Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСТОРИЯ СИСИННИЯ, ЦАРЯ ЭФИОПСКОГО

Глава 52

И тогда 2 тэкэмта 267, из-за того что усилилась болезнь, поднялся царь из Горгоры и расположился в Дэхана, и провел там восемь дней. И там воцарил он царя Данкали 268 и приказал вывести его, подобно дедж-азмачу Тигрэ и Годжама, [под звуки барабана] медведь-лев и [трубы] каны галилейской. И тогда оправдался смысл имени его, означающего “владыки поклонились” 269. Воистину поклонились ему цари — сначала Абд-эль [255] Кадер, царь фунджа, с Али, сыном Аджеба, пришли и поклонились ему и покорились царю; а потом сей царь Данкали, по имени Камель, когда воевал его сын его брата, по имени Сэхим, победил его и изгнал из страны его царства, и он пришел, и пал в ноги царю Сэлтан Сагаду, и отдал себя под его покровительство. И потому облагодетельствовал его царь, дав богатство и украшения многие и воцарив, как прежде, и вернув ему прежний престол его, и установил ему ежегодную дань в половину того, что взимал он со страны своей. Смысл [имени] Сэлтан Сагад открылся недавно, после того как нарекли его этим именем тогдашние священники, на которых пребывала благодать пророчества и ведения.

И царь поднялся из Дэхана, и расположился в Дарасге. И оттуда перешел он и остановился в Дава. А из Дава вышел он к Айба, а из Айба прибыл в землю Данказ. И там выбрал он место прекрасное для столицы своей, и приказал всем своим воинам строить каждому дом, а также велел построить прекрасные дома для себя. И в то время явились две звезды высокие, наподобие бунчука, у каждой был хвост цвета, напоминающего пламень горящей водки; длина же хвоста у звезд была подобна клинку кривой сабли; и видел их весь народ, от одного предела до другого. Одна [звезда] появилась 3 хедара, а вторая — 19-го [дня] этого месяца 270; и оставались они много дней. Язычники, которые были не из людей царства, видя их, говорили: “Эти звезды с хвостами цвета дыма — суть знамения победы царя Сэлтан Сагада и знамения поражения нашего”. И пребывал царь в земле Данказ четыре месяца.

Глава 53

А затем поднялся царь из столицы своей Данказ и вышел к Вагара и расположился в земле, называемой Айкольба. И там разделил он воинство свое на три части. И над самым многочисленным войском он поставил военачальниками абетохуна Малька Крестоса, который был в то время бэлятен-гета, и дедж-азмача Ионаэля, наместника Бегамедра. И приказал им войти в страну Эрубата-царя до Дабарки и до берега Абая. А абетохуна Вальда Хаварьята, мужа дочери царя, вейзаро Вангелявит, старшей из всех детей его, он послал воевать страну Атбара. Он придал ему галласов [из племени] вурентеша и Мустафу из племени турецкого 271. А дедж-азмачу Такла Гиорги-су он повелел воевать страну Така со всеми людьми Тигрэ. И после того как разослал их, царь вернулся в столицу свою Данказ. И там завершил он дни поста, читая святое Писание и изучая Апокалипсис Иоанна Богослова, переведенный по его приказу с языка римского на геэз 272.

Абетохун Малька Крестос и дедж-азмач Ионаэль пошли, как им было приказано, и воевали землю Дэлеб, и Кахба, и Барта, и Радамер, и Абромела, и Цин, и Сахья, сокрушили и [256] уничтожили все города фунджей и арабов, и убили многих, и захватили их женщин и детей, и пожгли их страну огнем. И захватили у них броню и шлемы, и коней, и ружья, и барабаны. А страна Абромела была сильной, а амба ее трудной и недоступной, и до тех пор не было храбреца, который бы взошел на вершину ее. Царь Декин, вознамерившийся отворить ее за измену ему, не смог и не одолел ее, но сокрушили ее и отворили воины царя Сэлтан Сагада и убили всех людей, укрепившихся там, и привели их царя, накинув ему петлю на шею. И возвратились в мире, к господину своему, и отдали ему того царя вместе со всей добычей, захваченной в стране фунджей и арабов.

А дедж-азмач Вальда Хаварьят на 19-й день после того, как удалился от господина своего, прибыл в землю Атбара в воскресенье в 3 часа дня. Он послал [воинов в] набег и победил Хакета, и изгнал его с лица земли, и обрел большую добычу скота и верблюдов, и угнал в полон женщин и детей фунджей и арабов. И убил он людей Атбары видимо-невидимо, и почти не осталось там людей, и приказал он отрубить им головы и пожег их страну огнем. И взял оттуда большую добычу, такую, как броня, и шлемы, и ружья, и три двойных барабана 273. Одежды же, а также золота, и серебра, и бронзы, которые обрели вурентеша и все войско, посланное царем, было весьма много, и неизвестно число их, ибо каждый обрел столько, сколько может увезти верблюд. И была добыча дедж-азмача Вальда Хаварьята многочисленнее добычи абетохуна Малька Крестоса и дедж-азмача Ионаэля.

Так совершил царь Сэлтан Сагад то, чего не совершали цари прежние, царствовавшие до него: в неделю единую сокрушил он и истребил [страну] от пределов города Суакина у моря соленого до золотых копей Фазокло. И было ему, как он повелел, и не лишил его бог того, чего он желал. И возвратился дедж-азмач Вальда Хаварьят в радости и веселии, благодаря и славя бога. И на 46-й день прибыл в землю Данказ, где пребывал господин его, царь, опередив на день Малька Крестоса и Ионаэля. И когда услышал царь о его прибытии, от великой радости вышел поглядеть на прибытие его и встал на валу внутри ограды. И, увидев его, царь возвратился в свой чертог и воссел на престол. И прибыл дедж-азмач Вальда Хаварьят под бой барабанов, захваченных у Хакета, наместника Атбары, которые везли на верблюдах, и встал между внешней оградой и внутренней. И царь повелел призвать его; и Вальда Хаварьят вошел и склонился до земли перед ликом царя и приветствовал его приветствием покорности. И спросил его царь о том, как была одержана победа. А затем царь повелел ввести в чертог верблюдов с сидящими на них барабанщиками; и поставили их перед ним. И сказал царь своим людям, чтобы поставили верблюдов на колени и дали барабанщикам вина. И когда они пили, приказал бить в барабаны в знак радости. И была радость великая и веселье сугубое в сердцах всех людей. А спустя немного царь [257] повелел поднять верблюдов с колен и повернуть их к царю и опять, бить в барабаны; и сделали они, как было приказано. И тогда играли верблюды шеями для царя Сэлтан Сагада, а средний верблюд играл много лучше двух верблюдов, что стояли справа и слева. И дивились и поражались весьма князья и дружинники царя, которые там сидели и стояли. В такой радости и таком восхищении царь провел время до вечера. И украсил он дедж-азмача Вальда Хаварьята одеяниями шелковыми зелеными, в которые вплетены были золотые нити, с золотым воротником. А наутро следующего дня Вальда Хаварьят вручил царю всю добычу рабов и рабынь и добычу, отнятую от Хакета, наместника Атбары, как-то: броню, шлемы, ружья и коней. И в тот день пришли абетохун Малька Крестос и дедж-азмач Ионаэль и возвратились из похода с великой победой и многой добычей, о чем уже повествовали мы в главе 53; и была радость великая, как и в предыдущий день. И царь приказал собрать все барабаны, захваченные в Атбара и в Абромела, и бить в них боем радости и битвы. И верблюды, несшие на себе барабаны и барабанщиков, сидевших на них верхом, играли шеями, как и за день до того.

И говорит пишущий сию историю, чье имя Такла Селласе и кого на языке галласов зовут Тино за то, что мал ростом и невелик 274: “Я это видел своими глазами и описал три месяца спустя; и если я лгу, да будут мне свидетелями князья и вельможи царства, наместники и сановники, которые пришли почтить благовестие и разделить радость по обычаю своему и порядку принятому; и я прочту им свою книгу; и нет прибытка ни душе моей, ни плоти, чтобы отважился и дерзнул я на ложь”.

А в те дни поста Бенаро, наместник Эннарьи, прислал с сыном своим, по имени Емана Крестос, подать золотом и сказал царю: “Вот, господин мой, подать тебе золотом; сын же мой — твой раб, сын твоей рабыни 275 — станет делать для тебя все, что ты пожелаешь!”. А через несколько дней после того, как возвратились из похода на Абромела и из Атбара [абетохун Малька Крестос и дедж-азмач Йонаэль], прислал еще Бенаро письмо благовестия, говоря: “Ходил я до Вараба, и воевал боран, и убил многих, и захватил женщин и детей и скот галласов, и пришли ко мне многие йехабата, всадники и пешие, больше, чем прежде”. И из-за этого успеха, а также из-за войн и побед от страны Суакина до Фазокло, [совершенных] по слову его и повинуясь силе царства его, царь провел дни лета в радости и веселии, благодаря и славя бога за то, что сотворены ему были все эти победы. И пребывал царь в подобном веселии в земле Данказ до месяца генбота 276.

Глава 54

И в том месяце генботе царь приказал дедж-азмачу Вальда Хаварьяту снова воевать страну Атбару. И Вальда Хаварьят [258] отправился с людьми Кокаб и майя и с войском Самена; и после того как он прибыл в землю Вагара, послал царь к дедж-азмачу Вальда Хаварьяту, говоря: “Вот посылаю я Малька Кре-стоса с людьми Дарара и с другими дружинниками моими, чтобы он воевал вместе с тобой. Ты же жди его на берегу Вагара”. И пренебрег Вальда Хаварьят словом царя, ибо боялся, как бы не провозгласил ему [царского] указа абетохун Малька Крестос [о подчинении ему] в его стане 277. И пошел Вальда Хаварьят раньше Малька Крестоса; и, прибыв в страну Атбару, устроил набег. И бежал Хакет, оставив страну своего наместничества; а дедж-азмач Вальда Хаварьят убил всех, кто ему попался, но добычи скота и людей, а также другого добра не нашел, как раньше. Но захватил он барабаны, не доставшиеся ему, когда он победил Хакета в первый раз.

А абетохун Малька Крестос, не найдя дедж-азмача Вальда Хаварьята, пошел, веруя и полагаясь на бога, с людьми Дарара и с немногими царскими воинами. И, когда он шел, посреди дороги встретился с многочисленными шанкалла, чей глава и начальник носил имя Натой, и вступил с ними в бой, и победил их, и всех перебил, никого не оставив, и захватил их детей и жен и скот их. А на третий день после сего прибыл он к пустынной равнине Атбары, стране жажды и зноя, где нет воды; и приносили воду для питья за три дневных перехода и каждый день поили ею своих животных. И, прибыв туда, устроил набег, и встретились им люди Атбары по имени багара, которые обороняются с помощью своего скота, подобно майя и задан; и он дал им великий бой, и победил, и убил их всех без остатка, и захватил их скот без числа, необозримый очами, и подрезал корни их страны. И были из людей Атбары такие, что спаслись от него бегством и умерли от жажды. И возвратился абетохун Малька Крестос в великой радости с большой добычей, и дедж-азмач Вальда Хаварьят тоже вернулся со своими соратниками к господину своему, царю. И отвратил царь лик свой, oт дедж-азмача Вальда Хаварьята за то, что бросил он абетохуна Малька Крестоса и ушел один воевать Атбару, тогда как царь приказал ему оставаться на берегу Вагары до прихода абетохуна Малька Крестоса.

А земля Атбара, после того как воевали ее второй раз дедж-азмач Вальда Хаварьят и абетохун Малька Крестос по приказу царя Сэлтан Сагада, стала безлюдной и бесплодной, и никого в ней не осталось, так что жили там одни лесные звери да животные пустыни. Уцелевшие же в бою люди этой страны бежали в Сарки и жили там. И еще в то лето повелел царь Сэлтан Сагад наместнику Тигрэ Такла Гиоргису воевать страну Така. И пошел дедж-азмач Такла Гиоргис, и воевал людей Така, и предал их страну огню, и сделал, как повелел царь, и возвратился в страну свою, и вошел в землю Тигрэ. [259]

Глава 55

А после этого в месяце хамле 278 повелел царь Сэлтан Сагад бахр-нагашу Габра Марьяму воевать царицу Арома, по имени Фатьма. И бахр-нагаш Габра Марьям, покорный воле царя, вышел из стана и спустился в Сирэ. И, прибыв туда, собрал он все войско ратное Сирэ, и Зана, и Адета и пошел к царице Арома и прибыл на восьмой день пути из земли Сирэ. И, прибыв туда, захватил много тамошнего скота и угнал в полон детей и женщин. Но саму царицу он не нашел, ибо спряталась она и скрылась от него. И пробыл бахр-нагаш Габра Марьям в земле той царицы 11 дней. И послал к ней, говоря: “Приди и явись скорее. Если же не придешь и не явишься вскорости, чтобы покориться и подчиниться господину моему, царю, не снимусь я из твоей страны и не уйду к себе в свою страну, а останусь [здесь] зимовать, питаясь скотом, захваченным у тебя”. И, услышав послание бахр-нагаша Габра Марьяма, поспешила согласиться эта царица и вышла из убежища своего, и пришла к бахр-нагашу Габра Марьяму, и приветствовала его, и покорилась ему, и вручила ему в дар коня и меч. И бахр-нагаш Габра Марьям отправился обратно, взяв ее с собой, и прибыл в месяце маскараме 279 к господину своему, царю, когда царь был в своей столице Данказе. И доставил ее бахр-нагаш Габра Марьям, сидящую на муле, к срединной ограде [дворца].

И царь повелел ввести ее в дом, и поставить перед ним. И вошла она с двумя рабынями, и поклонилась царю. И когда царь увидел, сколь она стара и слаба, что не может стоять, мягким голосом велел ей сесть, а не стоять, ибо его обычаем были благость и мягкость. А потом сказал ей царь: “Разве тебя саму и царей, тебе Предшествовавших, не привели к покорности отцы наши, цари, которые правили до нас? Почему же ты с тех пор, как сделал нас царем бог пречестный и всевышний и доныне не давала дани?”. И отвечала сия царица и молвила голосом смирения: “Долгое время и с давних пор никто не приходил ко мне и никто не требовал с меня дани. Но фунджи, будучи сильнее меня, подчинили себе, ибо я женщина слабая”. И еще сказал ей царь: “А когда я послал свое войско воевать страну Атбару и Така, ты зачем известила их о приходе воинов, чтобы они бежали, забрав женщин своих и детей и все свое добро?”. И она сказала: “Это не я, господин мой, рассказала о приходе войска твоего [людям] Атбары и [людям] Така; но так как земля моя торговая, то приходят туда многие люди Атбары и Така продавать и покупать себе на потребу; и они, видя или слыша известия о приходе твоих воинов, рассказали о том людям своей страны”. И, услышав [это], царь не причинил ей никакого зла, но дал ей жилище для пребывания и распорядился о ее пище и питье и всем необходимом для плоти. И после того как прожила она в стане царя немного дней, оделил ее царь Сэлтан Сагад многими благами и украсил украшениями [260] женскими, и дал ей бэсат 280, и покрывало, и бурнус. И установил ей ежегодную дань, и отправил восвояси, и возвратилась она с миром. И провел тогда зиму царь Сэлтан Сагад во многих благодеяниях и многих добродетелях, ублажая бога бодростью и твердостью духа и жалуя дарами людей, своих и чужих.

Глава 56

И в тот зимний месяц повелел царь Сэлтан Сагад, подобно господу повелителю и апостолу просветителю, и вещал галласам, (тем, которые были варанша 281), обещая им сокровище небесное и земное, и говорил им: “Уверуйте во Христа и примите крещение во имя его, чтобы стать равночестными нам при воскресении из мертвых, и оставьте обычай галласов, отцов ваших, не желавших согласиться с верою во Христа, господа живых и мертвых”. И сказали варанша: “Ей, да будет так, как ты повелел нам, господин наш, царь”. Ибо в обычае у галласов называть небо владыкой земли, их богом; это у них создатель, который по произволу своему убивает и по произволу оживляет; и ему приписывается всемогущая сила и власть. А еще они верят в одного человека из своих же, по имени Аба Муда, как верят иудеи в Моисея, а мусульмане в Мухаммеда, и ходят к нему издалека, и получают от него благословение на победу и благословение на добычу; и он сплевывает им на мирро слюну, они же, завязав это, несут на мирре, чтобы служило оно им упованием в день битвы с теми, с кем они воюют. И еще все галласы по разделениям своим — а разделений у них пять — правят по очереди восемь лет. И те, которые правят, когда придет их черед, называются луба. И пока они не вступят в пору своего правления, именуемого лубой, не делают обрезания, если же рождаются у них дети мужеска пола или женска, они их не растят по обычаю родительскому, а выбрасывают, словно щенят. И еще, если не убьют они человека за время правления своего, то не бреют волосы на голове и не отпускают чуба в знак человекоубийства, а скорбят и плачут все время, как человек, осужденный на казнь 282. И все эти обычаи галласов, внушенные им диаволом — прародителем заблуждений, — принудил их оставить царь Сэлтан Сагад и повелел их окрестить во имя отца и сына и святого духа. И были крещены все варанша и причастились св. тайн плоти и крови господа нашего и спасителя Иисуса Христа. И стали они единым стадом единому пастырю вместе со всеми христианами. А варанша есть одно племя из шести племен бартума 283.

Еще призвал царь Сэлтан Сагад народ вето 284 зовом проповеди церкви христианской, ибо эти вето живут у края вод и едят мясо гиппопотама и других диких зверей. Они не пашут и не торгуют, а живут охотой. Он сказал им: “Уверуйте и креститесь крещением христианским, подобно варанша”. И в ответ фуга, то бишь вето, сказали царю: “Как можно стать нам [261] христианами, когда мы едим то, чего не едят христиане?”. И сказал им апостол веры царь Сэлтан Сагад: “Ничего нет презренного и отверженного среди творений божьих, ибо все освящается молитвой” (ср. I Тим. 4, 5). И еще привел он им слово господа нашего, гласящее: “Ибо все входящее в уста человека не может осквернить его, но исходящее из уст — оскверняет человека, то бишь блуд, прелюбодеяние, убийство, кража, клевета, хуление, безумие и болезнь глаз” (ср. Матф. 15, 17—19). С этими грехами рассстаньтесь, а поедание гиппопотама, как и других животных, не мешает верить во Христа; и вы не будете из-за этого ниже тех христиан, которые воздерживаются. Как сказал блаженный Павел: “Кто ест, для господа ест, а кто воздерживается, для господа воздерживается” (ср. Рим. 14, 6). Ешьте в согласии с вашими обычаями. С этой вашей пищей принимайте крещение и веруйте во Христа и причащайтесь для спасения душ ваших причастием плоти и крови господа нашего и спасителя Иисуса Христа”. И согласились вето, услышав учение царя. А царь провозгласил указ во всей стране своего царства не препятствовать им в крещении и причастии из-за того, что они едят гиппопотама. И все вето сделались христианами. Бог да воздаст сему царю воздаяние благое, подобно всем апостолам, ибо свершил он деяние, им подобное, и склонил всех людей к вере.

Глава 58

И в том месяце тэкэмте 285 послал рас Сээла Крестос письмо послания к брату и господину своему, царю, говоря: “Вот мача, когда их победили в сраженьях хадья и гураге, бартума и ту-ламо, повернули в Бизамо и пребывают там, собираясь напасть и разорить страну Годжам и Эннарыо. Потому приходи и поспешай, господин мой, царь, со всем своим войском, чтобы нам вместе идти на них войной и изгнать их из середины двух наших стран, то бишь Годжама и Эннарьи”. И царь, услышав послание раса Сээла Крестоса, провозгласил указ, чтобы собиралось все его войско из дальних и ближних мест. И 7 хедара 286, в четверг, царь поднялся из столицы своей Данказ и расположился в Вайна-Дега. А перейдя оттуда, он остановился в земле, называемой “Монастырь Марии”, и провел там субботу. А потом спустился вниз к Дарица и там ночевал. А оттуда перешел и разбил стан в Бэра, а из Бэра [ушел] к Докма Ваха, а из Докма Ваха [ушел] в Шама Махэцабья. А из Шама Махэцабья прибыл к реке Гумара и там опять отпраздновал субботу. И так передвигался понемногу, пока не собрал войско и всех своих воинов.

И тогда пришли многие монахи и многие иереи, разделившиеся из-за веры на две части. И одна часть говорила: “Отец — помазуяй, сын — помазанник, а святой дух — помазание”, а другая часть говорила: “Соединение божественного и [262] человеческого было вместо помазания”. И сказали они царю: “Рассуди нас, кто из нас прав, одни или другие, потому что разделились мы между собой”. И царь, выслушав доводы обеих сторон, сказал им: “Ныне я не могу рассудить вас, ибо иду на галласов; но потом, когда вернусь по благоволению бога, пречестного и всевышнего, рассужу вас судом правым и установлю веру истинную. Но да будут отлучены и да не учат людей те, которые говорят, что помазание господа нашего есть соединение божественного с человеческим и не что иное”. И, сказав это, царь снялся из Гумара и вышел в путь, по обычаю своему, и остановился в Гальда. А затем, сделав еще переход, остановился близ земли Вараб на берегу Абая. А наутро 21 хедара 287 повелел переправляться всему войску; и переправилось оно на тростниковых лодках и перешло вброд. Сам же царь переправился после всех и ночевал на другом берегу Абая. А на следующий день, в пятницу, сделал царь большой переход, ибо послал к нему рас Сээла Крестос, говоря: “Пришли и появились галласы”. И царь остановился в Сарка, близ земли, называемой Иевади. А затем сделал еще переход и расположился в Абола, и пребывал там три дня. И, узнав, что не пришли галласы воевать Годжам, царь вышел в поход против Шалення и Кульча, дабы разбить их и разорить их страну, ибо они оказали ему неповиновение и убили господина своего, по имени Вараси, поставленного над ними по назначению царя. И через день после того, как он начал воевать с ними, прислал рас Сээла Крестос с письмом одного человека, по имени За-Марьям, сына азажа Румо, говоря: “Приходи и поспешай, господин мой, царь, чтобы воевать нам и упредить галласов; прежде чем они начнут воевать нашу страну, мы переправимся через реку Абай на тростниковых лодках. Но когда придешь, господин мой, царь, то прикажи, чтобы несли с собой много лодок для нашей переправы, дабы хватило всей рати и всему воинству!”.

И, услышав это, царь призвал трех людей и приказал им позаботиться о доставке тростника из Дарха и Ванджета. И, отдав приказание тем мужам, царь поднялся из Шалення и расположился в (Маскаль Хац, а из Маскаль Хац перешел в страну Анбасит и провел там субботу, и прожил четыре дня. А затем спустился в долину Гумбели и расположился у реки Бэр. И в девятом часу пришло послание от раса Сээла Крестоса к царю Сэлтан Сагаду, гласящее: “Переправились галласы через реку Абай и пошли вдоль Бэра”. И, услышав это, провозгласил царь указ взять всякому мужу свой доспех воинский и следовать за ним. И оставил он царицу, супругу свою Сэлтан Могаса, в Гумбели со всем обозом своим. И тогда поднялся царь и шел поспешно, пока не стемнело, и прибыл в Куарит, и ночевал там. А наутро, как и вчера, поднялся он поспешно и прошел два дневных перехода за день единый, и прибыл в землю Дэн, и расположился там. И оттуда поднялся он наутро и [263] пошел, к слиянию двух рек, а именно: Бэр и Качам. И туда пришел рас Сээла Крестос со многими йехабата. Но приход галласов оказался ложью, а не правдой.

И, посовещавшись между собой, они решили отказаться от переправы на лодках в Бизамо для похода против галласов из-за многочисленности своего войска и сказали: “Мы закончим переправу не раньше чем за семь дней, а галласы, прослышав о нашем приходе, за семь дней скроются со скотом своим и обозом. Мы не найдем их, а они могут появиться где угодно. Лучше останемся, пока не спадет вода, и перейдем вброд. Если же придут галласы воевать Годжам, мы будем поджидать их здесь для битвы”. И, приняв такое решение, рас Сээла Крестос пошел на стоянку в Дабра Абрахам, а царь царей Сэлтан Сагад вернулся с места встречи и разбил стан в земле Дэн. И туда прибыл обоз, который оставил он в Гумбели. А посланные за тростником вернулись, выполнив приказ господина своего, царя. А после Дэна он остановился в Цехнан, а из Цехнана вошел в землю Ван и там приказал отбирать продовольствие для прокорма людей и коней, чтобы они были сильными ко дню битвы, а не слабыми и истощенными.

И после трех дней пребывания царя в земле Ван, в воскресенье 15 тахсаса 288, когда царь находился в церкви на обедне, на восьмой день после того, как они расстались, пришел гонец от раса Сээла Крестоса и передал царю слова, которые ему было приказано сказать, а именно: “Вот часть мача перешла дорогой на Гуман, собираясь идти войной на гонга, и жигат, и агау до Зигама, и Мина, и Матакаля, и гонга, и Дагара; а часть мача перешла дорогой на Матакаль и расположилась там в горах. И когда рассветет, я нападу на них и дам им бой. Прибавь мне [воинов] йехабата, ибо многочисленны против меня галласы”. И, услышав это, вышел царь поспешно из церкви, и собрал всех своих князей и всех советников, и сказал им: “Посоветуйте, кому помогать и к кому идти, ибо вот пришли галласы по двум дорогам”. И каждый говорил по своему усмотрению. А царь сказал: “Что дороже для меня, нежели брат мой и сын матери моей? Кого люблю я больше, чем его?”. И, сказав это, приказал объявить его волю, говоря: “Седлайте коней и мулов ваших и идем на помощь Годжаму!”.

И поднялся царь из Вана поспешно и провел день в пути, пока не стемнело. И после захода солнца прибыл он к реке Бэр и расположился там, но часть людей его подошла лишь к полуночи и к первым петухам. А на утренней заре приказал он обозу взойти на амбу Эннамора с абагазом и барабанами. И сразу двинулся царь в поход и провел день, поспешая с великим рвением и бодростью. А когда солнце склонилось и приблизилось к западу, пришло послание от раса Сээла Крестоса, гласящее: “Вот начал я битву не на жизнь, а на смерть. И тут же и сей же час приходи и являйся скорее!”. И, услышав это, царь приказал всему войску и всем воинам надеть воинские знаки [264] отличия и доспехи, такие, как броня и шлем, и садиться на коней, и чтобы гнались они, как в набег на помощь расу Сээла Крестосу. А сам царь облекся броней железной и на голову надел свой золотой шлем, сиречь корону, и вскочил на коня, и помчался скоро к Дабра Абрахам, именуемым прежде, во времена раса Сээла Крестоса, Хадис Алам 289. И увидел царь, что рас Сээла Крестос и йехабата бьются и сражаются битвой великой с галласами (а это были мача). И когда увидели галласы множество войска царского, пришедшего в броне и в шлемах, оставили они сражение и побежали, как бежит животное от льва, и были перебиты все, кто был настигнут. И когда бежали галласы, то не говорили: “Здесь пропасть, а там терний”, а ступали всюду, как по доброй равнине, и если бы не спустилась и не скрыла их тьма ночная, то и памяти от них не осталось бы.

И приказал царь преследовать галласов и не дать им достигнуть Абая. И из преследовавших их йехабата каждый человек убил по два или три [галласа]; и захватили коней у галласов по шесть или по пять. Тогда во время бегства галласов к Бизамо в первом часу ночи войско Годжама испугалось без причины, когда никто ему не угрожал, и бежало от подножия Дабра Абрахама на вершину его, и оставило раса Сээла Крестоса одного с немногими его любимцами, а именно: Хадаро, За-Манфас Кеддус, Фэкура Эгзиэ и Асгадер. И все люди Годжама падали друг на друга, так что передрались между собой и побросали все оружие воинское, которое было у них в руках. Не будь там в стане царя царей Сэлтан Сагада, претерпели бы они еще больший испуг и страх. Все люди Годжама благодарили и прославляли тогда царя царей Сэлтан Сагада великой хвалой и многими благодарениями, восклицая и говоря: “Благословен господь бог Израилев, что пожалел народ свой и сотворил избавление ему и воздвиг рог спасения нам в дому Давида, отрока своего!” (Лук. 1, 68—69). И это ликование их было по поводу рвения его и готовности и прибытия спешного на поле брани и спасения, их самих и всей страны Годжам от рук галласов царем царей Сэлтан Сагадом. Слава богу и благодарение царствию его, давшего царю силу и победу на спасение народа своего.

И после этого дня битвы снялся царь оттуда, где ночевал, отошел немного и расположился в земле прекрасной и обширной, более просторной, нежели та, где ночевал он, и пребывал там пять дней. И сказал он людям Годжама: “Отдайте по жребию одну землю на разграбление моему войску; и пока ему будет чем кормиться, я стану защищать всю страну вашу от галласов”. Но люди Годжама не вняли ему и пожалели хлеба своего. И когда увидел царь, что они сокрушаются и жалеют хлеба своего, оставил их [в покое] и не дал приказа грабить, но направил свой путь в Ван и расположился в Дальма. А после того как выступил царь Сэлтан Сагад из Дабра Абрахама. [265]

На другой день пришли галласы, а именно туламо, и разорили часть Годжама, начиная от Барента до Дабра Верк, а также селение [годжамского] нагаша и Манкоркорию, Энкора и Эншет, Иешур Зангама, Йекубат и все селения, где жили шэме, и чоме, и гафат, и дабана анса, разорили и опустошили, и угнали весь скот и людей. И не оставили они ни одного [человека] из этих селений и убили людей бессчетно. С того времени как начали галласы воевать Годжам, никогда не захватывали они и не убивали столько, сколько захватили и сколько убили в тот раз. А были некие среди людей Годжама, кто заранее знал о подходе галласов, да скрыли это от царя из боязни [воинских] разграблении.

А царь поднялся тогда из Дальма и расположился в Гудла, а из Гудла перешел и остановился в Йечаракан, а после йечаракана расположился у реки Лях. И справил там праздник рождества пречестного господа нашего и спасителя Иисуса-Христа. А на другой день известили царя, что умер брат его, абетохун Ахава Крестос, которого он любил более всех своих братьев. И плакал царь горькими слезами, ибо то был сын сестры отца его. Этот абетохун Ахава Крестос был терпелив нравом и воздержан на речь, не говорил пустых или лживых слов. Любил он справедливость и ненавидел беззаконие, был смирен и кроток, праведен и благ и совершен во всех деяниях своих и поступках. Не было человека, подобного ему среди всего рода царского. И плакали все люди, как плачет человек о смерти отца своего или матери.

И поднялся царь из того места, где справил праздник рождества пречестного господа нашего и спасителя Иисуса Христа, и вошел в землю Ван, и расположился там же, где располагался прежде, до того как пойти на помощь расу Сээла Крестосу-И дал приказ всему войску грабить для прокорма коней и людей. И пробыл царь в том месте до праздника крещения-Господа нашего и спасителя Иисуса Христа, памяти которого подобает поклонение. А на следующий день после праздника крещения сообщили царю, что галласы (которые мача) перешли дорогой на Гумар Санка. Чтобы их упредить, было послано войско, а на другой день за ними последовал царь, оставив в Фацаме обоз, и прибыл к земле, где граничат [жители] Зобента и Гумар Санка. И приняли его все гонга Зобента, потрясая луками и копьями, и гарангаре, [играя] на барабане и свирели, на фенче и куаранкуара 290. И пребывал царь два дня в земле Зобент. И так как [весть] о приходе галласов оказалась ложной, он вернулся к своему обозу, который был вФацаме, и оставался там восемь дней, кормя войско свое хлебом Вана. А когда закончилось разграбление Вана, поднялся царь Сэлтан Сагад из Фацама и пошел к Аскуна, одной из областей Буре, кормя войско свое хлебом той страны. И тут вышли галласы многочисленные, бессчетные, а были это валло, и джэле, и часть марава, и все карайю. А часть марава спустилась к Тигрэ и не [266] нашла там добычи, ибо пресекли их набег люди Тигрэ и все наместники, объединившиеся с Такла Гиоргисом. Но победили они их, когда те спускались, ибо встретились с ними в неподходящее время, до того как те начали спуск по склону, чтобы идти в свою страну.

И царь, услышав, что воюют галласы, послал своего цехафе-теэзаза 291 к расу Сээла Крестосу, говоря: “Вот ведут войну галласы от Амхары до Абая в Дарха и до Гугубена, берега озера Тана. Приходи и поспешай скорее. А знаком для этого будет мой цехафе-теэзаз: я послал его без письма, знаю, что ты поверишь, что он не придет без действительной причины, говорить о которой не надо, и что он не покидает меня иначе как по делу важному”. И, услышав это, разом поднялся рас Свэла Крестос, и последовали за ним лишь немногие йехабата и некоторые из приближенных его, находившиеся с ним. Царь же поднялся из Аскуна и остановился близ Хамбо, что в Дэне, а затем расположился в Куарит, и там они встретились. И поднялся царь из Куарита и провел день в пешем походе, так что пот с него тек подобно каплям крови. И к вечеру прибыл он в землю Ванаба к реке по названию Ганат, а затем спустился он в долину, где [протекал] Абай, и ночевал там. А с рассветом выступил в поход, как и накануне, и переправился через реку Абай и прошел землю Заханцо, а когда стемнело, достиг некоей земли в Дабре, называемой Муй, и ночевал там. А оттуда царь поднялся на следующий день, который был днем субботы еврейской 292. И провел его царь в пути до полудня, а в полдень разнеслась весть и пришли лазутчики, посланные от царя разведать о войске галласов. И рассказали эти лазутчики приближенным царя, что Вальда Хаварьят бился с галласами, и потерпел поражение, и погиб. Но приближенные царя, услышав об этом, не сказали царю о гибели дедж-азмача Вальда Хаварьята, а только о его поражении. И, услышав об этом, царь разгневался гневом великим, и распалилось сердце его огнем жажды битвы.

И после того как услышал царь царей Сэлтан Сагад в земле Дабр весть о поражении дедж-азмача Вальда Хаварьята (но не о смерти его), поднялся он из Дабра и провел день в поспешном походе, и прибыл в Эсте, и расположился в земле, называемой Хагуат Ваха. А наутро следующего дня, в воскресенье, снялся царь на рассвете и двинулся по обыкновению, ведомый богом по пути силы и победы. А в полдень прошел он амбу Гуна и, остановившись в низине, созвал всех вельмож царства. И сказал им: “Рассудите: вот мы находимся неподалеку от галласов, дать ли нам им бой сегодня или разбивать стан?”. И ответили ему все вельможи царства и советники царские, и сказали: “Вот перед нами два холма, если захватят они эти холмы, то придется нам худо, так как мы будем внизу, а галласы на холме и сильнее нас в сражении”. И, услышав их совет, сказал им царь: “Однажды человек рождается и умирает [267] однажды, никто не живет вечно. Коли суждена нам смерть, так умрем сегодня, а коли суждена жизнь — да будет воля божия и благоволение его!”. И, промолвив это, сказал он им: “Вы все оставайтесь с войском моим, я один пойду”. И пошел царь с расом Сээла Крестосом и с другими сорока человеками, И, отойдя от них, царь увидел дорогу и спуск с холма; и, находясь там, послал он к войску своему, которое оставил построенным в полки, приказ сниматься и выступать на битву. И пришло все войско, и встретилось с господином своим, царем. И царь выстроил полки справа и слева и назначил начальником левого полка раса Сээла Крестоса, а правого — абетохуна Малька Крестоса; посередине же встал сам царь, а перед ним, выстроились [воины] Дарара, которые кормились всегда в доме-его и у которых не было своих домов и полей, ибо были они юноши молодые и пребывали всегда при царе.

И прежде чем достиг царь галласов, послал вперед всадников, чтобы захватили они возвышенность и посмотрели, как у галласов: стоят ли они все вместе или спрятали полк [засадный]. А галласы, увидев их, спустились на равнину просторную и прекрасную, без неровностей, и построили 14 полков, и поместили жен своих в тылу, и оставили свой скот и всю добычу, и начали они бой с теми всадниками, которые были посланы царем. И тут прибыл царь, построив свое войско справа, слева и перед собой. И рас Сээла Крестос укрепился для боя и был готов к смерти. Тем, кто вырывался вперед или отставал, он выговаривал и учил их идти в правильном порядке, чтобы не опережали [один другого] и не отставали, а, шли бы ровно, бок о бок, пока не достигнут галласов; а кто ослушивался, у тех бил он коней. И, достигнув галласов раньше царских воинов, которые [находились] справа и слева, он отважился вступить в бой до [подхода] войска.

И когда увидели галласы появление самого царя, содрогнулись они и зашатались, как пьяные; и утонула вся сила их и храбрость в море битвы царя победоносного, сильного силою бога, пречестного и всевышнего. И не устояли галласы против первых же пущенных в них,стрел, но обратили тыл перед войском царя Сэлтан Сагада. И царь, видя, что победа досталась ему, а галласам — поражение, сказал, благодаря и славя бога: “Ты обратил ко мне тыл врагов моих, и я истребляю ненавидящих меня: они вопиют, но нет спасающего, ко господу, но он не внемлет им. Я рассеиваю их, как прах перед лицем ветра, как уличную грязь попираю их” (Пс. 17, 41—43). И когда побежали галласы, войско царское пустилось в погоню за ними и убивало, не щадя никого. Тогда же абетохун Василид, сын царя 16 лет от роду, убил трех галласких воинов, так что говорило все войско царское: “Отважней он, отважней и одолел [больше врагов], чем любой из нас”. И раса Сээла Крестоса хвалили тогда за рвение и доблесть и за искусство воевать, и за поддержание порядка в бою. И абетохуна Малька Крестоса [268] славило и восхваляло весьма все войско за убиение многих галласов. И рассеяло галласов войско царское, и обрушилось на них, как град обрушивается на колосья во время жатвы, и пало на них, как падает секира на древо и как цеп на снопы, и как свет наступает на всю тьму и является вслед за ней день и прогоняет ее в мгновение ока. Такое свершили воины царя Сэлтан Сагада.

После окончания битвы к вечеру собралось все войско; и царь сошел с коня своего. И бросали царские воины головы галласов перед ликом его, и падали они дождем, так что выросло много куч. И все, один за другим, несли головы галласов, неся их подобно кувшинам или горшкам или подобно хлебу захваченному 293. Когда стемнело и настала тьма, из-за множества убитых галласов половина голов осталась в руках убивших и не была поднесена царю, а утром принесли ему головы галласов и бросили перед ним, и выросли, как и вчера, многие груды. И повелел царь окружить свои шатры всеми этими головами, как бахромой от полога в виде ограды, и обложили их в шесть кругов. И сказал царь дружинникам своим: “Сочтите головы галласов”; и принялись считать те, кому было приказано. И, дойдя до половины, после того как насчитали около 1500, сбились со счета, и осталось неизвестным их число. И мерили древком знамени, как [меряют] основание дома, окружие шатров царя. И увидел царь, что во дворе его не осталось места ни встать, ни сесть людям, ибо все заполнили головы галласов. Поднялся он из той земли и, отойдя немного, расположился на возвышенном месте и там ночевал.

А в день той битвы, которая была в воскресенье, [там] были не все племена галласов, так как часть их ушла воевать Цама и Хамус Ванз. И на рассвете послал царь лазутчиков из всадников своих; и в третьем часу возвратились те лазутчики и сообщили царю, что отряды галласов вернулись из набега и пошли из Цама к Дангая Кемер. И царь выстроил свое войско для сражения по многим полкам, а галласы сначала вышли одним полком; когда их увидели царские воины, то смели с лица земли и убили из них многих, а оставшиеся бросились в пропасть и погибли, за уцелевшими же пустились в погоню многие царские воины. И еще пришли другие галласы двумя полками, многочисленнее и сильнее предыдущих. Один полк [галласов] ушел к Дабату, а второму полку войско царское дало бой и одержало победу, и [галласы] были сброшены в пропасть и погибли. А с первыми, которые ушли к Дабату, вступили в битву, объединившись, рас Сээла Крестос и абетохун Малька Крестос, и сражались битвой великой до захода солнца. И убили многих из них, а уцелевшие спаслись когда настала ночь.

И раса Сээла Крестоса и абетохуна Малька Крестоса тогда весьма хвалили за то, что воевали они и показали свою доблесть в тот день. Абетохуна Малька Крестоса восславлял и премного хвалил рас Сээла Крестос и говорил о нем: “Он [269] лучше всех и тверже в бою”. Ко времени захода солнца собрались все воины царя, рассеявшиеся во время погони, и принесли свою добычу и головы галласов, и бросили перед ликом его, и накидали большие груды, как и в воскресенье до этой битвы, происшедшей во вторник.

И той же ночью пришли галласы из племени марава, которые опоздали и не были в сражении дневном. И, узнав, что это стан царя и что все галласы от руки царя погибли, они сразили [в схватке] у края стана 56 мужей из [народа] майя и ушли в свою страну, ибо укрыла их и спрятала темнота. А поутру повелел царь, как повелел и в день воскресный, обложить головами галласов шатры свои, и окружили их в шесть рядов, подобно завесе внешней 294. И там царь провел этот день, а в девятом часу пришли местные жители и рассказали ему, что галласы, спасшиеся бегством накануне, не найдя дороги, вошли в церковь укрепленную. И, услышав об этом, послал царь войско ратное сразиться с галласами. И, пойдя, сразилось это войско с галласами в битве великой и хотело поджечь ту церковь, чтобы умерли они и погибли в огне. Но галласы затворили врата церковной стены и не давали поджечь ее, а сбивали огонь ветвями древесными и щитами. А когда наступил вечер и стемнело, возвратилось войско к царю, поубивав всех, кто попался, и привели ему захваченных в плен мужей отважных, [происходивших] из галласов и талата. И тот день царь провел в земле Икало. А наутро поднялся он и пошел в Гуана и ночевал в этом месте. А на другой день рассказали царю, что галласы убили Вальда Хаварьята, и плакал царь плачем великим, ибо любил его более всех своих зятьев. До того царь Яе знал о гибели его, а знал только о поражении и полагал, что, бежав, он укрылся в одном из монастырей 295.

А причина смерти дедж-азмача Вальда Хаварьята в том, что, когда царь отправился в Годжам воевать боран, он поставил его в землю Данказ охранять все области Самена, Вагары и Дамбии. И когда тот услышал о нападении галласов на страну Бегамедр и на Дарха, он тут же поднялся и пошел поспешно с Амда Хаварьятом, наместником Цагаде, и с кантибой Дамбии Такла Марьямом, и с Наялем, сыном Агуба, и с Амдуем, убийцей Юлия, и прибыл туда, где расположились все галласы, не разделившиеся [еще], а он полагал, что галласов немного. А когда увидело издали войско дедж-азмача Вальда Хаварьята многочисленность галласов, бежало оно, и никто не стал обороняться. И только сам Вальда Хаварьят бился с великим рвением и твердостью сердца. Но когда его конь утомился, окружили его галласы и убили. И в тот день вместе с ним погибли многие люди Вагары и Цагаде, и Дамбии, которые следовали за дедж-азмачем Вальда Хаварьятом: Амда Хаварьят, наместник Цагаде, из родичей царя, и Амдуй, убийца Юлия, и многие другие братья дедж-азмача Вальда Хаварьята. Наяль же, сын Агуба, и кантиба Такла Марьям спаслись тогда с великим [270] трудом, оставив коней своих со всеми доспехами воинскими. И все эти бедствия и погибель постигли дедж-азмача Вальда Хаварьята, когда не послушался он и не подчинился слову царскому, ибо царь предвидел это и посылал ему на словах и с печатью, говоря: “Не сражайся с галласами лицом к лицу отнюдь, когда спускаются они по склону, а только в проходе узком, неудобном для галласов и хорошем для тебя”. И поскольку не послушал он этого слова совета и приказа, случилось с ним так, что пришла ему погибель.

И после того как оплакал царь смерть дедж-азмача Вальда Хаварьята, поднялся он из Гуана и расположился в Эсэте, и там встретил праздник преполовения поста. И, снявшись оттуда, он расположился в [земле] Зугара, называемой Куаренкуара. Оттуда перешел он и расположился в Гумара, а после Гумара расположился на границе Вудо, у берега, называемого Баба. А оттуда пошел он к Фогара и расположился там, где река Гумара впадает в озеро Тана. И там велел он построить дворец для дней этого поста. И до того времени каждый день приносили ему головы галласов, до 100, по 60 и по 50 [голов], и витязи царя царей Сэлтан Сагада убивали их до Амбасаль и до Бэда Гадаль, а оставшихся в живых захватывали и приводили к нему, ибо после того как галласы потерпели поражение и бежали, он приказал охранять все проходы страны, чтобы не было им спасения. И гибли галласы без числа, и 35 дней продолжали люди приносить их головы. И находили их тамошние жители в глубине пещер и в кустах спящими, и убивали их древосечцы и водоносы, пастухи скота и пахари земли. И тогда услышали мы весть о том, что в домах валло и джэле и всех карайю 296, когда погибли их братья и родичи, унаследовали другие галласы их женщин и скот. И исполнилось над этими женщинами галласкими слово Исайи-пророка, сказавшего: “И ухватятся семь женщин за одного мужчину и скажут: „свой хлеб будем есть и свою одежду будем носить, только пусть будем называться твоим именем"” (Ис. 4, 1).

И после таких победных деяний повелел царь царей Сэлтан Сагад отрезать уды и отрубать носы и уши у захваченных галласов 297. А [союзников] же, талата и габар, украсил он украшениями прекрасными. И отослал восвояси оскопленных галласов и одаренных им талата. И потому печалились весьма все племена галласов и радовались все чада амхарские, которые были родом оттуда и которые были пленены его любовью к ним и его мягкосердечием. И в те дни все люди царства царя царей Сэлтан Сагада славили его, и восхваляли, и возлюбили весьма за рвение его, и за [умение] сражаться, и за спасение страны, и за избавление от галласов. И говорили о нем: “Не было столь доблестного и не было такого, как он, воителя, который царствовал в стране нашей прежде и не будет потом”.

Потом, во время пребывания царя в земле Фогара, посетил царь остров на озере Тана и обозрел там церковь, которая [271] была выстроена по его повелению после того, как обветшало и разрушилось ее прежнее здание, а перед этим заменил он в тот месяц зимний имя табота, прежде названного во имя Кирика 298, и повелел поместить вместо него табот Иисуса-спасителя. И увидел он красоту здания сей церкви и всех ее книг, и утвари священной, и потиров золотых, помещенных туда отцами его, царями, правившими до него. А вечером прослушал он литургию и причастился св. тайн плоти и крови господа нашего и спасителя Иисуса Христа. И в тот день ночевал царь на этом острове [озера] Тана. А наутро встал он, сел в тростниковую лодку и посетил остров Мэцле, и увидел церкви и все монашеские кельи, и возвратился в стан свой в Фогара.

Глава 59

И в тот месяц поста пришли многие монахи и отшельники с озера и с суши и из всей страны, подвластной царю, и устроили собор перед царем и перед всеми вельможами царства и спорили меж собой по вопросу, что возбудили прежде, до возвращения царя из похода. Были такие, которые говорили, подобно азажу За-Денгелю и авве Кефла Крестосу, и вот слова первых: “Соединение божества господа нашего и спасителя Иисуса Христа было вместо помазания плоти его”. А были такие, которые говорили, как авва Фатла Селласе и авва Аскаль из Аткана, и авва Лебсо из Гонджа, и авва Батро, и авва Стефан, и многие другие монахи с озера и с суши, которые говорили: “Отец — помазуяй, сын — помазанник и дух святой — помазание”. И было великое пререкание между ними. И сказал им царь: “Коли есть у вас свидетельства из книг святых, принесите и вы, и вы, чтобы мы их увидели и вынесли истинное суждение”. И принесли они Евангелие, и Послания Павла, и Деяния Апостолов, и “Веру отцов” 299, и Псалтирь Давида, и книги, служившие им свидетельством. И выслушал царь, светлый сердцем и справедливый словом, и сказал им: “Помазание господа нашего и спасителя Иисуса Христа есть благодать духа святого, данная человечеству его во время соединения человеческого с божественным. Будучи равен божеством отцу и святому духу, подает он благодать всем, а [сам] принял благодать в вочеловечении, дабы подать ее чадам Адамовым, братьям своим. Благодать же, получаемая от духа святого, не по мере [давалась], как было с пророками и апостолами, но без меры, как сказано в Благовестии святого Иоанна в главе 7 300: „Ибо не мерою дает бог духа” (Иоан. 3, 14). Но отец любил сына своего и все вручил в руку его. Еще сказано об этом в Евангелии в главе 1: „И от полноты его все мы приняли и благодать на благодать” (Иоан. 1, 16). И Павел, язык благовонный и сладость веры, взял слово из слов Давида-пророка в послании своем к евреям в главе I говоря: „Жезл царствия твоего — жезл правоты. Ты возлюбил правду и возненавидел [272] беззаконие; посему помазал тебя, боже, бог твой елеем радости более участников твоих” (Евр. 1, 8—9; Пс. 44, 7—8). Еще сам господь наш и спаситель Иисус Христос в Евангелии от Луки в главе 7, раскрыв книгу Исайи-пророка, читал: „Дух господен на мне; ибо он помазал меня благовествовать нищим и послал меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето господне благоприятное” (Лук. 4, 17—19). И в Деяниях Апостолов в главе 4, когда молились они о знамении евреям, сказали Петр и Иоанн: „Ибо по истине собрались в городе сем на святого сына твоего Иисуса, помазанного тобою, Ирод и Понтий Пилат с язычниками и народом Израильским” (Деян. 4, 27). И это помазание как благодать духа святого укрепляло мучеников на поприще мученичества и давало силы праведникам во время их борений с бесами в пустыне и помогало проповедникам в проповеди их. Так веруют многие истолкователи и многие учители церкви христианской”. Так учил и так рассудил судом праведным заблуждающихся царь царей Сэлтан Сагад, которому бог даровал уста и мудрость. А одного монаха, по имени Кефла Крестос, когда не подчинился он и не признал решения праведного присужденного, повелел он наказать заточением. И изгнали с собора сего, названного Кафале Крестосом 301, и отлучили азажа За-Денгеля, чтобы не учил он людей этой вере.

Глава 60

И завершил царь дни поста и справил там пасху 302. А на второй день после праздника пасхи поднялся царь из земли Фогара и, переправившись через реку Гумара, расположился станом и пребывал там два дня. И оттуда перешел он и расположился в Гальда. А из Гальда вышел и остановился у Абая в Занзанма и провел там воскресенье. А в понедельник переправился он через реку Абай и расположился в Абарадж. А оттуда перешел он и остановился в Хандаса и провел там праздник рождества владычицы нашей Марии. А оттуда перешел он и расположился на берегу [реки] Туль, а оттуда [перешел] к Шэна, а от Шэна к Хамадамит; и там услышал, что люди Эннарьи убили Бенаро. И послали они ему послание, гласящее:

“Вот убили мы Бенаро, потому что он убивал людей без суда и потому что отрубал руки и ноги, и потому что выкалывал глаза и не щадил ни юношей, ни старцев, ни детей, ни младенцев, и потому что забирал он подать царскую, которую приносили мы из домов своих, и потому что воровством и неправдой отбирал он все имущество у людей, и потому что отбирал он жену у мужа из сластолюбия, корысти, и преисполнился весь его гнет на нас. Как женщина носит девять месяцев и рождает чадо на месяц десятый, так и мы переносили зло его девять лет, а на десятый год породили ему смерть и убили его по [273] причине его жестокости и стремления погубить всех людей Эннарьи. Вместо него мы поставили мужа хорошего и доброго, по имени Арутано, называемого Сисгайо”.

И, услышав это, разгневался царь гневом великим, и поднялся из Хамадамита, идучи по обычаю своему походом, прибыл к реке Бэр нижней, близ Цалья и Качама. И, услышав, что галласы бежали (а царь собирался идти войной против галласов Бизамо), он отказался [от своего намерения] и прекратил поход. И там повелел написать царь письмо и слово гневное к людям Эннарьи, гласящее: “Если был Бенаро плох и если учинял вам всяческое зло, то вы должны были написать нам и сказать: смести его и поставь другого вместо него. Зачем вы убили наместника нашего, поставленного девять лет [тому назад]? Нехорошо вы поступили и совершили великую дерзость и самовольство, убив его без нашего распоряжения. За этим же Сисгайо, который не был причастен к убиению Бенаро, пусть останется должность его, но пришлите подать нашу, [а также плату] за кровь и за вступление в должность” 303. И, так сказав, послал Мустафу, пашу турецкого, со всеми турками в Эннарью.

И после того как отправлен был Мустафа, царь пребывал у реки Бэр и послал войско в землю Зобент, сделал абагазами абетохуна Малька Крестоса и Каба Крестоса, и Йонаэля. И, отправившись, захватило это войско большую добычу скота и рабов, детей и женщин. И всю добычу даровал он войску со словами благословения. А рабам, взятым в плен, дал свободу и велел отпустить, ибо были они людьми податными, которые не давали податей добром, подобно всем гонга. И в знак предупреждения, что они обязаны платить подати, приказал отобрать у них скот. И после разграбления земли Зобент возвратился царь и вошел в столицу свою Данказ.

А в то время случилась великая засуха и погибли все животные, так что пахали люди на людях: один человек запрягал двух людей и пахал на них; и самого пахаря в его очередь запрягали в паре с другим, и пахали на нем те, кто прежде шел в упряжке. И так засеяли люди поля свои. Несмотря на великую засуху, по окончании сбора урожая не было ни голода, ни мора, дабы во всем было явлено дело божие: не из-за недостатка дождей бывает голод и не из-за обилия дождей растет довольство, но все бывает по божьему велению.

И в те дни привезли ему из Индии птицу, называемую дура 304. И говорила эта птица на языках людей Индии, и Рима, и Аравии и кричала, подобно лошади и кошке, и когда кричала, то голосом много лучшим, чем у лошади и у кошки. И ее носили по домам князей и вейзазеров, чтобы дивились и восхищались они, слушая, как говорит она по-человечьи и кричит по-лошадиному и по-кошачьи, а не по обычаю птичьему. А под конец послали ее расу Сээла Крестосу в Годжам, и там постигла ее смерть, как и все плотское, и убила ее кошка. [274]

Глава 61

И в тот месяц зимы Феодор, сын Дахарагота, ускользнул из заключения, будучи помещенным на одну из амб в Валака, по названию Тема, и соединился с братьями своими, Зара Йоханнесоу и Лабаси. И вознамерились они войти в землю Самен, но помешали им жители страны, и вошли они в землю Ваг. И царь царей Сэлтан Сагад, услышав, что ушли они с намерением стать разбойниками 305, повелел наместнику Тамбена, и наместнику Сахарта, и наместнику Абаргале, и наместнику Вага, и наместнику Цаламета воевать их. А от себя послал он [людей] Тарака с немногими стрельцами воевать их. И, пойдя, они провели зиму в войнах с ними и мешали им пребывать в добром здравии, захватывая продовольствие и держа в осаде амбу. И не удалось тем разбойникам разорить страну: ни людей они не убили, ни одного быка не зарезали, а бедствовали и страдали от голода с того времени, как вышли, и пока не умерли.

Глава 62

И в месяце маскараме услышал царь 23-го [дня] того месяца 306, что восстал против него Ионаэль по сговору, в который вступили против царя все люди во время пребывания в Фогара и у реки Бэр, ибо возненавидели они раса Сээла Крестоса, который решил переменить [свою] веру 307. И после того как услышал это царь царей Сэлтан Сагад, оставался он в стане своем Данказ 27 дней, восстанавливая порядок в стране и заточая всех мятежников, которые вступили вместе с Йонаэлем в мятежный сговор. И Кориф Сэно был уличен тогда в деле измены вместе с детьми Дахарагота и Йонаэлем. А эту тайну измены, как входили и выходили из дома его скрытно посланцы детей Дахарагота, открыл ему сын [Корифа Сэно], которого тот породил, по имени Дама Крестос. И когда узнал Кориф Сэно, что он рассказал про него, поджег в полночь дом этого сына и убил его коня, а сын спасся от него. Но если бы он его обнаружил, то ничего бы ему не стоило и убить его, ибо был [Кориф Сэно] как безумный и одержим бесом, который делал его безумным и отнимал разум, когда он пил вино. И, сбежав от своего отца, сын перелез через ограду и стал стучать в дверь, за которой спал царь. И когда царь допустил его, поведал ему этот сын, что сотворил отец его. Восстав, царь повелел призвать бэлятеноч-гета Малька Крестоса, и пришел Малька Крестос поспешно. И вышел царь из ограды, и повелел схватить и привести [Корифа Сэно]. И вошел абетохун Малька Крестос внезапно в дом его, и увидел его держащим перед собой копье поверх щита. И бросился он на него, прежде чем тот поднял копье и щит, и боролись они великой борьбой. Но победил [275] абетохун Малька Крестос и, схватив, вывел его, и привел к царю. И повелел царь заковать ему обе руки цепью.

А через два дня приказал царь царей призвать всех судей и всех вельмож; и поставили Корифа Сэно перед ними, и рассказали они обо всех его преступлениях и беззакониях, которые свершил он от начала и до конца; и судьи справа и слева приговорили его к злой смерти. И, услышав их решение, послал к нему царь слово приказа, гласящее: “Ну, повтори и скажи молитву „Верую”, и „Отче наш”, и „салам” 308 Гавриилу!”. И, выслушав, дал Кориф Сэно посланцам царским такой ответ: “Не знаю я ничего этого, кроме [молитвы] „Господи Христе, помилуй мя! ””. И царь послал такой ответ: “Если не знаешь ты молитвы „Верую”, и „Отче наш”, и „салама” Гавриилу, скажи, зачем волнуешься о вере?”. И посрамлен он был всеми людьми, и явлена была его крамола, порожденная гордыней и коварством, и недовольством правлением царя. И после того как присудили к смертной казни Корифа Сэно, сжалился над ним царь и решил помиловать его и не убивать, но в наказание велел побить его немного палками. И побили его те, кому было приказано, и умер он от этих побоев, ибо вынес приговор ему бог, как сказано в [Ветхом] завете: “Кто убил, умрет от оружия своего” (ср. Быт. 9, 6; Матф. 26, 52; Исх. 33, 1; Откр. 14, 12; 16, 14). Ибо сей Кориф Сэно не раз убивал людей таким образом, даже двух жен своих забил до смерти, и потому пожелал бог, чтобы умер он от палок, а не от меча.

А еще до смерти Корифа Сэно царь царей Сэлтан Сагад, услышав об измене Ионаэля, послал в погоню за ним дедж-азмача За-Крестоса и бэлятеноч-гета Каба Крестоса, чтобы не дать ему уйти. И те, выйдя в путь, преследовали его до Гашана. И дедж-азмач За-Крестос и бэлятеноч-гета Каба Крестое послали [вперед] воинов. И они заставили [воинов Ионаэля] бросить коров и коней, которых те гнали за собой, и отобрали весь скот. Сам же [Ионаэль] спасся и взошел на крепкую амбу в земле Ангот, имя которой Ценгеля, и пребывал там, строя стены и укрепляя кручи.

А царь царей поднялся из Данказа и начал путь свой к Анготу. И, отойдя немного, остановился он в Зантара, а оттуда пошел к Вайна-Дега, а из Вайна-Дега к полю широкому, называемому “Монастырь Марии”, и провел там субботу. А оттуда пошел в Гэмалес, а из Гэмалеса — к Дарица, а из Дарица — к Зэнгу, а из Зэнга — к [земле] Цама, называемой Дангорес, а из Дангореса — к Жан-Меда, а из Жан-Меда — к Фарца, а из Фарца — к Икало, а из Икало — к Машаламья, где прежде сражался с валло, и с джэле, и с марава, и со всеми барайту-ма и карайю и уничтожил их там. И, прибыв туда, нашел черепа галласов, валяющиеся, подобно камням. И повелел царь собрать все черепа в одно место, чтобы сделать холм высокий для памяти грядущим поколениям. И собрали [их] люди, как было приказано, и сделали высокий холм. И туда прибыл [276] дедж-азмач Хафа Крестос из Амхары со многими [воинами] Харб и встретился с царем. Поднявшись из Машаламья, царь остановился в Нафас Мауча 309; из Нафас Мауча [перешел он] в Чачахо, где некогда дал сражение царю Иакову и одержал победу. А из Чачахо [перешел] в Гарагара, в землю, которая граничит с людьми макет и вадала, оттуда [перешел он] в Атаро, а из Атаро — в Янаджа и там приказал всему войску грабить хлеб для пропитания, чтобы хватило до Ангота. А из Янаджа пошел в [землю] Тэмтэмат, равнина которой называется Мэцадот, а из Тэмтэмат к Сандадо-Меда, пройдя Амлат, а оттуда — к Хаджесге. А из Хаджесге спустился он в Ашгуагуа по многим разным дорогам и расположился в земле Багуэны.

И прежде чем спуститься по склону Ашгуагуа, царь царей Сэлтан Сагад послал Каба Крестоса и Сарца Крестоса, сына брата своего, вместе с [людьми] Дарара и Чабса и вместе со многими другими воинами по другой дороге, по дороге на Шахат. И царь, и то войско, что было им послано, прибыли в один день к [той] амбе в земле Ангот, где пребывал крамольник Йонаэль, восставший против господина своего, царя. А та амба, называемая Ценгеля, была намного крепче всех амб Ангота, и не войти было туда и не выйти, иначе как с великим трудом. И встретил он Йонаэля, поднявшись на вершину ее, и воевал с ним царь четыре дня. А то войско, которое спускалось по дороге на Шахат, воевало с ним с другой стороны. И были убиты из ружей многие дружинники Йонаэля, также и Каба Крестоса, сына сестры этого Йонаэля, и Лагуаша, его старшего дружинника, убили тогда из ружей царские воины. И когда увидели дружинники Йонаэля мощь сражения, на них обрушившуюся, послали они тайно к царю, говоря: “О господин наш, не из любви к нему и не из-за недовольства царствованием твоим стали мы соучастниками в этой измене и пришли в Ангот; это он привел нас коварными и лживыми речами, говоря: „Пойдем войдем во все страны наместничества моего, чтобы обрести нам пропитание и одежду". Ныне же, господин наш, царь, мы все пойдем к тебе и покинем его, и не останется у него ни один из нас, но удались от нас и уйди отсюда в другую землю. Ибо пока пребываешь ты здесь, господин наш, он не даст нам уйти и не даст нам спуститься с амбы, а будет стеречь нас стражею крепкой”. И по этой причине снялся царь царей Сэлтан Сагад из Ангота, сокрушив все селения и все амбы, носящие названия — Ценгеля, Айба, Дарба, Ляч, Куалит-амба, Вахат, Саламат, Ганталат, Нерт [и] Туба, и переселил всех людей Ангота в Шадахо, и Цеят, и Амбасаль.

И, поднявшись из [земли] Ангота, называемой Цальго, царь выступил по обыкновению своему в поход; и по пути он увидел заброшенную церковь, возведенную царем Иекуно Амлаком 310, но не из дерева и соломы и не каменной кладки: была она высечена из красной скалы со многими колоннами и большой высоты 311. И вошел царь в эту церковь, и поцеловал 312, и [277] дал дары благословения, как подобает церквам. И, выйдя оттуда, отправился своей дорогой, и расположился в Сахала, и провел там субботу, а затем пошел на амбу Гашена, а с амбы Гашена к Такказе, а от Такказе к Лазаб Хиха, а из Лазаб Хиха к Хахадо, к подножию амбы, по названию Тета, и там опять праздновал субботу. А оттуда [перешел] к земле Хасаса, называемой Тирара, а вода там носит название Тота-озеро. И там перешло к царю много дружинников Йонаэля, как договорились они раньше с царем, а было их 350 щитоносцев и копейщиков и 40 всадников. И не осталось [у Йонаэля] никого, кроме нескольких человек, от которых не было проку. И расспрашивал царь этих дружинников Йонаэля, и говорил им: “Как же пришли вы и как вы с ним расстались?”. И сказали они царю. “Мы начали с ним разговор „Помирись с господином твоим, царем, и попроси у него пощады, укрывшись в церкви Варвар, а к Варвару мы тебя сопроводим”! И когда отказался он покориться и просить пощады, покинули мы его и пришли к господину нашему, царю”. И, услышав это, царь возлюбил весьма и украсил их бэлятеноч-гета Сутафе и фитаурари Вальда Гиоргиса, и других многих юношей, которые пришли с ними, облагодетельствовал царь многими благами и одарил дарами, как подобает.

А затем поднялся царь из Хасаса и направился к Вадла и расположился в земле, называемой Куара Амбаса. И, совершая переход оттуда, он подошел к амбе Гашена 313, обошел всю амбу и осмотрел все входы на эту амбу. А, осмотрев, вышел и, отойдя немного от амбы Гашена, расположился на прекрасной равнине, удобной для людей и для скота, и оттуда отослал и возвратил в Ангот Каба Крестоса и За-Крестоса, чтобы пожгли они огнем дома на амбе [Йонаэля] и продовольствие, уцелевшее от предыдущего разорения. И после того как отправил их, поднялся царь из Гашена и остановился в Куара Амбаса. А из Куара Амбаса [пошел] к Чат Ваха, а оттуда — к Гадаба, а из Гадаба — к Хэтахэт, а из Хэтахэт — к Икало, а из Икало — к Дэдэм, а из Дэдэма — к Котама, а из Котама — к Дангорес, а из Дангореса к Зангу, а из Занга — к Бэра. И там прислал рас Сээла Крестос послание благовестия о победе над галласами, коих победил он. Ибо рас Сээла Крестос тогда не пошел в поход вместе с царем в Ангот воевать Йонаэля, но вознамерился воевать людей Куара за то, что отказались они платить подати. И прибыл он к реке Абай по ту сторону Ханкаша.

И когда он там находился, послали ему люди Ханкаша и Чара слово послания, гласящее: “Вот галласы, которые все целиком — мача, напали на селения Мин, и Матакаль, гонга и Дагар, Ханкаша и Чара до Дангеля и Куакуара, а еще на Лала и Абола до Шанкала и захватили большую добычу скота и людей и убили витязей без числа. А оставшиеся витязи агау преисполнились страха женщин и пожелали, чтобы горы пали на них и чтобы сокрыла их земля (ср. Числ. 16, 1, 26, 9). [278] Приди, господин наш, и поспешай к нам скорее и высвободи нас из рук врагов наших”. И он, услышав такие слова от посланцев Ханкаша и Чара, с верой и упованием на бога, с сердцем, готовым к битве, поднялся оттуда поспешно с немногим войском ратным, и не было с ним [воинов] Харб из Годжама. И прибыл он в землю Чара по ту сторону Сэкут, а затем нашел их и там разбил свой стан. И пребывал вместе со старейшинами Чара и Ханкаша и всеми людьми страны, и сказал им:

“Если даст мне бог победу и если отниму я жен ваших, и сынов ваших и дочерей, угнанных в полон, что дадите мне, какую плату, и что сделаете для меня?”. И отвечали все агау, и говорили: “Мы дадим тебе, кроме дани одеяниями 314, медом и коровами, еще и сынов наших первородных и покоримся славе твоей”. И сказал им рас Сээла Крестос: “Не хочу я получать дани и брать добро ваше, но признайте бога и отрекитесь от диавола, уверуйте в господа нашего Иисуса Христа и оставьте идола вашего, которому поклоняетесь всуе, который не имеет ни разумения, ни сердца, но есть творение рук человеческих, и примите крещение христианское”. И поспешили дать свое согласие язычники.

И после того как заключил с ними рас Сээла Крестос завет божественный, встал он наутро, чтобы идти сражаться, и сказал он людям [той] страны: “Покажите мне, где находились и стояли галласы”. И сказали ему агау: “Мы не можем отделяться от тебя: на равнине нас убьют всадники, если же мы углубимся в чащу леса, они не дадут нам идти”. И, услышав это, пошел рас Сээла Крестос между Сэкутом [земли] Чара и [землей] Банджа Эхуца, поместив сзади обоз; достигнув границы Чара близ Матакаля, он нашел галласов, расположившихся там со многой добычей скота и людей. И сразился он с ними, и убил многих из них, и отнял добычу скота и людей, а после победы и сражения войско пустилось за ними в погоню и вернуло ему захваченное. И возрадовался он о боге, подавшем ему помощь. А большинство галласов тогда отсутствовало, ибо они ушли воевать Чара до Дангеля и Куакуара. И допросил рас Сээла Крестос захваченных галласов, много или мало тех, кто ушел; и сказали они, что те сильнее и многочисленнее, нежели те, с которыми он сразился. И охватил раса Сээла Крестоса страх человеческий, и сказал он: “Достанет с меня и одной победы, и не буду сражаться второй раз. Кто знает, может, второй раз будет победа галласам, а мне поражение. Нет превозношения победителю и нет позора побежденному 315. Ныне возвращусь я и пойду в свою страну со славой, не успев изведать посрамления”.

Тогда пришли советники и сказали ему: “Дадим сражение второй раз, положившись на бога, ибо он даст нам победу над своим врагом”. И послушался рас Сээла Крестоса второго совета советников своих, снялся сразу же с того места, где победил галласов, и пошел своей дорогой, и опередил галласов, [279] ушедших в набег, и расположился в низине, за которой возвышались горы и холмы. А на другой день галласы, узнав, что погибли их люди от копья раса Сээла Крестоса, построили конные чэфра впереди, а пешие чэфра сзади; и когда они перегоняли добычу скота и людей, напал на них рас Сээла Крестос; и бежали они перед ликом его, не устояв и мгновения. И преследовали их витязи раса Сээла Крестоса, и убили всех до единого. Никто не спасся, кроме одних конных, и все равнины Чара были покрыты трупами галласов. И собрали они добычу, уды, принадлежавшие кондала и луба 316, и накидали их кучами во многих местах, так что дивились люди, говоря: “Никогда не видывали мы такого убиения галласов, как ныне”. И все люди Чара и Матакаля, Куакуара и Дангеля и Ханкаша пришли, радуясь и веселясь, возвышая голос в кликах великих, что победил он их победителей и отнял плененных, и говорили ему:

“Господин, власть твоя да будет на нас и на детях наших. Отныне все, что прикажешь, мы сделаем и будем подчиняться тебе из поколения в поколение и станем тебе как рабы”. И ответил им рас Сээла Крестос: “Берите скот ваш, жен ваших, сыновей ваших и дочерей”. И те язычники сказали ему: “Скот и все добро, отнятое из рук галласов, господин наш, пусть пойдут для войска твоего, нам довольно жен наших, сыновей и дочерей”. Сказав так, отказались они забирать скот, и стали единодушны и единоверны с расом Сээла Крестосом, и уверовали во имя господа нашего Иисуса Христа. И тогда собрал их рас Сээла Крестос и, по оглашении всех плененных, велел своему писцу переписать их по именам, и всех пленников, и всех людей Чара крестил во имя отца и сына и святого духа; и стали они христианами и отреклись от идола, которого почитали отцы их и отцы их отцов.

Об этом и было благовестие [от раса Сээла Крестоса]. И после того как устроил царь по этому случаю торжество великое с барабанами и [трубами] каны галилейской, поднялся он из Дарица и расположился в Вайна-Дега. А оттуда совершил переход и вошел в столицу свою Данказ, и там зимовал.

Глава 65

И в те дни зимы 317 повелел отменить царь субботу еврейскую 318, и делать в [этот день] всякую работу, как в среду и пятницу. И, повинуясь приказу царя, рас Сээла Крестос отдал распоряжение возвестить людям Дамота царский указ об отмене и о том, чтобы в еврейскую субботу делали всякую работу. И, услышав такое, отказались люди Дамота отменить субботу еврейскую и исполнились надменности, говоря: “Кто дерзнет на нас и кто может бороться с нами?”. И много раз посылал рас Сээла Крестос к ним послания, чтобы подчинились они велению царя. И усугубили они гордыню и надменность и построили чэфра в Бораз и в Барбаре Заф; и присоединились к [280] ним все цевы и все [воины] Харб из Годжама, по именам [полков] Дама, и Сэнан, и Арбаб, и цевы Дагамо, и Гиоргис Хайле. К тому же покинули раса Сээла Крестоса некоторые из его дружинников, и присоединились к жителям Дамота такие [полки], как Бахр Амора, Дарара и Вушэр. И никого не осталось у него, кроме [полков] Сила, и Хэнач, и Хайлат. И все, чей день смерти приблизился и дни [жизни] были сочтены, устроили стан в Бораз, который был много больше стана раса Сээла Крестоса.

А рас Сээла Крестос тогда расположился в Хамадамит и обратился ко всем людям Дамота, говоря: “Подчинитесь велению царя и откажитесь от субботы еврейской!”. Они же послали ему ответное слово и сказали: “Уйди с дороги нашей и дай нам идти к царю и спросить его, приказывал он или не приказывал отменить субботу еврейскую!”. И он, согласившись, поднялся из Хамадамита и разбил стан в Эдауре, а, поднявшись из Эдауре, он расположился в Энзагдэм. И там отправил он им посланцев, таких, как азаж Амха, и азаж Мерча, и Габра Крестос, сын цахафалама Сарцо, и Нар Ацко, и двоих из дружинников царских, и двоих из йехабата, прозывавшихся Адам и Варту. И гласило послание его: “Что я сделал такого, из-за чего объединились вы против меня и хотите меня убить, заключив завет и отлучив [от церкви] по слову 170 иереев? Оставьте окаянство ваше и откажитесь от субботы еврейской, как приказал вам царь. А за обиду, мне причиненную, дайте мне плату, и еще отошлите ко мне дружинников моих, которые с вами. Если же откажитесь, то услышит небо и внемлет земля, и через меня оскорбите вы бога. А со мной здесь йехабата и варанша, которые не знают жалости ни к детям, ни к женщинам, ни к старым, ни к малым; они убивают всех, кто им попадется, и не щадят никого. И кровь всех людей, которые погибнут в битве между нами, — на вас и на детях ваших!”.

И жители Дамота, услышав это послание из уст посредников, исполнились превозношения великого; все их собрание решило и пришло к согласию, и усугубили они гордыню свою, когда увидели множество войска, собравшегося у них, и отправили они ответное послание, гласящее: “Будем мы чтить первую субботу и не откажемся от нее, а дружинников твоих, которые пришли к нам, не отдадим тебе. Платы же нет на нас!”. И, услышав эти слова оскорбления из уст посредников, поднялся [рас Сээла Крестос] из Энзагдэма и пошел войной на людей Дамота, которые живут в Харафа, и захватил их скот, и пожег их дома огнем, и убил многих монахов, присоединившихся к решению и делу людей Дамота. А после битвы с ними расположился он в Санбат Габая. А на другой день, в понедельник, послал он к ним снова тех же посредников, чьи имена мы уже упоминали. И сказал он им: “Скажите людям Дамота:

„За что ненавидете меня понапрасну? Дружинников моих, которые присоединились к вам, схватите и отдайте мне, за обиду [281] же, мне нанесенную, [дайте мне] плату и откажитесь от субботы еврейской, как повелел нам царь!””. И те посредники пошли и передали послание людям Дамота, которые пребывали [по своим] чэфра. И, услышав послание раса Сээла Крестоса, дали они такой ответ посредникам: “Если хочет он помириться с нами, пусть отступится от [намерения] отменить субботу еврейскую, ибо мы и отцы наши почитаем ее с давних времен. Дружинников же его, которые прибегли к нам, мы не выдадим”. Этими и многими подобными словами ответили они ему.

И когда услышал и рас Сээла Крестос, и присные его этот ответ на послание, стали совещаться и обсуждать военные дела. А на другой день, во вторник, встал он на рассвете и построил чэфра по родам и пошел к подножию Дэкуль Кавана. А жители Дамота со многими войсками Годжама выстроились в три линии — две пеших и одну конную — и расположились на верху Дэкуль Кавана, сказав: “Не пустим тебя!”. И, приблизившись, приказал он войску разместиться и хотел оставаться так, не начиная боя, но те стали стрелять в них из ружей и луков, говоря: “Не пустим тебя на Дэкуль Кавана”. И когда они начали нападать на него, он поставил перед собой распятие и, опустившись на колени, сотворил молитву, говоря:

“Господи мой, Иисусе Христе, ежели я не служу тебе верой и правдой, как написано в Евангелии твоем святом, отдай мою голову этим врагам моим. Но если я люблю тебя и верно служу тебе, согласно установлению святой церкви, дай мне головы этих изменников, ненавидящих меня без причины”. И так же молился он владычице нашей деве Марии и просил ее, говоря: “Ежели не люблю я тебя и не служу сыну твоему, как подозревают те, кто меня подозревает, отдай мою голову этим врагам моим. Если же люблю я тебя воистину и люблю сына твоего и если правильна вера моя, дай мне головы тех, что противятся мне, завидуя славе моей”.

И, сказав это, сел он на коня и послал часть войска с дедж-азмачем Буко против конных, а сам с частью войска, называемых Хэнач, выступил против пеших. И не устояли они перед ним и мгновения, и обратили тыл перед войском раса Сээла Крестоса. И были убиты многие, и пали, как сухие листья древесные и как саранча, повергаемая на лик моря. И убивали их витязи раса Сээла Крестоса до Дагамо и до Дабра Гиоргиса, от реки Бэр и до Хамбо в Зэндэбе, и захватили весь скот их и всех коней. И в тот день не было никого среди воинов раса Сээла Крестоса, галласов и амхарцев, кто не убил бы десятерых или пятерых, троих или двоих и кто не обогатился бы и не обрел добычи — скота и коней.

И когда услышал царь об их боях, послал трех вельмож, а именно: азажа Асаэно, азажа Тино и азажа Сэмбуль, установить между ними мир. И те, пойдя, помирили их. И тогда провозгласил царь царей Сэлтан Сагад указ в столице своей [282] и в стане раса Сээла Крестоса: “У всех, кто не отказался от субботы еврейской, как заповедали триста архиереев, собравшихся в Лаодикее 319, будет отнято имущество и разграблены дома”.

Глава 65 (вторая)

3 хедара 320 выбрал царь царей среди земель Дамбии прекрасную землю, называемую Азазо, которую окружает большая река, разделяясь [на два течения] по одной и по другой стороне. Из-за этой реки и из-за красоты места начал царь возводить церковь; и сам носил камни на голове и выкладывал основание церкви. [Высота] основания этой церкви составляет 2 локтя, а [расстояние] между сторонами наружными — 56 локтей, ширина ее 16 локтей, а внутри длина от алтаря до “врат света1” 321 35 локтей. А высота этой церкви 15 локтей, ширина хоров 12 локтей; [расстояние между] внешними сторонами алтаря 15 локтей с одной пядью, а ширина этого алтаря 10 локтей, а высота 10 локтей с одной пядью. А основание свода [кивория] 1 локоть с одной пядью, а [расстояние между] наружными сторонами амвона 9 локтей с одной пядью, а внутренними — 7 локтей с одной пядью, а ширина 6 локтей. А больших дверей — 7, из них 3 на хорах, 2 — на амвоне и 2 — в верхнем помещении для входа и выхода. Окон больших — 7, из них 5 на хорах, 2 — в алтаре; маленьких оконцев — 6, из них 3 в верхнем помещении, 1 — на колокольне и 2 — на амвоне. А начертал основание церкви и показал устройство здания ее един франк, знаток зодчества, по имени падре Пай 322.

Глава 66

И после того как основал царь царей Сэлтан Сагад эту церковь, поднялся он в месяце тахсасе 323 из столицы своей Данказ и пoшел до Дарха, по обычаю своему походному. И, прибыв в Сэне Марьям, там расположился и справил там праздник крещения. А затем поднялся и расположился в Чагуарит Зэгба, и, поднявшись оттуда, разбил стан в Джефджефа. И оттуда послал царь царей и отправил письмо к брату своему, Сээла Крестосу, гласящее: “Приходи и возьми с собой часть [людей], йехабата, тех, которые зовутся челеха або, галан и джави, чтобы не ушли они и не возвратились к галласам. А остальные йехабата, которые не помышляют уходить и возвращаться к галласам, пусть остаются с тобой в Сарка”. А рас Сээла Крестос пришел тогда один, оставив йехабата. И разгневался царь великим гневом и послал его обратно в Сарка, чтобы привел йехабата. А когда он там находился, прислал дедж-азмач Сарца Крестос [послание] к господину своему, царю царей, говоря: “Вот пришли люди Маэсо, и Куала, и Амбасаля; и [283] Йонаэль со своими людьми и множеством галласов окружил меня”.

И царь царей сразу поднялся и пошел в Эсте, вперед же он выслал [людей] Чарака 324, а затем послал войско ратное, назначив абагазами абетохуна Малька Крестоса, и абетохуна Евнабия, и азажа Сэмбуль. И прежде чем прибыло это войско, посланное царем царей Сэлтан Сагадом, три дня сражался дедж-азмач Сарца Крестос с Ионаэлем и со многими галласами, и с бэальге Амбасаля, и победил их, и прогнал. А затем окружил он три амбы и сокрушил амбу этих беззаконников, и убил многих из них, и послал их уды царю царей. И много радовался он победе над многими галласами и бэальге Маэсо и Куала и тому, что прислано было много удов. И поднялся царь царей из Эсте и расположился в Шама Махэцабья [области] Ведо и пребывал там недолгое время. И туда пришли многие Йехабата из Сарка, конные и пешие, называемые челеха або, и челеха галан, джави и хоко; и поселил их царь в Дарха и Ведо. И пошел он в землю Фогара на берег озера и пребывал там до половины поста из-за обилия травы в тех местах, чтобы кормились кони и мулы и набрались сил для похода.

А абетохун Малька Крестос прибыл в землю Амбасаль со всем войском царским, с ним посланным, и сразился с людьми той страны, и сокрушил силу их. А затем, когда они захотели с ним примириться, он велел объявить им указ, гласящий: “Я низложил Сарца Крестоса, и должность его в моих руках”. Возрадовались люди страны и помирились с ним. А затем вышел абетохун Малька Крестос к Амхаре с дедж-азмачем Сарца Крестосом и со всем войском царским и устроил стан в Цадат и приказал всему войску царскому грабить хлеб, и пребывал там недолгое время. А Йонаэль тогда находился в Ариго на вершине высокой амбы, называемой Амануэль, где не было никакого продовольствия, и бедствовал он там и терпел голод великий, так что ел кору сикоморы и дикой смоковницы и листья ланкусо 325. И когда абетохун Малька Крестос узнал, что Йонаэль спустился в поисках хлеба, послал он войско Мелько, дружинника своего, и За-Селласе, сына Татамке, и акамба 326 раса Такла Хайманота. И они спрятались там, куда спускались воины Ионаэля, чтобы грабить хлеб. И послал их на грабеж Йонаэль, сделав абагазом Бета Эгзиабхера, а вамбаром 327 Амда Микаэля. И воины, сидевшие в засаде, поднялись и вступили в бой с ними, и победили, и убили Амда Микаэля-вамбара, а абагаза Бета Эгзиабхера взяли в плен и привели к абетоху-ну Малька Крестосу. И все люди стана, замыслившие совет изменнический вместе с Ионаэлем, испугались, как бы Бета Эгзиабхер, взятый в плен, не рассказал о них, ибо знал он и ведал об их совете.

И тогда после половины поста поднялся царь царей Сэлтан Сагад из Фогара в четверг 2 миязия 328 и расположился в Куакуар, и провел там воскресенье. Поднявшись оттуда, он [284] остановился в Гумара, а из Гумара [пошел] к Саун, между Гумара и Сандага, а оттуда [перешел] к Махадара Марьям, а из Махадара Марьям — к Рача, где разделяются Зугара и Эсте, а название реки — Банка, и провел там воскресенье. И поднялся оттуда и расположился в Шалакут, а из Шалакута [перешел] к Мэкре. а оттуда — к Афкара, близ Сэмаду. И там пришло к нему благовестие от абетохуна Малька Крестоса, что побежден Йонаэль и убит Амда Микаэль-вамбар, и схвачен Бета Эгзиабхер войском, которое оставил абетохун Малька Крестос для нападения на войско Ионаэля, когда оно будет спускаться с амбы, чтобы грабить хлеб. Сам же Малька Крестос пришел из Цадата и встретился с царем, и договорился о том, чтобы должность дедж-азмача Хафа Крестоса была передана Сарца Крестосу, а он возвратился бы в Амхару принять барабаны и знамя дедж-азмача Хафа Крестоса. И, получив их, вернулся он в стан свой в Цадате.

А царь царей Сэлтан Сагад, поднявшись из Афкара, расположился в Бэджана, и там назначил царь Сарца Крестоса, сына брата своего, цахафаламом Амхары и макбебом 329 Атронса Марьям и Манзеха и сместил [с этой должности] дедж-азмача Хафа Крестоса, брата своего, самого старшего из всех своих братьев. И поднялся он из Бэджана и расположился в Гораде Варка, а оттуда перешел в Тара. И там пришло к нему благовестие от раса Сээла Крестоса из Качено, и послал он ему письмо, что воевал он пять домов галласких, а именно: карайю, абу, суба, джэле и балаэ, и победил их, и захватил скот их, женщин и детей, и убил многих из них. И устроил царь в этот день великое торжество; и от Тара [пошел] к Башело, а от Башело — к Иевана, и там справил праздник пасхи 330 и приказал награбить хлеб для пропитания. Оттуда вышел он к Бисман, а из Бисман [пошел] к Коло, и там оставил свой обоз, и разделил войско, и пошел воевать садача, а именно: вара-куайю, вара-ноле и вара-илю 331, каковые в совокупности именуются валло. И в тот день, когда разделил он войско, расположился у Коло [в земле], называемой Иецема, а оттуда [пошел] к Адала, а после Адала остановился в Дэльди, у моста, где есть переход. И туда, вернувшись из Качено, пришел рас Сээла Крестос и встретился с господином своим, царем. А на следующий день ушел царь царей Сэлтан Сагад от моста и расположился у Цараката, истока [реки] Башело. А из Цараката прибыл он в землю Гани по ту сторону Ханазо. И там послал он войско в набег на три дома галласких, называемых садача, и захватил их скот, женщин и детей, и были убиты все, кто только встретился. И расположился царь царей в земле Васаль, и приказал царь сделать засеку во всем стане; и окружили весь стан большой засекой все люди по местам своим и по палаткам 332.

И в полночь пришли многие галласы из валло и марава, числом в семь чэфра, и внезапно забросали камнями стан царя, но перебраться через засеку не смогли. И билось с ними войско [285] царское с помощью ружей и луков, и победа была царю, а поражение галласам. И бежали галласы среди ночи, побросав щиты свои и копья, и не устояв и часа единого. И тогда повернул он в радости и, поднявшись из Васаля, расположился в Дида Гарадо. А на другой день приказал он собрать захваченный скот и оделил им всех людей, как положено. Оттуда он [перешел] в Авот, а из Авота к Кэдусге, а из Кэдусге к Амора Гадаль, в долину по названию Кокэх-меда. Оттуда вышел он по склону на дорогу на Баджа и расположился в Бэчате, то бить в Иеауса-меда. Оттуда перешел он в Йезакуанат, а из Йезакуаната — в Багэ Махэцабья. А из Багэ Махэцабья — в Дабра Сина. И царь прибыл в землю Коло, послал абетохуна Малька Крестоса к Каста Амбола захватить всех зачинщиков измены и любителей смуты и заключить союз с миролюбивыми и покарать злонамеренных. И, пойдя, сделал он, как было ему приказано, и привел многих изменников, числом до 50, и вернулся обратно, договорившись с жителями Ангота, что они убьют Йонаэля. А из этих изменников одних царь приказал убить, а других сослать. И, поднявшись из Дабра Сина, царь расположился в Башело и установил там [царский] зонт 333. И в тот день не стоял там, а поднялся в девятом часу и остановился в Тара, а из Тара [пошел] к Гораде Варке, а оттуда к Бэджана и там провел субботу.

Глава 67

И затем, отправившись в путь по обычаю походному, он вошел в столицу свою Данказ и пробыл там недолгое время. А затем спустился к Ганата Иясус, чтобы увидеть, закончено ли здание церкви, строить которую он начал, как упоминали мы ранее. И когда он там пребывал, убили галласы Ионаэля и понесли царю царей голову его и руку, голову — через Ангот, а руку — через Амхару. И абетохун Малька Крестос, возвращаясь из Амбасаль с захваченными изменниками, встретил тех, кто нес голову [Ионаэля], и забрал ее у них, и, заставив беззаконников из Амбасаля нести голову этого мятежника, доставил ее царю, воздев на длинное древко, на котором носят знамя; кожу с головы Ионаэля наполнил травой вместо плоти и костей, плоть же с костями выбросил, чтобы не смердела [голова] и была легче. И премного обрадовался царь с присными своими, увидев голову Ионаэля, и устроил торжество по обычаю царей с [трубами] каны галилейской и [барабанами] медведь-лев, и возблагодарил бога, и вознес ему благодарение смирения и любви, поклоняясь власти его и царствию. И сказал он: “Ему подобает слава, посрамляющему надменных и возносящему смиренных” (ср. Лук. 1, 51—52).

А что до отца и матери сего Ионаэля, упомянутого нами, то никто не знал происхождения его, ни откуда он родом. Иногда он говорил: “Я из Даваро”, а иногда — из Гафата, иной раз — [286] из Ангота, а иной — из Цама. И до того как он оказался при царе царей Сэлтан Сагаде, был он дружинником у одного из дружинников абетохуна Бээла Крестоса, по имени Мэсракави, и жил, торгуя из Годжама с домом галласов такими товарами, как коссо 334, солью 335 и плащами. И под конец, когда один его друг галлас предал его и отобрал товары, которыми тот торговал, от великого отчаяния он пришел к царю царей Сэлтан Сагаду до того еще, как тот воцарился, когда пребывал в изгнании в доме галласов. И после того как закончились испытания царя и обрел он царство отцов своих, возвеличил он его и возвысил, и долгое время держал на должности бэлятен-гета над своими младшими дружинниками. А под конец назначил его азмачем Бегамедра. И после того как провел он в Бегамедре пять лет, когда не понравилось ему смещение [с прежней должности] и назначение [на новую 336], возмутился он против власти царя царей, господина своего, ибо все время ему казалось, что он всегда будет пребывать в чести. И спустился он в Ангот и жил у одного галласа, по имени Хайю, из племени асана 337. И пребывал он там два или три месяца. А затем наместник Тигрэ Каба Крестос стал посылать Вад Гуарбата в дом галласов с многими одеяниями и [тканями] фотат 338, обещая им много новых подарков, богаче прежних, вышли к нему 12 луба из родичей и близких Хайю, и Каба Крестос, связав, отослал их к господину своему, царю царей. А царь отослал их на остров заключенных Дак.

И когда Йонаэль услышал, что схвачены близкие господина его, Хайю, бежал он из дома асана и прибег к [покровительству] племени вучале и жил при одном галласе, по имени Вайю; и там он пробыл недолгое время. А затем, когда стал бояться, что вучале схватят его и вернут господину его, царю, ушел от них и поднялся на вершину амбы, где не было ничего съестного, пригодного для людей. И когда вершину этой амбы окружило многое войско царское и осадило его, он ослаб от голода. И когда не осталось пищи для еды, стал он есть то, чего не едят люди, а только скотина — кору сикоморы и дикой смоковницы и листья ланкусо, как писали мы в главе 54; и когда войско царское прекратило осаду амбы, на которой он находился, то от великих бедствий и нужды спустился он с этой амбы и заключил мир с господином своим, Хайю, и возвратился в дом асана, и провел там недолгое время, несколько дней. А потом по причине голода, желая попросить пищи у галласов и отыскать хорошую амбу, где можно было бы жить, он отделился от своих присных и с немногими людьми направился к дому братьев тех 12 луба, которых схватил дедж-азмач Каба Крестос и отдал господину своему, царю. А те добрые хозяева приняли его, как диавол принимает друзей своих, и дали ему на ужин тучного быка, и поселили у себя. И до утра держали совет о нем, говоря: “Если убьем его, отпустит царь братьев наших, находящихся в заточении, и даст нам взамен, что [287] пожелаем”. А поутру, когда он вышел в обратный путь к месту своей стоянки, неся кусок мяса, оставшийся от вчерашнего, как нищий возвращается с места сбора подаяния, несколько кондала 339 тайно поделили между собой людей его, говоря: “Этого человека убей ты, а этого убью я”; и убили их, и оскопили по обычаю галласкому. А его убил один кондала, по имени Боная. Но о том, как голову его и руку несли через Амхару и Ангот, мы уже писали ранее, в месте близком, а не далеком.

Глава 68

И после того как устроил царь царей Сэлтан Сагад торжество по случаю смерти Ионаэля, вышел он из Ганата Иясус и поднялся в столицу свою Данказ. И когда он там находился, пришел от моря один монах мелькитский 340, который был на горе Синайской, где бог дал закон Моисею. И этого монаха сделали митрополитом Александрийским люди Бура и Хамасена и всего Тигрэ, и уверовали в него, и получали от него благословение и утешение; и все от моря до [реки] Такказе вступили в сговор против дедж-азмача Каба Крестоса, вознамерившись напасть на него и убить, ибо опасались они и подозревали, что убьет он того мелькита. И бог спас его от их хитростей и козней и привел этого мелькита в Данказ. И когда входил тот мелькит внутрь ограды царя царей, одет он был в одеяние священническое, по обычаю своей страны, и держал в руке крест длинный и широкий; а за ним следовало множество безумцев, и они входили в ограду царя царей и называли его: “Отец наш и господин наш”. И после того, как он вошел внутрь ограды, повелел царь царей расу Сээла Крестосу и абетохуну Малька Крестосу призвать вельмож и судей, чтобы спросили его и сказали ему: “Какого ты племени и кто ты есть?”. Так его и спросили. И ответил этот мелькитский монах и сказал:

“Я пришел с горы Синайской просить милостыни, и я не из людей Александрии”. И были у этого мелькитского монаха отрощены волосы на макушке, как у турок и джабаль 341; и сняли с него клобук и распустили волосы на голове, которые были у него связаны, и они достигали одного локтя и пяди [в длину]; и показывали их всем, кто верил ему и кто не верил. И еще спросили его, обрезанный ли он, как люди Александрии; и сказал он: “Я не обрезанный, и расхожусь с людьми Александрии в делах веры”. И сказали ему: “Если ты не александрийский иерей, зачем проповедовал и давал отпущение грехов и благословение в стране нашей?”. И ответил тот мелькитский монах: “Если я не александрийский иерей, то я иерей мелькитский и на мне дар священства; как могу отказать я просящим отпущение грехов?”. И когда услышали [это] все верившие, что он митрополит, прибывший из Александрии, то испытали великий стыд оттого, что имели дело с мелькитом. Но большинство [288] простодушных, которые верили в него, помиловал царь ради невежества их.

А трем монахам, чьи имена— авва Зэкра Ханна, и авва Амха Гиоргис, и третьему, чьего имени мы не знаем, которые, стоя во дворе царя, говорили про этого мелькита: “Его вера подобна нашей вере и литургия его подобна нашей литургии”,— им велел царь царей вынести приговор. И сказали им перед вельможами и судьями: “Отцы наши, цари, когда прибывал митрополит из города Александрии, то первым принимал их царь, правивший в то время; а приняв, предоставлял его царь священникам [своего] времени. И священники расспрашивали того митрополита: схож ли он с ними в вере и держится ли тех же обычаев и порядков, и лишь тогда садился он на престол митрополичий и рукополагал священников и толковал Писание. Вы же, приняв мелькита прежде, чем он был принят нами, по обычаю отцов наших, назначили его и привели к нам”. И таким образом, когда предал их суду царь царей, вынесли им приговор судьи справа и слева и все вельможи, и повелел царь отрубить им головы мечом; и отрубили их. А того мелькита, поскольку был он чужестранец и не знал обычаев страны, царь помиловал, и расспросил его, и сказал: “Какое дело ты знаешь?”. И сказал мелькит: “Я делаю водяные мельницы, которые мелют без помощи рук человека и без помощи ослов и быков”. И царь велел ему сделать, и сделал он, как говорил; и царь приставил мелькита к этому делу. И зимовал царь в столице своей Данказ.

Глава 69

И когда прошла эта зима, послал царь царей Сэлтан Сагад войско ратное в землю Самен воевать с фалаша, чьим начальником и главой был Гедеон, а абагазом сделал абетохуна Малька Крестоса. И пошло это войско, посланное царем, и разрушило амбу Мэцраба, и покорило множество фалаша, и привело их в Машака. И после того как разрушили они амбу Мэцраба, пошли к Саганет, амбе Гедеона, и задержались в пути без привычки к походу. И когда склонилось солнце и приблизилось к закату, часть войска, что шла впереди, расположилась в Саганет, а что до части войска, шедшей позади со всем обозом, то, когда она достигла синагоги фалаша, ополчилось против нее войско Гедеона, напало и обратило в бегство. И были убиты тогда Дэнкуль-стрелец, и Кефла Селласе, [начальник] Бахр-амба, и За-Марьям, сын Ваф Баруда, и из [полка] Кокаб — Вададж, и Амсало, и Дама Крестос, сын Валаты Абиб. И забрали фалаша все вьюки и всех ослов, а также и весь груз, и все, что несли люди на головах. А на другой день, когда они повернули к Вагара, поспешно, как во время бегства, фалаша снова заставили их бросить провизию и обоз, уцелевший накануне. И когда прибыло это войско к господину своему, царю, [289] разгневался он и наказал их великим наказанием. И послал царь обратно в Самен [полк] Кокаб с начальником их Бээла Крестосом, чтобы пребывали они в Зутарья и охраняли страну. Наместникам же Вага и Абаргале и наместникам Тамбена и Сахарта повелел он каждому охранять свою страну, чтобы не вышли фалаша и не опустошили страну.

И в том месяце тахсасе 342 услышал царь, что есть два слона в [земле] Гэмалеса, называемой Мана, и эти слоны весьма злые и не дают ходить людям по той дороге, и даже бывало, что убивали людей из проходящих по дороге и поедали хлеб на полях. И спустился царь царей из Данказа к Гэмалесу и одного [слона] убил сам, собственной рукой, а второго убили люди из его свиты, а третий спасся и умер не в тот день, а на другой. И возвратился царь с охоты, и вошел в дом свой в Данказе, отрезав бивни в память об этом слоне. И когда услышали об этом деле племена галласов и все люди, жившие окрест, то сильно дивились тому и изумлялись.

Комментарии

267 9 октября 1618 г.

268 Имеются в виду афары, или данкали (мн. ч.—данакиль) — скотоводы-кочевники, обитающие в пустынных и полупустынных районах северо-востока Африканского Рога.

269 Царское имя Сисинния — Сэлтан Сагад — буквально означает “владыки [ему] поклонились”.

270 Т. е. 9 и 25 ноября 1618 г. соответственно.

271 Имеется в виду Мустафа, начальник турецких янычар, которые служили царю Сисиннию. Со времен царя Сарца Денгеля отряды турецких наемников стали нередки в армиях эфиопских царей. В отличие от эфиопских воинов они за свою службу получали не земельные пожалования, а плату золотом.

272 О переводе Апокалипсиса Иоанна Богослова на язык геэз, сделанном в 1619 г. отцом Франсишку Антониу де Ангелищ с помощью эфиопского книжника Фэкура Эгзиэ, сообщает и Мануэль Альмейда [21].

273 См. коммент. 148 к гл. 7 “Истории царя Сарца Денгеля”.

274 Тино по-галласки означает “малыш”. Галлаское прозвище азажа Такла Селласе наводит на мысль, что он либо по происхождению был галласом, либо долгое время жил в галласком окружении. И то, и другое вполне вероятно, так как и сам Сисинний во время своего пребывания в галласком плену был, по-видимому, усыновлен галласами. Иначе трудно понять, отчего впоследствии они оказывали военную поддержку своему бывшему пленнику. Азаж Такла Селласе был убежденным католиком, за что и был впоследствии казнен в 1638 г. царем Василидом, сыном Сисинния, восстановившим в Эфиопии национальную веру. Будущее, естественно, было неведомо азажу Такла Селласе, автору “Истории царя Сисинния”, который на страницах своего сочинения отзывается о своем будущем погубителе, царевиче Василиде, в высшей степени комплиментарно.

275 “Я — твой раб, сын твоей рабыни” — традиционное ритуальное обращение к сюзерену в Эфиопии при принесении ему омажа, которое сохранилось в придворном этикете вплоть до начала XX в.

276 До мая 1619 г.

277 Вальда Хаварьят опасался, что Малька Крестос идет к нему с письменным указом царя, согласно которому он был бы поставлен под начало Малька Крестоса на время похода. Это никак не входило в планы Вальда Хаварьята, который считал Малька Крестоса себе ровней и не желал оказаться под его началом.

278 В июле 1619 г.

279 В сентябре 1619 г.

280 Бэсат — толстый войлочный ковер, вроде кошмы.

281 Племя варанша из племенного объединения барайтума разные эфиопские источники называют неодинаково: варанша, вурантиша, варантэша и т. д.

282 Это описание галласких обычаев, хотя и перекликается с “Историей галласов”, носит явно самостоятельный характер и свидетельствует о хорошем знании азажем Такла Селласе этого народа.

283 Племенное объединение бартума, которое здесь упоминается, тождественно с барайтума “Истории галласов”.

284 Вето (или вато, или вайто) обитают на берегах и островах оз. Тана. Это рыболовы и охотники на гиппопотамов. Окружавшие их земледельцы и скотоводы, как христиане, так и мусульмане, всегда относились к вето с презрением как к питающимся мясом “нечистых животных”. Обращение Сисин-нием вето в христианство — свидетельство определенной свободы царя от распространенных в Эфиопии предрассудков. Предрассудки, однако, оказались сильнее царя, и христианство прочно укрепилось среди вето лишь в начале XX в.

285 В октябре 1619 г.

286 14 ноября 1619 г.

287 28 ноября 1619 г.

288 22 декабря 1619 г.

289 Хадис Алам буквально означает “Новый мир”. Здесь речь идет об амба Васан, где в свое время укрывалась от нашествия галласов мать царя Сарца Денгеля. См. главу 9 “Истории царя Сарца Денгеля” и главу 15 “Истории галласов”.

290 Что из себя представляют гарангаре, фенч и куаранкуара, определить пока не представляется возможным.

291 Имеется в виду цехафе-теэзаз Такла Селласе, автор этого сочинения.

292 То есть собственно субботой.

293 Эфиопская армия питалась за счет грабежа местного населения. Поэтому всякое сражение или просто вступление в неприятельский населенный пункт сопровождалось грабежом, когда воины рассыпались по сторонам и тащили в свой лагерь все, чем им удавалось поживиться. Этим обстоятельством и вызвано сравнение.

294 Имеется в виду завеса во временном или палисад в долговременном стане, которые отделяли собственно царскую резиденцию от остального военного лагеря. Подробнее об устройстве военного лагеря и царского стана см. [55, с. 269—27.5].

295 Эфиопские монастыри, расположенные, как правило, на вершинах неприступных столовых гор, являлись естественными крепостями и нередко служили убежищами в случаях опасностей.

296 Валло, джэле и карайю — галлаские племена, упоминаемые и в “Истории галласов”.

297 Подобный обычай принято считать галласким, хотя он имеет гораздо более древнее происхождение и более широкое распространение. Свидетельства этому мы находим уже в “Сказании о походе царя Амда Сиона” (XIV в.): “Жители этой страны злы — они откусывают своими зубами, как пилами, уши людей, еще живых, оскопляют людей, не оставляют трупов в гробах, но вынимают и отрезают у них срамные части и уши, они свирепее всех людей... Когда царь ушел, явились неверные в большем количестве, чем прежде, и наполнили все вне укрепления. Вышли воины царя из засады и избили неверных великим избиением и взяли трофеи убитых: мечи, луки, копья и много одежды; нашли в колчанах стрел мужские члены и уши и показали царю. И печалился царь о своих людях, которых изувечили, но радовался весьма об убиении неверных...” [14, с. 48—49].

298 Это был весьма древний храм, освященный во имя св. Кирика, знаменитый еще во времена царя Амда Сиона (1314—1344), насколько мы можем судить об этом по “Житию святого Яфкерана Эгзиэ” [1, с. 226—228]. Переосвящение столь древнего и почитаемого храма во имя Иисуса-спасителя было сделано царем, безусловно, не без влияния его католических друзей иезуитов. Недаром храм был освящен во имя их патрона.

299 “Вера отцов” — обширный патриотический сборник, содержащий полное исповедание веры монофизитов. Он был переведен с арабского языка в царствование Клавдия (1540—1669) Маба Сионом, сыном раса Амду, и содержит “Учения апостолов” (или “Дидаскалии”) и целый ряд посланий и трактатов отцов и патриархов копто-александрийской церкви. Особую ценность “Вере отцов” придает то обстоятельство, что некоторые произведения, вошедшие в этот сборник, сохранились до настоящего времени только в эфиопском переводе (например, “Исповедание веры” Иакова Барадея).

300 Ошибка писцам следует — в главе 3.

301 Игра слов: имя Кефла Крестос означает “часть Христова”, имя же Кафале Крестос означает “разделитель Христа”.

302 Пасха была 27 апреля 1620 г.

303 Наместники, вступавшие в должность, должны были по этому поводу посылать царю особые подарки, что, разумеется, приводило к постоянным злоупотреблениям властью с их стороны и тяжелым бременем ложилось на местное население. Помимо невыплаченных податей и даров по случаю вступления в должность царь здесь требует еще и “плату за кровь” убитого Бенаро, так как Бенаро был “человеком царя” и царю полагалась компенсация за его убийство.

304 На языке тигре “дура” означает “попугай” [24, с. 56].

305 Здесь в тексте употреблен особый термин “болед” (см. коммент. 156 к гл. 34), который означает человека, порвавшего с обществом и ушедшего с группой сподвижников в леса. Такие люди жили разбоем, однако, нередко они ставили перед собой целью не личное обогащение, а борьбу против властей. Сам Сисинний в начале своей политической карьеры, когда он скитался со своими дружинниками, скрываясь от раса Афанасия, жил разбоем, грабил купцов и был именно таким “разбойником”, с точки зрения, например, царя Иакова или раса Афанасия.

306 30 сентября 1620 г.

307 Царь Сисинний официально принял католичество в 1622 г., но тайно симпатизировал этой вере и раньше. Среди его ближайшего окружения также быстро росло увлечение католицизмом, чему активно способствовали иезуиты. Ревностным католиком стал и сводный брат царя, рас Сээла Крестос, что снискало ему ненависть как со стороны эфиопского духовенства, так и со стороны феодальной знати. Католической вере Сээла Крестос остался верен до самой своей смерти, которая последовала в 1633 г., на 2-м году царствования Василида, восстановившего национальную веру и преследовавшего католиков.

308 “Салам” (букв. “мир”) — один из размеров эфиопского традиционного духовного стиха. Подробнее см. [10].

309 Нафас Мауча буквально означает “место, откуда дуют ветры”.

310 Имеется в виду “восстановитель соломоновой династии” царь Иекуно Амлак (1270—1385), который низложил последнего правителя из “загвейской династии”.

311 С падением “загвейской династии” в 1270 г. архитектурное искусство переживало в Эфиопии глубокий упадок. Если церкви “загвейской эпохи” были, как правило, каменными, то в последующий период ими служат деревянные или глинобитные строения с тростниковой крышей. Царь Сисинний старался возродить искусство каменной архитектуры, используя для этого знания и опыт своих португальских друзей иезуитов.

312 При посещении церкви эфиопские христиане всегда прикладываются к ее вратам, и понятие “набожный человек” в современном языке передается идиомой “целующий церковь”.

313 Амба Гашена — это знаменитая амба Гешен, вплоть до XVI в. бывшая местом заточения всех царских родственников мужеска пола. Эта мера предосторожности должна была гарантировать страну от внутридинастической борьбы за престол. Подробнее об этом см. [56].

314 Разные эфиопские области платили царю подати натурой, и размеры и характер податей отличались от области к области. Так, агау платили подать одеяниями, медом и скотом. Подробнее об этом см. [50, с. 179—194].

315 Мысль, заключенная во фразе раса Сээла Крестоса, неоднократно разрабатывалась эфиопскими историографами. Так, сходную мысль мы находим и в “Истории царя Клавдия”: “Если он побеждал, не превозносился, если был побеждаем, не посрамлялся лицом, ибо помнил слово, сказанное премудростью чадам своим: ни победителю не подобает превозношение и слава, ни побежденному — позор, посмеяние и укоризны, ибо всегда побеждающий и не побеждаемый — один бог, имя которого славно” [14, с. 129]. Аналогичные слова вкладывает в уста царя далее и историограф Сисинния.

316 Упоминание в данном случае как кондала, так и луба (т. е. и холостых, и женатых галласких воинов) говорит о том, что рас Сээла Крестос столкнулся не с набегом галлаской молодежи, а с переселением всего племени, впереди которого шли все его воины. Это уже представляло значительную угрозу, которая и объясняет страх и колебания опытного раса Сээла Крестоса и радость местного населения по случаю его победы.

317 Т.е. с июня по сентябрь 1621 г.

318 Отмена праздника “еврейской субботы”, введенной в свое время царем Зара Якобом (1434—1468), свидетельствовало о серьезном стремлении царя Сисинния установить в Эфиопии католические порядки, что не могло не вызвать самую резкую реакцию и со стороны эфиопской церкви, и со стороны христианского населения страны.

319 Имеется в виду лаодикийский церковный собор, состоявшийся около 260 или 370 г., правила которого вошли в состав церковного канона.

320 9 ноября 1621 г.

321 Под “вратами света” имеется в виду основной, западный вход в церковь, откуда свет падает на алтарь.

322 Имеется в виду Педро Паэс (1566—1623). См. коммент. 241 к гл. 48.

323 В декабре 1621 г.

324 Чарака (букв. “луна”) — название царского полка.

325 Ланкусо — вид лианового растения.

326 Акамба — титул неизвестного содержания.

327 Вамбар (букв. “престол”, “седалище”) —титул неизвестного содержания.

328 7 апреля 1622 г.

329 Макбеб (букв. “проповедник”). Этот титул дважды встречается на страницах “Истории царя Баэда Марьяма”, и Б. А. Тураев предположил, что макбеб является титулом настоятеля монастыря. Однако в “Истории царя Баэда Марьяма” в качестве макбеба упоминается “некий Амду” без всякого указания на духовное звание этого лица. В нашем тексте в качестве макбеба называются дедж-азмач Хафа Крестос и Сарца Крестос—люди, безусловно, светские. Все это заставляет усомниться, что макбеб является титулом настоятеля. Возможно, это какая-то административная должность (или синекура), обладатель которой имеет светскую, а не духовную власть над монастырем или монастырским имуществом. После реформ царя Зара Якоба подобное явление кажется вполне вероятным. В пользу этого предположения говорит также и то, что в руках Сарца Крестоса была сосредоточена власть не только макбеба, но и цахафалама Амхары, т. е. управителя царским доменом. Представляется вполне вероятным, что в качестве такового ему была дана и светская власть над монастырями Атронса Марьям и Манзех, расположенными на территории этого домена.

330 Пасха была тогда 1 мая 1622 г.

331 Еще одно свидетельство хорошего знакомства автора с обычаями и структурой галласких племен.

332 На биваке эфиопское войско располагалось в раз и навсегда строго установленном определенном порядке, где каждый воин точно знал отведенное ему место расположения, которое при необходимости он должен был укреплять.

333 Зонты в Эфиопии носили лишь над царями и высшим духовенством, причем право на красный расшитый зонт имел только царь. Перед крупными сражениями на видном месте устанавливался царский зонт, и считалось, что именно с этого места царь наблюдает за битвой. На деле, однако, в серьезных и опасных сражениях под зонтом сидел в царских одеяниях специальный придворный (лика-маквас), а царь находился в другом месте, одетый в простой белый плащ.

334 См. коммент. 12 к гл. 8 “Истории галласов”.

335 Соль была весьма высоко ценимым товаром в Эфиопии, так как доставляли ее с побережья, а в мясе животных, которые кормились на обессоленных постоянными дождями высокогорных пастбищах, содержалось мало соли. Характер торговли, которую вел Йонаэль с галласами, показывает, каким образом шел процесс ассимиляции галласких племен в окружающем их эфиопском обществе.

336 Эфиопские цари старались почаще менять своих наместников, опасаясь, как бы они не упрочили собственной власти в земле своего наместничества и не уподобились бы своевольной местной знати, с которой царям постоянно приходилось бороться. Это обстоятельство не прошло мимо внимания португальского посольства, прибывшего ко двору царя Лебна Денгеля. Как писал Франсишку Алвариш, духовник посольства, об эфиопских наместниках, “Пресвитер Иоанн смещает и назначает их, когда хочет, за дело или без дела; а если за этим и кроется что-то, то это тайна, потому что за то время, каковое мы оставались в стране, я видывал многих великих вельмож, смещенных с наместничества, и других, назначенных на их место, и я видел их вместе, и они выглядели добрыми друзьями (бог весть их сердца). И в этой стране, что бы ни приключилось с ними, удача или потеря, они говорят, что это сделал бог” [52, с. 93—94]. Подоплека же мятежа Йонаэля была явно религиозного характера, однако автор “Истории царя Сисинния”, сам католик, стремясь затушевать тот протест против католичества, который зрел как при дворе, так и по всей христианской Эфиопии, все же старается объяснить причину мятежа Йонаэля его недовольством новой должностью.

337 В “Истории галласов” это племя не упоминается.

338 Фотат — драгоценная ткань, упоминание о которой имеется в “Истории царя Баэда Марьяма” [14, с. 99].

339 Вполне характерно, что галласы, решив убить Йонаэля, поручили это сделать своим кондала, предоставив им желанную возможность убить человека и получить таким образом право на женитьбу, потому что здесь, по галласким обычаям, важен был сам факт совершения убийства, а не обстоятельства его.

340 После Халкедонского собора (451 г.) его участники разделились по вопросу веры на сторонников точки зрения императора Маркиана и на сторонников исповедания Иакова Барадея. Первых противники назвали мелькитами (т.е. “царскими”), вторые же получили кличку яковитов. Таким образом, мелькит в устах эфиопов означает просто православный. Здесь имеется в виду православный арабский монах с Синая.

341 Джабаль — так арабы и эфиопы называли обитателей горных районов Йемена.

342 В декабре 1622 г.


Текст воспроизведен по изданиям: Эфиопские хроники XVI-XVII веков. М. Наука. 1984

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.