Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ЭВЛИЯ ЧЕЛЕБИ

КНИГА ПУТЕШЕСТВИЙ

СЕЙАХАТНАМЕ

ЗЕМЛИ ЗАКАВКАЗЬЯ И СОПРЕДЕЛЬНЫХ ОБЛАСТЕЙ МАЛОЙ АЗИИ И ИРАНА

VI

[ПОЕЗДКА В НАХИЧЕВАНЬ, ТЕБРИЗ И АРДЕБИЛЬ]

О том, как, выступив с берегов Аракса, мы отправились по направлению к Еревану и Нахичевани, расположенным в стране Аджем 1

В тот день, двигаясь по берегу реки Араке на восток, мы через восемь часов прибыли в село Яйладжик. Это место подвластно крепости Авник, половина [жителей] селения — армяне, а половина — мусульмане, последние — это курды [племени] махмуди; [здесь] имеется одна мечеть. Далее, следуя на восток, опять же по берегу реки Араке, мы достигли села Барудхане. Это село, расположенное на краю тесной горной долины, подвластно крепости Шушик. Оно состоит из 300 домов, утопающих в зелени; здесь добывается селитра, поэтому и село называется Барудхане («пороховая мастерская»); село благоустроено. [Выйдя] отсюда и двигаясь дальше, мы через 13 часов прибыли на стоянку в село Доши-каба, само [село] разрушено. Мы расположились в палатках на берегу [реки], называемой Авухдереси, ее вода приятна на вкус, место изобилует лугами, и мы наслаждались по-эмирски. Отсюда мы шли также к востоку и через 13 часов достигли стоянки Чаглагурта; тут благоустроенное село. Население состоит исключительно из шушикских курдов. И крепость Шушик виднелась с левой стороны над желтыми горами. Нам салютовали семью пушечными выстрелами, как бы приветствуя: «Добро пожаловать», и принесли в дар лакомства и напитки. Отсюда посланник ереванского хана Касым-хан и никсарец килерджи Вели-ага отправились в сторону Еревана. Я же, ничтожный, [110] вместе с нашим послом и посланником нахичеванского хана направился в Нахичевань через горы, возвышающиеся справа от нас. [Следуя вдоль] их восточных склонов, мы пересекли несколько пастбищ, виноградников и садов и через 13 часов прибыли в крепость Карши, являющуюся первой крепостью на земле Персии.

Крепость Карши

Ее основал сын Тимур-хана Шахрух-мирза 2. /231/ Затем она перешла под власть азербайджанского султана Узун-Хасана. Ныне находится на земле Еревана и является одним из городов Азербайджана. Крепость расположена очень высоко на холме, подобно гнездам орла и коршуна. Эта крепость, выстроенная из камня, благоустроенная и красивая, имеет квадратную форму. В ней 1000 несчастных дизчёкенов. Начальник ее стражи преподнес, подарки находящимся среди нас послам, в нашу честь открыл пальбу из 70 — 80 пушек и устроил празднество. От громоподобного гула малых пушек сотрясалась вся округа. Мы, тихо сидя в своих палатках у крепости, смотрели на зелень лугов. Город не особенно благоустроен, но в прежние времена это был крупный город и могущественная крепость. Впоследствии, в 1043 (1633-34) году, султан Мурад-хан IV, выступив в ереванский поход и объединив войска Эрзурума, Ахысха, Карса, Вана, предал разграблению город Карши и разрушил его, и это было необходимо. В нем имеется до 7 мечетей с минаретами и маленький рынок, а садов и виноградников нет. Так как город Карши расположен на берегу реки, климат здесь приятный. Почва мягкая, что способствует выращиванию риса. А та река течет из гор Секуна и впадает в Араке. Начальник крепости пригласил меня с послом в гости. На своих конях мы за полчаса с трудом сумели подняться в крепость. Когда я посмотрел отсюда [вниз], то увидел, что вся земля переливается разными цветами, словно хамелеон. Тут ага дизчёкенов шаха, разукрасивший свой тюрбан разнообразными перьями и прицепивший на голову все, какие у него есть, султаны, подошел к нам и произнес традиционное приветствие: «Да буду я жертвой ради вас, приветствую ваш поход! Ваш меч — и моя голова! Добро пожаловать!» Сказав это, он пригласил нас в свой достойный внимания дом. Он оказал нам большое гостеприимство. На почетном месте вместо обычного столика был поставлен накрытый скатертью из ткани калемкар большой стол. На нем выставили 11 сортов плова: плов с майораном, плов с курицей (возможный перевод: «яичница»), [111] музафер-плов, плов с алоэ, плов с душицей, хош-плов («доставляющий удовольствие»), чилев-плов (возможно, *** «земляника»), плов с имбирем, плов с чесноком, кёсе-плов, дюзен-плов, жареные овощи с рисом, [благоухающие, как] уста красавицы, суп мастаба и чудесную херису. Все это было вкусно. Поев сытно, мы задушевно беседовали. После угощения он подарил мне, ничтожному, /232/ и Аладжаатлы Хасан-аге красивые, изящные меха.

Оттуда мы спустились в свои палатки. Вслед за нами он прислал 50 баранов, около 1000 [штук] белого хлеба и 7 — 8 мулов, навьюченных фруктами и шербетом. В эту ночь мы пировали. Оставшись тут еще на 2 дня, мы осмотрели большие дворцы, расположенные на берегу реки Карши. Здесь имеется бесподобная мечеть со стройным минаретом. Рядом с ней расположена баня Таджеддина. Есть 7 гостиниц. Благодаря приятному климату и воде [здесь] много красавиц, при виде которых человек получает большое удовольствие. На следующий день с утра мы выступили из этого города в сопровождении 300 мазандеранцев и, двигаясь на восток, через 13 часов прибыли в село Кенд-и Месир. В этих краях слово «кенд» обозначает «местечко, касаба». Это село расположено у горы Месир, имеет 1000 покрытых глиной домов, сады, виноградники, есть прозрачная вода. Местность обжитая и благоустроенная. Через пастбища протекают речки. Имеется 7 мечетей, 3 бани, до 300 лавок и рынок. Это село в Ереванском ханстве находится в ведении калантара. В этом красивом месте мы гостили только одну ночь.

Выехав отсюда далее, мы находились в пути 14 часов, после чего достигли местечка Раххан; этот городок находится на границе земли Нахичевани и принадлежит нахичеванскому хану; исключительно благоустроенное и цветущее местечко. Михмандар пришел к нам и оказал нам почет. В этом местечке два молодых перса пришли и стали развлекать нас. Они были прекрасными певцами. Пели они на хорасанский лад, чем доставляли нам блаженство. Затем мы продолжали путь на восток меж двух гор и через 7 часов прибыли на стоянку Уч-килисе 3.

Чудеса Уч-килисе

Этот монастырь основан Ануширваном. Ежегодно здесь собираются до 40 — 50 000 человек, [в том числе] даже из страны франков. На самой высокой вершине этой горы на зеленом поле у них (обитателей Уч-килисе) имеется древний коврик, они расстилают его на земле. Собрав в тех горах разные [112] лекарственные травы и полезные снадобья, они наполняют ими большой котел. На том коврике устанавливают треножник /233/ и разводят сильный огонь, от которого коврик, однако, не горит. Потом то варево они делят между собой. Некоторые как реликвию увозят его с собой вплоть до Ференгистана, а некоторые употребляют его там же, наслаждаются и отдыхают. Я, ничтожный, спрашивал о секрете этого дела у монахов, и они мне объяснили так: «Ей-богу, это тот самый ковер, на котором появился из утробы матери Иисус. Из страха перед израильтянами он спрятался в пещере. А потом собирал травы и оживил на нем мертвеца. Приготовленную чудесным образом на этом ковре еду он обильно роздал всем израильтянам. Впоследствии этот ковер достался Бахтнасру 4, а от него перешел к Ануширвану Справедливому, который при постройке этого монастыря готовил на нем еду. Мы же после приготовления пищи на нем очищаемся. А потом сворачиваем его и храним, как свои головы. Даже сам Сулейман-хан совершил на нем два раза намаз во время похода на Нахичевань». [Монахи] рассказывали еще много удивительного. Этот ковер как будто был соткан из шелка, но в то же время походил и на бумажный, и на шерстяной; он напоминает большой ковер для молитв, цвета серой белки, очень тяжелый. Мне кажется, он сделан из особого камня 5, добываемого на острове Кипр, который молотят и прядут из него нитки... и никакого чуда в нем нет.

Обозрев эти места, мы выехали из Уч-килисе /234/ и направились на восток; проехав благоустроенные села, плодородные места, горы, равнины и солончаки, прибыли в одно село, расположенное на границе Нахичевани у подножия горы Шалван. Здесь было видно 11 минаретов, но я, ничтожный, заболел и не мог хорошенько обозреть все это. Здесь мы поклонились гекке Бекташи и получили благословение их шейха Нимет-деде. Выступив на следующее утро, мы ехали 12 часов по бескрайней степи и трижды устраивали привалы на зеленых лугах. Потом мы прибыли на стоянку на лугу у реки Занга, на южной окраине этой степи. Мы раскинули наши палатки на берегу реки. Все население, живущее на этой равнине, прибыло к нам с подарками, продуктами, напитками, радостно восклицая: «Османы приехали!» Пришли и наши слуги и тоже набили животы. Лошадям нашим перед палатками дали вдоволь клевера и прекрасной травы. Река Занга, берущая свое начало южнее, с гор Харан, течет к северу. Продолжая далее путь через сотни сел и местечек, она соединяется с рекой Араке и впадает в Гилянское море.

Отсюда мы в течение 10 часов опять продвигались к востоку через благоустроенные села и поля и, охотясь, достигли селения Седергикенд. Оно находится в Нахичеванской земле и [113] является вакфом имама Али Ризы, освобождено от всех повинностей, красиво и благоустроенно, имеет 1000 домов, неисчислимое количество садов и виноградников, приятный климат. Все население — шииты.

Горячие воды Седерги. За городком около садов имеются горячие источники под высокими куполами. В трех купальнях [размером] десять на десять [локтей] красавицы Аджема резвятся и плавают, как серебристые рыбы, и без обиняков обнимают друг друга. Население в большинстве гёк-долаки, ткачи. Они поют любовные песни, у них хорошие высокие голоса.

Отправившись отсюда опять на восток, мы через 14 часов прибыли на стоянку у монастыря Ахмедбейзавиеси. Это местечко, находящееся в Нахичеванской земле, имеет 500 домов с садами и виноградниками, /235/ благоустроенное. В то время, когда оно было у османов, сын Заль-паши Ахмед-паша, будучи хакимом Нахичевани, построил здесь по стамбульскому образцу соборную мечеть с минаретом. Поэтому аджемы называют это местечко обителью Ахмед-паши. И теперь это место является вакфом той успокаивающей сердце мечети. Двинувшись в путь, мы 16 часов ехали по благоустроенным селам и прибыли в большой город Карабаглар.

Описание большого города Карабаг[лар]а

Первооснователем этого города был Манучехр 6. Город очень древний. Ныне он составляет отдельное султанство в Нахичеванской земле. При Мехмеде III 7 из-под власти османов он перешел к персам. Темный Тимур 8 зимовал в этом Карабагларе с большим войском 5 месяцев. [Город очень благоустроенный, а вокруг него — бескрайняя плодородная равнина. В здешних местах неоднократно зимовали Сулейман-хан и другие сердары. Теперь [в городе] там и сям вновь строят и благоустраивают [его]. Внутри [города] наши слуги насчитали около 40 минаретов. Слава богу, от приятности климата и воды в этом городе настроение наше поднялось. Мы с приятелями поехали верхом по городу и осмотрели его. По словам михмандара, здесь имеется около 10000 домов с садами и виноградниками, 70 михрабов, из них 40 — соборные мечети с минаретами. Во множестве имеются постоялые дворы, бани и рынки. Однако число их продолжает увеличиваться. Край славится изобилием продуктов и напитков. Когда мы с посланником прогуливались в одном саду, садовник по имени Яздан-кулу принес нам 26 сортов сочных груш. Пробуя сорта груш «маладжа», «», «ордубади», во рту чувствуешь вкус леденца. Имеются [114] [красные], как рубин, гранаты. Плов, приготовленный из ереванского риса, очень вкусный. Повара чистоплотные, и все — мусульмане. Вообще у аджемов среди продавцов съестного нет греков и армян. В этих местах вообще нет греков, разве что это приезжие по торговым делам. Но много евреев, шиитов бетраи, караби. Очень много разных сбившихся с пути [сект]: джафари, джабри, кадири, хуруфи, замини, манихейцев и других нечестивцев 9. После пребывания в Карабаг[лар]е мы направились на юг и прибыли в крепость Нахичевань.

/236/ Описание крепости Нахшеван, [или] Накшиджихан

Этот город действительно достоин своего названия 10. Одни называют его Нахичевань, другие — Нахшеван. Он является гордостью среди городов иранской земли. В настоящее время это отдельное ханство на территории Азербайджана. Хан владеет многочисленными войсками; у него есть этимад ад-доуле, калантар, , даруга, дизчёкен-ага, чигйвйен-ага. Все они 11 принимают участие в управлении. Еще имеются кадий и шейхульислам.

Этот город в древности был основан шахом Афрасиабом 12. И ныне [еще] видны могилы, где похоронены его предки. При его правлении [область] Нахичевань была настолько благоустроена, что на полях невозможно [было] найти ни одного шага пустого места. Позднее монгольское племя, соблазнившись, прибыло сюда с многочисленным войском, уничтожило красоту этого города, украшения вселенной, разрушило и разгромило его крепость, сровняв ее с землей.

Далее, при Мехмед-хане III, когда этот город находился в руках османов, беспутный шах 13 направил сюда Зульфикар-хана, который и захватил его. Позднее войска Мурад-хана IV во главе с Мехмед-пашой завоевали эту местность 14. Вот как начинались в мире дела, о которых говорят так:

Вершится в мире много тысяч дел,
Иным делам — в крушении предел.
Но истинно, что диву нет конца:
Никто еще не видел их творца!

В сущности, все [везде] разрушается, и это действительно так, потому что согласно извечному порядку «все сущее смертно».

После Мурада IV эти места стали еще более обжитыми и благоустроенными. Город украшают 10000 больших домов, крытых глиной; имеется 70 соборных мечетей и места [115] поклонения, 40 квартальных мечетей, 20 домов для приезжих, 7 прекрасных бань, около 1000 лавок. Большинство имаретов красивы. [Город] находится в 4-м действительном климате, в середине 18-го природного пояса; климат здесь умеренно суровый. Сады и виноградники незначительны, и потому фруктов мало. Растет хлопок семи сортов, [в том числе] заги, мунлаи, зафрани, ляли, хас, беяз (Возможный перевод: «серо-голубой, мулльский, шафранный, красный, натуральный, белый»), и заслуживают похвалы зерновые, [среди них] полба. Ремесленные люди — искусные мастера. Ткани калемкари, бахрамгори /237/ и ситцы для скатертей ручной работы известны всему миру. Край богат сильным ячменем. Здесь выращивается 4 сорта ячменя. В огородах созревают сочные дыни и арбузы. Здешние красавицы белолицы. Мужчины надевают на голову шапку, отделанную собольим мехом, обматывают голову длинной чалмой. Они надевают шерстяную [или] калемкаровую рубаху, разноцветные шерстяные чакширы, зеленые, красные, желтые и оранжевые папучи. Жены их носят остроконечные ермолки, а сверху на них накидывают белые покрывала, на ноги надевают сапоги разных цветов; их красавицы носят исфаханские накидки, отороченные голубым мехом; они приветливы, приятны в обращении и в разговоре.

Население — шафииты, гордятся тем, что они являются шафиитами, но это ложь: они джафариды 15. Ежедневно они совершают пятикратный намаз, но общественных намазов не совершают 16. У них есть словно рай красивые мечети, вмещающие много народа. Особенно хороши соборные мечети Ахмед-паши, Фархад-паши, Гюзель Али-паши, Джигал-оглу, Хадым Джафер-паши. Они изукрашены росписью по глазури и эмали. Купола некоторых мечетей также покрыты глазурью. Имеются 33 минарета, похожих на стамбульские. Мечеть Ахмед-паши напоминает стамбульскую мечеть Рустем-паши. Баня Дженаби прекрасная и светлая, двери и стены ее покрыты глазурованными плитками, пол устлан разноцветными паласами, все купальные простыни имеют рисунок в шахматную клетку. Недалеко от нашей гостиницы есть баня Заль-паши, все двери и стены которой покрыты глазурованными плитками, пол мраморный, серого и бордового цвета. Это очень светлая баня, и все окна ее из хрусталя; [в центре] под куполом имеется большой бассейн. Словом, язык бессилен передать чистоту, приятность и красоту этой бани. [Так думаю] не только я, грешный Эвлия.

А на шахском рынке сидят знатные и богатые, купцы-богачи, состояние каждого из них равно богатству Каруна 17. Население любит веселье. Нахичеванский хан Резаеддин-хан вышел нам навстречу, он повел нас с посланником в сад. В саду он [116] прочитал [доставленные нами] мухаббетнаме. /238/ А все аяны и знатные люди стояли наготове. Было застолье с разговорами и музыкой, и сам Хусейн Байкара 18 мог бы [нам] позавидовать. Оказывается, этот высокопоставленный хан был хорошим собеседником и достойным человеком. Он стал ханом, будучи хазинедарбаши шаха Сефи 19, который сдал Багдад султану Мураду. Он обладал глубоким умом Аристотеля, носил прозвище Довлет Мирза-хан. После угощения в этом саду приехавшему от нашего господина паши в качестве посланника Аладжаатлы Хасан-аге и мне, ничтожному, он подарил богатые халаты, дал по 10 туманов на расходы в бане и по одной лошади, а на своего посла надел халат. Этот хан был рачительный и великодушный человек. Он был окружен 40 — 50 проницательными и сведущими во всех областях науки советниками.

Реайя и берайя этого города разговаривают на языке дехкани, но ученые и поэты вежливо и красиво изъясняются на пехлеви и моголи — языках древних. Так же изъясняются горожане.

Далее Эвлия Челеби дает краткую справку о словарном составе языка фарси, включающую /239/ счет от 1 до 14, обозначения бога и пророков, термины родства и названия основных продуктов питания, домашней утвари и одежды.

Кроме них имеется ряд других терминов и выражений, но мы ограничимся этими. Живущие в [разных] нахие туркмены, гёк-долаки и монголы говорят на совершенно разных языках, о которых, если Аллах захочет, мы расскажем в своем месте. На этой нахичеванской равнине и в округе /240/ имеются мощные и [хорошо] оснащенные крепости. Некоторые из них мы видели, но, так как время наше было занято охотой, мы не смогли как следует их осмотреть. Самыми прочными из них были крепости Аланджаван, Саран, Сусумарун. Последнюю построил Марван ал-Химар 20, потому она называется Сусмерваном.

О том, как, получив подарки и послания от нахичеванского хана, мы направились в Тебризскую страну

Сначала, двигаясь 8 часов в сторону кыблы, мы прибыли на стоянку Кесик Гомбед. Здесь 1000 домов, виноградники, сады, 3 соборные мечети, постоялый двор и баня. Село благоустроенное.

Посещение гробницы мирзы.Резы. Жители села говорят о нем, что он сын Хусейна Байкары. На его саркофаге написано: «Сын Хусейна Байкары, не достигший возраста бахадыра». Купол над этой гробницей очень высокий. Ее хранители разъяснили нам, что это местечко является вакфом этой святой гробницы. [117]

Выступив отсюда, мы за 7 часов дошли до реки Араке. Она берет свое начало в горной области курдского [племени] патянши в Ванском эйялете, течет на север и сливается с рекой Занга. Это большая река, которую не переехать на лошади. Затем, миновав ряд благоустроенных, утопающих в цветниках селений, мы за один час достигли города Карабага.

Описание города Карабага

Это один из маленьких городов Азербайджана. Его разрушил везир завоевателя Эгри султана Мехмед-хана [III], великий сердар Коджа Фархад-паша 21. Затем этот город был вновь восстановлен и отстроен. Но впоследствии из-за неповиновения населения Мурад-хан IV при возвращении из ереванского похода вновь его разрушил. В настоящее время [город] постепенно восстанавливается. [Карабаг] составляет отдельное султанство во владениях Тебриза. /241/ Город имеет 1000 солдат, в нем есть калантар, даруга, , бинбаши, дизчёкен-ага. Город расположен на обширной равнине и подобен саду Ирема. [Карабаг] представляет собой красивый город, имеющий 3000 домов, 7 соборных мечетей, 7 бань, 3 постоялых двора, 600 лавок. Дома хорошие, земля плодородная, благоустроенная, климат умеренный, много приятных источников, речек. Кругом раскинулись обширные поля, огороды и сады. Кушанья и напитки заслуживают похвалы. Здесь имеются 10 сортов сочного, цвета рубина, винограда, вкусное вино, вишневый сироп, прохладительные напитки, 18 сортов вкусных, сочных гранатов. Славится здешняя айва величиной с человеческую голову. Воду повсеместно добывают из-под земли с помощью кяризов. Есть древние здания — соборные и квартальные мечети, купола их покрыты глазурью. В городе можно видеть 11 минаретов, но местные жители говорят, что у них 70 михрабов. Население города освобождено от всяких обычных налогов, так как перед ним поставлено условие — восстановить город. Но персидскому шаху ежегодно в виде подарка отправляются на ста вьючных верблюдах сушеные груши [сортов] «ордубади», «малача» и «», а также абрикосы, сливы, айва, инжир, виноград и прочие сушеные фрукты. Всего в Азербайджане имеется 3 Карабага, каждый из которых напоминает рай.

Выступив из этого города, мы двигались в течение часа в сторону кыблы и с тысячью трудностей переправились через мост, где река Араке сливается с рекой Жан. Эти реки, беря свое начало с гор Абагай в окрестностях Вана, впадают в протекающую ниже, по нахичеванской равнине, реку Араке, а та — в реку Куру, река Кура, в свою очередь, — в реку Терек 22, она [118] же — в Каспийское, или Гилянское, море. Переправившись через эти реки и двигаясь 6 часов, мы остановились в селении Керкине. Это селение находится в тебризской области, недалеко от города (В тексте ошибочно *** «река» вместо *** «город») Меренд; оно благоустроено, имеет 300 домов, соборную мечеть, баню и маленький базар. Население тут — кызылбаши, а они — гуляки 23. Основное их занятие заключается в том, что они ткут бязь, так как тут собирают с полей /242/ обильные урожаи прекрасного хлопка.

Проехав отсюда еще 9 часов в сторону кыблы, мы остановились в селении Зануса. Являясь хассом тебризского хана, оно было благоустроенным, с садами и виноградниками; в селении около 1000 добротных домов, соборная мечеть, постоялый двор, баня, маленький базар. Воду черпают только из колодцев. Отсюда мы опять направились в сторону кыблы и через 10 часов вошли в город Тасуй (Тасудж).

Описание города Тасуджа

Тасудж находится во владениях Тебриза, на границе Мерендского султанства, на берегу реки Араке. В Тасудже 3000 крытых землей домов, 7 соборных мечетей, 3 бани, 6 ханов и маленький рынок. Правителем является султан, у него 1000 нукеров. Есть также , калантар, даруга, кадий. Сады и виноградники здесь охватывают огромную территорию. [Город] расположен в 10 фарсахах от Меренда. Климат и красавицы его заслуживают похвалы. Много различных сочных фруктов. Население полностью шиитское. Основное его занятие — садоводство и виноградарство.

Отсюда мы направились на юг, прошли поля и степи; из многих колодцев мы пили животворную воду. Вода в этих местах в основном протекает под землей. Проехав 12 фарсахов, мы вступили в город Меренд.

Описание города Меренда

Этот азербайджанский город — он является отдельным султанством и подобен саду Ирема — [в прошлом] был резиденцией Алванд-хана 24. [Здесь] есть 1000 нукеров, кадий, калантар, , даруга, дизчёкен-ага. До Тебриза отсюда 14 фарсахов, и между [этими городами] нет невозделанных земель, всюду цветники, сады, виноградники и огороды. Этот город, расположенный к востоку от Тебриза, в древности являлся охотничьим [119] угодьем сына Тимура — Шахруха. Хотя [город] пострадал от Мурад-хана 25, теперь он во многих местах восстанавливается. Имеется 3000 домов, 7 соборных мечетей, 3 хана, 5 бань, €00 лавок, бедестан, а медресе, школы и тому подобного нет. Однако проложено около 70 широких зеленых аллей, каждая из которых подобна Ирему. Нет числа сочным фруктам. Красавицы [здесь] очень красноречивы, и если приходят для беседы, то /243/ рассказывают интересно. Население состоит в основном из простонародья и нукеров, но все они шииты. [Меренд] является древним городом, в его южной части похоронены Хусейн Тафтазани, Али Ханди, шейх Сусмари, Алаеддин Маркади и многие [другие] подобные им уважаемые люди, являющиеся предками его благородия ученейшего Тафтазани 26.

От султана этого города мы тоже получили подарки. Вместе с посланником тебризского хана мы направились по равнинам в сторону кыблы. Так как главная дорога с обеих сторон обсажена густыми ивами и чинарами, мы не видели солнца. [В пути] мы с удовольствием пили вкусную воду из некоторых колодцев, а затем приехали в деревню Кахрин, состоящую из 1000 домов. Она принадлежит тебризского хана. Здесь имеется 6 соборных мечетей, 3 бани, 2 постоялых двора, множество садов. Все население — шииты. Отсюда, вновь направляясь в сторону юга, мы за 7 часов добрались до селения Сахлан. Эта местность является хассом тебризского хана, В благоустроенном селении, расположенном на ровном месте, есть 1000 домов, сады и виноградники, 7 соборных мечетей, хан, баня и небольшой рынок. В этом селении [богатые] жители Тебриза имеют дачи и места для отдыха. Население ведет себя как шафииты, однако они являются рафизидами 27. Климат заслуживает похвалы. Снявшись отсюда, мы направились в правую сторону. На протяжении 6 часов пути нам был виден купол Шам Газан-шаха 28. Прочитав Фатиху в честь его души, мы расположились на зеленой поляне на отдых и направили человека в Тебриз. Через 3 часа мы сели на коней и в полном вооружении вместе с тебризским посланником и атбаши выступили в путь. Впереди нас с внушительным видом ехали нукеры, в первых же рядах ехал и я, ничтожный, со своими 40 слугами и сопровождающими. Тут перед нами появилось многочисленное войско. Выяснилось, что нам навстречу прибыл кетхуда тебризского хана. Вместе с ним, стремя к стремени, большим отрядом мы вошли в прекрасный город Тебриз.

Несколько тысяч человек вышло на городской базар и в торговые ряды посмотреть на нас; я, ничтожный, тоже обозревал их. Из одного конца города до дворца хана мы двигались целых два часа. /244/ Высокопочтенный Али-хан вышел навстречу и повел меня в высокий диванхане. Там мы сели по-турецки. [120] Собрался большой диван. Трижды прозвучали хаканские литавры, труба Афрасиаба, горн и зурна Джамшида, и начался торжественный прием. Повязавшие голову тонким шелком вооруженные гулямы стояли рядами один возле другого. После того как прекратился бой барабанов, я, ничтожный, поднялся на ноги, извлек из кармана письмо и послание эрзурумского везира, господина нашего Дефтердар-заде Мехмед-паши, и, поцеловав, передал хану. Он, встав, взял послание. Поцеловав и приложив ко лбу, он передал его своему . Эшик-ага указал и мне место, и я расположился на нем по мухаммеданскому обычаю. Мунши с почестями, поцеловав послание, начал читать его громким голосом. Когда он произносил уважаемые имена пророка и его четырех избранных друзей, все присутствующие почтенные люди встали и возвеличили имя посланника бога. Однако, услышав имена четырех [других] его друзей 29, некоторые из них сели. По прочтении послания стало известно его содержание.

Хан начал свою речь так: «Если создатель-творец поможет мне и даст пощаду и жизнь, я, недостойный, в течение этого месяца пошлю везиру падишаха, цезаря земли, караван лошадей в 1000 голов и караван мулов в 1000 голов. Добро пожаловать в наши края!» Сказав [далее]: «Ты богатство моей жизни, свет очей моих», он посадил меня, ничтожного, рядом с собой. Обрадовав меня несколькими словами приветствия, он устроил большой пир. После трапезы я, ничтожный, передал хану привезенные от паши подарки: жемчужные четки, колчан для стрел, куски генуэзского и венецианского шелка — и произнес: «Славный паша — ваш брат — приветствует вас, и одновременно, дабы не прийти к вам с пустыми руками, он прислал вашему превосходительству вот это». Насладившись видом жемчужных четок и колчана, он воскликнул: «Тысяча похвал!» Я сказал, что одновременно для господина присланы в дар два вороных коня. Он тотчас же встал и вышел на крыльцо диван-хане. По знаку этого ничтожного /245/ сначала привели коня в украшенной [металлическим] орнаментом и драгоценными камнями сбруе. Когда конь скорой иноходью выбежал на площадь, все слуги дивана Иранской земли от изумления раскрыли рты. Я же, ничтожный, произнеся «бисмилла», передал узду скачущего, как ветер, коня в руки хана и сказал: «Будьте счастливы!» Приближенный хана сел без стремян на этого иноходца и, проехавшись по площади, сошел с него. Потом привели другого коня. Налюбовавшись на коней, их поручили мирахору.

Затем по приказу хана всем, кто находился в нашем подчинении, принесли шербет. Хан поручил нас михмандару, коруджубаши, даруге и калантару. Мы все вместе отправились в сад калантара и расположились там. Это был сад Ирема, [121] украшающий мир. Сразу вслед за нами были присланы: 40 туманов для банных расходов, один вороной конь в украшенной позолотой сбруе, один серый в яблоках конь, 7 верблюжьих вьюков еды и напитков, [разные] подарки, и наш дом стал богатым. Затем глашатаи в черте города прокричали: «Во время пребывания здесь османских посланников шах приказал, хан издал ферман, чтобы никому из них не делали плохого, если же сделаете дурное, то сунниты убьют вас и напрасно прольется ваша кровь. Да будет это вам известно». Это предотвратило зло. Они не испытывают особой ненависти к [халифам] Абу Бекру и Осману — да будет доволен ими Аллах! — но терпеть не могут Омара. Боже упаси, они о нем говорят недостойное 30. В тот день к нам прибыло от хана 10 гулямов наших михмандаров, одетых в расшитое золотом платье из ткани калемкар, и, по исфаханским обычаям, они поцеловали нам руки. То есть по существующим в Персии законам ханы посылают османским посланникам прислугу из 10 человек. Их звали: Джаван Ара, Садык-хан, Рамиш, Мирза-хан, Яздан Али, Какундж, Курбан-бей, Зохраб, Мазид-хан, Баркуй. После этого мы немного отдохнули и пошли осматривать этот прекрасный город.

ОПИСАНИЕ ВЕЛИЧЕСТВЕННОГО ТЕБРИЗА И ЕГО ДРЕВНЕЙ КРЕПОСТИ

[Название] этого города на языке монголов звучит Тиврис, на языке дари — Тивриз, /246/ на языке простонародья — Табриз, на настоящем фарси — Тебриз; означает это «Приостанавливающий малярию».

В самом деле, едва больной лихорадкой человек приезжает из другой страны в Тебриз, он, попив его свежей воды, тотчас избавляется от лихорадки. В Египте в Каирской крепости лихорадки также не бывает. Основателем Тебриза является халиф Харун ар-Рашид 31. Его жена Зубейда наслаждалась здешним климатом, будучи беременной халифом Мамуном 32. Она избрала эту священную землю для себя местом радости и отпустила много средств для основания большого города. Аббасиды, так же как и персидские ученые, называли его Тебризом. И Тебриз стал городом, обойти который возможно только за три дня. Впоследствии, в период правления ал-Мутаваккила 33 из династии дских халифов, в результате сильного землетрясения город был разрушен и превратился в развалины, 40 000 человек были погребены под землей. Халиф Мутаваккил, приехав из Багдада с неисчислимым войском и выделив большие [122] средства, вновь восстановил город и стал вторым основателем города. С одной стороны он простирается до горы Уджан, с другой — до горы Сахлан, с третьей стороны он приблизился к горам Сенджан и Кыз. Тебризская крепость стала намного более мощной и величественной, чем это было раньше.

Топография крепости Тебриз

Окружность ее стен была равна 6000 шагам, а ее сооружения целы до сих пор. Есть 300 башен, 300 [междубашенных] контрфорсов, 6 ворот. Это ворота: Уджан, Сарван, Сарзуд, Шам-Газан, Сарв, Тебриз. Каждые из этих ворот имеют охрану до 500 воинов и дозорный отряд. [В свое время] в Тебризе расположился Хулагу-хан 34, он объявил его своей столицей. Так он стал третьим основателем города и отсюда старался править всеми падишахами. Впоследствии султан Мухаммед Худабанда на 1000 верблюдов перевез [богатства] тебризского дворца Хулагу-хана в отстроенный им новый [столичный] город 35. Зеленый наряд города состоит из кипарисов и алоэ, которые ласкают глаз смотрящего на них человека.

Во времена султана Мехмеда Шам-Газана 36 благодаря образу его правления и справедливости пригороды [Тебриза] настолько расширились и благоустроились, что пределы Тебриза достигли гор Лийан, Сенджан, Уджан, Сахлан и он превратился в бесподобный, украшающий мир город. /247/ С четырех сторон он был обнесен стенами. Пешком обойти его окрестности можно только за четыре дня. Крепость, построенная в период Аббасидов, превратилась [ныне] во внутреннюю крепость. Впоследствии Тебриз, переходя из рук в руки многих падишахов и правителей, либо благоустраивался, либо разрушался. В 959 (1552) году Сулейман-хан, подчинив тебризцев, дал им в правители шаха Алкас-мирзу. Однако потом, в 961 (1554) году, эти места вновь попали в руки шиитов. Наконец в период правления султана Мурада III в Аджем была направлена огромная османская армия во главе с одним из везиров — Оздемир-оглу Осман-пашой 37. Авангардом этой армии командовал Джигале-оглу Синан-паша.

Знаменитый Осман-паша весьма решительно отнял Тебриз у Хайдар-шаха Ардебильского 38 и обосновался гам с бесчисленной армией. С целью захвата всего Азербайджана в центре Тебриза по сторонам шахского тракта он воздвиг на крепком основании мощную крепость, [достойную рук] Фархада. Окружность крепости составила 12700 аршин; она имела крепкие, мощные стены и башни. Тарих, высеченный на воротах Шам-Газана, гласит: «В 993 (1585) году взял Тебриз Оздемир-заде» [123] Другая надпись: «С божьей помощью Тебриз был взят в 993 году». Таким образом, воздвигая вышеуказанную крепость, Осман-паша стал пятым основателем Тебриза.

Осман-паша с неисчислимыми войсками завершил строительство крепости за 36 дней. Он поместил в ней свой арсенал и другое снаряжение. Для ее охраны было выделено около 40000 воинов. Однако по воле Аллаха Оздемир-заде не удалось совершить здесь свой первый пятничный намаз: однажды после вечернего намаза он скончался.

После смерти Оздемир-заде армия избрала себе командиром Джигале-заде и послала в Стамбул извещение о смерти Осман-паши вместе с ключами от крепости Тебриз, От Порога счастья на должность сердара Тебриза немедленно был отправлен везир Сирийского Триполи Хадым Джафер-паша 39 в сопровождении капуджибаши. По прибытии в Тебриз новый сердар стал выполнять свои обязанности справедливо. Во время его правления Тебриз благоустроился еще лучше, чем в период правлеиия Шам-Газана. По данным евнуха /248/ Джафер-паши, в городе проживало 300 тысяч человек, а в эйялете — 500 тысяч. Однако после того как войска Османского государства и янычары ослабли, аджемские ханы, воспользовавшись благоприятным моментом, захватили такие города, как Гянджа, Ширван, Шемаха, Демиркапу, Ереван, Нахичевань, Тебриз 40.

Однако позднее наш государь Мурад-хан IV прибыл в страну Аджем с целью отвоевать крепости Ширван, Шемаха, Тифлис и Дманиси 41. За 7 дней он разрушил ереванскую крепость, Нахичевань, Меренд и Карабаглар. Хотя у Тебриза он задержался на неделю, но в конце концов разрушил и его и счастливо направился в столицу через Ван. Но вот с другой стороны в Тебриз прибыл шах Аббас 42 с войсками Ирана и Турана. Он снискал расположение населения, благоустроил город, его имареты.

[Тебриз], будучи под властью Аджема, является столицей Азербайджана и отдельного [Тебризского] ханства. [Город] имеет десятитысячное войско, муфтия, шейхуссаадата, моллу, калантара, , даругу, коруджубаши, дизчёкен-агу, ясаул-агу, михмандара. Столько господ в Тебризе управляют делами и правят справедливо! Никто не осмеливается тронуть и самого малого из чужого [имущества].

[Описание города Тебриза]

Описание тебризских мечетей. Здесь имеется 320 михрабов. Из них 19 являются соборными мечетями прежних султанов, 50 принадлежат османским ханам и везирам, [124] остальные были построены знатными людьми страны. Самая древняя — мечеть Зубейда-хатун. Эта величественная соборная мечеть построена в древности; купол, все стены и двери разукрашены глазурью и орнаментами. Ее минарет бесподобен. Соборная мечеть Мутаваккила Алиллаха построена в древнем стиле, украшена глазурью. Но с течением времени, будучи [не раз] отремонтированной благотворителями, она потеряла свое древнее название и в настоящее время именуется Дамасской мечетью. Соборная мечеть султана Махмуда Шам-Газана — светлое здание давней постройки в саду Ирема, однако теперь она находится в тесном и темном месте; имеет один минарет. Соборная мечеть Шах-Эмин — [мечеть] шаха Иранской земли, ее купол столь же высок, как купол дворца Ануширвана 43. Она прекрасна, имеет один минарет, покрыта глазурью и похожа на мечеть Захира Байбарса, которая находится в Египте 44. /249/ Купола этой красивой мечети достигают неба, гладкие белые стены украшены красивыми блестящими синеватыми хатайскими бумажными [обоями]: вошедшему внутрь ее не хочется выходить наружу. Однако шииты входить туда не желают. Перед ней находится райский сад, не имеющий себе равного в мире, какого не видывал даже Мелек Ахмед-паша. Прекрасный аромат разнообразных цветов в этом саду одурманивает человека. Упоительное пение птиц утешает даже грустных людей. В стране Аджем этот имарет называют «Хашт бехиш» («восемь раев»). Соборная мечеть Султан-Хасан построена [одним] из азербайджанских правителей — Узун-Хасаном. Узун-Хасан, потерпев поражение в войне с султаном Абуль-Фатихом, приехал в Тебриз и здесь скончался. Его могила находится у южной стены этой мечети. Все четыре стены ее здания и двора, a также купола покрыты глазурованной керамикой. Место для муэззина, михраб и минбар являются образцом филигранного искусства, и никто не осмеливается трогать их руками. Окна, расположенные с четырех сторон, украшены художественной резьбой и полированным камнем, привезенным из Неджефа. Ворота, выходящие на кыблу, по всем четырем створам украшены каллиграфическими надписями, росписями, орнаментами в румском стиле, и каждая из них, изумляющая человека, сделана руками умелых мастеров-волшебников. На всех воротах и окнах имеются гармонично переплетающиеся надписи. Они все исполнены почерком Якута Мустасима. По обе стороны от михраба стоят две прекрасные каменные колонны желтого цвета; цена каждой из них равна иранскому и туранскому хараджу, они словно из янтаря. [125] Эти две колонны не имеют себе равных в других странах. Кроме того, там есть еще 19 соборных мечетей, принадлежащих падишахам. Каждая из них настолько прекрасна, что трудно передать словами. Однако в незначительных мечетях и людей не бывает (О подобных соборных мечетях покойный Наби 45 писал: «Авторитет памятника в исламе измеряется также [его] богатством. [Поэтому] в ветхую мечеть, не имеющую вакфа, люди не приходят». — Примеч. турецкого издателя). В таких мечетях не совершаются многолюдные намазы, как в соборных мечетях Рума и Аравии. Пока в них еще провозглашают эзан, каждый уже успел прийти, совершить намаз и, не присев, уйти. Напротив соборной мечети Узун-Хасана /250/ расположена соборная мечеть шаха Аббаса, она прекрасна. Там же недалеко стоит мечеть Шаха Максуда 45. В квартале седельщиков есть бесподобная огромная [мечеть] Улу-джами: [она так велика], что через ее двери лишь с трудом можно разглядеть человека, стоящего у михраба. Она имеет 200 колонн, покрытых белой известью. Имеется и ряд других мечетей.

Медресе. [В Тебризе] около 47 медресе, которые являются благоустроенными учебными заведениями, где преподаются все науки и [есть] немало известных преподавателей. Самым крупным является медресе Шах-и Джихан 47.

Дома для чтения Корана. Их около 20. Однако персы не могут читать Коран должным образом, большинство читает его с ошибками 48.

Дарульхадисы. В городе имеется 7 домов, в которых толкуют хадисы пророков. Однако [здешние] ученые не приобрели славы в изучении хадисов. Они [только] пересказывают слова Али — да будет доволен им Аллах! — и двенадцати имамов. Высказывания Али толкуют не так, как надо, [хотя] некоторые хадисы они преподносят правильно. Однако они принимают только высказывания Али. У них имеется несколько тысяч книг [собрания] хадисов Муртазы 49.

Школы для детей. Таких домов обучения имеется около 600. В школах, [названия которых] Шейх Хаккы, Хасан Мейманди, Наки-хан, Султан-Хасан, Султан-Якуб, преподавателям ежегодно преподносят халаты.

Дервишские текке. Их около 160. Наиболее известны текке Шемс Тебризи, Булдук-хан, Зейнеб, Акил, Мир Хайдар и другие.

Родники и ручьи. Имеется 6 ручьев. Все берут свое начало с горы Сахенд. Кроме них в городе и за городом имеется около 900 кяризов и водоводов.

Себилы. Есть около 40000 себилхане — прекрасных зданий, где хранится и бесплатно раздается вода. /251/ Наибольшую [126] известность имеют себилы под [названием] Рустем-хан, Шах Исмаил, Кёр Худабанда, Ходжа-шах, Реза, Яр Али.

Кварталы. В этой стране кварталы называются дарваза (ворота); их около 1060; наиболее известные дарваза: Дымишкия, Пиль-баг, Кёпрю-махаллеси, Мейхаран, Рузджу, Шотурбан (Дик-хан-сарай находится в этом квартале), Хиябан, Сорхаб (в северной части Тебриза), Амиркыз и Сардаб. Оздемир-заде Осман-паша, очистив сардаб этого квартала, направил туда воду из кяризов и водоводов. Известны также кварталы и дарваза Чарминар, Миримир.

Дома аянов. Насчитывается около 1070 дворцов [и богатых домов]. В квартале Амиркыз — дворец Аллаверди-хана, в квартале Рей — дворец Рустем-хана, там же дворец Бенд-хана, там же дворец Пир-Будан-хана, а недалеко от соборной мечети Султан-Хасан стоит дворец, предназначенный для [размещения] ханов. Это самые известные.

Караван-сараи. Имеется около 200 караван-сараев. Из них самые известные: Зубейда, Шах Джихан, Шах Исмаил, Пир-Будан, Духтар-и Шах Джихан, Алем-шах.

Постоялые дворы для ходжей. [Здесь] до 70 таких пользующихся любовью пристанищ. Наиболее известные из них: хан Джафер-паши на базаре шапочников, Бендер-хан, Бейим-хан, хан Баба Хаккы Темдих-хана.

Дома для мюджерредов. [Здесь] около 110 ломов для неженатых. Это ханы Мустаким, Фархадийе, Джафарийе, Фируз-хан, Гевхер, Джигале-заде-паша, Калантар и другие.

Рынки и бедестан. В них находятся 7000 лавок. Большинство из «их построены, как лавки Халеба, из кирпича и [поэтому] прочны. Все товары и продукты продаются на этих базарах. Имеется большой бедестан, в котором многие ходжи заключают сделки и вершат свои дела. Это такой огромный кирпичный бедестан с куполом, что подобного ему нигде нет. Он имеет четверо железных ворот, которые открываются в сторону торговых рядов.

/252/ О внешнем виде жителей. Из-за хорошего климата жители, будь то стар или млад, являются здоровыми и бодрыми. Цвет лица красавиц подобен тюльпану, кокетливые губы похожи на нежную гвоздику. Сами же [мужчины] тут стройны, румяны, имеют черные брови и глаза, приветливы, лицом приятны. Хотя они надменны и высокомерны, но слова их вежливы и сладки.

Начальники и аяны. Число начальников, эшрафов и аянов столь велико, что можно сбиться со счета. Среди них особенно много [вельмож] из племен афшар, думдум, думйолу, хальджани, туркмен и гёк-долак. Благодаря торговле они стали обладателями богатства Каруна. Все население — шииты. [127]

Ученые-медики. Имеется до 12000 врачей — [умеющих] пускать кровь терапевтов, хирургов, окулистов. Однако население не очень-то нуждается в них. Оно в основном вылечивается с помощью растений, произрастающих в горах.

Праведники и шейхи. Насчитывается более 7000 праведников-единобожцев, проповедников, наставников и шейхов, [древних, словно они из] времени Заля 50. В этой стране престарелые и старики находятся в почете. Без их совета ничего не делают. Однако вера их неправильная.

Писатели и поэты. Имеется 78 сочинителей диванов, просвещенных людей и поэтов, которые обладают ясным языком и прекрасным слогом. [Из них] Явери, Шаби, Саиби являются просвещенными людьми своего времени. Мы встретились с такими книжниками, как Эдхеми, Чакари, Джаби, Рази, автор дивана Сейди Вахди, хозяин нашего дома — Яздан-ака, Мардан-ака-хан, Курбан-кулу, Ходжа Тагди, Пирбаш-ака, Мирза-бей, Хусам-ака, Алванд-ака, Риза-бей и другие. Из сочинителей божественного известен некий Деде Шерими, [всегда] пребывающий в религиозном экстазе. Однако никому не удалось увидеть того, что он напридумывал за свою жизнь.

Одежда населения. Аяны и эшрафы повязывают на голову в красных полосах сарбанд. Это символ кызылбашства. Однако большинство населения накручивает на голову по-аджемски белый мухаммеданский тюрбан 51. Но при этом обязательно, чтобы на кавуке торчали высокие перья, которые называют «короной». Подобные «короны» у улемов обычно бывают [высотой] более двух пядей. /253/ Простонародье же носит «корону» высотой в одну пядь. Аяны носят шубу из голубого соболя, остальные — чуху.

Язык населения. Просвещенные люди разговаривают на языке фарси, однако тере, афшары и кух-долаки имеют своеобразное наречие. Вот несколько примеров: хеза танмамышам — я еще не видел; менимчун хатырманда олундыр — для меня это огорчительно; дар дженхмышам — я рассердился; парунджашам — я стал врагом; апаркелен чакыры — принеси вина.

Достопримечательные здания. Это здания: [мечеть] Султан-джами, [медресе] Шах Якуб, Шах Хиябан, дворец Сахлан, [караван-сарай] Шах Джихан, дворцы Хадым Джафер-паши, Шах-Газан. А находящееся в квартале Мирмиран [купольное] здание Так-и Али-шах напоминает арку Ануширвана Крепость Амир-хан и мечеть шаха Исмаила разрушены; сооруженная перед ней крепость Хадым Джафер-паши [также] разрушилась. [Примечательно] расположенное на северо-востоке у горы Сархаб сооружение, принадлежащее одному из везиров Шам-Газана, — крепость Рашидийе 52. Имеется еще несколько [128] интересных зданий и памятников, но ограничимся упомянутыми.

Климат. В этой стране по утрам дует ветер, называемый «насим», который одаряет население вечной благодатью. Поэтому в этой стране отсутствует [такая] болезнь, как лихорадка. Здесь имеется около 170 ученых, обладающих умом Аристотеля.

Колодцы. В Тебризе имеется 9 кяризов и 7000 колодцев. Кяризная вода по сравнению с водой из колодцев более вкусна. Глубина колодцев — 30, 40 и 50 локтей, [и потому] даже в очень жаркие дни вода бывает прохладной. Город находится в четвертом действительном климате и в восемнадцатом природном поясе.

Судьба Тебриза. По мнению азербайджанских астрологов, при закладке первого камня города его судьба пришлась на созвездие Скорпиона. Господином же его стала звезда Марс. [Вот почему] этот город был сожжен и разрушен султаном Мурадом IV, Тимуром, а также Чингизом.

/254/ Бани. [Город] имеет 21 благоустроенную баню. Из них самыми красивыми, имеющими чистый воздух и проточные воды, являются бани. Писи-кёшк, Буз, Джихан-шах (находится недалеко от мечети Джихан-шах), бани в квартале Миримир, в квартале Дарваз-и Сер, у ворот Зарджу, у ворот Пиль-баг. Банщики в этих банях — добросовестные, красивые молодые люди. За мечетью Султан-Хасан находятся баня квартала Шоторбан, баня Рей-дарвазасы, баня квартала Хиябан, баня квартала Сорхаб; кроме них [в городе еще] около 700 дворцовых бань. Пол в большинстве этих бань покрыт глазурью.

Злаки и их сбор. На полях выращивается семь сортов очень урожайной пшеницы. В изобилии дают урожай бобы и ячмень, выращивается хлопок [также] семи сортов. Другие злаки и овощи многочисленны и дают большой урожай. Одним словом, страна обширна, богата и обжита, а цены доступны.

Ремесла. Ни в одной стране нет таких, как здесь, прекрасных мастеров — орнаменталистов, художников, ювелиров, портных. Здесь самые искусные мастера по любому делу. Особенно славятся производимые здесь [хлопчатобумажные и шерстяные] ткани, шелка, бархат, дараи, которые известны как тебризские ткани.

Продукты питания. Здесь славятся прекрасные белые круглые хлебы, [называемые] «кирде», хлеб «хакиль», булки «сомун», бублики с маслом, слоеные пироги и пирожки, жареные куропатки, слоеные пирожки с курятиной, 40 видов душистых пловов, херисе и суп из баклажанов; у здешних поваров в запасе еще 12 видов соусов и подлив.

Фрукты. Славятся здешние груши [сортов] «наджм-и халаф», «пейгамбери», «сепет-и мейелан»; абрикосы [сорта] «наджм-и ахмеди», виноград [сортов] «хурда», «разики», [129] «мелеки», «табарза», «джезире-и меджидеддини», «армуди», «зинане» и другие сорта фруктов.

Напитки. Успехом у всех пользуются 7 видов мускатного виноградного сока, божественное вино из винограда мелеки; кокназ [?], гранатовый сок, сок, изготовленный из цветков граната, /255/ напитки — зимний, на меду, а для простого народа — буза из проса или риса.

Имареты. [Имареты] шаха Якуба 53, халифа Мутаваккила, Зубейда-хатун, султана [Узун-]Хасана — все они известны, но средств не имеют.

Места для прогулок. Это Кух-и Бурхат, или Кызылдаг; после полудня с самой высокой вершины этой горы виднеется озеро Урмия. Хороший скороход может достичь этого места за день. [Кроме того], для прогулок имеется около 47 000 садов, виноградников и увеселительных мест. Самым известным является сад, расположенный близ мечети Якуб-джами. Высокопочтенный хан устроил в этом саду для меня, ничтожного, пир, подобного которому я еще не видывал. Один из везиров Мурада III, Коджа Фархад-паша, будучи правителем Тебриза, наслаждался прелестью сада Якуба и благоустроил его, построив в нем хаварнакские дворцы 54 и укрытые беседки и проложив аллеи. Когда Мурад IV разрушал город, он поставил в этом саду Чифтелерли Осман-агу, приказав сторожить его. Сейчас это сад красоты, дающий представление о том, что такое рай. Последняя строка тариха, указывающая на дату [сооружения] дворца, в котором мы обедали, такова: «Построил Фархад дворец [для] Ширин в год 983 (1575-76)» (Опечатка; следует читать: год 993 (1585-86)).

Парк шаха Сефи. Язык бессилен прославить его. Здесь имеется место для развлечений — площадь Чоган. В середине этой площади поставлены два соединяющихся наверху столба из горного кипариса, и на самом их верху укреплена серебряная чаша. Каждую пятницу, вскочив на быстроходных коней, ханские и прочие нукеры, поупражнявшись, стреляют по этой чаше из лука, а все собравшиеся приятели их наблюдают за этим зрелищем. Особенно же [весело] в Новруз: так, шах Хорезма устроил бой между лошадьми, которых выхаживали в полной темноте в течение 40 — 50 дней; это было страшное зрелище. А еще более захватывающим был бой верблюдов. Бои буйволов, баранов, ослов, собак, петухов во время праздников Новруз превращаются в большие зрелища, обычные для страны персов. И это достойные внимания развлечения.

Каждый год десятого числа месяца мухаррема /256/ аяны и эшрафы, высокопоставленные и низкие собираются и [130] располагаются на площади Чоган со своими палатками и шатрами и три дня и три ночи ведут между собою сокровенные беседы в память душ шехидов, павших на равнине Кербела 55, варят 100000 котлов ашуры и раздают ее и богатым и бедным. Они это считают поминками по шехидам Кербелы. В этот день на той площади раздают также сладкий шербет. Разносчики напитков наливают всем чистую и прохладную воду из кожаных бурдюков в стеклянные, хрустальные, сердоликовые, халцедоновые пиалы и, повторяя: «Возлюбим Хусейна из Кербелы!», заливаются плачем, поворачиваясь то в ту, то в другую сторону. И даже многие аяны и высокопоставленные люди, взвалив на плечо бурдюки, разносят воду в память Кербелы и Хусейна. Тебризский хан также устанавливает свой разукрашенный шатер и навес на этой площади, и все аяны Тебриза собираются сюда. Как в Руме читают молитвы в память некоторых людей, так и здесь делают подобное в память убитого Хусейна. И все домашние и приезжие расслабляются и пребывают в покое и умиротворении. Когда произносятся слова: «Проклятый Шимр 56 убил бедного хазрата имама Хусейна», из-за занавеса выносят к месту собрания белоснежный муляж, [изображающий] его голову и тело. Так же поступают с муляжами тел детей имама, которые были умерщвлены жаждой. «Аллах велик!» — исторгается мощный крик и вопль из груди людей, и все впадают в экстаз и становятся как пьяные.

В это время сотни любящих и преданных [Хусейну] мусульман сходятся вместе, и те, кто решил пролить кровь во имя любви к Хусейну, острыми кинжалами наносят себе раны на груди и на руках и пускают кровь. Зеленые луга, пропитавшись кровью, становятся красными, как поля мака. Пылающие любовью к богу [верующие] проливают кровь, текущую из их ран, [нанесенных] в память Хасана и Хусейна 57. Затем муляж имама Хусейна с площади убирают, и с тысячами молитв завершается ритуал, [воссоздающий] убийство Хусейна. Ашура продолжается три дня и три ночи и сопровождается задушевными беседами и трапезами.

Благодаря приятному климату в городе множество цветников и мест для прогулок. На арке расположенного в саду дворца калантара, у которого мы жили, почерком Кутбеддина Мухаммеда Йезди даже написан тарих: «Это приятное место и величественный дворец». А теперь, поскольку нет пользы в упоминании малозначащих вещей, не будем тратить слова понапрасну. [131]

/257/ Повествование о том, как вместе с ханом мы объехали и осмотрели тебризские нахие

Вокруг Тебриза насчитывается 7 благоустроенных и обжитых нахие. Протрубили в рог, ударили в барабан, и в сопровождении тысячи воинов мы вышли на охоту с соколом, балабаном, гончей и борзой. В первую очередь мы направились в нахие Мехранруд. Эта нахие находится на востоке в 5 фарсахах от ворот Тебриза. Здесь имеются благоустроенные селения Рут, Исфанах, Сеидабад. В них есть несколько соборных мечетей, ханов, бань, небольших рынков, [много] садов и виноградников. Вторая нахие — Саравруд. Она находится к западу от Тебриза, недалеко от его виноградников. В этой нахие около 80 прекрасных и благоустроенных селений. Наиболее известные из них — Душт, Човландарваг, Алфабандлис, Лакдерх и Геджаабад. В них есть соборные и квартальные мечети и бани. Вдоль реки Саравруд тянутся пахотные земли, плодородные поля. Третья нахие — Дидехардар, расположенная к юго-западу, на расстоянии четырех фарсахов от Тебриза, имеет около 24 сел. Четвертая нахие — Арданак — находится на расстоянии одного фарсаха к западу от Тебриза, состоит из 30 селений, каждое из них имеет мечеть, баню и хан. Пятая нахие — Рудкат — у подножия горы Сархаб к северу от Тебриза. Она находится на расстоянии одного фарсаха от города, имеет 100 благоустроенных и прекрасных селений. Шестая нахие — Джанмеруд. [Здесь] 24 селения. Седьмая нахие — Бадестан — недалеко от Тебриза, имеет около 70 селений, в которых находятся благоустроенные мечети, ханы, бани. Если рассказать о совместной с ханами охоте в этих нахие и других приключениях, происходивших в Тебризе, то это составит объемистую книгу. Потому что Тебриз — самый знаменитый город на Иранской земле. Да сохранит Аллах его всегда благоустроенным и красивым! Ибо в этом городе, получив большое удовольствие, мы провели время в радости.

/258/ О диковинной дискуссии

Однажды во время задушевной беседы с ханом он предложил мне, ничтожному, чистое вино 58. Я, ничтожный, сказал: «Ей-богу, клянусь чистейшему духу хазрата Али, что по сей день я не совершил ни одного запретного поступка и не слыхал, чтобы кто-то из наших почтенных предков совершал это предосудительное дело. Мы просим извинить и простить нас в этом прекрасном обществе». Хан сказал: «О дорогой брат, [ведь и] я же вместе с тобой! Посмотри, свет моих очей, гордость моей [132] души, прекрасный мой Мирза-шах, поднявшись на ноги, предлагает тебе бокал чистого вина. Из уважения к нему возьми у него из рук пиалу, а то и я не буду пить это рубиновое вино. Сын мой, кого ты боишься? Если боишься кесаря земли — твоего шаха, так ваш шах — в пяти месяцах пути [отсюда]. Если боишься вашего хана, то от Тебриза до Эрзурума — сорок дневных переходов. Кого еще боишься? Ведь я же являюсь ханом ханов шаха Ирана и Турана и собакой Али. Мой прекрасный шах приказал: "Если кто из моих султанов, ханов ханов и тех, кто ест мой хлеб, будет пить вино, я сотру их в порошок". А вот я, зная о запрете шаха, тайно устраиваю пирушки и пью приятное вино. Ну, кого ты еще боишься? Пей же!» Я, ничтожный, ответил: «О мой прекрасный хан! Если тебе запретил [пить вино] прекрасный шах Иранской земли, то мне запретил пить вино, даже одну каплю, невидимый шах, являющийся шахом шахов, своим окончательным постановлением, [которое гласит]: "Выпивка, игра на деньги, буддизм отвратительны, они — из дел дьявола. Избегайте их!" Я боюсь гнева того всемогущего господа, который создал мир из ничего. Я не могу не чтить его приказ, не пью и не могу пить вино». И тогда его высочество хан сказал: «Ей-богу, ты хороший и ревностный верующий». На это я, ничтожный, сказал: «Клянусь Аллахом, хан мой, я не фанатик. Однако я являюсь человеком твердым в вере Нумана ибн Сабита — да будет доволен им Аллах! — путешественником по свету, другом сынов человеческих, питающим любовь к гостеприимным домам, верным слугой». Все собрание и недимы [хана] /259/ были поражены этими словами.

Хан стал настаивать и, поднявшись на ноги, со всеми своими красавцами подошел ко мне и сказал: «Свет очей моих, господин мой Эвлия! Возьми кого хочешь из моих гулямов — Яздан Ширина, Мирза-шаха, Парвиза, Фируза, Алиярыма, Завализа, Шахлунди, Сейфкулу, Хал-хана — [любого] я отдам тебе. Если ты любишь окровавленного Муртазу Али и двенадцать имамов, подойди, мой правоверный, возьми бокал из рук моих мальчиков и выпей вино. И кто бы ни пришел, пусть выпьет вина и отдохнет душой, будем же наслаждаться в сем бренном мире». Сказаз эти слова, он подтолкнул ко мне своих гулямов. Я же, ничтожный, вновь прося помощи у единого Аллаха, сказал так: «О мой хан! Разве задушевный разговор заключается в том, чтобы пить вино, пьянеть и не говорить правду в вашем присутствии? Разве приятное застолье и веселье Иранской земли заключаются в этом?» Едва услышав эти слова, один ходжа быстро подошел и сел у стола на видном месте. Хотя он был сильно пьян, он прочитал, обращаясь ко мне, двустишие: [133]

Я пьян, и что вокруг меня — понять мне не дано.
Кто сам я? Кто мне льет в фиал? Какое в нем вино?

И опять [хан] стал настаивать на своем. Зная, что застолье — дело святое, я сказал: «Мой хан! Вы пьете чистое вино ради того, чтобы получить наслаждение. Но в действительности [человеку] необходимо божественное наслаждение. Вели, чтобы принесли бубен, и я покажу вам это божественное наслаждение». Хан тотчас сказал: «О друг! Да будет слава Али! Принесите моему брату бубен». Тут же принесли большой бубен индийской работы со стеклянными бусами. Взяв его в руки, я на румский мотив пропел:

Любовь к тебе — вернейший знак
Той жизни, что мужам дана:
Смерть в горней выси — благо благ
Для них в любые времена!

/260/ Пропев эти строки, я завершил их чтением стихов. Пальцы присутствующих [от удивления] остались во рту. Тотчас же хан снял с себя персидский халат и сам надел на меня, сказав: «Тысяча похвал, сто раз молодец, посланец кесаря земли!», и подарил мне бурку, 10 туманов и быстроходного коня, а потом добавил: «А в отношении нас будьте спокойны, больше я не предложу бокала». Так мы провели в приятности и удовольствии целый месяц. Хотя в Тебризе немало людей, которые любят выпить и повеселиться, посидеть за веселым столом, на улицах его мы не увидели ни одного пьяного. Население в большинстве своем благонравное, и о нем сложены такие стихи:

Все семь племен Тебриза красотой
С зеркальной лишь сравнятся чистотой,
И если скажешь, что они дурны,
То значит: ты узрел в них облик свой!

Хвала достоинствам любимого Тебриза

Одна из прекрасных его особенностей заключается в том, что из-за обилия проточной воды его главные проезжие улицы и днем и ночью подметаются и [здесь] не допускают их загрязнения. Рынки и улицы тут настолько чисты и прохладны, что даже в июле жара не доставляет беспокойства людям на рынках.

Его второе достоинство то, что знатных девушек из мусульманских семей не обрекают на рабскую долю, а выдают [замуж за] равных с ними. По этому поводу мне, ничтожному, задали один вопрос: «Вы, женившись на иноверке и сделав ее своей женой, говорите, что в этом нет вреда. Если мы так же, как вы, отдадим своих дочерей за иноверцев [или] за ренегатов [ислама], то как же назовем их детей?» Сей ничтожный [134] ответил: «Нехорошо выдавать их замуж за таких. Вы поступаете правильно. Однако дети постоянно появляются на свет в соответствии с сущностью ислама, но позднее сбиваются с правильного пути из-за [неправильного] их воспитания родителями. Как говорится в священном хадисе: "Все люди приходят в этот мир /261/ мусульманами. Затем отцы и матери превращают их в евреев, христиан и огнепоклонников"». Все со мной согласились.

Третья прекрасная черта [города] заключается в том, что на базарах торговля ведется на основании закона шаха Сефи 59 [монетами: медными] бисти, [серебряными] и [золотыми] алтунами. В этой стране иностранные монеты хождения не имеют. Монеты у них чеканятся в семи местах: первое из них — их древняя столица Ардебиль; это монетный двор в Ардебиле. Есть еще монетные дворы в Хамадане, Багдаде, Исфахане, Тифлисе, Нихавенде, Тебризе. С одной стороны на их монетах написано: «Нет божества, кроме Аллаха, и Али представитель его», а на обратной стороне пишется имя шаха. Например, на монете, чеканенной шахом Аббасом 60 в Тебризе, написано: «Шах Аббас — гулям [и] собака Али» 61. На монетах казбеги написано: «Чеканено в Тифлисе» или: «Чеканено в Тебризе». Одна их сторона с орнаментом, [на другой] указаны год [и место] чеканки. На монетах, находящихся в обороте, на мерах длины, на весах, гирях, на выработанных тканях написаны слова: «Нет бога, кроме Аллаха». Горе тому, кто во время торговой сделки высказался против [формулы]: «Нет бога, кроме Аллаха». Такому человеку выкалывают глаза, надевают на голову раскаленный таган и делают человека калекой.

В лавках на рынке и на базарных площадях на латунных цепях висят весы. Их никто не трогает, они всегда стоят ровно. Товары покупателям на этих весах взвешивают точно. При продаже пшеницы, риса и другого зерна счет на киле не принят. Все продается с весов. Ткани и [другие подобные] товары при продаже [измеряются] мекканским локтем. Верховые и вьючные животные и пленные согласно закону продаются по установленной ответственным лицом цене. Таков шахский закон.

Четвертой особенностью [города] является то, что повара, после того как приготовят обед, не вправе открыть свои дуканы до тех пор, пока не вымоют всю посуду: стаканы, медные сосуды, фаянсовые пиалы. По утрам, открывая с молитвами свои лавки, они начинают продавать приезжим и местным херису, плов, плов с шафраном, жаркое с рисом, плов с кореньями, музафар-плов, плов с душицей и /262/ тому подобные блюда, а на [135] краях луженых подносов, похожих на серебряные, почерком насталик написаны изречения: «Нет больше славы, чем быть мусульманином» и «Слава места измеряется сидящими там, слава дома — живущими там, а величие членов [семьи] — их щедростью». После обеда аянам и знатным людям подают полотенца и сливают воду на руки из кувшина. Но те, кто победнее, и нукеры просто вытирают правую руку под левой подмышкой, левую — под правой подмышкой. Дела таких людей весьма плохи.

Предосудительное поведение населения Персии

Население из уважения к двенадцати имамам имеет двенадцать кухонных цехов, и численность работающих там достигает нескольких тысяч [человек]. Улемы и другие аяны приготавливают пищу в своих дворцах, а другие [жители] разжигают огонь и кипятят воду в своих лачугах. Все аскеры и нукеры, будучи холостыми и не имея хозяйства, покупают еду на рынке или базаре и там питаются. Безусловно, такая участь их незавидна. Однако из-за дешевизны каждый может покупать и есть, что хочет. Это выгодно пришлым холостым ремесленникам и тем, кто живет экономно. Если воин три месяца обедает на рынках или на базаре, то его повар, когда кончаются шайи, выданные [тому] на платье [и еду], говорит: «Я — повар жертвенного раба-воина» — и получает с того [очередной] взнос [за еду] и уходит. Он не может получить ни на один гран больше. У поваров, которые действуют вопреки этому условию, вырывают язык с корнем. После [получения денег] тот повар 12 дней дает угощение тому, у кого взял деньги. Во время путешествия шаха или сипахсалара не пройти из-за обилия войлочных палаток поваров. Ибо все войска нуждаются в поварах.

По законам Персии провинившихся не убивают и не вешают. Даруги и мухтесибы приводят провинившегося на площадь публичного наказания. Беспощадные палачи беспрерывно в течение десяти суток совершают над провинившимся 360 видов пыток. Сей ничтожный сказал: «Мой хан, разве угодно Аллаху пытать человека, /263/ который дорог Аллаху?» Хан ответил: «О наш брат! Их виновность доказана путем показаний справедливых свидетелей. После того как это станет известно народу, мы таких людей не убиваем, а просто совершаем над ними пытки, чтобы это послужило уроком для тех, в отношении [136] которых есть подозрение. Среди людей нет хуже мятежника и тирана, чем тот человек, который, [выступая] против бога-творца, говорит: "Я ваш господь высочайший". И поэтому мы так их пытаем». Я, ничтожный, на это сказал: «Так как это вне закона шариата, то не имеет какого-либо воспитательного воздействия. По шариату необходима определенная мера. Если действовать на основании строгих предписаний: "За воровство рубить руки вора", "За смерть отвечать смертью", население мира пришло бы в еще больший страх и ужас». Хан согласился: «Ты даешь дельный совет». Однако применение такой пытки вызвано тем, что население бунтует и сбилось с пути. И давно уже повелось действовать так.

В Тебризе имеется 42 армянские церкви.

Далее Эвлия Челеби бегло перечисляет могилы знаменитых мусульманских святых, а также ученых, писателей и поэтов, похороненных на кладбищах в Тебризе и пригородах. /264/ По его словам, только на кладбище деревни Сейидабад сохранились могилы семисот ученых-богословов и писателей.

/265/ Крепости, которые мы с ханом осмотрели по пути в мавзолей Шам-Газан

Сперва мы двинулись в сопровождении тысячи всадников из Тебриза на запад, шли в течение 5 часов, проехали через обнесенные камышовыми плетнями виноградники и огороды и добрались до местечка Аджису. Это местечко находится на полпути от [Тебриза] до крепости Камле, имеет 200 благоустроенных домов и является ханским хассом. В области Тебриза вода из села в село протекает под землей. На больших дорогах имеется 1000 колодцев-сардабов. Из-за того что вода в селе соленая, ему дано название Аджису. Здесь калантар городка устроил для хана хорошее угощение. На следующий день, двигаясь в сторону запада в течение 4 часов, мы достигли [цели] нашего паломничества — [мавзолея] Шам-Газана.

Описание усыпальницы Махмуда Шам-Газана

Во времена Чингизидов эта местность была подобна раю, и, /266/ так как она похожа на Дамаск и находится в направлении Дамаска, ее назвали Шамом 62. Впоследствии Махмуд Газан построил здесь мощную крепость и дал ей название Газан. Он лоселил в этой крепости около тысячи райятов, освободив их от обычных налогов. Затем для строительства своего мавзолея он собрал сюда персидских, арабских и индийских инженеров и архитекторов и построил величественное и бесподобное сооружение. Его возвышающийся к небесам купол столь же [137] высок, как Галатская башня в Стамбуле. Но когда я его обозревал, одна стена со стороны двери была уже разрушена землетрясением. Вместе с ханом мы вошли туда и прочитали Фатиху [за спасение] души шаха Газана. Недалеко от мавзолея расположено текке, в нем более двухсот истинно любящих бога. За его дверью была воздвигнута огромная башня из тысячи черепов принесенных в жертву [животных]. Так как весь персидский народ почитает Махмуда Шам-Газана, сюда ежегодно пригоняют тысячи баранов для жертвоприношения. Находящийся там колодец глубиной в 10 локтей имеет лучшую в мире воду. Это сооружение называют Шам-Газан, по-монгольски Шамбкин. Хозяин усыпальницы — султан Махмуд Газан — из монгольских падишахов, но тебризцы вместо «Шамб-Газан» говорят, [как им] легче, «Шам-Газан», и это — правильное толкование 63. Это величественное место паломничества является прекрасным и великолепным сооружением, находящимся на склоне горы Валийян.

Выступив отсюда, мы прибыли в местечко Валийян, расположенное у подножия горы Валийян. Это благоустроенное селение, в котором есть 300 домов, прекрасная соборная мечеть, хан, баня, дом для угощений и имарет. Оно приписано к текке, которое стоит на вершине горы и является плодом благотворительности везира господина ходжи Рашидеддина Дунбули. Выступив отсюда, мы вновь направились на запад и через 5 часов добрались до крепости Камле.

/267/ Описание крепости Камле

Эта крепость была сооружена в 998 (1590) году при султане Мураде III великим сердаром Коджа Фархад-пашой. Расположенная у подножия горы Валийян, она имеет квадратную форму. Окружность ее составляет 80 шагов. Имеет 7 башен и 2 ворот. Одни из ворот смотрят на запад, другие — на восток; ворота, открывающиеся на восток, называются Тебризскими.

Когда Хадым Джафер-паша был сердаром Тебриза, он бежал от персидских войск и укрепился в этой крепости. Преследуя его, войска окружили крепость. Однажды ночью Джафер-паша разрушил стену со стороны Тебриза и, выбравшись наружу с 7000 отборных аскеров, порубил саблей часть персов, которые спали крепким сном, а остальных преследовал до Тебриза. Войско, бежавшее к тебризской крепости, увидело, что кетхуда Хадым Джафер-паши, укрывшись в этой крепости, будет бить по ним из пушек бал-емез, и сложило головы между [138] двумя этими врагами. Вновь став самостоятельным сердаром, Хадым Джафер-паша [на месте] пролома, через который он вышел из крепости Камле, построил мощные ворота и назвал их Гедик-капы (Ворота у Пролома), или Тебризскими.

Внутри крепости — 100 домов и одна мечеть. За стенами, в предместье, которое является древним городом Камле, много виноградников и садов. Камле славится виноградом, сливами, грушами «» и «маладжа». В городе 70 михрабов, из них 11 — соборные мечети, в том числе и прекрасная мечеть Фархад-паши. На окраине города есть другие соборные мечети, ханы и бани, рынок и базар. Этот город является особым султанством во владениях Тебриза. В нем около 1000 нукеров, калантар, даруга, кадий. Здесь [нам] было устроено пышное угощение и вручены подарки от султана. В этих местах бея санджака называют султаном, мирмирана — ханом, трехбунчужного везира — ханом ханов, дефтердараэтимад ад-доуле, сердар-везира — сипахсаларом, капуджибашикоруджубаши, рейсулькюттаба, алайбея — калантаром, субашидаругой, алай-чавуша — ясаул-агой, агу янычар — дизчёкен-агой, янычар — дизчёкенами, /268/ принимающего гостей — михмандаром. Вышеупомянутые эмиры связаны с государством и политикой — таков закон Иранской земли.

Выступив отсюда, мы шли садами и виноградниками и добрались до нахие Саравруд. Здесь большой городок [и центр] нахие. В нем есть баня, хан, соборная мечеть и маленький рынок. И все это местечко, расположенное к северо-западу от Тебриза, похоже на город. Пришел его калантар и оказал хану гостеприимство. После приятной беседы, которая продолжалась всю ночь, мы утром отправились в путь. Идя на восток через сады и охотясь по пути, мы добрались до села Душт, находящегося на берегу реки Саравруд. Здесь после обеда мы отдохнули. Душт является благоустроенным селом в нахие Саравруд, которое имеет баню, хан и соборную мечеть. Двинувшись вперед, мы через 6 часов добрались до села Джоландурук. Это место, [тоже] находящееся в нахие Саравруд, на берегу реки Саравруд, является благоустроенным селением, имеющим 1000 домов, хан, баню, сады и виноградники, соборную мечеть. После этого мы прибыли в городок Алфабандлис. В этом благоустроенном местечке 300 домов, 3 церкви; [население] — простая армянская реайя. Отсюда, пройдя 3 часа, мы прибыли в селение Лакдерх. Эта местность — хасс жены шаха Сефи. В этом селении, расположенном в нахие Саравруд на берегу той же реки, в домах — их 2000 — живут мусульмане и армяне. Они все — простонародье. На горе Саравруд стоит [139] разрушенная крепость. После этого мы приехали в селение Геджаабад. Это селение имеет 500 домов, хан, соборную мечеть и баню. Отсюда, направляясь в сторону востока, мы прибыли в нахие Рудкат — нахие, находящуюся к северу от Тебриза, за горой Сархаб, она имеет 100 сел. Поохотившись здесь, мы приехали в древний город Мерагу.

Описание бендера 64 Мерага

Он является отдельным султанством на азербайджанской земле, на границе Тебриза. Имеет около 1000 воинов, кадия, калантара, даругу и . Мерага основана в древности Хушенг-шахом 65. Она была первой столицей Азербайджана. Этот город известен своими окрестностями, садами и собранием знатоков шариата, в нем много улемов и ученых, знающих различные науки. Население [в основном] торговцы тканями, чесальщики хлопка и ткачи. Хотя этот город был разрушен султаном Мурадом IV, в настоящее время он уже повсюду отстроен. /269/ Однако первым, кто восстанавливал и строил его, был Mapван из династии Омейядов 66. Во время его правления это был благоустроенный город с 70000 домов. В настоящее время остатки его древних общественных зданий видны на пространстве вплоть до горы Сахенд. В нем имеется 7160 домов с крышами, крытыми землей, 11 соборных мечетей, 40 ханов, 60 квартальных мечетей, 40 обителей дервишей, 11 прекрасных бань и 3000 лавок. Этот город был разрушен и опустошен во время похода выходца из монголов Чингизида Хулагу на багдадского халифа Мустансира 67. Так как гора Сахенд находится к северу от него, она препятствует притоку в город воздуха с севера, поэтому воздух в нем тяжел. Протекающие здесь реки берут начало с летних пастбищ в горах Сахенд. Огороды и сады богатые, славятся виноградом, гранатами, овощами. Кожа у населения белая, глаза большие, они сладкоречивы, лица их приятны и приветливы. Большинство из них тайным образом придерживается ханифитства 68, они мирного нрава. Женщины в основном разговаривают на языке пехлеви, у многих речь весьма развита и образна.

Мерага имеет 8 нахие: Сарачун, Паначун, Дарджурут, Кярдвел (Т. е. Картвел (Грузин)), Хаштруд, Бехсанд, Ангуран, Кызылуран. В этих нахие имеется около 80 — 100 благоустроенных городков; в общей сложности [Мераге] подчиняется 560 селений. Однако 60 из них, подобно городам, имеют соборные мечети, ханы, имареты, бани, рынки и базары. Здесь 7 благоустроенных крепостей. [140] Описание каждой из них составило бы толстую книгу. Выступив из этого города, мы сделали стоянку в местности, называемой Турначайры. В этом селе свежий воздух, [много] полей и лугов, покрытых цветами и травой. Село состоит из 200 домов и расположено в нахие города Уджан. Большинство населения — садоводы и чесальщики хлопка. Оттуда мы отправились в Сатгез, городок с 1000 домов, благоустроенный и также подчиненный городу Уджану. А пройдя еще вперед, мы добрались до древнего города Уджана.

Описание древней крепости и города Уджана

В древности он был очень большим городом и представлял собой оборонный щит Тебриза на восточных склонах горы Уджан. Однако Хулагу-хан разрушил его. Первооснователем его был Пайжан ибн Гаюмарс ибн Гударз 69 из династии Пишдадидов. /270/ В древности это был очень красивый город. Со временем он превратился в развалины, а население его переселилось в Тебриз. Затем в 696 (1296-97) году Чингизид Махмуд Шам-Газан отремонтировал и восстановил его крепость, четырехугольное укрепление на склоне горы Уджан-даг. Окружность ее составляет 2000 шагов; [есть] одни железные ворота, открывающиеся на восток; внутри имеется 100 домов, в которых не живут. За стенами крепости, [в пригороде], около 3000 домов, крыши которых крыты землей. По словам калантара, здесь 7 соборных мечетей, 3 бани, 7 гостиниц, 600 лавок. Говоря о злаках, следует отметить богатые урожаи пшеницы, [а также] бобов. Вода течет с горы Уджан. Фруктов мало. Население — шафииты. Однако, как говорится: «Скрой свое золото, свою веру и свою дорогу». Народ этого придерживается и настоящую веру скрывает.

После того как мы осмотрели этот город и поохотились, мы отправились в нахие Мехранруд. Оно расположено к востоку от Тебриза на расстоянии 5 фарсахов. В его подчинении находятся 60 благоустроенных местечек, из которых Вард и Асфач весьма благоустроенны и похожи на города. Проехав эти места, мы добрались до городка Сеидабад. По словам персов, он был построен в период правления шаха Тахмаспа 70 его везиром Сеидом и потому называется Сеидабад. Хотя этот городок подвергся нападению Сулейман-хана, но от мощных ударов его величества Мурада IV избавился. Это благоустроенный городок с садами и широкими улицами, он имеет две тысячи домов, семь соборных мечетей, хан, баню, рынок и базар. Здесь мы гостили день. Назавтра, выступив на юг, мы через семь часов прибыли в селение Манмах. Его благоустроила дочь слепого [141] Худабанды 71. Село имеет тысячу домов. Отсюда через семь часов мы добрались до крепости Кахраван.

Описание азербайджанской крепости Кахраван

Крепость Кахраван была сооружена одним из афшарских ханов, Сейфикулу-ханом 72, во время правления шаха Тахмаспа из страха перед Сулейман-ханом. Она не покорилась ни османскому дому, ни шаху Аджема. Когда Коджа Фархад-паша направился из Тебриза в Багдад, султан этого Кахравана Мейманди-хан Афшар, преследуя войска паши, потрепал их и укрылся в своей крепости. /271/ Паша, закрыв глаза на это, в целости и сохранности доехал до Багдада. Однако при своем возвращении [в Тебриз] он семнадцать дней держал эту крепость в осаде. Но он не смог взять ее, возвратился обратно, добрался до города Зор и остался великим сердаром в Багдаде.

Возгордившись этим, правитель Кахравана Мейманди-хан стал грабить купцов и путников, следовавших из Багдада в Тебриз. Как только мог, он оскорблял османов. Однажды даже, прибыв с 40 — 50-тысячным войском в прекрасный Тебриз, он полностью разграбил его. Однако Джафер-паша из того же Тебриза с двенадцатитысячным войском совершил неожиданное нападение на противника, и, потеряв свои войска, несчастный Мейманди в одиночестве бежал в свою крепость Кахраван. Джафер-паша с добычей — семь тысяч караванов лошадей и верблюдов и другое добро — возвратился в Тебриз. Устроив в Тебризе пир и веселье по случаю этой победы, [Джафер-паша] на следующий день с семью тысячами воинов, семью пушками бал-емез и сорока пушками шахи напал на эту крепость, после трехдневной осады захватил ее и взял в плен Мейманди-хана. Джафер-паша, отрезав ему уши и отдав их ему в руки, сказал: «Ну, негодяй, как может такой кастрат, как ты, править Тебризом?! Вот посмотри: войско твое разбито, твоя крепость взята, а сам ты пойман и связан. Тебе отрезали уши и лишили тебя мужского достоинства». Затем он хотел отдать его палачу для казни, однако подумал, что выгоднее получить его состояние, чем умертвить его. Он ложно обещал Мейманди освободить его и, получив от него тысячу кесе [денег] и тысячу юков парчи, казнил его. После этого паша [вместе] с головой [Мейманди] и ключами от крепости [Кахраван] отправил султану Мураду III около двухсот юков добычи.

Ныне в этой крепости имеется соборная мечеть, носящая имя Мурад-хана. Крепость оставалась в руках османов одиннадцать лет. Это высокая круглая крепость, расположенная на дороге в Багдад. Окружность ее составляет шесть тысяч шагов. Она [142] располагает двумя большими воротами. Одни из них открываются на север, другие — на юг; южные называются Ардебильскими. В настоящее время она представляет собой [отдельное] султанство; в ней тысяча воинов, кадий, калантар, и даруга. Улицы ее вымощены камнем. Имеются сады и семь тысяч домов. Хотя в ней насчитывается шестьдесят михрабов, /272/ но пятничный намаз совершается только в одиннадцати.

Здесь есть семь бань, одиннадцать ханов, восемьсот лавок. В городе есть все виды ремесел. [Из изделий] заслуживают похвалы ткани калемкар, одеяла из набивного ситца, бязь для чадры. Везде и всюду красуются сады и виноградники. Из-за хорошего климата много красавиц; славятся [здешние] певцы и музыканты.

Направляясь отсюда на юг, мы прибыли в селение Бенд. Это прекрасное местечко на ардебильской земле, располагающее тысячью благоустроенных домов, соборной мечетью, имаретом, рынком и базаром. Выступив отсюда, мы через девять часов добрались до города Ардебиль.

Описание древней столицы Иранской земликрепости Ардебиль

Она расположена в прибрежной полосе и является первой столицей персидских шахов на территории Азербайджана. Это родина шейха Сефи 73. Одно время [город] был завоеван Османским государством и превращен в вотчину мирмирана. Впоследствии город вновь попал в руки иноземцев, крепость была разрушена, а население разорено. Затем Хамадан, Даргезин, Ардебиль и их округа были разграблены великим сердаром Мурада IV Хусрев-пашой, обладателем львиного сердца. После этого Ардебиль был вновь отстроен. Ныне он составляет [особое] ханство, имеет три тысячи воинов, даругу, калантара, , кадия, шейхульислама. От города до горы Сахлан — один переход. Окружность городских стен — также один переход. [Город] поднимается вверх по склону горы. Он расположен в центре плодородной равнины, на краю которой имеется озеро с проточной водой. Ардебиль был основан Ардебилем, сыном Ардамана, из царей Хайканиян. Его крепость была сооружена в то время, когда хазрат Омар, захватив Басру, прибыл в страну Аджем. В старину это был большой город, одна его окраина простиралась до горы Сахлан. Ныне между городом и этой горой — два фарсаха. Так как каждый фарсах равен двенадцати [143] тысячам шагов, то все расстояние составляет двадцать четыре тысячи шагов. С самой высокой вершины этой горы кругом виднеются белые снега. Все реки текут в город Ардебиль с этой горы. Будучи чистой и вкусной, эта вода способствует быстрому пищеварению. Хотя население говорит о своей принадлежности к шафиитскому толку, /273/ однако известно, что все [жители] являются джафаридами 74. Расстояние между Тебризом и Ардебилем составляет двадцать фарсахов. На быстроходном коне этот путь можно преодолеть за два перехода. Климат здесь, как в Эрзуруме. Несмотря на холодную зиму, злаки дают обильные урожаи. Часть урожая остается до следующего года. Из одного пшеничного зерна получается восемьдесят зерен пшеницы. Из-за суровой зимы виноградников, садов и фруктов нет. Однако много огородов и цветников.

Описание Ардебильского озера. Это небольшое озеро с пресной водой. По нему плавает много рыболовецких суденышек. Его восточный берег недалеко от [границы] Тебриза, западный — в одном фарсахе от Румие. Между Ардебилем и этим озером расположены красивые и благоустроенные села. Плавающие по этому озеру лодки доставляют купцов и всех желающих с их товарами в нужные им места, в особенности в города, расположенные к западу от него, — в Румие, Думдуми, Думбули, и там они делают свои дела. По окружности это озеро больше озера Ван. Его можно обойти [только] за десять дней. Вода озера Ван горька, как яд, а здесь вода сладка и вкусна, как вода жизни. Глубина его — семьдесят кулачей. Это озеро появилось в ту ночь, когда родился хазрат, посланник [Аллаха], и в ту же ночь разрушились и опрокинулись дворец Хосрова [Ануширвана], идолы Мекки и купол Айя-Софии 75. В озеро с четырех сторон впадает около сорока пяти больших и малых рек и речек. Самая большая из них, обеспечивающая Ардебиль водой, — река Сахлан. Оросив город, она впадает в озеро. В это озеро впадает и речка Кяхран. Наименования других источников мне неизвестны, и я их не видел.

Об удивительном камне. В Ардебиле, у самой дороги, лежит круглый черный камень. Он тяжелее железа. Этот камень чист, гладок и весит до трех кантаров. Древние предсказатели оставили на этом камне много назидательных надписей. На нем изображен и человек, руки у него расставлены и протянуты к небу. Когда в Ардебиле длительное время не бывает осадков, аяны, знать и простонародье прикатывают этот камень в город. И тогда, с божьей помощью, три дня и три ночи льет дождь и обеспечивает поля, деревни и города водой. После того как дождь даст городам и селам достаточно воды, камень вновь перекатывают на прежнее место, и дождь прекращается. /274/ Удивительно, что, чем ближе камень к городу, тем [144] сильнее дождь, и [тогда] население Ардебиля не может из-за дождя глаз открыть. А если камень извлечь, выкатить за город, то, пока он лежит на его окраине, [а не на своем месте], Ардебильский водоем начинает выходить из берегов и затапливать область. Когда этот камень сдвигают с места, где он лежит, то под ним виден другой большой, четырехугольный камень, на котором высечено много надписей на еврейском и сирийском языках. Этот четырехугольный камень имеет двенадцать отверстий, в каждом из которых бурлит вода. Пока упомянутый камень не возвращают на место, бурление воды не прекращается. По мнению некоторых ученых Ардебиля, этот камень является тем камнем, в котором пророк Муса в пустыне Тих (В тексте вместо *** (Тих) ошибочно набрано *** (холм)) двенадцатью ударами своего посоха пробил двенадцать отверстий, и об этом имеется следующий стих Корана: «"Ударь своей палкой о скалу!" И выбились из нее двенадцать источников» 76. Однако, по мнению населения Ардебиля, этот камень достался от предков персидских шахов и будто бы это — талисман шейха Сефи, [полученный им], когда он достиг самой высокой степени [познания бога].

Мудрость божья, в этом Ардебиле кошки жить не могут, в нем очень много мышей. [А потому] шерстяные платья населения Ардебиля все растерзаны мышами. Поэтому в городе-кошки продаются за [большие] деньги. Имеются особые маклеры [по продаже] кошек. [Их] сажают в клетки и продают. Особенно пользуется спросом кот из Дивриги. Сам видел, как его продавали за сто курушей. Но и он не выживет. А во время продажи кошек маклеры громкими голосами распевают такие стихи:

Внемли: взыскующий суров,
Он — словно ловчий-зверолов.
Куда его поманит зов,
Туда он и бежать готов.
Не вор, он — вроде тех котов,
Что крыс съедают до хвостов!

Имеется здесь еще ряд зрелищ, но описывать их не стоит. /275/ Из гробниц святых [назовем гробницу] шейха Сефи — первого падишаха всего Ирана и Турана. Он похоронен в величественном мавзолее; его тюрбе охраняют сотни дервишей. Днем и ночью здесь хорошо кормят тех, кто прибывает сюда как паломник. Его вакф огромен. Шейх Сефи правил странами персов по праву шейха, достигшего высшей степени в познании божества. На его место пришел его сын шейх Хайдар, а его [145] сын, шейх Ибрахим, стал чеканить монету, и на его имя провозглашалась хутба 77. Со времени шейха Сефи до Аббаса I пять падишахов чеканили [здесь] монету 78.

Из этого города мы направились к северу и через девять часов устроили привал в городке Арамшах. Селение, утопающее в зелени, имеет шестьсот домов. Отсюда вновь направившись на север, мы за восемь часов достигли селения Ярали. Это деревня в триста домов, соборной мечети нет. Однако в ней есть рынок, а раз в неделю устраивается базар. Из этого места мы опять отправились на север и, проехав семь часов, прибыли в селение Затимат, что в нахие Дидханд. Это благоустроенное селение в восемьсот домов. Отсюда за семь часов мы возвратились в Тебриз.

[В Тебризе] мы отдыхали несколько дней и предавались удовольствиям. [Тем временем] калантар, даруга, михмандары приготовили для нас караваны из тысячи животных. Были написаны письма ханам Хоя, Бехистана, Чорса и Еревана, чтобы те были ко мне, ничтожному, внимательны и на каждой стоянке выделяли знающего проводника. Написано было дружественное послание нашему уважаемому господину паше, и в качестве подарка для него было дано десять верблюжьих вьюков риса, изюма, сушеной груши [сорта] «», гранаты, два вороных иноходца, четыре быстроходных коня и два раба-грузина. Кроме того, мне, ничтожному, подарили десять туманов , два тумана бисти, одного раба-грузина, соболью шубу персидского покроя, одну перемену персидского белья, две меховые полости, шесть ханских сербендов, один вьюк ереванского риса, одного быстроходного вороного коня, одного норовистого и пестрого узбекского коня со сбруей. В тот же день мы попрощались с друзьями.

А на следующий день высокий хан со своими воинами, сев на коня, велел бить в шахские барабаны, /276/ играть на трубе Афрасиаба и повел нас к местечку Айне-и Али, расположенному под Тебризом. Там он устроил такое пиршество, что не описать словами. Здесь выдали мне, ничтожному, на путевые расходы пять туманов , а моим людям — двадцать туманов акче. Хан подарил моим сотоварищам по одному кашанскому банному полотенцу, по три куска гуджаратского атласа и по три мухаммеданские чалмы. Ко мне он. приставил одного ясаул-агу с тремя сотнями всадников и сказал: «Ну, ясаул-ага, ты доставишь моего брата Эвлию по благоустроенным дорогам, которыми шел владыка земли Мурад IV из Еревана в Тебриз. Да смотри, хорошенько береги его караваны!» Вновь сев на своего коня, он ехал с нами еще полчаса. Затем, попрощавшись и поцеловав нас, он направился в сторону Тебриза, а мы продолжали свой путь.

Комментарии

1 Напомним, что Ереван, как и Нахичевань, в описываемое время принадлежал сефевидскому Ирану. Тем не менее Эвлия Челеби неоднократно пишет о принадлежности этих городов Азербайджану, разумея под ним Иран, поскольку кызылбаши-Сефевиды были выходцами из тюрок-азербайджанцев.

2 Шахрух (1377 — 1447) — младший сын и преемник Тимура; сначала правитель только Хорасана, а с 1409 г. до своей смерти — верховный правитель всей Тимуридской державы. Отец знаменитого среднеазиатского ученого, астронома Улугбека.

3 Уч-килисе («Три церкви») — знаменитый Эчмиадзинский монастырь близ Еревана. Это название укоренилось у турок потому, что Эчмиадзинский монастырь и село Вагаршапат с XIV в. имели помимо кафедрального храма еще две церкви.

4 Согласно примечанию турецкого издателя Ахмеда Джевдета, Бахтнаср — первый после Исы (Иисуса) пророк.

5 Несомненно, речь идет об асбесте; его и поныне добывают на Кипре.

6 Манучехр — сын Пешенга, царь из династии Пишдадидов в мифологической части поэмы «Шах-наме» Фирдоуси.

7 Мехмед III — турецкий султан (1595 — 1603). В тексте назван Махмудом III, какового в Османской династии не существовало.

8 Тимур, прозванный Темным (Бинур) за жестокое истребление населения в завоеванных странах, захватил южные области Азербайджана в 1387 г.

9 Для суннита Эвлии Челеби все адепты этих шиитского толка орденов — «сбившиеся с истинного пути».

10 Накш-и джихан как эпитет значит «украшение мира».

11 Эвлия Челеби вместо «все они» употребляет здесь выражение «эти эснафы»; однако к эснафам — ремесленно-торговым цехам — из перечисленных им профессий можно отнести разве что «пожирателей сырого мяса» (чигйейен) — палачей.

12 Афрасиаб — легендарный царь, герой мифологической части «Шах-наме» Фирдоуси.

13 Имеется в виду шах Ирана Аббас I (1587 — 1629), отвоевавший все захваченные турками территории Сефевидской державы и занявший Багдад, Мосул и Диярбакыр.

14 См. примеч. 17 и 20 к гл. V.

15 Религиозная ситуация в мусульманских областях Закавказья и примыкающих к нему районах Малой Азии и Ирана, очень сложная ввиду распространенности здесь разных мусульманских толков и сект, усугублялась преследованиями завоевателей — суннитской Турции и шиитского Ирана. Из-за этих преследований укоренилась — в особенности среди шиитов — привычка скрывать свою истинную Веру от часто сменявшихся в то время властей, то османских, то иранских, дабы не навлекать на себя жестоких репрессий. Не случайно Эвлия Челеби приводит поговорку, которая советует местному населению этих областей скрывать свою веру так же, как золото (см. с. 205 турецкого издания).

16 Эвлия Челеби хочет сказать, что члены этой шиитской секты молятся поодиночке и отдельно от суннитов.

17 Карун — в мусульманской литературе синоним нечестивца и баснословно богатого человека, нажившего свое состояние неправедным путем; несколько раз упоминается в Коране (XXVIII, 76 — 82; XXIX, 38 — 39; XL, 25). Кораническая версия его злокозненных деяний и учиненной Аллахом кары за них сходна с библейским рассказом о Корее, который за то, что организовал заговор против Моисея, был поглощен разверзшейся землей вместе со всем своим имуществом и людьми (Числа, XVI).

18 Хусейн Байкара — Тимурид, правитель Хорасана (1469 — 1506). С его именем связан последний период расцвета тимуридской культуры. При его дворе были поэты Джами и Алишер Навои, художник Бехзад.

19 Имеется в виду шах Сефи I (1629 — 1642).

20 Последний омейядский халиф — Марван II ал-Химар (744 — 750).

21 Коджа Фархад-паша — видный сановник Османской империи второй половины XVI в. Как приближенному султана Сулеймана Кануни Коджа Фархад-паше было поручено доставить в Стамбул его тело после смерти в Сигетваре в 1566 г. В 1581 г. стал начальником янычарского корпуса. В 1583 — 1586 гг. командовал турецкими войсками в иранском походе, занял Тебриз и Гянджу. Позднее дважды (1591 — 1592, 1594 — 1595) был великим везиром. Звание и должность великого сердара (сердар-и муаззам) он получил от М-урада III. По наветам своего врага Синан-паши был заточен в Семибашенный замок и там задушен в 1595 г.

22 Терек назван здесь ошибочно.

23 В этом замечании отражается пренебрежительное отношение Эвлии Челеби, турка-суннита, к кызылбашам — кочевым тюркским племенам, которые в XV в. под напором османов откочевали из Малой Азии в Иран и Азербайджан и стали главной опорой Сефевидского государства. Отличались воинствующим шиитским фанатизмом. Кызылбашами — «красноголовыми» — они назывались потому, что прикрепляли к чалме 12 пурпуровых полос в память о 12 шиитских имамах.

24 Алванд-хан — правитель из династии Ак-Коюнлу (1498 — 1504). В 1501 г. был разгромлен сефевидским шахом Исмаилом I под Нахичеванью и бежал из Азербайджана в Диярбакыр.

25 Имеется в виду Мурад III, который в 1578 г., восстановив цитадель Карса, двинул свои войска на завоевание восточных областей Армении и Грузии, а также Азербайджана. В 1585 — 1588 гг. османы овладели всем Северным и Южным Азербайджаном и в числе других полностью разорили город Тебриз.

26 Вероятно, имеется в виду Масуд ибн Омар Тафтазани (1322 — 1389 или 1394) — среднеазиатский энциклопедист и полигистор, имя которого было синонимом высокообразованного человека.

27 См. примеч. 15.

28 Махмуд Газан-хан (1271 — 1304) — монгольский ильхан в Иране (1295 — 1304) из династии Хулагидов. Шам, или Шамб-и Газан (см. примеч. 63), — пригород Тебриза, где Газан-хан при жизни построил себе мавзолей, купольное здание, которое считалось самым высоким на мусульманском Востоке. Около мавзолея были построены два медресе, обсерватория, библиотека и другие общественные сооружения, для содержания которых был учрежден специальный вакф, дававший 185 тыс. динаров дохода. Эвлия Челеби называет Газан-хана то Мухаммедом, то Махмудом; правильно последнее.

29 Здесь Эвлия Челеби не точен. В шиитском собрании наверняка с недоброжелательством были встречены имена не четырех первых халифов, а лишь трех из них — Абу Бекра, Омара (см. примеч. 30) и Османа. Что касается четвертого «правоверного халифа», убитого в 661 г. Али, то, как известно, деятельность его сторонников — ши'ат 'Али («партии Али») — и положила начало шиизму.

30 Иранское государство Сасанидов было уничтожено арабскими завоевателями при Омаре (634 — 644). Это завоевание сопровождалось массовыми убийствами, угоном жителей Ирана в рабство, разрушением и разграблением иранских городов, уничтожением бесчисленных художественных ценностей. Восстания народных масс Ирана против завоевателей явились одной из важнейших причин крушения Омейядского халифата (750).

31 Харун ар-Рашид — дский халиф в Ираке (786 — 809).

32 Мамун — дский халиф в Ираке (813 — 817; 819 — 833), сын Харун ар-Рашида.

33 Мутаваккил — дский халиф в Ираке (847 — 861).

34 Хулагу (Хюлегю, 1217 — 1265) — внук Чингисхана, основатель и ильхан (1256 — 1265) государства Хулагидов, в состав которого входили Иран и территории современного Афганистана, Туркмении, Закавказья и Малой Азии (до р. Кызыл-Ирмак).

35 Здесь имеется в виду ильхан Аргун (1284 — 1291), второй из принявших ислам (и мусульманское имя) Хулагидов. До него ильханы Ирана постоянной резиденции не имели и кочевали между Тебризом и Багдадом. Аргун начал строительство нового города — Султанийе, который позднее стал столицей Хулагидов.

36 Имя Газан-хана приводится неверно (см. примеч. 28).

37 Оздемир-оглу Черкес Осман-паша — великий везир (1584 — 1585) при Мураде III. Под его командованием османские войска вторгались в Закавказье дважды — в 1578 и 1585 гг., когда им удалось захватить Тебриз. См. также примеч. 17 к гл. VII.

38 Имеется в виду либо сын шаха Тахмаспа I Хайдар-мирза, либо наследник Мухаммеда Худабанды Хамза-мирза, принимавший участие в сопротивлении османам в Южном Азербайджане в 1578 г.

39 Джафер-паша Теваши, или Хадым (евнух), в течение десяти лет (1575 — 1585) был вали Дамаска, бейлербеем Анатолии и Румелии, затем восемь лет занимал пост вали Тебриза, а с 1597 г. — вали Тимишоары, где и умер.

40 Эти завоевания были осуществлены шахом Аббасом I во время войны 1603 — 1612 гг.

41 Поход Мурада IV был предпринят, когда Ираном правил Сефи I (1629 — 1642), и принес туркам Тебриз, Нахичевань, Ереван и Багдад, но ни Тифлис, ни Дманиси завоеваны не были.

42 Здесь имеется в виду шах Аббас II (1642 — 1666).

43 Поскольку Хосров I Ануширван (см. примеч. 2 к гл. V) был широко известен как строитель многих монументальных сооружений — шедевров сасанидской архитектуры, на Востоке укоренилась традиция сравнивать все величественные здания с дворцом Ануширвана Так-и Кесра.

44 Аз-Захир Рукнаддин Байбарс I ал-Бундукдари — султан египетских мамлюков (1260 — 1277), родом из кыпчаков.

45 Шах Максуд — сын Узун-Хасана.

46 Юсуф Наби (1640 — 1712) — турецкий поэт, прославившийся своим красноречием; автор многочисленных поэтических произведений; философ-мистик и историк. Наиболее известен его трактат о взятии турками Каменца на Подолии в 1672 г.

47 Медресе названо в честь Джихан-шаха — правителя (1438 — 1467) государства Кара-Коюнлу в Азербайджане, Ираке, Фарсе, Кермане и Омане.

48 С точки зрения суннита Эвлии Челеби, шииты понимали Коран неправильно.

49 Муртаза (Избранный) — эпитет халифа Али.

50 Заль — герой народного эпоса из мифологической части «Шах-наме» Фирдоуси.

51 Белую чалму носило сословие улемов.

52 Под везиром Газан-хана, соорудившим крепость Рашидийе, подразумевается Рашидеддин Хамадани (1247 — 1318) — величайший средневековый персидский историк, ученый-медик и суннитский богослов, политический деятель, везир монгольских правителей Ирана Газан-хана и Олджайту-хана между 1298 и 1317 гг. Из его исторических сочинений наиболее известным является написанный по поручению Газан-хана труд «Джами ат-таварих» («Сборник летописей»).

53 Шах Якуб (в тексте ошибочно: Сиях Якуб) — правитель (1478 — 1490) государства Ак-Коюнлу.

54 Хаварнак — крепость, воздвигнутая сасанидскими шахиншахами в V — VI вв. на берегу Евфрата. Название ее стало нарицательным для фундаментальных построек.

55 Кербела — город в Ираке, возникший на месте сражения Хусейна — второго сына халифа Али, внука Мухаммеда — с войском омейядского халифа йазида I ибн Муавии 10 мухаррема 61/10 октября 680 г. Получив 67 ран, Хусейн пал в неравном бою с набросившимися на него воинами. Для шиитов Хусейн — третий имам и великомученик. Кербела и предполагаемая гробница Хусейна стали одной из главных святынь и местом паломничества шиитов.

56 Шимр — военачальник халифа Йазида I, которому приписывают непосредственное убийство. Хусейна при Кербеле. Нарицательное имя злодея у шиитов.

57 Хасан и Хусейн — старший и второй сыновья халифа Али, которые считаются после отца соответственно вторым и третьим шиитскими имамами.

58 Весь последующий рассказ Эвлия Челеби приводит с одной целью — разоблачить «беспутство» шиитов, употребляющих — в нарушение запретов Корана — виноградное вино.

59 Имеется в виду шах Сефи I (1629 — 1642).

60 В равной мере речь может идти и об Аббасе I и об Аббасе II — шахах сефевидского Ирана.

61 Эвлия Челеби, по-видимому, не.точно воспроизводит надпись на монете, так как начальное «ка» (ка-гулям) не имеет смысла. Учитывая, что надпись могла располагаться по окружности, целесообразно читать ее в таком порядке: гулям [и] собака Али шах Аббас ка[ан] (т.е. хакан). За такое прочтение, предложенное А. Н. Болдыревым, и возникающая при этом рифмованность, которая, по замечанию Ф. Шрёттера, была введена (например, на монетах ) уже при Мухаммеде Худабанде (F. Schrotter. Worterbuch der Munzkunde, с. 10). С точки зрения содержания надпись представляет собой типичную формулу самоназвания шиитских сефевидских правителей, прямое свидетельство чему мы находим и в другом месте 2-го тома «Книги путешествия» (см. с. 258). Для суннита Эвлии Челеби подобные надписи, как и чеканившиеся на персидских монетах изображения льва, были, вероятно, лишним доказательством порочности шиизма. Заметим в связи с этим, что широко ходившие в XVII в. в Турции европейские монеты со львом (талеры, пиастры) турки презрительно называли абу кельб (собачий отец).

62 Шам — арабское и турецкое названия Дамаска и Сирии.

63 Возможно, что Газан-шах как ревностный мусульманин принимал то толкование слова шам, которое приводит здесь Эвлия Челеби. Однако, по его же свидетельству (т. II, с. 292), на которое обратил внимание В. В. Бартольд (К вопросу о происхождении кайтаков. — Сочинения. Т. 5, с. 371 — 376), слово шанб (в турецком чтении шамб) означает «кладбище», и, следовательно, сочетание Шанб-и Газан (Шамб-и Газан, Шам Газан) значит просто «кладбище (усыпальница) Газана». Возможно, что у монгола Газан-хана первая часть названия его гробницы ассоциировалась и с монгольским словом «шомбо», одно из значений которого — «куполообразный», что дает «купол Газана».

64 Общеизвестное значение слова бендер — «пристань, порт». Однако во времена Эвлии Челеби оно означало оживленный торговый центр вообще.

65 Хушенг-шах — древнеиранский царь из мифологической части «Шах-наме» Фирдоуси.

66 Марван I ибн ал-Хакам (684 — 685) или Марван II ал-Химар (744 — 750) — халифы Омейядской династии.

67 Мустансир — дский халиф в Ираке (1226 — 1242).

68 См. примеч. 15 к гл. VI.

69 Пайжан ибн Гаюмарс ибн Гударз — герой древнеиранских легенд.

70 Тахмасп I — персидский шах (1524 — 1576) из династии Сефевидов. В тексте вместо Тахмаспа ошибочно значится Тахмураз (Теймураз), но по времени это не могут быть ни царь Кахетии Теймураз I, ни тем более древне-персидский царь Теймураз (персонаж «Шах-наме»).

71 Мухаммед Худабанда — правитель сефевидского Ирана (1578 — 1587). Был посажен на престол кызылбашской знатью, хотя не являлся наследником престола. Вследствие болезни глаз получил прозвище Худабанда (тур. Кёр) — Слепой.

72 Сейфикулу-хан — один из тюркских ханов, принимавших участие в создании Сефевидского государства (XV в.). Всего таких тюркских племен, говоривших на азербайджанском языке, было семь: шамлу, румлу, устаджлу, текелю, афшар, каджар и зулькадар. См. также примеч. 23.

73 Шейх Сефиеддин Исхак (1252 — 1334) — основатель суфийско-дервишского ордена сефевийе, первоначально действовавшего на родине основателя, в южноазербайджанском городе Ардебиле, но постепенно распространившего свое влияние на бо$льшую часть Ирана. Династия сефевидских шахов правила Ираном с 1501 г. до середины XVIII в.

74 См. примеч. 10 к гл. V.

75 Тем самым Эвлия Челеби хочет подчеркнуть значимость появления на свет пророка Мухаммеда и бесспорность, с его точки зрения, превосходства ислама над всеми другими религиями.

76 Коран, II, 57 (60) Г Пустыня Тих — пустыня, по которой, согласно Библии, блуждали евреи после своего исхода из Египта.

77 Имеется в виду третий преемник шейха Сефиеддина, шейх Ибрахим Шейшах (1427 — 1447), который являлся феодальным владетелем города и округа Ардебиль.

78 Здесь Эвлия Челеби имеет в виду пять первых шахов сефевидской монархии: Исмаила I (1501 — 1524), Тахмаспа I, Исмаила II (1576 — 1578), Мухаммеда Худабанду и Аббаса I.

Текст воспроизведен по изданиям: Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 3 Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана. М. Наука. 1983

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.