Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСТОРИЯ СИСИННИЯ, ЦАРЯ ЭФИОПСКОГО

Во имя бога отца, милостивого и милосердного, творца всего сущего и подателя деяний новых, который возвысил естество бытия своего из места помышлений. И во имя сына его Иисуса Христа, равного ему божеством, который спас Адама первородного из рук диавола-погубителя, отца заблуждений, и всех чад его, тонувших в море греха, облекшись телесами и одевшись плотью, взятой от святой девы пречистой Марии, дщери Давидовой, страстями своими живительными и смертью своей смерть поправший. И во имя святого духа, Праклита, исшедшего от отца исшествием чудесным, непознаваемым помышлением чад рода человеческого и непостигаемым разумением ангелов. Бог есть троица святая, соединением властвующая. Ибо [156] это источник мудрости и кладезь власти, воцаряющий царей, а возвеличивающий князей, чтобы отмщали они злодействующим и воздавали и благодетельствовали добродеющим.

Да будет благословенно имя его и возвысится память его, дающего мощь и дарующего силу, посрамляющего надменных и возвышающего бедных, дающего жизнь праведным и погубляющего нечестивых, спасающего притесненных от рук притеснителя и угнетенных от рук угнетателя. Чудны дела ero (Откр. 15, с. 3), вышнего в вышних, ведущего души наши; все существа суть в нем, пребывающие вверху и сущие внизу, скрытые и открытые. Богат он и не скупится от богатства своего, царь он и не ревнует к царю, но положил правду и суд царям избранным и не сотворил так прочим народам, желающим царства и ищущим правления великого без воли его и соизволения. И не поведал он им правды своей и не благоволил желаниям их, и стала воля его над волею их. Одно время он, всевышний, сердцевед всеведущий, воцаряет царя прекрасного из рода царского, чтобы воздать народу по красоте деяний его и соблюдению закона. В другое время воцаряет он царя злого ради народа злого, чтобы судил тот злых злосудно. Как гласит Писание: “Сердце царя — в руке господа” (Притч. 21, 1). Ибо этот царь времени творит волю его и исполняет повеление его. И еще сказал апостол истинный Павел: “Ибо нет власти не от бога” (Рим. 13, 1). Возлагаем мы упование на него и веруем в помощь его.

Глава 1

Напишем мы историю царя могучего и победоносного, царя царей Сисинния, правого сердцем (ср. Еккл. 10, 2) и прозорливого очами, мудролюбивого и правосудного, ненавидящего беззаконие и далекого от зла, щедрого рукою и уповающего на бога пречестного и всевышнего, ищущего законов и установлении его, которым научил он смертных и вразумил живущих. Но уповающим на него укрепит он бытие их, как укрепил небеса, доколе движется луна и продолжается вращение звезд.

Имя отца этого великого царя было абетохун Василид 1, сын абетохуна Иакова 2, сына царя царей Ванаг Сагада, названного по благодати крещения Лебна Денгелем, мир ему. История царствования царя Лебна Денгеля была написана в истории его 3. Повторять написанное — трудно и утомительно, и нет у нас этого желания. И мать его была из знатных людей и могучего племени по имени Хамальмаль Верк 4, дочь азажа Коло, человека богатого всем имением сего мира. А ее мать была угодницей божьей, любящей пост и молитву, и изрядной во всех деяниях своих, прекрасной обычаем и святой нравом, по имени Денгель Могаса, которым нарекли ее иереи церковные по установлению и закону апостольскому. И была научена она учению церкви христианской от отца изрядного аввы [157] Аввакума, наставника из Дабра Либаноса 5. Бог пречестный и всевышний да упокоит душу ее в граде довольства и радости.

А мать царя Сисинния прежде рождения его увидела видение во сне, как пришел к ней отец изрядный Такла Хайманот 6, подобный апостолам по деяниям и нраву, вместе с отцом честным аввой Аввакумом, наследником престола его и вершителем закона и установлении. И благовестили они ей благовестием радости in сказали ей, что родит она сына от сына, царя, и открыли ей все, что свершится после рождения его и что станет он царем. И еще просили ее, чтобы, когда это сбудется, сказала она ему блюсти чад их 7. И спустя малое время после того, как увидела она это видение, соединилась она с абетохуном Василидом и понесла, и родила сына. И дали ему имя по имени славного мученика, могучего и добропобедного Сисинния, который убил Верзилью-колдунью, принимавшую обличье змеи, и зверя, и птицы. И после того как убил ее, стал он мучеником во имя господа нашего Иисуса Христа 8. И этого царя нарекли родичи Сисиннием, потому и стал он могучим, ибо, как говорится, имя ведет к соответственным деяниям. И воспитывали его воспитанием прекрасным.

И когда он был в доме отца своего, пришли галласы по имени боран 9 и убили всех людей [той] страны. И отца его убили, а его самого угнали в полон и забрали к себе. И жил он там некоторое время, года полтора или больше. А галласы, которые увели его, приветили его и усыновили. Было это по благоволению бога, пречестного и всевышнего, дабы явлена была сила и крепость его, которые творит он над верующими своими, как сказано: “Чуден бог в святых своих” (Пс. 67, 36). Прежде была явлена сила помощи его на Иосифе, сыне Израиля. После того как продали его и был он рабом, стал он господином и правителем в земле Египетской. Еще раз показана была она на трех отроках — Анании, Азарии и Мисаиле, сыновьях Иоакима, царя Иудеи, и на Данииле, сыне сестры их, мир над ними. После того как угнал их в полон и увел их царь Вавилона, стали они владыками и правителями над землей Вавилонской, когда спаслись из пещи огненной распаляющей и из пасти львов пожирающих, ибо укрыла их помощь бога пречестного и всевышнего. И сокрыл он их от злых людей, идолопоклонников, пока не упокоились они с честью. И этого царя Сисинния укрывала помощь бога, пречестного и всевышнего много раз. Были времена в полоне, были времена в битве, были времена от совета людей соблазненных и соблазняющих. А про остальное упомянем потом в своем месте, предпослав предыдущее и продолжив последующим.

И когда был он в плену у галласов, выступили галласы, чтобы напасть на землю Дамот, и встретились с дедж-азмачем Асбо. И бежали галласы пред ликом его и были побеждены, и многие были убиты по велению бога пречестного и всевышнего, а уцелевшие бежали. И убегая, вошли в пещеру, и настигло [158] их войско дедж-азмача Асбо. И вывели их силой из этой пещеры и привели к нему. И связал он их узами крепкими, сказав: “Если приведут мне сына абетохуна Василида, освобожу я вас от уз и отпущу к вашему народу, а если нет — убью!”. И ответили они ему, сказав: “Приведем его тебе, а если не приведем — убей нас!”. Такова была причина исхода его от галласов и возвращения из плена. Тогда принял его с честью дедж-азмач Асбо и усадил рядом. А тех галласов он освободил и отпустил к их народу по слову своему. И подвиг дедж-азмача Асбо восхвалили и деяние его благословили и возблагодарили его люди того времени, и оставил он память у потомков.

А потом послал он его с одним человеком по имени Мангадо, который раньше был дружинником абетохуна Василида, родственника дедж-азмача Асбо, к царице Адмас Могаса, матери царя Малак Сагада великого 10, которая пребывала в земле Годжам в городе, называемом Даген. И царица приняла его приемом прекрасным и усадила рядом. И отдала его наставнику, и обучился он там всему писанию церкви христианской. И потом послала его в вотчину отцов его 11 в земле Годжам. Но всего ему не дали, лишь поселения малые, называемые Дабет, и Цик, и Абара, и Гомамит. И взрастал он, живя по этим поселениям, пока не вырос. И научился он ловам звериным, плаванью в озерах, стрельбе из лука и ружья, и метанию копья, и верховой езде, и всякое воинское искусство уразумел он и постиг. И был желанным во всех деяниях и поступках и чист сердцем, человеколюбив и благодетелен ко всем равно, не отвращая лица ни от кого.

Глава 2

И, пребывая в этих своих занятиях, достохвальных и благих, пошел он в Амхару, к матери своей, чтобы встретиться с ней, когда посетило его сожаление 12.

Глава 3

И затем пошел царский сын Сисинний в вотчину отца своего. Через малое время возвратился он к царю, выполняя волю его. По обычаю все приходят к царю, когда он этого пожелает. И сын брата царя, чтобы достигнуть желаемого, пребывал в Косоге. И царь принял его с радостным ликом и возлюбил его более За-Денгеля 13, сына брата своего, абетохуна Лесана Крестоса, который стал царем после того, как низложен был царь Иаков. И сказал нам этот царь, говоря: “Видел я, как сын мой Сисинний поцеловал брата своего Иакова лобзанием сердца искренним, а не лобзанием уст внешним”. Ибо был этот царь сердцеведом, разумеющим жизнь, и знал различие между людьми и их поступками. И еще сказал он нам, что [159] ненавидит За-Денгель Иакова и поступает с ним, как с чужим. И знаем мы и разумеем, что истинна была речь царя.

И когда был он там, пришли к царю мужи злосоветные, немилосердные, невегласии, с гортанями, подобными открытым гробам, и с языками льстивыми (ср. Пс. 5, 10), с ядом змеиным за устами. И внушали они слова погибельные, худшие, нежели яд, говоря: “Вот возрос этот сын абетохуна Василида и стал силен. Лучше схватить его и поместить на амбу Гешен 14 как заведено для чад царских, чтобы не было волнений в области, смуты в стране”. И услышал царь этот злой совет и разгневался сердцем и переменился в лице. И сказал им слово ответное, говоря: “Да не исходят из уст ваших подобные речи, не повторяйте их отныне. Этот совет ваш зол и презрен перед богом и людьми. Разве, если придет сын к отцу, воздает он ему злом вместо добра? И одарит его проклятием вместо благословения?” (ср. Лук. 11, 11). И, сказав это, отпустил его с миром восвояси с дарами. Он же пошел, простившись с братом отца своего, царем, и вошел в вотчину свою. И пребывал там некоторое время.

Глава 4

И тогда отправился царь, чтобы идти походом в землю Дамот воевать галласов, называемых боран. И когда шел, встретил по дороге в земле Годжам сего сына, доброго сердцем и воздержанного от мести, и сказал тот ему: “Я пойду с тобой”. И ответил царь и сказал: “Ты оставайся и будь у себя, пока не приду я и не вернусь по благоволению бога пречестного и всевышнего”. И, услышав [это], послушал он слова царского и остался. А царь отправился в путь и прибыл в землю Дамот. И упокоился там от трудов мира сего, и отошел к богу пречестному и всевышнему 15.

А то, что отставлен он был от похода в землю Дамот и не пошел с братом отца своего, царем Малак Сагадом, было по мудрости божьей и всеведению его. Если бы пошел он в поход, то не, миновать бы ему рук тогдашних князей, но ведал бог, что будет с ним впредь, и сохранил его от похода и удалил от них. Ибо так поступает он всегда со всеми избранниками своими, да возвеличится имя его.

И тогда старейшины народа и вельможи царства держали совет в пути, когда возвращались, неся тело господина своего царя, говоря: “Свяжем сына абетохуна Василида и сына абетохуна Лесана Крестоса 16, чтобы было единодушно все войско”. И когда закончили они совет, послали Аминадава и Аклиля, дружинников раса Афанасия, с войском многим и с 25 стрельцами. Перейдя реку Абай, собрали еще многое войско ратное, неисчислимое, из Жан Мэлят и Дэб Мэлят 17 и из всех областей Годжама. И, придя, Аминадав и Аклиль нашли его в Абара, [160] вотчине отца его, которую сделал он местом своего пребывания. А с Аминадавом была у него ранее распря из-за одной земли, называемой Церма, Аклиль же был предан расу Афанасию. И когда прибыли они к царскому сыну Сисиннию, прекрасному деяниями и радостному ликом, то, остановившись вне укрепления, послали к нему посланцев мира и слово привета и сказали ему: “Приказал нам царь, и есть у нас слово, чтобы сказать тебе”. И он ответил на их слова слово доброе и сказал:

“Придите и скажите мне, как вам приказано”. И перед их приходом приказал он в простоте сердечной приготовить угощение и напитки для гостей, исполненных коварства и лукавых сердцем, ибо то был день воскресения, когда радуются все христиане 18.

Аминадав же и Аклиль со всем их большим воинством, выслушав ответ, гласивший: “Войдите же”, устрашились и отказались войти, ибо дом его и крепость были построены на амбе. И расположились они неподалеку от этой амбы и провели там этот день до вечера. А когда стемнело, во время сна пришел к нему один человек, по имени Хадаро, из племени шэме, родственного матери его, государыне Хамальмаль, и рассказал ему о случившемся: умер царь Малак Сагад, а Аминадав и Аклиль пришли, чтобы схватить его. И, услышав это, сын царский, юноша мужественный и благомысленный, вышел другой дорогой и пошел к Абаю и скрылся там. Аминадав же и Аклиль возвратились и пошли своей дорогой, не найдя его. А те, которые пришли с ними, рассеялись и вернулись в свои местности.

А этот царевич, мудрый Сисинний, повернул от Абая и вошел в Дабра Дима, дабы найти там убежище. И когда он был там, пришел авва Тигрэ из стана Курбан 19 и рассказал, что связали узами крепкими абетохуна За-Денгеля, сына брата отца его, которому полагалось царство. И еще рассказал этот авва Тигрэ, что превосходит стенание и плач по абетохуну За-Денгелю стенание и плач по покойному царю Малак Сагаду и домочадцы абетохуна За-Денгеля плачут рыданиями великими и слезами горькими, и еще сказал он, что пришли люди схватить его. И, услышав это, воротился он и пошел к матери своей. И когда был он у матери, донесли ему, сказав: “Пришли [люди] воевать с тобой”. И он пошел к Абаю со своими дружинниками. И у этой реки утешали его дружинники, говоря: “Не печалься, господин наш, это пройдет в свое время”. И сам он вверил и полагался на бога пречестного и всевышнего. Не трепетал он и не страшился ничьих угроз, да будет что будет, ибо бог укреплял его всегда.

Глава 5

И когда был он в столь бедственном положении, пришли галласы, чтобы воевать Валака. И, придя к амбе, называемой Цэджа Зар близ Абая, увидел он галласов, и галласы увидели, [161] что там человек, и воззвали громким голосом, говоря: “Кто это?”. И узнал его один из них и сказал: “Это абетохун Сисинний, сын абетохуна Василида, которого ты знал”. И когда узнали его галласы, побежали они и пришли туда, где был царский сын, к реке, называемой Садай, и бросились ему в ноги пали ниц в знак любви, целуя пальцы ног его и выражая всякую покорность. А имя этим галласам — буко 20 из племени коно.

И когда он был с этими галласами, услышал весть о том, что разыскивает его рьяно войско ратное, чтобы схватить и заточить. Пошел он с этими галласами на гору, называемую Куаат, и пробыл там немногое время. Оттуда он перешел в Дабра Целало, но жил там лишь недолгий срок. И там постиг его великий голод и большая нужда. Ибо не было в этой стране ни людей, ни полей, кроме зверей лесных и животных пустыни. Ибо была она пуста и разорена и разграблена руками галласов. Но царевич, мужественный Сисинний, стал охотиться на лесных зверей и убивать их каждый день и кормить своих домочадцев и всех, кто был с ним. И тогда от жестокого голода и страха преследования удалились от лица господина своего и сгинули Тазкаро и Гурап, Серцо и Иов, которому отрубили ногу за многие его низости. И перешли они к Годжаму. И в эти дни голода сослужил великую службу и выказал многую любовь к царскому сыну Сисиннию один гафатец, по имени Фэсэн. И увел он к нему из Годжама стадо коров, чтобы ел он и спасся от голода. И весьма хвалил царский сын этого Фэсэна, как хвалим был от господа нашего давший 2 драхмы из давших имение многое (ср. Марк. 12, 42—44; Лук. 21, 2—4), и помирил этого Фэсэна со всеми гафатцами, которые живут на границе с Годжамом и по ту сторону Абая. Все поступки и деяния Фэсэна хороши, разве кроме самой кражи коров. В Дабра Целало юный царевич провел в таких деяниях малый срок, а не большой, а затем ушел в землю, называемую Фаель Цаф.

Глава 6

А затем пошел он в обитель отца нашего Такла Хайманота, в Дабра Либанос, главу монастырей 21. И приняли его монахи прекрасным приемом и возлюбили весьма, как отец любит сына и мать любит дочь. Ибо они были люди завета и клятвы с царями, отцами его, которые царствовали перед ним, от начала царствования Иекуно Амлака и доныне из поколения в поколение 22. А глава монастыря, отец обители авва Авраам 23, возлюбил его сугубо любовью духовной, а не тленной любовью телесной. И был он там немногое время. И потом держали совет монахи монастыря и обители с настоятелем своим аввой Авраамом о заключении союза с царем Иаковом, сыном царя Малак Сагада, и с расом Афанасием, который в это время был правителем царства 24, и с абетохуном Бээла Крестосом 25, и со всеми людьми стана 26. И, завершив совет, возвестили ему, [162] говоря: “Заключи союз с царем Иаковом и присными его”. И сказал он им слово ответное, говоря: “Если дадут мне вотчину отцов моих, хорошо, пусть будет по слову вашему, как вы сказали. А когда согласился он, получили они согласие и от раса Афанасия и договорились, чтобы отдали ему и не отбирали всю вотчину отца его. И тогда отец честной авва Авраам и присные его привезли его и доставили к тому, и был заключен союз между ним и расом Афанасием. Но рас Афанасий принял его приемом средним, не презрел, как прочих, но и не почтил, как подобает чадам царским. Лучше приняли его старшие дружинники 27 от мала до велика: они дали ему в дар коров тучных и вина. А речь раса Афанасия не была правдива, не попомнил он сказанного, переменил решение, обманул и не дал вотчины отца его, и не вернул ни одной земли из его земель. И зимовал он с ним в земле Сарка.

Глава 7

И когда был он там, восстали на раса Афанасия люди завистливые, злосоветные, наученные диаволом учению злому. И сотворили они речь лживую, которой не было в сердце его, сказав: “Если попустим мы расу Афанасию, чтобы был с ним сын абетохуна Василида, то воцарит он его. И если воцарит он его, то будем мы посрамлены, а он возвеличится меж нами”. И потому замыслили они коварство и обратились к нему как бы” с добрым советом, говоря: “Свяжи его, и да не ускользнет он от тебя. Если же ускользнет, то будет у тебя вражда с царем

Иаковом”. И, услышав их речь, сказал им рас Афанасий слово ответное, говоря: “Разве не клялся я наставнику Дабра-Либаносскому в том, что не причиню ему никакого вреда?”. И раз он не принял их совета и не послушал их речи, задумали они другое: “Поставим мы абетохуна За-Денгеля, потому что он 28 поставит абетохуна Сисинния”. И когда разнесся этот слух и узнали о нем во всей области, стало известно это юному царевичу и обратился он к расу Афанасию, говоря: “Отпусти меня, и пойду я, ибо прислала ко мне мать моя, говоря:

„Вот болею я, приходи скорей и не медли"”. А мать царского сына не болела и не посылала к нему, но измыслил он это по наущению святого духа, чтобы уйти из стана раса Афанасия и: ускользнуть из рук врагов, которые задумали заточить его. И рас Афанасий не уразумел сугубого, отослал его спокойно, без всяких опасений. Из-за разлуки с ним плакали рас Афанасий и вейзаро Валата Гиоргис. Таковы были благодеяния, ему оказанные с тех пор, как сделал их союзниками наставник Дабра Либаносский, пока не разлучились они и не ушел он от них по мудрости бога, славного именем и высокого поминовением.

И пошел он от них к матери своей. А была она в это время в земле, называемой Гомамит. И был он у нее недолгое время. [163]

Глава 8

И затем перешел он к Валака и встретил там гарада Бали 29 Дегано, который нес подати 30 царю Иакову, и забрал у него коней, и мулов, и все, что было в его руках. А самому ему не причинил вреда, но отпустил идти, куда ему угодно. И с этого дня начал царский сын Сисинний забирать имущество людей, и собирать войско, и разорять селения, ибо знал, что не оставят его без того, чтобы не связать или убить, и предпочел он жить в пустыне, нежели жить в селениях.

И тогда на восьмой день после встречи с Дегано перешел он к Годжаму и разрушил амбу, называемую Дабра Цемуна. И обрел там казну матери своей, царицы Сабла Вангель 31, и казну всех князей Годжама, многие одежды узорчатые, желанные для взора и радующие сердце, барабаны и мечи, и золотой кинжал обрел он на этой горе, и разграбил все. И обогатил он своих присных казною других. Имущество же церковное и ризы священнические — все возвратил он по клятве 32 и отдал монахам этой горы и не оставил ничего в руках дружины своей. И, возрадовавшись обретению той добычи, перешел он из Годжама в Валака и был в земле Дара. И встретил там праздник пасхи, сиречь праздник воскресения господа нашего Иисуса Христа 33. И после праздника пасхи перешел он в страну, называемую Ясба. И пребывал там недолгое время, говоря: “Эта страна хороша для конских ристалищ”, ибо она широка и ровна, и много травы росло там для корма животным.

И когда был он в этой стране, услышал весть о том, что пришел абетохун Бээла Крестос воевать его со множеством войска, ибо в это время был Бээла Крестос наместником Валака. И когда узнал он и разведал о приходе этого военачальника, гордого воинством, поднялся царский сын Сисинний и захватил все, что нашел в этой стране, и пошел в Мугар, и перешел реку Жема, и вошел к галласам, и галласы приняли его приемом прекрасным. И был он там в Целало некоторое время. А абетохун Бээла Крестос со многим войском ратным прерывал на амбе, называемой Тета, чтобы охранять страну. И тогда вернулся юноша доблестный, собрав много галласов. И дружинники его к тому же стали в то время многочисленны и сильны. И прибыл он в землю Валака. А тут и абетохун Бээла Крестос спустился с той амбы, о которой мы упоминали прежде. И встретились оба и сошлись в битве крепкой. И погиб в день этой битвы Тенсо 34, брат отца его, и Башах Анзэр, и один галлас, и еще 42 мужа. А у абетохуна Бээла Крестоса погиб один человек.

И когда увидел он, добросоветный и искушенный в битвах, что этот день не его, пустился бежать без страха и трепета.

Ибо если бы убегал он из страха, то расточились бы присные его. Но шел он угрожая, то и дело оборачиваясь. И войско абетохуна Бээла Крестоса не преследовало его, зная, что [164] крепок он силою и мужествен сердцем. Когда он бежал, то его было не схватить и не поймать, а когда он преследовал, то от него было не ускользнуть. Он же спокойно пошел в Шоа. А абетохун Бээла Крестос вернулся в Годжам восвояси в прежний стан свой. А юноша бодрый сердцем Сисинний вошел в Дабра Либанос и приветствовал монахов монастыря. Они же приняли его с ликами радостными.

И, находясь там, держал он совет, где зимовать, и выбрал место, называемое Энерма, ибо была там пещера обширная, чтобы не быть в тягость монахам монастыря, если бы зимовал он у них. Ибо то был зимний месяц и время дождей. Сделал он это по мягкосердечию, благосердию своему и человеколюбию, Если бы зимовал он у них, то трудно было бы им строить дома и городить ограду. И потому зимовал он в этой пещере, чтобы не опечалить монахов монастыря и тех, кто жил на горе. И монахи монастыря приняли его по мере возможности своей” И мешал ему только шум воды, падавшей из входа пещеры, и многая капель до конца зимы. А пищу ему и корм животным приносили люди Шоа.

Глава 9

По окончании зимы поднялся он и пошел в верхнюю Шоа, чтобы жить и устроить там свое местопребывание. И когда пришел, изменили ему цевы, называемые Хафро Айгеба, с людьми страны и отказались подчиняться ему. И разгневался он и пошел на них. И когда встретились они в битве, победил и разогнал их в одно мгновение, и рассеялись они от лица его, как будто их и не было. И после того как победил их, вернулся он и пошел в страну, называемую Сармат. И покорились ему тамошние люди, и подчинились величию его, послушавшись совета одного священника, который был в царском стане, ибо был он сыном их страны и был также наместником Сармата и Тагулета в это время. А совет его был таков: “Не противьтесь царскому сыну и не причиняйте ему вреда. Кто знает, может, он станет царем!”. И послушавшиеся совета этого священника снискали пользу великую. А у тех, кто не послушался, были разрушены и разграблены селения их, и расточилось имение их, и погибли они злою смертью. Народ же погибший подобен был народу Иудейскому, коему вещал Иеремия и наставлял, но они не вняли ему, и был искоренен корень крепкий рукою Навуходоносора, царя Вавилонского, и Навузардана, начальника телохранителей его (ср. IV Книга царств. 25, 8; Иер. 38 и 39).

И еще погубил он страну Бадабаджа и согнал людей ее с амбы, называемой Сомса. И убили в тот день людей многих. И галласы стали тогда служить ему и подчиняться, как рабы подчиняются господам своим. И еще было чудо дивное в этой битве. Говорят, был один расслабленный на этой амбе, [165] который находился много лет в расслабленности. И когда увидел этот расслабленный битву великую и человекоубийство и услышал шум кликов войска ратного, убоялся он и содрогнулся и восстал и стал как юноша сильный и побежал, прыгая, словно лань. Эта помощь божья посетила его вместе со страхом и даровала ему жизнь совершенную. Говорит пишущий сию книгу: “Кажется мне, что это обретение расслабленным исцеления мгновенного в час бедствия и страха было в назидание сильным и крепким, когда погибель свою увидели не помышлявшие о смерти и когда восстал расслабленный, близкий к смерти”.

Свершив это все, сделал он местом своего пребывания страну, называемую Энжар.

Глава 10

И когда был он там, выступил против него абетохун Бээла Крестос, взяв войско ратное у царя Иакова, всадников и пеших, стрельцов и лучников многочисленных, и застал его врасплох, когда он и не ожидал. И когда увидел он пришедших на него, понял, что пришли они с ним сражаться. И был он тверд и держался без страха и трепета. А они напали на него справа и слева, и была меж ними сеча крепкая. И погиб один человек из витязей абетохуна Бээла Крестоса, по имени Вальдо. Из его же присных были убиты многие. И в тот день погиб Фэкро, дружинник отца его, и один бегемдерский цев, по имени За-Габриэль, со своими бэлятен-гета 35, самый преданный из тех, что стояли перед ним. И когда увидел юноша мудрый, изрядный советом, как велика битва, перестал сражаться и бежал, и преследовали его многие всадники. Он же оборачивался, как лев, и отгонял преследовавших его. А дружинников своих, утомившихся от бега, он не оставлял, но сажал их на круп коня и вез туда, где бы их не нашли. И особо из всех преследовавших его приблизился к нему один человек, по имени Мэсракави, дружинник абетохуна Бээла Крестоса. И обернулся юноша гордый Сисинний и наказал его копьем от руки своей; метнув копье, не попал в него острием, но по шее ему ударил древком великим ударом, и вонзилось копье в землю. И от этого удара Мэсракави долгое время болел. И после этого броска копья не приближался он к нему, как прежде, но следовал в отдалении. И, так сражаясь, провел он время до заката солнца.

И когда прибыл к реке Касам царский сын Сисинний, не было там брода, чтобы перевести коня, ибо был там обрывистый берег. Спешился он с коня и убил его, чтобы не достался он мужам вражеским и не превозносились они им. И тогда переправился он с обрыва, взяв узду коня своего. Барабан же и стяг были не отняты у него, и дружина его переправилась с ним через реку вплавь, а кто не умел плавать, переправился с его помощью. А преследовавшие его вернулись удивленные и пораженные крепостью силы его и доблестью подвигов. [166]

А от реки Касам пошел он туда, где стояли галласы. И, прибыв к галласам, оставил всех людей своих у них. И на пятый день после сражения возвратился он один, взяв с собой многих галласов. И пришел он туда, где был абетохун Бээла Крестос, и сразился с ним в великой битве, и не было победы никому. Но укрепился абетохун Бээла Крестос на амбе и не выходил, царевич же, юноша твердый сердцем и бодрый разумом, убил, кого настиг, и вернулся к галласам и встретился со всеми людьми, которых он не взял в поход из-за усталости их. И пребывал он там в Хангетамо. И в этой земле постигло его великое бедствие голода, так что ело войско его сандалии с ног своих, ибо недоставало зерна для пищи, поскольку была эта земля пуста и разграблена. И тогда поднялся он из этой страны и направился в путь в Гэнд Барат. И по дороге пришел в землю Салала и нашел там двух мужей, из которых один был данником галласов, а другой из народа махет, которые пришли встретить его, неся дары желанные. Было это по благоволению бога пречестного и всевышнего, из-за того, что угнетен он был правителями царства, которые изгнали его из вотчины отца.

И по прибытии в Гэнд Барат приказал он бить в барабан. И когда раздался бой барабана в этой области, прибыли многие галласы верхом узнать, что случилось. И когда пришли к нему, узнали и хотели предать, однако же, побоялись и оставили его. И тогда сказали они слово мира и приветствовали его приветом, каковой подобает чадам царским, и отвели его в страну, называемую Вате, которая была местом их пребывания в то время. И еще до своего прихода туда в пути послали гонцов, чтобы приготовили ему жилище и разбили шатер, который дал им раньше этот царский сын, и пригнали стадо коров, достаточное для него вместе с его присными. И как он прибыл, ввели его в тот шатер разбитый и пригнали для него стадо коров и дали ему. И провел он там недолгое время, и галласы эти были ему податными, которые платят подать царям и князьям, и подчинились они ему с покорством многим.

Зрите очами помышления, слушающие эту повесть, что сотворил бог для этого царского сына, утесненного напрасно и беззаконно изгнанного от родичей своих и из вотчины отца своего. Враги стали союзниками его, и погубители сделались родичами, ибо так творит бог для утесненных всегда, во всякое время. И никто не может лукавить перед ним, ибо праведен бог и справедлив.

И тогда встал он и пошел в землю махет, и приняли его тамошние люди приемом прекрасным и были ему как рабы и давали ему все, что он пожелает. А раньше не подчинялись никому люди махет, ни царям, ни князьям, ибо злы они, злее галласов. А это покорство их было по благоволению бога пречестного и всевышнего. И затем пошел он к гафатцам, которые зовутся абедрай. А эти абедрай приняли его хорошо. И пробыл он там немногие дни. [167]

Глава 11

И поднялся он оттуда и пошел к Годжаму со своим войском и с галласами по совету одного гафатца из племени беребабо, по имени Фэсэн, о чьих благодеяних мы упоминали прежде в главе пятой. А поход был для того, чтобы воевать землю Даген. И дорогой пришли они к реке Абай, и наступила ночь, и сбились они с пути, и многие потонули в воде, унес их поток, Одни говорят, что унес Абай в этот день 34 души, а другие говорят, что более того. И Мамо, брата отца его, унес в тот день Абай. А остальное войско царского сына Сисинния и галласы, которые пришли с ним, переправившись, расположились на обрыве Абая, пока не кончилась ночь и не наступил день. А утром галласы и амхарцы отказались воевать Даген, говоря: “Они не идут на нас, зачем нам воевать их? И так нас постигло несчастье и смерть людей наших. Зачем идти нам воевать Даген, когда знаем мы, что этот день не наш!”. И, сказав так, остались у Абая. И царский сын остался с ними. Но из мужей, твердых сердцем и могучих разумом, 9 галласов и 20 амхарцев пошли и напали на землю Даген. И эти 9 галласов убили 40 юношей, старцев и младенцев Дагена. Но не только галласы, а и амхарцы убили нескольких из этих 40. Еще сожгли они дом, и разграбили хлеб, и угнали немного коров. И когда они возвращались, напали на них цевы и бэальге 36, и сразились они между собой в битве крепкой. И осилили их тамошние люди, и обратили их в бегство, и преследовали, пока не достигли реки Абай, где был господин их со многим воинством, которое осталось там.

И этот царевич-юноша, взяв копье в правую руку и щит в левую, поднялся и пошел навстречу присным своим, и оставил их за собой в тылу, и встал, чтобы сразиться с цевами и бэальге Дагена. И сражался он с ними один битвой великой, а все войско оставило его и бежало, и перешло реку Абай. И люди той страны вынудили его отступить; отбиваясь от них, бросился он в ущелье Абая и поплыл. И когда плыл, одни бросали в него камни, а другие пускали стрелы. И каждый раз как посылал стрелок стрелу, скрывался он в пучине; а как попадала стрела в другое место, выныривал из глубины и плыл, оглядываясь на град камней и стрел, посылаемых руками преследователей его. И в такой многой скорби и великом воздыхании переплыл он реку Абай с помощью божьей, укрывавшей его, подобно щиту благодатному, и ограждавшей его, подобно крепости мощной. Благодарение помощи его и могуществу имени его.

А переправившись через реку Абай, нашел он все войско свое нагим по причине охватившего их сильного страха и трепета. Не было ни у кого ни копья, ни щита, ни палки, ни сандалий, ни одежды — все побросали они, убегая. И вышли они нагими, подобно принявшим крещение, и ни у кого не осталось ни щита, ни копья, кроме царского сына Сисинния и двух [168] других людей. И, оказавшись по этой причине в затруднении, они сделали так: срезали деревца и взяли их как копья, и стали они походить на сильных, и отправились в путь, и вошли в землю Йезембаль. От людей Йезембаля вышли знатные люди и старейшины Гафата, и повстречались они по дороге. Глава премудрых и сила сильных, царский сын Сисинний, приказал схватить их, и разделить все их войско, и связать их. И после того как связали их, взошли они на амбу и вошли в крепость плененных, и разграбили все в этом городе Гафата. Тогда в той земле Йезембаль не имевший одежды обрел одежду, не имевший щита и копья обрел щит и копье, все войско царского сына поело и насытилось, и укрепилось, и обрело воинское снаряжение и вооружение ратное.

А затем пошел он на абедрай, которых оставил прежде, когда ходил воевать Даген. И когда был там, послал ему наместник Шата барабан с флейтой, и была в стане его радость великая. И, поднявшись от абедрай, пошел войной на гамбо и азар и захватил там добычу коров без числа, и подрезал корни городов гамбо и азара, которые были в Агуаль. И из этой добычи скота и людей обогатились дома дружинников царского сына. И вернувшись из гамбо и азара, расположился в Гуагуата. И из Гуагуата отправился он воевать харба ваш и [затем] возвратился на место свое в Гуагуата. И, снова уйдя из Гуагуата, он воевал харб акаль. И тогда спустился он к реке Гудар и, отойдя от Гудара, оставил свой обоз и воевал и Фатагам, и Субли, и Якумбаль, и Магдаму, и Ябади. И, завоевав их, вернулся он к Гудару и встретился с домочадцами своими, коих оставил он охранять обоз, и вышел к Вамбарма. И там он оставил обоз свой и спустился воевать Бизамо. И прежде чем пришел туда, по дороге нашел он у гафатцев, называемых асубли, много коров, захватил их и оставил про запас.

С месяца сане по месяц маскарам 37 опустошил он и разорил всю страну Бизамо со многими галласами из племени боран. И, вернувшись из Бизамо, пошел он к Корабу 38. И, проведя лето в Корабе, в месяце генботе 39 пошел он к абедрай. И когда был у абедрай, разрушил и взял одну амбу, называемую Анкарэб. А эта амба была крепкой, обнесенной камнем. И не было сильного от прежних времен, который вошел бы в эту крепость. Но царский сын послал вперед 30 мужей, сказав: “Войдите в стан этой крепости хитростью, как бы для купли и продажи, как бы для дружбы с ними, и будьте там. И на рассвете я приду к вам, построив полки. А вы ко времени моего прихода убейте стражей ворот и откройте крепость”. И они повиновались его слову, пошли и хитростью вошли на эту амбу в стан их. Гафатцы же, которые жили там, заподозрили, что эти гости прибыли не для честной торговли, и поставили охрану своей крепости. И эти лазутчики, которым было приказано убить стражей и открыть крепость, пребывали в великом страхе и большом трепете, ибо поняли они, что их [169] подозревают. И на рассвете вышли они поспешно, чтобы сбежать, и еще, не дойдя до него, по дороге встретили они своего господина, идущего к этой амбе с большим войском, как сказал он им накануне, и поведали ему, что их хитрость распознали. А царский сын сказал: “Что мне теперь делать после того, как они узнали о моем приходе? Скажу я им: „Пришел я воевать вас, но решил вас не трогать. Вы же смотрите: угождайте мне и несите подати!"”. Завершив этот совет, пришел царский сын Сисинний к этой амбе, называемой Анкарэб, и нашел ее отворенной, с незапертой оградой, а стражи ворот все разошлись по домам, чтобы поесть. Вошел он и захватил там все, от людей до скота, и ничего не оставил на этой амбе, ни одежд, ни бэзэта 40, ни хлеба; и все, что хотели, нашли и обрели дружинники его. И возрадовался он, получив добычу большую, повернул и возвратился в свой стан. А из войска, следовавшего за ним, [многие] послушались слов этих лазутчиков, говоривших:

“Они услышали и прознали о нашем замысле и о том, что утром придут воины”, и потому многие повернули вспять и не пошли с царским сыном захватывать добычу Анкарэба.

Глава 12

А потом воевал он гафатцев, называемых ашман, и захватил у них много скота. И по дороге от них, когда прибыл он к pеке Валака, пришли на него, объединившись, племена Гафата, которые зовутся харбаваш и харбакаль, ванге и ашман, и не было им счета, подобно листьям древесным и подобно траве степной. И, придя, напали они на него справа и слева, спереди и сзади. И стали биться с ним битвой великой и засыпать его стрелами, смазанными ядом, как дождем и градом в зимние дни. И укреплял он дружинников своих, чтобы сражались они стойко и не бросали ничего из своей добычи. И в такой великой битве перешел он реку Валака. А гафатцы, живущие по ту сторону реки, называются харбакаль. И воззвал цахафалам Сэно к начальнику их Жан Ба-Гэдэм и сказал ему: “Зачем ты воюешь с государем, царским сыном?”. А этого Жан Ба-Гэдэма раньше обратил в христианство сам царский сын Сисинний. И Жан Ба-Гэдэм, услышав слово цахафалама Сэно, перестал сражаться и бросился в ноги царскому сыну и целовал ему руки. И все харб акаль весте с ним приняли его с миром и проводили его со всей добычей его. И пошел он и вернулся домой. А эти ашман, ванге и харба ваш, когда не в силах были сражаться с ним и когда не смогли отбить у него добычу, возвратились и рассеялись по домам своим. Еще в те дни воевал царский сын Сисинний абедрай и гамбо и захватил добычу, которая была у них. [170]

Глава 13

И после того как воевал он абедрай и гамбо, вышел он к Шоа 12 хамле 41, оставив обоз свой в земле Хангет. И, придя, схватил он всех наместников Шоа, ибо прежде привели они на него абетохуна Бээла Крестоса. Мстя за это, схватил он их и захватил все их имущество. И пожелал он зазимовать там, освободил захваченных и вернул им добычу из хитрости. И зимовал там, собирая с них подати и заставляя приносить ему в дар пищу и питье. А когда кончилась зима, задумал он идти в другую страну, отнял все, что вернул им раньше, и забрал их коров и коней. И спустился он в Дабра Либанос, и пребывал в Ацка некоторое время. И потом вернулся он в землю махет, где болел лихорадкой сильной со всем своим войском. И не было тогда никого, не страдавшего болезнью лихорадки, кроме нескольких людей, и многие умерли. А он поправился и стал здоров по благоволению бога пречестного и всевышнего.

И по выздоровлении в месяце хедаре 42 опустошил он землю гамбо. И когда он был в земле гамбо, пришел к нему абетохун Авраамий, сын абетохуна Козьмы, с дружинниками отца своего. Причина же его прихода в том, что была вражда великая между ним и расом Афанасием. И этот царский сын Сисинний, добролюбивый и весьма благостный, принял его с ясным лицом и радостным сердцем и посадил его рядом, ибо были они близкими и братьями по крови. И после того как пришел абетохун Авраамий, опустошил он Дэн и всех гафатцев, находящихся по ту сторону Абая, так что оставили они свою страну и ушли в Годжам. И страна эта и поныне пуста и покинута.

Глава 14

И затем возвратился он и расположился в Вамбарма и провел там праздник пасхи 43, и после праздника пасхи пошел он в Годжам с многим войском и многими галласами. И, придя к Васан-амбе, захватил так много коров, что не окинуть оком; и кони и мулы были среди этой добычи. А людей Годжама было убито в этом набеге около тысячи. И когда шел он, взяв все это, напали на него цевы, называемые Сэнан. А войско царского сына Сисинния не шло с ним строем, но каждый человек по отдельности гнал свою добычу. И когда появились эти цевы, испугались галласы и амхарцы и бежали, оставив его одного; и не было никого, кто бы остался с ним. И абетохун Авраамий тоже испугался великим страхом, и растаяло сердце его, как воск, и присох язык его к гортани (ср. Пс. 21, 15—16), и потерял он надежду жизни. И укреплял его искушенный в битвах военачальник, царский сын Сисинний. И всякий раз как приближались к нему сражающиеся, отгонял он их и отбрасывал. И как отступят, он поворачивался и помогал ему потихоньку отходить, как малому ребенку. Так, помогая ему, свел он его [171] по склону. И когда устал конь абетохуна Авраамия, взял он мула у одного из юношей, усадил на него и отвел в безопасное место. А этого уставшего коня он не оставил, но взял и гнал перед собой, и прибыл к реке Абай. А цевы, которые преследовали его, принудив бросить всю добычу, забрали много коней и мулов, добытых галласами и амхарцами, и ушли, и вернулись по домам. Сын же царский Сисинний не стыдился при поражении и не превозносился при победе, ибо знал он, что один день — его, а другой — другого. Перешел он реку Абай и пошел в землю Гуагуата и там зимовал.

Глава 15

По окончании зимы в первый день маскарама 44, в день праздника святого Иоанна Крестителя, поднялся он и пошел на Хадья, чтобы сразиться с Сиди. И по дороге прибыл он к реке Гудар и увидел, что разлилась она, и пересек ее вплавь со своими присными, и прибыл в землю Эндагабтан. И когда он был там, перешел к нему и прибыл один аджамец 45, по имени Касо, с 20 всадниками и несколькими пешими. И после этого он направился в землю Вараб, и там приняли его несколько людей из гураге. А в Хазо все 44 племени пришли строем ратным, и, прибыв, они поклонились ему и приветствовали его приветствием, которое подобает чадам царским. И тогда посоветовали эти люди гураге царскому сыну Сисиннию и предложили ему воевать с Сиди, и сказал он им: “Хорошо”. И затем, завершив совет с ними, объединил он войско [той] страны и свое войско и поспешил в поход на Сиди. И пошел к нему со всем своим обозом и имуществом своим, и со всеми коровами своими, не оставив ни одной из тех, что обрел он прежде.

Войско же Сиди тогда насчитывало около тысячи всадников или больше, бог весть. А пеших было без числа. И при всем этом множестве войска не хотел Сиди сражаться с сыном царским, но отступил от него до реки Вари. А тогда всадников сына царского без гураге было не больше 30, и сошлись они у реки Вари, и была меж ними сеча крепкая. И осилило их войско Сиди, и была в тот день победа Сиди и поражение царскому сыну Сисиннию. Но прежде всех побежали люди гураге. И его дружинники последовали за ними, и бежали, и не остались с ним. После того как все рассеялись, стал и он отступать мало-помалу. И когда преследовали его мусульмане, оборачивался он, как зверь-единорог, как львица со львятами, отгонял их и отбрасывал от себя и от присных своих. Не было такого, кто приблизился бы и покусился бы на него, когда он оборачивался, сражаясь и шествуя, подобно льву и зверю-единорогу. Удалились присные и взирали на него издалека. И когда он неспешно погонял своего коня, у того передние ноги попали в ров, и быстрее чем в мгновение ока он схватил узду, натянул поводья, так что упал конь и перекувырнулся, и сам он упал [172] вместе с ним. И тогда вскочил он быстро, но конь его остался лежать. И ударил он его плетью, которая была в руке его. И вскочил конь, и сел он на него, и переехал тот ров по другой дороге. И встретился с немногими присными своими, которые избежали смерти. А погибли в этот день битвы многие из них, и бог весть число их. А все имущество и скот царского сына Сисинния остался в руках Сиди, и ничего не уцелело.

И тогда, вернувшись с этой битвы, вошел он в землю Ебшо. И когда был он там, пришел Сиди воевать людей гураге за то, что объединились они с царским сыном в войне против него. И вошел Сиди в одно поселение из селений гураге. И тамошние люди приняли его и заключили с ним союз из страха. А остальные люди гураге послали к царскому сыну, говоря:

“Пришел враг наш Сиди, чтобы воевать нас. Приди, помоги нам, как прежде мы помогали тебе”. А земля, где пребывал царский сын, убежав от Сиди, называлась Ебшо. И из этой земли он пошел в Эннамор, а из Эннамора пошел в Магар. И когда он был в этой земле, изменили ему люди Эннамора и объединились с Сиди. Тогда пошел абетохун Авраамий с коварным замыслом заключить союз с Эннамором. Агамна Сарцо, и Кэнтэс Сэно, и Гурап Сарцо, и Тазкаро дагенский, и Мафкэд, и Емана Крестос, вазир такуанский 46, объединились и, забрав из стана сына царского многие одежды дорогие, вплоть до его собственного бурнуса, и захватив около 20 коней, ушли и вошли в землю Эннамор. И, будучи там, послали к Сиди, говоря: “Мы изменили царскому сыну Сисиннию и переметнулись к тебе, приходи”. И услышал Сиди слово послания этих изменников, встал и пришел к ним, и встретился с ними, и пребывал в Чатаме. И поведали ему эти изменники тайну, которую слышали, будучи с сыном царским, и сказали ему: “Многие аджамцы, которых зовут имя рек и имя рек посылали к нему и договорились через послания изменить тебе и стать его дружинниками”. И, услышав это, связал Сиди многих вельмож аджамских, а остальное войско ввел в страх и трепет, дабы убоялись они его и не ушли от него.

А царский сын Сисинний был тогда в Магаре в печали и скорби из-за поступка этих беззаконников. И когда он был там, пошел на него Сиди по совету этих окаянных, которые возлюбили мусульманина более христианина, царского сына, господина своего, и сразились они в земле Магар битвой великой. И не было победы никому в этот день. Если бы не пришел к Сиди абетохун Авраамий и те, чьи имена мы упомянули ранее, и если бы не рассказали ему тайны, что посылали аджамцы, то, ведает бог, была бы победа сыну царскому и поражение Сиди. И следующий день продолжали они сражаться, и так не переставали биться и сражаться и третий день, и четвертый, вплоть до седьмого дня. Когда увидел он, что нет ему ни победы, ни поражения, сказал он своим вельможам и [173] наставникам: “Посоветуйте, куда пойдем”. И они дали совет и сказали ему: “Лучше идти нам в Камбат, и будем мы там с Хамальмалем”. И выслушал он их совет, и не захотел, и не понравилась ему речь их. Но дал он им совет, который был в сердце его, и сказал: “Лучше идти в Ебшо, чем идти в Камбат”. И решили по совету его. И пошел он в Ебшо, сокрушаясь и печалясь обо всех бедах, постигших его.

И когда он прибыл туда, приняли его два князя страны, один по имени Кумо, а второй — Дама Крестос. А Дама Крестос был тогда кацем Ваджа. И приняли они его, и проводили, и привели в землю Ебшо. И пребывал он там немногие дни. И тогда побоялся он, как бы люди [той] страны не напали на него и не окружили его ночью. Из-за этого и из-за травы для животных и для того, чтобы не свыклись дружинники его с людьми той страны и не поленились бы следовать за ним, вышел он из этой страны и расположился на берегу реки Кареб.

Глава 16

А пока он был там, замыслил коварство Дама Крестос, подобное коварству змия. И послал он к Сиди, говоря: “Предам я в руки твои абетохуна Сисинния и выдам тебе его связанным”. И этот злой замысел дошел до него от одного человека. И посоветовался царский сын со своими присными и связал его прежде, чем тот сделал и исполнил намерение свое. Как говорится “Лукавый язык попадет в беду” (ср. Пс. 63, 9). И воистину приложима к нему эта пословица.

И после того как связали его, услышали [об этом] люди гураге и пошли на него войной в несметном множестве. И понял царский сын Сисинний, что осилят они его; уклонился от битвы и ушел поспешно, и несли барабаны на плечах людей, когда нельзя было везти их на мулах. И прибыли все родичи и подвластные Дама Крестосу, всадники и пешие со щитами, копьями и луками в большом числе, без счета, и завязали они великую битву. И царский сын гнал перед собой Дама Крестоса с юношами крепкими, которые стерегли его и держали в цепях. А осталось у него всего 40 пеших и 7 всадников. И, сражаясь, и отбиваясь, пришли они к реке Хазо, и там ранили копьем Касо, и погибли двое других мужей из дружинников царского сына, а водоносов и носильщиков дров и косцов травы (ср. Иис. Нав. 9, 23) в этот день погибло около 30 [человек]. Но при всем том не смогли люди гураге освободить Дама Крестоса из рук царского сына, и вернулись они, скорбя и плача по нем.

А царский сын, связав его, пошел в стан своих друзей галласов, у которых жил раньше. И не отпустил он Дама Крестоса, пока не получил от него около 50 коней и 300 коров. И жил там с половины поста до праздника пасхи 47. И в дни поста был сильный голод в стане его, так что ело войско не положенное [174] есть в постные дни, то бишь мясо коров, ибо не хватало хлеба в стране. Юноша же мудрый и разумный предпочел пище пост и претерпевал муки великого голода, и укрепился надеждой, которая пребудет во веки. И мало было таких среди его присных, которые уподоблялись и следовали ему в соблюдении поста.

А затем, после праздника пасхи, поднялся он из стана галласов и пошел в Шоа, когда усилился у них голод. И по дороге прибыл он в град, называемый Дабра Дэхухан, который является местом погребения и вместилищем мощей отца честного аввы Фаддея 48, сына отца отцов аввы Такла Хайманота, да достигнет нас благословение обоих. И там встретил он галласов, называемых коно, и заподозрил их юноша разумный и мудрый, и подумал, что они ему враждебны. Но когда пришли к нему галласы, то узнали его и убедились, что он сын царский (ибо были они дружны издавна), и подчинились ему, как подчиняется раб своему господину.

И после того пошел он и прибыл в страну, именуемую Бэле. И в день его прибытия пришли туда многие купцы со Звая, с многими товарами. И тамошние люди, увидев тех купцов, подумали, что пришли галласы воевать страну, и сказали царскому сыну, говоря: “Пришло много галласов”. И, услышав это, он сел на коня и отправился в путь со своими присными. И, прибыв к ним, понял, что они купцы, а не войско ратное. И потому не покарал их смертью, но взял у них все и не оставил им ничего, и сделал, что хотел.

А потом изменили ему люди Магаза, и он привел туда много галласов, называемых туламо 49, чтобы воевать их. И люди Магаза, увидев большую рать, испугались весьма, признали его и подчинились ему. Галласов же, которые пришли ему на помощь, он отослал восвояси. И вернулись галласы, ропща, ибо не захватили добычи и не убили [врагов], как помышляли в сердце своем 50. А сей сын царский остался с людьми Шоа, и затем пошел в Дабра Либанос и пребывал там в одной земле, называемой Ацка. И был тогда там голод великий, и нечего было есть; имелась лишь одна дойная корова, и молоко ее по утрам пил царевич, а по вечерам пил Касо.

Глава 17

И когда он пребывал там в великом несчастье и большой-печали, пришел к нему брат его и сын матери его, по имени Малька Крестос, о чьих деяниях и подвигах упоминали мы во второй главе 51. Но на этот раз пришел он не со злом, а с любовью и доброжелательством, ибо нрав человеческий есть смещение от добра и от зла. А причина его прихода была в том, чтобы тот заключил союз с расом Афанасием и с абетохуном Бээла Крестосом. А все управление государством было тогда в руках раса Афанасия. Царь же Иаков в то время был [175] младенцем, не понимающим добра и зла, и жил по обычаю детскому. И когда поведал Малька Крестос о союзе царскому сыну, тот сказал ему в ответ: “Хорошо”. А сказал он “хорошо” не потому, что желал союза, и не для того, чтобы ввести в заблуждение Курбан, но потому, что понимал он, как утомились его дружинники от битв, и от скитаний, и от великого голода. И потому опасался он, как бы не ушли они к другому, оставив его одного. Прежде чем согласиться на союз, с которым пришел Малька Крестос, сказал он своим дружинникам: “Дайте совет: если дадут мне вотчину моего отца, заключить ли мне тогда союз с расом Афанасием, и с абетохуном Бээла Крестосом, и со всеми вельможами царства?”. И сказали они ему слово ответное: “Заключай союз, если дадут тебе вотчину отца твоего. Если же схватят тебя, мы умрем с тобою и не покинем тебя, как не станем мы подобны галласам, разрезав шнурок на шеях своих, повязанный нам в знак христианства!” 52. И поклялись они в том великой клятвой и целовали в том крест у священников многих. А царский сын, хоть и знал, что не дадут ему Курбан вотчины отцовской, согласился на союз.

И тогда поднялся он из Ацка и пошел к Валака, и встретился с абетохуном Бээла Крестосом в земле Дара. И там заключили они союзный договор, что дадут ему всю вотчину отца его в Годжаме вместе со страной Шоа; если же не дадут, то нанесут ему обиду, и тогда будет с ним абетохун Бээла Крестос. И так завершили оба союзный договор клятвой крепкой. И возвратился царский сын Сисинний из земли Дара в Шоа и зимовал в Магазе. А абетохун Бээла Крестос вернулся в Годжам с одним человеком, дружинником царского сына. И рассказал о союзном договоре расу Афанасию и всем вельможам

царства, что, мол, договорились и порешили дать ему всю вотчину отца его вместе с Шоа. А в то время как раз была пора пала. [И потому царский сын оговаривал]: “Во всей моей вотчине пусть сделает пал мой дружинник Сэно. А после пала пусть все остается в руках [прежних владельцев], пока я не приду; он же сделает и новые назначения в моей вотчине”. И передал им все, что сказал ему царский сын. И, услышав это, все князья того времени и войско царя Иакова согласились и целовали [в том] крест у священников многих. А Сэно, посланник царского сына Сисинния, отправился из стана Курбан в Годжам, где находился рас Афанасий. И нашел он абетохуна За-Денгеля, раса Афанасия и вейзаро Валата Гиоргис в одном доме и сказал им: “Все вельможи царства и старейшины народа заключили союзный договор и целовали крест у священников: что скажете вы?”. И рас Афанасий сначала тоже целовал крест, но абетохун За-Денгель не согласился и не захотел отдавать ему страну Шоа и сказал: “Разве царствуют два царя?”. И, услышав такие слова, рас Афанасий отказался от союза и сказал: “Не только не дам ему земли Шоа, но и не верну ему вотчины отца его. Зачем одному человеку давать [176] землю, где живут 60 всадников? Если он хочет, пусть приходит; если же откажется, то бог нас рассудит” 53.

И после этого все Курбан, которые соглашались, отказались от союзного договора и сказали: “Если бы дали ему землю Шоа, воцарился бы он над нами и все перешли бы к нему”. Этот совет подобен совету Каиафы-первосвященника, который советовал иудеям, говоря о спасителе: “Лучше убьем одного человека, нежели чтобы весь народ погиб. Если оставим его так, весь мир последует за ним, — и придут римляне и овладеют и местом нашим и народом”. Сие же он сказал не от себя, но, будучи в то время первосвященником, предсказал (ср. Иоан. 11, 47—51). И предсказание это исполнилось над ними. И убили спасителя, и воскрес он на третий день. Но они не достигли желаемого, и не исполнилась надежда их. И пришли римляне, и захватили их города, и забрали все, что в них было, а их самих убили. Избегнувших же смерти угнали в город Рим на позор и горе. И эти князья эфиопские, что приняли решение, которое не исполнилось, навлекли на себя бедствие, подобное бедствию тех иудеев, ибо измыслили, как и те, совет недобрый. Как убили иудеи спасителя, а он воскрес, так и сей, воцарения которого столь не хотели, стал царем над ними и подчинил их. А подтверждение сего мы поведаем после в своем месте, ежели будет благоволение божие, и доведет он нас до того времени.

Возвратимся же и вернемся к повествованию, которое мы оставили, ибо отвлекли нас рассуждения. Итак, зимовал этот юноша спокойный и бдительный в земле Магаз, когда услышал, что они задумали и что отказали абетохуну Бээла Крестосу в союзе; поднялся он из этой области, где зимовал, и пошел в Амхару с войском многим. И многие галласы из племени бартума 54 были тогда с ним. И когда он прибыл в землю Амхара, разорил все города и области и все амбы в этой стране. И землю Валака он разорил так же. И в то время встретил он в земле Амхары, называемой Дафаса, тех, с кем был разлучен шесть лет: жену свою Вальд Сааля, по имени царскому Сэлтан Могаса 55, и сына, абетохуна Канафере Крестоса, и дочерей своих, вейзаро Малакотавит и вейзаро Галилавит 56. А вейзаро Вангелявит была тогда в руках Курбан вместе с матерью его, государыней Хамальмаль, и страдали они от голода и жажды. И взял он их с собой и пребывал в Марха Бете.

Глава 18

И когда он там находился, пришел к нему Фарис из страны Гэше с 800 мужами, вооруженными щитами и копьями, говоря: “Если удастся мне, то предам я [его], если же не удастся, спасусь я многочисленностью своей”. А царский сын знал, что в сердце Фариса таится злой умысел. И было тогда у царского сына всего 200 воинов. И когда прибыл Фарис и встретился с ним, ввел он всех родичей своих и всю знать страны в [177] шатер, в котором был царский сын. И стал он вести с ними беседу и расспрашивать их о порядках страны и обычаях области. А дружинники его были готовы к хитрости, ибо заранее знали [о ней] от своего господина. Фарис же выжидал время для предательства, но царский сын опередил его и мигнул, чтобы схватили Фариса. И вскочили они, и схватили его, и связали. А бывшие в этом шатре знать и родичи Фариса не могли выйти и встать с мест, на которых сидели, ибо вскочил царский сын Сисинний, выхватил небольшой нож, который висел у него на поясе, и сказал в сердцах: “Если кто встанет с седалища, я убью его моим ножом и покараю своей рукой!”. И сидели они в страхе великом. А дружинников Фариса связали дружинники царского сына и все отобрали, что было у них в руках, ничего не оставив. И затем, заключив Фариса в оковы крепкие, пошел он в Шоа, и, оставив там Фариса, пошел в Манзех, а эта страна была родиной Фариса и была землей, подвластной ему. И, прибыв туда, разграбил и угнал все, что было в этой стране, и обрел много скота. Окреп он снова и усилился, и стал, как прежде.

И спустя несколько дней услышал он весть о том, что пришел абетохун Бээла Крестос из Годжама в Валака, чтобы охранять страну, ибо отклонился он немного от клятвы союзной. И, прибыв в землю Валака, остановился у амбы Гешен. А сей юноша из юношей и могучий из могучих поднялся из Дабра Либаноса и пошел на абетохуна Бээла Крестоса с большим числом галласов из бартума (а не боран). И, прибыв туда, расположился напротив амбы и сделал свое местопребывание там. И разорил затем всю землю Валака. И амбу, которая была в этой стране, по имени Дагомеш, разрушил и разорил. А абетохуна Бээла Крестоса он оставил на той амбе.

И он ушел, и вернулся в Дабра Либанос, и пребывал в стране, называемой Дараманзо. А абетохун Бээла Крестос спустился с амбы и пошел в Годжам. А царский сын тогда, будучи в Дараманзо, назначил своего дружинника Юлия над всей землей Ифат. И пошел Юлий и вошел в землю, куда был назначен, и пребывал в одной стране, называемой Гафагаф на тамошней амбе крепкой. И когда он был там, пришли все люди страны с цевами, называемыми Хафро Айгеба, и с мусульманами Качено и окружили Юлия. А царский сын Сисинний, когда дошла до него весть о том, что окружили тамошние люди его дружинника Юлия, поднялся и пошел к ним, и рассеял их, как прах рассеивается ветром, и избавил Юлия от рук их, и разорил всю их страну, и разрушил их амбы числом около 40, и сжег огнем все дома этих беззаконников. И, сотворив все это, возвратился с победой в могуществе великом.

А в то время Фарис бежал из заточения и ушел в свою страну. Царский же сын, вернувшись из Ифата, пошел в Сармат и избрал для зимовки землю по имени Магаз, и зимовал там. И тогда родился у него прекрасный видом и радостный ликом [178] абетохун Василид от жены его, Сэлтан Могаса, прекрасной нравом, блюдущей закон и облаченной в одеяние святости и чистоты.

Глава 19

И царский сын Сисинний после зимовки в земле Магаз под-лялся в месяце пагумене 57 и пошел в землю Эннарья, собрав многое войско ратное: с ним тогда были и галласы меча из племени боран, всадники и пешие в несметном числе. И, призыв, расположился станом царский сын на краю рва Эннарьи и воевал три дня. А на четвертый день вошел ночью и отворил этот город, и убил наместника его, по имени Гуамчо; и взял из рук убившего Гуамчо его обручье — знак должности и меч, украшенный золотом. Убитым же в ту ночь вместе с Гуамчо мужчинам и женщинам, юношам и старцам, отрокам и младенцам нет числа.

А с людьми Эннарьи находились в то время За-Селласе, убийца царя За-Денгеля 58, и абетохун Авраамий. И после того как сотворил царский сын все эти победные деяния и возвращался, захватив добычу, на рассвете восстали на него люди Эннарьи и сразились с ним в сече великой. И была победа людям Эннарьи и поражение царскому сыну. И убили у него эти люди Эннарьи многое войско ратное и отняли коней и мулов. Некоторые говорят, что 600 коней отняли люди Эннарьи в тот день, а иные говорят, что 500, истинное же их число бог весть.

И после всего этого вернулся царский сын и захотел идти к гураге; но прежде чем он прибыл туда, ушел Касо со своими присными и отделился от царского сына, и заключил союз с Сиди. А царский сын ушел от гураге, и прибыл в землю Эннамор, и расположился станом вдали от их крепости. И вышел из стана примерно с 70 всадниками, чтобы вести переговоры и чтобы осмотреть страну и разведать дорогу. И когда прибыли они к крепости Эннамор, вышли люди Эннамора и завязали с ним битву, и бежали все люди, бывшие с царским сыном. И никого не осталось с ним, кроме двух всадников, одним из которых был Юлий, а вторым Аскаль. И отступали они понемногу, сохраняя благоразумие и оборачиваясь, а люди Эннамора их теснили. И тогда пал Аскаль, раненный в спину. И остановились царский сын и Юлий и сказали Аскалю: “Мы с тобой, не бойся! Вставай, рази преследующих тебя!”. И встал Аскаль, и убил преследовавшего его; и царский сын с Юлием тоже убили по одному из этих язычников. А Юлия в этот день пронзили копьем эннаморским из-за царского сына, ибо он укрыл того за своей спиной, когда окружили его язычники справа, и слева, и сзади. И благодаря такой доблести и великой храбрости спаслись они от этих врагов и вернулись в свой дом. А на третий день вышло все войско царского сына, галласы и амхарцы. и прибыли к крепости Эннамор и начали сражение. И [179] восхищала [всех] сила его и доблесть величайшая, в коих он превосходил всех витязей галласких и амхарских. И во время битвы, посреди сражения, прежде чем отворились ворота, пал конь царского сына; и сам он упал вместе с ним и сломал левую руку. И подняли его, и посадили на коня, и он держался крепко; а тут открылись ворота крепости Эннамора и вошло все войска царского сына и с ними все галласы. И убили они многих людей той страны и захватили много. А когда они выходили, то услышали шум кликов людей Эннамора, и бежали все галласы и все амхарцы, и оставили царского сына одного, ибо вошел он внутрь после того, как сломал [руку], чтобы видеть происходящее.

И никого не было рядом, кроме цахафалама Сэно и лембаде 59 Йемано, брата его, которые спасли господина своего, полагая душу свою за него. И, ускользнув от врагов, он вышел из укрепления и встретился с присными своими и вошел в свой стан. А затем по возвращении из Эннамора он отправился в Дабра Либанос и прибыл туда. А на следующий день на Дабра Либанос напали галласы и захватили там все, и угнали детей и женщин, ибо не знали галласы, что там находился царский сын. Когда же узнали, то испугались и содрогнулись, и вернули добычу, и прекратили набег, и ушли с миром.

Глава 20

И когда он был в Дабра Либаносе, услышал, что низложили с царского престола царя Иакова, сына царя Малак Сагада, и сослали, связав руки, в землю Эннарья. И еще услыхал он, что воцарили абетохуна За-Денгеля, сына абетохуна Леса-на Крестоса, выведя его с озера 60 и освободив от оков. А причина низложения царя Иакова была в том, что прежде, пока он был ребенком, все управление государством было в руках князей и вейзазеров шесть с половиной лет. А когда вырос царь Иаков, то захотел взять в свои руки назначения на должности и смещения, правление и власть. И потому возвели на него клевету и говорили, что изменил он вере и сломал крест, бывший на вершине купола дома Иисусова, и гадает по внутренностям коров, подобно галласам, и совершает блуд, непотребный для людей. Такой ложью и такой клеветой собрали все войско царское, от мала до велика, свергли его с царства и сослали в землю Эннарья 61. И нет у нас желания повествовать обо всех притеснениях его, но есть бог, который рассудит и притесненного, и притеснителя.

А царь За-Денгель по воцарении своем стал крепок и величествен во всех областях царства. И установил установления прекрасные, угодные богу; он ненавидел беззаконие и любил правду. Воров уподобил он дьяволам, а грабителей — бесам. И было время его временем милости бедным и горя злым. Пахари и бедняки любили его и восхваляли. Но не было у него [180] издавна любви с абетохуном Бээла Крестосом с тех пор, как были они в доме матери его, царицы Адмас Могаса 62, и вплоть до последнего дня. А еще ненавидел он Кефле Марьяма, сына его, до того, что хотел связать и убить его, ибо любил тот царя Иакова, а царь Иаков любил его. И из-за этой ненависти послал абетохун Бээла Крестос к брату его, царскому сыну Сисиннию, говоря: “Иду к тебе, прими меня, ибо боюсь я гнева царя За-Денгеля”. И, услышав это, заспешил он и пошел, торопясь принять его, ибо был человеколюбив и мягкосердечен. И встретились оба в земле Амонат, и принял он его сугубо, и облагодетельствовал всячески, и дал ему меч, снятый с Гуамчо, наместника Эннарьи. Тогда был с ним Лесана Крестос, сын Бахр Сагада, и провели они там вместе праздник пасхи 63. И после праздника пасхи поднялся оттуда и перешел в Годжам, и пошел с ним также Кефле Марьям. Абетохуна же Бээла Крестоса оставил он в земле Валака, и, перейдя реку Абай, разорил он Абара, вотчину свою, ибо она нарушила верность ему, меняя господ своих. И потому отомстил он ей и разорил ее. И возвратился в Валака, и встретился с абетохуном Бээла Крестосом, и пробыл там недолгое время. А потом, вернувшись, перешел в землю Годжам вместе с абетохуном Бээла Крестосом и разорил половину Годжама, от реки Сухуа до реки Ча, и захватил много коров и баранов, и еще коней и мулов. И взяв всю добычу, возвратился снова в Валака и сделал местопребывание свое в земле Дара.

И когда царь За-Денгель услышал, что брат его, царский сын Сисинний, сделал все это, разгневался весьма и затряс головой, и издал указ, гласящий: “Если не придут ко мне все люди возраста мужа из всех земель моего царства, не только цевы, которые и прежде были обязаны ходить в походы, но и пахари, и дружинники вейзазеров, и дружинники монахов — коли не явятся они на сбор, то будут разграблены дома их и отнято все их добро” 64. И когда услышали это, испугались и содрогнулись все люди, ибо знали они, что правдиво слово и тверда речь царя За-Денгеля. Все люди, пригодные для сражения и носящие воинские доспехи, собрались и прибыли к нему, и не осталось никого в селениях, кроме хромых и расслабленных, слепых и больных; и всех он сделал цевами. А всех дружинников княжеских забрал он у них и сделал их цевами, и назвал Малак Хара 65. И, собрав всех их в войско ратное, многочисленное, словно саранча, он двинулся в Валака и прибыл в землю Дара, где располагался царский сын с галласами варанша.

И, увидев многое войско, понял царский сын, что пришел царь За-Денгель воевать с ним. И отступил он перед ликом его; сражаясь и отступая, спустился он с холма вниз в низменность обширную и расположился в засаде. А многие из дружинников царя За-Денгеля, его преследовавшие, пришли туда же, не зная, что он там. Поднялся он внезапно со своими присными и [181] перебил их, и не спасся никто, кроме двух человек. И когда отступал царский сын Сисинний и преследовал его царь За-Денгель, послал бог дождь и град на преследовавших его, а на него не послал, и для него было сияние солнца полное. Со времени этого знамения до написания этой истории прошло 14 лет и полгода, и по сей день есть много людей, видевших это знамение.

Царь же За-Денгель печалился великой печалью оттого, что не нашел царского сына Сисинния и абетохуна Бээла Крестоса, чтобы убить их. И, захватив и забрав много галлаского скота, расположился он в этой земле Дара. И замыслил затем умышление злое против святого [монастыря] Дабра Либаноса, но не исполнилось умышление его 66. И вернулся он из Валака в Годжам. А царский сын Сисинний возвратился в Шоа и зимовал в стране, называемой Энжар. И в эти дни зимы умер Кефле Марьям, сын абетохуна Бээла Крестоса. И плакал царский сын горькими слезами и от сильного горя желал расстаться с жизнью своею. И только привычка человеческая отвратила его от этого деяния.

Глава 21

И когда он пребывал на месте своей зимовки в Энжаре, послали к нему Курбан, говоря: “Приблизься к нам, не удаляйся ют нас”, ибо замыслили они коварство и измену против царя За-Денгеля, из-за того что отобрал он у них всех их дружинников и крестьян, сделав их [тоже] цевами. А еще сменил он наместников и Годжама, и Бегамедра, и Амхары, и Самена, и Вагара, и всех областей. Из-за этого возненавидели его все, сговорились и сообща изменили ему до окончания зимы 25 нехасе 67 накануне дня успения владычицы нашей Марии-богородицы. И после окончания зимы была битва между царем За-Денгелем и Курбан. И погиб царь За-Денгель в день этой битвы 68 6-го дня месяца тэкэмта 69. Господи боже утесненных, упокой душу его в царствии небесном с праведниками и мучениками. Аминь.

А князья тогдашние, убив помазанника божия За-Денгеля, решили не воцарять больше царя и сказали: “Сядем все на свои места и в свои области и не будем подчиняться никакому царю”. Но когда восстал против этого царский сын Сисинний, оставили они это дело, и рассеялся замысел цареубийц преступных, изменивших клятве и крестному целованию. И услышал царский сын Сисинний о большой смуте, поднятой Курбан, и о том, что пуст престол царский отцов его и некому занять его. По окончании зимы поднялся он из земли Энжар, места зимнего пребывания своего, и пошел в Амхару и был в Ганата Гиоргис. И когда был он там, пришел к нему Фарис, бежавший из заточения, и заключил с ним союз и пребывал с ним. [182]

Царского же сына, твердого сердцем и сильного разумом в сражении, обуяла ревность царства, когда увидел он, что князья сами управляют миром и нет над ними царя. Царя Иакова связали и сослали в землю Эннарья и свергли с царства, а царствовавшего после него царя За-Денгеля убили. Во дни обоих царей не искал он царства, и лишь говорил: “Пусть дадут мне вотчину отца моего с землей Шоа”. После же того как низложили обоих братьев его с царского престола князья тогдашние, одного сослав, а второго предав смерти, послал он абетохуна Бээла Крестоса к расу Афанасию и ко всем Курбан, чтобы заключили они с ним союзный договор и чтобы воцарили его. И, посылая его, поклялся он крепкой клятвой и целовал крест у священников, сказав: “Если согласятся они на союз и на царствование мое, если поклянутся в том и поцелуют крест у священников, то пошли мне весть, чтобы я приходил. А если откажутся и не согласятся на договор, приходи ко мне быстро, чтобы сопровождать меня из земли Амхара в Шоа”. И, так договорившись, отправился абетохун Бээла Крестос и прибыл сначала к расу Афанасию, который находился в Годжаме, и передал ему послание мира и слово привета, и поведал о союзном договоре и о царстве, и рассказал ему все, с чем посылал его царский сын.

И, услышав послание со слов абетохуна Бээла Крестоса, рас Афанасий не воспротивился этой речи, но предпочел царствованию царя Иакова царствование сего сына царского Сисинния, ибо с царем Иаковом была у него великая распря, и потому не хотел он возвращать его из земель Эннарья и Камбат. Но сказал он ответное слово абетохуну Бээла Крестосу и ответил, что заключил он клятву с За-Селласе и со всеми Курбан:

“Если они согласятся со мной и присоединятся ко мне, то пусть будет, как ты сказал”. И, завершив на том переговоры с расом Афанасием, пошел абетохун Бээла Крестос к Курбан. И, прибыв, сказал им, с чем послал его слава юношества и предводитель воинства, царский сын Сисинний, и что хочет он, чтобы заключили они с ним союз и воцарили его. И пересказал им еще ответ раса Афанасия. И услышали Курбан послание из уст абетохуна Бээла Крестоса; половина из них согласилась на это, а половина отказалась, говоря: “Нам лучше царь Иаков, сын господина нашего, царя Малак Сагада”. И говорили они это не потому, что ненавидели его, а потому, что смущали их люди и нашептывали им на уши злые речи, говоря: “Если согласимся мы и если воцарим сына абетохуна Василида, то будет править нами рас Афанасий как рабами”.

Причина же страха перед расом Афанасием была в том, что, когда изменили они царю За-Денгелю, рас Афанасий был с ними заодно. Поэтому все имение его и имение его дружинников, которое было в Годжаме, забрал царь За-Денгель. И когда пошел [рас Афанасий] к Курбан, преследовал он его до Абая в Дарха и захватил у него много коней и мулов в этот день. [183]

И после того как убили царя За-Денгеля, сказал Курбан рас Афанасий: “Отдайте мне имение мое, которое отнято у меня, деньгами. Ибо этот царь взял его прежде у меня, потому что я присоединился к вам”. Эти же Курбан отказали ему и не дали. И из-за этого раздора боялись они, чтобы не стал он мстить. И еще порешили они на том: “Если воцарим мы сына абетохуна Василида, то сам-то он хорош и добр, но войско его злое, и не дадут нам того положения, которое мы занимаем, ибо они люди разбойные и мужи кровожадные”. И, придя к такому решению, не ведали они и не знали, что грядет от бога. И вышло у них по пословице народной: “Постигло его то, чего он "боялся; унаследовал ему тот, кого он ненавидел” 70.

А абетохуна Бээла Крестоса соблазнили они, пообещав ему наместничество в Амхаре и в Годжаме, и, уподобившись диаволу-соблазнителю, побудили его остаться с ними и преступить клятву и целование крестное, принесенное царскому сыну Сисиннию, прельстив наместничеством и почестями. И стал этот абетохун Бээла Крестос подстрекать Курбан не воцарять сына царского. И эти Курбан принесли друг другу клятву и целовали крест в том, что не станут воцарять никого, кроме царя Иакова. А абетохун Бээла Крестос, думая уклониться от клятвы и крестоцелования, написал ответное послание [царскому сыну Сисиннию] и отправил к нему, говоря: “Отвергли тебя Курбан и не желают тебя воцарять, но дали они клятву и целовали крест в том, что воцарят сына господина своего, царя Иакова, свергнутого с царства”. А прежде чем дошло до царского сына это послание, он разорил землю Валака и угнал всех коров, что там были.

Глава 22

И тогда слава юношества и богатство убогих, царский сын Сисинний послал к расу Афанасию [некоего] Сэмбуль Сарцо. И этот Сэмбуль Сарцо был человеком прекрасным, многоученым, добродетельным и был в родстве с царским сыном. Послание же было таково: “Вот иду я к тебе, прими меня, ибо пуст престол царства отцов моих и остался один, без царя. Одного брата моего низложили без вины, а второго беззаконно убили. И теперь желательно мне, чтобы воцарил ты меня. Прежде не желал я царства, но искал вотчины моего отца с землей Шоа, чтобы жить землепашеством и трудами, пока я жив. Ныне же пришел к тебе, прими меня и не вмени мне в вину ничего”. И, услышав это слово послания, сказал рас Афанасий: “Если присоединятся ко мне и поддержат меня все Курбан, согласен, пусть будет, как ты сказал. Если же они не присоединятся, невозможно мне одному возвести тебя на престол, ибо надо мною клятва и целование крестное”. Так сказал ему слово ответное рас Афанасий. И, услышав, послал к нему снова [184] царский сын Сисинний, говоря: “Пусть дело о царстве будет потом, сначала меня прими, я иду к тебе”. И послушался он слова его, поднялся и пошел принять его.

Царский же сын, направляясь в Годжам для встречи с расом Афанасием, повстречался с галласами из племени либан, около 400 керо 71, которые пришли воевать Годжам. И когда увидели его галласы, то поняли, что это царский сын, и пришли к нему. Он же взял их с собой. И, переправившись через реку Абай, он пришел в землю Энабэсе, и там встретился с расом Афанасием в пятницу. И отпраздновали они воскресенье у подножия Мартула Марьям 72. И после того как отпраздновали они воскресенье, поднялся рас Афанасий в понедельник, чтобы идти и возвратиться в свой стан. А царскому сыну он сказал: “Ты же оставайся здесь, пока не пришлют тебе ответное послание Курбан”. И после того как ушел рас Афанасий, увидел царский сын, что глаза всех людей обращены на него с надеждой. Поднялся он и последовал за ним, и вошел в Харасма во вторник, а с ним многое войско ратное, амхарцы и галласы. И в этот день вечером воцарил его рас Афанасий и вейзаро Валата Гиоргис со всеми князьями Годжама и цевами, которые прозываются Гиоргис Хайлю, Сэнан, Дама, и старшие дружинники раса Афанасия, которые стали цевами во времена царя За-Денгеля. И была великая радость в ту ночь в стане царя царей Сисинния.

И день, когда воцарился он, был вторник, 8-й день месяца тахсаса 73 во времена Матфея-евангелиста, от сотворения мира по коптскому летосчислению в 7097 году, а от года воплощения господа нашего и спасителя Иисуса Христа в 1597 году. По римскому же летосчислению от сотворения мира в 7104 году, а от года воплощения господа нашего в 1604 году 74 началось царствование царя Сисинния, названного царским именем Сэлтан Сагад 75. И упомянем также имена немногих из множества великих князей, которые были в тот день, когда воцарился он: и рас Емана Крестос, и рас Сээла Крестос, и цахафалам Оэно, и Йонаэль, и азаж Кефло, и Сэмбуль Сарцо, и Лесана Крестос, сын Бахр Сагада, и Хаварья Крестос, и лембаде Иемано, фитаурари 76 Вальдо, асаэно 77 Хадья, и паша 78 Асбо. А из главных вельмож — азаж Иоанн, сын абетохуна Баслээля, и азаж Такла Самуэль, и хедуг-рас 79 Вальдо, сын азажа Халиба, и азаж Тэрито, сын Асбо Коло, и азаж Бахрей 80 — придворные и советники царские, которые были тогда. И из иереев, благословлявших и совершавших царское поставление по обычаю священства, были тогда акабе-саат 81 авва Эгуале, и авва Асаэно, настоятель Энжаба, и глава настоятелей авва За-Малакот, и многие другие иереи Годжама. И тогда предрек авва Абибса Арегави, как Симеон-пророк, и сказал: “Поставлен сей, дабы повергнуть и подъять многих в Израиле” (ср. Лук. 2, 34). И воистину свершилось пророчество сего иерея, ибо во дни сего царя пали многие надменные от славы своей и поднялись [185] многие смиренные из падения своего. Ибо так открывает заранее бог языком пророков своих то, что свершится позднее.

И рас Афанасий дал тогда царю царей Сэлтан Сагаду одеяния царские, [расшитые] шелком и золотом, коня, лучшего из всех коней, и еще броню железную, и шлем дал ему; и венец царский распорядился изготовить из золота червонного (то бишь корону), и еще шатер с завесами расшитыми; и приготовил и установил ему все знаки царского достоинства.

И царь Сэлтан Сагад отправил тогда письмо к За-Селласе и ко всем Курбан, и к князьям того времени, гласящее: “Благовестие вам. Вот воцарил меня бог и посадил меня на престол царский отцов моих”. И когда дошло до них то письмо и прочли его все князья и все Акетзэр 82, содрогнулись они, пришли в сильное волнение и исполнились страха великого. И держали они совет, говоря: “Пошлем мы эччеге 83, настоятеля Дабра Либаноса, и авву Амда Хайманота, чтобы заключили они союз между нами и им, ибо сведущи они в таких делах”. Итак, послали они их, дав им для вида письмо, гласящее: “Господин наш, подожди нас до месяца сане 84 и не становись царем, пока достоверно не узнаем мы о судьбе господина нашего, царя Иакова. А после месяца сане не станем искать иного царя, кроме тебя, ибо ты есть наш господин, сын царя царей Ванаг Сагада”. Так говорилось в письме для вида, но втайне За-Селласе послал с ними другое и сказал им: “Пусть он поклянется, что не причинит мне зла во время царствования своего, и я заключу с ним союз”. И, получив это письмо от За-Селласе и от веек Курбан и услышав, что в нем говорилось, честной авва Авраам Дабра-Либаносский и авва Амда Хайманот отправились к царю победоносному Сэлтан Сагаду, надеясь на благодать усыновления от бога, ибо о них сказано: “Блаженны миротворцы, ибо они сынами божьими нарекутся” (Лук. 5, 9). И когда шли они по дороге в Бегамедр, встретил их рас Вальда Крестос и задержал настоятеля Дабра Либаноса, сказав:

“Если объединятся царь и настоятель, дело обернется для нас плохо, и не достигнем желаемого, и не удастся нам дождаться намеченного срока”. Но этот совет его был не хорош, а суетен и никому не полезен. Ибо неведомо было ему решение бога, пречестного и всевышнего, о том, что свершится после.

Он отослал авву Амда Хайманота, и тот пошел другой дорогой и прибыл к царю. И царь принял его с ясным ликом и радостным сердцем, ибо знали они друг друга и были знакомцами издавна. И передал он ему письмо, которое принес от За-Селласе и Курбан. И, получив его, посмотрел он и узнал, что в этом письме было. И держал совет, какой ответ давать За-Селласе, и Курбан, и всем Акетзэр. И, закончив совет со своими присными, велел написать письмо, в котором говорилось:

“Вы сказали мне в послании вашем: ,,Подожди нас до месяца сане и оставь нам царскую корону, если придет царь Иаков", Послушайте же, что я скажу вам: „Не только корону царскую, [186] что возложил бог на главу мою, не оставлю я до прихода царя Иакова, но и власть, мне дарованную. Даже если бы царь Малак Сагад старший 85 воскрес из мертвых, и тогда не оставил бы я дара божьего и не снял бы короны царской, возложенной рукою божьей на главу мою"”. С этим письмом отправил царь цахафалама Сэно, твердого сердцем в сражении, усердного на угождение господину своему, и авву За-Малакота, чадо святого Дабра Либаноса, верного и любящего его.

И, прибыв, сии посланцы отдали За-Селласе и всем Курбан это письмо. И те, прочтя, поняли все, что было там написано. Однако не согласились со словами послания и связали гонцов, ибо одержимы были безумием и покорялись заблуждению. И свершили они беззаконие по неразумию, ибо не ведали они, что творец мира днесь возвышает, а завтра уничижает. И они связали Сэно и сослали в Самен, а авву За-Малакота, связав, вернули к Марьям Сэнко. Но спаслись по мудрости божьей эти гонцы, связанные без суда, после того как вкусили горечь узилища, и встретились они с господином своим. Сэно же, придя, сжег дом царя Иакова, построенный в земле Кога 86. А до того как спаслись они от уз и пришли к нему, услышал царь, что отказались За-Селласе и Курбан от переговоров о союзе и что связали они посланцев его. И разгневался царь, и послал войско ратное с многими галласами воевать страну Бегамедр и разорить ее и раз, и два, и три. Как сказано: “За учиненное зло разорится земля и уничтожится страна”.

Причина же отправки войска ратного воевать Бегамедр была в том, чтобы вернулись бы к нему цевы и все люди, жившие в этой земле, когда увидят они убийство чад своих, и смерть близких, и пленение жен, и разорение имения своего и угон скота. Ибо изменили они ему и отказались повиноваться ему, и проявили двуличие, сказав один раз: “Мы придем к тебе и подчинимся тебе, господину нашему”, а второй раз отказались. И потому было разорение их. А во время пребывания в Эназеба еще до того, как послать войско ратное воевать Бегамедр, заболел царь болезнью глаз сильной. И была эта болезнь знамением от бога, чтобы не возгордился он и не превозносился тем, что обрел царство и честь, как сказано: “Возлюбленных своих наказует бог” (ср. Евр. 12, 6). И когда он был в той земле Эназеба, принесли ему знамя два мужа, которых звали Лебсо и За-Крестос, взяв его ночью из стана За-Селласе. И возрадовался царь великой радостью из-за этого знамени, и в стане его была великая радость и многое веселье. И провел он там праздник рождества, и праздник крещения, и праздник епифании, т. е. день пришествия волхвов к новорожденному господу Иисусу. И тогда поднялся он из той земли, и отошел немного, и расположился станом близ озера, и был там до месяца поста, и послал раса Афанасия в Сарка со многим войском, чтобы охранять страну и чтобы не пришел никто со злым умыслом. И расположился тот в земле Эдауре. [187]

И царь пришел тогда из земли Годжам, и встретились они в этой земле Эдауре, и отпраздновали там воскресенье. Курбан же, изменники клятвы и нарушители крестного целования, были тогда в земле Дарха, на берегу Абая, в местности, называемой Вараб. И было этих Курбан в стане их без числа, и были они готовы к сражению, и нагромоздили они клятву на клятву и целование крестное на целование. И каждый день творили они погибель душе своей и уничтожение плоти своей.

И царь, поднявшись из земли Эдауре, прибыл в землю, называемую Макуаль, и расположился там, и провел там преполовение поста. И в первое воскресенье по преполовении спустился царь к Абаю со всем своим войском, чтобы посмотреть стан Курбан. А увидев, вернулся в свой стан и ночевал там. А Курбан и За-Селласе перешли в понедельник реку Абай, ища битвы с царем Сэлтан Сагадом, и расположились на берегу Май, называемом Тэкур Ваха, и провели там два дня, строя засеку. И в том проявился их страх и обнаружился их трепет, и многих из тех, кто вышел за засеку, убили воины царя. А через два дня, в среду, поднялись Курбан и пошли по дороге в Гуагуата, и прибыли в обширную землю, и расположились там, отойдя немного от небольшого озера, по названию Гадама, что в Сарка. Они полагали, что царь Сэлтан Сагад придет сразиться с ними, ибо земля, которую они выбрали и где разбили стан, была ровной и хороша для конских ристалищ и битв. А тогда у Курбан было много всадников, без числа, а пеших с ними было мало. Потому-то и выбрали они открытую местность для разбивки стана.

А царь, увидев, что они так сделали, решил выступить, как если бы он шел против них в сражение. И провели они этот день друг против друга до седьмого часа. А затем царь повернул и перешел реку Абай и ночевал в тот день на берегу этой реки. А наутро, в четверг, поднялся он с берега Абая и вошел в укрепление, которое сделали Курбан из страха перед ним. И увидел все расположение его и все размеры. И тогда он вышел наружу и расположился невдалеке от укрепления и там ночевал в тот день. А на рассвете, в пятницу, пришли Курбан, и повернули от Сарка на царя Сэлтан Сагада, и прибыли на берег Абая. Царь же, увидев, что пришли они на него, встал с расом Афанасием на пути у переправы, чтобы помешать им перейти [реку]. А дедж-азмача Асбо он послал к другой переправе, называемой Ангуасэбэр, для охраны брода. А за день до того он также послал в Гэмбаро дружинника раса Афанасия охранять тот брод, куда пошел дедж-азмач Асбо. Но прежде чем прибыл туда дедж-азмач Асбо, рас Вальда Крестос переправился с бегамедрскими цевами, а За-Селласе и Курбан последовали за расом Вальда Крестосом по той же дороге, какой шел он. Царь же, увидев, что За-Селласе и все Курбан направились туда, где находился дедж-азмач Асбо, поспешил к нему на помощь, чтобы воспрепятствовать их переправе. Но [188] прежде чем прибыл он к ним, рас Вальда Крестос обратил в бегство дедж-азмача Асбо и заставил отступить к царю. И когда узнал рас Вальда Крестос, что царь здесь, и еще услышал, как затрубили боевые трубы каны галилейской, то убоялся и остановился вдали.

А царь тогда принял решение прекрасное и достойное, сказав: “Зачем губить людей и напрасно проливать кровь?”. И после того как принял он решение в сердце своем, прекратил он сражаться. И прежде не хотелось царю идти на Курбан, но настояли советники, говоря: “Если не приблизимся мы к ним, пойдут они на нас и придут к нам”. Он же сказал им слово ответное, говоря: “Оставьте, не хорошо идти на них. И если останемся здесь, они рассеются, ибо нет у них царя. И царю За-Денгелю не стоило идти на них. Если бы оставался он у себя, возвратились бы они к нему сами и подчинились бы ему”. И когда сказал он им так, не послушались они слова его и не подчинились совету его, но настаивали, чтобы он шел. Таковы были совет царя и речи советников.

И после того как прекратили они сражение, он перешел реку Абай по той дороге, по которой пришел, и на другой день прибыл в свой стан. И затем поднялся и пошел в Эдауре. А из Эдауре поднялся и прибыл в землю, называемую Кошэм, и пробыл там восемь дней или более. А За-Селласе и Курбан следовали за царем. И когда они в первый раз переходили реку Абай вслед за расом Вальда Крестосом, еще до того как начать преследование царя, многие люди из Курбан потонули в этой реке, и с ними погибло воинское снаряжение: броня, шлемы и мечи. И печалились Курбан об этом великой печалью, ибо знали, что бог сделал все это ради него. И Курбан, перейдя реку Абай вторично, расположились на берегу реки Туль. Царь же, добросоветный и благонравный, поднялся из Кошэма и пошел в землю Гамбота, а поднявшись оттуда, перешел в Амхару и прибыл в землю, называемую Фарета. И там отпраздновал праздник воскресения господа нашего и спасителя Иисуса Христа 87, оставив раса Афанасия в земле Гамбота.

И когда услышали За-Селласе и Курбан, что перешел царь в Амхару и что остался рас Афанасий один в Годжаме, пошли воевать его. Он же, узнав, что пришли Курбан напасть на него, оставил землю Гамбота и спустился в землю Шабаль и там встретил праздник пасхи. А Курбан отпраздновали этот праздник в земле Дабра Верк. После праздника пасхи они поднялись из Дабра Верк и пришли к холму, называемому “Царствие небесное” 88, и расположились у подножия его.

Глава 23

И пока они там пребывали, приняли решение подчиниться и покориться царю Сэлтан Сагаду, поскольку не было у них и не доходило до них известий о царе Иакове. И по завершении [189] совета послали они одного человека, по имени Арко, с письмом, гласившим: “Приходи к нам скорее по дороге в Даунт и не медли. Отныне мы покорны тебе и подчиняемся власти твоей”. И когда пришло письмо от Курбан, открыл он его, и прочел, и узнал все, что в нем было. И затем послал он им ответное послание с одним человеком, по имени Акмахель, [а также] одного монаха. Письмо же его гласило: “Если и вправду признаете меня царем и подчиняетесь моей власти, целуйте крест у этого святого монаха, который послан к вам мною. И после того как поцелуете крест и обещаете хранить верность, я приду, как вы сказали, по дороге на Даунт”. И когда прибыло к ним это письмо, открыв его. они прочли и узнали все, что было в нем написано. И, посоветовавшись между собою, сказали “хорошо”, и целовали крест у того священника. И после того как За-Селласе и все Курбан поцеловали крест, вернулся Акмахель с тем монахом и пошел к царю; и, прибыв, рассказал, как целовали крест Курбан и За-Селласе. И царь, собрав войско многое из галласов и амхарцев, поднялся и пошел в Бегамедр.

Курбан же и За-Селласе двинулись в Дарха. И еще в пути отправили они абетохуна Бээла Крестоса к царю, говоря: “Нет у нас другого господина, кроме тебя; и вот идем мы, и ты, встретившись с расом Вальда Крестосом, оставайся там”. И после того как отослали они абетохуна Бээла Крестоса, встретились Курбан с царицей Малак Могаса 89. И тогда, поднявшись из Дарха, прибыли в землю Вудо и провели там праздник рождества владычицы нашей Марии-богородицы 90. И, будучи там, совещались все Курбан и За-Селласе. И изошла речь совета из сердца За-Селласе, и сказал он: “Решайте, как будет лучше и правильнее: не можем мы видеть лик [царя Иакова] и слышать глас его, но подобает ли нам пребывать без царя? Если же нет, то не воцарить ли нам другого человека из Израиля 91 меж тех, кто пребывает на амбе? Если воцарим мы человека, который родился и возрос на амбе, как же он подчинит нас, не подчинившихся прежде другому, он, который нас не знает и которого не знаем мы, как не знали и отца его? Решайте, что вам кажется правильным, что будет лучше и вернее. А быть может, желаете, чтобы мы воцарили прежнего нашего господина и сына господ наших, царя Сэлтан Сагада, ибо он господин нам, а мы рабы его от царя Ванаг Сагада и доныне. Вот показал я вам два пути; скажите, который из них лучше?”.

И, услышав эту речь, Акетзэр разошлись [для совета] по народам своим и по племенам своим, также и Курбан, старейшины народа и вельможи царства — по чинам своим, а нары и цевы — по собраниям своим, вейзазеры и знатные женщины — по степеням своим. И решили они тогда единодушно и единогласно, сказав: “Лучше воцарить нам царя Сэлтан Сагада, ибо прочих не знаем ни мы, ни отцы наши”. И все люди стана сошлись на этом решении. И тогда по завершении совета послали [190] они азажей, а именно: азажа Манассию, и азажа Эсето, и азажа Марьям Сэнко, и азажа Зоге, и азажа Эмардина 92, и гарада Ганза Зэкро, и нагаша Годжама Кефло, каковой погиб от меча из-за беззакония своего (и дальше мы поведаем о его деяниях, если доведет нас бог до места [повествования] об этих событиях), и азмача Амхо из Дамота. А из сановников послали одного духовника государева, по имени авва Махерка Денгель, зачинателя этой книги 93. И цевы и нары пошли с ними, чтобы воцарить его и скрепить союзный договор клятвой и крестным целованием, дабы не нарушались установления царя Малак Сагада-старшего ни [относительно] вотчины государыни, ни вотчин вейзазеров, ни уставов Курбан и цевов и всех людей стана. И, прибыв, эти посланцы встретили царя в земле Бегамедр с расом Вальда Крестосом и абетохуном Бээла Крестосом. И царь обрадовался приходу их; и поведали они ему обо всем, с чем их послали все Курбан и Акетзэр. И царь сказал им слово ответное, говоря: “Хорошо, да будет так, как они хотят и желают, если они признают меня своим господином и подчинятся моей царской власти”. И еще сказал он этим посланцам: “Целуйте мне крест у священников, что умрете вместе со мной и не поставите царем никого, кроме меня. И если придет царь Иаков, поклянитесь мне, что не примете его и не станете его дружинниками”. Они же поспешили согласиться и целовали крест у пяти священников.

Комментарии

1 Этот абетохун Василид упоминается и в “Истории царя Сарца Денгеля” и в “Истории галласов” в сокращенной форме своего имени — Фасило.

2 Абетохун Иаков был младшим сыном царя Лебна Денгеля и имел двух сыновей — Тазкара Денгеля и Василида.

3 В “Истории царя Лебна Денгеля” подробно описан лишь первый, счастливый период его царствования. Относительно второго периода в “Истории” сказано: “Истории этого неверного и изрядства сего царя христианского мы не описали подробно до конца, ибо это уже существует написанным в одном монастыре в Эмфразе, как сказал один учитель: „Нежелательно повторять слова"” [14, с. 124]. Если дееписатель Лебна Денгеля имеет в виду “Краткую хронику”, в которой действительно изложена история разгрома царя Лебна Денгеля войсками имама Ахмада ибн Ибрагима ал-Гази, то и там это повествование не отличается подробностью. Других же описаний этого времени пока не известно. Возможно, эфиопы просто не стремились подробно излагать историю своих поражений.

4 Хамальмаль Верк была дочерью азажа Кола Денгеля, происходившего из знатного рода Шэме.

5 Имеется в виду известный настоятель Дабра-Либаносский Аввакум, бывший родом из Йемена, весьма плодовитый писатель и переводчик с арабского. Его житие было переведено на итальянский язык Ланфранко Риччи [52].

6 Имеется в виду св. Такла Хайманот, основатель Дабра-Либаносской конгрегации. Его житие подробно описано в труде Б. А. Тураева [9].

7 Все эфиопские цари в XVI—XVII вв. заключали “завет” с эфиопской церковью в лице Дабра-Либаносского монастыря. Здесь же дееписатель Сисинния старается внушить читателю мысль о том, что подобный “завет” был чудесным образом заключен еще до его рождения.

8 Житие св. Сисинния и иконы, изображающие убиение им колдуньи Верзильи, были весьма популярны в Эфиопии.

9 Об этом упоминает и Бахрей, специально подчеркивая, что это были галласы из племени боран (см. История галласов, гл. вторая).

10 Имеется в виду вдова царя Мины, приютившая осиротевшего Сисинния, который приходился двоюродным племянником ее сыну, царю Сарца Денгелю.

11 Здесь имеется в виду земля, которой владел отец Сисинния, абетохун Василид. В начале XVII в. постепенно назревал конфликт между царской властью и феодалами по поводу феодального землевладения. Цари продолжали рассматривать эти земли как временные держания, пожалованные за службу и на время службы. Феодалы же проявляли все усиливавшуюся тенденцию рассматривать эти земли как свою наследственную собственность. В результате Сисинний получил лишь часть отцовских владений, однако, он упорно стремился вернуть их целиком, потому что он считал их своей вотчиной.

12 Дальнейший текст второй главы отсутствует в той рукописи, по которой издавал “Историю царя Сисинния” Ф. Перейра, с чьего издания и сделан перевод на русский язык.

13 Имеется в виду За-Денгель, племянник царя Сарца Денгеля.

14 На амбе Гешен под строжайшей охраной содержались все возможные претенденты на эфиопский престол. Происхождение этого обычая и его причины подробно разобраны в специальном докладе эфиопского ученого Таддесе Тамрата на IV Конгрессе эфиопских исследований в Риме [56].

15 “Краткая хроника” так сообщает о смерти Сарца Денгеля: “Вернемся же к прежнему повествованию о причине его смерти. На 34-й год царствования решил царь Сарца Денгель идти походом в землю великую Дамот, сиречь в область Гибе, и воевать боран. И пришли монахи, ведающие грядущее, и сказали: „О царь, не ходи в этот поход, ибо не хорошо это для тебя". И сказал им царь: „Я пойду, и вот посланный, который ведет Серого, мула моего, и погоняет его сзади". И сказали ему эти монахи: „Если пойдешь, то не ешь рыбы, придя к реке Галила". И пошел царь по воле божией и воевал боран. И, придя к той реке, забыл он сказанное теми монахами, и поел рыбы, и заболел болезнью лихорадкой. И несли его на одре. И, возвращаясь, упокоился он в земле Шат в тот день, который упомянули мы прежде. И когда ходил походом царь Ацнаф Сагад [Второй] в землю Гибе, видело все войско ту реку, из которой съел государь Малак Сагад рыбу и заболел из-за нее в земле Шат, где и упокоился государь Малак Сагад. Видели тогда эту реку все люди. Место погребения государя Малак Сагада — остров Рема” [23, с. 336].

16 Имеется в виду За-Денгель.

17 Жан Мэлят и Дэб Мэлят — названия царских полков.

18 Пасха была тогда 6 апреля 1697 г.

19 Курбан — приближенный полк царя Сарца Денгеля. Во время сезона дождей, когда эфиопские цари уходили “на место зимнего пребывания своего”, они обычно распускали по домам большую часть своего войска. Однако некоторые полки (или один полк) они оставляли при себе, чтобы всегда иметь под рукой определенный контингент воинов. Такие приближенные полки (а название Курбан и буквально означает “приближенные”) иногда начинали играть немаловажную роль в политике, особенно в смутное время междуцарствия.

20 Буко принадлежали к племенному объединению боран.

21 Дабра-Либаносская монашеская конгрегация была основана в XIII в. св. Такла Хайманотом. Отношения ее с царской властью в Эфиопии бывали весьма сложными и острыми в-XIII—XIV вв. (подробнее об этом см. [16, с. 153—199]). В XVI в., однако, эта конгрегация нашла общий язык с царской властью и стала привилегированной, заняв доминирующее положение среди эфиопских монастырей.

22 Имеется в виду церковный миф о том, что династический переворот 1270 г., когда на престол взошла “Соломонова династия” в лице Иекуно Амлака, был осуществлен при помощи св. Такла Хайманота, основателя Дабра-Либаносского монастыря. Этот миф был изложен в особом трактате “Богатство царей”, опубликованном и разобранном Б. А. Тураевым [8].

23 Авраам был тогда настоятелем Дабра-Либаносского монастыря.

24 Рас Афанасий, женатый на вейзаро Валата Гиоргис, дочери царя Сарца Денгеля и сводной сестре Иакова, практически был регентом при малолетнем царе Иакове и жил в его резиденции Кога.

25 Абетохун Бээла Крестос при Иакове был наместником Валака.

26 Подобно двору всякого феодального короля, эфиопский стан царский состоял, помимо личных слуг царя, из его советников и военачальников, т. е. курии, с мнением которой царь обычно считался. Однако в период междуцарствия прежнее единство курии довольно быстро уступало место феодальным раздорам, борьбе за власть и усобице. С приходом к власти нового царя обычно менялся я, состав его стана.

27 Эфиопские цари, как и все эфиопские феодалы, всегда были окружены своими личными воинами, которые по традиции назывались дружинниками. Однако и в воинской среде дружинные отношения уже давно уступили место отношениям вассалитета, что выражалось и в способах вознаграждения воинов за службу. Они теперь уже не кормились с господского стола и хозяйственно были вполне обособлены. Рядовые воины получали за службу наделы из коллективной и наследственной земельной собственности полков, которые они обрабатывали собственным трудом и трудом своих домочадцев, а “старшие дружинники” получали во временное владение земли с крестьянами, с которых они взимали подати и повинности. То обстоятельство, что рядовой воин в результате личной храбрости и военного счастья мог возвыситься до положения военачальника-феодала, дела не меняло: феодальные отношения в XVI—XVII вв. стали вполне господствующими и в воинской среде.

28 Т. е. рас Афанасий.

29 Наместники мусульманской области Бали носили традиционный титул гарада — мусульманского властителя, хотя сами могли и не быть мусульманами, так как назначались царем из числа своих приближенных.

30 Каждый наместник, собирая подати с подвластного ему населения, был обязан раз или два в год (в зависимости от удаленности своей области от резиденции царя) в установленные сроки приносить подать дарю. Характер и количество податей, как правило, были традиционными и для различных областей неодинаковыми. Подробнее об этом см. [50, с. 179—194].

31 Царица Сабла Вангель приходилась Сисиннию прабабкой.

32 Это возвращение имущества “по клятве” заключалось в том, что воины предъявляли все награбленное и клялись, что не утаили ничего, а ограбленные владельцы забирали свое имущество и клялись, что не возьмут чужого. Это была обычная процедура в те времена; она описывается и в “Истории царя Сарца Денгеля” (гл. 6 и 8). После повального и неразборчивого грабежа приходилось прибегать к такому ненадежному, но единственно возможному способу возвращения имущества, хотя и трудно было полагаться на совесть и клятву людей, которые не постеснялись ограбить церковь.

33 Пасха была 26 апреля 1698 г.

34 Тенсо (полное имя — Тенсаэ Крестос) был сводным братом абетохуна Василида.

35 Бэлятен-гета, или в амхарской форме — бэлятеноч-гета (букв. “начальник пажей”) — титул начальника царской челяди. Таких начальников было два: начальник над старшими пажами и начальник над младшими пажами. В начале XVII в. этот титул стал важным придворным титулом, часто просто почетным и не имеющим прямого отношения к дворцовому хозяйству.

36 Бэальге (букв. “на моем престоле”) — титул мелкого феодального властителя. К XX в. это слово перестало быть титулом и в несколько иной форме (баляге) стало означать пренебрежительное наименование сельского жителя (“деревенщина”).

37 С июня по сентябрь.

38 Имеется в виду одно из излюбленных “мест зимнего пребывания” царя Сарца Денгеля, которое в его “Истории” называется Кореаб.

39 В мае.

40 Значение этого слова неизвестно.

41 16 июля 1599 г.

42 В ноябре 11599 г.

43 Пасха была 3 апреля 1600 г.

44 8 сентября 1600 г.

45 Имеется в виду член клана аджам — правящего клана области Хадья.

46 Наместник Такуана носил традиционный титул “вазира” (от арабского слова “визирь”).

47 Пасха была 14 апреля 1602 г.

48 Имеется в виду св. Фаддей, родом из Себта, один из учеников св. Такла Хайманота, пострадавший при царе Амда Сионе (1314—1344) и погребенный в Дабра-Дэхуханском монастыре. О нем упоминает Б. А. Тураев в своих “Исследованиях” [9, с. 119, примеч. 1].

49 Туламо — название одного из племенных объединений галласов, упоминаемых Бахреем.

50 Недовольство галласов, вынужденных возвращаться, не убив никого, понятно, так как одной из главных целей подобных военных набегов галлаской молодежи было именно убийство врагов. Это традиционно повышало их социальный статус. Бахрей, описывая этот обычай, дает чересчур материальное и наивное объяснение: “...галласы, когда их обрезают в одно время, берут себе имя, как мы говорили в начале четвертой главы, и идут войной на ту страну, которую не воевали прежние [луба]. Если убивают они человека. или большого зверя, то выбривают себе всю голову, оставляя лишь немного волос на макушке. А не убившие не бреют, так что мучаются от вшей. И потому стремятся они убивать нас” (см. “История галласов”, гл. 15).

51 Эта часть второй главы, на которую ссылается здесь дееписатель Сисинния, утеряна.

52 Имеется в виду матаб — шнурок, который христиане в Эфиопии носят на шее в знак своей принадлежности к этой религии. Ссылка на галласов объясняется тем, что они в то время были язычниками.

53 По эфиопской феодальной фразеологии выражение “пусть бог нас рассудит” означает угрозу и открытое объявление войны.

54 Бартума (у Бахрея — барайтума) — одно из двух крупнейших племенных объединений галласов: бартума и боран.

55 Царское имя царицы обычно соответствовало царскому имени ее супруга. Так, жена царя Ацнаф Сагада (Клавдия) именовалась Ацнаф Могаса, жена Адмас Сагада (Мины) —Адмас Могаса, жена Малак Сагада (Сарца Денгеля) — Малак Могаса, а жена Сэлтан Сагада (Сисинния) — соответственно Сэлтан Могаса.

56 Имена Малакотавит и Галилавит буквально означают “божественная” и “галилейская”.

57 В начале сентября.

58 “Краткая хроника” также изображает За-Селласе как одного из главных виновников гибели царя За-Денгеля: “В сей же год началось царствие царя нашего Сэлтан Сагада, ибо возмутились против государя За-Денгэля войска его, называемые „Курбан" и „Мизан" и рас За-Сэлласе... И восстали против него все подданные его, и 6 тэкэмта (13 октября) убили его копьями посреди Дамбии в Барча” [6, с. 46].

59 Лембаде — титул неизвестного содержания.

60 Имеется в виду оз. Тана, где на о-ве Дак был заточен За-Денгель. “Краткая хроника” в описании смерти За-Денгеля упоминает об этом обстоятельстве: “Дружинники из войска его спаслись на конях, а сам государь За-Денгель упал, ибо не учили его верховой езде, а только дегуа и Писанию и Псалтири те, кто воспитывал его на острове Дага” (т.е. Дак) [23, с. 338].

61 Эти обвинения против царя Иакова, которые отчасти и привели к его низложению, подробно пересказываются в гл. 49.

62 “Краткая хроника” также подчеркивает, что причиной гибели царя За-Денгеля было его покушение на привилегии служилых феодалов: “А причиной этому был указ, который провозгласил он: „Люди войска—земледельцы податные"”. Это вызвало крайне резкую реакцию со стороны привилегированных полков: „И после того как погиб государь За-Денгель, совершили над ним три надругательства: один воин топтал конем труп его, второй воин наутро выколол ему дротом глаза, а третий, родом из Барча, снял кольцо, отрезав ему пальцы, когда распухли они. И после этого приказал рас За-Селласе взять государя За-Денгеля, и взял его, и перенес на о-в Дага, и похоронил там” [23, с. ,338].

63 Пасха была 19 апреля 1604 г.

64 Это тот самый указ, который “Краткая хроника” приводит в сокращенной форме: “Люди войска — земледельцы податные”. Таким образом, За-Денгель не только уравнивал свободных крестьян с профессиональными воинами, но и отнимал личные дружины у крупных феодалов. Однако создание подобной единой царской армии вместо феодальных войск было невозможно в условиях феодальной Эфиопии, и подобный эксперимент стоил ему жизни.

65 Малак Хара буквально означает “царское войско”.

66 Автор ничего не говорит о том, в чем заключалось “умышление злое” даря За-Денгеля нротив Дабра-Либаносского монастыря. Можно предположить, что оно сводилось либо к отобранию “дружинников монахов”, либо к попытке секуляризации монастырских земель, либо к тому и другому вместе.

67 Т.е. 28 августа 1604 г.

68 Приближенные советовали За-Денгелю не идти против полка Курбан с немногочисленными царскими воинами, а собрать многочисленное войско, распущенное на время сезона дождей. Царь не послушался совета и погиб, оставленный всеми, кроме немногих португальцев, которые сражались вместе с За-Денгелем до последнего.

69 Т.е. 13 октября 1604 г.

70 При переводе этой рифмованной амхарской пословицы на язык геэз, на котором написана вся “История”, рифма пропала.

71 Бахрей объясняет, что керо у галласов означает неженатого мужчину независимо от того, к какой возрастной группе он принадлежит, однако, судя по нашему тексту, керо можно понимать и шире — как любого воина из гал-лаского отряда, отправившегося в набег, вне зависимости от того, женат он или нет.

72 Мартула Марьям — церковь богородицы, расположенная в области Энабэсе провинции Годжам.

73 Т.е. 14 декабря 1604 г,

74 Эфиопы заимствовали свой календарь из Египта. Египетский календарь, созданный еще в V—IV тысячелетиях до н.э., делил год на 12 месяцев, по 30 дней в каждом. За последним месяцем следовали еще 5 дней, которые греки впоследствии назвали эпагоменами, а эфиопы выделили в 13-й месяц пагумен. Египетский царь Птолемей Эвергет добавил в календарь еще один день через три года на четвертый для согласования календарного счисления с солнечным циклом. В таком виде египетский календарь и был заимствован эфиопами у коптов. Взяли эфиопы и коптское летосчисление, которое имеет четыре разновидности: 1) по эре Диоклетиана (с 284 г.), учрежденной римлянами, которую христиане стали называть “эрой мучеников”, не желая поминать имени этого гонителя христиан; 2) от рождества Христова, приняв хронологические выкладки римского монаха Дионисия Малого о том, что в 284 г. от Диоклетиана шел 532 год от рождества Христова; 3) от сотворения мира, приняв, что от сотворения мира до рождества Христова прошло 6500 лет; 4) по “годам благости”, которые отсчитываются от “эры мучеников” (284 г.) с прибавлением пасхального периода, или великого индиктиона в 532 года. Сам термин “год благости” заимствован из Пс. 64, 12: “Благословиши венец лета благости твоея, и поля твои исполнятся тука”. Однако, со второй половины XIX в. и до наших дней “годами благости” стали называть летосчисление от рождества Христова по эфиопскому календарю, который в настоящее время отстает от европейского на 7 лет 8 месяцев и 11 дней. Это расхождение эфиопского и “римского” календарей вызвано тем обстоятельством, что ни копты, ни эфиопы не приняли календарных реформ Юлия Цезаря в 46 г., а затем и папы Григория XIII в 1682 г.

75 Сэлтан Сагад - буквально означает “владыки ему поклонились”.

76 Фитаурари — титул военачальника, командующего авангардом.

77 Асаэно — новый, появившийся только в XVII в. титул наместника области Хадья, который прежде носил титул гарада.

78 Паша — титул турецкого происхождения, который в XVII в. в Эфиопии стал означать начальников воинов, вооруженных мушкетами. Если еще в конце XVI в. эти воины действительно были турками, а командовал ими паша Мустафа, то в царствование Сисинния эти военные отряды были укомплектованы уже эфиопскими воинами.

79 Хедуг-рас — титул царского мажордома.

80 Возможно, что азаж Бахрей и “монах Бахрей”, автор “Истории галласов”, — одно и то же лицо, так как духовные лица, в том числе и монахи, нередко занимали видные придворные должности.

81 Акабе-саат — титул настоятеля Хайкского монастыря. Начиная с XV в. настоятели этого монастыря стали играть заметную роль в придворной жизни, иногда возвышаясь до положения главы царской курии.

82 Акетзэр — название одного из полков царя Сарца Денгеля, значение которого очень возросло в царствование малолетнего царя Иакова.

83 Эччеге — титул главного архимандрита всех монастырей Дабра-Либаносского устава и настоятеля Дабра-Либаносского монастыря. По своему положению в эфиопской церкви эччеге был вторым лицом после митрополита.

84 Т.е. до июня 1605 г.

85 Царь Иаков при воцарении принял царское имя Малак Сагад, которое носил и его отец, царь Сарца Денгель. Поэтому здесь Сарца Денгель называется царем Малак Сагадом-старшим.

86 Кога — местность в Эмфразе, где находилась постоянная резиденция царя Иакова.

87 Пасха была тогда 10 апреля 1605 г.

88 Церковь, называемая Мангеста Самаят (букв. “Царствие небесное”) находилась к юго-востоку от Дабра Верк.

89 Малак Могаса — царское имя вдовы царя Сарца Денгеля, которую звали Марьям Сэна.

90 Праздник рождества богородицы празднуется 1 генбота, т.е. 6 мая каждого года.

91 Израилем, в соответствии с династическим мифом о происхождении эфиопских царей от библейского царя Соломона и царицы Савской, в Эфиопии XVII в. называли царских родственников, в принципе имевших право претендовать на престол. Их, как правило, содержали под строгой охраной на амбе Гешен (см. примеч. 14 к гл. 3).

92 Эмардин (Амр эд-дин) был азажем при дворе царя Иакова. Впоследствии в битве при Барча, где погиб царь За-Денгель, именно он нанес За-Денгелю первый удар дротом, после чего тот упал с коня и был добит другими воинами. После низложения царя Иакова Сисинний простил всех его приверженцев, кроме Эмардина, которому велел отрубить голову за убийство За-Денгеля.

93 Один из нечастых в эфиопской историографии случаев, когда историограф упоминает имя своего предшественника. Относительно аввы Махерка Денгеля известно только то, что он был духовником царя Иакова и что именно он начал писать “Историю” царя Сисинния.


Текст воспроизведен по изданиям: Эфиопские хроники XVI-XVII веков. М. Наука. 1984

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.