Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ШАХ-МАХМУД ИБН МИРЗА ФАЗИЛ ЧУРАС

ХРОНИКА

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

// Слава единственному, всемогущему, премудрому, всепобеждающему, предвечному, всеблагому, который среди всех творений прославил [только] человека категориями... 1 и отдал одним из них предпочтение перед другими успехом в науках и делах и в достижении совершенств 2. Он послал пророка Мухаммада, да будет доволен им Аллах и да приветствует его, с речью и мудрым откровением и сделал его “людям вестником и увещателем” 3, “призывающим к Аллаху с его доизволения и светильником освещающим!” 4. О боже, помилуй предводителя людей благодетельных и первоопору людей праведных Абу-л-Касима Мухаммада, пречистого избранника, носителя первозданной сущности 5 и род его и достоинство его и благородных, благочестивых сотоварищей его непорочных, и да приветствует Аллах [их] пожеланием мира много-много раз.

Сотоварищи пророка Мухаммада, посланника божьего, что удостоились чести сопричисления, “и те, которые с ним” 6, и с силой ярости “яростны против неверных” 6, скрутили длань людей неверия и ереси и, от полноты добросердия “милостивы между собой” 6, разостлали перед мусульманами уставленную скатерть милосердия и благодаря призыву к молитве, сообразно изречению “Ты видишь их преклоняющимися, падающими ниц. Они ищут милости от Аллаха и благоволения” 6, добились благоволения божьего 7, да будет над всеми ними и над последователями их благоволение Аллаха всевышнего до дня Страшного суда.

Первый халиф — достойнейший из правоверных халифов, заместитель посланника Аллаха — владыки обоих миров, величайший правдивец Абу Бакр-и Сиддик 'Абдаллах б. 'Усман... 8, предводитель сотоварищей пророка, а в качестве халифа — ведущий по пути чистоты и истинного [150] вероучения людей общины от начала и до конца, сильный [своей] правотой и... и опора вероотступников разрушена его суждением и доводом. В Слове божьем имеется тридцать два стиха, что указывают на его... а изречение “и те, которые с ним” — это о нем 9.

Следующий — второй халиф, его первым [люди] назвали “повелитель верующих”, и они склонили головы свои, повинуясь ему, — 'Умар-и Фарук 10, да будет доволен им Аллах всевышний. Он построил четыре тысячи соборных мечетей в тех странах ислама, которые он сам завоевал. В течение десяти лет пребывания халифом он водрузил более десяти тысяч знамен [истинной] веры 11. В Слове господнем имеется тридцать четыре стиха, что служат доказательством его высокого достоинства и величия. Так что [изречение] “яростны против неверных и милостивы между собой” — это о нем 12.

Следующий — третий халиф, он - чтец Корана для мусульман и непоколебимый наставник на пути повиновения всевышней милости — 'Усман-и Зу-н-Нурайн 13, да будет доволен им Аллах, благородством и справедливостью которого устроена держава [истинной] веры. Священный свиток служит доказательством величия его достоинства. Стихов, которые ниспослал Аллах всевышний в священном свитке и кои указывают на его высокое достоинство ... таковых тринадцать. Так что [изречение] “милостивы между собой” — это о нем 14.

Следующий — четвертый халиф, лев божий, всепобеждающий 'Али б. Абу Талиб 15, да почтит Аллах лик его, прочная вера которого неоспорима, и взятие крепости Хайбар 16 рукою мужества ... и стихов, что в Коране ... // служат доказательством высоты его положения, тридцать пять таковых, которые о нем 17. “Ты видишь их преклоняющимися, падающими ниц. Они ищут милости от Аллаха и благоволения”, да будет доволен Аллах всевышний всеми ими.

После восхваления всеведущего владыки и вознесения молитвы о господине рода человеческого 18, пожелания мира его роду и благородным сотоварищам [начинается].

Рассказ о родословной и благородной духовной преемственности 19 Хазрат-и 'азизан

Его святейшество ходжа Мухаммад-'Абдаллах сын ходжи Мухаммад-Йахйи сына ходжи Мухаммад-Исхака сына мау-ланы Ходжаги Касани, известного как Махдум-и А'зам 20, да [151] освятит Аллах всевышний их души. Родословная Махдум-и А'зама — десятиколенная, прежде всего восходит к Шах-Бурхан ад-Дину. Родословная [же] Шах-Бурхан ад-Дина записана в таком порядке: Шах-Бурхан ад-Дин сын саййида Джалал ад-Дина сына саййида Ашраф ад-Дина сына саййида Зийа' ад-Дина сына саййида 'Ала' ад-Дина сына саййида Бурхан ад-Дина, сына саййида Касима сына саййида Хаши-ма сына саййида Тахира сына амира саййида Хасана Умда-ни (?), да освятит Аллах всевышний их тайны. Родословную же амира саййида Хасана, да будет доволен всеми ими Аллах всевышний, возводят до, — однако Аллах лучше ведает 21.

Благородную духовную преемственность Мухаммад-'Абдаллаха таким путем возводят к господину рода человеческого и духов 22, да благословит его Аллах и да приветствует. Сию благородную преемственность 23 ходжа Мухаммад-Йахйа, да приветствует его Аллах вечно, принял от Мухаммад-хана, да освятит Аллах дух его. Тот принял ее от [ходжи Мухаммад-Исхака], да освятит Аллах дух его. Тот принял ее от мауланы Лутфаллаха Чусти. Тот принял ее от Махдум-и А'зама, да святится дух его. Тот принял ее от мауланы Мухаммада Казн, да освятит Аллах дух его. Тот принял ее от Ходжи Ахрара, да святится дух его. Тот принял ее от мауланы Йа'куба Чархи, да освятит Аллах дух его. Тот принял ее от великого Ходжи — ходжи Баха' ал-хакк ва-д-дина Накшбанда, да освятит Аллах дух его. Тот принял ее от эмира саййида Кулала, да освятит Аллах дух его. Тот принял ее от ходжи Мухаммад-Баба-йи Симаси, да освятит Аллах дух его. Тот принял ее от Хазрат-и 'азизан ходжи 'Али Рамитани, да освятит Аллах дух его. Тот принял ее от ходжи Махмуда Анджирфагнави, да освятит Аллах дух его. Тот принял ее от ходжи 'Арифа Ривгари, да освятит Аллах дух его. Тот принял ее от наставника [всего] мира ходжи 'Абд ал-Халика Гидждувани, // да освятит Аллах дух его. Тот принял ее от главы наставников ходжи йусуфа Ха-мадани, да освятит Аллах дух его. Тот [принял ее] от шейха Абу 'Али Фармади, [духовная преемственность] которого устанавливается в двух направлениях.

Первое [направление] — то, что он принял ее от шейха Абу-л-Хасана Харакани, да освятит Аллах дух его, а тот принял ее от “султана познавших” Абу Йазида Вистами, да освятит Аллах дух его, а тот принял ее от имама Джа'фара Садика, да будет доволен им Аллах. Духовная преемственность имама Джа'фара состоит из двух ветвей. [152]

Первая та, что имам принял ее от своего родителя имама Мухаммад-Бакира, да будет доволен им Аллах, а тот принял ее от своего родителя имама Зайн ал-'Абидина, да будет доволен им Аллах, а тот принял ее от своего родителя имама Хусайна, да будет доволен им Аллах, а тот принял ее от своего великого родителя повелителя верующих 'Али, да будет доволен им Аллах. Вторая та, что имам Джа'фар, да будет доволен им Аллах, принял ее от Касима сына Абу Бакр-и Сиддика, да будет доволен им Аллах, а тот принял ее от друга по пещере 24 повелителя верующих Абу Бакр-и Сиддика, да будет доволен им Аллах.

Второе [направление] духовной преемственности шейха Абу 'Али Фармади, да святится его тайна, восходит к шейху Абу-л-Касиму Гургани, да освятит Аллах тайну его. Шейх Абу-л-Касим — мюрид шейха Абу 'Усмана Магриби, да святится тайна его, а шейх Абу 'Усман Магриби — мюрид шейха Абу 'Али Рудбари, да святится тайна его, а шейх Абу 'Али Рудбари — мюрид предводителя племени [познавших истину] Джунайда Багдади, да святится тайна его, шейх Джунайд Багдади — мюрид господина своего Сирри Сака-ти, да святится тайна его, а шейх Сирри — мюрид Ма'руфа Кархи, да святится тайна его. У шейха Ма'руфа установлены две духовные родословные.

Первая та, что шейх Ма'руф — мюрид имама ар-Ризы [сына] Мусы, да будет доволен им Аллах, а он мюрид шейха — своего родителя имама Мусы Казима, да будет доволен им Аллах, а он мюрид [шейха] своего родителя имама Джа'фара Садика. Духовная родословная великого имама приведена выше.

Вторая та, что Ма'руф Кархи — мюрид шейха Да'уда Та'и, да освятит Аллах тайну его, а шейх Да'уд — .мюрид Хабиба 'Аджами, да освятит Аллах тайну его, а шейх Хабиб 'Аджами — мюрид Хасана Басри, да освятит Аллах тайну его, а шейх Хасан Басри, да освятит Аллах тайну его, — мюрид четвертого халифа 'Али — избранника, да будет доволен им Аллах 25. Стих:

Когда ручей достиг источника [своего] рождения
[И] сия цепь // принявших добровольно бедность кончилась,

[далее] пойдет рассказ об обстоятельствах и чудодейственных деяниях Мухаммад-'Абдаллаха 26, если того пожелает Аллах всевышний. [153]

Предки почитаемого государя были упомянуты. Кратко и подробно их имена не остались в небрежении 27. Если некоторые в генеалогиях старейшин этой линии возводили родословную с определениями отцовства в пояснении, которое не вызывает сомнения, к Яфету сыну Ноя, мир ему, то вместе с тем пишущий сии страницы по обязательному к исполнению государеву установлению пером изъяснения и стилом, рассыпающим драгоценности, согласно писанному и слышанному, занеся в свитки генеалогий родословную дома Чагатаева, следуя за былыми летописцами и описателями деяний ушедших поколений, возводит родословную щедрого и знаменитого государя, что ныне властвует над жизнями мирян, к некоторым потомкам Яфета сына Ноя, мир ему.

Так, например, его величество Исма'ил-хан сын 'Абд ар-Рахим-хана сына 'Абд ар-Рашид-хана сына Султан-Са'ид-хана сына Султан-Ахмад-хана сына Султан-йунус-хана сына Султан-Вайс-хана сына Шир-'Али-хана сына Мухаммад-хана сына Хизр-Ходжи-хана сына Тоглук-Тимур-хана сына Эсен-Бука-хана сына Дува-хана сына Барак-хана сына Йисун-Кара-хана сына Маотукан-хана сына Чагатай-хана сына Чингиз-хана сына Есугай-хана сына Баратан-хана сына Кабул-хана сына Тумбине-хана сына Байсонкур-хана сына Кайду-хана сына Дотум Мэнэн-хана сына Бука-хана сына Будан-джар-каана сына Алангоа Курклук, а родословную Алангоа возводят к Яфету сыну Ноя, мир ему 28. Обстоятельства и деяния его величества хана будут изложены, и о них пойдет еще рассказ, если того пожелает Аллах всевышний.

Вместе с тем составитель сих листов, несмотря на скудость способностей и немощность, написал кое-что о [сем] мире быстротечных наслаждений и, несмотря на полное отсутствие навигаторских способностей, направил корабль мысли в океан, не разумея в беспечности о душевном смятении перед водоворотом погибели и не ведая в отрешенности о страхе перед наводящими ужас волнами. В смятенном состоянии и раздвоенных чувствах он приступил к сему высокому намерению и [сей] благородной цели, отважно обратился к сему достойному делу, согласно изречению “кто ослаб, тот уже стал мишенью” сделав себя мишенью для стрел замечаний Эрка-бека, старался и заботился о том, чтобы слава и [добрая] молва остались памятником в сем мире высокостепенным султанам и именитым эмирам, которые со времени правления Йунус-хана и по сей день уходят из него и еще будут уходить. А в противном // случае как бы сей неимущий бедняк и ничтожный, лишенный способностей [154] Шах-Махмуд сын мирзы Фазила Чураса решился на то, чтобы суметь надеть черные одежды на белизну таланта, и как бы он отважился на то, чтобы попытаться начертать какую-либо букву в сем изящном свитке 29. Вместе с тем, ступив по необходимости [и] по повелению того именитого эмира Эрка-бека в круг дерзости, он принялся за сие достойное дело. Обстоятельства и деяния того высокостепенного эмира будут изложены [впоследствии], если того пожелает Аллах всевышний.

/46б/ Рассказ о восшествии 'Абд ар-Рашид-хана на престол ханский и трон хаканский

Когда 'Абд ар-Рашид-хан находился в Аксу 30, Султан-Са'ид-хан 31 на пути из Тибета переселился под сень милости божьей 32. Он ('Абд ар-Рашид), выйдя из Аксу, утвердился на месте отца 33. Когда весть о смерти хана дошла до Мансур-хана 34, он повел войска на Аксу, и 'Абд ар-Рашид-хан выступил, чтобы отразить его. Мансур-хан возвратился обратно, не достигнув цели, а 'Абд ар-Рашид-хан же вернулся в свой стольный город. Этот поход 35 неоднократно повторялся Мансур-ханом, а 'Абд ар-Рашид-хан столько же раз выступал [против него] и благополучно и счастливо возвращался. Когда Саййид-Мухаммад-мирза 36 был убит, эмиры, что состояли при хане, усомнились в нем, и по той причине спокойствие исчезло. Мирза 'Али-Тагай 37, что /47а/ происходил из племени дуглат, бежал в Каратегин. А прочие же эмиры, забрав некоторых детей [покойного] хана, ушли в Хотан и оказали явное неповиновение. 'Абд ар-Рашид-хан пустился следом за ними. Весь народ [Хотана] вышел встречать хана, а небольшое число эмиров осталось в крепости. Всех их связали и привели к хану. Хан даровал им жизнь и приказал всех отправить в изгнание 38.

Главная жена 'Абд ар-Рашид-хана носила имя Чучук-ханым 39. Сия Чучук-ханым была дочерью Адик-султана сына Джанибек-хана казака 40, а матерью упомянутой ханым является Султан-Нигар-ханым 41, четвертая дочь Йунус-хана 42. От Чучук-ханым на свет появилось шесть сыновей: первый — 'Абд ал-Латиф-султан, второй — 'Абд ал-Карим-хан 43, третий — 'Абд ар-Рахим-султан, [который] еще при жизни 'Абд ар-Рашид-хана испил из рук неверных тибетцев напиток мученической кончины за веру, четвертый — Султан-Ибрахим, известный как Суфи-султан, пятый — Мухаммад-хан, шестой — Абу Са'ид-султан. Шесть [155] остальных сыновей 'Абд ар-Рашид-хана родились каждый от другой женщины. Седьмой — Курайш-султан, восьмой — Мухаммад-Баки-султан, девятый — Мухаммад-Шах-султан. десятый — Йунус-султан, одиннадцатый — 'Абдаллах-султан, двенадцатый — 'Абд ар-Рахим-хан 44.

'Абд ал-Латиф-султан являлся старшим сыном 'Абд ар-Рашид-хана. Хан послал его наместником в Аксу и Уч, дабы он держал в повиновении Моголистан 45; Суфи-султана назначили в Кашгар, а аталыком его сделали эмира Мухаммади барласа 46; Курайш-султана отправили управлять Хотаном. Обстоятельства каждого из них будут изложены в своем месте, если того пожелает Аллах всевышний

Рассказ об исходе дела 'Абд ал-Латиф-султана и о походе 'Абд ар-Рашид-хана в отмщение за кровь своего любимого сына Абд ал-Латиф-султана 47

Когда за ханом государство упрочилось, 'Абд ал-Латиф-султан обосновался в Аксу. Вместе с тем государев сын был отважным и храбрым мужем, и он, как должно, держал в подчинении Моголистан, так что казаки и киргизы не могли находиться в Моголистане 48. В конце концов 'Абд ал-Латиф-султан напал на Хакк-Назар-хана казака 49, они (войска) захватили многочисленный полон и обильную добычу 50. Хакк-Назар-хан, собрав казаков и киргизов 51, пустился [их] преследовать. Султан [же], не заботясь о противнике, предался веселью и удовольствиям. Хакк-Назар-хан с шестью другими царевичами настиг султана. Тохтамыш-Иирук, что происходил из племени баликчи, еще ранее ушел в арьергардный караул 52. Он обнаружил неприятеля, но, не преду, предив султана, бежал прочь. Войско казаков и киргизов среди ночи внезапно напало на [лагерь] султана и разбило его войско. Смертельно раненного султана отнесли к Хакк-Назар-хану. Хакк-Назар-хан оказал ему [подобающие] почести и уважение. 'Абд ал-Латиф-султан соизволил переселиться из сего тленного мира на райские луга вечности 53.

/47б/ Когда известие о смерти 'Абд ал-Латиф-султана дошло до хана, хан и ханым, облекшись в траур, привезли тело султана и похоронили его в Алтуне 54, в ногах его великого деда — Султан-Са'ид-хана. Ходжа Мухаммад-Шариф 55, да святится тайна его, наставлял в ту пору нетвердых [в вере] на путь истины. 'Абд ар-Рашид-хан обратился к [156] покровительству святейшего ходжи и, испросив помощи, изложил суть дела. Ходжа, сжалившись над горем хана, отправился вместе с ним на поклонение к усопшим праведникам. Они посетили мазар почившего в бозе султана сына султанского, хакана сына хаканского, то есть султана Сатук-Богра-хана 56, да освятит Аллах тайну его. [Мухаммад-Шариф], испросив у великого султана помощи в начинании, разрешил хану выступить в поход. Хан снарядил многочисленное войско и отправился против киргизов и казаков. Ходжа же, посетив могилы праведников, пришел в Йарканд.

Преследуя врага, войска проделали трехмесячный путь и настигли Хакк-Назар-хана в Эмиле 57. Хакк-Назар-хан, прочие царевичи и киргизы укрепились в каком-то труднодоступном месте. Осада затянулась. Однажды хан впереди всех погнал коня. Все войска разом погнали коней и в полном напряжении сил разгромили Хакк-Назар-хана. Схваченные Хакк-Назар-хан и остальные царевичи были перебиты, киргизские эмиры также были взяты в плен 58.

После того как хан простоял три дня в Эмиле, он с победой и одолением возвратился в свой стольный город. В Йарканд он привез с собой семь бунчуков и знамен 59 царевичей из рода Джучи. Семь бунчуков и племенных знамен 60 упомянуты [здесь] потому, что казакские государи до сих пор [так и] не имеют знамени. С тех пор, как йунус-хан разбил в Кара-Тука'е Бурудж-оглана 61, и по сие время много случалось сражений между шибан-казаками и моголами. Большей частью верх брали шибан-казаки, так что моголы ни разу не добивались победы над шибан-казаками. Но вот 'Абд ар-Рашид-хан нанес великое поражение войску шибан-казаков и киргизов, и результаты этой победы сказываются по сие время 62.

Впрочем, 'Абд ар-Рашид-хан выделялся среди равных себе мощью тела, крепостью членов и изяществом беседы. Не было ему соперника в стрельбе из лука. После его благородного отца Султан-Са'ид-хана редко встречали [стрелка], подобного ему. В доблести и щедрости он — уник своего времени. Стихи он [также] хорошо слагал. Вот одно из его творений:

Несправедливость и жестокость — мне, а благосклонность и нежность — сопернику.
Вот почему мое опечаленное сердце постоянно в муках.
О Рашиди! Как же мне красоваться? Что теперь мне делать?
Ведь причина сего горя и печали — тоска по тому кумиру.
[157]

Эти тюркские стихи также принадлежат ему:

Мой наездник вышел на ристалище, посмотрите, как он гарцует.
Посмотрите — голову свою он сделал мячом, а вьющуюся прядь — чоуганом.
Что вы удивленно смотрите на обиды сей дерзкой [красавицы],
[Лучше] взгляните на уголки ее глаз, и вы увидите милость ее гостеприимства
63.

Его щедрая рука таким образом наигрывала берущие за душу мелодии, что Венера 64 из зависти к ним лишилась голоса. Как человек талантливый от природы, он проявлял мастерство во всех изящных искусствах и ремеслах 65. В большинстве случаев он /48а/ странствовал в обличий каландара 66.

Рассказ о смерти 'Абд ар-Рашид-хана, о времени его царствования и продолжительности его благородной жизни

Так передают. Хан дважды ходил в Хотан как странствующий дервиш. Мир Анвар и мулла Махмуд [оба раза] сопровождали его. И они в третий раз ушли в Хотан. Когда. Курайш-султан узнал о приходе хана, вельможи и эмиры вышли [уже] из города навстречу. Хан соизволил остановиться в покоях Курайш-султана. Спустя несколько дней они отправились на прогулку к Санг-кашу 67. Дойдя до деревни ДжамаДар, там расположились, и там хан переселился под сень милости божьей. При жизни отца он десять лет правил в Аксу и Моголистане 68. А после [смерти] отца он двадцать семь лет самодержавно царствовал в Кашгаре, Йанги-Хиса-ре, Йарканде, Аксу и Хотане до [границ] Бадахшана 69. Он прожил пятьдесят два года. Когда после смерти ['Абд ар-Рашид-]хана минуло три месяца, родился 'Абд ар-Рахим-хан; его вырастил 'Абд ал-Карим хан. [В ту пору] хакимом Йарканда был Махмуд барлас, а хакимом Хотана — Ахмад барлас. Однако Аллах лучше ведает.

Рассказ о начале дела 'Абд ал-Карим-хана и о тех событиях, что случились в то время

После того как 'Абд ал-Латиф-султан испил из рук казаков напиток мученической кончины за веру, 'Абд ал-Карим-хана назначили наместником в Аксу. 'Абд ал-Карим-хан ехать не согласился. А когда его спросили, почему он отверг [158] место правителя Аксу, 'Абд ал-Карим-хан в ответ сказал: “...мы считаем их (отца) жизнь достоянием [для себя]”. Завистники донесли хану, что, дескать, 'Абд ал-Карим-хан на самом деле замыслил другое 70, и [тем самым] возбудили у хана подозрения. Хан, потребовав к себе 'Абд ал-Карим-хана, приказал: “Напиши сей бейт”. Вот этот бейт:

Не может достаться царство отцеубийце,
А если [все-таки] достанется, то не более чем на шесть месяцев.

'Абд ал-Карим-хан тотчас же написал, повесил [свой] пояс на шею 71, обливаясь слезами и дрожа [всем телом], покорно опустился на колени и изложил суть дела. А смысл [его речей] таков: величайший хакан справедливо соизволил сказать, что такого рода гнусные деяния совершаются также и царевичами по происхождению. Так ведь Шируйа убил Хусрау Парвиза. Родословная Шируйи записана следующим образом: Шируйа сын Хусрау сына Хурмуза сына Ануширвана сына Кубада сына Фируза сына Йаздигирда сына Ба-храм Гура. [Родословная] же Бахрам Гура колено за коленом восходит до Фаридуна. [Родословная] же Фаридуна колено за коленом восходит к Кайумарсу. А Кайумарс, по мнению персидских знатоков генеалогии, это — Адам. И тот царевич [столь] благородного происхождения сотворил гнусное деяние, а спустя шесть месяцев отправился в ад от чумы.

В доме [дских] халифов также не было по происхождению благороднее Мунтасира. А он — Мунтасир сын Мутаввакила сына Мута'сима сына Харун ар-Рашида /48б/ сына Махди сына Мансура сына Мухаммада сына 'Али сына 'Абдаллаха сына 'Аббаса, да будет доволен им Аллах, — в нескольких поколениях был халифом, и он также убил [своего] отца.

'Абд ал-Латиф-мирза на берегу речки Сух, что протекает в окрестностях Самарканда, возвел в степень принявшего мученический венец Улугбек-мирзу — сего ученого и справедливого государя. А он ведь — 'Абд ал-Латиф сын мирзы Улугбека сына султана Шахруха сына эмира, обладателя счастливого сочетания двух светил, Тимура Гургана. Оба злосчастных царевича царствовали каждый не более шести месяцев. Разве не известно, что не следует гордиться благородным происхождением — условием [для гордости] является благочестие и богобоязнь 72.

'Абд ар-Рашид-хан, повелев 'Абд ал-Карим-хану помолиться за старшего сына, остался доволен [его речами] и [159] расспросил 'Абд ал-Карим-хана о его делах. 'Абд ал-Карим-хан выразил желание управлять в, Йанги-Хисаре. Хан, сделав аталыком 73 Джан-Мухаммад-мирзу байрина, послал его в Йанги-Хисар 74.

В то время наместником Кашгара был Суфи-султан 75. Суфи-султан — это четвертый сын 'Абд ар-Рашид-хана. Впрочем, Суфи-султан был царевичем красивой наружности и властным. Люди недалекие признавали его достойным [правителем]. 'Абд ал-Карим-хан был мужем благочестивым, набожным и почитал дервишей. Он был мюридом прибежища святости Мухаммад-Вали-Суфи 76, да святится тайна его, который являлся одним из ближайших сподвижников Мухаммад-Шарифа, да освятит Аллах дух его. Вместе с тем в Кашгаре подвизался некий дервиш по имени Мирза Зирак, вдохновленный богом и часто впадавший в мистический экстаз. Так передают. 'Абд ал-Карим-хан, пришел, чтобы представиться Мирзе. Мирза находился в обители. Хан, войдя в обитель, поприветствовал [Мирзу]. Мирза Зирак сказал: “Входите, не я же султан. Раньше я считал, что вы — младший сын слагающего стихи. Таким вы были. Столпы веры, да освятит Аллах всевышний их души, превознесли вас ханом. Если за вами придет человек, то знайте [об этом]”. После чего он разрешил удалиться, и 'Абд ал-Карим-хан прибыл в Йанги-Хисар. Слово кушукчи в отношении 'Абд ар-Рашид-хана пришлось к месту, поскольку хан был поэтом, и также время от времени, чтобы заработать на пропитание дозволенным путем, он изготовлял военное снаряжение 77.

'Абд ал-Карим-хан возвратился от Мирзы. Спустя три дня однажды поутру Мухаммад-Вали-Суфи сообщил 'Абд ал-Карим-хану радостную весть. Хан, тотчас же собрав людей Йанги-Хисара, отправился в Йарканд. Мухаммад-Вали-Суфи явился [только] хану, эмиры его не видели. Махмуд барлас отправил человека к Суфи-султану. Тот нечаянно встретился с ханом. Хан, расспросив об обстоятельствах, учинил дознание. Обнаружилось письмо. Хан, сочтя это за доброе предзнаменование, спешно выступил. Эмиры доложили: “Будет лучше, если мы, собрав людей, выступим”. Хан сказал: “Вот и Мухаммад-Вали-Суфи, да будет над ним милость божья, поторапливает”. Все эмиры возрадовались. Испросив помощи и поддержки у в бозе почившего 'Али, льва божьего, мученика, они подошли к Йарканду.

Ходжа 'Убайдаллах, мирза Фируз барлас, мирза Мухаммад-Йа'куб дуглат, Джан-Мухаммад-мирза-йи байрин и мирза Саткин ишикага 78 пришли, сопровождая хана, к [160] Чучук-ханым. /49а/ Хан, припав к ногам ханым, залился слезами. Ханым, эмиры и вельможи возвели 'Абд ал-Карим-хана на ханство согласно древнему обычаю.

Рассказ о восшествии 'Абд ал-Карим-хана на трон ханский и престол хаканский

Вот что передают со слов достойных доверия людей: 'Абд ал-Карим-хан был вторым сыном 'Абд ар-Рашид-хана, его согласно древнему обычаю объявили 79 ханом. Спустя два дня из Кашгара прибыл Суфи-султан и расположился в ханском дворце. Так условились, что султан войдет один. Он один вошел к ханым, и встреча состоялась. 'Абд ал-Карим-хан обратился к Суфи-султану: “О брат, нас согласно древнему обычаю возвели на ханство. Если вы претендуете на него, то вот [вам] мое государство. Мы ради мирского не пойдем против вас”. Затем выступила ханым:. “О дорогой сын, ныне 'Абд ал-Карим для вас взамен отца. Исконный обычай могольских султанов состоит в том, чтобы каждого, кто старше годами, считали ханом и хаканом и ему повиновались. Мы согласно древнему обычаю объявили ханом 'Абд ал-Карим-хана. Ты что предлагаешь?” Суфи-султан тотчас же поднялся с места и, стоя перед матерью и братом, сказал: “Мы считаем 'Абд ал-Карим-хана отцом для себя и искренне ему будем повиноваться”. Так сказав, он присягнул на верность.

Хан предоставил управление Кашгаром и Йанги-Хисаром Суфи-султану 80 и разрешил ему возвратиться обратно; Курайш-султана он послал наместником в Хотан, после чего издал указ об изгнании мирзы Махмуда барласа и мирзы Ахмада барласа. Джан-Мухаммад-мирза. отправился и сообщил [им] этот указ. При них состояли три тысячи вооруженных людей, все они рассеялись. Хутба и чекан украсились титулами 'Абд ал-Карим-хана, с ним государство упрочилось. Хан усердно вершил правосудие и справедливость. Вместе с тем 'Абд ал-Карим-хан был сливками государей [своего] времени и сутью той державы. Он был мужем благочестивым, воздержанным, набожным и справедливым. Некоторые заслуживающие доверия люди так записали: после того как 'Абд ал-Карим-хан, выйдя из юношеского возраста, достиг зрелости, он до конца жизни не только ни разу не пропустил ни одной из пяти обязательных молитв 81 и общего пятничного богослужения, но даже никогда не сделал каза, поскольку все отправлял вовремя 82. [161]

Таково было у хана обыкновение, что два дня в неделю опоясывался цепью справедливости; он устраивал открытый для всех прием, обязывая присутствовать [на нем] казн 83 и муфти; вызывая в присутствие также и тех эмиров, что вершили дела государства, он разбирал насущные вопросы мусульман. Обиженные жаловались хану на притеснения лихоимцев. Если его решение [по делу] соответствовало шариату, то он согласовывал его с кази и муфти. А если [дело] касалось обычного права, то он передавал его эмирам. Ходжа 'Убайдаллах 84, Фируз-мирза-йи барлас, мирза Саткин ишикага и мирза Йа'куб дуглат, [еще раз] вникнув в дело, выносили окончательное решение 85. Хан /49б/ восседал, внимательно слушая, и таким образом вершил правосудие, что даже не случалось ни малейшей ошибки 86. В то время в преславной Мекке, помолившись во здравие 'Абд ал-Карима Справедливого, после каждого намаза читали Фатиху 87.

В книгах пишут, что после степени пророков, да будет всем им мир, три категории людей равны между собой по рангу. Первый — это полюс, его еще называют гаус, второй — славный мученик за веру, третий — справедливый государь. Если в день Страшного суда бог, преславный и всевышний, после [воспрошения] вероисповедания задаст рабам своим вопрос о молитве, то у государей после [воспрошения] вероисповедания он спросит об [их] справедливости. Ануширван 88, несмотря на то что исповедовал чуждую веру, был единственным в [своей] справедливости и правосудии. Именно поэтому глава всего сущего, да будет над ним превосходнейшая из молитв и наилучшее из пожеланий, с гордостью говорил: “Я родился в правление справедливого государя” 89. Месневи:

Пророк, который в правление Нушинравана стал глазами мира и светом людского рода,
Говорил: “Потому нет во мне несправедливости, что родился я в правление Нушинравана”.
Как славно сказал доброхот-советчик на ухо сердца государя-тирана:
“Подумай о мраке жестокости, попытайся сделать справедливость [своим] ремеслом.
Если же твоя справедливость не возьмет верх над злом,
Вернись на путь насилия”.

В преданиях повествуется, что бог всевышний ниспослал [такое] откровение Да'уду, мир ему: “Скажи своему племени, чтобы они не хулили и не поносили бранью государей 'Аджама, ибо благоустроили они мир своею справедливостью, дабы рабы мои в нем жили”. Кит'а: [162]

Знай, справедливость и правосудие, а не неверие и не вера, —
Вот что необходимо для сохранения царства.
Справедливость без веры для устройства мира
Полезнее тирании верующего государя 90.

'Абд ал-Карим-хан в свое правление никогда не водил войско в поход 91. Он распределил вилайеты между братьями. А что касается имущества и [богатого] оружия, которое осталось от его великого отца, то он унаследовал его вместе с братьями согласно священному и божественному закону шариата 92. 'Абд ал-Карим-хан никогда не принимался за дело, не совершив ритуального омовения 93. В его правление высоко вознеслось дело веры.

Рассказ о прибытии ходжи Исхака 94 и о некоторых его обстоятельствах

Пояснение сего события таково. Наставник мусульман, единственный полюс земли, возлюбленный владыки обоих миров, светильник общины и веры ходжа Мухаммад-Исхак сын Махдум-и А'зама 93, да освятит Аллах всевышний их души, прибыл из Самарканда в Кашгар 96. Мухаммад-хан, который еще ранее прибыл из Аксу [в Кашгар], чтобы состоять при своем старшем брате Суфи-султане 97, поспешил выразить почтение ходже Исхаку. Когда они встретились, ходжа Исхак спросил у Мухаммад-хана: “О мой султан, как вас зовут?” Мухаммад-хан соизволил ответить: “Имя мое — Мухаммад”. Ходжа Исхак, улыбнувшись, соблаговолил сказать: “Приход мой в сии края связан главным образом с влечением к сему имени. Не следует предаваться праздности, о Баба Мухаммад, нужно стараться”.

Когда Мухаммад-хан вернулся к себе домой, ему вдруг пришло в голову: “Если я обращусь к ходже Исхаку /50а/ с просьбой о руководстве 98, то исполню ли я обязательство перед ним или нет - ведь я еще молод [и неопытен]? А что если я не обращусь с просьбой о руководстве? Надо спешить с решением” 99. [Так] рассуждая, он пребывал в раздумье, как вдруг на ходжу Исхака снизошло озарение, он потребовал чернильницу и калам, написал письмо и отправил его Мухаммад-хану. Сей бейт он также вписал в то письмо. Вот этот бейт:

Не казнись из-за недостатка решительности и из-за бледности лица.
Ступи в любовь, ибо помощь и поддержка [придут] от возлюбленной. [163]

Сразу же по получении послания Мухаммад-хан, ни о чем не думая, отдался своему влечению и отправился к ходже Исхаку. Ходжа Исхак узрел Мухаммад-хана и оказал ему благоволение. Мухаммад-хан, удостоившись беседы с тем великим, искренне уверовал [в него] 100. Ходжа Исхак помолился за сего султана, обладающего похвальными свойствами души. Мулла Касим-халифа, да будет над ним милость божья, стал вместе со своими приверженцами и близкими [его] мюридом и последователем. А мулла Ибн Йусуф-хали-фа 101, да будет над ним милость божья, прибыл из Хотана в сопровождении своих близких друзей и приверженцев и также удостоился чести целования порога. Ходжа Исхак вознес молитву во здравие тех двух благородных халифа. Жители Кашгара, узрев тех достойных людей, тотчас же уверовали в них. Затем [ходжа Исхак] пожаловал в Йарканд. Знатные люди Йарканда вышли его встречать. После того как [ходжа Исхак] расположился на отдых, прибыл 'Абд ал-Карим-хан, чтобы засвидетельствовать почтение. Ходжа Исхак находился в молельне. Когда ему доложили о прибытии хана, он пожелал сразу же выйти к хану. Халифа же воспротивились и сказали: “'Абд ал-Карим-хан — степняк, могол он. Будет лучше, немного задержавшись, выйти к нему”. По сей причине ходжа помедлил. 'Абд ал-Карим-хан и ходжа 'Убайдаллах были мюридами Мухаммад-Вали-Суфи 102, да будет над ним милость божья. Посему хан обиделся. Ходжа 'Убайдаллах недоброжелательно предложил: “Давайте сейчас же возвратимся во дворец”. Хан немедленно направился во дворец. Между ханом и ходжой Исхаком возникло отчуждение. Некоторое время ходжа Исхак занимался наставлением мусульман [в Йарканде], затем проследовал в Хотан 103.

Жители Токузкента 104, выйдя встречать, поднесли дары и искренне и настойчиво просили о покровительстве 105. Когда ходжа Исхак прибыл в Хотан, Курайш-султан в сопровождении вельмож вышел навстречу и просил о покровительстве 106. Ходжа Исхак проследовал к гробнице “Заколотого имама” и, возвратившись, провел три года в местности Чира, наставляя лишенных веры на путь истинный 107.

Когда умерла жена Курайш-султана, тот послал человека за ходжой Исхаком. Курайш-султан еще раньше отдал в услужение ходже Исхаку своего сына Худабанде-султана, и тот стал [его] верным приверженцем и убежденным последователем. Когда ходжа Исхак прибыл, Курайш-султан, стеная, встретился с ним. Ходжа Исхак справился о его [164] здоровье. Курайш-султан прошел в молельню и послал человека сказать: “Пусть /50б/ наш святой ходжа воскресит нашу жену”. Ходжа Исхак возмутился и молвил: “Сии речи следовало бы вести ранее, сейчас они не принесут пользы”. Султан весьма докучал. Тогда ходжа Исхак, раздосадованный на Курайш-султана, отправился в Аксу. После... он сказал: “О Курайш, твоему потомству никогда не царствовать” 108, и прибыл во владение Аксу.

В ту пору в Аксу правил Мухаммад-хан. Поскольку хан вышел встречать его на три дня пути вперед и усердно исполнял службу, то он сказал хану: “Пусть твое потомство станет царским”, и остановился в Аксу 109. Те, что обладали чистотой помыслов, почтя достоянием благословенное прибытие ходжи Исхака, искренне уверовали и стали мюридами. А те, чьи помыслы были грязны, не подчинились. Ходжа Исхак, обратившись к Кутлуг-Мухаммад-мирза-йи чурасу, молвил: “О Кутлуг-Мухаммад, что это за нерадивость проявляют люди”. Кутлуг-Мухаммад, стоя [перед ним], сказал: “Я сейчас пойду и разъясню народу”. Кутлуг-Мухаммад ушел и сказал жителям Аксу: “Друзья, то, что ходжа Исхак соизволил пожаловать в наши края, является честью в сем мире и спасением в том. Мы считаем, что изъявление покорности- святейшему ишану есть благополучие как в сем, так и в том мире”.

Среди жителей Аксу взялся говорить один человек, он сказал: “Всякий, кто приходит из вилайета 110, говорит — я ходжа и святой”. Когда речи его дошли до сего, на Шутур-халифа 111, который, да будет над ним милость божья, представлял ходжу Исхака среди жителей Аксу, снизошло озарение. В руках он держал посох. Он подошел и того нечестивца так ударил, что тот распластался на земле без движения. Жители Аксу воочию узрели сии чудесные деяния халифа Шутура, да будет над ним милость божья, и стали верными приверженцами и убежденными последователями ходжи Исхака. Во главе с Кутлуг-Мухаммад-мирза-йи чурасом они признали его своим наставником. Ходжа Исхак призвал божье благословение на Кутлуг-Мухаммад-мирзу и его брата Мамук-мирзу. Упомянутые мирзы обратились к ходже Исхаку по поводу [отсутствия] потомства. Ходжа Исхак внял их просьбе и вознес о них молитву. Та молитва возымела действие — у Кутлуг-Мухаммад-мирзы появилось на свет восемь сыновей и четыре дочери, а у Мамук-мирзы родилось пять сыновей и семь дочерей 112. Кутлуг-Мухаммад-мирза является прадедом немощного автора сих строк. [165]

Короче говоря, ходжа Исхак направился в Кусан. Шутур-халифа, да будет над ним милость божья, он послал в Тур-фан. Ходжа Исхак соизволил остановиться в Кусане. Жители Кусана, добровольно выказав смирение, стали мюридами.

Когда халифа Шутур прибыл в Турфан, он встретился с жителями. Жители города не проявили послушания, так как были последователями святого Алп-ата 113. Халифа Шутур подошел к гробнице почившего в бозе Алп-ата и уселся верхом на могилу. Могила всколыхнулась и сбросила с себя халифа Шутур а. Халифа Шутур, вскочив, вновь уселся и вновь скатился [с нее]. Могила разверзлась, показался лев. Ходжа Исхак защитил /51а/ и вызволил халифа Шутура 114. Жители Турфана и Джалиша поднесли дары и испросили покровительство. Халифа Шутур, да будет над ним милость божья, возвратился на службу к ходже Исхаку. Затем ходжа Исхак возвратился к себе на родину, то есть в Самарканд.

Один из сподвижников ходжи Исхака почтительно обратился: “Если ходжа Исхак еще недолго походит [по стране], то 'Абд ал-Карим могол кончится и исчезнет”. Ходжа Исхак соблаговолил ответить: “'Абд ал-Карим-хан — государь справедливый. Его взыскивает пророк, да благословит его Аллах и да приветствует”. Однако Аллах лучше ведает, в чем истина.

Рассказ о времени царствования 'Абд ал-Карим-хана и о продолжительности его благородной жизни

'Абд ал-Карим-хан в возрасте тридцати лет воссел на ханском престоле 115. Государство при его правлении вызывало зависть горнего рая. Он царствовал тридцать три года 116. 'Абд ал-Карим-хан неоднократно говаривал: “Питаю я надежду на милость всевышнего. Потому что, когда возраст пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, достиг шестидесяти трех лет, он прошествовал из обители тлена в мир вечный 117. Пусть я тоже не преступлю сего благородного обычая”. Говоря так, он молился, и молитва его возымела действие. Когда его благородный возраст достиг шестидесяти трех лет, он переселился под сень милости божьей 118.

Рассказ о начале дела Мухаммад-хана и о том, что произошло в ту пору

Подробности сего таковы. Мухаммад-хан был пятым сыном 'Абд ар-Рашид-хана, родился он от Чучук-ханым — [166] дочери Адик-султана сына Джанибек-хана. После гибели 'Абд ал-Латиф султана 'Абд ар-Рашид-хан послал его правителем в Аксу.

В ту пору Кусан 119 находился под рукой Шах-хана сына Мансур-хана 120. Шах-хан был государем отважным и смелым, вместе с тем он был мужем жестоким и надменным. Войско же он [всегда] держал наготове и много учинил [с ним] набегов и грабежей. Имел он сына по имени Тюрай-султан. Тот совершил незначительный проступок. [Шах-хан] приказал Шахйари Илькичи, что был его верховным эмиром: “Убей Тюрая”. Шахйари без промедления убил Тюрай-султана. [В свое время] Мансур-хан обязал Йарике-бека казнить Амин-Ходжу-султана. Йарике атага же, спрятав [Амин-Ходжу], доложил, что казнил. В тот день, когда понадобился Амин-Ходжа-султан, Йарике-бек привел его к Ман-сур-хану. Мансур-хан очень обрадовался и оказал много милостей Йарике атага 121. Шах-хан ожидал от Шахйари Илькичи именно такой предусмотрительности. Тот же, не сообразив, убил Тюрай-султана. Шах-хан решил пойти священной войной против калмаков 122. Однажды он потребовал к себе Шахйари и сказал: “Воскресите-ка Тюрай-султана”. Шахйари ответил: “Тюрай-султан воскреснет в день Страшного суда”. Шах-хан в гневе сказал: “О неблагодарный Илькичи, я ведь возвысил вас в ранг более высокий, чем было положение Йарике, а ты так поступаешь. Пока мы не вернемся из похода, вы знаете [об этом] да мы”. Так сказав, он выступил против калмаков. Напав на калмаков, захватили, как положено, полон и добычу и отправились в обратный путь. Калмаки же пустились вслед за войском и преградили путь. /51б/ Шах-хан изготовился к сражению, произошла жестокая битва. В это время Шахйари, собрав своих подчиненных и близких, расстроил строй бойцов и, проявив черную неблагодарность, бежал. Поражение выпало на долю Шах-хана. Шах-хан мужественно сражался, но в конце концов испил напиток мученической смерти за веру 123.

Короче говоря, Мухаммад-хан, да сделает вечным Аллах пребывание его в райских садах, управляя Аксу, привел [владение] в цветущее состояние. Как-то на маджлисе у Мухаммад-хана зашел разговор о достоинствах дочери Шах-хана. У Мухаммад-хана возникло желание овладеть дочерью Шах-хана. Так случилось, что в ту пору Шах-хан находился в походе против калмаков. Приближенные Мухаммад-хана доложили: “Дочь Шах-хана разъезжает, отдыхая, по Кусану, останавливаясь ежедневно в какой-либо из крепостей. [167] Давайте не упустим удобного случая, отправимся и захватим ее”. Сии речи показались разумными Мухаммад-хану, и он направился в Кусан. Шах-хан в качестве охраны приставил к дочери сто вооруженных человек, чтобы, где бы она ни соизволила остановиться, они бы ее оберегали. Однажды когда они остановились в крепостце вдали от крепости Кусан, пришел из Аксу Мухаммад-хан и осадил крепость. Люди, что охраняли ханым, тотчас же забрали ее и направились к крепости Кусан. Люди Мухаммад-хана рассеялись и очистили путь. А у ханым не оказалось даже времени, чтобы надеть сапожки. Встревоженный Мухаммад-хан повернул к Аксу. Дочь Шах-хана, необутая, прибыла домой. К этому времени Шах-хан, возвратившись из похода, уже расположился во дворце. Тут прибыла его дочь, чрезвычайно встревоженная [происшедшим].

Хан учинил дознание случившемуся с дочерью, и люди ханым доложили: “Мухаммад-султан, приведя войска, нас осадил. Мы же, произведя ночную вылазку, с сотней ухищрений доставили ханым в полном здравии”. Шах-хан вскипел и сказал: “Если Мухаммад-хан возьмет мою дочь пленницей и, послав гонца, посватается, то я, не отдав ее Мухаммаду, кому [потом] отдам. Он думает, что я, поскольку он полонил бы нашу дочь, никогда не отважусь отомстить ему”. Так сказав, он повел войска на Аксу вслед за Мухаммад-ханом. Когда Мухаммад-хан узнал о приходе Шах-хана, он принялся укреплять крепость. Шах-хан, окружив со всех сторон крепость Аксу, расположился лагерем. Осада затянулась. Шах-хан, разочарованный неудачей, обратился вспять. Кто-то из распутного сброда взял принадлежности женского туалета, привязал [их] к концу палки, переслал Шах-хану и [при сем] сквернословил. Шах-хан не мог стерпеть. Вознеся просьбу о помощи к чертогу обладателя славы, он возобновил осаду крепости. Как-то ночью он хитростью и находчивостью взял Аксу. Мухаммад-хан же [хоть и] укрепился в цитадели, дело его пришло в безвыходное положение. В [такой] обстановке Мухаммад-хан отправил к Шах-хану в качестве посла мира Махди-шаха сына мира саййида йусуфа сына саййида Касима, да озарит Аллах могилу его. /52а/ Мир Махди-шах с Кораном в руках отправился. Встреча состоялась около ворот цитадели. Мир Махди-шах объяснил Шах-хану цель своего посланничества. Шах-хан вспылил и приказал, чтобы упомянутого саййида сбросили вниз по склону [холма]. По этой причине мир Махди-шах несколько дней недомогал. Шах-хан устроился в цитадели, к [168] нему привели Мухаммад-хана и [принесли] вместе с ним регалии государева сана. Вместе с тем ханское знамя привязали к ноге хана. Так повелось издревле. Шах-хан повелел перебить жителей Аксу. Ограбив и подвергнув [их] пыткам и мучениям, он увел с собой в Джалиш Мухаммад-хана.

В Джалише имеется большой водоем, а посреди того водоема — бесплодное место, которое тюрки называют арал. И он поместил Мухаммад-хана на острове с первой женой хана Михр-Нуш-бигим, приставив к ним одного слугу. Они провели там пять месяцев. Вместе с тем Мухаммад-хан от чистого сердца возносил хвалу богу. Благородный сын Мухаммад-хана, а именно Шах-Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан, известный как Хан-и шахид, родился на острове 124. 'Абд ал-Карим-хан, отправив гонца, сказал: “По отношению к нам Мухаммад приходится сыном, простите его проступок”. Шах-хан тотчас же выразил согласие и отправил к 'Абд ал-Ка-рим-хану Мухаммад-хана, Михр-Нуш-бигим и их челядь. 'Абд ал-Карим-хан оказал Мухаммад-хану много внимания и милостей. Некоторое время Мухаммад-хан состоял при своем старшем брате. Когда в Кашгаре умер Суфи-султан, вместо него послали Мухаммад-хана 125.

Рассказ об исходе дела Суфи-султана

Объяснение сего события таково. Суфи-султан был царевичем красивым, красноречивым и отважным, но вместе с тем заносчивость и высокомерие смешались в сердцевине его натуры. Прослышав об известности Мирзы Зирака, да будет над ним милость божья, захотел он навестить его. Завистники доложили: “Говорят, что Мирза Зирак — это человек, которому бог покровительствует, давайте проверим [это]”. Суфи-султану предложение показалось разумным. Он, отправившись в местность Тепеш-Гарм, потребовал Мирзу Зирака и бросил того в хауз, который был покрыт льдом толщиною в один палец. Приближенные султана с длинными палками в руках окружили хауз, и куда бы ни двигался Мирза, люди султана отталкивали его обратно. Многое стерпел и вынес Мирза, но султанская челядь уж слишком грубо и непотребно обошлась с прибежищем святости Мирзой Зираком, да будет над ним милость божья. Мирза, выбившись из сил, направился к султану, который, стоя на краю хауза, развлекался зрелищем. Мирза подошел к султану и сказал: “О несчастный, раз уж душа твоя ослепла, тогда и глаз твой зрячий пусть ослепнет”. Присутствовавшие содрогнулись [от [169] ужаса]. Назар-мирза-йи урдабиги, разразившись рыданиями, сказал: “Мы совершили дело, которое не следует делать. Снесем ли мы тяжесть /52б/ его осуждения”. Некоторые из льстецов сказали: “Что сможет сделать молитва какого-то худай-вака!” Султан сел на коня и подъехал к мазару Шам-пад-шаха. “Перед мазаром будем стрелять в цель”, — сказал султан, пустил свою лошадь вскачь и поразил стрелою цель. Вдруг по воле небесного рока из-под копыт его лошади вылетел песок и попал в глаз султана. Он начал болеть, и черноокий глаз погас. Жена Суфи-султана, которую звали Орда-бигим, принесла к Мирзе два подноса с золотыми монетами в надежде, что миросозерцающий глаз султана прозреет. Золотые монеты положили перед Мирзой Зираком. В отдалении стояла какая-то бродячая собака. Мирза молвил: “Положите их перед собакой”. Золотые монеты положили перед собакой, та понюхала их разок и более не обращала внимания. Мирза, заливаясь слезами, сказал: “Уберите сию падаль. Если собака не принимает, то как же мы примем”. Бигим, рыдая, упрашивала. Мирза сказал: “Стрела, вылетевшая из лука, назад не возвращается”. Бигим и эмиры волей-неволей пустились в обратный путь. Спустя год Суфи-султан покинул сей тленный мир. Мухаммад-хан стал наместником в Кашгаре и Йанги-Хисаре вместо Суфи-султана. В его правление владение стало таким цветущим, каковым остается и по сей день.

Когда Мухаммад-хан взошел на престол в Кашгарском владении, Аксу и Уч определили Мухаммад-Баки-султану. Мухаммад-Баки-султан — восьмой сын 'Абд ар-Рашид-хана. Области Аксу и Уч отошли к нему. Спустя три года он переселился под сень милости божьей 126, а владение Аксу и Уч до поселения Кусан 'Абд ал-Карим-хан, передав своему брату Мухаммад-хану, пожаловал сыну последнего — Шах-Шуджа' ад-Дину Ахмаду.

Рассказ о восшествии на ханский престол Мухаммад-хана и о [его] порядке управления государством

Так рассказывают со слов заслуживающих доверия повествователей. 'Абд ал-Карим-хан, да умножит Аллах блеск его, соблаговолил перейти из сего бренного мира в мир вечный 127. В то время Мухаммад-хан ушел походом в сторону Чу [и] Таласа 128. Абу Са'ид-султан — шестой сын 'Абд [170] ар-Рашид-хана, прослышав о кончине 'Абд ал-Карим-хана, двинулся из Хотана на Йарканд 129. Ходжа 'Убайдаллах умер еще прежде хана 130, мирза Фируз барлас — спустя семь дней после кончины хана. Мирза Мухаммад-Йа'куб дуглат и прочие эмиры отправили к Абу Са'ид-султану человека сказать: “Будет лучше, если наш султан соизволит возвратиться в Хотан, пока из Чу [и] Таласа не вернется Мухаммад-хан. После чего пусть наш султан придет сюда, и свершится целесообразное”.

Абу Са'ид-султан остановился в местности Макулийа. Человек, прибывший от эмиров, доложил ему содержание послания. Аталыком султана был мирза Тенгри-Берды барлас. Он обратился к султану: “Сейчас идти неразумно. Если мы не возвратимся, то у Мухаммад-хана возникнет подозрение”. Так он сказал, и они возвратились обратно. Прошло три месяца со времени кончины 'Абд ал-Карим-хана, когда из похода прибыл Мухаммад-хан и утвердился на престоле государства.

Он послал Абу Са'ид-султана в Кашгар и Йанги-Хисар, а эмира Тенгри-Берды сделал его аталыком. Управлять Хотаном он отправил /53а/ Шах-Хайдар-Мухаммад-султана сына 'Абд ал-Карим-хана, а мирзу Йусуфа сына мирзы Мухаммад-Йа'куба дуглата назначил аталыком султана. Эмир Мухаммад-Йа'куб после восшествия Мухаммад-хана на престол ушел в Керию, где и умер. С [восшествием] Мухаммад-хана государство упрочилось. Поселение Каргалык он пожаловал Йунус-султану 131. Области Сарикол и Вахан 132 он, согласно прежнему порядку, даровал 'Абд ар-Рахим-хану 133. В ту пору 'Абд ар :Рахим-хану было тридцать три года 134. Мухаммад-хан узрел седину в его бороде и усах и спросил: “О любезный брат, неужели я в твоей бороде и усах вижу седину?”. 'Абд ар-Рахим-хан в ответ сказал: “О старший брат, ведь 'Абд ал-Карим-хан переселился под сень милости божьей, поэтому вижу я в своей бороде и усах седину”. Когда Мухаммад-хан услышал этот ответ 'Абд ар-Рахим-хана, ему сделалось тяжко. 'Абд ар-Рахим-хан, [увидя это], раскаялся,

Короче говоря, государство упрочилось. Управление Йаркандом хан пожаловал Шах-мирзе; сделав ходжу Латифа хранителем печати, назначил его полномочным везиром; поставив на должности кошбеги 135 и учбиги мирзу Гийаса Саг-ричи, сделал его верховным эмиром; должность ишикага пожаловал мирзе 'Абдаллаху Акбарак. Дела государства он поручил [этим] четырем эмирам. [171]

Рассказ о походе узбеков на владения Кашгар и Йарканд и об их безрезультатном возвращении

Некоторые из достойных доверия повествователей так рассказывают. Когда со времени кончины 'Абд ал-Карим-хана прошло три года, 'Абдаллах-хан узбек 136, собрав почти стотысячное войско и назначив главнокомандующими Узбек-султана и Ходжам-Кули кошбеги, послал на Кашгар 137. Объяснение сего события таково: в то время когда Мухаммад-хан, да увековечит Аллах пребывание его в садах райских, отправил Абу Са'ид-султана в Кашгар, он таким образом постановил, что приказы Абу Са'ид-султана будут исполняться и действовать в Кашгаре и Йанги-Хисаре, а хан вмешиваться не будет. Посему султан в Кашгаре обладал полнотой власти.

[Как-то] хан, назначив на должность некоего человека, послал [его] в Кашгар. Тому предоставили эту должность. Вновь он дал право на должность другому лицу и послал [его] в Кашгар. Султан вновь подчинился и предоставил должность. Мухаммад-хан опять назначил на должность третьего человека и послал [его] в Кашгар. В этот раз Абу Са'ид-султан направил [его] к Тенгри-Берды-мирза-йи бар-ласу, что был аталыком султана. Тот человек пришел к Тенгри-Берды барласу. Мирза Тенгри-Берды сказал: “Вы лжете, его величество хан пожаловал [эту страну] нашему султану до местности Кызыл”. Тот человек возвратился и доложил хану об этой беседе. Хан вновь отправил его, вручив письменное распоряжение. Тот человек передал распоряжение Тенгри-Берды-мирзе. Тенгри-Берды-мирза был младшим сыном эмира Мухаммади барласа 138, человек он был военный и рассудительный. Вместе с тем уклад его жизни был таков, что он выпивал ежедневно пять-шесть пиал /53б/ рисовой водки, а поскольку был он в преклонном возрасте, то [всегда] находился в сильном опьянении.

Тот человек принес распоряжение к мирзе Тенгри-Берды. Мирза Тенгри-Берды, взяв приказ, положил его под колено и сказал: “Идите скажите хану, что государи не отказываются от своих указов. Тенгри-Берды-мирза ведь помнит [свой] уговор с ханом. Что он — царствует или нет!” Тот человек, глубоко пораженный, вновь пришел к хану и доложил [обо всем]. Хан пришел в полнейшую ярость, немедля оседлал коня и отправился в Кашгар. Эмиры выступили вслед за ханом. Когда хан достиг кашгарских владений и расположился в Каракире, пришло сообщение об узбеках 139. Хан выступил [172] и остановился во дворце Кашгара. Абу Са'ид-султан засвидетельствовал почтение. После чего, обсудив положение, послали гонцов во все стороны и края для сбора войска. Сорок снаряженных мужей послали навстречу узбекам, дабы они возвратились, доподлинно [все] разузнав. Хан не принял эмира Тенгри-Берды, а прочие эмиры собрались на военный совет. Обсуждение дошло до того, что мирза Шах, славнейший из эмиров своего времени, взяв слово, сказал: “Давайте укрепимся в Чурлыке 140. Когда узбек подойдет, мы разом начнем сражение. Если мы одолеем, то в этом и состоит наша цель; если же нет, то отойдем”. Совет порешили на этом и доложили хану. Хану же решение не показалось разумным. Он приказал мирзе Шариф-Хасану барласу: “Приведите того негодника”, то есть Тенгри-Берды-мирзу. Тенгри-Берды-мирза приходился дядей мирзе Шариф-Хасану со стороны отца. Мирза Шариф-Хасан ушел и привел Тенгри-Берды-мирзу. Хан обратился к султану: “Спросите у Тенгри-Берды-мирзы его мнение”. Абу Са'ид-султан, обратившись к Тенгри-Берды-мирзе, сказал: “Эй бек, узбек ведет на нас войска, каким образом разрешим мы его дело?” В ответ мирза Тенгри-Берды сказал: “Советники-то собрались, сперва послушаем их речи, а затем уж я выскажусь”. Эмиры один за другим изложили свои соображения. Мирза Шах, получив слово, сказал: “Наше суждение состоит в том, чтобы сражаться, закрепившись в Чурлыке”. Чурлык — это труднодоступное место в Алаку 141. Эмир Тенгри-Берды, начав говорить, сказал: “О мой Шах, вы — верховный эмир его величества хана, разве это дело, оставив город и крепость, расположиться в пустынной местности? Тем временем враг придет и войдет в город. Узбек пришел из Мавераннахра, чтобы захватить Кашгар, а не ради расположенного в пустыне Чурлыка. Выход таков: пусть его величество хан встанет в местности Тэмурчи, а наш султан — в квартале Кунджи 142. Я же, испросив помощи и поддержки у всевышнего, приступлю к противоборству и сражению”. Порешили на этом.

Тузак Бахадур, что ранее ушел в разведку, спешно возвратился и сказал: “Мы видели узбеков в местности Сариг-Йази”. Его сообщение доложили хану. Хан и султан деятельно занялись приготовлениями к военным действиям. Спустя несколько дней, когда объявился узбек, хан расположился в установленной местности, султан также стал лагерем [на своем месте]. Мирзу Шаха поставили во главе хотанского войска /54а/ и Шах-Хайдар-султана поручили его заботам. Каждый день подходил узбек и затевал сражение, [173] с этой стороны также сражались воинственные молодцы и горячие юноши — эмирские дети. На пятый день от узбекского войска отделились три тысячи отважных воинов, которые разом погнали коней, намереваясь захватить [городские] ворота. Могольские витязи, также ступив на ристалище мужества, проявили смелость и отвагу. Произошло жестокое сражение. Хан, султан, 'Абд ар-Рахим-хан и эмиры, все верхом, возвратились в город. Когда узбеки вообразили, что могольское войско отступило, узбекские отряды со всей яростью произвели нападение, и завязалась ожесточенная битва. Мирзе Хайдару чурасу, его брату Мухаммад-Вали-беку и прочим удальцам и бахадурам удалось, объединившись, напасть на войско узбеков. Они отбросили узбекское войско. Хан и [Абу Са'ид]-султан счастливо и благополучно, с одолением и победой соизволили остановиться в Кашгаре 143. Ежедневно [узбеки] учиняли сражения. Наконец они, потеряв надежду захватить Кашгар, направились к Йарканду.

В то время когда узбек через Богра-Куми подошел к Йарканду, в городе находились казн Риза и глава дивана Зийа' ад-Дин. Узбек-султан и Ходжам-Кули кошбеги направили в город человека с посланием такого содержания: жизнь и имущество любого из жителей Йарканда, если он выйдет навстречу и окажет повиновение, будут в безопасности. В противном же случае мужское население будет перебито, а женщины и дети их будут взяты в полон. Кази [Риза] и Зийа' ад-Дин, глава дивана, придя к единому решению, ответили: “Назавтра, в пятницу, после пятничного намаза мы подчинимся и сдадим город”.

Сии речи показались узбекам разумными, и они пренебрегли осадой города. Хан и Абу Са'ид-султан вошли в Йарканд по Кызылской дороге 144. Жители города, устроив хану встречу, выразили свою радость. Когда же Мухаммад-хан, да святится его драгоценная тайна, в полночь вошел в Йаркандскую цитадель, взыграли трубы, ударили в литавры, во все то, что приличествует государеву сану. Узбеки встревожились и всполошились. Узбек[-султан] спросил: “Что случилось?” Узбеки отправились выяснять, один из них узнал о прибытии хана. Настало утро. Узбек-султан и Ходжам-Кули кошбеги не поверили. После утреннего намаза хан и Абу Са'ид-султан ободрили и воодушевили народ и выступили на битву с узбеками. Хан поручил руководить правым крылом войска Абу Са'ид-султану, а на левое крыло назначил 'Абд ар-Рахим-хана. Мухаммад-хан, вознося мольбу о помощи к чертогу щедрого дателя, мысленно обращался к своему [174] наставнику ходже Исхаку. Устроив, как положено, войско, он двинулся на узбеков. Началась жестокая битва. В конце концов, благодаря споспешествованию щедрого дателя /54б/ и помощи ходжи Исхака поражение выпало на долю узбеков. Разбитое узбекское войско обратилось к Кашгару, а удалые храбрецы и славные бахадуры пустились преследовать узбеков. Узбекское войско уже не было в состоянии нанести им ущерб, поэтому оно, не входя в Кашгарское владение, отправилось на свою родину. Удальцы из каждого племени объединились и пустились преследовать узбеков. До Алайской степи 145 чинили они узбекам разор и смерть 146. Узбекское войско ушло, пройдя со многими трудностями перевал Шарт 147.

Рассказывают, что, когда [во время похода на Кашгар] военачальники узбекского войска Узбек-султан и Ходжам-Кули кошбеги достигли Ук-Салара 148, судьба так молвила их языком: “Из каждого колчана оставьте здесь одну стрелу, дабы [установить], сколько народу погибнет”. В Ук-Саларе [на обратном пути] узбеки насчитали сорок тысяч бесхозных стрел.

Мухаммад-хан с победой и триумфом воссел на престоле государства, а Абу Са'ид-султан обосновался в Кашгарском владении. Шесть месяцев спустя после сих событий из Хотана прибыл мирза Шах 149. Хан милостиво обошелся с ним, обласкал его. Он оказал много внимания и милостей кази Ризе и Зийа' ад-Дину — главе дивана.

Рассказ о похвальных качествах и высокоблагородных деяниях Мухаммад-хана

Объяснение сему таково. Мухаммад-хан был государем справедливым, познавшим истину, экстатичным. Он — халифа ходжи Исхака, да святится драгоценная тайна его. Рассказывают со слов Хаджжи Мурада, да будет над ним милость божья, что как-то Мухаммад-хан сказал эмирам: “Найдется ли такой муж, который, отправившись вместо нас к дому великой Ка'бы, завершил бы предписанные обряды хаджа и церемонии паломничества посещением Медины — города покоя”. Когда слова эти распространились среди народа, Хаджжи Мурад изъявил желание отправиться вместо хана в великую Ка'бу и Медину — город покоя и удостоиться чести приложиться к высокому порогу. С этим решением он предстал перед ханом, и они вместе отправили утреннюю молитву. Закончив поминания и молитву, хан, обратившись [175] к Хаджжи Мураду, молвил: “О Хаджжи Мурад, да будет божье благословение на вашем благом стремлении. Вы хорошо придумали”. Хаджжи Мурад, да святится тайна его, плача и стеная, припал к ногам хана. Хан, улыбнувшись, прочел сию строчку. Стих:

Разве наша келья есть кратчайшая дорога ко дворцу!

Нет сомнения, что государь, который будет править справедливо и правосудно и будет печься о благородном шариате, заслужит божественную милость.

Рассказывают, что ходжа Исхак, да будет над ним благоволение и милость божья, спросил: “Чем сейчас занят Мухаммад-хан?” Ему ответили: “Он всецело поглощен молитвой, постом и раздачей милостыни”. Ходжа Исхак послал из Самарканда свое высказывание: “Пусть известят Мухаммад-хана, что мы отдали бы свое шестидесятилетнее служение богу за добро одного справедливого решения хана”. Мухаммад-хан отправил обратно ответ: “Голова сего нижайшего раба есть подношение ходже Исхаку”. Ходжа Исхак, выразив удовлетворение, соизволил отметить [его] справедливость и совестливость.

Короче говоря, хан пожаловал Хаджжи Мураду в деревне Джапуш /55а/ тридцать маннов земли с грамотой и указом 150. Наградив и обласкав, как положено, он даровал разрешение отправиться в великую Мекку, да возвысит ее Аллах всевышний. Хаджжи, следуя от остановки к остановке, прибыл в великую Ка'бу и город пророка, мир ему, и, возвратившись, явился к хану. Хан милостиво обошелся с Хаджжи.

Рассказывают, что Хаджжи Мурад, да будет над ним милость божья, в поисках гауса вновь направился в Мекку. В пути он испытал многочисленные тяготы и неисчислимые лишения. Хаджжи был мужем духовно совершенным, человеком экстатичным и водил знакомство со многими великими от веры. Однажды, когда он сидел погруженный в размышления, услышал он голос с небес: “Кутб 151 в твоей стране”. Хаджжи тотчас же встал, еще раз совершил омовение, исполнил двойное коленопреклонение как одно и приступил к молитве. Вновь возвестил голос с небес: “Кутб — это Мухаммад-хан”. Хаджжи Мурад без промедления пустился в обратный путь. Спустя шесть месяцев он вступил в Йаркандскую округу. За три дня до прибытия Хаджжи, да святится тайна его, Мухаммад-хан, да сделает Аллах вечным пребывание его в райских садах, соизволил переселиться из [176] сего бренного мира. Хаджжи долго сокрушался, совершил паломничество к мазару почившего в бозе Мухаммад-хана и поселился в деревне Джапуш. Мухаммад-хан в течение шести месяцев был кутб. Однако Аллах лучше ведает 152.

Рассказ о начале дела 'Абд ар-Рахим-хана, да умножит Аллах блеск его

Так рассказывают. Он был последним сыном 'Абд ар-Рашид-хана 153. Мухаммад-хан отправил [его] вместе с мирзой Шахом в Джалиш и Турфан, чтобы он управлял той страной. В ту пору в тех краях Худабанде-султан сын Курайш-султана захватил с помощью Тауке-хана казака 154 Джалиш и Турфан. Как только 'Абд ар-Рахим-хан и мирза Шах прибыли в. Турфан, Худабанде-султан запросил помощи у калмаков. Калмаки явились на помощь, и они же выдали Худабанде-султана 'Абд ар-Рахим-хану и мирзе Шаху. Мирза Шах, схватив Худабанде-султана, привел в Йарканд. А 'Абд ар-Рахим-хан стал независимо управлять в Джалише и Турфане 155.

Рассказ о кончине Абу Са'ид-султана [и] о событиях, которые случились в ту пору

Рассказчик так говорит. Абу Са'ид-султан был царевичем отважным и могущественным. Он очень любил охоту. На охоте с ним приключилась лихорадка, и он, проведя в постели несколько дней, переселился из сего бренного мира в мир вечный 156. От чресел Абу Са'ид-султана произошло трое детей: первый — Мухаммад-Са'ид-султан, второй — Абука-султан, третья — Шах-ханым, первая жена Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана. Управление Кашгаром и Йанги-Хиса-ром принадлежит его (Мухаммад-хана) старшему сыну Шах-Шуджа' ад-Дину Ахмад-хану, которое хан ему пожаловал. Аталыком же Шах-Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана он назначил мирзу Турды урдабиги. Зийа' ад-Дин Ахмад-султан, известный как Тимур-султан, — это старший сын Ахмад-хана. /55б/ Девятилетнего султана отправили управлять в Аксу и Уч, назначив [его] аталыком мирзу Хашим байрина.

Из Мавераннахра соизволил пожаловать ходжа Мухаммад-Йахйа 157 сын ходжи Мухаммад-Исхака сына Махдум-и А'зама, да освятит Аллах всевышний их души. Мухаммад-хан вышел встречать его до Куш-Камбара 158 и сопроводил [его] с полнейшим почетом и вниманием в деревню Каракум. Затем Мухаммад-хан, спешившись, повесил поводья лошади [177] Мухаммад-Йахйи на свою шею и привел во дворец. Он устроил великое трехдневное празднество и просил принять под [его] высокую руку. Для Мухаммад-Йахйи приготовили особые покои, и там он соизволил расположиться. Худабанде-султан испил в Йарканде напиток смерти 159. После него остались два сына. Первый — Мухаммад-Хашим-султан, которого он прижил и об обстоятельствах и деяниях которого речь впереди. Другой — Искандар-султан, который родился от его жены.

Мирза Шах, мирза Гийас, ходжа Латиф и мирза 'Абдаллах ишикага вершили делами государства. Мирза Шариф-Хасан барлас не посчитался с упомянутыми эмирами по той самой причине,. что мирза Шариф-Хасан является сыном Науруз-мирзы сына эмира Мухаммади барласа 160. Науруз-мирза же родился от Сахиб-Джамал-ханым, дочери Султан-Са'ид-хана. 'Абд ар-Рашид-хан назначил эмира Мухаммади управлять Кашгаром и назвал его ханским зятем 161. Таким образом из-за управления Йаркандом поднялась распря между мирзой Шариф-Хасаном и мирзой Шахом. Эмиры поддержали мирзу Шаха. [Тогда] мирза Шариф-Хасан поставил Мухаммад-хану такое условие: “Пусть хан выбирает что-нибудь одно — либо, пожаловав [ему] должность верховного эмира, назначит управлять Йаркандом, либо разрешит уехать в Кабул”. Мухаммад-хан волей-неволей разрешил мирзе Шариф-Хасану уехать. Мирза Шариф-Хасан, собрав челядь и близких, отправился к государю Шах-Салиму 162. Государь пожаловал ему в управление Газну. Там-то он и поселился и испил напиток мученической кончины за веру из рук неверных афганцев. Однако Аллах лучше ведает.

Последний рассказ о Мухаммад-хане, времени его царствования и продолжительности его благородной жизни

Рассказывают. Владения Йарканда, Кашгара, Аксу, Уча, Кусана, Джалиша и Турфана до укрепленного поселения Камул, а также Хотана и Сарикола до рудников ла'ла 163 украшали хутбу и чекан титулами Мухаммад-хана. Хан утвердился на царском престоле, когда прошла тысяча лет от хиджры без одного года 164. Восемнадцать лет он самодержавно правил, обласкал простой народ и попрал лихоимцев 165. В подобном раю городе Йарканде он услышал призыв: “О ты, душа упокоившаяся! Вернись к твоему Господу” 166. Попугай его благородной души выпорхнул из оков [178] мирских забот ради вечного покоя. Он прожил семьдесят два года 167. Однако Аллах лучше ведает.

/56а/ Рассказ о Шах-Шуджа' ад-Дине Ахмад-хане, его восшествии на хаканский престол, образе управления государством и событиях, что случились в ту пору

Объяснение сему событию таково. Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан находился в Кашгаре, когда ходжа Мухаммад-Йахйа, ходжа Латиф, мирза Гийас и мирза 'Абдаллах послали к нему человека [с известием]. Он пришел и утвердился на царском престоле. В ту пору скончался мирза Шах, и управление Йаркандом тогда же пожаловали его сыну Шах-и Фарбиху. Хан, поставив во главе войска мирзу Хайдара чураса и мирзу Гази барласа, послал их в Хотан. Когда упомянутые эмиры, схватив Шах-Хайдар-Мухаммад-султана сына 'Абд ал-Карим-хана, привели его из Хотана в Йарканд, хан соизволил изгнать [его] в Мавераннахр 168. Имам-Кули-хан 169, оказав султану почет и уважение, предоставил [ему] в управление Самарканд 170. Там он и скончался. Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан столь ревностно заботился о подданных, что в его правление, говорят, могли жить вместе волк с овцой и сокол с голубкой. Он назначил Шах-и Фарбиха хакимом [Йарканда], утвердив прежнее распоряжение. Везиром, как и при Мухаммад-хане, он сделал ходжу Латифа. Спустя девять месяцев умер мирза Гийас Сагричи. Вместо него он привлек к управлению государством его племянника мирзу Абу Гура, сделав его кошбеги и учбиги. Когда умер мирза 'Абдаллах, он дал должность ишикага его зятю — Абу-л-Ма'ани Шаху сыну мирзы Шаха. Мирза Хайдар чурас получил в управление Кашгар, а управление Иланчи он пожаловал мирзе Мухаммад-Йусуфу байрину.

Комментарии

1. Здесь и далее (как в тексте, так и в переводе) многоточием обозначен дефект рукописи (обрыв листа, пропуск слова и т. п.), который не дает возможности восстановить текст и предложить его перевод.

2. Парафраз коранических стихов (ср. Коран, 436-37 и 1772).

3. Коран, 3427

4. Там же, 3345

5. Согласно космогоническим мусульманским воззрениям, первозданной субстанцией была “Мухаммадова сущность” (хакикат ал-Мухаммадийа), или “свет Мухаммада” (нур-и Мухаммади). Эта субстанция полагается основой всего сущего; она — источник, породивший все в мире, как познаваемое, так и иррациональное; Мухаммад как последний пророк, посланный людям, есть совокупность совершеннейшего разума и совершеннейшей души, и отсюда ему доступно все то, что непостижимо простым смертным, в своих поступках и суждениях он лишен ошибок. Учение о “предвечном божественном свете Мухаммада” было детально разработано шиитами. Суть этого учения в следующем: со времени сотворения Адама этот божественный свет переходил от одного избранника из потомков Адама на другого; людям это проявление света казалось случайным, однако оно было обусловлено высшей мудростью. Через последовательное отражение на ряде пророков свет отразился на деде Мухаммада 'Абд ал-Мутталибе, далее через двух его сыновей — через 'Абдаллаха он отразился на самом Мухаммаде и Абу Талиба — на 'Али, от которого он уже переходил далее от отца к сыну, от имама к имаму.
О шиитской разработке этого учения см. подробнее: Петрушевский, Ислам, стр. 264.

6. Коран, 4829. Этот коранический стих наш автор разделил на пять частей; полностью он выглядит следующим образом: ***.

7. Может быть предложен иной перевод этого пассажа: “и из [своего] жилища, сообразно изречению... достигли стоянок благоволения божьего”.

8. Абу Бакр 'Абдаллах б. 'Усман (род. ок. 570, ум. 22 джумада 13/23 августа 634 г.) — ближайший сподвижник и друг Мухаммада. Согласно ряду источников и традиции, первый после Мухаммада мужчина, принявший ислам; первый халиф, в качестве такового принял титул халифат расул аллах 'заместитель посланника божьего'. Прозваниями его были: 'Атик 'раб-вольноотпущенник' и ас-Сиддик 'Правдивый', 'Друг истины'. Ф. Хитти со ссылкой на Ибн Са'да переводит последнее как 'уверовавший' (the believer). Подробнее см.: Wellhausen, Das arabische Reiche , стр. 22—25; Watt, Muhammad at Mecca, стр. 86, 115—118, 172; его же, Abu Bakr, стр. 112—113 (там же библиография источников); Sachau, Der erste Chalife Abu Bekr, стр. 16—37; Hitty, History, стр. 175; Wensinck, A Handbook, стр. 5—7.

9. В другом своем труде, Анис ат-талибин (л. 11а), наш автор приводит два стиха из Корана, будто бы содержащих указание на Абу Бакра. Комментарий на эти стихи, как и пассаж о первом халифе, в настоящем труде Шах-Махмуд Чурас заимствовал, правда, со значительными сокращениями и в обработке, из широко распространенного труда Джамала Хусайни Раузат ал-ахбаб фи сийар ан-Наби ва-л-ал ва-л-асхаб, завершенного в 900/1494-95 г. (Раузат ал-ахбаб, ч. 2, 15, о хадисах — там же, 15—16). Ср. также Табари, где приведен с комментарием один из стихов Корана (559), в котором, по мнению автора Тафсира, содержится указание на Абу Бакра как на преемника Мухаммада (Табари, Тафсир, изд. Ягмайи, II, 409—411). О Раузат ал-ахбаб см.: Стори, Персидская литература, I, стр. 569—573; III, стр. 1417.

10. 'Умар б. ал-Хаттаб, ближайший сподвижник Мухаммада, второй халиф (13—23/634—644), в качестве такового принял титул амир ал-му'-минин 'повелитель верующих'. Энергичный и талантливый государственный деятель, фактический основатель арабской империи, много сделавший для утверждения господства ислама. Его прозванием было Фарук 'Справедливый'. Подробнее см.: Wellhausen, Das arabische Reich, стр. 25—28; Levi della Vida, 'Omar, стр. 1050—1052; Wensinck, A Handbook, стр. 234—236; Watt, Muhammad at Mecca, стр. 98; его же, Muhammad at Mecca, Index под словом 1Emar b. al-Khattab.

11. В Анис ат-талибин (л. 14а) наш автор говорит следующее о деятельности 'Умара: “Он завоевал 1036 городов, построил 4000 мечетей, разрушил 4000 храмов огнепоклонников и поставил 1900 мимбаров в михрабах соборных мечетей”. Ср. Раузат ал-ахбаб, ч. 2, 46, откуда он заимствовал эти сведения.

12. О стихах Корана, которые, согласно традиции, посвящены 'Умару б. ал-Хаттабу, см. Раузат ал-ахбаб, ч. 2, 59—60, о хадисах — там же, 60—62.

13. 'Усман б. 'Аффан, по прозванию Зу-н-Нурайн 'Обладатель двух сияний' — третий халиф (23—35/644—656). Представитель богатой и могущественной мекканской семьи Бану Умаййа; зять Мухаммада. 'Усман не играл сколько-нибудь заметной роли при первых двух халифах. В качестве халифа продолжал политику 'Умара (широкая экспансия), хотя несомненно уступал ему в таланте и даровании; при нем была закончена кодификация Корана, в которой он лично принимал участие. Прозвание Зу-н-Нурайн закрепилось за ним в связи с тем, что, согласно традиции, он был последовательно женат на двух дочерях Мухаммада: после смерти Рукайи он женился на Умм-Кулсум. Подробнее см.: Levi della Vida, 'Othman b. 'Affan, стр. 1008—1011; Wellhausen, Das arabische Reiche, стр. 28—31; Wensinck, A Handbook, стр. 239—240; Раузат ал-ахбаб, ч. 2, 153.

14. О стихах Корана, в которых, согласно традиции, содержится указание на 'Усмана, см. Раузат ал-ахбаб, ч. 2, 158—159; о хадисах — там же, ч. 2, 159—161.

15. 'Али б. Аби Талиб — двоюродный брат и зять Мухаммада, четвертый халиф (35—41/656—661). При жизни Мухаммада принимал участие во всех походах, главным образом в качестве его знаменосца; был очень близок к Мухаммаду и состоял при нем секретарем. Его личность окружена ореолом легенд, в которых отмечаются храбрость, красноречие, отвага и т. п. При первых халифах не принимал участия в государственной и политической жизни. Подробнее см.: Veccia Vaglieri, 'Ali b. Abi Taalib, стр. 381—386; Wellhausen, Das arabische Reiche, стр. 32 и сл.; Buhl, 'Ali som Praetendent; Wensinck, A Handbook, стр. 15—17.

16. Хайбар — еврейское поселение в 130 км к северу от Медины — было взято штурмом в июне 628 г. Согласно традиции, 'Али принимал участие в битве в качестве знаменосца. Во время штурма поселения он обеспечил победу сторонников Мухаммада исключительной храбростью: он шел на приступ впереди мусульман, вооружившись тяжелой дверью как щитом. Подробнее см.: Grohman, Khaibar, стр. 869—870; Glubb, The Great arab conquests, стр. 89.

17. О стихах Корана, в которых, согласно преданию, содержатся указания на 'Али, см. Раузат ал-ахбаб, ч. 3, 5—6. Ср. также комментарий Табари на стих Корана (560), в котором якобы указано на грядущее халифство 'Али б. Аби Талиба. В Коране этот стих следует за стихом, в котором обычно видят обращение к Абу Бакру. См.: Табари, Тафсир, изд. Ягмайи, II, 411—417; ср. также заметку об 'Али — там же, I, 179.

18. Т. е. о Мухаммеде.

19. Так мы переводим нисбат (букв, 'отношение', 'зависимость', 'связь'), понимая это как суфийский технический термин: получение мистической благодати, ипостаси через нисходящий ряд шейхов-руководителей до Мухаммада.

20. Махдум-и А'зам ('Величайший господин') — эпитет, встречающийся иногда в ряде других агиографических источников Средней Азии и Восточного Туркестана в приложении к некоторым суфийским шейхам (например, в отношении Мухаммада б. Бурхан ад-Дина Самарканди, известного как Мухаммад-Кази, у мирзы Мухаммад-Хайдара Дуглата в Тарих-и Рашиди). Однако в отношении Ахмада Касани указанный лакаб приобрел особое значение, поскольку в Мавераннахре с этим прозванием всегда соединялось представление только о шейхе Ахмаде Касани. Этот весьма крупный деятель суфизма в Средней Азии происходил из селения Касан в Фергане (род. в 866/1461-62 г.). Не закончив медресе в Ташкенте, он примкнул к ответвлению накшбандийе-ходжаган и стал мюридом шейха Мухаммад-Кази, ученика и преемника Ходжи Ахрара (ум. в 895/1490 г.). После смерти в 921/1515-16 г. своего наставника Ахмад Касани стал главой ордена, которым руководил вплоть до смерти, последовавшей в 949/1542-43 г. В среде среднеазиатских последователей ответвления ходжаган он считался крупным авторитетом и теоретиком тариката ордена накшбандийе, был весьма плодовитым автором и написал около 30 посланий (рисала) по различным вопросам теории и практики ответвления накшбандийе-ходжаган. По своим взглядам (суннит) он был близок к умеренным пантеистам; считал, что суфии должны постоянно жить в ханаках, признавая длительные отлучки лишь в целях пропаганды идей ислама и ордена; он отрицал отшельничество и, отдавая дань официально практикуемому в ордене “тихому зикру”, допускал возможность “громкого зикра (восхваления имени божьего) и сама', причем считал музыку необходимой принадлежностью радений. Его взгляды напоминают умеренные и упрощенные идеи Джалал ад-Дина Руми. Политически был весьма активен и часто вмешивался в распри шейбанидских султанов, продолжая в этом отношении традиции ордена. В ИВАН СССР имеются три сборника его трактатов, один из которых, С 668 (Маджму'а), содержит 31 его сочинение. О рукописи см. КИНА, т. I, № 3874.

21. Родословная руководителей ответвления накшбандийе-ходжаган, действовавшего в Могольском государстве (Восточном Туркестане), приводится рядом источников. Генеалогическая цепь, естественно, удлиняется в прямой зависимости от того, кому из них посвящено сочинение, либо от того, к какой из двух линий — белогорцев или черногорцев — принадлежит это лицо. Цепь потомков Ахмада Касани весьма точно устанавливается источниками по XVIII в. включительно. Вместе с тем эти же источники весьма расходятся при установлении линии его предков; хотя они и возводят его родословную до 'Али б. Аби Талиба, но приводят разные имена и разное число колен, в генеалогии. По нашему мнению, последнее обстоятельство является несомненным доказательством подложности этой генеалогии, созданной, видимо, по заказу самих ходжей, чтобы подтвердить их притязания на верховную власть в государстве также и “святостью” своего происхождения. Джами' ал-макамат, Тазкире-йи хва-джаган и Хидайат-наме приводят весьма близкую цепь предков. Это объясняется тем, что два последних источника пользовались первым. Причем Джами' ал-макамат и Хидайат-наме в линии предков насчитывают 21 колено, Тазкире-йи хваджаган — 18. Наш автор в другом своем сочинении, Анис ат-талибин, в котором он специально остановился на черногорской линии ходжей, указывает на 19 колен, сообщая о наличии еще трех предков после мауланы Джалала Касани. См.: Абу-л-Бакаб. ходжа Баха ад-Дин, Джами' ал-макамат. Сочинение составлено в 1026/ 1617 г. О списках и авторе труда см. СВР, т. III, № 2571; также Beveridge, The Khojas, стр. 45—46; Beeston, Catalogue, № 2493.

Тазкире-йи хваджаган Мухаммад-Садика Кашгари составлено в 1182/ 1768-69 г., рук. ИВАН СССР О 126, стр. 10—12; о сочинении и авторе см.: “Manuscrits turcs”, стр. 158—160; Салахетдинова, Сочинение Мухаммед-Садыка Кашгари, стр. 93—125; Тазкире-йи хваджаган, пер. Шоу, предисловие Н. Илайеса, стр. 7—9, 11 (таблица); Hartmann, Der Islamische Orient, стр. 307—312.

Хидайат-наме Мир Хал ад-Дина Катиба б. мауланы кази Шах-Кучи-ка ал-Йарканди, составлено в 1143/1730-31 г.; рук. ИВАН СССР С 560, л. 206, о списке см. Миклухо-Маклай, Описание, вып. 2, № 196; о сочинении и авторе: Салахетдинова, Сведения о киргизах, стр. 133— 140. Известны еще два списка этого сочинения: один хранится в ИВАН УзССР за № 1682 (“Материалы”, стр. 371, прим. 9), второй — в Британском музее Оr. 8162 (Meredith-Owen, Handlist, стр. 21).

Анис-ат-талибин, рук. Бодлеянской библиотеки, л. 4а-б; о списке см.: Beeston, Catalogue, № 2492; Beveridge, The Khojas, стр. 45—46 (краткая заметка, изобилующая ошибками); Акимушкин, Персоязычные источники, стр. 49—50.

22. Т. е. к Мухаммаду.

23. Эта “духовная родословная” (нисбат-и ма'нави) с очень незначительными отклонениями приведена автором также в Анис ат-талибин (лл. 7б—8б). Исключение составляет начало, опущенное в настоящем сочинении, которое мы приводим ниже: “Мухаммад-'Абдаллах (Ходжам-Падшах) — Ходжа Сепи-халифам — Мухаммад-Йахйа (Ходжа Шади) — халифа-йи Шутур — Мухаммад-хан” — и далее, как в нашем тексте.

24. Йар-и гар 'друг по пещере' — прозвище халифа Абу Бакра. Согласно преданию, Мухаммад удалился в сопровождении Абу Бакра в пещеру на горе Саур в окрестностях Мекки (к югу), где они скрывались в течение трех дней от искавших их мекканцев. В конце третьего дня Мухаммад направился в Медину и 12 раби' 1/24 сентября 622 г. благополучно прибыл в Куба, на границе мединского оазиса. См.: Табари, Тафсир, изд. Ягмайи, II, 361—365; Watt, Muhammad at Mecca, стр. 151.

25. Духовную генеалогию руководителей ответвления накшбандийе-ходжаган, нисходящую от Ходжи Ахрара (ум. 1490), мы находим в труде 'Абд ар-Рахмана Джами (1414—1492) Нафахат ал-унс и затем от Ахмада Касани (см. о нем прим. 20) у 'Али б. ал-Хусайна ал-Кашифи (1463—1533) в агиографическом сочинении Рашахат 'айн ал-хайат. См.: Джами, Нафахат, изд. Таухиди-Пура; Али б. Хусайн ал-Кашифи, Рашахат; см. также Hartmann, Der Islamische Orient, стр. 307— 315, где приведено это генеалогическое древо (от Ахмада Касани только для белогорцев) с некоторым комментарием; Mole, Autour du Dare Mansour, стр. 65.

26. В тексте сочинения автор, как правило, не называет по имени ходжей черногорской линии, заменяя имена ходжи Исхака (Мухаммад-Исхака Вали), Ходжи Шади (Мухаммад-Йахйи) и Ходжам-Падшаха (Мухаммад-'Абдаллаха) уважительным прозванием хазрат-и 'азизан. Во всех случаях мы опускаем это прозвание, заменяя его соответствующим именем ишана.

27. Так в тексте. В данном случае либо имеет место небрежность переписчика, а тогда этот пассаж следует переводить в будущем времени: “Предки почитаемого государя будут упомянуты. Кратко и подробно их имена не останутся в небрежении”, либо здесь содержится указание на какой-то другой, более ранний труд автора, где эта генеалогия действительно была отмечена.

28. Генеалогическое древо Исма'ил-хана от его деда 'Абд ар-Рашид-хана по нисходящей линии было заимствовано н-ашим автором из труда Мухаммад-Хаидара Дуглата (Мухаммад-Хайдар, рук. В 648, л. 6а), который, в свою очередь, в части от Тоглук-Тимур-хана до Чагатай-хана взял его из Мукаддама-йи Зафар-наме Шараф ад-Дина Йазди (см. Шараф ад-Дин Йазди, Мукаддама, рук., лл. 104а—113б), доведя до 'Абд ар-Рашид-хана. Шараф ад-Дин Йазди же, как известно, заимствовал мифическую генеалогию Чагатай-хана у историка Рашид ад-Дина Фазлаллаха (убит в 1318 г.), которая ниже воспроизводится по русскому переводу, поскольку передатчики и главным образом переписчики указанных выше трудов весьма значительно исказили имена: “Чагатай-хан — Чингиз-хан — Есугай-бахадур — Бартан-бахадур — Кабул-хан — Тумбине-хан — Байсонкур — Кайду — Дутум-мэнэн — Бука — Бодончар — Аланкоа” (см.: Рашид ад-Дин, пер. Смирновой, т. I, кн. 2, 4).

29. Интересно отметить, что весь этот пассаж, переданный почти слово в слово, встречается, в другом труде нашего автора — Анис ат-талибин (л. За, строки 4—10 св.), написанном лет на 20—25 позднее, около 1107/1696 г. Отличие состоит лишь в перестановке отдельных фраз.

30. В Аксу он был послан своим отцом Султан-Са'ид-ханом в сопровождении мирзы Мухаммад-Хаидара для подавления восстания, поднятого там его дядей по отцу Амин-Ходжой-султаном. Это восстание было быстро подавлено. 'Абд ар-Рашид остался в Аксу, Амин-Ходжа-султан вместе с семьей был отправлен в Кашгар, а затем выслан Султан-Са'ид-ханом в Индию, где он умер до 953/1546 г. Его старший сын, Мас'уд-султан, последовал за ним в Индию. Спустя полгода после указанных событий из Аксу в Кашгар возвратился Мухаммад-Хайдар. Восстание Амин-Ходжи и поход на Аксу имели место, видимо, в начале — середине 937/1530-31 г. См.: Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, лл. 92а, 976—98а; Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, 135, 142—143, 401. В своей политике в Моголистане ханы Могольского государства придавали первостепенное значение Аксу, откуда шли кратчайшие и сравнительно удобные пути в центральную и восточную части Моголистана. Еще Шараф ад-Дин Йазди отмечал, что крепость Аксу представляла собой три хорошо укрепленные цитадели, расположенные одна подле другой (см. Зафар-наме, рук. ГПБ, ПНС 234, л. 247а); о сильной крепости сообщает нам и Мухаммад-Хайдар. Как показывает наш источник, хакимами Аксу назначались наиболее опытные и искушенные в военном деле эмиры. О политическом значении Аксу в XVI в. см.: Петров, Очерки, стр. 134.

31. Султан-Са'ид-хан (920—939/1514—1533) — чагатаид, третий сын Султан-Ахмад-хана (ум. в 909/1504 г.). В 920/1514 г. подчинил себе Кашгар, разбив тамошнего правителя — дуглатского эмира мирзу Аба Бакра, а затем и большую часть Могольского государства (об этом названии см. предисловие). В месяце раджабе того же года (август — сентябрь 1514 г.) вступил на престол. В течение 19 лет своего правления вел весьма активную внешнюю политику, и если она не была вызвана стремлением территориально увеличить размеры государства, то, видимо, диктовалась, с одной стороны, желанием обезопасить границы, а с другой— расширить сферы влияния. Он предпринимал походы на северо-запад — Фергану и Андижан, на запад — Бадахшан и Болор, на юг и юго-восток — Кашмир и Тибет, а также на север и северо-восток — Моголистан. Походы были для него весьма успешными, носили главным образом грабительский характер (хотя многие из них прикрывались лозунгами борьбы с неверными) и не преследовали цели закрепиться в указанных районах. Исключение, видимо, составляли походы в Моголистан, который рассматривался им как наследственный удел, но овладеть которым он так и не сумел. Подробнее см.: Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, 130—137, 177—191, 304 и сл., 447 и cл.; также: Бартольд, Очерк истории, стр. 91—94; его же, Киргизы, стр. 514—516.

32. Согласно Тарих-и Рашиди (Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, 446; рук. В 648, л. 81б), Султан-Са'ид-хан, возвращаясь из похода на Ладак, 16 зу-л-хиджжа 939/9 июля 1533 г. умер от приступа астмы (дамгири), либо от удушья, вызванного недостатком кислорода на большой высоте. Анонимный автор “Истории Кашгарии” (л. 61 а) сообщает только, что он прожил 47 лет, из которых 20 лет правил в Яркенде, Кашгаре и Янги-Хисаре. Ср. последнее со словами нашего автора (текст, л. 46б). Хайдар б. 'Али ал-Хусайни Рази в Тарих-и Хайдари (л. 428а) следует за Мухаммад-Хайдаром. Труд был начат Хайдаром б. 'Али в 1020/1611-12 г. и завершен в 1028/1618-19 г. Его третий раздел (баб), при написании которого автор привлек значительный круг источников, посвящен Средней и Центральной Азии. Вместе с тем пользоваться им следует с известной осторожностью, поскольку помимо некритического подхода к своим источникам Хайдар б. 'Али нередко “подновлял” и “исправлял” заимствованные им сведения, искажая тем самым действительный ход событий. Об авторе и его труде см. также: Barthold, Haidar b. Ali; Стори, Персидская литература, I, стр. 427; III, стр. 1401; СМИЗО, II, стр. 213.

33. Т. е. он вошел в Яркенд и вступил на престол. Автор Тарих-и Рашиди сообщает, что хан прибыл к городу в среду 30 зул-хиджжа 939/22 июля 1533 г. и вступил на престол в четверг 1 мухаррама 940/23 июля 1533 г. (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, л. 321а; пер. Росса, 449—450; также Бахр ал-асрар, л. 74б), однако в первой части труда указана другая дата — 10 мухаррама 940/1 августа 1533 г. (См.: Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, 143; также рук. С 395, л. 98б). Согласно Хайдару б. 'Али, вступление на престол имело место в день прибытия — в четверг 1 мухаррама (Тарих-и Хайдари, л. 428а), Махмуд б. Вали добавляет, что церемония вступления произошла в арке после третьего намаза. Аноним “Истории Кашгарии” (л. 61б) указывает на четверг, первый день 940 г. х.

Как мы видим, три последних автора заимствовали эту дату у Мухаммад-Хайдара. Однако, согласно таблицам И. А. Орбели, указанная дата и день недели не совпадают — 1 мухаррама было не четвергом, а средой. (Правда, следует отметить, что в мусульманском летосчислении имеются традиции, согласно которым отсчет суток шел не от полуночи, а с момента захода солнца, и таким образом в этом случае четверг 1 мухаррама приходился на вечер среды 23 июля и утро — день четверга 24 июля. Ср.: Булгаков, К биографии Улугбека, стр. 100, прим. 5.)

В то время 'Абд ар-Рашид-хану было около 25 лет, поскольку он родился в 915/1509-10 г. (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, л. 96а; пер. Росса, 140). В противоречии со всеми указанными источниками находится сообщение Амина [б.] Ахмада Рази, по которому 'Абд ар-Рашид вступил на престол в 950/1543-44 г. в возрасте 25 лет и царствовал 33 года (см. Хафт иклим, л. 611а-б). Ошибочность сообщения этого автора не вызывает сомнений (ср. также прим. 58).

34. Мансур-хан (909—950/1504—1543) — старший сын Султан-Ахмад-хана, правитель Аксу и восточной части Могольского государства и Моголистана после смерти отца. В результате борьбы с дуглатским эмиром мирзой Аба Бакром не смог удержаться в Аксу и ушел в Чалыш (Карашахр) и Турфан. Он увел с собой некоторые племена киргизов и моголов, часть которых истребил. В 920/1514 г. после полного примирения с Султан-Са'ид-ханом он не только сохранил за собой эти города, но как старший в роде был признан верховным, правда номинальным, правителем всего государства. Султан-Са'ид-хан обязался бить монету с его именем и читать хутбу на его имя. В своих владениях он был независимым правителем, несколько раз победоносно воевал с калмаками и часто беспокоил своими набегами западные провинции Китая. Его выступления против 'Абд ар-Рашид-хана после смерти Султан-Са'ид-хана успеха не имели. Он умер в возрасте шестидесяти лет в 950/1544 г. Подробнее см.: Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, лл. 84а—87б; пер. Росса, 123—129, а также Index под словом Mansur Khan; Бартольд, Очерк истории, стр. 90—92; его же, Киргизы, стр. 512—513.

35. Букв, 'действие', 'деяние'. В Тарих-и Рашиди говорится, что он дважды предпринимал поход на Аксу и оба раза безуспешно (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, л. 87а; пер. Росса, 128); у Махмуда б. Вали указано, что второй поход он предпринял на следующий год после первого (Бахр ал-асрар, л. 80б). Согласно Тарих-и Хайдари, Мансур-хан трижды выступал в поход, причем даже приводятся даты этих походов: 942/1535-36, 943/1536-37 и 946/1539-40 гг. (Xайдар б. 'Али, л. 428а-б). Сведения этого источника нам представляются более точными, тем более что они несомненно подкрепляются словами нашего автора: чандмартабе 'неоднократно', 'несколько раз'.

36. Саййид-Мухаммад-мирза дуглат — дядя автора Тарих-и Рашиди Мухаммад-Хайдара Дуглата, принадлежал к роду могущественных дуглатских эмиров; при Султан-Са'ид-хане занимал наследственный в этом роду пост улусного эмира (улусбиги) и, будучи первым после хана лицом в государстве, играл исключительно важную роль. Он был убит по приказу 'Абд ар-Рашид-хана 1 мухаррама 940/23 июля 1533 г., на другой день после прибытия хана в Яркенд. Тарих-и Рашиди, как и следующие за этим источником Хайдар б. 'Али и Махмуд б. Вали, утверждает, что он пал жертвой интриги и наговоров своего соперника — мирзы 'Али-Тагая, который после убийства Саййид-Мухаммада был послан ханом в Кашгар, где он, перебив детей Саййид-Мухаммада, разграбил их достояние и имущество (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, л. 3216; пер. Росса, 449—450; о конфискации имущества — Бахр ал-асрар, л. 74б). По всей видимости, обвинение в заговоре против 'Абд ар-Рашид-хана с целью возвести на трон его младшего брата Искандара послужило просто поводом для хана, который не упустил удобного случая расправиться с всесильным вельможей, точно так же, впрочем, как он избавился некоторое время спустя и от других влиятельных сановников — противников Саййид-Мухаммад-мирзы. Подробнее см.: Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, Index под словом Sayyid Muhammad Mirza. О дуглатских эмирах см.: Бартольд, Улугбек, стр. 35.

37. Мирза 'Али-Тагай — соперник Саййид-Мухаммад-мирзы, верховный эмир (амир ал-умара') при Султан-Са'ид-хане. Согласно Тарих-и Рашиди, он постоянно интриговал против Саййид-Мухаммад-мирзы, который погиб в результате его происков. Он выражал интересы кочевой знати и части дуглатов, боровшихся за власть и влияние с Саййид-Мухаммад-мирзой и его окружением (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, лл. 96б—99б, 320б—321б; пер. Росса,' 141—145, 449—450, также Index под словом Ali Taghai Mirza).

38. Это выступление эмиров автор Тарих-и Хайдари связывает с мятежом, который в 949/1542-43 г. поднял в Хотане хаким Да'им.'Али-бек духтуй (один из главных эмиров Султан-Са'ид-хана) против 'Абд ар-Рашид-хана. Этот же источник, как и Махмуд б. Вали, сообщает, что хан легко подавил мятеж и весьма мягко обошелся с восставшими эмирами, выслав их всех за пределы страны (Xайдар б. 'Али, л. 4286б; Бахр ал-асрар, л. 80б). Однако из сообщения Махмуда б. Вали и Мухаммад-Хайдара явствует, что мятеж эмиров имел место вскоре после того, как 'Абд ар-Рашид вступил на престол. Вполне допустимо, что Хайдар б. 'Али соединил в одно два события.

39. Анонимный автор “Истории Кашгарии” (л. 62а), вопреки нашему автору и Мухаммад-Хайдару, сообщает, что мать Чучук-ханым была дочерью Алача-хана (т. е. Султан-Ахмад-хана), а ее отцом — какой-то казахский царевич, причем имя матери не указывается. В действительности Чучук-ханым была младшей дочерью Султан-Нигар-ханым (дочь Иунус-хана, ум. в 934/1528 г.) и Адик-султана (ср.: Вельяминов-Зернов, Исследование, ч. 2, стр. 193). Заметим, что вторая дочь Алача-хана, Махим-ханым, была замужем за казахским царевичем Буйдаш-султаном — сводным братом Чучук-ханым и сыном Адик-султана (Мухаммад-ХаЙдар, пер. Росса, 373, 161; Вельяминов-3ернов, Исследование, ч. 2, стр. 219).

О Чучук-ханым имеются некоторые сведения в Акбар-наме. Абу-л-Фазл, рассказывая о событиях в Бадахшане, сообщает, что в эту область приехала жена 'Абд ар-Рашид-хана кашгарского Чучак (так!)-ханым в сопровождении двух своих сыновей — Суфи-султана и Абу Са'ид-султана. Официальная цель приезда состояла в том, чтобы высказать соболезнование правителю Бадахшана Сулайман-мирзе Мираншахи и его жене Харам-бигум в связи с гибелью их сына Мирза-Ибрахима в 967/1559-60 г. (Заметим, что Чучук-ханым приходилась тетей Сулайман-мирзе по отцу, см. прим. 41). В результате местных интриг, в которые был вовлечен Абу Са'ид-султан, они покинули Бадахшан и направились в Кашгар. В пути Чучук-ханым известила письмом мирзу Сулаймана, что она не виновата в происшедшем, и обвинила во всем некоторых местных сановников и вельмож. В результате стороны пришли к взаимному согласию, а Абу Са'ид-султан получил в жены старшую дочь мирзы Сулаймана от Харам-бигум и область Рустак в приданое. Чучук-ханым уехала в Кашгар, оставив сына в Бадахшане, а Суфи-султан был отправлен ею в Кашгар еще до свадьбы брата (Акбар-наме, пер. Беверидж, III, 213—215). По всей вероятности, этот вояж Чучук-ханым имел место не позднее 968/1560-61 г., но уже после смерти 'Абд ар-Рашид-хана. Абу Са'ид-султан — шестой сын 'Абд ар-Рашид-хана согласно нашему автору и “Истории Кашгарии” (л. 62а) или восьмой сын 'Абд ар-Рашид-хана согласно Хайдару б. 'Али (л. 428б) и Бахр ал-асрар (л. 81 а).

Хайдар б. 'Али отмечает там же, что прозвание Суфи-султан носил пятый сын хана — Адхам-султан, который управлял Кашгаром 16 лет. О мирзе Сулаймане и Харам-бигум см. Хумайун-наме, изд. А. С. Беверидж, 18, 24, 38, 42, 44, 47—48, 51, 56—57, 63—65, 92, 180, 181, 186—187, 191, 193—195; 15, 38, 42, 44—45, 47—48, 50—51, 56, 63—65, 177, 193, 195, 242.

40. В. В. Вельяминов-Зернов вслед за В. С. Левшиным установил, что имя этого сына Джанибек-хана было Джадик либо Йадик (***). См.: Вельяминов-Зернов, Исследование, ч. 2, стр. 124— 274, где подробно и тщательно разобраны источники. О казахском хане Джанибек-султане см.: Вельяминов-Зернов, Исследование, ч. 2, стр. 151 и сл.; Левшин, Описание, ч. 2, стр. 65 (таблица); Бартольд, Очерк истории, стр. 88; Ахмедов, Государство, стр. 60—63, 67—69, также Джами' ат-таварих, изд. Березина, 162, 164.

41. Дочь Йунус-хана моголистанского (ум. в 892/1487 г.) от Шах-бигум Бадахши. Первоначально она была выдана замуж за мирзу Сул;ан-Махмуда, сына Султан-Абу Са'ида, от которого у нее родился сын Султан-Вайс (= Мирза-хан). Мирза-хан в течение 12 лет управлял Бадахшаном и умер в 926/1520 г., а управление страной перешло к его сыну Сулайман-шаху (см. прим. 39). После смерти Султан-Махмуда ее взял в жены казахский хан Адик-султан, от него у Султан-Нигар-ханым были две дочери, из коих младшая, Чучук-ханым, была замужем за 'Абд ар-Рашид-ханом. После смерти Адик-султана Султан-Нигар-ханым оказалась в гареме его брата, известного Касим-хана, после смерти последнего она находилась при сыне Адик-султана Тахир-хане; она умерла летом 934/1528 г. См.: Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, 108, 117, 156, 198, 273, 373, 377—378, 386; Хумайун-наме, изд. А. С. Беверидж, 88, 92, 390- Вельяминов-Зернов, Исследование, ч. 2, стр. 192, 219.

42. Хан Моголистана и части Восточного Туркестана (877—892/1472— 1487) добился трона благодаря помощи тимурида Султан-Абу Са'ида и около 877/1472 г. объединил все государство. Подробнее о всех перипетиях его жизни см.: Бартольд, Очерк истории, стр. 87—89; Бабур-наме, пер. Салье, индекс; Мухаммад-ХаЙдар, пер. Росса, Index под словом Yunus Khan.

43. Согласно Тарих-и Хайдари (л. 428б), матерью 'Абд ал-Латифа и 'Абд ал-Карима была дочь Мансур-хана (см. о нем прим. 34).

44. Анонимный историк (лл. 61б—62а), как и наш автор, говорит о 12 сыновьях 'Абд ар-Рашид-хана, перечисляя их в том же самом порядке. Вместе с тем он добайляет некоторые сведения, отсутствующие у Шах-Махмуда Чураса, которые мы здесь приводим: третий сын — Абд ар-Рахим — погиб в Тибете в возрасте 18 лет (л. 61б ***). Седьмой, Курайш-султан, родился от дочери Саййид-мирзы Термизи; восьмой, Мухаммад-Баки-султан, родился от дочери Шах-хана, сына Мансур-хана, — Хуб-Нигар-ханым; девятый, Мухаммад-шах-султан, — от женщины сейидского достоинства; десятый, Йунус-султан, и одиннадцатый, 'Абдаллах-султан, родились от одной матери (ср. “Материалы”, стр. 412). Таким образом, этот источник подтверждает слова нашего автора относительно разных матерей шести сыновей 'Абд ар-Рашид-хана. Ниже мы даем перевод фрагментов, касающихся этого вопроса, еще по двум источникам. Хафт иклим — поэтическая антология, завершенная в 1002/1593-94 г. в Индии, сообщает, что у хана было тринадцать сыновей (лл. 611б—612а): “После него осталось 13 сыновей; первый — 'Абд ал-Латиф-хан, это его старший сын, он был чрезвычайно храбрым, мужественным и отважным. По повелению отца он одно время управлял в Моголистане и, неоднократно сражаясь с киргизами и казахами, выходил победителем и добивался успеха. В конце концов, он был убит. Второй — 'Абд ал-Карим-хан, который ныне повелитель той страны. Следуя традициям предков, он постиг значительную часть ремесел и изящных искусств и особенно преуспел в изготовлении луков и стрел и игре на музыкальных инструментах. Этим самым он как бы обязался добывать пропитание собственным трудом. Третий — 'Абд ар-Рахим-султан, который, отправившись с разрешения родителя в Тибет, был [там] убит. Четвертый — 'Абд ал-Азиз, что в возрасте 16 лет умер естественной смертью. Пятый — Адхам-султан, что был известен как Суфи-султан и по повелению отца 16 лет управлял Кашгаром, после чего умер. Шестой — Мухаммад-султан, который жив и управляет Кашгаром. Седьмой — Мухаммад-Баки. Восьмой — Курайш-султан. Раздосадованный на 'Абд ал-Карим-султана, он пришел в Индию и стал предметом милостивого взора его величества. Вот уже несколько лет (л. 612а), как он умер. В настоящее время в Индии живут пять его сыновей. Девятый — Абу Са'ид-султан. Десятый — 'Абдаллах-султан, он также пришел в Индию и снискал большое уважение; после его [смерти] осталось два сына. Одиннадцатый — Улус <Йунус>-султан. Двенадцатый — 'Ариф-султан. Тринадцатый — 'Абд ар-Рахим-султан”. Ср. (Quatremere, Notice gegraphique et historique, стр. 487—488.

Заметим, что весь этот пассаж переписал в своем труде отмечавшийся уже нами Хайдар б. 'Али (л. 428б).

Махмуд б. Вали сообщает о девяти сыновьях и двух дочерях хана (л. 81а): “У 'Абд ар-Рашид-хана было девять сыновей и две дочери; первый сын — 'Абд ал-Латиф-султан, который при жизни отца был ха-кимом Аксу; второй — 'Абд ал-Карим-султан, который удостоился чести управлять Кашгаром, а после смерти отца утвердился на ханском престоле; другой — Мухаммад-султан, который стал государем после своего брата; другой — Суфи-султан, о котором нет ни слова у летописцев; другой — Курайш-султан, что поднял знамя недовольства во время [правления] 'Абд ал-Карим-султана; другой — Йунус-султан. Он имел нескольких сыновей, и в том числе Курайш-султана, который, когда Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан был убит Шахами, девять дней находился на ханском престоле, а на десятый пал от руки Апак-хана, как [об этом] пойдет удручающий рассказ; другой — Мухаммад-Баки-султан; другой — Абу Са'ид-султан. У него был сын по имени 'Абд ал-Карим, который ныне проводит свои дни в довольстве в услужении у его величества, равного положением халифу, государя времени Надир-Мухаммад-хана; другой — 'Абд ар-Рахим-султан, о деяниях которого вскорости будет сказано, если того пожелает Аллах всевышний. Дочери — это Хаджжи-ханым и Джалал-ханым, они обе были выданы замуж за шейбанидских султанов” (ср. также “Материалы”, стр. 329—330).

О судьбе одиннадцатого (по другим сведениям — десятого) сына 'Абд ар-Рашид-хана сообщает Абу-л-Фазл. По его словам, хаджжи 'Абдаллах-султан Кашгари, имевший должность хафтсади (А'ин-и Акбари, текст, 226, № 182), погиб во время военной экспедиции в Гуджарат около г. Чандаур на 31-м году царствования Акбара (=994/1585-86 г.). См. Акбар-наме, пер. Беверидж, III, 741.

45. Так называли авторы конца XIV—XV в. (Низам ад-Дин Шами, Шараф ад-Дин йазди, Му'ин ад-Дин Натанзи, Тадж ад-Дин Салмани, 'Абд ар-Раззак Самарканди, Мирхонд и др.) обширную страну, граничившую с Могольским государством на севере и северо-востоке. В территориальном отношении она была ограничена Сырдарьей, Сары-Су, Балхашем, Иртышом и южными склонами Центрального Тянь-Шаня. В источниках XVI в. и более поздних, написанных в Восточном Туркестане, границы Моголистана сужаются, и он практически сводится к территории современной Киргизии и Или-Иртышского междуречья. Города Могольского государства (Кашгар, Уч, Бай, Кусан, Чалыш, Турфан), за исключением Аксу, никогда не входили в состав Моголистана, и это положение четко зафиксировано как Мухаммад-Хайдаром в Тарих-и Рашиди, так и его предшественниками, в частности 'Абд ар-Раззаком Самарканди (см. Матла' ас-са'дайн, рук., л. 108б). Более подробно см.: Юдин, Рецензия, стр. 81—82.

Мухаммад-Хайдар дает следующее описание пределов Моголистана: “На востоке он граничит со страной калмаков, это — Барс-Куль, Эмиль и Иртыш; на севере он ограничен Кукче-Тенгизом (Балхаш. — О. А.), Бум-Лишеш и Караталом; на западе — областями Туркестана и Ташкента; на юге — Ферганой, Кашгаром, Аксу, Джалишем и Турфаном” (рук. С 395, л. 278б; пер. Росса, 365; ср. также: Бартольд, Двенадцать лекций, стр. 170).

46. Сын 'Али-Мирака и внук Дарвиш-Хусайна барласа; он был атабеком 'Абд ар-Рашид-султана, когда тот был послан в Моголистан Султан-Са'ид-ханом. Мухаммади барлас пользовался значительным влиянием на 'Абд ар-Рашид-султана. Тарих-и Рашиди отмечает, что его влияние носило “дурной характер”. Он был женат на дочери своего патрона и носил титул “ханский зять” (см. Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, 382, 384, 452—453).

47. Ср. этот пассаж в переводе В. П. Юдина (“Материалы”, стр. 379— 380).

48. Амин [б.] Ахмад Рази дает следующую характеристику 'Абд ал-Латиф-султану: “Он был его старшим сыном и был чрезвычайно храбрым, мужественным и отважным. По повелению отца он одно время управлял в Моголистане и, неоднократно сражаясь с киргизами и казахами, выходил победителем и добивался успеха. В конце концов он был убит” (Хафт иклим, л. 611б). Ср. Тарих-и Хайдари (л. 428б), где этот фрагмент повторен почти дословно; также прим. 44.

49. Помимо нашего автора о Хакк-Назар-хане как предводителе казахов и киргизов говорит анонимный историк (“История Кашгарии”, лл. 62б—63а); см. также: Quatremere, Notice gegraphique et historique, стр. 511; Вельяминов-Зернов, Исследование, ч. 2, стр. 333 и сл. Хайдар б. 'Али называет его “правителем киргизов” (л. 429а). В другом месте своего исследования (стр. 295—296) В. В. Вельяминов-Зернов приводит текст из Шараф-наме-йи шахи Хафиз-и Таныша о событиях 988/1580 г., который можно толковать так, что Хакк-Назар-хан погиб в этом году вслед за своими двумя сыновьями, хотя в самом тексте нет точного указания на этот факт (ср. также Шараф-наме-йи шахи, л. 301а-б). Эта же некоторая неопределенность и, может быть, неуверенность сохраняет ся также у Махмуда б. Вали, по словам которого, после того как Баба-хан, Бузахар-султан и другие узбекские султаны, напав на Джалым-султана и его сыновей, перебили их, они двинулись против Хакк-Назар-хана (Бахр ал-асрар, л. 256а: ***).Если в данном случае отмечается один и тот же казахский правитель Хакк-Назар-хан, то следует признать, что он правил весьма долго — 58 лет, поскольку наследовал своему отцу Касим-хану около 930/1523-24 г. Согласно Мухаммад-Хайдару (рук. С 395, л. 206а), Касим-хан умер в 924/1517-18 г., а автор Джами' ат-таварих (изд. Березина, 163) полагает, что это произошло в Саранчуке. В. В. Вельяминов-Зернов, ссылаясь на сочинение Раузат ат-тахирин (л. 290а), приводит указанную в этом труде другую дату — 930/1523-24 г. (Вельяминов-Зернов, Исследование, ч. 2, стр. 266). О Касим-хане и его племяннике Тахире см. также: Семенов, Первые Шейбаниды, стр. 140, 146—147.

50. Согласно автору Тазкире-йи хваджа Мухаммад-Шариф (рук. ИВАН СССР В 371, л. 191а; С 582, лл. 146б—147а), поход 'Абд ал-Латиф-султана был вызван отказом киргизов платить харадж; поход вначале был успешным, султан захватил большую добычу и даже взял себе в жены дочь киргизского предводителя. О сочинении см.: Мугинов, Описание, №№ 105—106; Hartmann, Die osttuerkische Nachrichten, стр. 7; “Материалы”, стр. 232, 234.

51. 'Абд ал-Латиф потерпел полное поражение, возвращаясь из своего пятого набега. Вот что пишет Махмуд б. Вали: “'Абд ал-Латиф-султан напал из Аксу на казахов, киргизов и калмаков [и] развеял ветром грабежа и разорения имущество и скот того народа. Поскольку эти [его] действия перешли все границы, то казахи и киргизы пришли к обоюдному соглашению...” (Бахр ал-асрар, л. 81а). По словам Махмуда б. Вали (Бахр ал-асрар, л. 81 а), во главе (сардара) объединенных сил казахов и киргизов стоял Буйлаш-султан (***). Списки Тарих-и Рашиди, имеющиеся в нашем распоряжении, а также перевод Д. Росса дают различное написание и чтение этого имени: Булаш, Буйлаш, Бублаш, Тутлаш и т. п. В арабской графике написание может быть легко спутано, ср. *** и ***, ср. также: Мухаммад-Хайдар, рук. D 648, л. 44а, где написание ясно. В. В. Вельяминов-Зернов первым установил правильное чтение имени этого хана — Буйдаш. Буйдаш-хан был сыном Адик-хана и женат на дочери Султан-Ахмад-хана Махим-ханым (Вельяминов-Зернов, Исследование, ч. 2, стр. 219 и сл.). Кроме того, как сообщает Мухаммад-Хайдар (рук. С 395, л. 323б), другой его женой была сестра 'Абд ар-Рашида, Бади' ал-Джамал-ханым. Впоследствии под давлением могольского хана этот брак был расторгнут. В жизнеописании “святого” Лутфаллаха Чусти отмечается, что Буйдаш-хан погиб во время нашествия казахских султанов на Мавераннахр в 967/1559-60 г. См.: Семенов, Уникальный памятник, ч. II, стр. 47; ср. также Бартольд, История, стр. 215. В Джами' ат-таварих (изд. Березина, 164) отмечает ся, что Буйдаш-хан и с ним 24 султана пали от руки сына Барак (=Науруз-Ахмад) -хана — Дарвиш-хана. См. также: Вельяминов-Зернов, Исследование, ч. 2, стр. 274—275, где дан перевод этого фрагмента.

52. Согласно “Истории Кашгарии” (л. 62б), племя (***) баликчи находилось в арьергардном карауле. Сопоставляя это известие с сообщением нашего автора, можно предположить, что во главе этого племени в то время был упомянутый Тохтамыш-йирук. Это племя было уничтожено впоследствии 'Абд ар-Рашид-ханом (л. 64а).

53. Тарих-и Хайдари дважды отмечает, что он погиб в возрасте 29 лет. Причем во втором случае ошибочно указывается, что он стал ханом, унаследовав трон от отца (Xайдар б. 'Али, лл. 428б, 429а). Махмуд б. Вали просто замечает, что он был повержен “ударом стрелы” и “дело его на этом кончилось” (Бахр ал-асрар, л. 81а).

54. Алтун — местность в окрестностях Яркенда, к северу от города, сначала место захоронения местных владетелей-ханов, затем — ходжей.

55. Этому представителю суфийского ордена увайсийе, подвизавшемуся в Могольском государстве, главным образом в районе Кашгара, Янги-Хисара и Яркенда, незадолго до появления там ходжи Исхака, посвящено анонимное сочинение Тазкире-йи хваджа Мухаммад-Шариф. В собрании ИВАН СССР это Тазкире представлено тремя списками (А 237, С 582 и D 371). О двух из них см.: Мугинов, Описание, №№ 105—106; также Hartmann, Die osttuerkischen Nachrichten, стр. 7. Помимо обычных для сочинений такого рода описаний его “чудес” и предсказаний, совершенных с помощью “потусторонней” силы, в Тазкире содержатся также некоторые сведения как о самом Мухаммад-Шарифе, так и повествуется о ряде значительных для этих областей событий, имевших место при его жизни. Ходжа Мухаммад-Шариф происходил из Сайрама (Средняя Азия); в возрасте семи лет он лишился отца и его воспитывала мать. В юности он уехал в Самарканд “за знанием” и провел там при одном медресе 30 лет, затем переселился в Кашгар, где был парфюмером; некоторое время спустя в искупление греха за неумышленное разглашение тайны могилы Сатук-Богра-хана он отправился в хадж и снискал себе известность в Мекке и Медине своей набожностью; по возвращении состоял в Кашгаре при мазаре Сатук-Богра-хана. После знакомства с 'Абд ар-Рашид-ханом ему построили специальную канаках в Кашгаре, откуда он переехал в Яркенд, где после победы хана над киргизами прожил еще 10 лет. Он умер в возрасте 95 лет в 973/1565-66 г. (Тазкире-йи хваджа Мухаммад-Шариф, рук. С 582, лл. 138а—149б). Другой наш список (В 371, л. 193б) дает более раннюю дату его смерти — 963/1555-56 г. Гробница его находится недалеко от Яркенда (Валиханов, О состоянии, стр. 295). Еще при жизни он назначил своим преемником Мухаммад-Вали-Суфи. По мнению В. П. Юдина, Мухаммад-Шариф является автором Тазкире-йи Богра-хани, написанного на персидском языке. См.: Юдин, Рецензия, стр. 83 (также “Материалы”, стр. 233, 533— 534). О последнем сочинении и рукописях см.: Миклухо-Маклай, Описание, вып. 2, № 183; Мугинов, Описание, № 81; КИНА, № 687; Beeston, Catalogue, № 2497; Storey, Pl, vol. I, рt 1, section II, facs. 2, стр. 388.

56. Сатук-Богра-хан, 'Абд ал-Карим — первый из членов тюркской династии илек-ханов (Караханидов), который, согласно традиции, принял ислам и распространил его в своем государстве. О нем самом, так же как о его правлении и принятии им ислама, мы не располагаем сколько-нибудь достоверными известиями. Считается, что он умер в 344/955-56 г., а гробница его находится в Артудже (Артыш); она поныне является местом паломничества (Худуд ал-'алам, пер. Минорского, 281). Жизнеописание Сатук-Богра-хана (Тазкире-йи Богра-хани), дошедшее до нас, несомненно позднего происхождения и явно легендарно; вместе с тем в нем встречаются детали, которые были обнаружены В. В. Бартольдом в столь ценном и весьма достоверном памятнике, каким является Мулхакат ас-сурах Джамала Карши. Подробнее см. Бартольд, Богра-хан, стр. 506. О жизнеописании см. Мугинов, Описание, № 109, где оно названо Тазкире-йи султан Сатук Богра-хан, и Grenard, Le legende, стр. 5—79.

57. Эмиль — название реки, впадающей в оз. Ала-Куль, и местности в ее низовьях, которая славилась своими тучными пастбищами.

58. Три других источника, в которых мы находим сообщение об этих событиях, несколько иначе в деталях рассказывают о походе и сражении. Махмуд б. Вали сообщает, что по получении известия о поражении и гибели сына 'Абд ар-Рашид-хан столь стремительно выступил в поход, что авангард его войск (мукаддама-йи лашкар) настиг арьергард (саке) Буйлаш <Буйдаш>-хана в окрестностях Иссык-Куля. Казахский хан ударился в бегство, и 'Абд ар-Рашид преследовал его 20 дней, пока, наконец, настиг и в местности *** (Тарих-и Рашиди, В 648, л. 105а отмечает лес ***) сражение, в котором киргизы и казахи были наголову разбиты, а Буйлаш <Буйдаш>-хан бежал (Бахр ал-асрар, л. 81а). Аноним “Истории Кашгарии” рассказывает, что 'Абд ар-Рашид-хан предварительно обратился за помощью к Науруз-Ахмад-хану (шейбанид, правитель Ташкента; в 959—963/1552—1556 гг. хан Ма-вераянахра и правитель Ташкента и Самарканда). По получении требуемой помощи он выступил в поход, проведя к нему 5-месячную подготовку. Настигнув казахов и киргизов в местности Артиш (?), 'Абд .ар-Рашид-хан разбил их; Хакк-Назар-хан был убит в плену (“История Кашгарии”, лл. 62б—63а, ср. также перевод этого пассажа — Ибрагимов, Некоторые данные, стр. 112—113, и “Материалы”, стр. 412—413). Наконец, Тазкире-йи хваджа Мухаммад-Шариф (л. 147б) сообщает, что 'Абд ар-Рашид-хан настиг киргизов (причем не указывается имя их предводителя) на Иссык-Куле и разбил их после 20-дневных сражений.

Итак, пять известных нам источников, включая “Хронику” Шах-Махмуда Чураса, не указывают точной или относительно точной даты военного успеха 'Абд ар-Рашид-хана. Все они отмечают, что: 1) победа была одержана 'Абд ар-Рашид-ханом, 2) разбиты были объединенные силы киргизов и казахов и 3) во главе этих сил стоял Хакк-Назар-хан (у Махмуда 6. Вали — Буйдаш-султан, спасшийся бегством). По словам В. В. Бартольда, 'Абд ар-Рашид-хан в 944/1537-38 г. “нанес казахам страшное поражение, при котором пали их хан Тугум, брат Тахира, и с ним 37 султанов” (Очерк истории, стр. 94; его же, Киргизы, стр. 516). О гибели Тугума и 37 султанов сообщает только Кадир-'Али-бий Джа-лаир — автор Джами' ат-таварих (изд. Березина, 163), и, что очень важно, он не приводит ни даты этого неудачного для казахов сражения, ни имени их противника и победителя. В. В. Вельяминов-Зернов, интерпретируя это известие Кадир-'Али-бия, заметил: “...я позволил себе *** переменить на ***. и, вместо: на границе Джагата, написать: на границе Джагатаева улуса. Имел я в виду войны, происходившие в ту пору между киргиз-кайсаками и владельцами кашгарскими из Джагатаева рода” (Исследование, ч. 2, стр. 363, перевод см. там же, стр. 274). Нам представляется, что В. В. Бартольд механически соединил сообщение Тарих-и Рашиди о победе 'Абд ар-Рашид-хана в 944/1537-38 г. над узбек-казахами с замечанием Кадир-'Али-бия Джалаира о гибели хана Тугума в интерпретации В. В. Вельяминова-Зернова. В этой связи В. П. Юдин, сопоставив сведения Джами' ат-таварих с известием “Истории Кашгарии”, а также интерпретацию В. В. Вельяминова-Зернова с утверждением В. В. Бартольда, пришел к выводу, что последний “придал осторожной гипотезе В. В. Вельяминова-Зернова характер категорического утверждения, чем окончательно запутал вопрос” (“Материалы”, стр. 408). По его мнению, “Тугум-хан, кочевья которого, вероятно, находились на сибирских рубежах”, погиб в битве не с чагатаями, ас народом чагат (там же, стр. 408). В этом он опирался на рассуждения В. В. Вельяминова-Зернова (Исследование, ч. 2, стр. 363—366). Думается, что выражение Кадир-'Али-бия: *** — следует переводить как “на границе Чагата” или “около Чагата”, понимая под Ча-гатом определенную местность, на которую указывает автор Джами' ат-таварих. Тем более что источник конца XVI в. Шараф-наме-йи шахи определенно говорит о Рабат-и Чагат, одном из опорных пунктов обороны Ташкента на дальних подступах к городу, недалеко от берега р. Ке-лес, правого притока Сырдарьи. Не исключено, как это часто случалось, что название рабату могло дать название этой местности (см.: Шараф-наме-йи шахи, л. 3316, перевод этого пассажа М. А. Салахетдиновой — “Материалы”, стр. 263). Отметим также, что написание в обоих случаях весьма схоже: *** и ***. Итак, мы понимаем сообщение Кадир-'Али-бия следующим образом: хан Тугум и 37 султанов погибли и местности Чагат — и только. Интересные подробности находим мы у очевидца и современника этих событий — Зайн ад-Дина Васифи, который в Фатх-ламе-йи казак, составленной им специально по этому случаю для Му'изз ад-Дина Абу-л-Гази 'Убайдаллах-хана (940—946/1533—1539), отмечает, что 'Убайдаллах-хан сосредоточил у подножия горы Казкурд (верховья р. Бадам в районе Сайрама) свои поиска и готовился к походу, когда от 'Абд ар-Рашид-хана прибыл гонец с посланием, в котором тот предлагал 'Убайдаллах-хану совместно выступить, объединив свои силы, против казахов согласно договору и соглашению о совместных действиях, заключенному ранее у подножия перевала Ак-Богуз и скрепленному клятвой. В четверг 26 мухаррама 'Убайдаллах-хан оставил берега Сайрама и, направившись “в сторону Казахстана”, расположился лагерем в месте *** — “один из древних городов, ныне в разрушенном состоянии”. Отряд, высланный отсюда к поместью (чахарбаг) Узун-Ахмада, выяснил, что казахи находятся на летовке Сугун-Самыр, около мазара Кочкар-ата. Два узбекских бия, Кушай-бий и Турды-Мухаммад-бий, отряженные вперед, чтобы захватить перевал Сунак и тем самым перекрыть путь отхода казахов, взяв языка, выяснили, что казахи направились к Иссык-Кулю, оставив долину Кочкар-ата. Узбеки погнались за отступающим неприятелем и настигли €го около крепости *** “которую построил еще Тахир-хан у подножия горы для отражения калмаков”. Но казахи, укрепившие вначале крепость дополнительными завалами камней, отступили к ***. 16 сафара на берегу реки Узунлук пришло известие о подходе 'Абд ар-Рашид-хана, с которым узбеки не могли в течение двадцати дней установить связь; несмотря на то что гонцы отправились с обеих сторон, ни один из них не достиг цели. 17 сафара оба войска соединились в местности Сан-таш. Под вечер того же дня узбеки и моголы настигли казахов в ***, “а это искусственный ров, широкий и глубокий, и на дне его вода”. Неприятель, укрывшись за этим рвом и поднявшись на его высоты, завалил проходы камнями и деревьями. Поутру 18 сафара в четверг после восхода солнца “славнейший старший брат 'Абд ар-Рашид-хан” сказал 'Убайдаллах-хану: “В этой стороне вы по сравнению с нами являетесь гостями. Будет уместным и справедливым, если мы раньше вас обнажим мечи и сразимся”. Он долго настаивал, и в конце концов порешили на этом. В результате упорного и ожесточенного сражения казахи дрогнули и обратились в бегство, а их движимое имущество, лошади, верблюды и скот достались победителям.

Таким образом, в сражении, в котором им противостояли объединенные силы 'Убайдаллах-хана и 'Абд ар-Рашида, казахи потерпели поражение. Из слов Васифи, однако, трудно сделать вывод о сокрушительном поражении, которое дало возможность говорить Мухаммад-Хайдару о том, что “казахи были совершенно искоренены” и что “от них и следа не осталось на земле” (рук. С 395, лл. 58а, 206а) (Бада'и' ал-вака'и', изд. Болдырева, II, 1312—1322; Болдырев, Зайнаддин Васифи, стр. 346—347; Акимушкин, Могольско-узбекский союз, стр. 37—40).

Вместе с тем указанные нами выше источники, используя сообщение Тарих-и Рашиди (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, лл. 100б, 205б— 206а; пер. Росса, 146, 273), несомненно говорят о другом событии, “виновником” которого стал старший сын хана 'Абд ал-Латиф-султан, правивший в Аксу. Это сражение имело, видимо, местное значение и происходило где-то около 963/1556 г. Оно не могло быть позднее, так как Науруз-Ахмад(=Барак)-хан, оказавший на этот раз помощь 'Абд ар-Рашид-хану, умер в конце этого года. С другой стороны, сообщается (см. выше), что 'Абд ал-Латифу, погибшему в битве с казахами, было 29 лет от роду, а в 944/1537-38 г. его отцу исполнилось 29 лет. Наконец, во главе объединенных сил казахов и киргизов стоял какой-то другой хан или султан, а не Хакк-Назар. А если этим предводителем был Хакк-Назар, то он не погиб, а спасся, так как пал значительно позднее, в 988/1580 г., от рук людей сына Науруз-Ахмада — Баба-султана. В данном случае предпочтительнее сообщение Махмуда б. Вали о Буйдаш-хане, который погиб в 967/1559-60 г. в Мавераннахре (см. прим. 50); по мнению В. В. Вельяминова-Зернова (Исследование, ч. 2, стр. 275), он погиб в битве с ташкентским правителем Дарвиш-ханом, сыном Науруз-Ахмад-хана. Итак, нам представляется, что Мухаммад-Хайдар, с одной стороны, и следующие (в данном случае формально) за ним источники — с другой, говорят по крайней мере о двух различных сражениях: одно произошло в 944/1537 г., второе — позднее, около 963/1556 г.

Наконец, Махмуд б. Вали (л. 79б) определенно говорит о том, что 'Абд ар-Рашид-хан неоднократно брал верх в сражениях с узбек-казахами. К почти аналогичному выводу пришел В. П. Юдин, по мнению которого “Абд ар-Рашид-хан несколько раз сражался с казахами, а источники свели все эти сражения в одно” (“Материалы”, стр. 407; также стр. 518, где он ссылается на анонимное тюркское сочинение из собрания ЛО ИВАН СССР, В 731, в котором поход 'Абд ар-Рашида на киргизов, вызванный гибелью 'Абд ал-Латиф-султана, точно датируется 944/1537 г.). Ср.: Бартольд, Киргизы, стр. 516, и Петров, Очерки, стр. 50. О Науруз-Ахмад-хане (Барак-хане) см. также: Вяткин, Шейхи Джуйбари, стр. 3—19.

В. В. Бартольд (Киргизы, стр. 516), ссылаясь на Э. Катрмера, замечает, что в 951/1544-45 г. 'Абд ар-Рашид-хан свиделся с Барак-ханом ташкентским на Иссык-Куле. Эта дата приводится Хайдаром б. 'Али в рассказе о совместных действиях .вышеуказанных хаяов против казахов. Поскольку этот пассаж никем не приводился полностью, а для нас он представляет известный интерес, ниже мы даем его перевод: “Сначала он (Барак-хан) из-за соседства и территориальной близости вступил в мирные переговоры с 'Абд ар-Рашид-ханом — правителем Кашгара, чтобы [в случае заключения союза] со спокойным сердцем заняться затем завоеванием других вилайетов, и благодаря стараниям Мир-Мухаммада барласа между ними был заключен мир. Свидевшись на перевале Ак-Богуз (в тексте — Ак-Бокур), они уселись на одном ковре, а договор и соглашение между ними были скреплены клятвой. [При этом] Барак-хан (в тексте — Будаг-хан) взял в жены сестру 'Абд ар-Рашид-хана и возвратился назад. Барак-хан самодержавно властвовал в Туркестане и Мавераннахре. В 951 году Барак-хан вместе с 'Абд ар-Рашид-ханом — правителем Кашгара — выступил в степь на войну с казахами. Встретившись на Иссык-Куле, они сошлись на том, что 'Абд ар-Рашид как более знакомый с теми местами отправится впереди. И 'Абд ар-Рашид-хан в исполнение договоренности стремительно пошел вперед, настиг казахов и после победоносного сражения бросился их преследовать. Барак-хан (в тексте — Будаг-хан) подоспел следом. Все имущество и скот казахов, брошенные во время битвы, попали в руки их воинов. После победы 'Абд ар-Рашид повернул обратно, и каждый из них отправился восвояси” (Xайдар б. 'Али, л. 417б). При сопоставлении этого рассказа с Фатх-наме-йи казак Васифи, о которой мы говорили выше, бросается в глаза его явная зависимость от последнего. Без сомнений, Хайдар б. 'Али был знаком с “Реляцией” Васифи, изложенной им весьма конспективно с сохранением следующих общих моментов: встреча у прохода Ак-Богуз, скрепление “договора и соглашения клятвой”, совместный поход против казахов, решение о том, что 'Абд ар-Рашид пойдет в авангарде и т. д. Но вместе с тем Хайдар б. 'Али называет победителем наряду с 'Абд ар-Рашид-ханом ташкентского Науруз-Ахмада и приводит 951/ 1544-45 г. как дату сражения.

Хотя все сообщение Хайдара б. 'Али выглядит исключительно правдоподобно, тем не менее оно не представляется нам, особенно в свете “Реляции” Васифи, достоверным. Конечно, мы не исключаем возможности контактов между Барак-ханом и 'Абд ар-Рашидом, направленных на упрочение и консолидацию узбекско-могольского союза, и в этом смысле дату их встречи (но не одержанной победы) можно признать вполне вероятной. Видимо, с течением времени этот союз действительно окреп, поскольку Науруз-Ахмад-хан без колебаний отправил к 'Абд ар-Рашид-хану в ссылку в горы Каранку-Таг в 962/1554-55 г. шейбанида Султан-Са'ид-султана, попавшего к нему в немилость. Этот султан спустя два года был освобожден 'Абд ар-Рашидом и отправлен в Самарканд (Шараф-наме-йи шахи, лл. 86а, 946, 1026, также Шараф-наме-йи шахи, узб. пер., I, 226, 277). Однако в свете тех довольно многочисленных ошибок и неточностей, которые допустил этот в общем-то добросовестный компи.лятор в сведениях, касающихся событий в Мавераннахре и Восточном Туркестане, данный его рассказ более чем сомнителен. По-видимому, до него дошли известия о совместных действиях против казахов Барак-хана и 'Абд ар-Рашида, о чем сообщает анонимный автор (л. 63а), но он либо не располагал проверенными данными, либо сознательно “подновил” Васифи, потому что только этим можно объяснить как более позднюю дату, которая приводится Хайдаром б. 'Али, так и замену 'Убайдаллах-хана Барак-ханом, который отмечен как один из победителей.

59. Согласно Бахр ал-асрар (л. 81а-б) — “девять знамен” (***); по сообщению “Истории Кашгарии” (л. 63а), таковых было, видимо, шесть, так как отмечена гибель шести царевичей, имевших знамя (***) . О понятии и значении знамени у казахов см.: Окладников, Конь и знамя, стр. 151—152; также: Левшин, Описание, ч. 3, стр. 51—52.

60. Можно перевести как 'войсковых знамен' (ср. ал-'аса'иб 'войска').

61. Битва имела место зимой 877/1472-73 г. в местности Кара-Тукай, неподалеку от Сырдарьи (подробнее см.: Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, 92—93; рук. С 395, л. 64а-б). Б. А. Ахмедов отождествляет Бурундж (Бурудж)-оглана с Бузунджар-бием “из племени кият, в прошлом один из темников правого крыла войска Абу-л-Хайр-хана, находившийся в те смутные годы в бассейне Сыр-Дарьи”. Видимо, это отождествление .необоснованно, поскольку Бурудж, т. е. Буреке-оглан, был, во-первых, чингизидом, и в этом смысле Махмуд б. Вали прав, называя его потомком Джучи (Бахр ал-асрар, л. 135б), и поскольку к его имени всегда в источниках прибавлялся титул-термин оглан, а во-вторых, он приходился сыном йадгар-хану, который унаследовал власть после смерти Абу-л-Хайр-хана. Отметим, что, согласно Таварих-и гузиде-йи Нусрат-наме (л. 95б), он приходился сыном 'Араб-шаху; Мухаммад-Хайдару же (пер. Росса, 92; рук. С 395, л. 64а) он известен как “старший сын” Абу-л-Хайр-хана (асанн ал-аулад). Наконец, в стихотворной хронике Шади Фатх-наме, завершенной в 1501 г., он фигурирует под именем Буреке-султана (Фатх-наме, л. 576 и сл.). Таким образом, ясно, что Бузунджар-бий был просто влиятельным бием, но не происходил из ханского рода. См.: Ахмедов, Государство, стр. 68—70; Вельяминов-Зернов, Исследование, ч. 2, стр. 143—148; Юдин, Рец. на Ахмедова, стр. 88, где этот вопрос подробно рассмотрен.

62. В этом случае автор допустил неточность и вместо узбек-шибан написал шибан-казак, хотя весь пассаж он заимствовал у Мухаммад-Хайдара, который говорит об узбеках, подразумевая узбек-шибанов. См.: Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, л. 100б (ср. также лл. 81 а, 83а, 87а); пер. Росса, 146. О названиях “узбек-шибан” и “узбек-казак” см.: Юдин, Рец. на Ахмедова, стр. 86—87.

63. Помимо этих стихов еще одну персидскую газель, одно кит'а и два руба'и на староузбекском языке приводит “История Кашгарии”, л. бЗа-б.

64. С планетой Венера (Зухра) связана следующая легенда. Два ангела, Харут и Марут, возмутившись образом жизни людей на земле, погрязших в грехах и скверне, обратились к богу с просьбой послать их к людям, дабы они навели среди них порядок и вновь установили справедливость. Когда эти ангелы сошли на землю, то первой, кого они встретили, была женщина по имени Зухра. Плененные ее красотой, очаровательным голосом и игрой на лютне, они оба увлеклись ею и стали грешить, как и все люди. Сообразительная Зухра ловко выведала у них “слово божье”, благодаря которому простой смертный мог вознестись на небеса и стать небожителем. Она и воспользовалась этой возможностью. За свои прегрешения ангелы понесли наказание, а Зухра была сослана богом на самую далекую планету (или была превращена в таковую), где она продолжает петь и играть. В переносном смысле Зухра — очень хороший музыкант или певица. См.: Табари, Тафсир, изд. Ягмайи, I, 95— 98; Masse, Groyances et Coutumes, t. I, стр. 171.

65. Ср. описание достоинств и добродетелей 'Абд ар-Рашид-хана у Мухаммад-Хайдара (рук. С 395, лл. 101а—102а; пер. Росса, 147), также у османского турка Сейфи (ум. в 990/1582 г.) в сочинении, посвященном султану Мураду III, фрагменты которого были изданы Ш. Шефером в 1876 г. (см.: Schefer, стр. 298—299, 301). Сочинение Сейфи обстоятельно рассмотрено в статье Т. И. Султанова (Краткое описание, стр. 46—50).

66. Т. е. скромно, без подобающей ханскому достоинству пышности и свиты. Каландар — странствующий и нищенствующий дервиш, который обязан избегать мирских радостей (но не аскет), главное, к чему он должен стремиться, — это душевное равновесие и моральное успокоение. Видимо; каландары не были организационно оформлены в единый орден. Появление их обычно относят к середине — концу XII в. (ср. бродячих монахов в Западной Европе того же времени). Весьма часто толпы бродячих дервишей (=каландаров) были вооружены для самозащиты; многие из них неоднократно совершали хадж в Мекку, как выполняя одну из религиозных обязанностей, так и отправляя ее за другое лицо. Будучи в большинстве суннитами, они после прихода к власти Сефевидов покинули Иран и вошли в состав других орденов (мавлави, накшбандийе), распространившись по Средней Азии, Кашгарии и другим областям и продолжая свой образ жизни и практику, отчего часто неверно считают, что указанные ордена придерживались практики каландаров. Постепенно каландары превратились в массу профессиональных нищих, весьма опасных деклассированных элементов, часто неграмотных и, конечно, не имеющих понятия об идеях суфизма и его философии. См.: Бурхан-и Кати', изд. Му'ина, III, 1540—1541; Huart, Kalandar, стр. 676; Ivanow, Ismaili Literature , стр. 182—183.

67. Видимо, здесь имеется в виду не какой-то определенный населенный пункт, а конкретные разработки нефрита, которыми издавна славилась область Хотана. Нефрит добывался в русле и в верховьях рек Кара-каш и Йурун-каш, впадающих в р. Хотан. Санг-каш или санг-и каш значит 'камень-нефрит'. См.: Бируни, Минералогия, 184—186; 466—467; Abel-Remusat, Histoire, стр. 146—160; о добыче нефрита см.: Бичурин, Описание, стр. 136—138; Cayley, An article, стр. 424; Богданович, Геологические исследования, стр. 17—22.

68. Следовательно, наместником Аксу и правителем Моголистана он был назначен около 929/1522-23 г. Наставником юного султана был Мухаммади б. 'Али-Мирак барлас (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, лл. 95б—96а; пер. Росса, 141 — 142).

69. Поскольку 'Абд ар-Рашид-хан вступил на престол 1 мухаррама 940/23 июля 1533 г., то, следовательно, его смерть приходится на 967/ 1559-60 г. Эту же дату мы находим у анонима “Истории Кашгарии” (л. 64а) и у Мусы б. 'Исы, которые замечают, что он прожил 49 лет. Сведения этого автора о событиях в Восточном Туркестане, которые имели место с середины XVI по конец XVII в., совпадают (в ряде случаев текстуально) с теми данными, которые приводит в своем труде анонимный автор (ср. Тарих-и амнийе, 18—21, и “История Кашгарии”, лл. 62а— 99а). Вместе с тем В. В. Бартольд считал, что аноним не был для муллы Мусы первоисточником и что последний едва ли “непосредственно пользовался сочинением анонима”. (Рец. на Тарих-и Эмэние, стр. 215). Согласно Амину [б.] Ахмаду Рази, он вступил на трон в 950/1543-44 г. и царствовал 33 года. Хайдар б. 'Али приводит 978/1570-71 г. как год его смерти, а Махмуд б. Вали — 975/1567-68 г. (см.: Тарих-и амнийе, изд. Пантусова, 19; Хафт иклим, л. 611а-б, также Quatremere, Notice geographique et historique, стр. 487; Хайдар б. 'Али, л. 4286 низ; Бахр ал-асрар, л. 82а). Три последних источника приводят ошибочные даты, что подтверждается как дальнейшим повествованием нашего автора, так и рядом других источников.

70. Текст этого фрагмента частично смыт (л. 48а), перевод выполнен нами по восстановленному тексту. В связи с этим для сравнения мы приводим также этот пассаж в переводе по анонимной “Истории Кашгарии” (л. 64а-б): “'Абд ал-Карим-хана назначили в Аксу. Он, не согласившись, доложил: „Моим сокровенным желанием является провести как можно дольше времени при особе хана и жить в услужении ему". Завистники с целью внести разлад между ними донесли хану, что 'Абд ал-Карим-султан лелеет злонамеренные мысли”.

71. Т. е. полностью подчинился, заранее выразил согласие с любым решением в отношении своей судьбы.

72. Эти три вставных рассказа заимствованы Шах-Махмудом из Таз-кират аш-шу'ара' Даулатшаха Самарканди. Наш автор их несколько сократил и произвел незначительные композиционные перестановки в тексте (ср. Тазкират аш-шу'ара', изд. Броуна, 364, низ. 365, 1-25)- Бейт помимо Даулатшаха (у него без указания авторства) приводят также Мирхонд, Хондемир, Бабур и Мас'уд Кухистани. Причем только Мирхонд полагает автором этого бейта Низами: “...сей бейт из „Пятерицы", которую сложил Низами, в повествовании о Шируйе, убившем своего отца Парвиза” (см. Мирхонд, лакнауское изд., VI, 2652-3; Хондемир, Хабиб ас-сийар, изд. Хума'и, IV, 43; Бабур-наме, изд. Беверидж, л. 50а; пер. Беверидж, 85; Мас'уд Кухистани, л. 210а). Однако ни в критическом издании текста поэмы Низами, ни в рукописных списках, хранящихся в ИВАН СССР, именно этот бейт обнаружить не удалось. Вместе с тем в издании Л. А. Хетагурова приведен вариант этого бейта с перестановкой местами первого и второго мисра и заменой второго мисра на другое. Ср.: *** (Низами Ганджави, Хусрау ва Ширин, стр. 207). Заметим, что в издании Броуна эпизод о Шируйе приведен со ссылкой на труд Фахр ад-Дина Рази Хада'ик ал-анвар. Эта ремарка Даулатшаха неточна: у Рази имеется труд под несколько иным названием — Хада'ик ал-азхар йа-ситаййни.

Кайумарс (арабизованная форма древнеиранского имени Гайо Мартан 'земной', 'смертный') — согласно иранской традиции, первочеловек, от которого собственно берет начало история человечества; отождествляется уже ранними мусульманскими авторами с библейским Адамом. Сводку арабских и персидских источников о нем см.: Hartmann, Gayomart; Lazard, Une texte, стр. 201—216.

Даты правления халифа Абу Джа'фара Мухаммеда ал-Мунтасир би-ллаха — 4 шавалля 247—1 раби' II 248/11 декабря 861 — 5 июня 862 г.

Улугбек был убит 8 (или 10) рамазана 853/25 (или 27) октября 1449 г. См.: Бартольд, Улугбек, стр. 159, 161.

73. Аталык (букв, 'заступающий место отца') — весьма емкий по содержанию термин, значение которого менялось в разное время. При малолетних либо неопытных наместниках — наследнике престола или отдельных представителях династии — аталык выполнял роль, несколько напоминающую роль регента в Западной Европе. При совершеннолетнем династе он обычно был ближайшим советником и доверенным лицом хана с функциями первого министра. О функциях и прерогативах аталыка в Бухаре XVIII в. см.: Семенов, Бухарский трактат, стр. 144—145; его же, Очерк устройства, стр. 61; Xаныков, Описание, стр. 185, где отмечается, что этот чин “есть самый высший в ханстве”; также Абдураимов, Очерки, стр. 70—71.

74. Согласно Махмуду б. Вали, 'Абд ал-Карим-хан “при жизни отца был назначен управлять Кашгаром” (Бахр ал-асрар, л. 82а).

75. См. выше, стр. 154 перевода, где приводится его имя — Султан-Ибрахим. Амин [б.] Ахмад Рази называет его Адхам-султаном и сообщает, что он в течение 16 лет был правителем Кашгара и там умер (Хафт ик-лим, л. 611б). Слова этого автора повторены в Тарих-и Хайдари (л. 428б).

76. 'Абд-и Шукур б. ходжа Мухаммад-Йусуф несколько раз упоминает этого суфийского деятеля в ряде рассказов, где он всегда противостоял 'Абд ал-Маннану. По всей вероятности, Мухаммад-Вали боролся с вновь прибывшим авторитетом за влияние на 'Абд ал-Карим-хана. Этот же источник отмечает, что хан вскоре после прибытия 'Абд ал-Маннана в Яркенд сделался его мюридом (чьим мюридом хан был до этого, 'Абд-и Шукур не указывает), примеру хана последовали его приближенные. Среди рассказов о “чудесах” 'Абд ал-Маннана, которые привлекли к нему симпатии 'Абд ал-Карим-хана, заслуживает внимания один, где говорится о походе хана на Тибет и “благополучном исходе благодаря, конечно, молитвам святого” (см. Тазкире-йи 'Абд ал-Маннан, лл. 5б—6а, 10б—11а). О сочинении и авторе см.: Миклухо-Маклай, Описание, вып. 2, №201. Согласно анонимной Тазкире-йи хваджа Мухаммад-Шариф (рук. ИВАН СССР С 582, л. 149б) и Анис ат-талибин (л. 97б), Мухаммад-Вали Суфр был мюридом и преемником по иршаду Мухаммад-Шарифа, т. е. представителем ордена увайсийе.

77. Слово *** (джабе) 'латы', 'броня', также 'оружие', 'военное снаряжение' написано весьма неуверенно. По-видимому, переписчик либо не разобрал это слово в оригинале, либо сомневался и поэтому только воспроизвел начертание. Композит *** нам не встречался, правильнее было бы, конечно, *** (ср.: Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, л. 101б, и Хафт иклим, л. 611б).

78. Видимо, в Могольском государстве XVI—XVII вв. ишикага считался одним из высших чинов в административной иерархии, поскольку всякий раз, когда перечислялись назначения на основные должности при новом хане, обязательно отмечалось лицо, коему даровался этот пост. В данном случае он указан вместе с везиром и аталыком. К сожалению, обязанности и прерогативы ишикага наш источник не объясняет, точно так же как он это не делает, впрочем, и в отношении других должностей и чинов. Можно предположить, что должность ишикага была эквивалентна по своему содержанию тому, что отметил А. А. Семенов в отношении ишикага-баиш в Бухаре, однако власть и вес лица, занимавшего эту должность, были в Могольском государстве, видимо, авторитетнее и значительнее. В Бухаре XVIII в. на обязанности ишикага-баиш лежала “охрана высочайшего дворца, когда там пребывает правитель государства...” (Семенов, Бухарский трактат, стр. 150; ср. его же, Очерк устройства, стр. 60).

79. В тексте *** бар даштан 'поднимать', 'поднять'. Согласно монгольскому обычаю при возведении на престол и объявлении ханом наследника или преемника наиболее влиятельные лица в государстве поднимали его на ковре из чистого белого войлока.

80. Согласно Махмуду б. Вали, хакимом Кашгара он поставил Абу Са'ид-султана (Бахр ал-асрар, л. 82а).

81. Молитвы в исламе делятся на три категории: обязательные, рекомендуемые и добровольные. Обязательные (фарз) молитвы следующие: 1) намаз-и бамдад — утренняя молитва до восхода солнца; 2) намаз-и пишин — полуденная молитва (в 12 часов дня); 3) намаз-и дигар — послеполуденная молитва (около двух часов пополудни); 4) намаз-и шам — молитва сразу же после захода солнца (произносится шепотом); 5) намаз-и хуфтан — молитва перед отходом ко сну (не ранее чем через два часа после захода солнца).

82. Иными словами, ему не приходилось исполнять тех предписаний шариата, которые налагаются на мусульман, не выполнявших в установленное время по каким-либо причинам те или иные религиозные обязанности.

83. Главным кази Яркенда в правление 'Абд ал-Карим-хана был некий ходжа 'Абд ал-Вахид.

84. Ходжа 'Убайдаллах был везиром при 'Абд ал-Карим-хане и пережил его, по сообщению 'Абд-и Шукура, на три месяца. См.: Тазкире-йи ''Абд ал-Маннан, лл. 6а, 146; также Анис ат-талибин, л. 97а.

85. Аноним “Истории Кашгарии” (лл. 65б—66а) несколько иначе передает этот пассаж. Он отмечает, что “с одной стороны от себя хан сажал кази и муфти, а с другой — везира и хакима... Если дело истца касалось шариата, то приговор выносили кази и муфти, а если оно относилось к адату, то решалось эмирами во главе с везиром”. Ср. также: Бартольд, Отчет, стр. 175 и прим. 320 (текст).

86. Букв, 'и на кончик волоса не случалось ошибки'.

87. Фатиха “Открывающая [книгу]” — первая сура Корана. Ежедневное чтение ее как молитвы считается обязательным для мусульман. Такое чтение рассматривалось как вознесение молитвы во здравие кого-либо, как пожелание всего наилучшего.

88. Сасанид Хусрау I (531—578), более известный под именем Ану-ширван. Его личность окружена ореолом правосудного монарха. Рассказы и притчи, в которых восхваляется его справедливость, встречаются во многих произведениях персидско-таджикской классической литературы. Они до какой-то степени, видимо, отражают полулегендарную традицию, связанную с действительно проводившимися Хусрау I реформами, цель которых заключалась в том, чтобы сделать государственную машину более гибкой и совершенной, а налоговую систему более упорядоченной. Его деятельность в этом отношении у последующих поколений приняла форму легенд, в которых он рассматривался как идеальный монарх. Ср.: Christensen, L'Iran, стр. 358—435.

89. Имеется в виду пророк Мухаммад, который, согласно традиции, родился во время правления Хусрау I в “год Слона” — около 570 г. Хадис, который приписывается Мухаммаду, явно позднего (притом несомненно персидского) происхождения и более чем сомнителен.

90. Этот фрагмент из двух вставных рассказов со стихами был заимствован нашим автором из третьей главы (рауза) сочинения 'Абд ар-Рахмана Джами Бахаристан. Опустив начало первого рассказа, Шах-Махмуд Чурас все остальное включил в текст без каких-либо существенных изменений. Этот фрагмент получил довольно широкую известность, и мы встречаем его в сочинениях многих, главным образом среднеазиатских, авторов, см., например, Тарих-и Шахрухи Нийаз-Мухаммада Хуканди, 'Умар-наме Фазли Намангани, Шах-наме-йи 'умархани мирзы Каландара Мушрифа (см. Бахаристан, кайр, изд., 22—23; также Бахаристан, 70— 71). Ср. также перевод последнего стихотворения, выполненный В. В. Бартольдом (Туземец о русском завоевании, стр. 342).

91. Данное замечание, видимо, следует понимать в том смысле, что, по сведениям, которыми располагал наш автор, в правление 'Абд ал-Карим-хана Могольское государство не испытывало серьезных внешнеполитических и внутренних потрясений. Оно в общем перекликается с сообщениями других источников, один, из которых, Бахр ал-асрар (л. 82а и л. 82б), отмечает спокойствие и безопасность, царившие в государстве, а второй — Тарих-и Хайдари — говорит, что “'Абд ал-Карим-хан жил в состоянии душевного равновесия и покоя, и нигде не было [у него] противника — возбудителя смуты” (л. 428б). Вместе с тем, согласно тому же Махмуду б. Вали, хан, поддерживая дружеские отношения с Шейбанидами и обмениваясь с ними частыми посольствами, неоднократно сражался в Моголистане с казахскими султанами и киргизскими предводителями, добиваясь победы во всех сражениях (Бахр ал-асрар, л. 82б). Источник, видимо начала XVII в., Тазкире-йи 'Абд ал-Маннан (л. Па) сообщает об одном из походов хана на Тибет (точнее, на Ладак). Еще об одном походе 'Абд ал-Карим-хана, но на этот раз на восток, на Ганьчжоу — столицу китайской провинции Ганьсу, имеется упоминание в агиографическом сочинении Зийа' ал-кулуб Мухаммад-'Аваза, посвященном ходже Исхаку и законченном, по-видимому, в 1012/1603-04 г. в Средней Азии (Зийа' ал-кулуб, л. 27б. О сочинении и авторе см. также: Ворожейкина, Доисламские верования, стр. 182—189; Миклухо-Маклай, Описание, вып. 2, № 184; Юдин, Известия, стр. 71—76). Использовавший этот источник Мухаммад-Садик Кашгари приводит в своем труде те же сведения (Тазкире-йи хваджаган, стр. 17; Тазкире-йи х”аджаган, пер. Шоу, 33).

92. Амин [б.] Ахмад Рази следующим образом отзывается о хане: “Следуя традициям предков, он постиг значительную часть из ремесел и изящных искусств, а особенно он преуспел в изготовлении луков и стрел и игре на музыкальных инструментах. Этим самым он как бы обязался добывать пропитание себе собственным трудом” (Хафт иклим, л. 611б). Этот источник перенес на 'Абд ал-Карим-хана слова, высказанные в отношении 'Абд ар-Рашид-хана Мухаммад-Хайдаром (рук. С 395, л. 101б; пер. Росса, 147).

93. Букв, 'он не ступал по земле, не совершив ритуального омовения'.

94. Ходжа Мухаммад-Исхак Вали — седьмой сын (по некоторым источникам — четвертый) Ахмада Ходжаги-йи Касани (см. прим. 20), основатель черногорской линии ходжей внутри ответвления накшбанди-ходжаган, отличался весьма активной миссионерской деятельностью. Его мать происходила из семьи кашгарских сейидов, в связи с чем его еще называли Ходжа-йи Кашгари; в Могольском государстве он был известен как хазрат-и 'азизан-и калан. Источники сообщают, что помимо таджикского он читал и писал на тюрки, что в Аксу и Чира (область Хотана) он основал ханаках, кроме того, во всем государстве он имел 64 своих заместителей (халифа). До нас дошли два жизнеописания Исхака — Зийа' ал-кулуб Мухаммад-'Аваза, составленное в 1012/1603-04 г. в Мавераннахре, и Джалис ал-муштакин маулави Шах-Мухаммада Пайрави, написанное, видимо, в Яркенде после 1008/1599-600 г. с помощью Мухаммад-хана. Несмотря на явную апологию и наивное восхищение авторов “чудесами” ишана, со страниц этих сочинений встает образ расчетливого и хитрого политика, тонко и умело пользовавшегося исламом в своих целях. Отметим, что в 80—90-х годах XVI в. ханская власть в Могольском государстве была еще достаточно авторитетна, чтобы выдворить из страны столь влиятельного ходжу, каковым был Исхак. Где-то между 990—999/1582—1591 гг. ходжа Исхак прибыл в Кашгар, а затем, передвигаясь по всей области, провел в ней около трех лет. Он покинул ее еще до смерти 'Абд ал-Карим-хана. У него было трое сыновей — ходжа Кутб ад-Дин (жил в Самарканде при мазаре отца); ходжа Шахбаз (умер при жизни Исхака в возрасте семи лет); Мухаммад-Йахйа, известный как Ходжа Шади (стал его преемником в Яркенде). Одной из его жен была дочь “срамного человека” — руководителя ордена накшбандийе шейха Лутфаллаха Чусти. Ходжа Исхак умер в Самарканде 10 раби' I 1008/30 сентября 1599 г. Этой дате соответствует хронограмма — шайх-и заман. По словам Шах-Махмуда Чураса, ему было 94 года (Анис ат-талибин, л. 94а).

95. Согласно сообщению источников, у Ахмада Касани (ум. в 949/1542-43 или 956/1549) было тринадцать сыновей. Старшим был Мухаммад-Амин, более известный под своими прозваниями Ишан-и Калан, Ходжа Калан или Ходжа-йи Дихбиди. Спустя некоторое время между ним и его братом ходжой Исхаком (по одним источникам — четвертый, по другим — седьмой сын Ахмада Касани) разгорелась борьба, которой не суждено было окончиться и при их правнуках, за право духовного, а следовательно, и фактического, руководства среди приверженцев и мюридов их отца — шейха-муршида всего ответвления накшбанди-ходжа-ган. В это соперничество, вылившееся впоследствии в открытую политическую борьбу с убийствами из-за угла, отравлениями и вооруженными столкновениями, была вовлечена часть ордена, которая раскололась на две группировки — белогорскую (актаглик) и черногорскую (каратаг-лик); во главе последней стоял ходжа Исхак (ум. в 1008/1599 г.). Эта борьба перекинулась и за пределы собственно Мавераннахра в Могольское государство, в казахские и киргизские владения, где орден накш-бандийе усилиями этих двух враждующих групп проводил свою миссионерскую деятельность, расширяя сферы идеологического влияния и вербуя новых мюридов, а значит, и увеличивая доходы шейхов-руководителей. Источник начала XVII в. Джалис ал-муштакин (см. о нем.: Миклухо-Маклай, Описание, вып. 2, № 181) и сочинение середины XVIII в. Джами' ал-асрар (см. там же, № 202) приводят имена сыновей в следующем порядке (в скобках порядок согласно Джами' ал-асрар): 1) ходжа Мухаммад-Амин, известный как Ходжа Калан или Ходжа-йи Дихбиди; 2) ходжа Дуст-ходжа (ходжа Сиддик); 3) ишан ходжа Баха ад-Дин (Мухаммад-ходжа); 4) ходжа Исхак; 5) ишан ходжа 'Абд ал-Халик (ходжа Баха ад-Дин); 6) ишан ходжа Сиддик (ходжа Дуст-ходжа); 7) ишан ходжа Хасан (ходжа 'Абд ал-Халик); 8) ишая ходжа Илахи (ходжа Хасан); 9) ишан ходжа Мухаммад-'Али (ходжа Илахи); 10) ишан ходжа Шейх (ходжа Мухаммад-'Али); 11) ишан ходжа Мухаммед (ходжа Шейх); 12) ишан Султан-Ибрахим; 13) ишан ходжа 'Убайдаллах (ходжа 'Абдаллах). См.: Джалис ал-муштакин, л. 16б; Джами' ал-асрар, л. 352а-б; ср. также Тазкире-йи хваджаган, пер. Шоу, предисловие Н. Илайеса, стр. 7—9, 11. Н. Илайес, отмечая первых семь сыновей Ахмада Касани, последним в своем списке приводит ходжу Исхака. Причем он не упоминает своих источников. См. Тазкире-йи хваджаган, пер. Шоу, 32, прим.

96. Биограф ходжи Исхака Мухаммад-'Аваз сообщает, что тот прибыл в Могольское государство по приглашению 'Абд ал-Карим хана (Зийа1 ал-кулуб, п. 24а). Это же известие находим мы и у Мухаммад-Садика Кашгари (Тазкире-йи хваджаган, стр. 16). Вместе с тем следует помнить, что труд Мухаммад-'Аваза послужил для Мухаммад-Садика основным, если не единственным, источником при составлении экскурса в историю этой страны второй половины XVI в., а это известие еще не получило прямого подтверждения других доступных нам сочинений. Ни один из источников не приводит точной даты прибытия ходжи Исхака в Могольское государство. По нашему мнению, это имело место между 990—999/1582—1591 .гг.

97. По словам маулави Шах-Мухаммада, Суфи-султана в момент прибытия ходжи Исхака не было в городе, так как он поехал на поклонение к гробнице Сатук-Богра-хана. Недовольство могущественного ишана, не встретившего должного почета, хорошо отражают его слова, переданные автором: “Живой кот лучше мертвого льва”. См. Джалис ал-муштакин, лл. 38а—396.

98. *** 'обратиться, вернуться к богу', 'раскаяться'. В агиографической литературе XV—XVII вв. этот глагол имел техническое значение — “признать над собой чью-либо власть”, “признать кого-либо своим наставником”, “обратиться с просьбой о духовном руководстве”, т. е. стать мюридом. Ср. Та'лим аз-закирин, лл. 52а—55а.

99. Букв, 'время — деньги'.

100. Все источники в многочисленных рассказах сообщают о громадном влиянии, которое имел ходжа Исхак на Мухаммад-хана. Анис ат-талибин (л. 88б) приводит любопытный факт о передаче ханом в пользу обитателей ханаках (видимо, в Чира, основанной ишаном около Хотана) всей добычи нефрита, как речной, так и рудничной: *** Следует заметить, что это не первый случай передачи столь значимой государственной собственности во владение ходжей; например, Абу-л-Фазл отмечал, что 'Абд ар-Рашид-хан пожаловал “реку нефрита” (***), а следовательно, доходы от реализации этого камня, правнуку Ходжи Ахрара ходже Му'ину, который составил себе от его продажи громадное состояние (см. Акбар-наме, пер. Беверидж, II, 301-302). По всей видимости, эти пожалования носили временный характер, на что указывают приведенные выше слова источника: “Год за годом назначал доходы от. . .” О разработке нефрита см. прим. 67.

101. Этот Ибн Йусуф отмечен нашим автором в другом труде как халифа Исхака в Хотане — один из 64 халифа, которых имел ходжа Исхак в Могольском государстве. См. Анис ат-талибин, л. 93а.

102. Биограф ходжи 'Абд ал-Маннана сообщает, что 'Абд ал-Карим-хан и его везир ходжа 'Абдаллах стали впоследствии мюридами этого “святого”. Впрочем, вполне вероятно, что он приводит это сообщение, как и два фантастических рассказа о “чудесах” этого шейха, которые вызвали у хана расположение к 'Абд ал-Маннану, в результате чего он стал его мюридом, чтобы подчеркнуть святость и значимость своего предка. См. Тазкире-йи 'Абд ал-Маннан, лл. 6а, 10б.

103. О размолвке между 'Абд ал-Карим-ханом и ходжой Исхаком сообщают также и другие источники. Видимо, рассказ нашего автора относительно объективен, поскольку приблизительно так же о причинессоры говорит биограф 'Абд ал-Маннана. После того как хан вместе с 'Абд ал-Маннаном встретил ходжу Исхака в дер. Кара-Хаджадж, он пришел навестить ходжу. Хан длительное время ожидал ходжу Исхака, однако тот так и не вышел к нему. Две-три недели спустя хан приказал ему через нарочного уехать в Хотан, а оттуда в Дехбид. В тот же день ходжа Исхак покинул Яркенд (Тазкире-йи 'Абд ал-Маннан, лл. 12б—13а). Оба биографа ходжи Исхака, один вскользь, другой более пространно, сообщают только о действиях хана. Причем маулави Шах-Мухаммад видит в недоброжелательном отношении хана наговоры и происки завистников и врагов. (В этом его сообщение совпадает со словами Шах-Махмуда Чураса, который в другом своем труде указывает на везира ходжу 'Убайдаллаха как на зачинщика и возбудителя интриги против “старца”, — Анис ат-талибин, л. 97а.) Исхак отправился в Хотан по приглашению правившего в то время Курайш-султана и провел там в местности Чира три года, вербуя мюридов. Однако хан приказал ему покинуть пределы государства, “так как завистники не унимались” (Джалис ал-муштакин, лл. 40б—41б, 93б). Последнее, видимо, было связано с действиями ходжи Исхака, носившими далеко не благовидный характер и которые, по-видимому, привели к восстанию Курайш-султана против центральной власти. Сопоставляя сведения Джалис ал-муштакин и Бахр ал-асрар (л. 82а), можно проследить связь между этими событиями. Мухаммад-'Аваз, слова которого почти повторяет автор Тазкире-йи хваджаган (стр. 16—17), более пространно рассказывает об этой размолвке: 'Абд ал-Карим-хан достойно встретил ходжу Исхака, но не изъявил желания стать его мюридом. Спустя 40 дней он прислал Исхаку пони под старым седлом и взнузданным латанной-перелатанной сбруей. Через два или три дня прибыл нарочный от хана с приказом покинуть государство. Ходжа Исхак направился к киргизам. Правда, этот биограф добавляет, что впоследствии хан одумался и просил ходжу вернуться, но тот не согласился (Зийа' ал-кулуб, лл. 24б—25а, 27а; ср. также: Юдин, Известия, стр. 73). Следует отметить, что, согласно Мухаммад-Садику Кашгари, ходжа Исхак провел в стране 12 лет (Тазкире-йи хваджаган, стр. 19; пер. Шоу, 34). Конечно, появление в государстве авторитетного и могущественного ишана, сопровождаемого толпами преданных, вооруженных и фанатичных последователей, не могло, естественно, не беспокоить центральную власть, которая постаралась как можно скорее отделаться от ходжи Исхака и выдворить его за пределы страны. Этот факт примечателен, так как он свидетельствует, что в то время ханская власть еще была достаточно сильна, чтобы решиться на такой шаг. Несомненно, в этом хана поддержали те круги духовных феодалов, которые видели в прибывшем из Самарканда ходже Исхаке весьма серьезного соперника и боявшиеся в связи с этим лишиться своей власти и своего влияния.

104. Токузкент — небольшой город в яркендской волости, в административном отношении подчиненный Яркенду (см.: Бичурин, Описание, стр. 135). Согласно Мухаммад-Садику Кашгари, в Токузкенте, около Яркенда, находились орошаемые земли черногорских ходжей (Тазкире-йи хваджаган, стр. 32; пер. Шоу, 38). В комментарии Н. Илайеса отмечается, что Токузкент в переводе значит 'девять деревень', которые, он перечисляет в следующем порядке, ссылаясь на примечание Шоу: Пйалма, Гума, Зангойа, Чодар, Санджу, Борйа, Дава, Коштак и Уй-Туграк. Все они расположены к югу и юго-востоку от Яркенда (Тазкире-йи хваджаган, пер. Шоу, 38, прим. 18; также Думай, Аграрная политика, стр. 64, прим. 4).

105. В тексте (*** 'нужда', 'бедность'. Агиографическая литература XVI—XVIII вв. показывает, как это слово приобрело в суфийской литературе техническое значение: “просить о покровительстве”, “принять под высокую руку мюридом”. Как правило, в обращении к суфийским авторитетам эта просьба обязательно сопровождалась денежным либо каким-нибудь иным подношением (часто весьма крупным). Ср. Та'лим аз-закирин, лл. 54а—55а; Зийа' ал-кулуб, лл. 196, 70а-б, 1216, 1226, 125а, 128а-б, 1476.

106. Согласно Анис ат-талибин (л. 90б), Курайш-султан выслал своего сына Худабанде-султана навстречу ходже Исхаку в местность Кум-Рабат. Маулави Шах-Мухаммад замечает, что Курайш-султан встретил “старца” со всем своим двором и сыновьями (Джалис ал-муштакин, л. 41а).

107. Ходжа Исхак построил в этой местности ханаках, где оставилсвою власяницу ( ***) и верхнее одеяние (***) вокруг которых местные жители — “все моголы” — совершают ритуальный обряд, как сообщает Анис ат-талибин (л. 91а). Этот же источник добавляет, что Мухаммад-хан преподнес ишану в качестве нийаза деревню Кок-Гумбаз, находившуюся в той же местности.

108. В другом своем труде наш автор, передавая этот же эпизод, добавляет: “Курайш-султан и его дети, которых у него было много, не получили ханского достоинства... Все они (дети) были достойными царевичами, но не стали ханами. В короткое время их всех поубивали” (Анис ат-талибин, л. 91а). Возможно, в Джалис ал-муштакин (л. 42б) содержится намек на причину отъезда ходжи Исхака из Хотана; в обращении к Мухаммад-султану он говорит: “Вы отправляйтесь в Хотан, услужите султану и выразите сочувствие по поводу утраты близкого человека”.

109. Согласно Анис ат-талибин (л. 91б), ходжа Исхак основал в Аксу канаках, которая функционировала еще в начале XVIII в.

110. Т. е. из Мавераннахра.

111. Помимо нашего источника сведения о нем встречаются также в “Истории Кашгарии” (л. 72а), Зийа' ал-кулуб (л. 296 сл.) и Анис ат-талибин (лл. 96а—97б). Согласно последнему, Шутур-халифа был узбеком и происходил из Шабургана, где его мать владела земельным участком, отец его, Ибн Йамин (известный местный поэт), умер вскоре после его рождения. Шутур-халифа стал мюридом ходжи Исхака, когда последний посетил Шабурган. Халифа ушел к ходже Исхаку вопреки воле своей матери и родичей, которые просили ходжу отпустить юношу, однако их просьбы не достигли цели. Семь лет он прислуживал на кухне и ходил в одном нагольном тулупе. Исхак ему очень доверял, а жена халифа Бики-Афак-биби хранила зимой и весной воду для омовения Исхака (из этого можно сделать вывод, что до приезда Исхака в Кашгар он постоянно находился при нем). По возвращении ходжи в Самарканд он был назначен халифа в Кашгаре и заместителем Мухаммад-хана, которому привез распоряжение ходжи Исхака на право руководства всеми халифа (иршад-и халифат ал-хулафа'). У него было трое сыновей: ходжа Саййид-Мухаммад-ходжа, известный как Ходжа Сепи-ходжа, Нур-Мухаммад-ходжа, известный как Шахид-ходжа, Шир Мухаммад-ходжа, известный как Шутурака-ходжа. Шутур-халифа умер в возрасте 84 лет и похоронен в дер. Суфилар в Сугуджаке. Несомненно, он был доверенным лицом ходжи Исхака при Мухаммад-хане, наблюдая за ним и контролируя его действия. После смерти 'Абд ал-Карим-хана он сыграл немаловажную роль в сведении счетов с противниками ходжи. В этом отношении характерен пример с семьей везира 'Убайдаллаха: по приказу Мухаммад-хана семья была выслана вместе с челядью в Хотан, дом везира был занят Шутур-халифа, который впоследствии перестроил его под конюшню. В дополнение к его портрету отметим, что обычно он ездил верхом на лошади, с длинным посохом в руках, которым “поучал” строптивых, а спереди и сзади шли целые толпы его паствы, число которой доходило до 4—5 тыс. Источники сообщают, что он отличался вспыльчивым и необузданным нравом, а также был скор на расправу и физическое воздействие. Иначе и быть не могло, поскольку речь шла о вербовке и переманивании мюридов, послушных рядовых членов дервишских объединений и корпораций. Следующий ниже рассказ нашего автора прекрасно иллюстрирует эту сторону его деятельности.

112. Ср. Анис ат-талибин (л. 93б), где у первого отмечено восемь сыновей и семь дочерей, а у второго — шесть сыновей и восемь дочерей.

113. В тексте Алф-ата. В данном случае источник отражает характерную для разговорного языка норму — замену смычного неносового губно-губного “б” (или “п”) на щелевой, однофокусный губно-зубной “ф”.

114. Ср. приведенный Мухаммад-'Авазом рассказ с этим же сюжетом, в котором Шутур-халифа совершает подобное святотатство, чтобы доказать преимущество своего патрона перед этим святым, к которому решил обратиться Мухаммад-хан. В этом рассказе вместо льва из могилы появляется дракон (Зийа' ал-кулуб, лл. 29б—30б).

115. Это имело место в 967/1559-60 г. (см. прим. 69).

116. Согласно “Истории Кашгарии” (л. 67б), он царствовал 34 года и умер в 63-летнем возрасте. Тарих-и амнийе (19) подтверждает сообщение нашего источника. Упоминанием о восшествии на престол 'Абд ал-Карим-хана прекращается изложение у Хайдара б. 'Али (л. 429а). Следует заметить, что сведения его о событиях, происходивших в Могольском государстве, в большинстве случаев являются весьма сбивчивыми и более походят на непроверенные слухи, чем на достоверную информацию. Например, он полагал, что после смерти 'Абд ар-Рашид-хана в государстве правил его старший сын 'Абд ал-Латиф, после гибели которого (в результате борьбы с казахами и киргизами) на престол вступил 'Абд ал-Карим, царствовавший, как он сообщает, когда составлялась Тарих-и Хайдари. (Напомним, что этот труд писался между 1020—1028/1611—1619 гг.) Большой интерес вызывает сообщение Хайдара б. 'Али (до сих пор единственное и не подтвержденное еще другими источниками) о том, как он встретился в Кандахаре около 1016/1607-08 г. с неким Хан-'Али-беком, который был послан в 1014/1605-06 г. 'Аббасом I к 'Абд ал-Кариму (так!) и, выполнив миссию, возвращался на родину. Сообщение привлекает прежде всего фактом посольства, хотя странно, что Хайдар б. 'Али, расспросив посла о Тибете и государстве моголов, только обещал в заключительной части труда передать все то, что он услышал от посла об этих краях.

Также на времени царствования 'Абд ал-Карим-хана кончает свое изложение сведений по истории этого государства Амин [б.] Ахмад Рази (Хафт иклим, л. 611б). Заметное совпадение немногочисленных сведений, которые мы находим в его труде Хафт иклим, с тем, что мы читаем в компилятивной части “Хроники” Шах-Махмуда, объясняется наличием у них общего первоисточника, а именно Тарих-и Рашиди мирзы Мухаммад-Хайдара Дуглата. Вместе с тем большая часть приводимых им данных ставит под сомнение его надежность как источника в интересующем нас вопросе. Эти материалы Амин [б.] Ахмад Рази несомненно получил в Индии, где, как известно, составлялась его тазкире. По нашему мнению, они базируются на устных и непроверенных рассказах, весьма сбивчивых и неточных. Впоследствии Хайдар б. 'Али заимствовал у своего предшественника этот пассаж, слегка исправив его и дополнив собственной информацией, почерпнутой как из письменных, так и из устных источников. Вообще следует заметить, что в персидской историографии до сих пор не обнаружено трудов, в коих бы достаточно подробно и точно освещались события, имевшие место в этом регионе. Персидские историки уделяли мало внимания этой области Центральной Азии вследствие ее удаленности и отсутствия прямых связей. Сведения, которые они сообщают, носят весьма неточный характер, поскольку заимствовались из третьих рук, и производят впечатление случайных и отрывочных. В противоположность им те редкие сведения, которые мы находим об этой области у историков Средней Азии (Мавераннахра) и Индии, отличаются большой полнотой, точностью и достоверностью сообщаемого материала. Объяснить это положение можно наличием общих границ, а также тем, что Могольское государство было связано с этими странами культурными, политическими, дипломатическими и торговыми узами, правда, не во все времена тесными, например, обмен посольствами между 'Абд ар-Рашид-ханом и Великими Моголами Хумайуном и Акбаром (Акбар-наме пер. Беверидж, I, 542, 551—552, 609; II, 36—37, 303—305).

117. Согласно традиции, Мухаммад умер в возрасте 63 лет 13 раби' I 11/8 июня 632 г.

118. Это случилось либо в конце 999/1590-91 г., либо в начале 1000/1591-92 г. Поскольку, как отмечалось выше, он взошел на престол в 967 г. х., то дата его смерти приходится на указанные годы. Эту же дату, т. е. 1000 г. х., приводит Тарих-и амнийе (20) как год его смерти и как год вступления на престол его преемника Мухаммад-хана. Из слов биографа 'Абд ал-Маннана вытекает, что его кончина имела место либо в середине 999/1590-91 г., либо в конце 998/1589-90 г. (Тазкире-йи 'Абд ал-Маннан, л. 146. Ср.: Миклухо-Маклай, Описание, II, стр. 151). В Анис ат-талибин (л. 94б) наш автор сообщает: “Был тысячный год, когда скончался 'Абд ал-Карим хан”. Однако в “Хронике” (л. 55б) он указывает на 999 г. х. как год смерти 'Абд ал-Карим-хана. Любопытно, что Мухаммад-'Аваз связывает смерть 'Абд ал-Карим-хана с проявлением одного из “чудес” ходжи Исхака, которого хан преследовал (Зийа' ал-кулуб, л. 29б). Некоторые сведения о событиях во время правления 'Абд ал-Карим-хана приводит Махмуд б. Вали. По его словам, Курайш-султан, брат хана, правивший в Хотане, поднял смуту в последние годы жизни 'Абд ал-Карима и бежал из Яркенда (так!) в Чалыш и Турфан. Хан приказал Мухаммад-султану подавить восстание Курайш-султана, и тот после трехмесячных военных действий подавил мятеж, а Курайш-султана привел к хану в Яркенд. 'Абд ал-Карим-хан, приняв во внимание признание вины Курайш-султаном, удалил его в Индию, где Акбар радушно принял его и даровал ему область(?) в управление (Бахр ал-асрар, лл. 82б—83а). Сообщение Махмуда б. Вали подтверждается более ранними источниками. Так, о мятеже Курайш-султана сообщает автор Джалис ал-муштакин (лл. 51б—54а), ссылаясь на слова Мухаммад-хана, который устранил эту смуту. Хотя автор не указывает дату этого события, а из контекста явствует, что Мухаммад-хан рассказывал о нем уже будучи правителем государства, тем не менее первые же слова рассказа показывают, что восстание имело место при жизни 'Абд ал-Карим-хана (он не упомянут). Абу-л-Фазл отмечает, что он был выслан 'Абд ал-Карим-ханом из-за столкновения, которое произошло между его сыном, Худабанде-султаном, и Мухаммад-ханом. Курайш-султан со всей своей семьей и челядью выехал в Балх, откуда прибыл в Индию (любопытно, что из восьми его сыновей только сам зачинщик смуты — Худабанде-султан — остался на родине). Здесь в г. Шадишапуре 8 шаввала.997/ 21 июля 1589 г. он был принят Акбаром (Акбар-наме, пер. Беверидж, III, 840, 844), который определил ему должность хафтсади (Айин-и Акбари, изд. Блохмана, II, 226 (текст), № 178). Курайш-султан умер в начале 1000/1591-92 г. от дизентерии (Акбар-наме, пер. Беверидж, III, 931). Один из его сыновей, Шах-Мухаммад, имел при Акбаре должность сисади [Айин-и Акбари, изд. Блохмана, I, 229 (текст), № 310]. Следовательно, исходя из вышеприведенных сообщений источников, выступление Курайш-султана могло иметь место около 996/1587-88 г.

119. Кусан — одно из названий древнего городского поселения в Восточном Туркестане — города Кучи. Крупнейший культурный и торгово-транзитный оазис Центральной Азии. Входил в состав Уйгурского государства, Моголистана (видимо) и Могольского государства. Мусульманские источники XVI—XVIII вв. обычно отмечают, что Кусан не играл сколько-нибудь значительной самостоятельной роли. Вместе с тем Кусан и Бай иногда составляли отдельную административную единицу, которая в зависимости от политического положения в стране и силы центральной яркендской власти либо подчинялась ей, либо отлагалась и существовала независимо, либо входила в состав восточной части Могольского государства. Находясь на самой границе с Моголистаном, Кусан-крепость играл важную стратегическую роль. Как правило, областью и городом управлял представитель правящей династии. См.: Pelliot, Note, стр. 126—132.

120. Старший сын Мансур-хана (см. прим. 34), правитель восточной части Могольского государства (Турфан и Чалыш), взошел на престол при жизни отца. Подробнее характеристику Шах-хана см.: Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, лл. 87б—88а; пер. Росса, 129.

121. Шах-Махмуд Чурас кратко пересказывает этот эпизод, более подробно освещенный в Тарих-и Рашиди (ср. Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, лл. 85а—86а; пер. Росса, 125—126).

122. Этническое название западных монголов, или ойратов (джунгаров). При переводе мы сохранили тюркскую форму — калмак (***), с тем чтобы отличать их от волжских калмыков (см.: Котвич, Русские архивные документы, стр. 791: “...за термином же калмыки сохранено его специальное употребление для обозначения той группы ойратов, которая проживает по рекам Волге, Дону и Уралу и усвоила себе это наименование, забыв старое имя ойрат”).

123. Согласно сообщению Мин-ши, Шах-хан погиб во время очередного похода на калмаков в 1570 г. (этот год падает на 977—978 гг. х.). Далее, эта же хроника отмечает, что после смерти отца, т. е. Мансур-хана, соперником Шах-хана с притязаниями на трон Турфана и Чалыша выступил его брат Мухейма (Мухаммад?), который не добился успеха, но все же ему удалось захватить часть округа Хами, где он укрепился. Его положение еще более упрочилось, после того как он женился на представительнице одного из ойратских родов, опираясь на помощь которого, тревожил Шах-хана. Сразу же после гибели Шах-хана этот Мухейма воссел на трон Турфана и отправил посольство в Китай. Но трое его братьев не признали его власть, а один из них, Софей (Суфи?), претендуя на престол, объявил себя султаном и тоже послал посольство к китайскому двору (Мухаммад-Хайдар, пер. Росса, предисловие Н. Илайеса, стр. 106, 123—124; Bretschneider, Medieval researches, II, стр. 198—201). Мусульманские же источники не упоминают ни числа сыновей Мансур-хана (ум. в 950/1543-44 г.), ни их имен, не находим мы в них и каких-либо сведений о выступлениях против Шах-хана (хотя уже Мухаммад-Хайдар отмечал его “недостойное поведение по отношению к окружению отца”). Только сообщение Тарих-и Рашиди наводит на мысль, что у Мансур-хана было не менее двух сыновей: “В конце своей жизни Мансур-хан посадил на трон своего старшего сына Шах-хана, и в настоящее время, то есть в 952 году, он является ханом в Джалише и Турфане” (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395; лл. 87б—88а, пер. Росса, 129).

Таким образом, Тарих-и Рашиди косвенно подтверждает сообщение Мин-ши относительно нескольких братьев у Шах-хана, которые были живы ко времени его гибели и активно включились в борьбу за власть. В этой связи диссонансом звучит мимоходом оброненное замечание анонимного историка о том, что после смерти Шах-хана в стране не стало хана (“История Кашгарии”, л. 71 а). Нам представляется, что это замечание можно толковать в двух взаимоисключающих аспектах: либо в борьбе за власть ни один из братьев не добился ощутимого перевеса, чтобы подчинить себе других и стать полновластным правителем (однако этому как будто противоречит сообщение Мин-ши о Мухаммаде и Суфи), либо в разгоревшейся после гибели Шах-хана междоусобице претенденты физически истребили друг друга, и тем самым прекратилась мужская линия ханов Чалыша и Турфана. Так или иначе, Курайш-султан, воспользовавшись сложившейся ситуацией, появился в Турфане и отложился от яркендского хана (см. выше, прим. 118, и ниже, прим. 155).

124. Эпизод из взаимоотношений Мухаммад-хана и Шах-хана (правил в Турфане с 949/1542-43 г.), приведенный нашим автором, имел, видимо, место около 978/1570-71 г., во время правления 'Абд ал-Карим-хана, поскольку, как отмечается, спустя пять месяцев после пленения Мухаммад-хана в Чалыше родился его сын Шуджа' ад-Дин Ахмад-хан, убитый в 1028/1618-19 г. в пятидесятилетнем возрасте (см. стр. 194 нашего перевода). Ср. этот же рассказ в “Истории Кашгарии” (лл. 68б—69а).

125. Суфи (= Ибрахим) -султан умер в Кашгаре еще при ходже Исхаке около 996/1588 г. Согласно маулави Шах-Мухаммаду, будучи в Кашгаре, Мухаммад-хан под воздействием ишана двинулся в поход на киргизов и казахов Сарикола; поход закончился успешно, как, впрочем, и предыдущий, предпринятый только эмирами (см. Джалис ал-муштакин, лл. 45б—53б).

126. Следовательно, он умер около 999/1590 г., незадолго до смерти 'Абд ал-Карим-хана.

127. Дата смерти 'Абд ал-Карим-хана приходится либо на конец 999/1590-91 г., либо на 1000/1591-92 г. (ср. прим. 118); принимая во внимание сообщение Шах-Махмуда Чураса, что Мухаммад-хан вступил на престол спустя три месяца после смерти брата, сразу же по возвращении из похода в Моголистан, и сопоставляя это сообщение с данными других источников (перечень см. выше, прим. 118) о том, что смерть хана имела место в 1000 г. х., представляется возможным прийти к такому выводу.

128. Часть Моголистана, долины рек Чу и Талас, куда еще в 60— 70-х годах XV в. продвинулись киргизские кочевья под давлением калмаков (=ойратов) улуса Амасанджи. Ср.: Петров, Очерки, стр. 49. Об этом междуречье см. также: Бартольд, Отчет 1893—1894 гг., стр. 37—57; Кожемяк о, Раннесредневековые города.

129. Абу-л-Фазл сообщает, что вскоре после смерти 'Абд ар-Рашид-хана в конце 967/1560 г. или начале 968/1560 г. Абу Са'ид прибыл в Бадахшан вместе со своей матерью Чучак-ханым (!) и братом Суфи-султаном. После целого ряда переговоров, взаимных обвинений и размолвок, вызванных якобы вмешательством прибывших во внутренние дела Бадахшана, которым управлял Мирза-Сулайман, Абу Са'ид получил в жены его старшую дочь от Харам-бигум и остался в Бадахшане, управляя приданым жены — областью Рустак (см. Акбар-наме, пер. Беверидж, III, 214—215). Однако его пребывание в Рустаке, по-видимому, не было длительным, поскольку некоторое время спустя мы вновь встречаем его в Яркенде, когда 'Абд ал-Карим-хан назначил ему в удел город и область Хотан. Как сложилась его жизнь в Бадахшане и почему он вернулся оттуда, источники, к сожалению, ничего не сообщают.

130. Согласно биографу 'Абд ал-Маннана, ходжа 'Убайдаллах, везир 'Абд ал-Карим-хана, умер три месяца спустя после смерти хана (Тазкире-йи 'Абд ал-Маннан, л. 146. Ср. также Анис ат-талибин, л. 97а).

131. Десятый сын 'Абд ар-Рашид-хана (940—967/1533—1560). Подробнее см. прим. 44.

132. Сарикол — область западной и юго-западной окраины Восточного Туркестана, долины по восточному склону Сарыкольского хребта Памирского нагорья в бассейне рек Туманчи, Ташкурган, Кара-су и их составляющих. Долины — естественные пути из Бадахшана, Памиров, Вахана в Кашгар и Яркенд (Stein, Ancient Khotan, I, стр. 23; его же, Innermost Asia, I, стр. 53—58; II, стр. 853, note 3; его же, Serindia, I, стр. 72—80; Корнилов, Кашгария, стр. 136—141).

Вахан — историческая область по обоим берегам верхнего Пянджа и его притоков между Ваханским хребтом и Гиндукушем. По всей видимости, наш автор под уделом 'Абд ар-Рахим-султана понимал юго-западную часть Сарыкола и восточную часть Вахана, прилегающую к долине Таг-Думбаш. Stein, Serindia, I, стр. 60 и сл.; его же, Innermost Asia, II, стр. 863 и сл.

133. Двенадцатый (по другим источникам — тринадцатый) сын 'Абд ар-Рашид-хана (940—967/1533—1560).

134. Распределение уделов происходило сразу же по вступлении Мухаммад-хана на престол в 1000/1591-92 г. Это предположение доказывает и указание на возраст 'Абд ар-Рахим-хана, который родился через три месяца после смерти отца в 967/1560 г.

135. Кошбеги — начальник ставки ханских войск, судя по контексту, одна из основных административных должностей в Могольском государстве. Видимо, по своим функциям она была близка тому положению, которое занимал в Бухаре XVIII—XIX вв. кошбеги-йи кулл: первое лицо после эмира в ханстве, исполнявшее функции, “так сказать премьер-министра, и через него проходили все дела ханства, которые он и докладывал эмиру; по выбытии последнего из столицы кушбиги заступал место эмира и не мог никуда выехать из цитадели (арк) столицы” (Убайдулла-наме, пер. Семенова, 45, прим. 2). Согласно Н. Ханыкову, в Бухаре первой половины XIX в. “последний и старший чин придворный есть Куш-Беги, или Визирь, он одной степенью выше Инака... должность же его многообразна, по распорядительной части он первое лицо после эмира...” (Описание, стр. 187). В. В. Вельяминов-Зернов отметил, что “куш-беги ('сокольничий') — почетный титул, который дается правителям главнейших городов и областей (Кокандского. — О. А.) ханства” (Исторические известия, стр. 331). Ср. также: Семенов, Очерк устройства, стр. 53—54, 61, и его же, Бухарский трактат, стр. 148, где говорится о должности кушбиги, соответствующей званию егермейстера российского двора. Лицо, исполняющее функции кушбиги, определяется следующим образом: “великий ловчий, которому подчинены охотники со всем снаряжением для охоты, вроде охотничьих птиц, гончих собак и пр.”. См. также: Абдураимов, Очерки, стр. 75—81; его же, Кошбеги, стр. 54—60.

136. “Наиболее выдающийся государь”, по словам В. В. Бартольда, из династии Шейбанидов; родился в 1532-33 г., с 968/1560-61 г. правил от имени своего слабоумного отца, а с 991/1583 г. после смерти отца правил сам; умер в Самарканде во время похода на казахов в 1006/1598 г. Подробнее см.: Бартольд, Абдулла б. Искендер, стр. 487—488.

137. Следовательно, поход шейбанидских войск имел место в конце 1002/1593-94 г. или начале 1003/1594-95 г. (если считать установленной дату смерти 'Абд ал-Карим-хана, см. прим. 118). Согласно биографу 'Абд ал-Маннана, войска 'Абдаллах-хана вторглись в Могольокое государство в 1000/1591-92 г., в год Собаки (л. 14б: ***). В этом указании содержатся две неточности. Во-первых, известно, что узбеки пришли после восшествия на престол Мухаммад-хана, которое произошло в 1000 г. х., во-вторых, год Собаки приходится на 1007/1598-99 г. (если учитывать, что двенадцатилетний животный цикл, принятый у тюркских народов, был един и не имел каких-либо расхождений; но если принять во внимание разъяснение, которое дает мулла Муса в Тарих-и амнийе об особенностях этого летосчисления, используемого в Восточном Туркестане со времен Султан-Са'ид-хана, и на которое указал В. П. Юдин, то этот год Собаки приходился на 1003/1594-95 г., что согласуется с нашими предположениями. См. “Материалы”, стр. 482—483). Заметим, что сведения о походе имеются только в исторических источниках, написанных в Индии и в Могольском государстве. Все среднеазиатские авторы обходят молчанием этот факт (за исключением Махмуда б. Вали и Мухаммад-'Аваза), которое, по нашему мнению, можно истолковать в том смысле, что поход носил характер кратковременной экспедиции или военной акции, и, вероятно, его рассматривали как разведывательный. Такое объяснение также подтверждается и действиями узбекских войск как под Кашгаром, так и при осаде Яркенда. В связи с тем что этот поход не дал положительного исхода и был в некотором смысле неудачным, современные авторы, видимо, сочли возможным обойти его молчанием, тем более что вскоре последовали бурные события последних месяцев царствования 'Абдаллах-хана.

Та же численность войска, т. е. 100 тыс., но под командованием только Ходжам-Кули кошбеги отмечена у анонимного автора “Истории Кашгарии” (л. 69а). Махмуд б. Вали говорит о многочисленном (“полки как волны”) войске; в числе эмиров и султанов он отмечает Узбек-султана, Достум-султана и Ходжам-Кули кошбеги (Бахр ал-асрар, л. 83а). Дважды говорит о походе узбеков и Мухаммад-'Аваз, определяя численность войска около 50 тыс., и называет Достум-султана, брата 'Абдаллах-хана и Узбек-хана (Зийа' ал-кулуб, лл. 30б—31а, 103а). Видимо, цифра, приведенная Мухаммад-'Авазом, все-таки изрядно завышена, однако она, конечно, более близка к истине. При этом следует еще учитывать, что его сочинение писалось в Самарканде вскоре после указанных событий и у автора, как их очевидца, еще сохранились свежие впечатления о походе. Другой биограф ходжи Исхака также рассказывает о событиях, связанных с походом узбеков на Кашгар; однако мы не находим у него каких-либо уточнений (Джалис ал-муштакин, л. 34а-б). Абу-л-Фазл указывает только на “большую армию” (Акбар-наме, пер. Беверидж, III, 844). Наш автор очень кратко говорит в Анис ат-талибин (л. 107а) о походе, отмечая, что во главе армии был поставлен Ходжам-Кули кошбеги. Любопытно, что причину похода узбеков он видит в том, что 'Абдаллах-хан был другом 'Абд ал-Карим-хана и выступил против Мухаммад-хана как бы в защиту попранных прав Шах-Хайдар-Мухаммад-султана, сына 'Абд ал-Карим-хана, которому был дан в удел Хотан. Наконец, Мухаммад-Садик Кашгари, повторяя сведения своего источника Зийа' ал-кулуб, ошибочно указывает только на Рустам-султана вместо Достум-султана (либо ошибка переписчика, либо, что, видимо, вероятнее, — неправильное чтение Мухаммад-Садиком своего источника; ср. *** и *** (см. Тазкире-йи хваджаган, стр. 20; пер. Шоу, 34). Достум-султан был братом 'Абдаллах-хана и одно время управлял областью Ахси (см. Зийа' ал-кулуб, л. 456; Шараф-наме-йи шахи, л. 482а; Бахр ал-асрар, л. 234а). Возможно, какой-то намек на кашгарский поход узбеков 'Абдаллах-хана содержится в словах Мухаммад-Йусуфа-Мунши: “...потому что во дни Абдулла-хана большинство (Шейбанидов) погибло в походах на Иран, Кашгар и Дашт-и Кипчак” (Тарих-и муким-хани, пер. Семенова, 70).

138. См. о нем выше, прим. 46.

139. У Махмуда 6. Вали мы находим помимо нашего автора и анонима “Истории Кашгарии” (лл. 69а—71 а) наиболее полное описание событий, последовавших сразу после получения известий о походе узбеков. Согласно Махмуду б. Вали, сообщение о движении узбекских войск застало хана в Яркенде. Он выступил оттуда в направлении Кашгара, поручив предварительно крепость Яркенда “верным людям” (Бахр ал-асрар, л. 83а).

140. У анонима “Истории Кашгарии” (л. 70а): *** Джаузалык.

141. Алаку — согласно Тарих-и Рашиди, крепость, расположенная в окрестностях Кашгара (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, л. 55; пер. Росса, 76).

142. Кунджи — квартал или пригород Кашгара. О термине махала см.: Мукминова, Некоторые данные, стр. 20; ее же, К истории, стр. 79—80.

143. Согласно Махмуду б. Вали, Мухаммад-хан выступил из Кашгара навстречу узбекам, после того как пришел из Хотана Шах-Хайдар-Мухаммад-султан сын 'Абд ал-Карим-хана и распространились слухи о том, что узбеки появились в Уч-Тархане. Хан расположился лагерем вне стен города; перед сражением он оставил за собой центр своего войска и общее руководство, правое крыло он поручил Шах-Хайдар-Мухаммад-султану и мирзе Гийасу Сагричи, а левое — Абу Са'ид-султану и эмиру Хайдар-беку чурасу. На следующий день узбеки атаковали своим левым крылом правое крыло моголов и смяли его. Положение до некоторой степени было восстановлено атакой отряда в полторы тысячи воинов под началом мирзы Хайдар-бека чураса, который хан был вынужден снять с левого крыла. Хан, увидев, что войска близки к поражению, медленно и в порядке отступил в город; узбеки же его не преследовали. Хан заперся в городе и разослал во все области государства гонцов с требованием собирать войска. Во время отступления к Кашгару от него отделился Шах-Хайдар-Мухаммад-султан, который под предлогом сбора войск ушел в свой удел Хотан (Бахр ал-асрар, лл. 83а—84а). Таким образом, в сражении под Кашгаром узбеки не добились решающего перевеса, и перед ними встала проблема длительной осады города, что, видимо, судя по дальнейшим событиям, их не привлекало.

144. Из контекста вытекает, что уже в XVI в. между Кашгаром и Яркендом существовали две дороги. Пункт Богра-Куми нам не удалось определить, отсюда неясно, каким путем направились к Яркенду узбеки; путь же Мухаммад-хана пролегал через Янги-Хисар и далее через деревню Кызыл и Кок-Рабат, т. е. по наиболее наезженной дороге. Видимо, хан шел более коротким путем, чем узбекское войско, несмотря на то, что Махмуд б. Вали отмечает, что они ушли “кратчайшим путем” (Бахр ал-асрар, л. 84а). Этот же путь описан у Мухаммад-Хайдара (пер. Росса, 295—296). О двух дорогах к Яркенду от Янги-Хисара см.: Валиханов, От Кашгара до Яркенда, стр. 448; также: Корнилов, Кашгария, 340—341.

145. Разумеется высокогорная Алайская долина между Алайским и Заалайским хребтами, по которой в западном направлении течет р. Кызыл-су (именуемая в среднем течении Сурх-об, в нижнем — Вахш) — основной приток Амударьи. Через эту долину шли пути через перевалы Талдык и Шарт в Ферганскую долину.

146. Махмуд б. Вали продолжает, что после некоторой заминки под стенами Кашгара узбеки двинулись в глубь страны на Яркенд через Богра-Куми, “кратчайшей дорогой”. Хан был оповещен об их движении спустя сутки и выступил по дороге на Кок-Рабат, с тем, чтобы помешать узбекам захватить столицу (о походе на Яркенд сообщают также Джалис ал-муштакин, л. З6а-б, и “История Кашгарии”, лл. 70б—71а). На третий день пополудни узбеки подошли к Яркенду и стали лагерем в Бурдж-и бустан. На требование сдать город им ответили, что сдача города будет произведена утром следующего дня. Однако ближе к ночи прибыл Мухаммад-хан, сразу же начавший готовиться к завтрашнему сражению, в ходе которого успех сначала сопутствовал могольскому войску, но в конце концов оно потерпело поражение, а хан заперся в Яркенде. Одержав победу у стен Яркенда, узбеки занялись грабежом страны, а затем ушли в Мавераннахр (Бахр ал-асрар, л. 84а-б). Так сообщает (в нашем конспективном изложении) Махмуд б. Вали. Сравнивая сведения этого источника со всеми доступными нам другими известиями, можно отметить, что узбеки не добились решающего успеха, поскольку под Кашгаром они не получили ощутимого преимущества, а победив под Яркендом, не сумели все же овладеть главными городами области. Их действия в связи с этим позволяют предположить, что и весь поход носил чисто разведывательный характер и не ставил перед собой далеко идущих планов покорения страны. Скорее всего это был поход с целью грабежа, т. е. захвата пленных, движимого имущества и скота, длительная же осада городов только бы помешала осуществлению этой цели и не входила в планы узбеков. Что же касается нашего автора, то он писал историю царствующего дома, и, конечно, сомнительное поражение или неудача без особых последствий легко могли превратиться под его пером в блистательную победу, тем более что узбеки очень скоро оставили страну. Характерна в этом отношении его оценка событий в написанном гораздо позднее Анис ат-талибин (л. 107а). Там победу одержал не хан, а ходжа Исхак, хан же был простым орудием божественного провидения, а победа была ниспослана ему благодаря молитвам и заступничеству ходжи Исхака. По вполне понятным причинам точно такое же отношение к результатам этих бурных событий мы находим и у двух биографов ходжи Исхака (ср. Джалис ал-муштакин, лл. 34,—36,; Зийа' ал-кулуб, лл. 30б—33а, 102б—103а). Несомненный интерес возбуждает сообщение Абу-л-Фазла (Акбар-наме, пер. Беверидж, III, 844): кашгарский поход не принес успеха узбекскому войску, оно было разбито и вернулось обратно. Вполне вероятно, что поспешный уход узбекского войска мог вызвать у него подобное впечатление. См.: Акимушкин, Кашгарский поход, стр. 5—9.

147. Шарт — перевал на дороге Кашгар — Ош, ведет из Алайской долины через Алайский хребет на север. См.: Shaw, A prince of Kashgar, стр. 281; Куропатки н, Кашгария, стр. 230; Корнилов, Кашгария, стр. 330—331.

148. Ук-Салар — поселение, расположенное в долине Куш-Йуки, по дороге из Кашгара на Иркештам и далее в Алайскую долину. Ср.: Куропаткин, Кашгария, стр. 242—247.

149. “История Кашгарии” (л. 72а) сообщает, что он прибыл к хану, бежав от узбеков. Наш автор отмечает, что он был верховным эмиром при Мухаммад-хане и в сражении под Кашгаром находился среди хотанского войска Шах-Хайдар-Мухаммад-султана. Вполне вероятно, что мирза Шах ушел с последним в Хотан и вернулся оттуда спустя шесть месяцев (ср. прим. 143).

150. В Анис ат-талибин (л. 95а) наш автор отмечает, что Хаджи Мурад в награду за совершенный вместо хана хадж попросил у него “участок земли, [равный тому], которым наделялись восемь ра'ийатов” хан подписал нишан и “даровал ему [землю] в личную собственность (милк)”.

151. Кутб 'полюс' — так называется у суфиев глава иерархии живых святых, рассеянных по всему миру и неведомых для людей (араб. риджал ал-гайб; перс, хафт тане или хафт ахйар). Согласно учению суфиев, эти святые — “скрытые мужи” — живут в бедности и неизвестны простым смертным, но их духовное могущество столь велико, что их молитвами и бдением охраняется от зла весь мир. В суфийской литературе нет единства как относительно числа степеней в этой иерархии, так и относительно количества святых, входящих в каждую отдельную степень (ср., например, Кашф ал-махджуб Худжвири и Футухат ал-мак-кийа Ибн ал-'Араби). Одни авторы насчитывают 356 “скрытых мужей”, распределяя их по семи разрядам: кутб ал-актаб (или гаус), кутб, ахйар, аутад, абдал, нукаба' и нуджаба'. Другие же считают, что святых больше, и распределяют их по десяти разрядам: кутб, ал-имаман, ал-аутад, ал-афрад, ал-абдал или ар-рукаба', ан-нуджаба', ан-нукаба', ал-'аса'иб, ал-хукама' или ал-муфрадун, ар-раджабиййун. Каждый из “святых” имеет отношение к одному из указанных разрядов, обычно живет в определенном месте и обладает точно определенными прерогативами и сферой действий. В случае смерти вакантное место заполняется передвижением “святого” из следующего низшего разряда. См.: Бурхан-и Кати', изд. Му'ина, 4, 2344; Massignon, Essay, стр. 112 и сл.; Goldziher, Abdal, стр. 94—95; Петрушевский, Ислам, стр. 237.

152. Рассказ о двойном хадже Хаджжи Мурада и Мухаммад-хане с незначительными изменениями приведен Шах-Махмудом Чурасом в Анис ат-талибин (лл. 94,—95а); ср. также: “История Кашгарии” (л. 72а-б).

153. Ср. стр. 157 нашего перевода, где сказано, что он родился три месяца спустя после смерти отца в 967/1559-60 г., и стр. 170 перевода, где говорится, что в год вступления на престол Мухаммад-хана ему было 33 года и хан оставил за ним управление уделом Сарикол и Вахан, которые, видимо, были выделены ему еще 'Абд ал-Карим-ханом.

154. Видимо, речь идет о казахском Таваккул (=Тевеккель)-хане, сыне Шигай-хана, умершем в 1007/1598 г. Сводку сведений о нем см.: Вельяминов-Зернов, Исследование, ч. 2, стр. 312—313, 322—330, 338—352; Абдураимов, Очерки, стр. 61, 63—64 и прим. 222. Ср. также этот рассказ в переводе В. П. Юдина (“Материалы”, стр. 380).

155. О мятеже Худабанде-султана мы находим сведения также и в других источниках. Так, Махмуд б. Вали сообщает, что в начале правления Мухаммад-хана он бежал из Яркенда в Чалыш и Турфан, где укрепился и поднял восстание. Мухаммад-хан направил против него 'Абд ар-Рахим-султана, который “был в тех пределах”, и подчинил ему войска Аксу, Бая и Кусана. После трехмесячной осады Чалыша 'Абд ар-Рахим вынудил Худабанде-султана сдаться, поскольку в городе начался сильнейший голод. Худабанде был отправлен в столицу, где вскоре и умер своей смертью (причем хан приказал ему покинуть пределы страны), а сам 'Абд ар-Рахим-султан получил в удел область Турфана и Чалыша (Бахр ал-асрар, лл. 82б—83а). Обращает на себя внимание значительная близость рассказов о выступлениях сначала Курайш-султана (л. 82а), а затем его сына Худабанде-султана, которые мы находим у Махмуда б. Вали. Несомненно, оба эти события были известны ему, однако под робной информацией о них он не располагал, что и делает эти отстоящие по времени мятежи столь похожими один на другой в приведенных деталях.

Сведения Джалис ал-муштакин (лл. 54а—56а) — сочинения, которое было написано в Кашгаре при Мухаммад-хане и часть рассказов которого ведется от лица хана, совпадают во многих деталях со сведениями нашего автора, в том числе и сообщение о калмаках. (Любопытно, что назначенные ханом в поход на Турфан мирза Шах и 'Абд ар-Рахим, согласно этому источнику, всячески затягивали выполнение приказа.) “История Кашгарии” (лл. 71 а—72а) приводит на первый взгляд более полный и изобилующий подробностями рассказ о мятеже Худабанде-султана (пересказ см.: Бартольд, Отчет, стр. 176—177). Однако со-

поставление данных анонимного автора с другими источниками показывает, что он свел воедино подробности и факты двух различных по времени событий (из которых первое ему не было известно): мятеж Курайш-султана, подавленный Мухаммад-ханом по приказу 'Абд ал-Карим-хана (видимо, около 996/1587-88 г., так как в 997/1589 г. мятежный султан уже был в Индии, см. выше, прим. 118), и его сына Худабанде-султана, который поднял мятеж, видимо, непосредственно перед приходом узбеков (конец 1002/1594 — начало 1003/1594 г.). Восстание было подавлено мирзой Шахом и 'Абд ар-Рахим-султаном. Итак, хронология событий в восточной части Могольского государства с центрами в Чалыше и Турфане представляется следующей. После гибели Шах-хана в битве с калмаками в 1570 г. и в результате возникших междоусобиц между его братьями, каждый из которых пытался захватить власть, в стране не оказалось центральной власти (вероятно, в этом плане следует толковать замечание анонимного автора о том, что в стране не стало хана, — “История Кашгарии”, л. 71а). Воспользовавшись неустойчивой ситуацией, в Чалыше и Турфане появился Курайш-султан, который подчинил себе эту область и, пользуясь отдаленностью от центров государства, видимо, начал проводить независимую политику: 'Абд ал-Карим-хан принял решительные меры, Курайш-султан был разбит, лишен власти и со всей семьей выслан из страны. (Если он был выслан сразу же после поражения, то оно приходится на 996/1587-88 г.) Однако Худабанде-султан избежал ссылки и спустя некоторое время обосновался в Турфане и Чалыше, где правил, согласно анониму, двенадцать лет (“История Кашгарии”, л. 72а). Сообщение анонимного автора вызывает сомнение, поскольку оно не подтверждается хронологией событий. По всей видимости, Худабанде-султан правил около трех лет (1002—1004/ 1594—1596) и в конце концов был свергнут. Это случилось либо потому, что он, как и его отец, доставлял беспокойство центральной власти своим стремлением к независимости (что в источниках именуется “мятежом”), либо потому, что воспротивился намерению хана отдать в удел 'Абд ар-Рахим-хану эту часть государства; последний разбил Худабанде-султана и получил удел в управление, что имело место в 1004/1595-96 г. (см. прим. 243).

156. Согласно “Истории Кашгарии” (л. 72б), он умер в Кашгарии (ср. также выше, наш перевод, стр. 176).

157. Он более известен как Ходжа Шади или 'Азизлар-ходжам. В Анис ат-талибин (л. 96а) сообщается, что он прибыл в середине правления Мухаммад-хана, который даровал ему Файзабад и Сан-каш; там же (л. 98а) говорится, что Ходжа Шади прибыл в Кашгар мальчиком семи с половиной лет, а в год смерти хана ему минул 21 год. В таком случае его приезд приходится на 1004/1595-96 г. или на начало 1005/1596 г.

158. В Анис ат-талибин (л. 96а) это место названо дервишеской обителью (лангар) Кок-Рабат, т. е. это вторая остановка на пути из Яркенда в Янги-Хисар. Известно, что лангар имеет также значение 'постоялый двор'. См.: Розенфельд, Название Лангар, стр. 861—864.

159. Согласно анонимному автору “Истории Кашгарии” (л. 72а), он заболел на пути в Яркенд и умер своей смертью, “и его похоронили [в Алтуне] в ногах деда и отца (!)”. По Махмуду б. Вали, после поражения он жил в Яркенде в ханском дворце в полном одиночестве и вскоре умер своей смертью (Бахр ал-асрар, п. 83а).

160. См. выше, прим. 46.

161. Т. е. 'Абд ар-Рашид выдал за него свою дочь. Согласно Тарих-и Рашиди, ее звали Бади' ал-Джамал-ханым. Она была замужем за Буйдаш-ханом казахом, сыном Адик-султана (см. выше, прим. 39—41, 51). Под давлением 'Абд ар-Рашид-хана, когда Буйдаш-хан прибыл к нему за помощью, этот брак был расторгнут, и ее выдали за Мухаммади барласа (Мухаммад-Хайдар, рук. С 395, л. 3236; пер. Росса, 453).

162. Великий Могол Мухаммад-Салим (1605—1627), старший сын Акбара; при вступлении на престол принял имя Абу-л-Музаффар Нур ад-Дин Мухаммад-Джахангир падшах. Следовательно, Шариф-Хасан мог уехать в Индию между 1013—1018/1605—1610 гг., т. е. между годом вступления на престол Джахангира и годом смерти Мухаммад-хана. В Тузук-и Джахангири (I, 372, 408) дважды упоминается некий мирза Шараф ад-Дин Хусайн Кашгари — эмир, который 20 раби' I 1026/28 марта 1617 г. за проявленную храбрость в ходе декканской кампании получил повышение до хазарпансади, а затем был в том же году назначен правителем области (субе) Бангаш.

163. По всей видимости, речь идет о разработках бадахшанского рубина. См. о них: Бируни, Минералогия, стр. 74, 43б; Абаева, Очерки, стр. 118.

164. Т. е. в 999/1590-91 г. (ср. выше, прим. 118, 127). Анонимный автор “Истории Кашгарии” (л. 72б), подтверждая сведения нашего источника относительно возраста хана и числа лет правления, указывает также на 1018/1609-10 г. как на дату его смерти; он же сообщает, что хана похоронили в Алтуне — родовой усыпальнице. В Тарих-и амнийе (20) имеется указание на возраст и годы правления хана (72 года, 18 лет правил); этот же источник отмечает, что он вступил на престол в 1000/1591-92 г., после смерти 'Абд ал-Карима. Издатель перевода Р. Шоу Н. Илайес также указывает 1018/1609-10 г. как год смерти хана (Тазкире-йи хеаджаган, пер. Шоу, 35, прим. 10). Наконец, в Анис ат-талибин (лл. 946, 97а) Шах-Махмуд Чурас сообщает, что “был тысячный год, когда умер 'Абд ал-Карим-хан и Мухаммад-хан утвердился на троне государства”. Дату смерти Мухаммад-хана в 1018/1609-10 г. он подтверждает хронограммой из элегии, написанной на смерть хана неким ахундом ходжой Насиром: *** (213+6+33+53+111 ++ 141+461=1018).

Ко времени правления Мухаммад-хана относится и путешествие иезуитского патера Бенедикта Гоэса, который в поисках пути из Индии через Бадахшан в Китай в ноябре 1603 г. прибыл в Яркенд с караваном из Кабула и был принят Мухаммад-ханом. Проведя в стране около полутора лет и посетив Хотан, Б. Гоэс весной 1605 г. через Аксу, Кусан (Куча) и Чалыш отправился далее с ханским караваном. Португальский патер отметил в своем дневнике, что в Аксу правил 12-летний племянник хана, а в Чалыше — его незаконный сын(!); он обратил также внимание на то, что в этом городе была очень сильная крепость. См.: The Journey of Benedict Goes, стр. 219—234.

165. Большая часть рассказов о Мухаммад-хане, приведенных нашим автором в “Хронике”, повторена в Анис ат-талибин (см. лл. 95а—97а).

166. Коран, 8927-28

167. В конце правления Мухаммад-хану пришлось усмирять еще один мятеж в уделе Чалыша и Турфана, который поднял там счастливый соперник Худабанде-султана и правитель этой области 'Абд ар-Рахим-хан. Только единственный источник сообщает нам об этом событии — Махмуд б. Вали: узнав о выступлении младшего брата, разграбившего Бай и Кусан, Мухаммад-хан послал против него своего внука Тимур-султана и Мухаммад-Хашим-султана, сына Худабанде-султана, придав им войска Аксу, Кусана и Бая. После двухдневного сражения в местности Каналга 'Абд ар-Рахим был разбит и бежал в Турфан, оставив Чалыш, который достался победителям. После этого Тимур-султан ушел В Аксу и оповестил деда о результатах похода, а Мухаммад-Хашим обосновался в Чалыше, тогда как 'Абд ар-Рахим остался в Турфане (Бахр ал-асрар, лл. 84б—85а). Целый ряд подробностей об этих событиях, которые мы находим только у Махмуда б. Вали, объясняется тем, что он создавал свой труд в Балхе, куда бежали или изгонялись многие члены династии, правившей в Яркенде, а также влиятельные эмиры, и чьи рассказы послужили для него основным, а во многих случаях и единственным источником информации. Его указание на ряд лиц, принимавших деятельное участие в описываемых событиях, сопровождаемое ремаркой “а ныне он проживает в Балхе” (см. лл. 85а, 87а, 87б и др.), просто подчеркивает лицо-информатора. Следовательно, основным источником Махмуда 6. Вали по истории Могольского государства конца XVI — начала XVII в. являлись устные сообщения участников и очевидцев описываемых им событий.

168. То же сообщает и “История Кашгарии” (л. 73а). Согласно Бахр ал-асрар (л. 85а), вместе с ним в Мавераннахр был изгнан и дядя хана Абу Са'ид-султан, наместник Сарикола. Оба они там и скончались. Наш автор (см. перевод, стр. 176) сообщает, что Абу Са'ид был наместником Кашгара и умер там еще при жизни Мухаммад-хана. Об этом же говорит анонимный автор (“История Кашгарии”, л. 72б). В данном случае сведения Шах-Махмуда Чураса и анонимного автора нам кажутся предпочтительней.

169. Имам-Кули-хан (1611—1642) — четвертый представитель аштарханидской (джанидской) династии, правившей в Мавераннахре [первый хан этой династии — Джани-Мухаммад (1599—1601); второй — Баки-Мухаммад (1601—1605); третий — Вали-Мухаммад (1605—1611). См.: Давидович, История, стр. 12, прим. 9]. В 1642 г. Имам-Кули-хан был свергнут с престола, некоторое время спустя отправился с пышной свитой в хадж через Иран и умер в 1652 г. в Медине.

170. Так же “История Кашгарии” (л. 73а). Следовательно, Шах-Хайдар-Мухаммад был выслан не сразу по восшествии Шуджа' ад-Дина Ахмад-хана на престол в 1018/1609-10 г., а, по крайней мере, год-два спустя, поскольку Имам-Кули утвердился на троне в 1611 г.

Текст воспроизведен по изданию: Шах Махмуд ибн мирза Фазил Чурас. Хроника. М. Наука. 1976

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.