований идентифицировать Кара-Хаджадж с Рабатчи, однако из текста ясно видно, что Кара-Хаджадж находился между Кок-Рабатом и Яркендом. Ср. также Бахр ал-асрар (л. 90а), где указано, что Курайш-султан потерпел поражение в Рабатчи.

208. Согласно Махмуду б. Вали, Курайш-султан был убит вместе со своим братом (Бахр ал-асрар, л. 90а). Анонимный автор также сообщает, что он был убит (“История Кашгарии”, л. 78а), а его брат Сайф ал-Мулук изгнан из страны.

209. Рассказ об этих событиях мы находим также в “Истории Кашгарии” (лл. 76а—78а), причем содержание и порядок изложения, а также целые пассажи, переведенные слово в слово с таджикского языка на кашгарский тюрки, не оставляют и тени сомнения в том, что анонимный автор широко пользовался “Хроникой” Шах-Махмуда Чураса. Вместе с тем ряд моментов он осветил менее подробно и опустил фрагменты, которые имелись у предшественника (например, содержание переписки между Курайш-султаном и 'Абд ал-Латиф-ханом и т. п.). Махмуд б. Вали уделил этим событиям значительно меньше внимания. В его изложении события развивались следующим образом. Когда в Кашгар дошло известие об убийстве хана и объявлении ханом Курайш-султана, 'Абд ал-Латиф тут же выступил на Яркенд и в местности Рабатчи взял верх над узурпатором. Царствование Курайш-султана продолжалось всего девять дней (Бахр ал-асрар, л. 90а).

210. Согласно Махмуду б. Вали, это произошло в 1024/1615 г., когда 'Абд ал-Латиф-хану, известному как Апак-хан, было 13 лет (Бахр ал-асрар, л. 90а). В “Истории Кашгарии” (л. 78а) указана более поздняя дата — 1026/1617 г. У нашего автора все описываемые им события, включая вступление на престол 'Абд ал-Латиф-хана, имели место в 1028/1618-19 г.

211. Возможно, это тот же самый ахунд ходжа Насир, который сочинил элегию на смерть Мухаммад-хана с хронограммой 1018 г. (см. Анис ат-талибин, л. 95а). Впоследствии он был казнен 'Абдаллах-ханом в числе других вельмож по подозрению в поддержке Султан-Ахмад-хана.

212. Накиб — чрезвычайно многозначный термин, который необходимо рассматривать в историческом аспекте. В зависимости от времени и места этим термином обозначались различные должности в бюрократическом государственном аппарате, степени духовной иерархии, воинские звания и т. д. К сожалению, мы не располагаем какими-либо данными о функциях и прерогативах накиба в Могольском государстве, нам неизвестно также, что скрывалось за этим термином, каковы были суть и характер его власти и компетенция в этом государстве. Однако мы можем провести некоторые параллели с соседним Мавераннахром, где государственное устройство, видимо, немногим отличалось от Могольского государства, а весь уклад жизни, как частной, так и религиозной, был близок. Заметим при этом, что название, которое иногда прилагается к этому государственному образованию — “Малая Бухария”, не может не указывать на известную близость между этими областями. В Бахр ал-асрар Махмуда б. Вали отмечается, что слева от хана находилось место накиба, это место шло непосредственно слева от хана и даже наследник престола сидел ниже (Бартольд, Церемониал, стр. 394). Видимо, в данном случае подчеркивалась чисто религиозная сторона, уважение к духовному сану, но не вес и значение накиба как должностного лица, государственного сановника. В источнике конца XVIII в., перевод которого был издан А. А. Семеновым, отмечается, что должность накиба является “специальной принадлежностью лиц сейидского происхождения... Второй — накиб (***) который, будучи компетентен в устройстве, снаряжении и расположении войска во время похода, передвижения и войны и осведомлен об авангарде и арьергарде, о правом и левом флангах, о центре и месте засады, не допускает достойного (или пригодного) для определенной должности человека к исполнению неподходящей для него” (Семенов, Бухарский трактат, стр. 140). Это сообщение источника в общем совпадает со словами Н. В. Ханыкова о характере функций накиба (Описание, стр. 190), который отмечал, что накиб в отсутствие эмира разбирал дела воинов и по должности был выше войскового судьи. В связи с тем что в нашем источнике эта должность упоминается только один раз, очень трудно судить, насколько характер его функций походил на отмеченные выше. Как мы видим, это лицо сейидского достоинства должно было обладать скорее воинскими познаниями, чем религиозным авторитетом. По всей видимости, в Могольском государстве этот пост не являлся одним из главных, поскольку при перечислении назначений на ключевые государственные должности, как-то: аталыка хана, везира, хакима Яркенда и Кашгара, кошбеги, ишикага и мутаввали, он ни разу не отмечался нашим автором. Скорее всего накибом назывался глава всех саййидов, ведущих свой род от 'Али б. Аби Талиба и живущих в одной местности (в данном случае в этом государстве). О функциях должности накиба и его прерогативах в Иране конца XVII — начала XVIII в. см. Tadhkirat al-muluk, стр. 83, 148.

213. Иными словами, он ведал оросительной системой, питавшейся водой из р. Тумен, на которой стоял старый Кашгар. Отсюда можно предположить, что он был назначен мирабом кашгарского округа или, точнее, тех мест, где протекала эта река до ее слияния с р. Кызыл-су, в 3 км к юго-востоку от города.

214. Т. е. попечителя вакфа дервишской обители, медресе либо какого-нибудь благотворительного учреждения. Однако наш автор не уточняет, попечителем чего был назначен Тахир мирахур. Об институте мутаввали см.: Петрушевский, Ислам, стр. 160.

215. См. о ней Stein, Serindia, I, стр. 90; Shaw, A Prince of Kashgar, стр. 293.

216. Он был также аталыком Султан-Ахмада, сына Тимур-султана. Султан-Ахмад приходился племянником 'Абд ал-Латиф-хану со стороны отца.

217. Аноним “Истории Кашгарии” (л. 78а) подтверждает слова нашего автора; по сообщению же Махмуда б. Вали, ему было от роду тринадцать лет (Бахр ал-асрар, л. 90а).

218. Т. е. возводящего свой род к старшему сыну “прародительницы тюрок” Алангоа — Букуну катаки, “...из рода которого происходят все племена катакин” (см.: Рашид ад-дин, пер. Смирновой, 14; Абул-Гази, Родословная тюрок, изд. Демезона, 62; пер. Демезона, 66).

219. Следовательно, Хаджжи 'Али отвез тело покойного эмира из Багдада в Медину и похоронил его на кладбище Баки' ал-Гаркад — первом и самом старом мусульманском кладбище в Медине. Оно расположено в юго-восточной части города, за городской стеной, недалеко от могилы Мухаммеда. На нем похоронены родственники основателя ислама (исключая 'Али и Хусайна) и многие его сподвижники, а также крупные деятели первых лет ислама. Кладбище ал-Баки' считается одним из священных мест, и посещение его рассматривается всеми паломниками-мусульманами как богоугодное дело. Подробнее см.: Wensinck [-Bazmee Ansari], стр. 957—958.

220. Ср. перевод этого рассказа, выполненный В. П. Юдиным (“Материалы”, стр. 382—384).

221. Аноним “Истории Кашгарии” (л. 78б) весьма кратко передает этот рассказ, сохраняя общую канву. Махмуд б. Вали сообщает, что Абу-л-Хади Макрит вел двойную игру, послав одновременно гонца с просьбой прислать какого-либо царевича и к 'Абд ал-Латиф-хану. Заполучив 'Абдаллах-султана, Абу-л-Хади возобновил враждебные действия по отношению к 'Абд ар-Рахиму, и всякий раз когда в течение последующих трех лет последний подступал под стены Кусана, он обращался за помощью в Яркенд, которая неизменно приходила (Бахр ал-асрар, л. 90б).

222. После гибели Хакк-Назар-хана в 988/1580 г. в борьбе с сыновья ми шейбанида Барак (Науруз-Ахмад)-хана его преемником стал Шигай, который выразил покорность 'Абдаллах-хану и, поступив к нему на службу, оказал существенную помощь в борьбе последнего с Баба-ханом (убит в 990/1582 г.). Шигай-хан получил в удел Ходжент, а его сын Тевеккель — многочисленные подарки и Афаринкет, удел в долине Зеравшана. Однако на следующий год после смерти отца (в 990/1582 г. в Ходженте) Тевеккель порвал зависимые отношения с Бухарой и ушел в степь, откуда начал тревожить 'Абдаллах-хана своими набегами. В самом конце 1006/летом 1598 г., получив известие об убийстве 'Абд ал-Му'мин-хана, он двинулся с большой армией на Мавераннахр. Успех его не был продолжительным и прочным (хотя он захватил почти всю страну); в сражении под Бухарой Тевеккель был ранен, отступил в Ташкент и там в начале 1007/осенью 1598 г. умер (Вельяминов-Зернов, Исследования, ч. 2, стр. 312—313, 322—330, 338—352). Об этих событиях сообщает также Тарих-и кипчак Ходжам-Кули-бека Балхи (“Материалы”, стр. 395) и Зийа' ал-кулуб (лл. 36б—37а). Его брат Ишим-султан, сын Шигай-хана, принимал участие в этом походе и после захвата Самарканда сидел в нем с 20 тыс. воинов. Он же, согласно Искандар-Мунши, заставил Тевеккель-хана продолжить борьбу после первой неудачи (1007/1598 г.) ('Аламара-йи 'Аббаси, I, 591—592). В 1020/1611 г. Ишим-хан во главе 5 тыс. казахов принял участие в междоусобице Вали-Мухаммада и Имам-Кули-хана, приняв сторону последнего. В 1035/1625 г. он сидел в Туркестане, и к нему прибыл историк Абу-л-Гази — будущий хан — из Хорезма и прожил у него три месяца. Спустя немногим более двух лет Ишим-хан убил казахского хана Турсун-Мухаммада (около 1628 г.), и только с этого времени он смог распространить свою власть на Ташкент и стать ханом казахов. Считается, что он умер в 1628 г., вскоре после захвата Ташкента, однако этому противоречит сообщение о том, что в 1635 г. в войне с ним калмакский Ботор-хунтайджи захватил в плен его сына Джахангира, будущего хана. 1635 год приходится на 1044—1045 гг. х. У М. Л. Вяткина приводится также более поздняя дата его смерти — 1643 г., которая кажется нам предпочтительней. Итак, после смерти своего брата по отцу, Тевеккель-хана, в 1598 г. Ишим-хан, видимо, не был признан всеми единственным ханом казахов. В 20-х годах XVII в. таковым был Турсун-Мухаммад-хан, владевший Ташкентом (см. ниже, прим. 235). В этот период Ишим-хан удалился к 'Абд ар-Рахим-хану, согласно нашему автору, — во время правления 'Абд ал-Латиф-султана (1028—1040/1619—1631), и более пяти лет принимал участие со своими отрядами в борьбе на стороне 'Абд ар-Рахим-хана. К 1625 г. он вернулся на родину и овладел Туркестаном. Захватив Ташкент и уничтожив своего соперника в 1628 г., он стал ханом казахов и правил до самой смерти в 1643 г. (см.: Вельяминов-Зернов, Исследования, ч. 2, стр. 348, 370—379; Вяткин, Очерки, стр. 84; Абдураимов, Очерки, стр. 112, 114, 115; также: Courant, L'Asie Central, стр. 47). Очень интересные сведения о походе ойратов Ботор-хунтайджи на казахов в 1643 г. и его результатах приводит И. Я. Златкин (История, стр. 160, 197—199), также Baddeley, Russia, Mongolia, Chana, II, стр. 123—125.

223. Аноним “Истории Кашгарии” (л. 79а) сообщает, что он стал зятем хана. Махмуд б. Вали (Бахр ал-асрар, л. 90б) отмечает, что 'Абд ар-Рахим-хан и Ишим-султан породнились. Первый взял в жены дочь брата Ишим-султана — Кучук-султана, а второй получил в жены дочь 'Абд ар-Рахима — Падшах-ханым. Свадебные торжества они устроили в Чалыше, куда временно ушли, после чего выступили походом на Аксу. У Падшах-ханым от Ишим-султана родилась дочь Ай-ханым, которая умерла при жизни матери и была похоронена в Алтуне (см. наш перевод, стр. 221).

224. Согласно Махмуду б. Вали, мирза Абу-л-Хади, несмотря на свои натянутые отношения с 'Абд ар-Рахим-ханом, чеканил монету от его имени и читал хутбу на имя хана. В помощь хану он послал отряд в 800 воинов из своих войск. Согласно этому же источнику, хаким Бая Субхан-Кули-бек принял сторону 'Абд ар-Рахима еще до того, как тот соединился в местности Джантимур-оглан с Ишим-султаном (Бахр ал-асрар, л. 90б).

225. Деревня Йар-Баши и местность Саук-Булак находятся в 10— 12 км к юго-востоку и югу от Аксу. Ср. “Материалы”, стр. 553, прим. 11, где дана ссылка на труд Н. М. Пржевальского (От Кяхты на истоки Жёлтой реки, стр. 485).

226. Поселения Ак-Йар и Арал расположены на дороге Аксу — Уч, недалеко от Аксу. По замечанию А. Н. Куропаткина, значительный район с несколькими селениями носит общее название Арал (Куропаткин, Кашгария, стр. 298. Ср. “Материалы”, стр. 553, прим. 14).

Кум-Баш (или Кум-Баши) — деревня по дороге из Аксу в Барчук, между реками Кум-Арык-Дарья и Тушкан-Дарья.

227. Согласно анонимному автору “Истории Кашгарии” (л. 79а), он повел 50-тысячное войско, к которому присоединились отряды из Кашгара в 12 тыс. воинов.

228. Согласно Махмуду б. Вали, который весьма детально излагает события на основании данных своего информатора, мирзы Латифа чураса — очевидца и активного участника борьбы в районе Аксу и Бая, после того как 'Абд ар-Рахим-хан и Ишим-хан породнились, они вновь пошли на Аксу. Правитель Аксу Султан-Ахмад, сын Тимур-султана, послал к своему дяде 'Абд ал-Латиф-хану (Апак-хану) гонца с просьбой о помощи. Хан послал 1,5 тыс. воинов во главе с мирзой Риза-йи чурасом и мирзой Дарабом барласом, а также выделил тысячу человек из Кашгара под началом мирзы Камала барласа и мирзы Шах-Мансура урдабиги, а сам занялся подготовкой к походу. Однако вскоре он послал мирзу Латифа чураса с отрядом в 300 воинов на помощь в Аксу. Этот отряд хитростью проник в город и помог жителям удержать его. Потерпев неудачу, 'Абд ар-Рахим-хан и Ишим-султан пошли на Уч. Когда Ишим-султан стоял в Ак-Йаре, он отрядил 4 тыс. человек для разгрома окрестностей Уча. Хаким Уча мирза Мазид неожиданно напал на казахов и разбил их наголову, захватив в плен 200 человек. Затем Ишим-султан и 'Абд ар-Рахим-хан вновь осадили Аксу, жители которой, зная о движении Апак-хана, успешно отражали их атаки. Когда Апак-хан находился на расстоянии трех переходов от города, осаждавшие отступили, причем жители Чалыша увели 'Абд ар-Рахим-хана в Бай. После этого, по соглашению с Ишим-султаном, 'Абд ар-Рахим направил гонца к 'Абд ал-Латиф-хану с предложением о мире, который был заключен при посредстве Ходжи Шади (Мухаммад-Йахйи). Его предложил в качестве посредника 'Абд ар-Рахим-хан. Мир был восстановлен, и стороны разошлись. 'Абд ал-Латиф-хан ушел в Яркенд, оставив 1500 воинов с ходжой Латифом в Аксу, Ишим-султан — в Бай, а 'Абд ар-Рахим-хан — в Чалыш. Спустя два месяца ходжа Латиф покинул Аксу и явился в Яркенд. Тогда, несмотря на заключенный мир, Ишим-султан выступил из Бая на Аксу и стал лагерем в Джаме; поблизости стоял Назар-султан. В это время Султан-тайши, предводитель калмаков, с пятитысячным войском напал на их лагерь, разорил, оставив им только однодневный запас довольствия, и ушел через горы в Моголистан. “После этого набега Султан-тайши прозвали Элдай-тайши” (л. 91а). Ишим-султан ушел в горы около Аксу. Жители Аксу запросили помощь у Апак-хана, и тот послал в помощь мирзу Фируза, мирзу 'Абд ар-Рахмана дуглата и мирзу Латифа чураса из Яркенда с 2 тыс. воинов, из Кашгара — 1,5 тыс. человек во главе с мирзой Латифом Калучи и мирзой Шах-Мансуром урдабиги, а из Хотана — мирзу Курбана с 3 тыс. всадников. Ишим-султан ушел в Бай и предложил 'Абд ар-Рахим-хану взять Аксу, так как случая удобнее в будущем не представится. Тот пришел, и они, захватив область, подступили к крепости, но не смогли ее взять, причем все жители, кроме осажденных, подчинились 'Абд ар-Рахим-хану. Затем хан и султан отошли в Ак-Йар, захватив обманным путем ее крепость. Подойдя вновь под стены Аксу, они 20 дней усиленно ее осаждали, но не смогли взять. В это время пронесся слух о подходе хана. Войско Чалыша отступило к Баю, захватив жителей Аксу и его округи. В Бае хаким города Субхан-Кули, стакнувшись с жителями Аксу, выступил против 'Абд ар-Рахим-хана и не допустил увода жителей Аксу и Бая в Чалыш. 'Абд ал-Латиф-хан из Аксу пришел в Бай и преследовал врага еще два перехода. Когда стало известно, что Ишим-султан ушел в Чалыш через Моголистан, а 'Абд ар-Рахим-хан — через Кусан, он повернул обратно, назначил хакимом Бая Субхан-Кули и вернулся в Аксу, приведя жителей с собой. Абу-л-Хади изъявил покорность хану и удостоился аудиенции в Кызыл-Бае. Затем хан направился в Яркенд, оставив в Аксу двухтысячный отряд под началом мирзы Шарифа байрина и ходжи Латифа. Однако сразу же после ухода хана 'Абд ар-Рахим-хан снова выступил, и Субхан-Кули доложил об этом в Аксу Султан-Ахмаду. Последний сообщил 'Абд ал-Латиф-хану, что при сложившейся ситуации Бай не удержать. Хан велел переселить жителей Бая в Аксу. Однако последние в ответ на решение хана взбунтовались и частью бежали в Кусан к Абу-л-Хади, а частью рассеялись. Субхан-Кули пришел в Аксу. После этого 'Абд ар-Рахим три раза подступал к Аксу и уходил восвояси. И все эти междоусобия длились немногим более пяти лет. В этот период Абу-л-Хади один раз напал на ставку казахских султанов и выдал свою дочь за сына Кучук-султана, которого он увел в плен. На шестой год смут Ишим-султан ушел в Ташкент, а 'Абд ар-Рахим-хан успокоился и сидел в Чалыше. Тогда Абу-л-Хади направил гонца к Элдай-тайши, чтобы тот перекочевал в Бай. Калмаки числом 5 тыс. пришли в Бай, Абу-л-Хади придал им тысячу своих людей, и они пошли на Аксу. Разорив округу и захватив большую добычу, они повернули назад. Но в этот момент Султан-Ахмад атаковал калмаков Элдай-тайши и отбил захваченное имущество и скот (Бахр ал-асрар, лл. 91б—93а. Ср. перевод: “Материалы”, стр. 339—346). Картина, которая вырисовывается при сопоставлении сведений, сообщаемых нашим автором, “Историей Кашга-рии” и Махмудом б. Вали, представляет значительный интерес. Как мы уже отмечали выше, при Шуджа' ад-Дине Ахмад-хане Яркендом был уже утрачен контроль над восточной частью государства, а попытки восстановить его привели лишь к усилению 'Абд ар-Рахим-хана. После гибели Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана, в правление 'Абд ал-Латиф-хана, экспансия 'Абд ар-Рахим-хана на запад продолжалась. Видимо, он не рассчитывал на собственные силы и прибегнул к помощи казахских султанов. Все усилия центральной власти были направлены на то, чтобы отразить его попытки обосноваться в Аксу и Бае. Источники достаточно ясно показывают, что это давалось 'Абд ал-Латиф-хану и его окружению с большим трудом и значительным напряжением всех сил, причем в этой борьбе принимали также активное участие и духовные феодалы в лице Ходжи Шади. Окончательно пресечь попытки 'Абд ар-Рахим-хана все же не удалось, так как Бай, например, практически все время находился в его руках и был ставкой Ишим-султана. После продолжительной (свыше пяти лет) борьбы наступило какое-то равновесие сил, чем, видимо, и было вызвано решение обеих сторон переселить жителей Бая под свою юрисдикцию. Следует заметить, что, согласно Махмуду б. Вали, хан решил оставить Бай в руках 'Абд ар-Рахим-хана. О слабости и падении престижа ханской власти свидетельствует и позиция мятежного эмира Абу-л-Хади Макрита, который, находясь в Кусане (Куче) и владея очень сильной крепостью, чувствовал себя в абсолютной безопасности и в зависимости от складывающейся ситуации принимал сторону то одного соперника, то другого. Междоусобной борьбой воспользовались и калмаки, дважды совершившие грабительские набеги на Мо-гольское государство. Однако в этот период их вмешательство еще носило эпизодический характер.

229. Первоначально гробница ходжи Исхака (Мухаммад-Исхака Вали) находилась в его резиденции в дер. Сафидук (или Исфидук), в Дехбиде около Самарканда, как сообщает Самарийа. И эти данные подтверждаются биографом Исхака Мухаммад-'Авазом (см. Зийа' ал-кулуб, лл. 85б—86а). Однако впоследствии, как говорит Абу Тахир-ходжа, в связи с тем что река Кухак (т. е. Зеравшан) подошла к самому мазару, младший брат ходжи Исхака, 'Абдаллах-ходжа, перенес его останки в свой кишлак — деревню Баг-и буланд, которая находилась за чертой города, к северу около водоема поместья (чарбаг) Тимура, и там захоронил (Абу Тахир-ходжа, изд. Афшара, 89). Мухаммад-Садик Кашгари отмечает, что Исхак был похоронен в Исфидуке (Тазкире-йи хваджаган, стр. 22).

230. По всей видимости, оба эти лица, один — духовный феодал, а другой — военачальник и сановник, погибли от рук подосланных убийц. Источники сообщают, что могущественные ишаны и ходжи широко практиковали тайные убийства неугодных им лиц, что их биографами и последователями впоследствии наивно именовалось “чудом и чудесным деянием”. Такими “чудесами” ходжи Исхака полны рассказы Зийа' ал-кулуб и Джалис ал-муштакин; о джуйбарских шейхах см. Матлаб ат-талибин Абу-л-'Аббаса Мухаммад-Талиба.

Убийство Мухаммад-йусуфа можно понять в свете предыдущих рассказов, поскольку окружение малолетнего 'Абд ал-Латифа было недовольно действиями этого могущественного эмира. И когда не удалось устранить его прямым военным переворотом, его убрали, видимо, с помощью яда или кинжала какого-либо слепо преданного мюрида. Что же касается Шутур-халифа (см. о нем прим. 111), то в доступных нам источниках (в том числе в Анис ат-талибин, написанном нашим автором значительно позже) ничего не говорится о каких-либо разногласиях между ним и Ходжой Шади, которые могли бы быть столь серьезными, что привели к его устранению. По сообщению Анис ат-талибин (л. 97б), он умер в весьма преклонном возрасте (84-х лет). Можно только предположить, что, став после смерти Мухаммад-хана в 1018/1609-10 г. халифат ал-хулафа' и обладая большим весом и влиянием в придворных кругах, он, возможно, мешал Ходже Шади или даже выступал против него. Но это, разумеется, только чистое предположение.

231. Анонимный автор уточняет, что он был назначен аталыком Султан-Махмуда, которому был пожалован Кашгар, и хакимом Кашгара (“История Кашгарии”, л. 80б).

232. Мухаммад-Хайдар отмечает реку (или, пожалуй, канал) Шахназ, водой которой пользовалось несколько деревень, приблизительно в шести фарсахах на юго-восток от Янги-Хисара (Shaw, A prince of Kashgar, стр. 284); он же говорит о долине, горной цепи и перевале того же названия. Через долину вел путь из Кашгара на юго-запад в Бадахшан (Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, 295—296). Сомнительно, чтобы киргизские отряды заходили столь далеко в это время в глубь страны, однако обращает на себя внимание тот факт, что во главе ханских войск был поставлен хаким Яркенда.

233. В Анис ат-талибин (л. 97б) отмечено, что 'Али-Шир-бек погибв этом сражении, а вместе с ним и средний сын Шутур-халифа — Нур-Мухаммад-ходжа, который был прозван впоследствии Шахид-ходжа.

234. Ср. этот рассказ в переводе В. П. Юдина (“Материалы”,
стр. 384).

235. Выше (см. наш перевод, стр. 201) было отмечено, что мать 'Абд ал-Латиф-хана приходилась сестрой Турсун-хану катакину. Благодаря Абу-л-Гази мы можем утверждать, что он является тем же лицом, что и Турсун-Мухаммад-хан, который, по крайней мере в 20-х годах XVII в., признавался большей частью казахов ханом и имел своей ставкой Ташкент, где чеканил монету от своего имени. В 1030/1621 г., когда дважды потерпевший неудачу в борьбе с казахами Имам-Кули-хан (1611—1642) вынужден был начать мирные переговоры, представителем от всех казахских султанов выступил правитель Ташкента Турсун-Мухаммад ('Аламара-йи 'Аббаси, II, 963). Он же, как и его соперник Ишим-хан, был отмечен автором Матлаб ат-талибин (л. 122б) среди корреспондентов ходжи Тадж ад-Дина Джуйбари. В 1035/1625-26 г. у него нашел приют Абу-л-Гази, бежавший в степь от своего брата Исфандийара. Абу-л-Гази прожил в Ташкенте свыше двух лет. Около 1038/1628 г. Турсун-хан был убит Ишим-ханом (см.: Вельяминов-Зерно в, Исследования, ч. 2, стр. 372—375; Чулошников, Очерки по истории, стр. 151, 153; Абдураимов, Очерки, стр. 114—115; Абу-л-гази, Родословная тюрок, изд. Демезона, 306; пер. Демезона, 328—329). Примечательно, что его сын бежит из Ташкента именно в Яркенд сразу после гибели отца.

236. Источники приводят весьма близкие даты смерти 'Абд ал-Латиф-хана с указанием на число лет его правления и возраст. Так, Махмуд б. Вали сообщает, что он умер в 1036/1626-27 г. в возрасте 25 лет после 12 лет правления (Бахр ал-асрар, л. 93а), анонимный автор говорит, что смерть его имела место в 1037/1627-28 г., причем хану было 25 лет и 3 месяца от роду, правил он 12 лет (“История Кашгарии”, л. 81а); согласно Тарих-и амнийе (20), он умер в возрасте 26 лет в 1037/1627-28 г., после 12 лет правления. Отметим также, что автор Матлаб ат-талибин (л. 123а) упоминает хана как современника ходжи Тадж ад-Дина Джуйбари (ум. в 1056/1646 г.) и перечисляет разнообразные подарки, которые “владетель вилайета Кашгар Апак-хан” присылал ходже.

237. По словам Махмуда б. Вали, самые влиятельные эмиры обсуждали вопрос о преемнике хана еще во время болезни 'Абд ал-Латиф-хана. Их выбор пал на Султан-Ахмада, сына Тимур-султана, который правил в Аксу. Эмиры направили к нему своих людей, и Султан-Ахмад выехал в Яркенд, когда пришло сообщение о смерти хана (Бахр ал-асрар, л. 93а-б). Анонимный автор, как и наш источник, перечисляет “столпов государства”, принимавших участие в возведении на престол Султан-Ахмада, добавляя еще Ходжу Шади (“История Кашгарии”, л. 81 а). Заметим, что первыми в этом перечне указаны мирза Гази барлас — хаким Яркенда, ходжа Латиф — везир и мирза Курбан чурас — каким Кашгара.

238. Кара-Каш — крупное поселение на одноименной реке в Хотанском оазисе, к северу от Хотана. Пост хакима этого поселения рассматривался как значительный, видимо, в связи с тем, что Кара-Каш был центром, где добывали знаменитый нефрит.

239. Анонимный автор “Истории Кашгарии” (л. 82а) сообщает в отличие от Шах-Махмуда только об одном походе, предпринятом Султан-Махмудом из Кашгара на Яркенд и завершившемся полным успехом. Там же отмечается, что выступление Султан-Махмуда было поддержано Сукур-бием кушчи, отрядившим в помощь наместнику Кашгара семитысячное войско киргизов. Однако анонимный автор не сделал того вывода, к которому пришел К. И. Петров (Очерки, стр. 61), ссылаясь на его сведения, что “Махмуд-Султан (так!)... своей победой и престолом был обязан Сокур-бию”. Такое заключение К. И. Петрова представляется нам несколько поспешным в свете сообщения Шах-Махмуда Чураса, который говорит об участии киргизов лишь в первом походе Султан-Махмуда, окончившемся относительной неудачей, так как ему не удалось овладеть Яркендом, и он вынужден был повторить поход на следующий год.

240. Иными словами, он сражался целый день (с полудня до захода солнца).

241. Эти события имели место в 1042/1632-33 г., согласно “Истории Кашгарии” (л. 83а); однако из слов Махмуда б. Вали явствует, что Ахмад-хан был разбит несколько ранее, поскольку мирза Латиф чурас, один из изгнанных Султан-Махмуд-ханом эмиров, появился в Балхе в 1040/1630-31 г. (Бахр ал-асрар, л. 94а).

242. Он был послан Мухаммад-ханом около 1004/1595-96 г. Ср. выше, прим. 155.

243. Анонимный автор сообщает, что он умер в 77-летнем возрасте, после 40 лет правления, сравнивая его в этом отношении с Мансур-ханом (“История Кашгарии”, л. 85б). В таком случае его смерть приходится на 1044/1634-35 г., поскольку он родился в 967/1559-60 г. и, следовательно, обосновался в Турфане и Чалыше в 1004/1595-96 г., вскоре после неудачной узбекской экспедиции против Могольского государства (ср. выше, прим. 155). Этот же источник перечисляет девять его сыновей в несколько измененном порядке: 'Абдаллах-хан, Абул-Мухаммад-хан, Ибрахим-хан, Султан-Са'ид-Баба-хан, Исма'ил-хан, Шах-хан, Афак-хан, Седжан-хан, Мансур-хан (л. 85а). Видимо, о нем сообщает тобольский казак Иван Петлин, называя его Обдор-ханом. Иван Петлин был послан в 1620 г. по приказу царя Михаила Федоровича для сбора сведений о реке Оби, о Китае и прочих государствах (Baddeley, Russia, Mongolia, China, II, стр. 79).

244. Впоследствии Мансур-султан был выслан 'Абдаллах-ханом и в 1070/1659-60 г. объявился в Индии вместе с сыном Абул-Мухаммад-хана — Махди. По прибытии каждому была оказана денежная помощь в 6 и 4 тыс. рупий соответственно и пожалованы должности: первому — хазари, а второму — хафтсади ('Аламгир-наме, калькут. изд., 565—566; Ма'асир-и 'Аламгири, калькут. изд., 32).

245. “История Кашгарии” (л. 85б) сообщает, что по получении известия о смерти отца Абул-Мухаммад заключил мир с мятежным эмиром Камула, вернулся в Чалыш и вступил на престол, но когда 'Абдаллах вместе с мирзой Абу-л-Хади пришел в Чалыш, он уступил старшему брату трон и ушел в Турфан.

246. Анонимный автор передает, что мирза Абу-л-Хади выдал старшую дочь за 'Абдаллах-хана, среднюю — за Султан-Ахмад-хана (Фулад хана), а третью послал в Турфан Абул-Мухаммаду. Таким образом он пытался сосредоточить власть в своих руках. Однако с согласия 'Абдаллах-хана он был убит эмирами во время пира по случаю байрама (“История Кашгарии”, л. 86а).

247. Поселения-остановки по дороге из Аксу на Бай (на восток).

248. Верховный эмир 'Абдаллах-хана.

249. Ее звали Казак-ханым.

250. Махмуд б. Вали сообщает о том, что Султан-Ахмад пришел в Яркенд к брату, но не указывает причины его бегства из Аксу, отмечая радушный прием, оказанный брату ханом (Бахр ал-асрар, л. 93б).

Шамал-Баг — ханский дворец и сад в северном предместье Яркенда. Ср. также Анис ат-талибин (л. 99б), где Шамал-Баг отмечен как резиденция Султан-Ахмада.

251. Две цитаты из Корана (Коран, 7621, 7834).

252. В Анис ат-талибин (лл. 99б—100а) наш автор весьма прозрачно намекает на то, что Султан-Махмуд-хан (Клыч-хан) был устранензаговором, во главе которого стоял Ходжа Шади. Активную роль в делевозведения Султан-Ахмада на престол сыграли родственник автора мирза Мазид, известный как Халифа-бек, и Фуньги-халифа, действовавшие по прямому указанию могущественного ишана (см. выше, “Сведения об авторе”, стр. 31, прим. 26).

253. По словам анонимного автора, он правил два года и шесть месяцев (“История Кашгарии”, л. 83а).

254. Несмотря на то что Ходжа Шади, согласно сообщению Анис ат-талибин, выступил в пользу Султан-Ахмада, в благодарность за что последний подарил ему деревню Кумани (см. “История Кашгарии”, л. 87а), вскоре между ними наступило охлаждение, чем и объясняются последующие действия Ходжи Шади. Несомненно, отношение этого влиятельного духовного феодала, располагавшего значительными средствами и десятками сотен мюридов, сыграло большую роль в успехе 'Абдаллах-хана.

255. Согласно анонимному автору, этот вельможа был зятем Ходжи Шади, который отправил его к 'Абдаллах-хану после поражения последнего под Тургаем (“История Кашгарии”, л. 87б).

256. Махмуд б. Вали чрезвычайно конспективно рассказывает о всех событиях, приведших Султан-Ахмада к “добровольному” отказу от престола. Он только сообщает, что хан удалился в Балх в связи с тем, что эмиры выступили против него и приняли сторону его соперника. В начале 1046/1636-37 г. Султан-Ахмад-хан прибыл к Имам-Кули-хану, а 'Абдаллах взял Кашгар. Этим рассказом Махмуд б. Вали заканчивает раздел, посвященный истории Могольского государства (Бахр ал-асрар, л. 94а-б).

257. Сведения Шах-Махмуда Чураса о событиях, связанных с Султан-Ахмад-ханом, его бегстве в Мавераннахр, а также о помощи, которую ему оказал Имам-Кули-хан, и последующих действиях подтверждаются как уже неоднократно привлекавшимися нами источниками (Анис ат-талибин, л. 100а-б, “История Кашгарии”, л. 90а-б), так и сочинением, написанным в Индии 'Абд ал-Хамидом Лахури, — Падшах-наме. Оно посвящено правлению Шах-Джахана (1628—1658). 'Абд ал-Хамид Лахури под 1053/1643-44 г. передает, со слов своего информатора Аллахдуста, рассказ о бегстве, походе на Андижан и гибели Султан-Ахмад-хана. Аллах-дуст вместе со своим отцом Мухаммад-Дустом, который был аталыком хана (оба, отец и сын, упомянуты в “Истории Кашгарии”, л. 90а, среди приближенных Султан-Ахмада, последовавших за ним), сопровождал своего патрона к Имам-Кули-хану и принимал участие в осаде Андижана. После смерти Султан-Ахмада он, видимо, стал приближенным Имам-Кули, поскольку сопровождал его в хадж в 1051/1641-42 г. (Падшах-наме, II, 349).

258. Согласно анонимному автору, он прожил 27 лет и правил страной в общей сложности 5 лет и 5 (или 6) месяцев (“История Кашгарии”, лл. 90б, 89б). Видимо, Султан-Ахмад-хан погиб в 1048/1638-39 г. (ср. Падшах-наме, II, 349, где сказано, что Султан-Ахмад пошел походом на Кашгар не сразу, а спустя некоторое время).

259. Согласно анониму, это имело место в 1048/1638-39 г. (“История Кашгарии”, л. 89б); мулла Муса также указывает эту дату (Тарих-и амнийе, 20). Н. Илайес (Тазкире-йи хваджаган, предисловие, стр. 4) отмечает два ярлыка 'Абдаллах-хана, датированные 1637 и 1643 гг. В отношении первого документа мы не наблюдаем каких-либо противоречий с сообщением анонима о 1048/1638-39 г. как дате восшествия его на престол, так как он мог дать этот ярлык в качестве преемника 'Абд ар-Рахим-хана. Мухаммад-Садик Кашгари, видимо, весьма смутно и схематично представлял себе историю страны до конца XVII в. Только этим можно объяснить тот факт, что непосредственным преемником Мухаммад-хана (ум. в 1018/1609-10 г.) он называет 'Абдаллах-хана, обходя молча нием линию Мухаммад-хана, правившую в стране около тридцати лет (Тазкире-йи хваджаган, стр. 23). Там же он ошибочно называет Исма'ил-султана сыном 'Абдаллах-хана.

260. Учбиги-йи джавангар — предположительно, старший эмир левого крыла; учбиги-йи барангар — правого крыла. Ср.: Doerfer, Tuеrkische und Mongolische Elemente, Bd II, стр. 135—137.

261. Таким образом все государство было объединено под властью сыновей 'Абд ар-Рахим-хана: в восточной части управлял второй его сын, в Хотане — Ибрахим-султан (третий сын), а 'Абдаллах-хан сидел в Яркенде.

262. 'Абд ал-Хамид Лахури в перечне должностных лиц времени правления Шах-Джахана отмечает большинство указанных нашим автором сановников (Падшах-наме, II, 743—749). Следовательно, прибыв в Индию, они были определены на различные должности от пансади до хафтсади. Следует заметить, что не все они сразу направились в Индию, некоторые прибыли спустя несколько лет (ср. прим. 257).

263. Передача имени этого ойратского феодала в арабской графике весьма нечеткая как в “Хронике” Шах-Махмуда Чураса (л. 69б), так и у анонимного автора (“История Кашгарии”, л. 90б): можно читать это имя как *** С. м. р, так и *** Ш. м. р. (последнее написание мы на ходим в копии списка Анис ат-талибин). Биограф Зая-Пандиты солбон Ратнабарда упоминает одного из могущественных ойратских предводителей по имени Су мэр, чьи кочевья летом 1662 г. были расположены к югу от ставки Сенгэ: “Когда [хутукту], отъехав от Хотона, миновал Кэрэ Хадай, то в пути его пригласил к себе Сумэр” (Румянцев, стр. 57). К этому имени Г. Н. Румянцев дает разночтение — Сумур — по другим ксилографам и спискам. В этой связи в нашем переводе мы читаем имя ойратского феодала, переданное в арабской графике мусульманскими источниками *** или ***, как Сумэр, полагая, что биограф Зая-Пандиты, Чурас и анонимный автор говорят об одном и том же лице. О буддийском миссионере, ойрате по происхождению Зая-Пандите Остор-гуйин Далае см.: Бадмаев, Зая-Пандита; его же, Роль Зая-Пандиты.

264. Анонимный историк добавляет, что в сражении Серен получил ранение, в результате чего его прозвали Аксак Серен 'Колченогий Серен'. Однако при этом он не отмечает, что поход калмаков на Аксу был вторым их выступлением, так как за год до этого под Хотаном они добились успеха (“История Кашгарии”, л. 91а).

265. Болор — название горной страны, зафиксированное многими источниками (ныне Нуристан, входящий с 1896 г. значительной своей частью в состав Афганистана). Тарих-и Рашиди следующим образом определяет ее границы: “Болористан граничит на востоке с вилайетами Кашгар и йарканд, на севере — с Бадахшаном, на западе — с Кабулом и Ламганом и на юге — с районами, подчиненными Кашмиру” (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, л. 294б; пер. Росса, 385, там же прим. Илайеса. Ср.: Бартольд, Кафиристан, стр. 21—22; Stein, Serindia, I, стр. 28, 32—34). И. П. Магидович следующим образом определяет положение этой области: “...восточная окраина Памира, т. е. Сарыкольский хребет и параллельные ему хребты Аксайбаши, Кашгарский, Кандартаг и Раскем в верховьях рек, составляющих Тарим”. См.: “Книга Марко Поло”, пер. Минаева, стр. 269; ср. также Stein Ancient Khotan I, стр. 4—6, и Искандаров, Гиндукуш.

266. Бадахшан — горная область на левом берегу истока Аму-дарьи — р. Пяндж, занимающая бассейн р. Кокча с притоками. Положение Бадахшана на торговых, стратегических и миграционных путях Азии во многом определило исторические судьбы этой области. Значение Бадахшана как транзитного центра, а также посредника в торговле было особенно значительным до открытия морского пути в Индию, так как на его территории скрещивались караванные пути из Китая в Индию, из Индии в Среднюю Азию и далее в Иран и Европу. С древнейших времен Бадахшан славился также своими разработками лазурита и копями рубина (ла'ла). Средневековая история этой древней страны (до середины XVII в.), к сожалению, слабо разработана в силу скудости источников и противоречивости сообщаемых ими сведений. См.: Stein, Serindia, I, стр. 26, 28, 32; Бартольд, Бадахшан, стр. 343—347; Абаева, Очерки, стр. 97—112; Та'рих-и Бадахшан; Кушкеки, Каттаган и Бадахшан, 96 и сл.

267. Согласно анонимному историку, этот поход был предпринят 'Абдаллах-ханом на следующий год после усмирения восстания мирзы Мир-Мухаммада в Кусане (Куча) (“История Кашгарии”, л. 92а). Следовательно, экспедиция на Болор и Бадахшан имела место около 1050/1640-41 г.

268. Автор “Истории Кашгарии” (л. 92а) называет имена двух предводителей хазарейцев — Мухаммад-Йусуфа и Заре-Касима.

269. Политические границы этих горных областей были весьма подвижны, что зависело в основном от успехов или неудач местных правителей или пришлых завоевателей (ср., например: Абаева, Очерки, стр. 95—115). Поэтому наш автор (как, впрочем, и анонимный историк Кашгарии), рассказывая об экспедиции 'Абдаллах-хана в Болор, говорит главным образом о походе в Бадахшан. Однако не исключено, что в описываемое время бадахшанские правители подчинили себе северную часть Болора, поскольку 'Абдаллах-хан вторгся в эту страну со стороны Бадахшана, т. е. с севера или, может быть, с северо-запада.

270. В. В. Бартольд отмечает (со ссылкой на рукопись India Office № 1496), что у Махмуда б. Вали Шах-Бабур упомянут как “правитель Читрара (Читраля) и Башкура”, выразивший покорность Надир-Мухаммаду (Бартольд, Отчет, стр. 183, прим. 357). Любопытно, что, как замечает Т. Г. Абаева, “...потомками Александра Македонского считали себя не только правители Бадахшана, но и Вахана, Шугнана, Рошана, Дарваза, Читрала” (Очерки, стр. 99).

271. Согласно “Истории Кашгарии”, после похода на Кусан (Куча) хан предпринял набег на Ош, только затем он вторгся в Бадахшан и Болор, после чего напал на киргизов в районе Нарына (лл. 91б—93а).

272. Видимо, перевал Карванкул к юго-востоку от Оша, на дороге Ош — Гульча.

273. Каплан-Кулкол — местность и перевал около Гульчи в сторону Оша. Заметим, что к югу от Оша находилось небольшое озеро Каплан-Кул.

274. Согласно традиции, маулана Аршад ад-Дин обратил в ислам Тоглук-Тимур-хана, а с помощью последнего и всех монголов его улуса (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, лл. 12б—13а; пер. Росса, 14—15).

275. Возможно, описка переписчика и вместо Янги-Хисарик следует читать Янги-Хисар. На это как будто указывает и название другого пункта — Кулфина, т. е. Колпина (или Келпина), вторая крупная остановка на дороге Янги-Хисар — Яркенд, отмеченная еще Мухаммад-Хайдаром как Колпин-Рабат (см.: Shaw, A Prince of Kashgar, стр. 284. Ср.: Stein, Serindia, III, стр. 1302—1305). Вместе с тем заметим, что если наше предположение верно, то это единственный случай, встречающийся у Шах-Махмуда, когда хаким центрального города области специально назначался еще хакимом небольшого пункта этой же области.

276. По словам анонимного автора, они потерпели поражение в местности Биш-Буйнак (“История Кашгарии”, л. 92а).

277. Чилан — остановка, населенный пункт на одноименной небольшой реке по дороге из Барчука в Аксу. См.: The Journey of Benedict Goes, стр. 227, и прим. II. Пельо, стр. 228; также Pelliot, Notice sur Early jesuit travellers, стр. 391.

278. Решение хана выступить в поход на киргизов вызвало возражения со стороны Субхан-Кули-бека, который, будучи хакимом Кашгара и аталыком Йулбарс-хана, оспорил это решение. Реакция хана не заставила себя ждать — бек был отстранен и смещен, а вместо него назначен Шахбаз-бек (“История Кашгарии”, л. 92б).

Текст воспроизведен по изданию: Шах Махмуд ибн мирза Фазил Чурас. Хроника. М. Наука. 1976

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.