Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСТОРИЯ СИСИННИЯ, ЦАРЯ ЭФИОПСКОГО

Глава 24

И пока были там эти посланцы, у царя Сэлтан Сагада, Курбан и За-Селласе послали к расу Вальда Крестосу и к тем посланцам, чьи имена мы упоминали прежде, говоря: “Не входите к царю Сэлтан Сагаду, ибо вот пришел царь Иаков, и мы идем встречать его. А вы возвращайтесь быстро и не медлите”. И рас Вальда Крестос, услышав такое из послания Курбан, воспротивился, сказав: “Зачем они мне так приказывают и говорят один раз „приходи”, а другой раз „не приходи”. После того как я отказался, Бээла Крестос, сын моего брата, пребывает в стане царя Сэлтан Сагада. Отныне как я могу входить и выходить!”. А потом в тот день, в день воскресный, в девятом часу пошел дождь и темна стала вода в облацех и загремел гром; и тут рассеялись посланные, когда пришло к ним послание от За-Селласе и от всех Курбан. Презрели они клятву и присягу и предпочли они суетное, и не знали они суда бога, пречестного и всевышнего.

Царь же, до того как рассеялись эти посланные, поднялся и сел на коня и, взяв азажа Манассию и духовника государева авву Махерка Денгеля, вошел в стан свой; и в ту ночь порадовал обоих пищей и питием, беседой и обхождением. А наутро, в понедельник 94, поднялся он из своего стана и отправился в [191] стан раса Вальда Крестоса во всем великолепии, с царской короной на голове, положившись на всевышнего творца и нисколько не печалясь об уходе посланцев от Курбан, проглотивших клятву, как хлеб, и выпивших присягу, как вино. Но был он спокоен помышлением и бодр разумом. И войско его, построенное по порядку, выступало перед ним, позади него, справа и слева, облаченное в воинские доспехи, как идущие в битву и сражение. И царь, подойдя со всем своим войском к стану раса Вальда Крестоса, расположился над ним. И провел этот день, размышляя и обсуждая со своими присными, что предстояло сделать. И в девятом часу пришел к нему рас Вальда Крестос, один, с немногими людьми. И тогда же пришел наместник Дахны, по имени Такла Гиоргис, прибыв из своего города к царю в тот день с 28 ружьями, барабаном, золотым мечом и золотым кинжалом, а еще с оседланным конем. И была великая радость в тот день. Трубили трубы каны галилейской и били барабаны, и пели певцы, и раздавались во всем стане царском клики радости и возгласы веселья. И на следующий день, во вторник, 5 гэнбота проводил царь авву Махерка Денгеля, одарив дарами, а азажа Манассию оставил у себя в чести и любви.

Глава 25

А в среду поднялся царь Сэлтан Сагад из этой земли и пошел в Ценджена и там разбил свой стан. И призвал раса Вальда Крестоса, и абетохуна Бээла Крестоса, и Кефло, и Дама Крестоса, тестя абетохуна Бээла Крестоса, и азмача Амхо из Дамота. И промолвил царь и сказал: “Дайте совет, что нам делать, ибо пришел царь Иаков”. И они ответили и сказали:

“Если вправду пришел царь Иаков, то не только старших дружинников, но и уздечки не останется у нас” 95. И заподозрил царь, что они тоже хотят перейти к царю Иакову, и потому связал их, и забрал у них всех коней и мулов, и все добро, имевшееся у них, и сделал по желанию своему. И вслед за тем разорил все города Бегамедра и не оставил никого, ни людей, ни скота, и подрезал под корень города. А все дома цевов сжег огнем за то, что предали его и сделали ему зло.

Совершив все это, он пошел в Амхару, захватив с собой связанных. И, прибыв в землю Амхара, связал он Фариса и Маэмено, ибо они предали его в душе и направили сердца свои на дурное, и хотели причинить ему много вреда. И после того как он связал их, пошел он в страну, называемую Макдала, чтобы зимовать там. Царь же Иаков тогда преследовал его до Самада, как преследуют ветер. И, не найдя следов его, вернулся и вошел в стан свой Кога, каковой был холмом раздора и землей смуты, ибо там Курбан низложили его и учинили беззаконие против царя За-Денгеля. И там он зимовал. [192]

Глава 26

И в те дни зимы, когда усилился царь Сэлтан Сагад против царя Иакова и всего войска его и когда не знали они, что делать, решили заключить с ним союз и послали мать его, государыню Хамальмаль, чтобы она помирила их с ним. Тогда она была с ними в их стане. И когда завершили они совет, сказали государыне Хамальмаль, чтобы пошла она к своему сыну, царю Сэлтан Сагаду, и помирила их. А [условия] союзного договора были таковы: он оставит царство царю Иакову; царь же Иаков отдаст ему земли Амхара, и Валака, и Манзех, и Шоа со всей вотчиной отца его. И она с тем согласилась и пошла к своему сыну, ибо уязвлена была стрелой любви и распята была на древе сердолюбия. И путешествие ее было в зимний месяц, когда полые воды растекались по лику земли, и шли обильные дожди, и была большая грязь. Она же не посмотрела на все это, но пошла, ибо защищала ее помощь бога, пречестного и всевышнего. И по этой причине спаслась она от рук жестокосердных и жестоковыйных Курбан.

И, прибыв к сыну своему, поведала она, зачем послал ее царь Иаков с его присными. И, услышав всю речь ее, сказал ей царь с присными своими слово ответное, говоря: “Не могу я оставить царство, которое вверил мне бог, пречестный и всевышний, а не люди. Разве не поношением будет слышать, что я оставил царский венец по приказу людей без битвы и сражения и если я оставлю предназначение свое, вверенное мне господом нашим, когда нет никого, кто бы меня страшил и внушал мне боязнь?”. И согласились с этой речью все воины царские и высказались единодушно и единогласно, как один человек, готовый к смерти. И, услышав такие речи, замолчала мать царя и успокоилась, и провела зиму со своим сыном, сказав:

“Да сотворит бог по воле своей”. И когда приблизилось окончание зимы в день праздника воздвижения святого креста господа нашего Иисуса Христа 96, разрушил он амбу, называемую Коракор, и убил многих людей, и взял все имущество, которое было на той амбе, ибо они изменили ему и предпочли его царствию царствование царя Иакова. И тогда привели к нему захваченного на той амбе одного человека, который проклинал царя, наподобие Семея 97. И царь, вынув из ножен кинжал, хотел им пронзить его, но, прежде чем коснулся его кинжалом, вышла душа из тела этого человека, и стал он трупом. И когда царь увидел, что он умер, подобно Навалу (I Книга царств 25, 2—42), от страха, не стал его пронзать. Но один из воинов царя отрезал тому мертвецу голову.

И на четвертый день после этого разрушил он еще две амбы и взял все имущество, какое там было. В эти дни лета пошел царь Сэлтан Сагад к Манзеху и прибыл к подножию амбы, по названию Дайр, и расположился там, чтобы согнать оттуда тамошних людей, ибо творили они беззаконие против него [193] и любили царя Иакова. И пока они там находились, погиб Фарис из-за того, что сам же содеял и убит был орудием смерти, изготовленным самолично. Причина же смерти Фариса в том, что этот Фарис сказал: “Войду я к царю Иакову, а если нет, то пойду в свою страну и буду сам по себе”, и потому он погиб.

А потом поднялся царь оттуда, и направился в Ханазо, и подошел к городам, называемым Вафима и Дуд, которые были городами Фариса. И когда он шел туда со своими присными, дорога была гористой, и там пала на них густая туча со мглою, так что невозможно было видеть друг друга. И затем он расположился в Вафима и был там недолгое время. И когда он там находился, пришли к нему в бессчетном множестве галласы из племени карай 98, то бишь балаэ и джэле 99. И он принял их с присными своими, будучи во всеоружии по причине недоверия к ним, ибо муж сильный настороже во всякое время и подобен медведице с медвежатами и льву рыкающему в поисках пищи. Так же и этот царь Сэлтан Сагад был настороже во всякое время и не успокаивался, пока не исполнится воля бога, пречестного и всевышнего. И тогда поднялся он из Вафима и пошел в Дуд и расположился там. И когда был он там, пришли к нему еще галласы из племени валло 100. И тогда поднялся он оттуда и возвратился в Дайр, который оставил прежде, и окружил подножие его, как пять месяцев тому назад.

И когда он там находился, еще до взятия амбы пришел к нему абетохун Вальда Крестос, сын вейзаро Татус, из города Вазрата, что в долине области Тигрэ, влекомый по дорогам галласким в несчастье великом и бедствии сильном, переходя от галласов к галласам. И всех его домочадцев истребили галласы из племени марава 101. Но ради него смягчил бог сердца галласов и даровал ему благодать перед ними, так что прибыл он к царю Сэлтан Сагаду. И царь Сэлтан Сагад принял его с ясным ликом и радостным сердцем и посадил его рядом с собой в чести. Прежде, когда упокоился царь За-Денгель, спас его бог от рук Курбан, после того как связали его узами крепкими и сослали в страну Самен без вины и без повода. И на третий день, после того как прибыл абетохун Вальда Крестос, взял царь эту амбу, по имени Дайр. И после взятия амбы приказал царь абетохуну Вальда Крестосу, чтобы взошел он на вершину ее и бил в барабан. И он взошел и барабанил, пока не разнесся бой барабана по всем селениям в окрестностях амбы. И была радость великая в стане царя. И потом он поднялся и пошел в Амхару, и прибыл в страну, называемую Буша Тэрс, и разбил стан на вершине ее.

Глава 27

И когда он там находился, пришел царь Иаков из Бегамедра и расположился у подножия этой земли, и оказались они на виду друг у друга. И царь Сэлтан Сагад, увидев множество [194] войска царя Иакова, решил в сердце своем идти в страну Шагла. И тогда просил царь брата своего, раса Емана Крестоса 102, говоря: “Не отделяйся от меня и не бросай меня; если придет царь Иаков сразиться со мной, мы отыщем для боя неровную местность и ты мне поможешь”. И отказался рас Емана Крестос и отвратил лицо. Но не оставил царь Сэлтан Сагад просьбы своей, целуя пальцы рук и ступни ног его и говоря: “Не бросай меня, брат мой и сын матери моей!”. И ожесточил рас Емана Крестос сердце свое, стал жестоковыен и сказал: “Невозможно мне покинуть страну мою, и уйти от вотчины моей, и идти с тобой в другие страны”. И после этих переговоров царь и рас Емана Крестос пошли каждый своей дорогой.

И на третий день, после того как они разделились, За-Селласе на пути из Годжама в Амхару встретил раса Емана Крестоса, дал ему бой и преследовал его, и не оставил расу Емана Крестосу ничего, ни коней, ни мулов. И бежал тот в страхе и трепете. И на третий день после победы За-Селласе из Годжама пришел в Амхару. И решил царь Сэлтан Сагад сразиться с За-Селласе, пока тот один. Укрепив свое сердце, он пошел со своими присными, немногочисленными всадниками и пешими, и стал подстерегать его, спрятавшись в некоей низине, называемой Манта Дафар, в земле Вагд. И пришел За-Селласе в превозношении великом и надменности сердца, говоря: “Кто предстанет предо мной и кто дерзнет на меня!”. А царь Сэлтан Сагад поднялся из засады и устроил чэфра 103, подобно галласам. А войско За-Селласе и все амхарцы не знали тогда чэфра и заметались в беспорядке, словно торговцы.

И когда сошлись они в бою, попал раскаленный свинец на кирасу царя, но не коснулся тела, и сохранил его бог помощью своею. И все же не устоял и мгновения За-Селласе со всем войском своим, но обратил тыл перед войском царя Сэлтан Сагада и бежал в страхе великом, как скотина пред ликом льва. И была победа царю Сэлтан-Сагаду и поражение За-Селласе. И в тот день сражения убито было из войска годжамского [людей] без числа. И были захвачены абетохун Авраамий, и абетохун Хамальмаль, и азаж Симеон, и азаж Фатло. А уцелевшие растерялись и разбежались кто куда хотел. И была захвачена большая добыча и сняты [с убитых] доспехи, и не было недостатка ни в чем, ни в воинском снаряжении, ни в других нуждах насущных. И вся эта победа была 10 якатита 104 в день праздника святого апостола Иакова, сына Алфеева.

За-Селласе после своего бегства встретился с царем Иаковым. Но царь Иаков не принял его, а захотел наказать и выказал ему презрение. И разделился стан на две половины, и было большое смятение и ропот в стане, и вошли страх и смущение в сердца всех воинов. И тогда повернул царь Иаков в Бегамедр, словно спасаясь бегством, и погибло много добра по дороге, и отчаялись в надежде на жизнь все люди стана, и расположились в земле Сэмада. А царь Сэлтан Сагад перешел в [195] землю, называемую Коло, и провел там день преполовения великого поста. А затем поднялся и пошел в Бегамедр, и прибыл в землю, называемую Карарэм, где был стан раса Вальда Крестоса, и пожег все дома, и взял оттуда две пушки. И, свершив все это, он пошел и расположился в земле, называемой Чачахо. А царь Иаков, когда услышал, что сделал царь Сэлтан Сагад, поспешно поднялся и двинулся против него со многим войском ратным; с ним был тогда и митрополит, авва Петр. И, достигнув земли, где находился царь Сэлтан Сагад, он расположился поблизости. Местность же, в которой расположился царь Иаков, была низменной, а та, в которой расположился царь Сэлтан Сагад, — возвышенной.

Тогда вступили они в битву, а воины царя Иакова были утомлены, и погибли многие из них. А с царем Иаковом был тогда дедж-азмач Кефла Вахид и при нем большое войско ратное из людей Тигрэ; и погибли из них многие, а сам он, с трудом ускользнув, спасся в тот день. И была тогда победа царю Сэлтан Сагаду и поражение царю Иакову. А у митрополита аввы Петра был пробит выстрелом из ружья тюрбан на голове, но самого его не задело. А день их сражения был воскресным днем, праздником вербного воскресенья 105. И провели они этот день каждый в своем стане; и следующий день, понедельник, провели так же; а с вечера понедельника на утро вторника поднялся царь Сэлтан Сагад и пошел в Амхару, ибо не настал еще день разрешения всего этого дела, и справил там праздник пасхи 106. Царь же Иаков справил праздник пасхи в Бегамедре. И в день распинания убил он [некоторых] невинных ближних своих без вины и без повода по слову людей клевещущих, из них: Дэло, сына азажа Бабо, и За-Марьяма, сына азмача Харбо 107, и За-Манфас Кеддуса, сына азмача Бахр Сагада 108, и еще четырех других мужей. И после того как убил их, во всем стане и лагере его было сокрушение сердечное, а не внешнее. И тогда после праздника пасхи в пасхальную неделю ушел царь Иаков в свой стан и вошел в Кога, землю беспокойную, не знавшую мира, словно спасаясь от преследования. Все это есть знамение, имеющее истолкование. А истолкование стало ясно при конечном его успехе 4 магабита 109 в субботу. Ибо в основе этого успеха была тайна великая, поскольку первая его победа была в воскресенье в земле Чачахо и в Бегамедре, а конечная — в день субботний в земле Годжам в месте, называемом Голь 110.

И после праздника пасхи царь Сэлтан Сагад поднялся из земли Даунт и пошел в Бегамедр с многими галласами. И все разорил и захватил всех, от людей до скота, и были убиты многие из тамошних людей. И, свершив все это, он поднялся и повернул в Амхару. А из Амхары он пошел в Годжам. И, прибыв туда, захватил еще больше добычи, чем в Бегамедре, и не оставил ни коров, ни коней, ни мулов, ничего, что было в стране. И, услышав это, содрогнулась всякая душа, смутилось войско царя Иакова, испугались они страхом великим и не знали, что [196] делать, и горевали все, ибо, придя в Амхару, не достигли они желаемого и не обрели того, к чему стремились. Когда же вернулись в Бегамедр, то увидели разорение своей страны и гибель людей и поражение в битве. Но ожесточились они сердцами и сделались упорны помышлением и уподобились фараону, царю Египетскому (ср. Исх. 7—8), во всех деяниях своих.

А царь Сэлтан Сагад, после того как сделал все это, вернулся в Амхару и пребывал в земле, называемой Фарас Бахр, и зимовал там. И в дни этой зимы сын Доба Сэлтан а Вальда Крестос пошел воевать землю Даунт, собрав все войско бегамедрское и говоря: “Как царь Сэлтан Сагад победил страну Бегамедр и Годжам, так же и я одержу победу над землею Даунт”. И, промолвив такие слова, он направился в Даунт со многими князьями Бегамедра и носителями больших барабанов 111.

И придя, разослали они [своих воинов] в набег 112, но никого не нашли и обратили свои лица к Бегамедру. И когда спускались они по склону, восстали на них люди Даунта, сразились с ними, и победили их, и убили сына Доба Сэлтана Вальда Крестоса и сына азажа Маэкабо Арзо, и Бадлая, и Курбана, и Бали Текло, и всех тех носителей барабанов, и многих других воинов Бегамедра убили они тогда.

Глава 28

И когда приблизился конец зимы, поднялся царь из того места, где зимовал, и двинулся к амбе Саль. А в то время Исидор и Сэна Крестос пошли и заключили союз с царем Иаковом. Царь же по дороге справил праздник честного креста 113 в земле, называемой Коло. И затем прибыл к той амбе, расположился там, разрушил и искоренил корень крепкий и привел к повиновению тамошних людей. И затем поднялся он 3 хедара 114 и пошел к амбе Израиля 115, чтобы воевать [обитателей], ибо в то время восстали они против него. И, прибыв туда, взял амбу и подчинил себе Израиль, и наложил на них клятву, что не будут они изменять ему больше. И, сделав это, он пошел к [озеру] Хайк, к обители аввы Иясус Моа, отца многих 116, чтобы изгнать галласов. И, прибыв туда, не захотел он изгонять галласов, но повернул на Даунт и расположился в земле, называемой Бахр Kara. И когда он был там, послал к нему За-Селласе, чтобы заключить союзный договор, вернуться к нему и подчиниться власти своего господина. И царь, выслушав послание с [предложением] союза, отослал к нему слово ответное, гласящее “согласен”, и клятву.

Тогда же и царь Иаков вышел из стана своего и направился в Цема со многим войском ратным и с Акетзэр, и расположился в земле, называемой Куалькуалько, и повелел соорудить там укрепление. И провел там праздники рождества и крещения, разоряя страну якобы за изменнические деяния. А царь [197] Сэлтан Сагад, после того как заключил союз с За-Селласе, пошел в Годжам по дороге в Амхару, пока царь Иаков оставался в Куалькуалько, занятый укреплением. Царь Сэлтан Сагад тогда сказал: “Отныне невозможно мне будет воевать Бегамедр, если я захвачу добычу и стану спускаться по склону, то царь Иаков воспрепятствует мне”. И по этой причине, а также по случаю союза с За-Селласе перешел он в Годжам и прибыл в землю Буда, и провел праздники рождества и крещения в земле Эгуаша, а после этого встретился с За-Селласе на берегу реки, называемой Садай. Царь же Иаков поднялся из Куалькуалько и пошел в Годжам по дороге на Вудо и Дарха и пересек реку Абай, и прибыл в землю Сарка. А царь Сэлтан Сагад, до того как услышал о приходе царя Иакова, достиг Эдауре.. И когда он там был, примкнуло к нему несколько людей из народа [области] Дамот, и дедж-азмач Асбо был тогда с ним. А затем он повернул и перешел реку Абья и прибыл в землю Колиса, и расположился там, и пробыл восемь дней. И когда он был там, перешли к нему галласы числом около 30. А царь Иаков, поднявшись из Сарка, прибыл в Дабра Целало и там расположился. И тут обнаружили друг друга царь Иаков и царь Сэлтан Сагад по дымам станов своих. И тогда поднялся царь Иаков из Целало и пошел по дороге в Гэдэм. И, прибыв туда, сжег он дома людей страны Дамот и разорил все, что нашел. И захотел он перейти реку Абья, но воспрепятствовали ему присные его, Курбан и Акетзэр и все цевы, говоря: “Если перейдем реку Абья, дорога наша будет лежать по откосу, тогда как выше находится царь Сэлтан Сагад с войском, готовый к битве и сражению. И если выступит он против нас, будет нам позор и поражение”. И слова этого совета вынудили его повернуть и направиться по другой дороге по неровному и каменистому склону со спуском, который вел к реке Бэр. И пришлось ему идти по этой нижней дороге. А царь Сэлтан Сагад, узнав о переходе царя Иакова, пошел в дегу 117 страны по дороге верхней и ровной.

Глава 29

И когда царь Иаков находился у реки Бэр, послали Курбан письмо, написав слова высокомерные и речи надменные царю Сэлтан Сагаду, говоря: “Не помышляй в сердце своем и не надейся в душе своей, что мы поставим тебя царем. Если бы не было у нас сына, которого родил нам царь Малак Сагад, воцарили бы мы одну из дочерей его. А если бы не было у нас дочерей царя Малак Сагада, то воцарили бы мы даже кого-нибудь из Израиля, которые на амбе. Полюбовно мы тебя не хотим и по насилию не воцарим, а победим тебя. Выбери же место для битвы и сражения и стой крепко, а не страшись и не беги, как всегда. Разве не мы победили Василида и посрамили его? Мы победили Азе, и мы уничтожили царя Мухаммеда и [198] убили его и уничтожили войско его. Мы победили галласов абати и убили их без остатка. Мы победили Исаака, и пашу, и многих турок и убили их. Мы разрушили амбы и Редъэта, и Калефа, и Гущэна” 118. И все, что сделали они от времени царя царей Малак Сагада до царя Иакова, написали они с высокомерием и превозношением себя. И говорили они ему: “Разве ты стоял во главе нас, когда мы совершали все эти победные деяния, готовые к битве? Если можешь ты сразиться с нами, жди нас, выбери место сражения и не беги, как обычно!”. И это письмо надменное и хвастливое послали Курбан к царю Сэлтан Сагаду, ибо не знали они, что слабо человеческое естество и не осилить ему бога, пречестного и всевышнего. И не попомнили они власти и могущества божественного, что обессиливает сильных и укрепляет слабых.

И когда пришло это письмо к царю, увидел он и узнал все, что в нем было. И тогда послал он письмо ответное, говоря:

“Не хорошо послание выше, и нет в нем слов прекрасных, украшающих. И когда я говорил вам: „Поставьте меня царем”? Не подобает вам говорить так: „Не поставим мы тебя царем, лучше поставим дочь царя Малак Сагада, если же нет, то одного из Израиля, которые на амбе”. Разве у вас я просил благодати царства, а не у бога, господина небес и земли и судьи всех тварей, который посрамляет и возвеличивает, обедняет и обогащает? Вы же — люди, подобные мне, и нет у вас власти взять у меня или дать мне царство. И что вы говорите: „Выбери место смерти и сражения и жди нас, не страшись и не беги, по обычаю твоему всегдашнему”? Разве с тех пор, как воцарил меня бог, и поныне выказал я страх в Вагда или в Чачахо? Страх мой и доблесть мою знают люди, имеющие сердце. А то, что написали вы: „Не было сражения, в котором мы не победили бы, и не было копья, которого бы мы не рассеяли, от прежнего царствования царя Малак Сагада и доныне”. Какой храбрец и какой муж дожил до нынешних дней из ходивших на Азе, Мухаммеда и Исаака, кроме лишь Дахарагота и Варнавы?! Разве не упокоились все, кто восседал на конях? Один из них провел дни свои в старости, несовместной с битвами, а другой умер и погребен. Не костями ли мертвых вы мне угрожаете и не прахом ли страшите меня? Все то, чем вы пугаете меня, не страшит меня, и не трепещу я перед вами, но верую в господа, возвеличивающего смиренных и посрамляющего надменных. И еще вы сказали: „Выбери место смерти и сражения”. Зачем мне выбирать? Бог выбирает, где пожелает и изволит, место смерти для того, кто умрет, и место жизни для того, кто останется жить”.

Это ответное послание царь Сэлтан Сагад отправил к Курбан. И увидели Курбан, что в нем. А люди азажа Маэкабо, которые не участвовали при том, когда отправляли послание надменное царю Сэлтан Сагада, сильно роптали и гневались и говорили: “Зачем не посоветовались вы с нами, когда посыла [199] ли писание ваше с непозволительными речами? И вот побеждено письмо наше его письмом, и мы будем побеждены им так же. Хоть вы говорите, что он человек полевой 119, а посмотрите, как прекрасен язык его послания и каковы словесные украшения его речи!”.

И в это же время послал рас Афанасий к царю Сэлтан Сагаду одного человека по имени Коках Амдо, говоря: “Прежде, в Бегамедре ты связал раса Вальда Крестоса, и абетохуна Бээла Крестоса, и много других, им подобных, и когда ты отправился в поход, разве не было тебе великой победы? Ныне же, связав За-Селласе и вейзаро Валата Гиоргис 120, беги в Ам-хару, дабы была тебе победа великая”. И отослал царь ответ расу Афанасию и сказал: “О немой и глухой, не знающий сути дела и вида битвы! Не даешь ли ты мне совет лукавый и злой, притворяясь, что любишь меня? Сначала в Дарха, когда ты был со мной, также погубил ты дело и сотворил смуту. То, что будет теперь: одно из двух — смерть или жизнь, победа или поражение с Курбан — все это из-за тебя, все, что случилось от прихода царя Иакова и доныне! После этого не пойду я из Годжама в другую страну, пока не увижу, что сотворит бог”. И, сказав эту речь и отрезав оба уха у посланца, отправил его, чтобы сообщил [ответ] господину своему, расу Афанасию.

Вернемся же к событиям, оставленным нами ради рассказа о хвастовстве Курбан и о лукавом послании раса Афанасия.

Глава 30

И так, идучи, царь Сэлтан Сагад верхом, а царь Иаков низом, прибыли, они в Дабра Зейт годжамский 121 и увидели там друг друга. А затем утром отправились в поход прежним путем, один поверху, а другой понизу, и прибыли в землю Жара и перешли реку Муга. Но царь Иаков прошел вперед у подножия горы Голь и прибыл к реке, называемой Ебарэт, и, не переходя ее, расположился на берегу 3 магабита 122, в пятницу. А царь Сэлтан Сагад взошел наверх и поднялся в дегу страны и расположился там, и ночевал там в тот день. И наутро в первую субботу 123 4 магабита поднялся он из того места, где останавливался, чтобы выбрать землю, более удобную для разбивки лагеря. А когда поднимался, увидели его из стана царя Иакова и решили они, что он бежит, не завязывая битвы. Войско же царя Сэлтан Сагада не думало, что царь Иаков даст им бой в этот день, и сами они не собирались там сражаться: они хотели [биться] в земле Чагаль в месте, называемом Бете Абат. А царь Иаков решил со своими присными и войском своим вступить в сражение в этот день, не давая им отсрочки, ибо показалось ему, что одержит победу по многочисленности своего войска. К тому же увидел он, что войско царя Сэлтан Сагада не велико числом и обозримо очами, тогда как при нем [200] было войско несметное, всадники и пешие, щитоносцы и копейщики, а еще лучники и стрельцы, а также турки и нары, многочисленные весьма, покрывающие лик земли, как трава и как саранча, которой нет числа.

И по причине многочисленности своего войска стал жестоковыен и твердосердечен вместе с присными своими и советниками своими — Курбан, ибо не знали они, как заповедал бог: один обратит в бегство тысячи, а двое прогонят тьмы (Втор. 32, 307). И еще не разумели они, что сказал Давид, пророк и царь Израиля в псалме 32: “Не спасется царь множеством воинства; исполина не защитит великая сила; не надежен конь для спасения, не избавит великою силою своею” (Пс. 32, 17). И эту заповедь Завета и пророков оставил он и презрел, когда овладело им безумие; и творил он все в высокоумии без мудрости, и уподобился он росе летом и дождю в зной, от которых нет пользы и толку. И говорили между собой все Курбан: “Доколе же будем пребывать здесь, изнемогая в устройстве засеки и не соблюдая субботы? 124 Ведь если мы вступим в сражение, то из войска царя Иакова будет приходиться, наверно, по 30 мужей на одного человека из рати царя Сэлтан Сагада”. И после того как закончили Курбан с речами надменными и хвастливыми, укрепился сердцем царь Иаков и поднялся для битвы туда, где был царь Сэлтан Сагад, ибо был он в то время выше по склону холма, а царь Иаков — у подножия. И, прибыв, построил царь Иаков полки по обычному амхарскому порядку, по одному человеку [в ряд]. А царь Сэлтан Сагад спустился немного по склону строем чэфра, наподобие галласов, и завязался бой, и выстрелили турки и нары многими пулями раскаленными из дула ружей и никого не убили, кроме одного человека. И в короткое время победа досталась царю Сэлтан Сагаду, а войско царя .Иакова даже не подняло руку и не устояло долго перед ликом его. И были они повержены, и пали, как листья сухой смоквы, и, как саранча падает на поверхность моря, валились и падали эти Курбан. И царь Иаков тоже пал, подобно одному из своих воинов, как сказано в псалме 81: “Но вы умрете, как человеки, и падете, как всякий из князей” (Пс. 81, 7). И это пророчество исполнилось над царем Иаковом, когда помощь божья была с войском царя Сэлтан Сагада. Тогда же был убит митрополит авва Петр 125, ибо находился в битве вместе с царем Иаковом. Но тот, кто убил его, не знал, что он митрополит, а подумал, что он турок, потому и убил, ибо крест, который он держал в руке, забрал у него некто, кто настиг его раньше убившего его.

И когда царь узнал о победе, приказал бить в барабаны торжественным боем и запретил своим воинам убивать кого-нибудь. А князей, и старейшин народа, и вельмож царства, и воинов, убитых в тот день, нет у нас желания перечислять, и число их знают дома их. А тех из них, которые в тот день спаслись, настигла ночь. И когда бежали они с намерением перейти в [201] Бегамедр, то вел их ангел смерти, и низверглись они в ущелье Звая со своими мулами и конями и со всем снаряжением воинским. Одни говорят, что упало в ущелье в ту ночь 600 всадников, а другие говорят, что больше. И еще из спасшихся от битвы и от падения в ущелье убила молния, когда скрылись они под сенью одного дерева. Удивительно это дело для слушающих, понимающих и разумеющих.

А рас Афанасий спасся тогда от смерти и укрылся у монахов Дима. А наутро вывел его из Дима и привел к царю Сэлтан Сагаду рас Сээла Крестос. Но царь Сэлтан Сагад помиловал его и облагодетельствовал тогда всех людей. После того как узнал он о своей победе, приказал не убивать никого из людей, уцелевших в битве, ибо посетило его мягкосердечие господнее, которому нет примера; ни доброта отца, ни милосердие матери не сравнятся с ним. И за то восхваляли его весьма, и славили сугубо, и благодарили люди, ему подвластные. И даже говорили меж собой уцелевшие после битвы; “Если бы победил царь Иаков, ни одна душа не спаслась бы. Слава богу, давшему победу царю Сэлтан Сагаду”. А в его стане велика; была радость и веселье из-за того, что обрел он победу и добычу многую без числа, и еще из-за того, что никто не погиб из его людей, кроме трех мужей, ибо с ним была помощь бога пречестного и всевышнего и укрепляла его десница высокая. И была дарована ему благодать победы, как Бараку и Гедеону, князьям Израиля (Суд. 4—8). И были витязи царя Сэлтан Сагада тогда подобны витязям Варака, названным звездами небесными за то, что сражались они на вершине высокой горы (Суд. 5, 20); и эти тоже сражались, как и те, на вершине горы и одолели витязей царя Иакова. А царь Сэлтан Сагад был подобен Бараку, который сражался на Фаворе и убил военачальника язычников Сисару. А что до ведения боя, то здесь он во всем был подобен Гедеону, чей закон был таков же, как и его закон, и таков же был, как у него, [военный] строй; и стоял он неколебимо перед ликом войска мадианитян. Да продлит бог пречестный и всевышний дни его и умножит годы его и власть его, которой подчиняются четыре стороны света, дабы укрепились церкви православные и разрушились крепости языческие. Аминь.

Глава 31

И после того как обрел победу царь Сэлтан Сагад и достиг желаемого, поднялся сей доблестный муж с высокой десницей, царь царей Сэлтан Сагад, с места сражения и пошел дорогой на Буда и направился к стану и лагерю царя Иакова в Кога. И по пути прибыл он в землю, называемую Гуагуата, и остановился там. И наутро собирался вести свое войско на захват земель Ванзо и Лахата, но [воины] не стали ждать, пока поведет он их в землю, которую задумал разорить, а отправились [202] в набег, будучи в самой земле Гуагуата, и устремились на Дульшет, и Вагальму, и Дасму, и на весь Варамит и Дэшт, и захватили весь местный скот. И царь перешел реку Абай по дороге в Энкуа и. расположился в земле Дарха. А из Дарха пошел дальше в Вудо и справил там праздник вербного воскресенья. А из земли Вудо поднялся он в страстной понедельник и остановился в месте, называемом Докма Ваха. А оттуда поднялся во вторник и прибыл в Дабра Карода и там остановился. И когда он там пребывал, пришел к нему авва Авраам, настоятель Дабра-Либаносской обители, родитель тысяч 126 и отец подвижников, который принял многие притеснения от обоих царей, государя За-Денгеля и государя Иакова. И историю притеснений его невозможно поведать страница за страницей, но знают ее те, которые знают. И особенно известна она сердцу царскому.

И, узнав о его приходе, приказал царь князьям и войску своему принять его приемом прекрасным по закону прежних царей. И после того как приняли его, как было приказано, встретились царь и настоятель монастыря и приветствовали друг друга приветствием сердца духовным. А затем поднялся он в среду из Карода и вошел в Губаэ — стан царя Малак Сагада старшего, и расположился внутри укрепления со своими воинами. И прежде чем он вошел в укрепление, встретили его монахи Эмфраза с каждением и песнопением, по закону своему, и благословили его благословением подобающим. И принял он их сам, и ублаготворил речами приятными, и словами мягкими. И они возвратились по домам своим, благословляя бога пречестного и всевышнего. А Акетзэр и Атары 127, которые уцелели в сражении, приняли его по обычаю своему и закону.

Но он не предался покою в том месте, а вскоре же отправился туда, где находилась царица Малак Могаса. А она лежала тогда на одре болезни, близкая к смерти. Местом же пребывания ее была земля Такара. И, прибыв, приветствовал он ее приветствием любовным, как сын приветствует свою мать. И когда увидела она, как приветствует он ее, преисполнилась великой радости и веселия и благословила его благословением грудей и чрева, как подобает благословлять детей, и молвила ему слово увещевания, сказав: “Будь милосерд и хорош для всех” 128. И, получив благословение ее, он возвратился и вошел в стан свой. И вступление его в этот дворец было на 45-й год после того, как на том самом месте победил царь Адмас Сагад абетохуна Тазкара Денгеля, сына абетохуна Иакова, брата его отца, абетохуна Василида 129, за то, что тот был поставлен царем по совету азмача Исаака, и шума Кефло, и абетохуна Иоанна, сына вейзаро Романа Верк, и прочих многих князей, ибо бывал царь Адмас Сагад благодушен и гневен без повода. И из-за такого его поведения воцарили вместо него сына его брата 130. Он же в сражении победил и убил многих воинов ратных, и шум Кефло тогда погиб, и неизвестно, кто убил его, и труп его не [203] найден, известно лишь, что он умер 131. И, одержав победу, царь Адмас Сагад связал абетохуна Тазкара Денгеля и отослал его. в землю Бора, и там убили его в заключении злые люди, родственники жены царя Адмас Сагада, по его приказу. А когда узнал царь Адмас Сагад, что сбросили в пропасть сына его брата, не покарал убийц, но смолчал. И князья Эфиопии, услышав об этом, стали порицать его и роптать и говорили между собой: “Смерть более законна была бы в день битвы, когда его захватили в плен; после же того как связали его и сослали, она несправедлива, и не заслужил он этой смерти”. И по этой причине многие князья удалились от двора царя Адмас Сагада до той поры, пока он не умер. И было много раздоров и усобиц во всех областях его царства, так что уменьшались князья его и гибли воины. И многие годы длились эти волнения, и не было умиротворения до самой смерти азмача Исаака а потом были покой и тишина, пока не умер царь Малак Сагад-старший.

Глава 32

А то, что было после упокоения царя Малак Сагада и до становления царя Сэлтан Сагада, все события и все деяния, совершенные им от тех дней и доныне, написаны нами в этой истории по мере знаний наших. Но вернемся к повествованию, которое оставили мы, чтобы рассказать историю государя Адмаc Сагада и абетохуна Тазкаро.

И после того как царь Сэлтан Сагад остановился и расположился в этом стане царя Малак Сагада, называемом Губаэ, он поднялся в четверг, в день, известный тем, что дал тогда. господь наш Иисус Христос новый завет и предложил ученикам своим плоть свою святую и кровь пречестную для прощения грехов, каковую те приняли от него с верою, и вошел [царь Сэлтан Сагад] в стан царя Иакова, называемый Кога, и на один день разместился во дворце его. И наутро в пятницу, в день распятия господа нашего и спасителя Иисуса Христа, вошел в церковь и созвал с настоятелем аввой Авраамом, главой священников и отцов монахов, иереев и знатоков Писания. И раскрыл он уста пред ковчегом завета господа нашего Иисуса Христа и исповедался во всех грехах своих, которые сотворил с юности. И наложили они на него эпитимию, подобающую исповедующимся, что научил их святой дух и вразумил их. Он же принял ее в смирении и покорности.

А наутро в день первой субботы, накануне пасхи, отправился он к царице Малак Могаса навестить ее по заповеди евангельской, ибо усугубились ее болезнь тяжкая и страдания жестокие. И, придя к ней, утешил ее и сказал: “Дай Тебе бог исцеления и здоровья”. А она ответила ему слабым голосом и сказала: “Аминь”. И потом вернулся он в чертог царский и провел там ночь. А наутро был праздник воскресения господа [204] нашего Иисуса Христа 132. И он устроил празднество великое и порадовал священников и монахов яствами, питием, а кому полагалось — подарками. А царице послал тучного быка, потребного ей для праздника, и она благословила его, как подобает, несмотря на свою болезнь тяжкую. А понедельник первой пасхальной недели провел он в радости с присными своими, одаряя каждого всем необходимым. И в ночь с вечера этого дня на утро вторника упокоилась царица Малак Могаса от тягот сего мира. И когда царь Сэлтан Сагад узнал об успении ее, пошел с войском своим, чтобы оплакать ее, как любящий сын оплакивает мать. И после того как оплакал ее, приказал нести тело ее и принести в церковь, ею построенную, Махадара Эгзиэтна Марьям, как завещала она при жизни, и сопровождал ее с честью. И после того как проводил ее, он вернулся в царский чертог в скорби и печали из-за смерти ее.

А далее процветало царствование царя царей, и расширилась власть его; и подчинились все, на кого простиралась его власть, так что назначал он и низлагал всех князей областей своего царства и наказывал безумных и надменных, а смиренных и кротких радовал. И тогда пришел к нему дедж-азмач Кефла Вахид, маконен Тигрэ и нэгуса-бахр 133, подчиниться его величию и господству, приведя прекрасных коней и принеся лучшие одежды — дары, достойные славы его царствования. И так же [поступили] все наместники, ему подчиненные, от границ дега в Тигрэ до пределов Хамасена и коллы 134; и царь Сеннара тоже послал ему в подарок прекрасных коней. А еще до того царь Адаля, подчинившись и покорившись величию царя, послал ему в подарок одежды дорогие и лучшие и много пуль, необходимых для войны, [и посылал дары] дважды: один раз через своего дружинника, а другой раз через Сутафе Крестоса, сына Атари Гошо, который был послан к нему.

И возрадовались все любящие его и родственники его, что воцарился он. И особенно сильно возрадовалась государыня Амата Крестос, дочь каца Шэме Гудамо, которая испытала много горя и печали сугубой, причиненных ей царем Иаковом: она познала и заточение, и отъятие имущества, и преследование беззаконное, ибо была ему сестрой по плоти 135. Ведь по закону не должны судить ни сына за преступление отца его, ни отца за ошибку сына. И не сжалился он над ней, видя, что она женщина, слабая естеством, но заподозрил, что посылала она к брату и смущала его людей.

И настоятель обители авва Авраам с братией своей и все чада отца Такла Хайманота возрадовались очень и возвеселились сугубо из-за того, что оделил он их имуществом необходимым и потому что дал венец царский, то бишь корону, обители этой, Дабра Либаносу, матери монастырей, месту упокоения отца Такла Хайманота, ибо сугубо любил ее во глубине сердца, И по великой любви повелел он изобразить лик [Такла Хайманота] на знамени своем, чтобы был он ему в помощь во время [205] битвы, ибо свершил задуманное и обрел то, к чему стремился, не отчаялся в надежде своей, уповая на молитву праведную, гордость церквей и свет мира, свидетельство коему вся вселенная. И еще да не отлучится от него сила помощи его во веки веков. Аминь.

А после того как царь Сэлтан Сагад вошел в землю Кога, примерно через месяц услышал царь о За-Селласе, что готовит он смуту, и схватил его и связал. Историю же злодеяний За-Селласе мы поведаем позже в своем месте.

Глава 33

И после того как перезимовал царь царей Сэлтан Сагад в земле Кога, где была столица во времена царя Иакова, во дни конца зимы (когда одержал он победу и получил царство и возвеличилась слава его, как слава отцов его, прежних царей), поднялся он, и пошел, и поднялся в вайна-дегу, и провел там субботу. Было это в месяце хедаре, и справил он праздник святого Михаила 136. И после этого поднялся и спустился в Дамбию, и прибыл в землю Цада. И когда он был там, привели к нему двух братьев заблудших, детей Тэгазани Хараго Матако и Кефла Марьяма, которые сотворили по своей воле и желанию дело суетное и низкое. Один назывался сыном царя Малак Сагада, а второй намеревался стать визирем, когда воцарится его брат. И они, согласно своим намерениям, разрушили многие селения у предгорий Самена. И вот по суду бога пречестного и всевышнего попали они в руки законного царя. И царь, увидев их, спросил и сказал: “Зачем вы так поступали, обманывали и держали в мыслях недозволенное?”. И они сказали ему: “Виноваты мы и грешны, и творили мы недозволенное”. И тогда приказал царь отправить их к судьям справа и слева 137. И судьи приговорили их к смерти, как надлежало, и царь приказал казнить их мечом, и казнили их.

А затем царь пошел в Халафа, когда услышал, что медлят они с уплатой податей. И, прибыв туда, наказал их малым наказанием: сжег дома и разорил посевы, но сполна не покарал их, ибо они должны были платить ему подати. Но установил он и назначил им закон, и простил оставшихся, а захваченных, мужчин и женщин, увел он и послал в Алама. А потом перешел в Бад по дороге на Сагаба и устроил там стан свой. И, поднявшись из Сагаба, разграбил он долины земли Данкара, и Санкэра, и Цэвава, и Гаджэга до Кисарья, и все долины Сагаба, и долины [области] амбы Гама с дегами ее, [и сделал это] по двум причинам. Первая — потому что приютил колла-шум 138 Евсевий одного человека с амбы Израиля, по имени Закхей, из рода царя Амда Сиона, по совету людей соблазненных и соблазняющих. Вторая — из-за Мельхиседека, презренного раба царя Малак Сагада, который спустился туда и жил с этим израильтянином в доме колла-шума Евсевия, ибо были они [206] сообщниками в деяниях соблазна. (Но история Мельхиседека будет упомянута нами позднее в своем месте, если сподобит нас бог пречестный и всевышний.) И в том причина разорения этих областей; и не осталось от них ничего, ни людей, ни скота.

И после этого послал Мельхиседек к царю, говоря: “Помилуй меня, ибо я приведу того израильтянина, который со мной”. И царь, услышав, помиловал его, ибо был он милостив к покоряющимся ему. А к противящимся ему был он подобно медведице с медвежатами и львенку алчному, сокрушающему голову, руки и ноги. И когда привели к нему того израильтянина, помиловал он его и сжалился над ним, но приказал отрезать ему оба уха, чтобы наложить на него знак самозванства. И когда он был в земле Бад, пришел Али сын Аджеба 139 с Абд-эль-Кадером, царем Сеннара, по причине волнения, которое поднялось в его стране, со многими всадниками и пешими. И остались они при царе Сэлтан Сагаде, и стал царь Сеннара его дружинником и покорился ему, как раб. И царь облагодетельствовал его всем необходимым, украсил его одеждами шелковыми и золотым обручьем, и не было у него недостатка ни в чем, чего бы он ни пожелал; а еще дал ему землю Чальга.

И после того как сделал он все это, справил там праздник рождества господа нашего и спасителя Иисуса Христа, ему же слава. И когда услышал царь Сэлтан Сагад, что медлят с выплатой подати люди Вандэге и Лага, разгневался он и повелел разграбить их; и захватили у них много скота, и разорили посевы, и сожгли дома. И весь скот, захваченный у [людей] Лага, дал он царю Сеннара и его присному Али, сыну Аджеба. А потом поднялся он из этого места и пошел в Сарка, и прибыл в место, где было озеро малое, называемое Гадама. И справил там праздник крещения господа нашего и спасителя Иисуса Христа, ему же слава. И, поднявшись оттуда, пошел он по дороге на Целало, и пересек реку Абья, и прибыл в страну Буда, и отпраздновал там субботу. А затем поднялся из того места, где праздновал субботу, и спустился в Жара по дороге в Вандаса, и прибыл в одно селение на берегу реки Сухуа, и отпраздновал там субботу и начало поста. И после начала поста поднялся он из этого места и пошел в одно селение, по имени Шаше, где местность была широкой и просторной, и там устроил свой стан.

И когда он был в том месте, пришла к нему весть о том, что идут галласы со стороны Барента. И, услышав это, он тотчас же поднялся и поспешно тронулся в путь, ибо спешил на битву, как спешит голодный к пище, а жаждущий к питью. А перед походом он послал раса Емана Крестоса и раса Сээла Крестоса, братьев своих, по одной дороге, сам же пошел с присными своими по другой дороге. А вперед выслал он с наступлением вечера абетохуна Вальда Крестоса, который был в то время бэлятеноч-гета 140, с немногим войском ратным. А поутру царь последовал по стопам его и встретил галласов, которые [207] все были [из племени] варанша, а с ними других галласов из племени бартума; [это было] в день первой субботы 12 якатита 141 в земле Ламчен. И сразились галласы и царское войско великой битвой, и была победа царю. И было убито тогда много галласов. А из бежавших одни упали в пропасть и в воду, которая была на дне пропасти, так, что стала вода, как кровь, от множества убитых галласов. А братья его не нашли галласов, ибо у них были люди ленивые, и не ушли далеко и не достигли Абая. И после этой победы захотел царь пойти в Валака, чтобы сразиться с галласами, которые там были, но стали роптать Акетзэр; и, пройдя немного, он возвратился из-за роптавших людей стана.

И по возвращении он устроил стан на берегу реки Сухуа, И когда он там находился, услышал о приходе галласов со стороны амбы Васан. И поднялся царь поспешно, по обычаю своему, и пошел, и прибыл в землю, называемую Жан-Бадель 142. И там в земле Жан-Бадель на берегу реки Бэр нашел он галласов либан 143, великого племени, большего, нежели все племена галлаские. И эти либан были многочисленны, как саранча, и искушены в битве, и сильнее всех сильных галласов. Они захватили и собрали вместе весь скот Гафата, и скот Чаме, и скот агау, и скот Дамота вплоть до Сакала и Габарма и разорили страну, убив многих людей и взяв в плен детей и женщин, Когда они возвращались с добычей в свою страну, встретил их царь в земле Жан-Бадель в четверг 24 якатита 144. И галласы, увидев, что на них идет царь Сэлтан Сагад со многим войском, сказали: “Что такое? Неужели дубравы и все деревья, горы и все холмы движутся, как люди?” 145. И тогда галласы остановились, разбившись на три и четыре чэфра, луба отдельно, керо отдельно, кондала отдельно 146. И прибыл царь со всем войском своим конным с великой поспешностью, а пехотинцев оставил, чтобы следовали позади него. И сразились царь и либан, и была победа царю скорая, быстрее, нежели в мгновение ока, и убили галласов без счета. И не было тогда всадника из рати царя Сэлтан Сагада, который не убил бы галласа и не взял бы головы. И набросали они голов галласких, как камней, по всему лику земли, где стоял царь. Эта победа была по велению бога пречестного и всевышнего, да возвеличится имя его.

А на утро следующего дня, в пятницу 25-го числа того месяца, услышал царь, что пришли галласы, захватив много скота, детей и женщин Гафата и агау. И пошел туда царь со всем войском своим. И когда увидели галласы, что пришел царь для сражения, не устояли и мгновения, но побежали и повернули к обрыву реки Бэр. А царь расположился на вершине его; и спустившись по другой дороге со всеми стрельцами и лучниками, поднялся туда, где были галласы, и началось их избиение от третьего часа до сумерек, так что потекла река Бэр кровью. А когда наступил вечер, двинулся он к стану своему, разбитому на высоком берегу, чтобы воспрепятствовать галласам уйти. [208]

И повисли тогда галласы посреди обрыва, как мартышки и обезьяны: не сойти им и не выйти; но те, кто в тот день уцелел в бою, ночью постепенно спустились с обрыва и ушли в свою страну. И на третий день после этого услышал царь, что появились галласы в долинах Куанделя, называемых Зарагам; и пошел царь туда со всем своим войском. И, прибыв, нашел в той стране галласов из племени дигалу 147, ибо были они с большой добычей скота и людей. И были эти галласы весьма многочисленны, и конные, и пешие; и сразился царь с галласами великой битвой. И была победа царю и поражение галласам, и убито было галласов не много, но и не мало; и оставили они всю добычу скота без числа. И царь, убив, сколько убил, забрал всю добычу и расположился в земле, удобной для разбивки стана. И была эта победа в понедельник 22 якатита 148. Слава богу, подателю побед уповающим на него и полагающимся на его помощь.

И после этого устроил царь Сэлтан Сагад стан свой в земле Ванча и справил там преполовение поста. И затем поднялся он, и пошел в землю агау, называемую Буре, и устроил стан свой там. И после праздника пасхи 149 пожелал царь сразиться с людьми Буре, и прослышали об этом Акетзэр. И прежде чем повел их военачальник, поставленный от царя, они сами отправились в набег, отвязав коней и мулов от коновязей. И погибли многие люди от рук агау. А царское войско, которое отправилось в Зобент, вернулось в здравии, захватив добычу рабов и скота. И спустя немногое время пожелал он пойти и сразиться с галласами, которые были в Валака. И царское войско, услышав об этом, стало роптать, говоря: “За одно лето мы победили галласов четыре раза, зачем же ныне затевать поход на галласов?”. И услышал царь, что они недовольны, и оставил это намерение. И, поднявшись из Буре и отойдя на один дневной переход, расположился он в одной из земель Буре и отпраздновал там субботу. А в то время было много воров из агау, отнимавших у пастухов мулов и ослов. И когда услышал об этом царь, то в сердце своем пожелал отомстить им. И после празднования субботы поднялся царь в понедельник, чтобы идти в Гуагуаса. А абетохуну Вальда Крестосу приказал устроить засаду. И абетохун Вальда Крестос, выйдя из того стана, откуда ушел царь, остановился в низине со многими всадниками и пешими, а одному человеку велел залезть на вершину высокого дерева, чтобы тот смотрел и сказал ему, когда войдут в стан агау. И спустя малое время увидели многие агау, что царь поднялся и ушел своей дорогой; вышли они из чащи леса и вошли в царский стан, чтобы захватить вещи, брошенные людьми стана. И увидел их тот человек, что сидел на верхушке дерева, и сказал абетохуну Вальда Крестосу. И поднялся абетохун Вальда Крестос со всеми людьми, которые оставались с ним, и убили они многих агау, и отсекли им головы, и принесли к царю в тот день. И собрались все племена агау. Буре, и Гуагуаса, и [209] Ханкаша, чтобы ударить по тылу и воевать с джеданом царя 150. Победило их царское войско, и потерпели поражение агау, и многие из них были убиты, а головы были отсечены и брошены под ноги царя, как камни.

А царь поднялся из Гуагуаса и пошел в Зигам, оставив внизу Гуман, страну Шанас. И, отойдя оттуда на один дневной переход, устроил свой стан. И встал оттуда, и пошел воевать одно селение, построенное на берегу реки Дура. А тамошние люди были не черные, как люди шанкалла, и не красные, как люди 151, а были цветом как виноград, еще не созревший для сбора, а имя их было жэгат. Дедж-азмача Юлия и нагаша Годжама Кефло оставил он охранять обоз. И не было тогда ни вражды, ни раздоров, ибо сердца всех людей были открыты. И, прибыв, царь напал на это селение, захватил добычу и убил, сколько нашел. И большинство жэгат содрогнулись и испугались от такой вести, и исчезли с лика земли. А на следующий день царь разделил свое войско на две части, и половину дал абетохуну Вальда Крестосу, чтобы шел он по другой дороге. А половину войска взял царь и спустился вдоль по Дура. И там, где шел царь, захватили много рабов и рабынь, а там, где шел абетохун Вальда Крестос, ничего не нашли. И, закончив этот поход, царь возвратился и встретился с Юлием, и нагашем Годжама Кефло, и со всем обозом, который он оставил в то время, когда шел воевать жэгат, и вернулся царь по дороге через Чара. Убоялись люди Чара и Куакуара страхом великим и вострепетали трепетом женским. И от них перешел он в Сарка и отпраздновал там субботу. А выйдя оттуда в путь, перешел реку Абай по дороге на Дарха и Вудо. И прибыл он в свою столицу Кога, чтобы зимовать там. И все золотые вещи и богатые одежды, скот и рабов, которых обрел он за лето, расточил и раздал людям нуждающимся, и не оставил себе ничего.

Глава 34

И в эти дни зимы пришли к царю два известия, одно из Годжама, и другое из Тигрэ. Известие, которое пришло из Годжама, гласило: бежал За-Селласе из заключения. Историю За-Селласе расскажем мы от начала. Отец его был из земли Вараб, а мать — из Гонан. И родился он в земле Дарха, ибо были они скитальцами и чужаками, а не местными жителями. И взрастало чадо, занимаясь подлостями и подстрекательствами к мятежам, обучаясь этому делу у своих учителей подлых 152. И когда вырос, стал он дружинником цахафалама Дамота Або Ашгер. И потом долгое время служил у Гута Амдо пехотинцем, а после Гута Амдо стал он дружинником царя Малак Сагада. И после того как упокоился царь Малак Сагад, стал он дружинником царя Иакова и был назначен бэлятен-гета. И в дни своего начальствования пожелал он уйти из стана вместе с [210] царем Иаковом, чтобы разбить стан отдельный. И вернулся, чтобы разграбить стан царицы Малак Могаса. А царица, когда узнала, что замыслил против нее недоброе За-Селласе, призвала тогдашних князей и вельмож царства, начальником которых и главою был абетохун Ионаэль, и рассказала, что задумал он ограбить ее. И они, посоветовавшись, связали его и сослали в землю Сирэ и отдали его Сабхат Лаабу, сыну азмача Исаака. И когда услышали об этом вейзаро Валата Гиоргис и рас Афанасий, опечалились весьма, и послал рас Афанасий жену свою, вейзаро Валата Гиоргис, чтобы она помирила его с матерью своей и попросила помиловать За-Селласе. И пришла вейзаро Валата Гиоргис из Годжама в Кога, столицу царя Иакова, построенную в земле Эмфраз, и, прибыв, просила она за него, чтобы не ссылали его в Тигрэ. И ему велели явиться из Сирэ и сослали в Халафа; и там он зимовал. И, выведя его из Халафа, отослали его в Сарка, а из Сарка возвратился он и вошел в стан царя Иакова.

А затем, когда тогдашним князьям и царице Малак Могаса стала тягостна жизнь с За-Селласе в стане царя Иакова, его назначили на амбу Васан расом Годжама. И в те дни лета, когда узнал царь Иаков, что по причине его любви к нему изгнали За-Селласе из стана под предлогом назначения на амбу Васан, приказал привести его и доставить к нему. И когда пришел За-Селласе, назначил его царь Иаков на должность фитаурари и азмачем Дараба, и Галла, и земли Тара. И спустя некоторое время, когда была распря и сражение между царем Иаковом и расом Афанасием, оставил он царя Иакова посреди битвы и пошел на помощь к расу Афанасию. И победил царь Иаков, и связал их обоих. За-Селласе по тяжести его злодеяний он сослал в Эннарью, а раса Афанасия за многую кротость его поместил в земле Ванжата. А когда воцарился царь За-Денгель после заточения царя Иакова, вывел царь За-Денгель из земли Эннарья За-Селласе и назначил его в Дамбию и назвал дедж-азмачем. И спустя некоторое время изменил За-Селласе царю За-Денгелю, объединившись со всем войском царя Иакова. И когда сразились они в земле Дамбии, называемой Барча, потерпел поражение царь За-Денгель, и убил его За-Селласе, но бог отомстил ему за кровь сего праведного царя.

И затем послал За-Селласе к царю Иакову и вывел его из Камбата, и царь Иаков назначил его вторым после себя и вознес его над всеми людьми царства. И стал он визирем, то есть бехт-вададом 153. И после того как увидел он, что окрепло и стало сильнее царство царя Сэлтан Сагада, нежели царство царя Иакова, оставил он царя Иакова и заключил союз с царем Сэлтан Сагадом, и стал его дружинником. И после смерти царя Иакова от уст железа 154, когда царь Сэлтан Сагад был в Кога, говорил За-Селласе перед всеми людьми, пившими вино, и сказал: “Говорили мне люди ученые и пророчествовали прозревающие грядущее: Ты убил двух царей и суждено тебе [211] повторить это в третий раз!”. И много других причин он придумал, чтобы выйти из стана и устроить смуту, по обыкновению своему. И когда услышал это царь Сэлтан Сагад, схватил его, и заключил в оковы, и сослал в Годжам в землю Шабаль, и отправил его на амбу, называемую Гузман. И, пробыв там полный год, он ускользнул на свободу и спустился с амбы, и перешел в Валака.

Это было первое известие, которое пришло к царю Сэлтан Сагаду из Годжама. А второе известие, пришедшее из Тигрэ, гласило: восстал некий самозванец, лжепомазанник, и неведомо ни имя его, ни имя его отца, и неизвестно, из какой он земли, а называет себя именем царя Иакова, умершего в битве в земле Голь и погребенного в Назарете 155. И царь Сэлтан Сагад, когда услышал эти оба известия, смолчал и стерпел, пока не принял решения справедливого и подобающего, ибо обычаем его были и тишина, и молчание, и благоразумие. И спустя две недели пришел гонец из Годжама, который сказал, что погиб За-Селласе, идучи из Валака в Годжам, чтобы стать болед 156, и убили его люди той страны. А потом прислал его голову Юлий, и принесли ее к воротам царя, и повесили ее на внешней ограде. И, видя голову За-Селласе, люди стана дивились и изумлялись, и говорили друг другу: “Увяз грешник в делах рук своих. Ископал и изрыл яму, и упал в яму, которую сам сделал” (ср. Пс. 7, 16), ибо не миновал его суд божий и отмщение крови невинной царя За-Денгеля. А царь Сэлтан Сагад не желал его смерти, а хотел освободить его из оков после наказания малого, чтобы посадить с собою с честью как одного из своих князей. Но пришла смерть на его голову в смуте, обычной для него.

Глава 35

И в эти дни зимы окреп самозванец, и убедил он всех людей Тигрэ, у которых нет сердца 157, а только уши, говоря: “Я — царь Иаков”. И образовался огромный стан со всеми безумцами, подобными ему. А тогда рас Сээла Крестос был маконеном Тигрэ и бахр-нагашем до моря Эритрейского. И оставили раса Сээла Крестоса все люди Тигрэ и примкнули к самозванцу. И не осталось с ним никого, кроме немногих людей, таких, как Асбаром, и Габра Марьям, и Акба Микаэль, и других, им подобных. А исключая их, все копейщики и щитоносцы страны Тигрэ ушли к самозванцу. Было тогда у раса Сээла Крестоса войска ратного лишь 500 воинов, носителей щитов валата 158 и гаша 159, и всадников, наверно, с два десятка. И дал самозванец трехдневное сражение расу Сээла Крестосу, сначала в Дабарве, а потом у озера Май Каль, и готовился к битве с ним в третий раз в земле Ад Эке. И каждый раз как завязывал бой этот самозванец, имея при себе тысячи и тьмы, побеждал рас Сээла Крестос со своими пятью сотнями щитоносцев и двадцатью [212] всадниками и убил у него без числа, сокрушая их, как листья древесные и как полевую траву, но не мог вразумить их смертью других. А наутро каждый раз, умножаясь в числе, они стекались к этому самозванцу. И когда увеличилась угроза, послал он письмо к брату своему, царю Сэлтан Сагаду, говоря:

“Вот покинул меня весь мир и последовал за самозванцем. И хотя убиты у них тысячи и тьмы, не заботятся они о смерти, подобно мученикам, которые имеют надежду на небеса. Внемли же ради царства твоего и приходи быстрее, чтобы утишить волны мятежа и успокоить безумцев видом лика твоего и молвою о твоем прибытии. И если не придешь ты, господин мой царь, никакая мудрость и никакая сила не исправят дела”.

И потому поднялся царь в месяце тахсасе 160 из земли Кога, чтобы идти в Тигрэ для уничтожения самозванца и восстановления порядка в стране. И, поднявшись из Кога, он расположился у самого подножия горы, называемой Фарка. А после Фарка расположился он у реки Гумара в земле Зангадж. И, отойдя оттуда на один переход, расположился в Цада и провел там субботу. И, услышав слухи о приходе галласов, вышел оттуда по дороге из Вугло Сурамне к Айба.

Глава 36

И когда он находился в Айба, послал к нему дедж-азмач Хафа Крестос 161 письмо, говоря: “Вот пришли три рода галласов: ана, уру и абати, которые все вместе называются именем одного племени, то бишь марава. И прибыли эти галласы, чтобы разорить Бегамедр”. И когда царь услышал это, поднялся из Айба, чтобы идти сражаться с галласами в Бегамедр, и расположился в вайна-дега. И там пересчитал коней у своих воинов, и было их около 140. И не было у него никого, кроме стражей врат 162 и раса Емана Крестоса, пришедшего из Амхары. И из вайна-дега спустился он по дороге на Дарица, и перешел реку Рэб, и направился затем по дороге в Занег, и расположился в земле по названию Кетама. А оттуда прибыл в землю Цамья 18-го дня месяца тахсаса 163 в среду. И когда расположился в этой земле, в девятом часу пришли лазутчики и сказали царю, что галласы находятся близко. И царь приказал потушить костры, чтобы не увидели их галласы и не бежали без битвы. И послушалось его все войско, и потушило костры, и пребывало в гордости и превозношении. И на рассвете встал царь и пошел туда, где были галласы. И в третьем часу прибыл он к амбе Сарцо, сына Хайтони, и Сарцо принес ему 11 голов галласких. И, отойдя недалеко от этой амбы, вернулись лазутчики, посланные царем, чтобы разведать, где находятся галласы, и возвестили они, и сказали: “Галласы поблизости — в земле, называемой Вукро, но собираются выходить в поход”.

И царь, еще до того как увидел галласов, приказал всему войску не стоять с ним, а двигаться вперед и не дать идти [213] галласам. И тогда бросилось в набег все войско царское, как делало всегда против гонга и шанкалла. И, прибыв, они увидели галласов, стоявших строем чэфра и готовящихся к битве. А между галласами и царским войском лежал склон, не длинный и не короткий, а на краю склона находилась равнина, хорошая и удобная для битв и конских ристалищ. Галласы же, перейдя эту равнину, построились строем чэфра в месте, возвышавшемся над этой равниной. А царское войско в большинстве своем не приблизилось для сражения с галласами, но остановилось в отдалении, кто из страха, кто — из коварства. А те, кто обладал твердым сердцем и страшился позора, спустились с расом Емана Крестосом и абетохуном Вальда Крестосом; и царь тоже спустился по склону в низину и приказал поставить дабана 164. Тут забили в барабан медведь-лев и затрубили в трубы каны галилейской в знак начала битвы. А галласы стояли отдельными чэфра: одна — конная с немногими пешими, а другая из пеших, которых было без счета. И стали они сражаться сражением великим: и было так, что царское войско обратило в бегство конную чэфра, а было и так, что они сами отступали перед галласами; и так шло сражение несколько часов. И когда увидели галласы, что многие из тех, кто находился наверху склона, оробев, подались назад и заколебались, как трость, ветром колеблемая (ср. Матф. 11, 7), то поднялись галасы все разом, и не смогло устоять войско царское; и побежали те, кто стоял в отдалении. И была победа тогда галласам и поражение царю. И убиты были многие князья рукой галласов: из них — абетохун Вальда Крестос, и асгуа 165 Лесана Крестос, и Лесана Крестос, сын абетохуна Сакло, Александр, сын Такла Сэлуса из Сирэ, и начальник амбы 166 Фэкро, и За-Иясус, наместник Вагара, и Лебаси, наместник Зэфан Бет, и юный Емано, возросший у ног царя, Шэто из старших дружинников, и военачальник Энко, и много других из Курбан. А воинам царским, всадникам и пешим, что погибли в тот день, нет счета. И это поражение было 19 тахсаса в день святого Гавриила 167. И не было дома в стане царя, где не слышались бы плач и рыдания из-за гибели стольких людей.

Царь же после победы галласов вышел по дороге на Дабат. И на следующий день, пройдя Дабат, он расположился на вершине одного холма, называемого Дэбана; а оттуда перешел в Махадара Марьям и отпраздновал там воскресенье. И туда пришел к нему годжамский нагаш Кефло с цевами, называемыми Хайлат 168, и со многими всадниками и пешими. И еще, когда царь был в Махадара Марьям, послал он письмо к Юлию, который находился тогда в земле Гуман. И в письме царь оповещал о победе [галласов] и [своем] поражении и приказывал ему идти на подмогу. И после того как послал он это послание, поднялся царь из Махадара Марьям и прошел один переход, и остановился в земле, называемой Ход Габая, а оттуда двинулся дальше в Карода. А поднявшись из Карода, [214] расположился между Кога и Амба Марьям в земле, называемой Машэлют. И там отпраздновал он праздник рождества господа нашего и спасителя Иисуса Христа, памяти которого подобает поклонение. И после праздника рождества вышел царь по дороге в вайна-дега в Данказ. И стал там ожидать, пока соберутся люди из рассеяния и придет к нему воинство издалека и из близких мест, чтобы снова сразиться с галласами. А галласы тогда спустились из Вукро в Хамус Ванз и, наступая строем чэфра, разорили и погубили все селения Эмфраза и захватили все, до Гораба и до Чахра, и пожгли столицу царя в Кога, и вернулись в Хамус Ванз.

Это поражение царя было ему наказанием от бога, как сказал Соломон премудрый в книге своей: “Ибо Господь, кого любит, того наказывает” (Евр. 12, 6). Ибо царь этот, Сэлтан Сагад, от воцарения своего и до сего времени, много раз был победителем над врагами. В первый раз в Вагда, когда сразился он с За-Селласе, во второй раз — в Чачахо, воюя с царем Иаковом. И в третий раз в земле Голь, когда преставился сей царь Иаков и уничтожены были все Курбан устами железа. И в четвертый раз над галласами в Барента, и в пятый раз над [галласами] либан, которых победил он и уничтожил в земле Жан-Бадель. И в шестой раз над галласами, которых победил он в пятницу, утопив в реке Бэр, и в седьмой раз — над дигалю, которых победил он в земле Куандель, называемой Зарагам. И все эти победы не проходили без того, чтобы не подвигнуть немного сердца царя к гордости и превозношению. Но бог, наставник наказующий и господь премудрый, дабы научить его смирению и вразумить о слабости естества рода человеческого (ибо не должно быть ни превозношения у победителя, ни позора для побежденного) и дабы внушить ему также, что всякий день силы и день слабости дается от бога, а не от человека, — по всему этому дал бог победу галласам и поражение царю.

И когда был царь в земле Данказ, вернулись те галласы, что одержали победу и разорили край, и направлялись в свою страну по дороге на Эбнат. И спустились они дорогой, ведущей к реке Такэн и к Кэлей, чтобы идти дальше и переправиться через реку Такказе. И сказал царь: “Не позволю я им спуститься по склону, не дав им такого сражения, что-либо они меня разобьют, либо я разобью их силою бога пречестного и всевышнего”. И, услышав это, содрогнулось и устрашилось все войско царя, и сказало оно: “Не говори так, господин наш царь, невозможно нам сражаться с галласами после этого, ибо трепещут сердца наши и сотрясаются кости наши от смерти людей, павших недавно от рук этих галласов. Неужто ты хочешь погибели народа твоего и истребления войска твоего, уцелевшего в первый день битвы?”. Царь же, бодрый духом и твердый сердцем на убиение врагов, отверг речь их и не внял боязливому слову людей стана. И сказал он: “Кто знает, даст ли [215] мне бог победу или нет. Ведь один день — другому, а другой день — мне!”. И, сказав это, двинулся царь в погоню за галласами, опередившими его на один переход.

И, следуя за ними, царь собирал войско ратное и укреплял сердца [воинов] для битвы. Так пришел он в землю Эбнат; и тут прибыл туда же Юлий из земли Гуман, собрав все свое войско и войско Годжама, всадников и пеших без числа. И, прибыв, встретился с господином своим царем и приветствовал его приветствием, подобающим царям. И на второй день по прибытии Юлия в погоне царь настиг галласов у реки Такэн и дал им бой. И была победа царю и поражение галласам; не устояли галласы и малого времени перед ликом царя. И бежали галласы, бросив рею свою добычу скота, и людей, и захваченное ими прежде у царского войска после победы над ним, а именно: броню, и шлемы, и ружья, и барабан; они бросили все, вплоть до утвари домашней и всего своего скота, который пригнали они из дому и захватили у царя. И были убиты многие галласы; пленники же возвратились с пением и торжеством, и была радость великая во всем стане и во всей стране. Как сказано в псалме 125: “Когда возвращал господь плен Сиона, мы были как бы видящие во сне. Тогда уста наши были полны веселия, и язык наш — пения; тогда между городами говорили: „Великое сотворил господь над нами!”. Великое сотворил господь над нами: мы радовались. Возврати, господи, пленников наших” (Пс. 125, 1—4). И с подобной победой, и в подобной радости великой возвратился царь и ушел с места битвы, и расположился на базарной площади Эбната. И. возвратил он захваченный скот и всех животных их владельцам и хозяевам из тамошних жителей. А скот галласов, приведенный ими из своей страны, раздал с благословением людям стана. И это событие — победа царя и поражение галласов — случилось 12 тэра в день праздника Каны Галилейской после крещения и на 21-й день после первой битвы 169.

И ушли галласы с позором и скорбью, и радость их обратилась в плач и причитания. А царь, после того как обрел победу, возвратился из Эбната и пошел в Эмфраз и, пройдя землю Кога, расположился на возвышенности той земли, и провел там восемь дней.

Глава 37

И, пребывая там, царь вернулся к прежней мысли и решению и укрепил сердце свое в намерении спуститься в Тигрэ с тем, чтобы сокрушить самозванца и восстановить порядок в стране. И вышел он по дороге в вайна-дега, и пошел в Вагара, и спустился по дороге в Ламламо, и прибыл в землю Вальдебба. И там он встретился с монахами, молчальниками и отшельниками, пребывавшими в трудах 170. И они приветствовали его приветствием духа святого и благословили его [216] благословением подобающим. И оттуда перешел он реку Такказе и прибыл в землю Сирэ, и провел там субботу. И оттуда отправился в Эда Марьям и пришел к церкви Аксумской. И там венчался на царствие, как венчались прежние цари, царствовавшие до него. И была радость великая в тот день, когда исполнил он обряд помазания на царствие; а священники добавили к этому пение и псалмы подобающие. И митрополит авва Симеон 171 был тогда с ним; оный и свершил помазание, и венчание, и молитвы, подобающие царям.

И войско его, и все Акетзэр, и все князья и вельможи царства приветствовали его и восклицали, вздымая оружие и выстроившись боевым строем по порядку и обычаю установленному. Пехотинцы и стрельцы также являли царю лики радостные и взоры веселые. Женщины и девушки страны пели и плясали по обычаю своему, ибо таков их обычай: петь песни веселые и натягивать белую прядь в день венчания царя на царствие, а царь разрезает прядь и, разрезав, шествует дальше. И, достигнув врат храма церкви божией, спешивается с коня и входит к месту пострижения и помазания. И так сделал царь Сэлтан Сагад, исполнив обряд венчания на царство в Аксуме. И этот обряд венчания на царствие совершен был в воскресенье 23 магабита в день преполовения поста 172.

Глава 38

И после этого разнеслась весть из Вагара, что восстал один раб мятежный, самый презренный и ничтожный из всех рабов, обитавших в доме царя Малак Сагада, по имени Мельхиседек, и собрал всех рабов, себе подобных, и всех детей и внуков Курбан и убил внезапно рак-масара 173 Марира, дружинника царя Сэлтан Сагада. А цахафалам Сэно пребывал тогда в земле Дамбии, ибо не стал оттуда спускаться в Тигрэ по причине болезни. И, услышав о мятеже Мельхиседека, он пошел из Мача в Чальга к Али, сыну Аджеба, и к Абд-эль-Кадару, который прежде был царем фунджей 174, и собрал людей, преданных царю, и, вернувшись из Чальга с этими фунджами, расположился в земле Кога. И когда он там находился, пришел туда внезапно Мельхиседек без его ведома. И сразились Сэно и Мельхиседек битвой великой; и было убито много воинов Мельхиседека. Сэно же бился тогда великой битвой из любви к своему господину, так что восхваляли его все люди Фунджа и Амхары. В него попало много копий, и лишь помощь божия и броня железная спасли его от смерти. А конь его Хамбалай, на котором ехал венчаться на царствие царь Сэлтан Сагад, погиб от копья. И с трудом спасся Сэно, и победа досталась Мельхиседеку, а цахафаламу Сэно — поражение.

И когда царь Сэлтан Сагад услышал (об этом], решил на совете с присными своими послать раса Емана Крестоса, назначенного тогда дедж-азмачем, и отослал его тогда с честью. [217]

И рас Емана Крестос отправился в Вагара, положившись на творца своего всевышнего. А наместником Вагара был тогда абетохун Евнабий, сын абетохуна Ионаэля. И, встретившись, рас Емана Крестос, и цахафалам Сэно, и абетохун Евнабий, и лигаба За-Денгелъ пребывали вместе в земле, называемой Дэбрасо. А Мельхиседек, прослышав о приходе раса Емана Крестоса вместе с ними, возгордился и превознесся сердцем, и собрал войско ратное из многих рабов царя Малак Сагада и всех детей Курбан 175, и сделался его стан больше стана раса Емана Крестоса. И многие соблазненные присоединились к нему, захваченные [злобой] дня. И из-за многочисленности его стана великий страх охватил все земли Дамбии, и Вагара, и Эмфраза. И к тому же Арзо, обманщик из людей Израиля 176, пришел со стороны Бегамедра и объявил себя царем, а За-Крестоса, сына хацира 177 Абиба, поставил вторым после себя. И было много людей, метавшихся из стороны в сторону.

И Мельхиседек вознес главу свою и возгордился при виде множества людей, собравшихся у него, ибо не знал, что сказано: “Один обратит в бегство тысячу, а двое прогонят тьмы” (Втор. 32, 30). И еще держал он в сердце своем помысел, говоря: “Если придет рас Емана Крестос, утомятся кони его и не смогут пешие противостоять мне, ибо изнурительны труды дороги”, ибо дорога в Тигрэ трудна и камениста. И с этим помыслом пошел он в Вагара, где находился рас Емана Крестос. А место пребывания раса Емана Крестоса было тогда возле селения, называемого Дэбрасо. А день тот был воскресенье, 14-е число месяца миязия 178, 3 часа дня.

И встретились они в этом месте. И было войско Емана Крестоса малочисленно, а войско Мельхиседека больше. И при встрече завязался меж ними жестокий бой. Но войско раса Емана Крестоса заставило отступить войско Мельхиседека. И Мельхиседек собрался с духом и укрепился, и встал там, где находились барабан и стяг раса Емана Крестоса. И когда увидел это издалека рас Емана Крестос, поднялся он отважно и в мгновение ока примчался туда, где был Мельхиседек. И когда увидел его Мельхиседек и присные его, то испугались и затрепетали, и отступили перед ликом его, и рассеялись они, как дым, и расточились, как листья древесные и как полевая трава во время зноя. И пресеклась тогда память о Курбан, и погибли они без числа. И была победа расу Емана Крестосу и поражение Мельхиседеку. А уцелевшие после битвы были схвачены, и стала для них земля подобно сети, и погибли они судом бога пречестного и всевышнего.

И после того как совершил все это рас Емана Крестос, возблагодарил он бога, дающего силу и победу уповающим на него. И затем вошел он в стан царя в Кога. И там было оглашено обращение к рассеявшимся мятежникам, примкнувшим к измене Мельхиседека, каковое гласило: “Прощаю вам грехи ваши, не бойтесь”. И, услышав это, все люди ему возрадовались. [218]

И пока он пребывал в этих деяниях, был схвачен Мельхиседек у горы, называемой Цэбага, вместе с Тэнсэа Крестосом, искушенным в битвах, которого хвалили все понимающие в воинском искусстве. И привели их к расу Емана Крестосу, ибо не, миновал их суд бога, и поставили перед ликом его; и он допросил их обо всех их деяниях и узнал про все их злодейства. И приказал их казнить. А обманщика Арзо, объявившего себя царем, схватили вместе с За-Крестосом, сыном хацира Абиба, в земле Дархо и привели к нему и поставили перед ликом его; и он допросил их об их деяниях, а дознавшись об их делах, отослал их к царю. И царь казнил их судом праведным и расправой справедливой. И тогда успокоилась страна, и на земле установился порядок; и восславили все люди раса Емана Крестоса и благословляли все за избавление от рук Мельхиседека и от рук всех мятежников. И народ возмущавшийся возрадовался радостью великой, прекратились усобицы и пришла правда и мир многий, и настали тишина и покой по всей земле.

А царь царей Сэлтан Сагад прошел по землям области Тигрэ и подверг их разрушению сильному за то, что присоединились к лжепомазаннику, называвшему себя именем царя Иакова, сына царя Малак Сагада, который погиб в битве и был погребен на глазах многих людей. Так как все люди Тигрэ впали в заблуждение, лишились одеяния разума и отдалились от знания, за то и постигло их разорение, особенно же людей Тадерара, и Бура, и Шиха, и Дарбата, ибо они находились у края моря Эритрейского, предела государства эфиопского, а за ними — море соленое. Люди Сахарта, и Варакта, и Хамасена были сообщниками их в деле измены и поставили царем этого лжепомазанника и оказывали ему помощь. И когда разбил царь Сэлтан Сагад стан свой в земле Бур, исчез этот раб, а те, кто был с ним, рассеялись. И, вернувшись из земли Бур, пошел царь в Дабарву по дороге в Тадерар, желая разрушить их амбу. А они спустились [с амбы] и покорились ему, и он их помиловал. И, поднявшись из земли Тадерар, он перешел реку Мареб и прибыл в Дабарву, которая была прежде столицей бахр-нагаша, и, отойдя немного, расположился там и пребывал недолгое время, питаясь хлебом [области] Цэлема.

И затем продолжил он свой путь и перешел реку Мареб (берега которой возделаны людьми без помощи волов) и расположился там в земле под названием Торат, где живут люди злые, называемые чадами йебаркуа и чадами Иенкаре. И оттуда он прибыл в землю Сирэ. А рас Сээла Крбстос отказался от назначения в Тигрэ и захотел уйти с братом своим, царем. И царь поставил вместо него Амсала Крестоса над всей землей Тигрэ. А затем, когда стали роптать Акетзэр, и когда приблизилась зима, вернулся царь из земли Тигрэ и пошел в Дамбию и прибыл в столицу свою Кога. И встретил его рас Емана Крестос, и возрадовались оба встрече -и взаимной мощи и победам. Приход же царя в землю Кога был в месяце хамле 179; и он [219] зимовал там. А в те дни зимы сей исчезнувший было самозванец вышел из страны Бур и направился в землю Бора. И когда проходил он по дороге, ополчились против него и дали ему бой люди Тамбена и Сахарта, и он победил их, и ушел от них. И, прибыв в землю Бора, встретился он с Зара Иоханнесом и Амха Гиоргисом, детьми шума Вальда Гиоргиса, брата азмача Дарагота 180, ибо были они тогда дружинниками царя Сэлтан Сагада.

И прибыл к ним этот самозванец, закрыв лицо, и плакал, говоря: “Я — царь Иаков, а вы — кровные родичи мои, ведь прошло многое время и долгие дни с тех пор, как разлучились мы из-за бедствий и гонений, постигших нас от царя Сэлтан Сагада”. И они, увидев его, поняли, что он не царь Иаков, и заподозрили его и возвратились по домам. А спустя немногое время, когда отошел этот самозванец на один переход, те же сыновья шума Вальда Гиоргиса захватили входы и выходы в стране и напали на него, и победили, и рассеялось войско самозванца. А самого его, когда он шел ночью, убили люди Бора, сидевшие в засаде, и, отрубив ему голову, отдали ее господам своим, Зара Иоханнесу и Амха Гиоргису, а они послали ее царю Сэлтан Сагаду. И когда увидел царь голову самозванца, возблагодарил бога и вознес ему славу новую за все, что сотворил он ему от времени воцарения до сего дня. И послал он голову этого самозванца в Тигрэ, дабы видели и знали, что зря повиновались ему и что напрасной была смерть за него, постигшая многих от руки раса Сээла Крестоса. Такова была смерть и погибель самозванца, этого диавола во плоти, за смущение и обман людей.

И еще в те дни зимы начали Юлий и Кефло дело измены против царя Сэлтан Сагада и проводили зиму, советуясь, что предпринять. А царь зимовал в земле Кога, которая была прежде станом царя Иакова. И когда зима кончилась, Юлий вышел из Хадаша, а Кефло поднялся из Ванаба, земли, над которой был поставлен, и, встретившись, спустились оба в землю Жара и поклялись там перед образом распятия господа нашего и спасителя Иисуса Христа, ему же слава, что отступятся от царя Сэлтан Сагада и не будут больше ему подчиняться. И когда услышали это все люди Годжама и все цевы, то оставили они этих мятежников, и, перейдя реку Абай, пришли к царю, когда он пребывал в земле Кога. А царь, едва дошла до него весть об их измене, послал раса Сээла Крестоса, своего брата, по дороге в Амхару и Валака, чтобы он занял в этих странах возвышенности. И оные мятежники, увидев, что их оставили все люди Годжама и что рас Сээла Крестос занял возвышенности [этих] стран, содрогнулись и испугались, и объяли их страх и мука, как у женщины в родах (ср. IV Книга царств. 19, 3; Ис. 29,. 3).

"И когда стала тесна им земля, и не смогли они ничего поделать, послали к царю, говоря: “Не слушай, господин наш [220] царь, людских речей с наветами на нас. Ничем не провинились мы и ничем не прегрешили против твоего величества и не помышляли служить другому царю, кроме тебя”. И отослал им царь послание ответное, говоря: “Если нет на вас дела измены, скорей приходите ко мне, пока я не поднялся”. И они пришли, и перешли реку Абай по дороге в Дарха, и прибыли туда, где был царь, будучи в страхе великом. И после того как они пробыли там два дня, он призвал их на суд, собрав судей справа и слева, чьи престолы также справа и слева [от царя]. И судили их со слов многих свидетелей и приговорили к смертной казни. Но царь, связав их обоих, смилостивился над ними и не стал их казнить. Кефло он сослал на остров Дак и поместил посреди озера, а Юлия сместил с должности в Годжаме; и забрал у обоих дружинников и сделал их цевами. А еще через неделю помиловал Юлия и освободил его из заточения ради дочери своей, вейзаро Малакотавит, ибо отдал он ее за него за прежнюю службу его и приязнь его, когда еще пребывал в земле пустынной, домогаясь царства. И дал ему землю Дарха, чтобы наказать надменность сердца богача бедностью.

Глава 39

И в тот месяц тэкэмт 181 решил царь сменить свой стан и оставить Кога, стан царя Иакова, переменчивого, ненавистника любви и любителя вражды, и пошел в землю, называемую Дэхана, где была церковь, возведенная во имя святого Гавриила. И когда он пришел туда, остался доволен и возжелал разбить там свой стан. А затем поднялся в месяце хедаре 182, чтобы идти в поход на агау. И путь его пролегал по дороге в Такуаса и Халафа, а далее он пошел в Бад; из Бада же направился в Сарка и справил там праздник рождества у озера Гонджа, называемого Гадама. А после праздника рождества царь спустился в Бэр по дороге в Гумбели и справил там праздник крещения. И пошел затем в землю Буре и справил там праздник начала поста. И когда он был там, приказал разорить землю Залабаса за великие ее козни. И вышли Евнабий и Юлий в чине абагазов 183, чтобы разграбить поля людей, ибо были они предводителями войска. И после того как они тронулись в путь, за ними вышел и царь с Жан Цэла 184 и вошел в землю Залабаса, где росли деревья высокие и густой лес. И расположился царь под деревом зэгба 185; и тут были замечены несколько агау, вооруженных луками и куаремба 186, и прогнали их стоящие перед царем и убили одного из агау, а остальные агау бежали и ушли в чащу леса.

И царь расположился в другом месте с прекрасной зеленой рощей, и ему преподнесли пищу и напитки по обычаю. Евнабий и Юлий вернулись в стан как джеданы войск в набеге. И царь пребывал там в течение дня, а когда время приблизилось к [221] девяти часам, на опушке всего леса показались агау. И поднялся царь, повернул и пошел в стан свой, а дедж-азмача Хафа Kpeстоса и Малька Крестоса 187 сделал джеданами: Малька Крестоса — [джеданом] тыла, а Хафа Крестоса — середины. И когда появилось множество агау, ужаснулся Малька Крестос и преисполнился страха, и бежал перед ними. И, убегая, настиг Малька Крестос дедж-азмача Хафа Крестоса; и войско дедж-азмача Хафа Крестоса не стало сражаться в полную меру своих сил; и оба они со всеми своими воинами бросились в безумии, словно одержимые бесами, к царю, пораженные тем, что все возрастало число агау, наступавших на них с луками. О причине же страха своего вещали они устами и говорили:

“Агау устроили засаду”. Агау же ничего не устраивали, никакой засады, и дорога была безопасна, как и раньше. А они говоря невесть что, обогнали царя и оставили его позади. И царь удивлялся их страху и удерживал поводьями своего коня. И когда пробежали трусы, царь надел броню железную и встал быстро, подобно льву и зверю единорогу. И разделил агау на две части и преследовал их до чащи леса. Абетохун Ахава Крестос тоже обратил их в бегство и сражался так, что похвалы ему раздавались из уст всех, кто был в этой битве.

Царь же, после того как обратил в бегство этих агау, остался один, а люди с ним бывшие бежали в стан по дороге, по которой до того шел царь. И мучил их страх великий и теснота дороги, ибо казалось им, что агау устроили засаду на этой дороге у опушки леса. И царь не захотел идти по этой дороге, но, поворотившись, стал он рассеивать агау направо и налево со своими немногими людьми. А агау тем временем все увеличивались в числе, прибавляясь из каждой рощи и из-за каждого пригорка, и нападали на него и бились с ним; а он отбрасывал их и отгонял от себя и от присных своих. И так сражаясь до захода солнца, перешел он реку Фацам и вошел в землю Вамбара. А агау возвратились и не преследовали его более.

И когда услышали люди стана и князья тогдашние от сбежавших трусов, что исчез царь, содрогнулись и испугались, и охватил их трепет, и сотрясся корабль их сердец при вести этой тяжкой, опаляющей сердце и потрясающей внутренности. А тогда не было лада и любви между расом Сээла Крестосоми дедж-азмачем Юлием, ибо шла у них распря из-за наместничества годжамского. Половина сердец людей склонялась на сторону одного, а половина сердец людей — на противоположную. И пока царский стан пребывал в таком волнении и воздыхании великом, пришла весть из Вамбарма, что объявился царь, целый и невредимый. И вышли все навстречу ему с радостью великой и многими кликами и встретились с ним. И вошел царь в стан свой, и возрадовались мужи и жены, и устроили торжество, и благословляли бога благословением уст и сердец. И были покой и тишина, спокойствие и умиротворение во [222] всем стане по причине благополучного возвращения царя. И царь провел в стане недолгое время.

И когда он был там, пришел Йонаэль, который был тогда начальником младших пажей, и рассказал царю, что люди Гумана забрали подать золотом и почти ничего не отдали. И царь разгневался, и сказал людям Гумана: “Почему вы забрали подать мою, установленную издавна? Идите и принесите, и отдайте подать Йонаэлю”. И приказал Йонаэлю, чтобы привел их связанными, и не отпускал до тех пор, пока не принесут подать. Но, говоря с ним с глазу на глаз, назначил он день, когда пришлет войско ратное захватить и разграбить страну Гуман. А затем царь поднялся и пошел по дороге в Гуагуаса. И восстали агау на людей стана, которые рассеялись в поисках необходимого для себя, ибо тот день был днем перехода. И, узнав об этом, царь приказал всем всадникам двинуться на бой с агау. И, отправившись в путь, они встретили многих, и отрезали им головы, и принесли к царю, и бросили перед ликом его. И обрадовался царь смерти этих язычников. И тогда встал он из Гуагуаса и пошел в Азана Амбара.

И когда он там находился, пришел рас Емана Крестос из Амхары со многим войском ратным и встретился с царем. И тогда поднялся царь из Гуагуаса и прибыл к границе Гумана. И там послал он дедж-азмача Хафа Крестоса, и раса Сээла Крестоса, и бэлятеноч-гета Лебаси с большим войском ратным. И, проведя в пути ночь и прибыв на рассвете, они пустились в набег; и были захвачены в плен рабы и рабыни, женщины и дети без счета; юноши и их начальники пали от копий, и не осталось даже старух, чтобы их оплакать. И скот захватили, и не оставили им ни единого животного. А уцелевшие люди Гумана взошли на свою амбу, называемую Верк Амба. И некоторые из людей, участвовавших в набеге, отправились с абагазами на разведку этой амбы, но взять ее оказалось невозможно, и они расположились, отойдя немного от амбы. А на другой день люди Гумана прислали посредников, говоря: “Смилуйтесь над нами, не приходите воевать нас и не берите амбы; царскую подать мы будем давать, как прежде; вас же мы ублаготворим по мере возможности”. И из-за этой просьбы их они простояли два дня. А на третий день, поскольку медлили с уплатой подати люди Гумана, выступило войско царское, разделившись надвое: одна часть войска — с расом Сээла Крестосом, а другая часть — с дедж-азмачем Хафа Крестосом и бэлятеноч-гета Лебаси; и начали бой с людьми Гумана, и взяли ту амбу в короткое время; и было убито много начальников шэнаш и юношей их. А оставшихся взяли в плен как рабов и рабынь; и была добыча людей большая, нежели добыча прежнего набега. И всех собрали и пригнали к царю. И, увидев их, смягчился царь и провозгласил указ, чтобы их отпустили, не задерживая никого, кроме тех, кто раб раба. И по мягкосердечию своему царь сам, сев на коня, проводил их в их страну. [223]

И затем он пошел в страну Буре; а из Буре повернул и отправился в Дамбию по дороге на Гумбели. И, прибыв в землю Цима, назначил Емана Крестоса на должность бехт-вадада, а Юлия — на должность цахафалама Дамота от пределов реки Абья до берега Абая в земле Бад. И, поднявшись из Цима и прибыв в Дагусама, услышал царь, что там — убежище агау; и воевал он Зэбд, и Сакалат, и Ванжата, и было захвачено много скота, и царь раздал его нуждавшимся людям. И, обретя добычу в этих селениях, царь направился по дороге в Дарха и проследовал в Дамбию, и разбил стан свой в Дэхана; и там зимовал. А потом царь поднялся в месяце сане 188 и выступил на агау. И Юлий пришел из земли своего назначения. И воевал царь с Ачафар, и Анбаса, и Лаг, и взял у них добычу людьми и скотом многую, и роздал ее нуждавшимся. И дорогой на Такуаса пошел царь обратно, чтобы зимовать в стане своем в Дэхана. И тогда назначил он [на должность] бэлятеноч-гета всего стана годжамского нагаша Кефло, выведя его с острова Дак, где тот пребывал в заточении и зимовал.

Комментарии

94 10 мая 1605 г.

95 Главной ударной силой эфиопского войска была конница и “старшие дружинники” были всадниками, имевшими не только хороших боевых коней, но и весьма дорого ценившиеся доспехи, такие, как панцири, шлемы и мечи. Приближенные Сисинния, говоря о том, что в случае появления Иакова у него и уздечки не останется, имели в виду переход всей конницы на сторону прежнего царя.

96 Праздник воздвиженья в невисокосный год приходится на 24 сентября, а в високосный — на 25 сентября.

97 Имеется в виду библейский Семей, родственник и сторонник Саула, который ненавидел Давида и в тяжелую для того минуту бросал в него камнями и осыпал бранью. После воцарения Давида Семей первым приветствовал его и умолял о прощении. Давид обещал не наказывать Семея, но впоследствии Семей все же был казнен сыном царя Давида Соломоном (см. II Книга царств. 19 и III Книга царств. 2). Здесь ссылка на Семея должна показать, что Сисинний, подобно царю Давиду, неповинен в гибели “человека, который проклинал царя”.

98 Имеется в виду племенное объединение галласов карайю.

99 Относительно балаэ и джэле Бахрей указывает, что они входят в объединение карайю.

100 Валло принадлежали к тому же племенному объединению карайю.

101 Имеется в виду племенное объединение галласов марава, упоминаемое Бахреем (см. “Историю галласов”). Далее в “Истории” Сисинния (гл. 36) говорится, что в это объединение входили племена ана, уру и абати.

102 Емана Крестос был сводным братом Сисинния, сыном его матери, Хамальмаль Верк, от ее первого брака с азажем Сарца Крестосом. От этого брака родились Хафа Крестос, Емана Крестос и Малька Крестос, которого не следует путать с Малька Крестосом, сыном вейзаро Маскаль Эбая.

103 Первоначально слово “чэфра” означало галлаский военный отряд, состоявший из ровесников. Они нападали внезапно, все сразу, рассыпным строем, который был неизвестен эфиопам начала XVII в. Здесь имеется в виду именно такой вид атаки. Очень скоро, однако, эфиопы сами переняли эту тактику и стали употреблять слово “чэфра” как в значении рассыпного строя, так и в значении отряда численностью до сотни воинов.

104 Т.е. 14 февраля 1606 г.

105 День вербного воскресенья был 23 апреля 1606 г.

106 Пасха была 30 апреля 1606 г.

107 Имеется в виду тот самый азмач Харбо, который в царствование Мины и Сарца Денгеля сначала служил бахр-нагашу Исааку, а затем царю Сарца Денгелю и неоднократно упоминается на страницах его “Истории”.

108 За-Манфас Кеддус, сын азмача Бахр Сагада, был братом Лесана Крестоса, который неоднократно упоминается в “Истории” царя Сисинния как сторонник этого царя (гл. 20 и 22). Последнее обстоятельство и было, по-видимому, причиной казни как За-Манфас Кеддуса, так и остальных жертв царя Иакова.

109 Т.е. 10 марта 1607 г.

110 Здесь имеется в виду окончательная победа Сисинния над царем Иаковом, которая произошла почти точно через год, 10 марта 1607 г., в земле Голь в страстную субботу, накануне пасхи. Все победы Сисинния его дееписатель так или иначе приурочивает к пасхе и видит в этом “знамение” и “тайну великую”.

111 Имеются в виду видные царские наместники Даунта, которые имели право носить за собой большие барабаны.

112 Подобные набеги предпринимались регулярно эфиопскими воинами на марше в целях добычи продовольствия для войска. И перед длительной остановкой в каком-либо месте военачальник или царь так же всегда посылал своих воинов в набег, чтобы обеспечить войско пропитанием на все время его пребывания в этом месте.

113 24 сентября 1606 г.

114 Т.е. 9 ноября 1606 г.

115 Имеется в виду амба Гешен (см. коммент. 14 к гл. 3).

116 Иясус Моа — видный настоятель монастыря на оз. Хайк во второй половине XIII в. Именно оттуда в XIII в. христианские проповедники и монахи отправлялись обращать в христианство тогда еще языческое население Шоа, отчего Иясус Моа и назван “отцом многих”, так как многие шоанские монастыри в своих “родословиях духовных” возводили себя в Хайкской обители, Церковное предание гласит, что Иясус Моа, наряду со св. Такла Хайманотом, своими молитвами споспешествовал свержению в 1270 г. династии загвейских царей и восстановлению на эфиопском престоле “законной” династии “соломонидов”. Житие Иясус Моа издано Станиславом Куром [45].

117 Дегой эфиопы называют высокогорную область альпийских лугов

118 Подробное описание этих войн имеется в “Истории царя Сарца Денгеля”.

119 Как заметил Б. А. Тураев, “полевой”—“термин для бунтовщиков, собирающих около себя банды и войска” [14, с. 120]. Здесь это слово употреблено в значении “грубый, невежественный воин”.

120 Вейзаро Валата Гиоргис — жена раса За-Селласе. Она упоминается также в “Краткой хронике” алаки Лемлема, где названа “неплодной женой раса За-Селласе” [6, с. 46].

121 Дабра Зейт буквально означает “Гора масличная”. Эфиопы любили в. своих названиях использовать библейские топонимы, отчего таких “гор масличных” в Эфиопии было несколько. Поэтому здесь дееписатель Сисинния уточняет, что речь идет о том Дабра Зейте, который находится в Годжаме.

122 Т.е. 9 нарта 1607 г.

123 Со времени знаменитых реформ царя Зара Якоба эфиопские христиане праздновали “две субботы”, т. е. собственно субботу, которую они называли “первой субботой”, и воскресенье, которое они называли “второй субботой” или “христианской субботой”.

124 Работать в субботу, равно как и в воскресенье, эфиопские христиане почитали за грех.

125 Митрополит Петр был 94-м по счету эфиопским митрополитом, занимавшим эфиопскую кафедру с 1590 по 1607 г., когда он и был убит 10 марта.

126 “Родитель тысяч”, или “отец многих” — обычные эпитеты настоятелей крупных монастырей, которые действительно “возлагали иго монашества” на многих послушников. Вполне применим он и к настоятелю Дабра Либаноса — главного монастыря крупнейшей эфиопской монашеской конгрегация.

127 Атары — название полка, который вместе с полком Акетзэр служил царю Иакову.

128 Интересную параллель этому сообщению мы находим и в гораздо более поздней исторической традиции, записанной в “Книге истории”, которая хранится в Национальной библиотеке Аддис-Абебы (рукописный отдел, шифр В-36): “Когда услышал об этом Сисинний, пребывавший тогда у галласов, собрал он всех галласов и выступил против Иакова, чтобы отнять царство. Сразился он, победил его, и бежал Иаков. Пришел он [с войском многочисленным], как звезды небесные и песок морской, и не мог устоять перед ним Иаков. Так воцарился Сисинний силой. Матерь же Иакова, Марьям Сэна, пребывала тогда в столице сына своего в городе Кога. И отправился к ней Сисинний, и послал к ней гонца со словами: „Госпожа моя! Воспитательница моя! Прости мне, ибо сделал я непотребное!". И, услышав это, послала Марьям Сэна служанку свою, которую знал он прежде, позвать его. Та отправилась и призвала его. Когда пришел он, сказала она ему: „Все, что совершил ты, свершилось по воле божией. Да простит он [тебе]. Но прошу тебя сделать для меня две вещи". Отвечал он: „Скажи мне, госпожа моя, и я исполню волю твою". И сказала она ему: „Не отнимай земли и имущества у людей, которые последовали за сыном моим, Иаковом. А когда умру я, то похорони меня в Махдара Марьям, ибо много потрудилась я для него. После этого да будет это царство для тебя и да укрепится оно за детьми детей твоих". И, так сказав, благословила она его. После этого возвратил он воинам Иакова имение их и имущество. Спустя несколько дней упокоилась Марьям Сэна. И похоронил ее царь в Махдара Марьям” (ф. 154—156) (С микрофильмом этой рукописи я смог ознакомиться благодаря любезности В. М. Платонова.— С. Ч.). Этот поздний источник при отдельных неточностях (так, Иаков был сыном Сарца Денгёля не от царицы Марьям Сэна, а от наложницы Хараго, а сама Марьям Сэна жила тогда не в столице Иакова Кога, а в своем вдовьем уделе в земле Такара) достаточно верно излагает происходившие события. Сисинний, не будучи прямым потомком Сарца Денгёля, нуждался в какой-то форме санкционирования своих притязаний на престол хотя бы со стороны царской вдовы, так как подобная санкция, это “благословение грудей и чрева”, должна была несколько сгладить то обстоятельство, что воцарился он действительно “силою”, убив при этом сына Сарца Денгёля.

129 Об этом событии подробно повествует “История царя Мины”: “После непродолжительной остановки он поднялся с зимних квартир и обратил лицо свое к земле Варвар. Там оставался Исаак под предлогом болезни, а Кефло, „потому что устроил брак моей дочери" — так говоря; вся же причина того, что они остались, заключалась в том, что они хотели воцарить племянника царя, Тазкаро; они зимовали, утвердившись в этом изменническом намерении, со свитой всех трех. Но не был бог заодно с ними, и они „помыслиша советы, их же не возмогут составити" (Пс. 20, 12)” [14, с. 183].

130 Весьма любопытно это критическое отношение к царю Мине, которое проглядывает в словах дееписателя Сисинния. То, что этот царь не был популярен в феодальной среде, видно даже из его официальной “Истории”, в которой описаны и попытка покушения на его жизнь, и многочисленные мятежи против его власти. Мина действительно желал править самодержавно, на что у него недоставало ни сил, ни политического такта. В эфиопской историографии эта былая непопулярность Мины выразилась в крайне тенденциозной и резко отрицательной оценке этого царя. В многочисленных списках “Книги истории” — этого своеобразного эфиопского хронографа — сохранились многочисленные (и несправедливые) обвинения в его адрес, начиная с обвинений в сыновьей непочтительности и кончая обвинениями в принятии католичества и экзекуциях эфиопских священников. Об этом можно было бы и не упоминать, если бы эта старая тенденциозность не была унаследована и нынешней эфиопской исторической традицией, вплоть до школьных дореволюционных учебников истории, по которым до сих пор эфиопская молодежь знакомится с прошлым своей страны [20, с. 212—214].

131 Об этом же сообщает и “История царя Мины”: “Когда они сразились, победил царь, уповающий на бога. И пало много из войска похитителя царства: Иоанн, сын везаро Ромна Верк, и Кефло ушли вместе. Когда настигли их преследовавшие, сойдя с коней, они уклонились от дороги и скрылись под небольшим пнем; в сердце Кефло влился дух трепета, подобно Каину, и он сказал: "Если вас захватят, то не обидят, а если меня захватят, то рассекут тело мое на суставы". Так сказав, он отделился от них и пошел один. Неизвестно, куда он пошел, упал ли в пропасть, или убил его кто-либо из преданных царю, — господь знает” [14, с. 184—185].

132 Пасха была 15 апреля 1607 г.

133 Нэгуса-бахр - форма традиционного титула бахр-нагаша. Обычно приморская область Эфиопии разделялась эфиопскими царями на два крупных наместничесва: побережье - под властью бахр-нагаша (что и буквально означает "правитель моря") и внутренние районы Хамасена и Тиргэ - под властью маконена Тигрэ (т.е. "князя Тигрэ"). Это было вызвано тем обстоятельством, что власть над рпиморской областью, этим единственным выходом Эфиопии к морю, внешним сношениям и разнообразным товарам ( в том числе и огнестрельному оружию), сосредоточенная в руках одного наместника, могла сделать его слишком опасным соперником верховной власти, как это и случилось с бахр-нагашем Исааком в царствования Мины и Сарца Денгёля. Эфиопские цари обычно ставили бахр-нагашем и маконеном двух разных наместников и всячески разжигали их взаимное соперничество. В период же борьбы за престол между царями Иаковом, За-Денгелем и Сисиннием дедж-азмачу Кефла Вахиду, женатому на дочери Сарца Денгёля., удалось взять в свои руки оба эти наместничества.

134 Колла — эфиопское название низменных областей с жарким тропическим климатом.

135 Амата Крестос, дочь каца Шэме Гудамо, была двоюродной сестрой Сисинния так как Гудамо был братом вейзаро Хамальмаль Верк, матери Сисинния. Б. А. Тураев писал про отношения Амата Крестос к Сисиннию, говоря что она “была к нему привязана, пользовалась при дворе влиянием. Чтобы угодить царю, она даже приняла унию, но иезуиты были уверены, что в душе она осталась верна родной церкви; они говорят, что у нее находили поддержку монофизитские монахи” [9, с. 275].

136 19 ноября 1607 г.

137 “Судьи справа и слева”, числом 12 человек, составляли верховный суд. Франсишку Алвариш, духовник португальского посольства, пребывавшего в Эфиопии с 1520 по 1527 г., дал описание этого суда. В специальном шатре близ шатра царя было установлено 13 седалищ: 12 предназначенных для судей и центральное для царя. Царь, однако, не показывался в этом шатре, а в случае разбора особо важных дел находился в другом шатре неподалеку, и особые вестники передавали ему весь ход дела. Судьи также не восседали на своих седалищах, которые служили, по словам Алвариша, “только для важности”, а располагались на ковре подле них. Разбирательства дел были обычно весьма продолжительными (хотя в официальных историях царей они передаются очень кратко), и не только истцу и ответчику, но и каждому свидетелю позволялось говорить столько, сколько он пожелает. Несмотря на то, что весь ход суда практически направлялся царем, решения этого суда ни в коей мере не были для царя обязательными. Он мог по собственному произволу ужесточить или смягчить приговор или вовсе помиловать подсудимого [22, с. 333-335].

138 Колла-шум — титул наместника низменных жарких местностеи (колла). Из-за неблагоприятного тропического климата, который с трудом переносил” эфиопы, такая должность не была особенно желанной и считалась весьма незначительной.

139 Али сын Аджеба, или Али ибн Аджеб, сын шейха Аджеба, был вассалом мусульманского правителя Сеннара Абд-эль-Кадера II, правившего с 1622 по 1626 г.

140 Бэлятеноч-гета — амхарская форма титула бэлятен-гета (см. коммент. 35 к гл. 10).

141 17 февраля 1608 г.

142 Жан-Бадель (букв. “Грозный для Адаля”) — название царского полка XV в. В начале XVII в. такого полка уже не существовало, но земля, на которой были некогда расселены воины этого полка, по-прежнему носила это название.

143 Либан — одно из двух подразделений племени джида из племенного объединения боран.

144 1 марта 1608 г.

145 Интересную стилистическую аналогию этому выражению можно найти в “Сказании о походе царя Амда Сиона”, произведении эфиопской историографии первой трети XIV в.: “Еще послушайте, что я расскажу вам, возлюбленные, и да не покажется вам речь моя праздной. Мне казалось, что с ними бежали деревья, горы и холмы, подобно тому, как представляется, что луна и звезды бегут вместе с облаками, когда те бегут по небесному пространству, и нам это казалось при виде неверных, ибо они покрывали всю землю и были многочисленны” [14, с. 35].

146 Похоже, что это разделение на луба, керо и кондала противоречит утверждению Бахрея: “Все неженатые галласы, будь то луба, будь то кондаля, называются керо”. (“История галласов”, гл. 20). Причина же подобного деления кроется, по-видимому, в следующих словах Бахрея: “А юношей необрезанных называют кондаля, а когда они делают прическу, как у воинов, называют каляла. А те, кто убил человека, слона, льва, носорога или буйвола, бреют голову, кроме маленького пучка волос на макушке. А не убившие не бреют. И женатые не бреют, если не убили” (“История галласов”, гл. 20). Можно предположить, что галласы построили отдельными отрядами кондаля, каляля и луба.

147 Племя дигалу не упоминается Бахреем. ф. Перейра предполагает, что это племя принадлежало к племенному объединению барайтума [61 а, с. 384].

148 Очевидно, это описка вместо 28 якатита, т.е. 5 марта 1608 г.

149 Пасха была 7 апреля 1608 г.

150 Джедан — военачальник, командующий арьергардом.

151 Эфиопы не считают себя ни негроидами, ни черными. Свой цвет лица, как и цвет лица европейцев, они считают красным. Когда европейцы называли себя белыми, эфиопы возражали: “Какие же вы белые? Вот соль — она белая; разве ваша кожа подобна цвету соли? Вы красные!”.

152 Как “подлые” здесь переведен этноним вадала, употребленный в тексте во множественном числе (см. коммент. 160 к гл. 8 “Истории царя Сарца Денгеля”). Однако к началу XVII в. значение этого слова, которое первоначально означало одну из групп агау, а затем стало словом нарицательным для обозначения глупых и грубых людей, снова изменилось: теперь оно означает людей низкого происхождения и социального положения, “подлых” в старорусском значении этого слова. Особенно заметно это в главе 40, в которой они противопоставляются “начальникам войска”. Поэтому там это слово переведено как “простолюдины”.

153 Бехт-вадад (или битвадад) — титул министра двора и в то же время первого министра государства. Подобно арабскому визирю, бехт-вадад был главным лицом при дворе и доверенным советником царя в важнейших делах. Судя по царским хроникам XV—XVI вв., таких советников было два— “бехт-вадад справа” и “бехт-вадад слева”.

154 Характерное выражение, часто встречающееся в эфиопской литературе и означающее “от острия меча”.

155 Еще одно свидетельство использования эфиопами библейских топонимов. Упоминаемый здесь Назарет не имеет никакого отношения к тому городу в Галилее, в котором родился Иисус Христос.

156 Болед — амхарское слово, означающее свободного разбойника, порвавшего с обществом и живущего грабежом. Эти изгои феодального общества внушали людям кроме страха также уважение и восхищение как люди, всецело полагающиеся на собственную силу, независимые и никому не подчиняющиеся.

157 В отличие от славянских и германских народов, у которых сердце считалось вместилищем чувств, а голова — разума, у семитоязычных народов, и эфиопов в том числе, вместилищем разума считалось именно сердце. Поэтому выражение “бессердечный человек” у них имеет значение не бесчувственного, а глупого человека. Ср. библейское: “И стал Ефрем как [глупый] голубь без сердца” (Ос. 7, 11).

158 Щит валата невелик по размеру (диаметром около 90 см), круглый, с коническим центром, выдающимся вперед. Он выделывается из толстой бычьей шкуры и благодаря своей форме способен защитить не только от стрел, но и от брошенных дротиков — этого наиболее распространенного эфиопского оружия. Небольшой размер этого щита и его легкость позволяют пользоваться им не только пехотинцам, но и всадникам, которые обычно держат его на локте левой руки.

159 Щит гаша, круглый и плоский, по размерам больше щита валата (диаметром до 1,5 м). Он делается из бычьей шкуры, натянутой на твердую (обычно деревянную) основу. С наружной стороны щит гаша может быть бронирован металлическими пластинами, которые также играют и роль украшений. Такой тяжелый щит использовали, как правило, только пехотинцы, которых он защищал и от тяжелых копий, и от ударов сабель. Удара большого тяжелого меча такой щит не выдерживал, но подобные мечи были сравнительно редки в Эфиопии.

160 В декабре 1608 г.

161 Хафа Крестос — сводный брат Сисинния, сын азажа Сарца Крестоса и вейзаро Хамальмаль Верк.

162 Здесь “стражами врат” называется специальный отряд царских телохранителей, находившихся всегда при особе царя в походе и сражении и охранявших его шатер на стоянках.

163 24 декабря 1608 г.

164 Дабана — царский парадный шатер, который ставился на видном месте перед битвой. Об этом обычае еще в XVI в. писал Ф. Алвариш, когда повествовал о битве царя Лебна Денгеля с имамом Зейлы Махфузом: “Когда наступил ясный день, они увидели друг друга, и говорят, что как только Махфуз увидел лагерь пресвитера и увидел красные палатки, которые разбивают лишь для больших праздников и приемов, он сказал царю Адаля: „Государь, здесь сам негус эфиопский; нынешний день — день смерти нашей, спасайтесь, коль можете, ибо я умру здесь"” [22, с. 308].

165 Асгуа (или хасгуа) — старинный титул наместника области Тамбен.

166 Начальник амбы (баламбарас) — титул коменданта крепости, расположенной на вершине труднодоступной столовой горы (амбы).

167 25 декабря 1608 г.

168 Хайлат (букв. “Могучие”) — название годжамского полка, которым командовал Кефло в качестве наместника Годжама.

169 17 января 1609 г.

170 Вальдеббские монахи, чья конгрегация появилась еще в XIII в., славились своим аскетическим образом жизни. “Житие св. Абия Эгзиэ” говорит о Вальдеббе как об “обители святых, которые отвергли и возненавидели сей мир тленный, ища спасения души своей. И были ему как братья львы и тигры, и слоны, и все звери повиновались ему” [9, с. 33]. Впоследствии, с подчинением Вальдеббы Дабра-Либаносской конгрегации, вальдеббское монашество начинает утрачивать свой сугубо отшельнический характер и принимает общежительный устав [16, с. 186—193]. Тем не менее, память об аскетизме вальдеббских монахов сохранялась очень долго, постоянным эпитетом которых было “сокровенные”, т. е. отшельники, живущие одиноко и скрывающиеся от глаз людских.

171 После того как 10 марта 1607 г. был убит митрополит Петр, в Эфиопию прибыл новый митрополит — Симеон. Он стал скандально известен в стране тем, что открыто держал при себе семь наложниц. Это не помешало ему, однако, всячески, отстаивать “александрийскую веру” от покушений католических миссионеров, обративших в католичество Сисинния, и подбивать эфиопских феодалов на мятеж против царя-отступника. В результате Симеон, подобно своему предшественнику, погиб в битве с царскими войсками 11 мая 1617 г. и был причислен эфиопской церковью к лику святых как мученик за веру.

172 29 марта 1609 г.

173 Рак-масар — должность, введенная в середине XV в. царем Зара Якобом для своих специальных чиновников, уполномоченных следить за деятельностью царских наместников. Впоследствии, когда реформы Зара Якоба не привились в стране, слово “рак-масар” стало просто почетным титулом и означало сановника, занимавшего видное положение при дворе.

174 Т.е. Сеннара (см. коммент. 139 к гл. 33).

175 Рядовые воины царских полков назывались “детьми цевов”, подобно тому как на Московской Руси такие воины назывались “детьми боярскими”. Именно это значение и имеет выражение “дети Курбан”. К тому же, естественно, что новое поколение некогда привилегированного полка Курбан, утратив при Сисиннии то положение, которое занимали их отцы при царе Сарца Денгеле, не могли радоваться этому обстоятельству и не питали добрых чувств к Сисиннию.

176 Т. е. из членов “соломоновой династии”. Арзо был сыном абетохуна Вальда Хаварьята, сына царя Мины.

177 Хацир — титул неизвестного содержания.

178 19 апреля 1609 г.

179 В июле 1609 г.

180 Дарагот (или Дахарагот) в царствование Сарца Денгеля был наместником Тигрэ, кацем Ваджа и нагашем Годжама. Его брат, Вальда Гиоргис, был наместником страны Бур.

181 Октябрь 1609 г.

182 В ноябре 1,609 г.

183 Абагаз — временное звание военачальника, посылаемого для выполнения отдельной самостоятельной боевой задачи. По выполнении ее и присоединении к остальному войску, этот военачальник переставал называться абагазом. Появление такого временного звания (а не титула) — новая черта в развитии эфиопской армии XVII в.

184 Жан Цэла — название полка.

185 Зэгба — высокое хвойное дерево Podocarpus gracilior

186 Куаремба — оружие неизвестного характера.

187 Этот Малька Крестос (не путать с одноименным ему сводным братом Сисинния) был сыном вейзаро Маскаль Эбая и носил титул абетохуна. Он был женат первым браком на известной эфиопской святой Валата Петрос, дочери азмача Бахр Сагада и сестре За-Манфас Кеддуса и Лесана Крестоса. Этот первый его брак оказался неудачным, так как Валата Петрос решила принять монашество. Вторым браком Малька Крестос был женат на Валата Даджет из Гадама Куараца. Валата же Петрос стала яростной поборницей национальной веры, не побоявшейся выступать против принявшего католичество царя Сисинния. Ее житие дает нам немало сведений и о Малька Крестосе, в нем он называется “главным советником” Сисинния и начальником личного полка царя Сэлтан Марэд. Житие Валата Петрос издано К. Конти Россини [32].

188 В июне 1610 г.

Текст воспроизведен по изданиям: Эфиопские хроники XVI-XVII веков. М. Наука. 1984

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.