Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Ц. ДЕ БРИДИА

ИСТОРИЯ ТАРТАР

HISTORIA TARTARORUM

Часть вторая

КРИТИЧЕСКИЙ ТЕКСТ И ПЕРЕВОД «ИСТОРИИ ТАРТАР» БРАТА Ц. ДЕ БРИДИА

«ИСТОРИЯ ТАРТАР» БРАТА Ц. ДЕ БРИДИА

Начинается История Тартар

[1] Почтеннейшему отцу, брату Богуславу, управителю братьев миноритов в Богемии и Польше, брат Ц. де Бридиа, 33 наименьший среди младших [братьев] с сыновьим послушанием [являет свое] подчинение как с чувством долга, так и преданно! Совершенное послушание накладывает такую обязанность, что тот, кто желает достичь в нем совершенства, приблизился бы одинаково охотно не только к легкому, но также и к трудному [делу], согласно воле своего наставника. Послушный Вашей отцовской милости, я вкратце переложил на письмо, хотя это и было выше моих природных сил, то, что я понял о тартарах [из общения] с почтенными братьями нашего ордена, а именно с братом Иоанном, легатом апостольского престола ко всем внешним [за пределами христианской Церкви] народам, и при этом в первую очередь к [нечестивым] 34 тартарам, и его спутниками — братом Бенедиктом Поляком и братом Чеславом Богемским. При этом я опасался излишне утомить читателей и [стремился к тому], чтобы Ваше благочестие, когда Вы слушаете это, вознеслось бы в восхвалении Его и, в равной степени, любви [к Богу] и, узнав об [этих] землях, [вы сумели бы] извлечь то полезное из чудесных суждений всемогущего Бога, доселе скрытых, но которые уже в конце столетий прояснятся и в которых приближается искупление святых. [100]

[2] Итак, следует знать, что, согласно тартарам и некоторым другим [народам] обитаемого мира, 35 его устройство делится на две главные [части], а именно Восток и Запад, широко распростершиеся от [точки] восхода солнца до [точки] его захода в зимнее и летнее время. Запад же начинается от земли Ливонии и простирается от Пруссии до самой Греции и непосредственно за нее и включает в себя Вселенскую Церковь католической веры 36. Поэтому и тартары называют папу [римского] «великим папой» всего Запада 37. А прочая же часть, именуется Восток, в которой расположена земля тартар, где восток соединяется с севером, соседствуя с северным морем-океаном, и называется Моал.

[3] И был же в этой [земле] некий муж из некоего знатного рода, но нравов жестоких, по имени Чингис, от которого тартары и повели [свое] начало. Он с малым [количеством] людей своих начал захватывать добычу. В конце концов, став более жестоким, он тайком захватывал людей и присоединял [их] к владычеству своего беззакония. И когда он собрал себе тридцать сообщников и впал в явное безумие, тогда он полностью подчинил своей власти всю землю, в которой он родился, то есть Моал. Сделав это, он, будучи нрава высокомерного, начал стремиться к большему и, собрав войско, выступил в землю соседнюю, прилегающую к ним со стороны востока, которая ими же называется Су-Моал, то есть водные монгалы, ведь су по-тартарски означает на латыни aqua (вода). Моал [по-тартарски] — земля, монгали — означает [имя] жителей земли. Однако сами [они] называют себя [101] тартары от [названия] большой и стремительной реки, которая пересекает их землю и называется Татар. Ибо тата на их языке означает на латыни trahere (тащить), а тартар — trahens (тянущий). Они сами себе назначали вождя, а в то время они поставили над собой вождя, по имени Каули, 38 победив которого, Чингис [его] поверженных людей присоединил к своему войску. Потому что он привык побежденных всегда присоединять к себе, чтобы доблестью большей силы превосходить другие земли, таким же образом, как это со всей очевидностью проявляется в его потомках, которые суть последователи самого коварства.

[4] Оттуда со всем войском он устремился к земле, называемой Меркит, прилегающей к тартарам со стороны северо-запада, и властной рукой подчинил ее своему владычеству. После того как он увеличил мощь своего войска, он вступил в землю, прилегающую к Меркит, которая называется Мекрит, и немедленно ее себе подчинил. Эти четыре [народа], а именно Моал, су-моал, меркит и мекрит, едины по языку, но [все же] немного отличаются друг от друга, как, например, богемцы, поляки и русские, или как римляне, ломбардцы и фриульцы, или же как австрийцы, тюринги и швабы, или саксонцы, фламандцы и вестфальцы. Люди этих земель внешне очень похожи друг на друга.

[5] После этого Чингис, собрав войско, выступил в направлении земли, которая называется Уйгур. Жители этой земли были христианами и [принадлежали] к учению несториан. Подчинив их, монгали переняли их буквы для писания, [потому что] раньше они не пользовались буквами. И затем они вернулись в свою землю.

[6] Вскоре после этого Чингис, наскоро собрав более мощную силу, пришел в восточную землю под названием [102] Эзурскакита. Однако люди этой [земли] называют себя китаи, и монгалы и остальные три области, говорящие на их языке, когда-то платили им дань. Эта земля велика и очень обширна, и была она очень богата, и император [ее] был могущественный и деятельный. И когда до него дошли такого рода слухи, он крайне разгневался и в некоей бескрайней пустыне напал на Чингиса и его войско с великим множеством [воинов], и такое поражение было нанесено монгалам, что из [знатных] мужей монгальских спаслись всего лишь семеро, однако множество людей из других племен бежали. Увидев это, названный выше император пренебрег даже [тем, чтобы] собрать добычу, принадлежащую убитым. А Чингис же, тайным образом сбежав в [свою] землю, на некоторое время смирил свое коварство.

[7] Есть же некая земля, прилегающая к тартарам с западной стороны, очень гористая и чрезмерно холодная, которая называется Найман. Правителю этой земли тартары и все окрестные области в то время выплачивали царственную дань. Он умер в то время, когда Чингис отдыхал от сражений. Однако он [правитель найманов] оставил наследниками своего царства трех маленьких сыновей. Услышав это, Чингис возжаждал [завладеть] царством мальчиков и, собрав войско, начал вторжение в царство найманов. Они же, увидев его мощь, отступили назад и, объединившись с кара-китаями, то есть черными китаями, [ибо] кара по-тартарски означает на латыни nigrum (черный), напали на монгалов в некоей долине между двух высочайших гор и, заняв дорогу, которая открывала единственный проход в землю [найманов] с этой стороны, сопротивлялись в течение очень длительного времени. Через эту долину и эту землю проехали братья нашего ордена, держа путь к тартарам. Наконец, несколько монгалов [со своими людьми] пересекли более низкие горы в значительном удалении от войска, а другие [прошли] по самым отвесным скалам, доступным только горным козлам, через которые также брат Бенедикт пытался проехать верхом, но тартары его не пустили, чтобы он не погубил лошадь и самого себя. А оставшиеся же подошли к боевому строю войска [найманов], и, таким образом, со всех сторон [войска] найманов [103] завязалось очень большое сражение, в котором большая часть их погибла, а оставшуюся [часть] Чингис подчинил своей власти. Тогда, убив трех сыновей правителя [найманов], Чингис с увеличившимся войском вернулся восвояси.

[8] Затем [Чингис] пошел войной на юго-восток и захватил четыре земли, а именно Войрат, Сары-уйгур, Каранитов и Космир [Кашмир]. И затем он снова вернулся восвояси.

[9] Но поскольку жажда власти не позволяла ему пребывать в бездействии, собрал он всю огромную мощь, какую только мог, и выступил против императора китаев. В конце концов после длительной войны, обратив в бегство войско императора, самого императора осаждал в столице, очень сильно укрепленном городе, до тех пор пока осаждающие, вследствие величайшей нужды, были вынуждены съесть по приказу Чингиса [каждого] десятого человека из десятки. А осажденные же, когда у них проявился недостаток в стрелах и камнях, начали метать во врагов серебро, особенно расплавленное. Ибо в этом городе богатства такого рода находились в изобилии. И в конце концов осаждающие сделали подземный ход до самого центра города, через который ночью ворвались в город и, убив императора с влиятельными [людьми], завладели всем, что в нем было. Итак, Чингис, приведя в порядок часть земли, которую он завоевал, с радостью вернулся восвояси. Есть также некая часть земли, прилегающая к морю, которой вплоть до сегодняшнего дня тартары не могут завладеть. С этого времени Чингис начал именоваться каном, что означает «император».

[10] А вышеназванные китаи, хотя они и язычники, имеют тем не менее Новый и Ветхий Завет и особые письмена, [а также] многочисленные жития отцов [Церкви]. Имеют они также отшельников и дома, [построенные] наподобие церквей, в которых они молятся в установленное время. Кроме того, они говорят, что у них есть некие особые святые. Они поклоняются единому Богу и верят в господа Иисуса Христа; верят также в вечную жизнь. Они дают щедрую милостыню и [104] уважают христиан, хотя совершенно не соблюдают [обряда] крещения. Бороды у них нет, и они не [столь] широки в лице, как монгалы, и у них особый язык.

[11] Итак, когда Чингис стал именоваться каном и год отдыхал без войн, он в это время распределил три войска [идти воевать] в три части света, чтобы они покорили всех людей, которые живут на земле. Одно он отправил со своим сыном Тоссуком, который тоже именовался каном, против команов, которые обитают над Азами в западной стороне, а второе с другим сыном — против Великой Индии на юго-восток.

[12] А сам же он [т. е. Чингис-кан] вместе с третьим [войском] направился к горам Каспийским. Миновав землю, называемую Солангия, в то время не подчинив ее себе, он все время, в течение трех месяцев, не встречая людей, шел через пустыню. Когда же он достиг окрестностей гор Каспийских, где, как говорят, Александром заперты были иудеи, которых остальные иудеи именовали Гог и Магог, тут-то вот вдруг все железные вещи (стрелы из колчанов, ножи и мечи из ножен, стремена от седел, трензеля от уздечек, конские подковы, панцири с людей, шлемы с их голов) с грохотом и величайшей скоростью устремились в сторону гор. Причем (как сами они, вспоминая эти события, рассказывали нашему брату Бенедикту с каким-то весельем), железные вещи потяжелее — панцири и шлемы, которые были вынуждены нестись по земле к горам с большой стремительностью, подымали чрезвычайно густую пыль и сильный грохот. Поэтому их охватили слепота и чрезвычайный ужас. Считают же, что эти горы [состоят] из адаманта.

[13-14] Итак, в страхе Чингис-кан бежал вместе с войском в направлении северо-востока, оставляя горы от себя с правой стороны. Наконец, двигаясь постоянно через пустыню еще в течение трех месяцев, он приказал, ввиду нехватки съестных припасов, съедать каждого десятого человека из десятки. По истечении этих трех месяцев он приблизился к земле у великих гор, которая называется Нараирген, то есть ‘люди солнца’, ибо нара по-тартарски переводится на латынь как [105] sol (солнце), [а] ирген — homines (люди). Когда он нашел переходы [через горы] и не обнаружил там ни одного человека, он и его приближенные безмерно удивились. Затем же, встретив [на своем пути] единственного мужчину с женой его, он через многочисленных переводчиков начал спрашивать о земле обитаемой, то есть где живут люди. И, узнав о том, что они живут в подземных домах, вырытых под горами, послал захваченного ранее в плен мужчину спросить их, хотят ли они выступить для сражения; его же жена осталась в плену. Но когда он возвращался, наступило утро и татары распростерлись на земле, обратившись в сторону восхода солнца из-за шума, произведенного восходящим солнцем, и многие из них здесь умерли. А жители же земли, узнав о врагах, напали на них ночью и многих из тартар убили. Увидя это, Чингис-кан с оставшимися людьми бежал, уведя при этом тем не менее с собой захваченную женщину. Впоследствии она, как сами тартары сообщали [нашим] братьям, в течение долгого времени оставалась с ними и утверждала, что названная земля, без сомнения, находится в крайних частях мира, на самом краю земли, за которой находится только лишь море-океан. Ибо там, где солнце и море сближаются в период летнего времени, слышится такой ужасный и такой страшный шум и гром из-за того, что солнце сталкивается с небесной твердью, что никто не осмеливается находиться под открытым небом на земле до тех пор, пока солнце не продвинется по своему зодиакальному пути на юг, дабы избежать смерти и не быть убитым громом или избежать другого вреда. Поэтому существует также [обычай] в это время бить в громаднейшие барабаны и в другие инструменты в пещерах [внутри] гор, чтобы грохотом барабанов защититься от шума солнца. Эта земля, если перейти через горы, равнинна и плодородна, но невелика.

[15] Когда же Чингис-кан, будучи побежден, спешно возвращался со своими людьми из этой земли к себе домой и увидел на обратном пути Каспийские горы, то он не приближался к ним по причине прежнего страха. Однако видя, что из гор вышли люди вследствие грохота, произведенного ранее (из-за того что железные вещи неслись к горам), он [106] возжаждал с ними сразиться. А когда обе стороны стали приближаться друг к другу, тут-то вот их и разделило облако, встав посредине, как некогда [оно разделило] египтян и сынов Израиля. Поэтому вполне вероятно, что они — иудеи, которых Господь защитил и предостерег знамением [их] отцов. И каждый раз, когда тартары подступали к облаку, их поражало слепотой, а некоторых даже смертельным ударом. Однако они могли, как бы то ни было, видеть друг друга сквозь облако. А после того как они не смогли пройти с обеих сторон облака на расстоянии двух дней пути так, чтобы оно больше не стояло перед ними, они двинулись в дорогу своим путем.

[16] Итак, тартары, совершая путь пешком и слабея от голода, нашли кишки или все внутренности некоего животного, достаточно зловонные, которые, как они сами считают, были оставлены прежде, когда они в том самом месте ели; и когда кишки были принесены к Чингис-кану, он приказал [их] сварить, выжавши только большой кал руками, никоим образом не разрывая и не повреждая внутренности. Это и было сделано, и при таких обстоятельствах Чингис-кан вместе с прочими, уже почти умиравший от голода, [их] съел. И с тех пор Чингис-кан постановил ничего из внутренностей не выбрасывать, кроме большого внутреннего кала, о чем подробнее говорится [тогда], когда говорится о традициях [неписаных законах] тартар. Совершив эти вещи, он вернулся в свою землю и был поражен [ударом] грома согласно божественному приговору.

[17] А второе войско, посланное со вторым сыном Чингис-кана против индийцев, победило Малую Индию, то есть Эфиопию, в которой живут люди наичернейшие, и [к тому же] язычники. Когда же [тартары] достигли Великой [Индии], обращенной [в христианство] апостолом Фомой, царь [этой] земли, которого обычно именуют пресвитер Иоанн, тотчас, хотя и не был хорошо подготовлен к войне, послал против них войско. Они использовали против тартар некую новую и неслыханную хитрость: они подготовили особым образом три тысячи всадников, впереди которых на седла [107] посадили некие железные или бронзовые фигуры, которые содержали в своей полости живой огонь. И, прежде чем стрелы тартар могли их достичь, они начинали испускать огонь, раздувая кузнечные меха, которые располагались на седле под бедром каждой [фигуры]. Вслед за огнем они начали метать стрелы, чем войско тартар было приведено в беспорядок. Одни обожженные, а другие раненые, они пустились в бегство, [а] индийцы, преследуя их, перебили многих, а остальных изгнали из своих границ, так что впоследствии тартары к индийцам не возвращались. Сами тартары рассказывали нашим братьям, что индийцы расположили войско к бою, подняв воинов на стременах над [крупами] коней. «И прежде чем мы успели понять происходящее, [говорили они], те внезапно опустились в седла, и в нашу сторону брызнул огонь, за которым последовали их стрелы. Таким образом, наше войско было обращено в бегство». Поскольку в течение следующих восемнадцати лет индийцы не видели тартар, то они им сказали через вестников: «Вы вторглись на нашу землю, как воры, а не как доблестные воины, но теперь знайте, что мы каждодневно готовы к вашему нападению. Так что несмотря на то, что вы сами не осмелитесь прийти к нам, ожидайте довольно скоро нашего нападения».

[18] А тартары, не решаясь вернуться к себе домой раньше установленного Чингис-каном срока, дабы избежать смертного приговора, двинулись в юго-восточном направлении. Пройдя более месяца по пустыне, они достигли Земли псов, называемой по-тартарски Нохой-Кадзар. Ведь нохой по-тартарски означает на латыни canis (собака), а кадзар по-тартарски означает на латыни terra (земля). Они нашли там только лишь женщин без мужчин [и], захватив их в плен, остались на два [дня] возле реки, которая протекает посередине [этой] земли, а когда спросили [их] о мужчинах, каковы они и где находятся, [те] ответили, что [их мужчины] от природы — псы и что они, прослышав молву о врагах, переправились через реку. На третий же день обнаружилось, что все псы, которые обитали в [этой] земле, объединились, но, [поскольку] тартары насмехались над ними, они, переправившись через реку, [108] стали кататься по песку, который вследствие холодного времени замерзал на них. И так они проделали дважды и трижды, а поскольку псы были покрыты шерстью, то лед смерзся с песком на толщину ладони. Сделав это, они ринулись на тартар. Те же, смеясь, начали метать в них стрелы. Но поскольку им не мог быть причинен вред иначе, чем через рот и глаза, они уничтожили очень немногих. Псы же, быстрее добегая [до них], одним укусом валили коня, а другим душили татарского [всадника]. Итак, тартары, видя, что ни стрелы, ни мечи не могут повредить псам, пустились в бегство. Псы, преследуя их в течение трех дней [и] умертвив очень многих, изгнали их из своих границ. И таким образом обрели впредь мир от них. Некий тартар также рассказал брату Б[енедикту], что его отец был в то время убит псами. Кроме того, брат Б[енедикт] твердо уверен в том, что он сам видел среди тартар одну из песьих женщин, о которой он даже говорит, что она рожала от тартар, но [рожала] мальчиков чудовищных. А вышеописанные псы очень волосаты, они понимают полностью речь женщин, а женщины — [смысл] знаков псов. Если женщина рождает дитя женского пола, у него человеческий облик матери, [а] если мужского, то он делается псом, как отец.

[19] Возвращаясь восвояси из этой земли, тартары захватили землю, которую называют Буритебет. Бурит означает ‘волк’, что хорошо подходит к жителям [этой] земли, которые имеют обыкновение, словно дикие волки, поедать, собрав родню, умершего отца. У них нет волос на подбородке, но, если волосы появляются, они выщипывают их железными щипчиками, изготовленными для этой цели. Кроме того, они очень безобразны.

[20] Третье же войско, которое пошло на запад с Тоссук-каном, сыном Чингиса, покорило сперва землю, которая зовется Теркемен, во-вторых — бисерминов, затем — кангитов, [и] наконец они вторглись в землю Куспкас, то есть Команию. А команы, объединившись со всеми русскими [князьями], бились с тартарами между двумя ручейками — название одного из них Калк, а другого Кониуззу, то есть «вода [109] овец», ведь кони по-тартарски означает на латыни oves (овцы), а уззуaqua (вода), и они были разгромлены тартарами. Крови с обеих сторон было пролито до самых конских уздечек, как передавали те, кто участвовал в сражении. Итак, когда тартары их победили, то возвратились в свою землю и на обратном пути захватили некоторые земли на севере, а именно бастархов, то есть Великую Венгрию, которая соседствует с морем-океаном на севере.

[21] От этой земли они пришли к паросцитам, которые высоки ростом, но щуплы и немощны. Имея живот маленький и круглый, в виде небольшой чаши, они никогда не едят глотая, но живут паром. Ведь у них вместо рта маленькое отверстие. И в то время, когда они варят мясо, положенное в горшок, они кормятся, ловя пар через [упомянутое] маленькое отверстие. А мясо, не заботясь о нем, бросают собакам. Итак, их [тартар] эти [люди] не заботили, потому что они испытывают сильное отвращение ко всему чудовищному. После этого они прибыли к неким [людям], которые называются самоеды. Но и эти люди их не заботили, потому что они люди бедные и дикие и живут только охотой. Наконец они прибыли к тем, которые зовутся укорколон. Укор по-тартарски означает на латыни bos (бык), колон — pedes (ноги): [получается], так сказать, «ноги быка». Они же называются нохойтерим: нохой означает canis (пес), терим — caput (голова), то есть «голова пса», но на латыни же говорится canina capita (песьи головы). У них бычьи ноги вниз от лодыжек и человеческая голова от затылка до самых ушей, но лицо во всех отношениях как [морда] пса, и поэтому они именуются по своей отличительной части. Они говорят два слова, а третье пролаивают, и ввиду этого они также могут называться псами. Они также [люди] дикие и в беге соответствующим образом проворны. И они [тартары] последних сходным образом презирают. Итак, вернувшись в свою землю, они нашли Чингис-кана пораженным [насмерть] ударом грома.

[22] Кроме того, тартары сообщили нашим братьям, что они побывали в земле неких людей, у которых были только одна нога и одна рука [и] которым никто не мог причинить [110] вред вследствие скорости их [передвижения] и силы стрел. Ведь один [из них] натягивает лук, а другой пускает стрелу сильнее, чем любой [другой] народ. Говорят также, что своей скоростью они превосходят не только жителей других стран, но даже всех четвероногих на земле. Поэтому перед появлением наших братьев у тартар двое из уже названных людей (отец и сын), явившись ко двору императора тартар, спросили: «По какой причине вы пытаетесь беспокоить нас войнами? Разве мы не превосходим вас в метании стрел и скорости бега?» И когда самый быстрый конь был поставлен бежать с ними [наперегонки] на виду у всех, согласно ранее сказанному, они [тартары] пустили коня мчаться быстрым бегом. А эти [люди] удивительным образом начали быстро вращаться, подобно колесу, и внезапно настигли коня. Наконец, обратясь спиной к коню и тартарам, они побежали в свою землю. Тартары, увидев это, больше не захотели к ним вторгаться. А зовутся они унипедами (одноногими).

[23] По свершении этих [событий, т. е. гибели Чингис-кана] Оккодай, сын его, наследовал его империю посредством избрания среди других. Ведь Чингис-кан оставил четырех сыновей, а именно: Оккодая, который и наследовал ему; Тоссука, Чагадая, имя четвертого я не узнал ни от братьев, ни от других. Сыновей у Оккодая трое, а именно: Куюк, который с недавнего времени является каном, то есть императором, Коктен и Киренен. У второго сына, а именно Тоссук-кана, сыновья: Бати (он является самым могущественным после кана) и Орду. Он — старший среди вождей и наиболее уважаем. Других двух сыновей он имел от другой жены, а именно Сибана и Хаута [Тангута]. Сыновьями третьего [сына Чингис-кана], а именно Чагадая, являются Ка[да]н и Бури. Сыновья четвертого [сына Чингис-кана], имени которого я не знаю, — Менгу (он был старшим, чья мать — Серекта, которая [наиболее] известна среди тартар после матери императора; [Менгу] является наиболее могущественным после Бати), а другой — Бехак. Имен других сыновей я не узнал. А имена вождей таковы: Орду (он прошел через Польшу в Венгрию), Баты, Бурин, Кадан, Сибан, Бугиек (эти были в Венгрии), Хирбодан (он до сих пор сражается против [111] султана Дамаска); но в земле тартар остались Менгу, Коктен, Сиреней и многие другие, называть которых нет необходимости.

[24] А Оккодай, будучи очень силен множеством [людей], подобно тому как ранее сделал его отец, организовал три [войска]. Над первым он назначил Бати, сына брата, и послал его на Запад против церкви Божьей и всех областей Запада. Он [Бати], придя, покорил землю Альтисольдана и землю бисерменов. Они были сарраценами, говорящими по-комански. Там же он взял, хотя и после долгой войны, очень укрепленный город по названию Барчин. А другой город, по названию Иакинт, сдался сам, и поэтому он его не разрушил, а, взяв добычу и умертвив наиболее знатных по своему обычаю и заставив переселить жителей, поселил других людей в этом городе. И проследовал по направлению к Орнасу, огромному городу, наполненному христианами, то есть газарами и аланами, а также разными сарраценами из различных частей [света]. И расположен он на реке (занимающей большую часть [берега] моря, которая протекала через город. Тартары, перекрыв реку в верхней части, пустили воду стремительным потоком и потопили город со всем, что в нем было.

[25] Кроме этого Бати в то время подчинил землю Теркомен [Туркмен] и землю Кангитов, а также Великую Команию, а также Русию, и захватил Киев, столицу Русии, город очень большой и известнейший. [Достиг он этого] уничтожением большого количества людей и многочисленными сражениями, [описание] которых в настоящий момент я опускаю, потому что это требует особого повествователя.

[26] Куйук, сын Оккодая, двоюродный брат Бати, который с недавнего времени является каном, возвращался [с западного похода], тайно узнав о смерти отца, и на обратном пути захватил землю Газаров и землю Аланов, потом землю Тх’ет, и в конце концов землю Тартар. Это земли христиан, разных по языку, и расположены они на юге вблизи моря. Сделав это, он вернулся в свою землю. [112]

[27] А Бати выступил затем, будучи на Руси, против билеров, то есть Великой Булгарии, и мордванов, и, захватив их [знать], присоединил их к своему войску. Затем он двинулся оттуда против Польши и Венгрии и, разделив войско на границах [этих] земель, послал против Польши десять тысяч воинов со своим братом Орду, из которых многие были приведены в замешательство и пали в битве в самом начале этой земли от [рук] поляков из княжеств Краковского и Сандомирского. Но поскольку зависть (что соответствует истине) является пищей для многих пороков, то поляки, не стремясь во взаимном единстве ко благу, которого они достигли, из-за спеси высокомерия и зависти друг к другу жалким образом были разбиты тартарами.

[28] Тартары же, проследовав дальше в Силезию, вступили в битву с князем Генрихом, который в те времена был самым [благочестивым] христианином в своей земле, и в тот момент, когда, как [тартары] рассказывали самому брату Бенедикту, они уже хотели бежать, неожиданно клинообразно сомкнутые ряды христиан вдруг обратились в бегство. Тогда, схватив князя Генриха, тартары раздели его полностью и заставили преклонить колена перед мертвым [тартарским] князем, который был убит в Сандомире. Затем голову Генриха, словно овечью, послали через Моравию в Венгрию к Бати и затем бросили ее среди других голов убитых.

[29] Когда сам Бати вошел в Венгрию и [его войско] прошло больше половины этой земли, возле некой реки они [встретили] многочисленное [войско] двух [венгерских] королей, братьев единоутробных, а именно: Белы, который и ныне правит, и блаженной памяти Коломана, который в первой же схватке собственноручно сбросил главного вождя тартар с моста над этой рекой вместе с лошадью и оружием в бездну смерти. Также он выдержал их второй и третий [натиск] и [сражался] до тех пор, пока тартары не обратились в бегство. А Бати тем временем послал войско через реку в верхнем ее течении на расстояние одного или двух дней пути, чтобы они неожиданно с тыла напали на сражающихся на мосту противников. Что и было сделано. Вследствие этого исход дела [113] принял неожиданный оборот. И после того как венгры пренебрегли предупреждением короля Коломана, тартары перешли через мост. И, как рассказывали сами же тартары, уже после того, как они побежали от венгров, Бати обнажил меч и принудил их [вернуться] к битве, в то время как венгры, считая, что они, словно в безопасности, отдыхали, презрев тартар. Венграми же двигала преждевременная гордыня, точно так же, как и поляками — зависть. А тартары, напав [на них], побили многих и преследовали Белу, короля венгров, вплоть до самого моря.

[30] А когда Бати был в Венгрии и узнал о смерти Оккодай-кана, который умер, отравленный [своей] сестрой, и похоронен «с богатым в аду», то он немедленно вернулся в Команию. Его также видели и братья [францисканцы], возвращаясь к господину папе от тартар. Кроме того, братья говорят, что из своих владений он уже направляется к Куюк-кану. К тому же между ними возник большой разлад, и если бы он имел продолжение, [то] христиане смогли бы получить в течение многих лет передышку от тартар.

[31] А второе войско, которое возглавлял Гирподан и которое пошло на юг, покорило землю, которая называется Киргиз. Люди этой земли — язычники, и у них нет волос на подбородке, и [когда] у кого-то умирает отец, то он, выражая скорбь и боль из-за смерти отца, вырезает на подбородке ремень от одного уха вплоть до другого. Также он [Гирподан] завоевал Армению, также Георгианию, также Нубию, также Туркию, также Балдак, и [земли] многих других сарраценских султанов. Говорят, что он доныне сражается с султаном Дамаска.

[32] Третье же войско сражается с какими-то восточными [народами], которые до сих пор не полностью подчинились власти тартар.

[33] Итак, после смерти Оккодай-кана тартары были лишены кана в течение семи лет, и поэтому они совсем не воевали в западном направлении. Сына его, Куюка, избрали [114] каном единогласным решением, когда наши братья присутствовали [при этом в орде]. Он же, после избрания, поднял триумфальное знамя против Церкви Божией, и господства христиан, и всех государств Запада и третью часть всей своей мощи направил на войну. И приходят они, чтобы сражаться непрерывно в течение восемнадцати лет, и они не остановятся до тех пор, пока не останется [в живых] ни знатного, ни императора, ни королей. И хотя они знали, что рано или поздно они должны быть убиты христианами, но, однако, они не знают ни дня и ни земли, в которой Бог назначил этому случиться, когда неожиданно Бог мщения отомстит кровь неотмщенных.

[34] Названия же земель, которые тартары завоевали, суть таковы: Китай, Соланги, Эфиопия, Войрат, Кераниты, Буритебет, Уйгур, Киргиз, Саруйхур, Меркит, Мекрит, Найман, Каракитай, Туркия, Нубия, Балдак, Урумсолдан, Бисермины, Кангиты, Армения, Георгиания, Аланы, которые называют себя Аззами, Киркасы [Черкесы], Газары, Команы, которые называют себя Кусскара [Кыпчаками], Мордвины, Баскарт, то есть Великая Венгрия, Билеры, Корола, Кассиды, Паросситы, Песьи [народы], Замогеды [Самоеды], Несториане, Нусия [Русия], [земли] персидских султанов, которые именуют себя сарраценами.

[35] Итак, описав войны тартар и их происхождение, [отметим], где бы ни была их земля, сейчас известно, что земля эта в некоторой части очень гориста, а в другой — совершенно равнинна. Она не плодородна, потому что песчана. Климат [ее] крайне переменчив, и это, вероятно, из-за чередования гор и равнин. [Эта земля] изобилует сильнейшими ветрами. Бывают там также молнии, громы и грозы, и [к тому же] вне сезона, ибо говорили они братьям, что несколько лет тому назад климат у них начал удивительным образом меняться. Поэтому часто кажется, что вблизи земли тучи словно сражаются с тучами, и рассказывали они дальше, что незадолго до приезда [наших] братьев к ним сошел огонь с небес и уничтожил лошадей многие тысячи и скота со всеми рабами, пасущими [его], за исключением немногих. А когда братья [115] присутствовали на [церемонии] избрания кана, то есть императора, выпал такой сильный град, что после его внезапного таяния утонуло более ста шестидесяти человек, и [поток] далеко унес вещи вместе с жилищами. А жилищу братьев, которое находилось рядом, не было нанесено совершенно никакого ущерба. К тому же, когда братья страдали вместе с другими при виде этого [бедствия], начался сильнейший ветер, поднявший такую пыль, что никто не смог бы удержаться на лошади или даже устоять на ногах.

[36] Эти тартары в основном среднего роста и достаточно стройные благодаря, [во-первых, употреблению] молока кобылиц, которое делает человека худым, и, [во-вторых, повседневному] труду. Лица у них широки. [Они] имеют выдающиеся вперед скулы. И кроме того, они выбривают на голове круг, наподобие наших клириков, имеющих [тонзуру], от которого они обыкновенно выбривают в направлении каждого уха [полосу] размером в три пальца. А на лбу они носят челку до самых бровей, ниспадающую в виде полумесяца. А оставшиеся же волосы они отпускают и заплетают [в косы], как саррацены.

[37] Об их одежде необходимо знать, что у мужчин и женщин одежда одинакова, и поэтому их невозможно сразу различить. Однако это представляется более любопытным, чем полезным. По этой причине далее я не озаботил себя описанием прочих их нарядов и одежды.

[38] Жилища их называются юртами. Они круглые и сделаны из веток и кольев. Наверху они имеют круглое окно для [выхода] дыма и света. Крыша и вход — из войлока. Однако они различаются по размерам и могут переноситься [с места на место]; в соответствии с тем, что требует величина [юрты] (достаточно одного быка, или трех, или четырех, или даже большего [количества]) для ее переноски. Стойбища кана и принцев называются по-тартарски орды. Городов они не имеют, но в различных местах они устраивают стойбища [наподобие городов]. Есть у них один город, который называется Каракарон, возле которого наши братья были в полдня пути, [116] когда они находились в Желтой Орде, то есть лучшем дворе императора. Из-за малого количества дров, как знатные, так и простые [люди] для разжигания огня не имеют ничего другого, кроме бычьего и конского навоза.

[39] Согласно некоторым преданиям, Чингис-кан был создателем их [религиозного права], но в большинстве случаев наши братья, будучи среди них достаточно долго, почти ничего не узнали об исполнителях [этих традиций]. Однако [выяснили, что] тартары верят в единого Бога, создателя вещей, видимых и невидимых, и подателя благ, [отмеренных] на этот век, равно как и зла. Однако они не почитают Его должным образом, потому что имеют разных идолов. У них есть некие изображения человеческих фигур из войлока, которые они помещают по обеим сторонам от входа в юрту над выменем, сделанным ими из войлока подобным же образом, и утверждают, что они являются хранителями скота и приносят им в жертву молоко и мясо. Но в большей степени они почитают шелковых идолов, которых они кладут на крытую повозку [внутрь ее], [или] у входа в юрту. Если кто-либо из этого что-нибудь украдет, то его немедленно убивают. А тысячники и сотники имеют в центре юрты козлиную шкуру, наполненную сеном или соломой, и приносят ей в жертву молоко всякого рода. И когда они начинают есть или пить, то идолу, который находится в повозке, предлагают на блюде сердце животного, которое утром убирают и съедают. Кроме того, когда-то они сделали идол Чингис-кана, который они устанавливают перед юртой всякого [правящего] кана и приносят ему дары. Кони же, принесенные ему в дар, в дальнейшем не используются для езды. Также животных, которых они убивают для употребления в пищу, сначала предлагают ему, то есть идолу, [и] кости животного не ломают. Этому же идолу кланяются на юг, словно Богу, и к этому же многих принуждают, в особенности покоренную знать.

[40] Поэтому недавно случилось так, что правитель Михаил, из великих князей Руси, когда он подчинился их власти и не захотел названному идолу кланяться, говоря, что это не дозволено христианам, и когда он упорно настаивал на [117] [непоколебимости своей] веры в Христа, было приказано бить его пяткой ноги в грудь до смерти. И когда его воин поощрял к стойкости в мученичестве, то ему перерезали горло ножом, а воину, который поощрял, отсекли голову. Также они приносят в жертву дары солнцу, луне, воде, земле, и привыкли они делать это в особенности по утрам.

[41] Кроме того, у них есть некие традиции, [созданные] Чингис-каном, которые они соблюдают. Он установил не очищать внутренности брюха животного, как сказано выше, путем вскрытия кишок, но выжимать [кал] руками и очищенное таким образом брюхо готовить для еды. А также если кто-нибудь, движимый гордыней, по собственной воле захочет стать каном, то он должен быть немедленно убит. По этой причине, перед избранием Куйука-кана, племянник Чингис-кана был убит, потому что возжелал [захватить] власть. Он [Чингис-кан] также установил, чтобы [тартары] покорили все земли мира, и не заключали бы мира ни с кем, разве только те сами открыто и безоговорочно не сдадутся им, и на этот случай приказал щадить простых людей, а всех более знатных умерщвлять. Он им [т. е. тартарам] также предсказал, что в конце концов все они будут убиты в земле христиан, однако немногие оставшиеся [в живых] будут соблюдать закон [той] земли, в которой отцы их погибли различными смертями. Также он повелел, чтобы в войске были предводители — десятники, сотники, тысячники и десятитысячники, то есть десять тысяч [воинов] под [началом] одного, что русские имеют обыкновение называть тьма.

[42] Страх Божий [явился причиной] их утверждений о существовании неких больших грехов. Один [из грехов] — пронзать огонь или каким-либо образом касаться [огня] ножом, также извлекать мясо из котла ножом. Также вблизи огня рубить дрова, потому что, как они утверждают, этим отсекается голова огня. [Запрещено] также садиться на конскую плеть (ибо они не используют шпоры) — или прикасаться плетью к стрелам, или брать птенцов из гнезда. Также [запрещено] уздой бить коня, также мочиться в юрте. Если [кто-либо] [118] сделает это намеренно, после этого его убивают, если же нет, то необходимо, чтобы он заплатил заклинателю, чтобы тот очистил их, [проведя] между двух огней таким образом, чтобы они сами вместе с юртой и с тем, что в ней есть, прошли сквозь [огни]. И прежде чем это не произойдет, никто не смеет прикасаться к чему-либо [находящемуся] в юрте. Также если кто-либо, положив себе [в рот] кусок, (или же болус, что означает то же самое), не будет в состоянии [его] проглотить и выплюнет изо рта, то юрта подкапывается и через это отверстие его вытаскивают и немедленно убивают. Также если кто-либо наступит на порог юрты вождя, то безжалостно лишается жизни; поэтому наши братья научены были не наступать на порог. Также они считают грехом проливать с намерением кобылье молоко на землю. Когда же братья сказали им, что грех — проливать человеческую кровь, напиваться допьяна, присваивать чужое и многое другое в этом духе, то они засмеялись, совершенно нимало не заботясь об этом. Они также не верят в вечную жизнь святых и не [верят] в вечное проклятие, но [верят] только лишь в то, что после смерти они вновь будут жить, приумножать стада и поглощать [пищу]. Обращаются они также к изготовлению зелий и заклинаниям и верят, что ответы демона — это [ответы] Бога, коего Бога называют Иуга, а команы — [называют] Кодар. Они никого не принуждают оставлять свою веру, только бы повиновался во всем их приказам. В противном случае они принуждают [к подчинению] насильно или же убивают. Так, они принудили младшего брата князя Андрея в Русии (убитого ими по ложному обвинению) взять в жены вдову брата, уложив их на одно ложе в присутствии других людей.

[43] Также они имеют обыкновение начинать какое-либо дело в начале лунного месяца или в полнолуние. Также они говорят, что луна — это великий император, и, преклонив колени, поклоняются ей. А солнце, говорят они, это мать луны, потому что от него [луна] получает свет и потому что у него [солнца] огненная природа, которую они сами почитают превыше всего, ибо они верят, что через огонь все очищается. Поэтому каким бы то ни было послам [119] с дарами, которые они приносят их владыкам, надлежит пройти между двух огней, чтобы яд, если они его принесли, или же дурное намерение очистились. По этой причине даже наши братья прошли между огней, [перед тем как были допущены ко двору].

[44] Когда кто-нибудь среди них серьезно заболевает, то около его юрты воздвигается шест [длиной] девять локтей, обмотанный черным войлоком, и с этих пор никто чужой не осмеливается войти в [обозначенные таким образом] границы стойбища. Когда же [у умирающего] начиналась агония, редко кто-нибудь остается возле него, потому что никто [из] тех, кто присутствовал при смерти, не смог бы войти в орду какого-либо вождя и [тем более] императора до начала нового лунного месяца.

[45] Если умирает богатый, его хоронят тайно в поле вместе с его юртой сидящим в ней, и вместе с [деревянным] корытцем, полным мяса, и чашей кобыльего молока. Также с ним хоронят кобылицу с жеребенком, коня с уздой и седлом, лук с колчаном и стрелами. Одного же коня съедают друзья, и шкура его, наполненная сеном, поднимается на деревянных опорах. Они верят, что в будущей [жизни умерший] будет нуждаться во всем этом, а именно в кобылице для получения молока, в коне, для того чтобы ездить, и также в другом [из того, что положено с ним]. Подобным же образом кладут золото и серебро.

[46] Некоторых более важных хоронят так: выкапывают тайно в поле яму, края которой квадратны и достаточно малы, а внутри с обеих сторон [яму] расширяют, а другую [яму], в которой они имитируют похороны [умершего], роют рядом со стойбищем публично и открыто. Раба же, которого [умерший] при жизни ценил сверх остальных, кладут под мертвое тело, оставляя могилу открытой. Если [раб] на третий день из-под него в муках поднимался, то он становился свободным и во всем этом роду [т. е. роду умершего] уважаемым и могущественным. После этого, зарыв [истинную] могилу, они в течение ночи над [этим] местом гоняют [120] кобылиц или овец, чтобы выровнять место, дабы чужеземцы не смогли найти сокровища, положенные вместе с ним [умершим]. Иногда также они укладывают сверху ранее снятую [с этого места] траву.

[47] Кроме того, они имеют в своей земле два кладбища: одно — для простых [людей], другое — для императоров, вождей и знати. И они прилагают все усилия к тому, чтобы похоронить на этом кладбище всю знать, принявшую смерть на чужбине, как это было в Венгрии. Если кто-либо, за исключением смотрителей, приблизится к этому кладбищу, то к нему относятся со всяческим злом, поэтому наши братья, которые, не зная [об этом запрете], вошли [на территорию кладбища], были бы оскорблены жестоко, если бы они не являлись послами великого папы, которого тартары называют юл-боба, то есть «великий папа».

[48] А после того как кто-либо умер, необходимо очистить все, что относится к его стойбищу. Поэтому разводят два костра, рядом с которыми вертикально воздвигаются два шеста, на верхушке связанные поясом, к которому прикрепляются несколько кусков букерана. Под этим поясом между шестами и кострами надлежит пройти людям, животным и провести юрту. Как с той, так и с другой стороны [шестов] стоят две заклинательницы, которые брызгают водой и произносят заклинания. А если же повозка, проезжая [между огней], сломается или если какие-либо вещи [с нее] упадут, то заклинательницы сразу же берут их по своему праву. Сходным образом, если кто-либо умирает, пораженный громом, то все, что он имел, всячески отвергается всеми [как нечистое] до тех пор, пока не будет очищено упомянутым образом.

[49] Они имеют столько жен, сколько могут содержать. В целом же они их всех покупают, поэтому они [жены] являются словно их собственностью, кроме знатных. И они берут себе в жены безразлично [кого], исключая мать, дочь и сестру от той же матери. После смерти отца берут в жены мачеху и вдову брата [берет в жены] младший брат или [121] [другой] родственник. Жены делают всю [домашнюю] работу, а именно короткие сапоги, [мелкие] кожаные вещи и другие подобные [вещи]. Мужчины [делают] только стрелы и упражняются [в стрельбе] из луков. Они также заставляют трехлетних или четырехлетних мальчиков таким же образом в этом упражняться. Кроме того, некоторые женщины, и в особенности девушки, используют стрелы и вообще ездят верхом, как мужчины. Если кого-либо застали за прелюбодеянием и развратом, то умерщвляются как мужчина, так и женщина.

[50] Кроме того, они также послушны своим господам более, чем другие народы, или даже больше, чем лица духовного звания своим прелатам. У них нет места для жалости по отношению к перебежчикам, поэтому у их императора над ними всевозможная власть. Ибо у них нет выбора перед смертью или жизнью, раз так сказал император. Император может, когда бы он ни захотел, взять себе в жены дочерей и сестер у кого бы то ни было. А после того как он ими обладал и не захотел оставить при себе, он их отдает, кому захочет.

[51] Послам, которых он [император] посылает или которые посланы к нему самому, выдается бесплатно содержание и почтовые лошади, однако иноземным послам выдается ничтожное содержание, ибо тот [минимум], что съели бы двое или трое, выдавался на десятерых. Меня охватывает дрожь, когда я пишу о том, сколько и какие злоключения наши братья претерпели из-за этого, потому что даже они сами, которые пережили [все] это, удивляются, как милость Иисуса Христа оберегла их наперекор человеческой природе. О, сколь часто они проезжали на сменных лошадях тартар в течение одного дня более чем тридцать богемских миль, не отведав хлеба и воды, но на скорую руку имели лишь только днем или ночью, и то не всегда, ничтожнейшую похлебку из вареного проса. И неудивительно, что они столь много проехали на лошадях, поскольку всякий раз они могли остановиться и поменять истощенных ранее лошадей на сильных и свежих, которых им подводили тартары. [122]

[52] Все стойбища устанавливаются и перемещаются по повелению кана; поскольку он сам определяет места для вождей, которые [в свою очередь назначают места] для тысячников, а они — для сотников, а те — для десятников. К тому же все они, как знатные, так и бедные, крайне скупы и величайшие вымогатели даров. Если же они не получают даров немедленно, то истязают посланников мучительным голодом или затягивают дело так, что тот, кто по своей воле отказался дать [дары], впоследствии вынужден предлагать их вопреки своему желанию. Поэтому случилось так, что наши братья по большей части отдали в [качестве] даров милостыню добрых людей, которую они приняли для того, чтобы довести до конца возложенную на них апостольским престолом специальную миссию. В противном случае они оказались бы в большом затруднении, а также в пренебрежении, [служа] делу Вселенской Церкви.

[53] Также они в высшей степени презирают людей других народов, поэтому даже тартарские переводчики, хотя они и низкого происхождения, тем не менее опережают вверенных им послов, в шествии и сидении [во время приемов], даже если это послы или легаты апостольского престола или же королей. Также они совершенно не придерживаются правды по отношению к чужим. Потому что вначале они обещают многие блага, а в конце беспощадно творят бесконечные жестокости. Ведь их обещание подобно скорпиону, который внешне кажется вкрадчивым, однако внезапно наносит удар ядовитым жалом [своего] хвоста.

[54] Они также упиваются более чем другие народы мира, потому что всякий раз, когда от чрезмерной выпивки они опорожняют свой желудок, сразу начинают пить в том же самом месте, и они привыкли делать это многократно в течение одного дня. Кроме того, они имеют обыкновение пить молоко всякого рода. Также они едят без меры все нечистое — волков, лисиц, собак, падаль, последы, мышей, и в случае необходимости, человеческую плоть. Сходным образом они не отвергают ничего из того, что летает, но едят чистое в равной степени с нечистым. Тряпками для рук и столовыми [123] скатертями для еды они не пользуются, и потому едят неопрятно, сверх меры. Блюда они моют редко и очень плохо, то же самое происходит и с ложками.

[55] Однако между собой они живут мирно; разврат и супружеская измена встречаются среди них очень редко. Их замужние женщины своим целомудрием превосходят женщин других народов. За исключением того, что в шутку они часто высказывают непристойные слова. Воровство среди них является необычным [делом], поэтому юрты и все их вещи не запираются. Если же кем-то будут найдены лошади или быки или что-нибудь в этом роде, им либо свободно позволяют идти [своей дорогой], либо их отводят к настоящим [их] владельцам. Они имеют в большем изобилии коней и кобылиц, быков, коров и овец, чем [какие-либо] люди на земле. Они достаточно дружелюбны между собой и свои вещи охотно разделяют между собой по причине взаимной уступчивости. Кроме того, они очень выносливы, ибо часто они поют и шутят, словно превосходным образом наелись, хотя в течение дня или двух ничего не ели. Охотно один другого возвышает в почестях. А беспорядки между ними возникают редко, и неудивительно, что они следуют этому [правилу], потому что, как я говорил выше, нарушителей среди них наказывают безжалостно.

[56] Сейчас вкратце необходимо отметить их [способы ведения] битв и каким образом им же можно противостоять. Всякий раз, когда тартары собираются захватить чужие земли, войско, которое ими направляется для завоевания [этих земель] стремится вперед с большой осторожностью со всеми домочадцами, то есть женами, детьми, рабынями, [а также] шатрами и всей утварью, со стадами рабочего скота и овец, в повозках и верхом. Также они везут с собой в большом количестве оружие, луки, колчаны и стрелы. Когда тартары начинают приближаться [к противнику], они посылают вперед очень быстрых лазутчиков, которые внезапностью своей наводят ужас на людей и убивают [их], для того чтобы против них сразу же не собралось войско. И если они не встретили препятствия, то они всегда продолжают двигаться вперед [124] вполне открыто и за ними следует [все это] множество со всем своим [скарбом].

[57] Если же они [т. е. отряды лазутчиков] увидят непреодолимое множество [противников], то немедленно скачут назад к своим и войско организуют следующим образом. Ядро войска располагают вокруг триумфального знамени в центре с великим множеством [воинов], а на его флангах помещают два меньших [войска], с каждой стороны по одному на малом расстоянии [от центра] и сильно выступающие вперед. Немногих же оставляют для защиты женщин, немощных, детей и того [имущества], которое они привезли.

[58] Когда же они должны сойтись с врагами, многие из них вооружаются большим количеством колчанов и стрел, и прежде чем стрелы противника достигнут их, они выпускают свои, даже если это преждевременно и они не могут выпускать [стрелы] прицельно. А когда они могут достать [противника] стрелами беспрепятственно, говорят, что [это напоминает] скорее дождь, чем летящие стрелы. И это [происходит] по причине крайней густоты [летящих] стрел. Если же они застают врагов неготовыми [к сражению], то неожиданно окружают их, словно венцом [т. е. со всех сторон] и гонят их по одному [специально оставленному] пути, с тем чтобы они побежали, и как бы обрушиваются на них, метая без меры [стрелы]. Так что если кто-либо в середине [не продолжает] сражаться, то погибает, спасаясь бегством. Поэтому я полагаю, что лучше умереть, достойно сражаясь, чем высматривать [путь] для позорного бегства.

[59] Замечательно то, что в случае удачного продвижения вперед они, сами продвигаясь далее, оставляют позади себя стойбища для тысячников или сотников, и в зависимости от потребности [оставляют] людей и вьючных животных. При этом наиболее крупные и укрепленные стойбища находятся ближе всего к основным силам войска.

[60] А если в землях, которые они захватили, остались города или укрепленные замки (которые могут успешно [125] противостоять им), где может вестись натиск стрелами и метание машинами и где запасы, продукты и питье или дрова кончаются, создавшееся положение может исправить мужество и смелость людей [находящихся в осаде]. Подобно тому, как случилось в земле древних саксонцев, которые часто малым количеством выходили из города и убивали многих из тартар, и пока женщины гасили подожженный тартарами город, мужчины защищали кольцевую стену; а когда тартары проникли в центр города по подземному ходу, то [осажденные] перебили [многих], а остальных обратили в бегство. Люди совершенно не могут скрываться в лесах, где летом и зимой их можно обнаружить. Они [тартары] выслеживают людей, словно диких зверей. Однако безопасно [находиться] в море и в местах вышеперечисленных.

[61] В какой степени можно противостоять тартарам, можно в достаточной мере уяснить из различных историй царей Маккавейских, где описываются впереди войска идущие лучники и различным образом устроенные засады. К тому же я считаю, что в высшей степени необходимо заключение мира [между нашими] правителями, чтобы, собравшись воедино, они выставили против врагов три или более войска, в зависимости от того, как этого требует подготовка воинов. Кроме того, следует устраивать на фланге засады на отборных лошадях. А баллистарии, расположенные перед войском и расставленные по меньшей мере в три [ряда], должны метать стрелы, прежде чем они могут достичь боевого порядка тартар, [то есть] лучшим образом и своевременно, чтобы их собственные боевые ряды или побежали, или были приведены в замешательство. Если же враги обратятся в бегство, баллистарии с лучниками, а также те, кто находится в засаде, преследуют их, в то время как войско понемногу движется за ними. Если же не будет других баллистариев [для преследования], тогда вперед выдвигаются [всадники] на закованных в броню конях. Заслоняясь очень мощными щитами, сомкнутыми перед лошадьми, они внезапно приводят в смятение тартарских лучников. Прочие дополнения о [ведении] войн я [126] оставляю тем, кто в такого рода занятии обучен более на опыте, чем по написанному.

[62] Итак, я молю Ваше Преподобие, поскольку если я записал что-либо менее упорядоченно, то это скорее приписывается не воле, но незнанию моему. Изложено в III календы августа [30 июля] 1247 [года] от Воплощения Господа. [На этом] завершилась «Жизнь и история Тартар».


Комментарии

33. По мнению Пейнтера, название города Bridia, скорее всего, искажено. Если С. de Bridia был уроженцем Восточной Европы, о чем свидетельствует его знание польского или, возможно, греческого, то речь идет о городе Бриг (Brieg) в Силезии, см.: Painter, р. 54, n. 1.2; другие возможные интерпретации см.: SDS, s. 83-84.

34. Предполагается, что в оригинале эта характеристика отсутствовала. По крайней мере, ни в одной из рукописей книги брата Иоанна резко негативного отношения к монголам не высказывается.

35. Вероятно, это отражение слов из письма Иннокентия IV к хану Гуюку от 13 марта 1245 г.: mundialia elementa machinae, см.: Painter, р. 55, n. 2.1.

36. Это разделение между Западом и Востоком скорее политико-религиозное, чем географическое, так как вместо традиционного меридиана Иерусалима или разделительной черты по Танаису восточная граница Римской Церкви взята как разделяющая линия.

37. В «Хронике» брата Салимбене Пармского приводится рассказ брата Иоанна, согласно которому великий хан Гуюк спросил у папского посла, кто наиболее могуществен на Западе-папа или император, и брат Иоанн, исполненный сознанием долга, отвечал: папа.

38. Cauli. Такого имени в монгольских источниках нет. Пейнтер предположил, что это искаженное Kao-li-название правящей династии в Корее, которую, например, брат Вильгельм де Рубрук называет Caule, см.: Painter, р. 56, n. 3.4. Китайское название Кореи-Каоли известно и Марко Поло, см.: Марко Поло, с. 102.

(пер. С. В. Аксенова и А. Г. Юрченко)
Текст воспроизведен по изданию: Христианский мир и "Великая Монгольская империя". Материалы францисканской миссии 1245 года. М. Евразия. 2002

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.