Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСТОРИЯ ЦАРЯ САРЦА ДЕНГЕЛЯ

Глава 5

И после окончания зимы настало время жатвы и сбора урожая, встал сей царь из Кореаба и обратил лик свой к Дамоту в месяце яйтите 74. И послал он пред собою гонца к Сэпанхи, говоря: “Выходи быстро к вратам с данью!”. И когда достиг он Дабанави, пришел Сэпанхи с войском многим, как песок морской и как саранча, покрывая землю. И тогда вошел он на [царский] двор как [положено] по закону. А из дружинников его одни преподнесли голубой шелк, другие шелк цвета мандуке 75, а третьи же бархат и того и другого цвета. И после этого он дал дань золотом многим, такой дани не давали прежде наместники Эннарьи 76 прежним царям.

И после этого направил [царь] свой путь в Боша и приказал Сэпанхи, чтобы тот выступил [с ним], взяв воинов Агбэрт, которые были в области его. И когда достигли они пределов Боша, возмутился сей раб скверный, которому уготовано подобающее в краю мрака среди плача и скрежета зубовного (ср. Лук. 13, 28), и послал витязей из людей своих, дабы захватили они мулов на пастбище и убили дровосечцев и водоносцев (ср. Иис. Нав. 9, 15). А осмелился он потому, что убил отец его многих витязей из войска государя Ацнаф Сагада, когда пришел тот воевать. И вот обычай этот привел к посрамлению великому, как о том поведаем мы. Однажды, когда увидели этих Агбэрт, встали и вышли из стана царского несколько всадников и немногих пеших. Встретились они с ними и сразились. И бежали те, и оставили дорогу к горе, на которой укрепились, а они убили тех, кто был снаружи [укрепления], а бежавших преследовали. А когда взошли те на амбу 77, поросшую лесом, то вывели они их оттуда и отрубили им головы. И из добычи, которую принесли к государю, насчитали в [царских] покоях 150 голов. Но и это не образумило сего раба скверного, и прибавлял он превозношение к превозношению. И было это в пятницу пасхальную, а спустя две недели построил сей царь войско ратное, чтобы взойти на ту гору и сломить рать витязей, [46] укрепившихся там. И построены они были в три полка, а четвертым полком был Сэпанхи с войском своим. И когда пришел этот дерзкий с витязями своими, и сразились они. И тогда победил [царь] силою бога, пречестного и всевышнего, уничтожившего их от пределов земли, преломившего луки и разбившего щиты (Пс. 46, 9). Стоявший от копья пал, и рухнул в пропасть бежавший. Сам же он с трудом спасся, падая и [вновь] вставая. А на утро следующего дня поднялся победоносный царь Малак Cагад на вершину той горы и разбил свой шатер на том месте, где пали Табасе и другие витязи, завоевавшие себе славу мечами своими и копьями, и дружина бахр-нагаша 78 Исаака, из которых половина - всадники, а половина - щитоносцы, числом семь сотен. Все они были [воинами] отборными и крепкими, не отвращавшими лица при виде копья и меча. И в этот день пришли, согласно закону, все священники и церковники и пели, поминая в песнопениях своих падение тех витязей на месте том и победу сего царя победоносного, отметившего за отца своего 79. Он [явился] сыном достойным, о котором сказано: “Мудрый сын радует отца” (ср. Притч. 10, 1). Тогда не спаслись прятавшиеся по пещерам, ибо сражали их ружьями, и не уцелели бывшие на амбе, ибо обречена была эта страна на погибель от руки сего царя победоносного. Благословен бог, судия правосудный, отметивший пролитую кровь рабов своих. Справедливо отплатил он за всех, погибших на месте том. Бог да укрепит царство сие, подобно царству Давида и Соломона, и да уподобит престолу, пребывающему на небе, престол царя нашего Сарца Денгеля, великого мощью и грозным мщением. И все это было на 5-й год царствия его.

И после сего возвратился он в Бадаль Нэб и устроил там свое зимнее местопребывание. И в этот месяц зимы послал Исаак в дань государю множество одеяний разнообразных, синего шелка, и кэфтан 80, и сини 81, и масэх 82, и кафави джэкуа 83, и много одежд расшитых, привезенных из-за моря, и много покрывал и ковров, а сахлави 84 же и доти 85 не исчислить сколько, и коней знаменитых 86. Все это прислал Исаак руками Сэно и Агара, ибо тогда был он сердцем прям и не склонен к суетному.

И завершив дни зимы, встал [царь] из Бадаль Нэба после праздника св. Михаила в месяце хедаре 87 и направил свой путь в Шоа, ибо желал он воевать Хадья. А Гиоргис Хайле и Гэрме 88 призвал он, чтобы шли они в Вадж и ожидали его там. Азмач же Такло не отлучался от государя. И пришел он со всей дружиной своей, искушенной в битвах, которая прозывалась Хаваш. И тогда встретился он в Вадже с Гэрме и Гиоргис Хайле и отправился в Хадья. И пребывал он там две недели, не выстраивая полков против Азе, ибо ожидал, не придут ли они с податью, по обычаю гарадов Хадья. И тогда умножился обман его, ибо говорил он: “Я приду с податью”, а сам и не помышлял в сердце своем подчиниться царю, а [напротив, помышлял] биться с ним и сражаться, ибо было с ним 500 [47] всадников, все одетые в маласайскую броню. Остальной же конницы Хадья было 1700 всадников, а щитоносцев без числа, и лишь бог ведает число их. И из-за многочисленности конницы и войска ратного вознесся сердцем Азе и отказался от союза, И тогда поднялся во гневе, аки лев рыкающий, царь сей. Гиоргис Хайле он поставил в тыл, а сам двинулся по дороге узкой и тесной, которая вела к полю широкому, удобному для битвы. Но когда шли Гиоргис Хайле, восстал на них Джухар, брат Азе, и убил из них многих. Было это потому, что являл бог, что не будет сему царю победы с помощью людей слабых, а [будет ему победа] силою господа неслабеющего. И в это время узнал Азе, что пришел он к нему по такой дороге, что и не подозревал тот, и построил войско ратное по полкам, а всадников маласайских поставил пред собою. И вышло все войско ратное, построенное по полкам. И когда пришел сей царь, нашел он полки [Азе] построенные. И тогда когда встретились передовые бойцы с маласаями, то подались они вспять немного. И тогда послал он им в помощь 40 всадников из Курбан 89. И когда прибыли они, то столкнулись лицом к лицу [с маласаями]. А сей же царь следовал за ними с [боевым барабаном] медведь-лев, трубою каны галилейской и рогами. И тогда бежали [враги] пред ликом его, и не было ни одного из витязей царя, который не убил бы по два или по три маласая, так что завалено было поле бранное телами их. Азе же и войско людей Хадья, число которых описали мы прежде, рассеялись пред ликом его, когда достигли их [воины царя]. А бежавших гнали преследованием сильным; и многих из них убили и захватили коней их. И большинство из них бежали к амбе, бросая своих коней и спасая себя. Азе же, убегая и видя, что преследуют его, сбросил одежду свою и оставил коня и лишь потому спасся от смерти, что не пришло время его. Коней же, захваченных в этот день, насчитали три сотни. Было это первого дня месяца магабита 90. В этот месяц победил господь наш Иисус Христос и потерпел поражение Грань 91 и победил царь Клавдий 92. И на дальнейшее да сделает бог этот месяц месяцем победы христианам и месяцем поражения изменникам. Аминь и аминь.

И спустя две недели услышал сей царь благополучный, что собрал Азе многих людей Хадья и маласаев, избежавших смерти в тот прежний день. И послал он цевов конных и пеших, искушенных в битвах, и поставил над ними начальником шума 93 Такла Гиоргиса, и послал его на рать с Азе. И тогда пошел он на рать, и сразились они в сражении-великом, и не обратили своих лиц маласаи, пока не погибли все и ни один из них не спасся. А из войска царского не погиб никто. И снова в этот день спасся Азе, ибо не пришел день его, грядущий издалека и приближающий его к тем, кто отрубит ему голову. И после сего устремились все аджам, родовитые люди племени Хадья 94, чтобы войти к сему царю, ища назначений и наград. И в это время сей царь христианский справил пасху в Хадья и там же [48] устроил свое зимнее местопребывание. И в эти дни зимы пришел Азе к государю, и было даровано ему прощение грехов от сего царя милостивого и милосердного.

Второе пророчество, исшедшее тогда из уст сего царя и пророка. Однажды когда услышал он, что препираются люди из-за задержки в Хадья и что нехорошо там, то ответил он и сказал: “Пока бог с нами, ничего с нами не случится! После того как дал он нам победу, не приведет к умалению и бессилию в то же время. И потому я буду вам пророком, что не постигнет нас никакое зло, пока не выйдем мы из Хадья, ибо коль начал бог благодетельствовать нам, то и свершит он [благодеяния свои]”. И сему пророчеству было много свидетелей, которые слышали, как говорил он это. И дивились мы позже, когда видели исполнение слов его по выходе из земли Хадья в радости и веселии. И по окончании дней зимы пребывал он там и во дни лета, укрепляя [свою власть] в Хадья, и там справил он пасху.

И после праздника пасхи встал он из земли Хадья, оставив там дедж-азмачем Такла Гиоргиса, чтобы устроил он землю-Хадья и платил подати царю. Тот же, придя в Вадж, устроил зимнее местопребывание 95 свое в Сеф Бар. И когда пребывал он там, прислал ему Такла Гиоргис отрубленную голову Азе, ибо знал он, что нечисто сердце [Азе] от беззакония. Так исполнилось над ним слово Псалтири, гласящее: “Ископавший яму для ближнего своего сам попадет в ров, что изрыл. И обратится труд его на его голову, и беззаконие его падет на кровь его” (Пс. 7, 16-17). Мудрец же сказал: “Вынувший меч коварства от него и падет!”. И исполнились над ним слова эти, ибо судил его бог за то, что сделал он над Ром Сагадом. И в это время пришла из Шоа сестра отца его, боголюбивая и добродетельная вейзаро Амата Гиоргис, и зимовала с этим сыном своим, царем победоносным. И в эту зиму склонились все люди гураге к подножию ног его и дали ему подать, установленную для них: мулов и коней, налоги, что приказал он им, и дали они хлеб и мед, так что пропитали весь стан в тот месяц зимы, ибо устрашил их грозный гнев его, павший на витязей Хадья. И по прошествии месяца зимнего пребывал он там до праздника крещения. И в праздник свадьбы, на которую зван был господь Иисус Христос в Кане Галилейской, поженил он Дахарагота с вейзаро Валата Денгель, дочерью вейзаро Амата Гиоргис. И после сего отправился он из земли своего пребывания в Шоа, оставив Такла Гиоргиса дедж-азмачем, а Дахарагота кацем Ваджа. Тогда, прибыв в Шоа, устроил он стан свой в Батаме, земле Эндагабтанской, и там завершил он дни поста, и там справил пасху. Там же завершил он дни лета и зимы 96. Тогда пришли [к нему] мать и братья, и отпраздновали они вместе пасху в Батаме. А после праздника пасхи пошла эта царица в Гэнд Барат и зимовала там.

А по прошествии месяца зимы поднялся сей царь с места [49] зимнего пребывания своего с матерью своей, царицей верующей, и решил идти в Дамбию, чтобы встретиться с Харбо и Исааком. А причина же этого похода была в том, что сказал он: “Коль, памятуя о деяниях своих, совершенных против меня и против отца моего, стыдится он прийти в стан мой и приблизиться ко мне, то я пойду к нему и приближу к себе и договорюсь с ним кротко и полюбовно!”. И это было причиной похода его в Дамбию. Сей же поступок его подобен поступку господа нашего Иисуса Христа, когда по великим грехам рода человеческого сошел он с неба на землю, и облекся плотью, и призвал всех грешников, говоря: “Прийдите ко мне все труждающиеся и обремененные, и я упокою вас, ибо кроток я и смирен сердцем, и обретете покой душам вашим: иго мое - благо, и бремя мое легко” (Матф. 11, 28-30). Сему подобны деяния этого царя, смиренного сердцем и обильного благостью, И когда пришел он в Бегамедр, пришел Харбо, чтобы принять его по закону приема, подобающего принятию царя, и преподнес ему все потребное, необходимое для дороги. И таким образом проводил он его до Губаэ, и устроил стан его в месте, выбранном для него, и ввел его в жилище, сделанное для него как дворец. И провел он там праздник рождества в радости и веселии. Брашна же, подносимого царю и царице, азажам и вуст-бэлатенам, и всем князьям и всем слугам государевым, ту-ка тельцов и меда было множество необозримое. Подарки же„ поднесенные царю и царице, одеяния и ковры отборные, чудны были и дивны. Азажам же и вуст-бэлатенам, и всем баала-мавалям, всем роздали украшения, от мала до велика, так что говорили: “Никто из прежних князей не делал так”. Коней же было роздано в один день с сотню, а то и больше, и все знаменитые и отборные, рослые, прекрасные видом и быстрые бегом” как птица в полете, и большинство из них со сбруей, броней и шлемом. И такими дарами возрадовал он сердце царя и получил благословение его. И так отпраздновали они начало поста, ожидая прихода Исаака. И на четвертое воскресенье поста встретился он с Исааком в Ангарабе и получил от него в дар коней отборных, и одежды тонкие разноцветные и такие же ковры. Азажам же, вуст-бэлатенам и баала-мавалям он тоже дал одежды и ковры. Но они не благодарили его так, как Харбо, ибо хотя в то время даров его было много, да они недолговечны. Тогда услышали они о выступлении турок Дабарвы 97. И по этой причине Исаак, договорившись, поспешно возвратился [к себе], а царь возвратился в Дамбию и там справил пасху. И была тогда великая радость и веселие, ибо обильны были дары Харбо, как поведали мы прежде. И после праздника пасхи поднялся он из Дамбии, чтобы идти в Шоа, спешил он защитить страну от галласов 98. И тогда преподнес Харбо на прощание в дар коней, не меньше, чем дал Исаак, и в это время снова получил он благословение [царское]. И все эти дары были сделаны Харбо по совету Сарца Крестоса, ученого и разумного [50], да будет мир над ним и да помилует и ущедрит его бог.

И тогда направил он свой путь в Гэнд Барат и зимовал там 99. И по прошествии месяца зимы услышал он, что завладели галласы землей Вадж. И тогда послал он во все страны государства своего, дабы собрать отовсюду цевов, и послал в Годжам к Зара Йоханнесу, и к цахафаламу Дамота Такла Гиоргису, и к кацу Ваджа Дахараготу, чтобы приходили они все со своими войсками ратными. И тогда встал он из Гэнд Барата и встретился в Варабе со всеми, кого упомянули мы. И когда достиг он Ваджа, то нашел галласов в Майя и в Вадже, заполнивших всю землю своим скотом, детьми и женщинами. И не было ни пути, ни дороги, ибо наполнил их скот всякое место. И из-за обилия скота один [человек] не видел другого, и шли они с трудом, разгоняя скот по сторонам, чтобы очистить путь. Галласы же не знали о прибытии такого воинства, которое, двигаясь, покрывало [всю] землю. Строй же рати был из трех полков. Первый полк нашел галласов на становище их: и когда увидели они их, то восстали внезапно и сразились с ними. А за ними следовали два полка друг за другом. И сразились они с ними, и убили у них много, без числа, вплоть до женщин и детей их. А скот не захватывали они как добычу, а преследовали спасающихся. И бежали от них галласы до Фатагара и Даваро. И когда возвратились они из погони, то захватили скот их, который оставили прежде. И взяли они добычу по 1000 и по 500 [коров] каждый, и все захватили кто сколь мог. А люди же [той] страны взяли себе столько, сколько могли взять, а остальных [коров] оставили. И со времен исхода галласов 100 никто не показал столь великой мощи в искоренении галласов - ни мусульмане, ни христиане. Слава богу, пречестному и всевышнему, даровавшему мощь руке помазанника своего, Сарца Денгеля! И тогда устроил он место зимнего пребывания своего в Гэнд Барате 101. Все это было на 10-й год царствования его.

И по прошествии дней зимы пошел он в Дамот. И там сделал он то же. Но нет у нас желания упоминать о добытом скоте, угнанных рабах и рабынях, золоте, полученном как дань и как выкуп, ибо все это ничтожно пред лицом его мощи и побед. И тогда устроил он зимнее местопребывание свое в Бизамо. И все это было на 11-й год царствования его.

И по прошествии зимы и празднования праздника Михаила в [месяце] хедаре 102 возвратился он в Шоа. И был он в пути, когда услышал о приходе галласов в Шоа и что захватили они скот в долинах Зэма. И послал он пред собою 50 всадников из Курбан, начальником над которыми был азаж Халибо, чтобы воевать этих галласов. И когда пришел [азаж] в Гэсгасо, то обнаружил, что уходят они по склону Зэма вместе с добычей. И когда увидел он их, то не осмелились они сразиться с ним, а бежали пред ликом его. И тогда преследовал он их и убил многих из них. И принес государю добычу: отрубленные головы [51] числом 80. И затем перешел он в Годжам, чтобы ублажить дружинников азмача Зара Иоханнеса, чтобы не рассеялись они по сторонам, ибо умер господин их в эти дни. И сделал он их цевами и пожаловал им землю для поселения.

И после сего задержался он там, ожидая прихода Харбо, ибо посылал он к нему прежде, чтобы он приходил быстро. Тогда пришел йоханнес Вальда Нагодгуад с посланием от Харбо, говоря: “Вот приду я скоро. Не слушай же слов клевещущих на меня и не меняй своего прежнего мнения обо мне!”. И в это время пришло письмо из стана Харбо, гласящее: “Умер Харбо”. И в это время, когда пришло это письмо, пребывал государь в Годжаме, ожидая прихода Харбо и не помышляя, что придет сей день внезапно, как вор. И, увидя это письмо, содрогнулся он и восплакал плачем любви. И с этим письмом пришли ученые мужи Гиоргис Хайле, говоря: “Пусть быстро приходит государь в Дамбию! А не то уйдут все Гиоргис Хайле к Исааку, ибо вошла меж ними рознь”. И услышав это, поспешил он пойти в Дамбию, ибо желательно было ему собрать людей. И когда шел он по дороге в Бад и достиг Кунзэла, пришло к нему письмо, написанное умирающим Харбо, где говорил он: “Возьми всех коней моих и отплати мой долг в 700 унции, жену же мою и детей я вверяю тебе!”. Сей же царь мягкосердечный сделал все, как сказал он. Он облагодетельствовал жену его и детей, но сами они деяниями своими погубили и разрушили свою жизнь и состояние. Тогда свое зимнее местопребывание сей царь устроил в Такусо в доме Харбо 103.

И в это время стал нечист сердцем азмач Исаак, так что изошло из уст его такое слово: “Не зови меня, господин мой, ибо боюсь я, и не приходи ко мне, ибо не найдешь ты меня!”. И когда услышал он это, распалилось сердце его, словно пламя огненное. Что может быть лучше ответа сего царя, когда сказал он на эти два слова: “Когда звали мы тебя, что говоришь ты: „Не приду я"? И когда говорили мы тебе о приходе своем, что говоришь ты: „Не найдете вы меня"? Все слова твои подобны словам младенцев, не отличающих хорошего от дурного и не ведающих, что говорят”. И, услышав это, подивились мы благодати слов его и пылу уст его.

И в это время 30-го [дня] месяца хамле 104 упокоился брат сего царя абетохун 105 За-Хаварьят, благой, человеколюбивый, чистый сердцем и добродетельный, да будет над ним мир и да помилует и ущедрит его бог. И было это на 12-м году царствия его.

И по окончании зимы держали совет вельможи царства, говоря: “Да не оставим мы Исаака губить душу свою и переходить к туркам ради любви к должности!”. И согласился он, ибо взрастал он с малолетства при дворе царском. За-Праклитос же и Асбе вместе с государыней Юдифью и аввой Кама отправились, дабы заключить союз с Исааком, чтобы подчинился он царю и возвратился к прежнему бытию своему. И ради этого [52] пошли они и, прибыв к нему, беседовали с ним о том, что хорошо и что лучше. И покончил тот с разговором, согласившись. И, завершив переговоры, когда уходила государыня Юдифь со своими присными, сказал он им: “Пусть целуют крест государь, и государыня, и чада их, и все старейшины народа перед священником моим, что не изменят слову своему, а затем я поцелую крест у их священника!”. И, сказав это, послал он священника и Агара с государыней Юдифью. И когда пришли они и поведали государю о том, как договорились они, то не отказался он, а сказал им: “Да будет, как вы сказали!”. И свершил он то, о чем говорили, и прибавил [к этому] то, о чем не говорили. И так скрепили они договор крестным целованием, которое свершили государь, и государыня, и чада [их], даже азажи, вуст-бэлатены и баала-мавали. И об этой клятве сказал сей царь-миротворец: “Я не вопрошаю о сроке клятвы: да будет он до дня смерти его!”. О какова же благость его, просящего мало, а дающего обильно и сугубо! И, свершив его, возвратились Агар и его присные вместе с азажем Халибо и монахом, которому целовали крест. И прибыли они в Цэмбэла в месяце нехасе 106.

И в этот месяц зимы упокоился брат сего царя, мар Виктор, радостный ликом, светлый сердцем, добрый нравом и чистый помышлением, да будет над ним мир и да помилует и ущедрит его бог! И тогда еще упокоилась жена благая и верующая Амата Йоханнес, мудрая советом и добродетельная, да будет над ней мир и да помилует и ущедрит ее бог!

И в этот месяц нехасе пришел азаж Халибо к азмачу Исааку и поведал ему слово царское, исполненное любви и мира. Тот же принял его прекрасно, с радостным ликом. И когда сказал [Халибо]: “Вот прислал государь монаха, чтобы целовал ты крест, как целовали крест государь, и государыня, и чада, и все старейшины народа”, то стал [Исаак] затягивать это дело, говоря: “Завтра или послезавтра”. И когда [Халибо] торопился вернуться к государю, то [Исаак] стал не отпускать его до исполнения своего замысла диавольского. И было это на 13-й год царствия.

И до месяца зимы пришла к сему царю весть, гласившая: “Пришел мусульманин, царь Адаля. Это он убил всех старейшин маласаев, знатных в своем племени, и всех родичей их вплоть до младенцев”. И когда услышал он эту весть, то не стал он спешить в поход, чтобы воевать с ним, но стал ждать пока не будет ясно, чем завершатся переговоры с Исааком. Тогда послал сей царь милостивый, воздающий добром злодеям своим, с сыном азажем Халибо кэфтан, одеяние парадное, украшенное золотою цепью, что снял он с шеи своей, с золотым обручьем и шлем золотой, [в знак] пожалования ему вновь должности дедж-азмача, которой был тот лишен, верхового мула и с попоной, богато расшитой шелком. Все дары сего царя, что давал он Исааку, который втайне плел ему сети, подобны [53] дарам господа нашего Иисуса Христа, что давал он Иуде, выдавшего его на распятие и смерть. [И Исаак] никому не поведал сего совета злого, что решил он втайне. И однажды сказал он азажу Халибо, За-Праклитосу и Асбе:

“Что вы скажете? Вот услышал я весть тяжкую: Амха Гиоргис воцарил и вызволил с амбы сына азажа Гера. Вы же пошлите к государю, и я пошлю к нему весть обо всем этом. Если же подозреваете вы, что я соучастник в этом деле, пусть бог погубит жизнь мою!”. И, сказав так, поклялся он ложно, ибо был он зачинщиком и свершителем сего совета злого. И тайно послал он к Амха Гиоргису, говоря: “Пришли ко мне сего израильтянина 107, что вызволил ты с амбы, чтобы воцарил я его открыто!”. Асбе же и присные его решили с азажем Халибо послать к государю обо всем внешнюю видимость в письме государю в словах написанных, а внутреннюю же сущность рассказать на словах о том, какое коварство он творит. А азаж Халибо также послал своего сына. Сей же царь, великий советом и исполненный разумом, принял совет мудрых и сказал: “После сего пойду я бороться с врагом веры моей. Ежели я умру за Христа, то приобрету себе [благо], а ежели обрету победу, то возблагодарю бога, помогшего мне ради веры моей в него. Доселе ждал я конца переговоров с Исааком коварным, да рассудит его бог по деяниям его!”.

Глава 6

И, сказав это, отправился он поспешно и прибыл в Годжам, присоединив к себе Козьму со всеми его всадниками, которые были с ним. И когда прибыл он в Фэлэхамбо, пришли туда дамотский цахафалам со всем войском своим и дружиною. Шоанский цахафалам и все наместники собрались ото всех пределов. И тогда обратил он свой лик к Ваджу и прибыл в Шэрка, И тогда послал он 30 всадников лазутчиками, чтобы разведали они местопребывание Мухаммеда. Пошли они и обнаружили стан его по ту сторону Ваби. И, увидев, возвратились они и сказали [царю] о его местопребывании. И тотчас встал он поспешно и устроил стан свой напротив стана Мухаммеда. И тогда начали они сражаться и вступили в битву. И было это в месяце магабите после четвертого воскресенья поста 108. И в день, когда начали они сражение, перешли на сторону сего царя христианского 30 всадников. И каждый день переходило к нему по четыре-пять всадников. И много было пеших, которые переходили [к нему]. И когда ожесточилась битва, то построил сей царь победоносный крепость и укрепился в ней.

Здесь поведаем мы о гордыне сего Мухаммеда и о лживых словах его, которыми бахвалился он из страха перед битвой с царем могучим Малак Сагадом. Сказал он, когда сказали ему, что построили укрепление в стане сего царя могучего:

“Кто превозможет: укрепление или стремя?”. И обратились эти [54] слова бахвальства к посрамлению его, ибо [затем] сей царь христианский вдел ногу в стремя, а этот бахвал укрылся в крепости. Слава богу, посрамляющему надменных, что превозносятся силою своей и величаются богатствами многими!

И после сего решил [Мухаммед] возвратиться в область свою. И когда узнал об этом сей царь многомудрый, то принял решение твердое сделать вид, что испугался и бежит он, чтобы стал преследовать его [Мухаммед] и захотел сразиться с ним, И в это время дал совет лукавый Асма эд-Дин сему царю мусульманскому, говоря: “Не затевай битвы с этим царем, ибо велико войско его могучее. А не то погибнет слава мусульманская в день единый. Лучше устроим мы засаду и найдем дорогу, где устроить сражение!”. И говорил он это, чтобы не губить людей, чтобы не умирали они при взятии [крепости]. И советом этим удержал он его от сражения. Сколь прекрасны деяния Асма эд-Дина, помощника царю словом и делом. Прежде воевал он с Хамальмалем, помог он царю делом, сражаясь и воюя с врагами его. Ныне же - и словом, и делом, расточая витязей Мухаммеда и переводя их к царю, ибо не оставил он своей прежней любви к царю. Мудрость же сего царя, сделавшего вид, что испугался он и бежит, подобна мудрости господа нашего Иисуса Христа, о котором сказано: “Убоялся он и прилежно молился, так что пот его был подобен каплям крови. И сказал он: „Отче, да минует меня чаша сия"” (Лук. 22, 42-44). Но не из страха пред смертью, а дабы не уразумел диавол божественности его и не удалился от него, устрашившись. И сей страх приблизился к нему, ибо полагал [диавол], что он человек простой, и [потому] постигло его великое посрамление. И подумал [Мухаммед], что испугался сей царь, и приблизился к нему. И после того как решил [притвориться], что бежит он и уходит в свою страну, вверг он в ров погибели этого царя мусульманского.

И по прошествии одного месяца с тех пор, как начали они воевать, вечером в среду устроили они битву великую, и не было победы ни одному из них, ибо не пришло время. Но был убит из мусульман гарад Хадья - Джафар. И на следующий день в четверг построил полки и вывел войско [на поле битвы] царь. Мусульмане же не вышли из крепости, ибо убоялись они битвы вчерашней. И в этот день [в ночь с четверга] на пятницу ушел из крепости Асма эд-Дин царелюбивый с 60 всадниками. И, последовав за ним, вышли по племенам своим Джэбраэль и многие витязи, подобные им, конные и пешие, имен которых не назвали мы. И в эту ночь, когда покинуло его войско, вышел Мухаммед из крепости с 50 всадниками, чтобы идти в свою страну. Но мудрость божия уклонила его от решения этого на то, чтобы захватить скот людей Хадья и сразиться с ними. И эта причина воспрепятствовала ему идти своей дорогой. И по прошествии одной недели и половины недели держали совет старейшины народа и сказали: “Давайте схватим его и приведем [55] к царю!”. И тогда схватили Мухаммеда эти витязи его, а главным советчиком над ними в этом деле был Сем Гарад. А Алабо был им проводником, пока не привел их в стан царя. Перед этим как раз Алабо по мудрости своей склонил [Мухаммеда] остаться и не идти в страну свою, как договорились [Алабо] и государь. И когда подошел [Мухаммед] к стану [царскому], возложил на него жернов азаж Бахайлу Сэлус и ввел в стан 109. Сей же царь милостивый и милосердный не пожелал убивать его, а захотел отправить его к государыне и возблагодарил бога, подающего силу царям христианским. Но возобладал совет вельмож царства, ибо сказали они: “Не достоин он жить [и] единого дня!”. И тогда убили наутро его и всех могучих гарадов, что были с ним: Вабаз Мухаммеда, и Джэбраэля, и Вакар Мухаммеда, и многих гарадов, им подобных, славных в племенах своих и известных могуществом своим, и трех сыновей Нура 110 - всем им отрубили головы мечом. Честь и слава подобает сему сыну мудрому (ср. Притч. 10, 1), отметившему за отца своего Ацнаф Сагада. И за пролитую кровь его пролил он кровь мужей их, как воду. Да сохранит нам его бог и да не удалит милость свою от него!

Асма эд-Дин же не вошел [в царский стан] в ту ночь, когда вышел [от Мухаммеда], он послал к государю, говоря: “Пришли ко мне [человека], который бы принял меня!”, опасаясь, чтобы не убили его и его присных люди государевы, не ведающие благости [царя], и не забрали бы коней его, ибо был он мудр. Государь же послал к нему Мота Гарада. И той же ночью наутро ввел он его в стан царский. Государь же облагодетельствовал его и устроил жизнь его лучше и прекраснее. И ради всего того, что сделал сей Асма эд-Дин, вплоть до того, что привел к погибели Мухаммеда и войска его, да обратит его бог от мусульманства к христианству!

И сделав все это, встал [царь] из Хадья и направил свой путь в Дамот и устроил свое местопребывание в Абажгае. И эта зима была месяцем радости и веселия, довольства и изобилия. И было это на 14-й год царствия его 111.

После окончания зимы решил сей царь пойти воевать Исаака. Тогда держали совет Акетзэр, говоря: “Как же пойдет государь, оставив страну галласам?”. Он же отказался [слушать их], ибо укрепился он сердцем воевать Исаака, и распалился разум его, подобно пламени огненному, из-за вероломства [Исаака], посмевшего по злосердечию своему воцарить Вальда Затаоса накануне прошедшего праздника крещения. И тогда встал он, пошел и прибыл в Сабрад. И когда пребывал он там, услыхала мать его, что укрепился сердцем сын ее, чтобы идти в Тигрэ. И в это время встала она поспешно из Гэнд Барата, ибо тогда пребывала она там, и тогда торопилась она пойти и найти его в Сабраде. И тут стала она говорить ему: “О сын мой! Что же ты делаешь со мною, матерью своей, и с братьями твоими? Неужто хочешь ты оставить нас галласам и не опечалит [56] тебя погибель наша?” Такими словами и подобными смягчила она сердце его и заставила его согласиться, ибо был он матери своей послушником и исполнителем слова Писания, гласящего: “Продлятся дни чтущего матерь свою” (ср. Втор. 5, 16). И еще гласит Писание: “Чти отца и матерь твою” (Исх. 20, 12). И того ради не пренебрег он советом родительницы своей и сделал все, как сказала она. И когда отступил он от похода в Тигрэ, захотел пойти в страну Вадж, чтобы воевать галассов, что жили там, ибо в обычае у него было бодроствовать и стремиться воевать врага, подобно тому как охотник всегда бодрствует и стремится во все пустыни охотиться на зверей.

И тогда встал он оттуда и прибыл в землю Вадж, и нашел галласов в земле Майя, и сорвал их, как листья, так что наполнил пустыню телами их. И было это в дни поста. И, возвратившись оттуда, справил он пасху в Азамэр. А перед праздником пасхи в страстную пятницу пришли к нему авва Нэвай с Иаковом-израильтянином, которые были с азажем Халибо, ибо в это время ускользнул Халибо от Исаака, который держал его с собою в заточении, связав без оков узами коварства, худшими, нежели цепи и оковы. И, достигнув Дамбии, послал [Халибо] Иакова к государю. И Иаков, придя в Гэнд Барат к государыне, поведал он все послание Халибо, из которого явствовало, что не хочет Исаак союза с государем и что ждут все наместники прихода государева и ненавидят Исаака. Тотчас же поспешил [Халибо] и послал авву Нэвая с Иаковом-апостолом 112. Сей же авва Нэвай, могучий в деяниях, мудрый в совете, скорый ногами в посольстве, блюл царствие это бдениями своими и радениями. И пошел он поспешно и прибыл в одну неделю, восстав из Гэнд Барата, к местопребыванию государеву в страстную пятницу, как поведали мы прежде. Бдения же аввы Нэвая о сем царстве божием, бывшие прежде всего, поведаем мы после и опишем все по страницам.

И когда рассказал Иаков послание Халибо, где побуждал он [царя] прийти, то была [для царя] эта страстная неделя словно год от многой поспешности [выступить] в поход. И тогда, отпраздновав праздник пасхи, отправился он во вторник, собирая цевов Бали и Шэрка, и Арэнья, и Ваджа, и Шоа, и Дамота. И, прибыв в Дамот, обратил он свой лик к Годжаму и пошел дорогою, неведомой никому, а провожатым ему был один гафатец. И, придя в Годжам так, что никто не знал об этом, и, взяв там продовольствие для людей и коней, встал он и пошел, и прибыл в Сарка так, что не знал об этом никто. И там взял продовольствие, и встал он и пошел по дороге в Дарха. И не дойдя [до Дарха] на один дневной переход, послал он к Такла Гиоргису, говоря: “Вот пришли мы, принимай нас”. И когда услышал [это] Такла Гиоргис, то содрогнулся он дрожью великой, ибо неожидан был приход его, подобно приходу господа нашего Иисуса Христа. И тотчас встал он, пошел скоро и принял его. [57]

И в это время совпал по воле божией приход галласов с приходом сего царя. Угнали они из Дамбии людей и скот и поубивали большинство [людей]. И тотчас встал сей скоро, и упредил их по дороге в Вайна-Дега, и послал войско ратное на дорогу, по которой шли [галласы], и построил своих бойцов по обеим сторонам [дороги]. И когда ожесточилась битва, ибо сильны и воинственны были эти рабы разбойные, укрепился сей царь могучий и победоносный, вошел в среду их и убил многих из них. Тотчас побежали они пред ликом его. Тогда окружил он их, как стеной, пешими и всадниками со всех сторон, и было им искоренение, подобное искоренению Сеннахирима, убитого ангелом божиим. И немногие из них спаслись от копья. Одни попадали в пропасть, другие попрятались по лесам, пещерам и ямам земляным, откуда выгоняли их местные люди и убивали. Погибших же на поле брани, могучих и воинственных, которые не обратили лица своего [перед врагом], насчитали в добыче до 800 голов, без павших в пропасть и без убитых тогда, когда убегали они по дороге и прятались.

И после сего утвердился сей царь, дабы идти в Тигрэ воевать Исаака. Тогда советовали ему вельможи царства и все Акетзэр, говоря: “Не можем идти мы, ибо устали кони наши и мулы” Он же отказался [послушать их] и сказал: “Из-за чего пришел я сюда? Разве не из-за Исаака? Как же хотите вы искать зимнего местопребывания в Дамбии?”. И многие умоляли его и заставили согласиться зимовать там. И зимнее место пребывания было в Губаэ 113.

Тогда решили вейзаро Ульяна и государыня Валатто, азаж Халибо и азаж Баэдо склонить государя послать письмо к Исааку, чтобы заключил он, если согласится, союз с государем. И когда позволил им государь, послали они письмо к Исааку, говоря: “Мы упросим государя простить тебе заблуждения твои прежние, но ты покайся и покорись”. И, взяв это письмо, пошли их дружинники с дружинником Исаака по имени Халибо, ибо нашел его государь в Дамбии, когда тот был послан к вейзаро Амата Гиоргис. И воротились они к Исааку, когда увидели намерение царя заключить с ним союз, ибо был сей царь миротворцем и не желал враждовать с Исааком, а [желал] заключить с ним мир. А в это время Исаак был в Дабарва, чтобы воевать с турками, ибо тогда посетила его помощь божия, которого он оставил по своему же желанию, подобно Иуде Искариоту. И когда пришли эти гонцы, то Асбе и За-Праклитос были в Махадара Марьям. И тогда увидели они письмо, которое прислали к ним вейзаро и азаж Халибо, радеющий о заключении союза, и которое гласило: “Заключив договор с Исааком, приходите быстрее и не медлите, мы же заключим [договор] с государем, чтобы поставил он [Исаака] в его прежнее положение”. Они же послали письмо с этими гонцами к Исааку, радея о заключении союза, и сказали: “Не поленимся мы пойти к государю и не будем ссылаться на трудности зимы, но пошли нас, [58] заключив союз, как тебе будет лучше и прекраснее!”. И, так сказав, отослали ему [письмо]. И с приходом этих гонцов и их послания совпал приход паши из Суакина 114, которого влекла судьба его, дабы впал в руки сего царя победоносного. И тогда переменил Исаак свое намерение заключить мир и встретился с пашой пришедшим. А этот паша заключил союз с Афтаром и его присными, которые были в крепости. И после сего послал он послание дерзкое, где говорил: “Заключил я союз с пашой, но не через послания, а сидя вместе с ним на одном ковре, но не для того, чтобы бороться с государем, а из страха прибег я к нему, как прибегает раб, боящийся господина своего!”. И вместе с этим [посланием] отправил он пушечное ядро, сказав: “Прибег я к обладателю сего ядра, ибо страшусь я его более, нежели господина моего!”. А к Асбе послал, говоря: “Отправь письмо к государю относительно союза, и я пошлю письмо. А всем людям государевым, что посылали вам письмо, дайте такой ответ: „Вы же не идите ныне, а идите по прибытии второго послания". И тогда поняли они, что не хочет он союза, раз говорит: „Не идите!"”. И когда говорили они Халибу: “Не отсылай ядра государю, ибо разгневается он сугубо”, то говорили они это от большого желания заключить мир и союз [Исаака] с государем. Этот же Халиб, дружинник Исааков, отказался не посылать ядра, ибо боялся преступить слово [Исааково], ибо обычаем дружинников было приносить известия, будь они хорошими, будь плохими. Все это случилось, чтобы исполнились грехи его и свершились беззакония. Сказал один наставник относительно этих двух братьев: “Подобны они двум священникам, которые остались с Авессаломом, когда бежал Давид от него. И остались они не из вражды к Давиду, а по совету его, чтобы рассказывать ему все, что решает Авессалом. Пребывание Асбе и За-Праклитоса с Исааком подобно этому, ибо передавали они государю все, что видели и слышали у Исаака, хорошее ли, плохое ли. Покушался ли он на государя, они передавали ему даже в Бизамо, желал ли он изменить царству его, они посылали даже в Дамбию. Это и подобное посылали они к государю. И потому уподобил их этот человек тем двум священникам, любившим царя, которого избрал бог среди братьев его. Давид же облагодетельствовал их многими благодеяниями и сделал друзьями своими верными в воздаяние прекрасное за то, что делали они ему во время его изгнания. Но в это время перестали эти два брата посылать письма и послания к государю, ибо обвинил их Исаак перед женой и детьми своими, сказав слова гневные: “Бог свидетель, вот изменил я царю! И после сего не посылайте к государю ни на словах, ни на письме, ни вы, ни дружинники ваши, а не то постигнет вас горе и несчастье!”. И поэтому перестали они слать письма с тех пор, как изменил Исаак сему царству христианскому, устрашившись жестокосердия его, не щадившего даже жены его, детей и родичей. “Дружинников ваших не присылайте”, - сказал он [59] им, ибо подозревал, что посылают они [к царю] на словах. А они же присылали [к царю] не для обвинения его, а ради его пользы, чтобы помиловал его и простил ему прегрешения [царь]. И когда пришло послание его к государю, увидел он письмо, гласящее: “Заключил я союз с пашой и сидел с ним на одном ковре” - и увидел пушечное ядро, что прислал он, говоря: “Прибегаю я к обладателю сего ядра”, то подивился он тогда и сказал: “Зри, господи, дерзость Исаакову!”. При этом стал он подобен ликом Езекии, царю Иудейскому, когда прислал к тому Сеннахирим слово дерзкое, богопротивное, говоря:

“Зри, господи, дерзость Сеннахиримову!”. И молитва эта вознеслась пред бога так, что послал он ангела и истребил войско Сеннахирима. И молитва сего царя вознеслась пред бога и истребила врагов его, так что наполнилась телами пустыня. И тогда царь сей благоверный поместил это ядро пушечное к таботу 115 и сказал священникам: “Помолитесь над ядром сим, дабы узрел бог дерзость сего человека, что людей не стыдится и бога не боится!”. Ибо в обычае сего было, когда видел он дерзость от врага в письме или в чем подобном, возлагать его на жертвенник и молиться там. Потом вставал он, воевал врагов и побеждал и покорял все народы себе под ноги. А непокорных убивал мечом и делал тела их пищей птицам небесным и зверью пустынному. И в этот месяц зимы в один из дней вынул он меч и сказал стоящим пред ним бэлатенам и челядинцам: “Коль свершил я беззакония на Исаака и задумал коварство против него, да рассудит меня бог судом праведным, в коем нет беззакония, а коль Исаак свершил беззаконие на меня и задумал коварство против меня, да рассудит его бог и да ввергнет его в руки мои!”. И сказав это, бросил он свой меч наудачу, и меч этот вонзился в землю, вошел [в землю] на ладонь, как будто метнули его с силой. И тогда подивился Акаби, увидев это, и сказал: “Не напрасно вонзился сей меч в землю, хоть и брошен он был наудачу, но это знамение победы господина моего, Малак Сагада, могучего и победоносного!”. Ибо сошел дух пророчества на уста его, чтобы провозгласил он это пророчество победы, что будет сему [царю] христианскому.

И после сего послал он пришедших гонцов Исааковых с письмом, где было все исповедание веры его в бога. Так говорил он: “Коль веруешь ты в себя, то я верую в господа моего Иисуса Христа. Коль пришел ты с турками, то я приду к тебе с господом моим Иисусом Христом!”. Сей царь благоверный всегда пребывал со словами на устах: “Не на лук мой уповаю я, и не меч мой спасет меня, но верую в силу божию, сокрушащающую гордыню премудрых и ослабляющую силу крепких” (ср. Пс. 43, 7). Закончена глава шестая.

Глава 7

Эта глава покажет многие чудеса божий, которые опишем мы по порядку. [60]

И когда пришли эти гонцы к Исааку и передали ему письмо государево, все слова писания которого [говорили] о вере его в бога. И когда взглянул он на это письмо, не пожелал он заключить союз и мир с государем, а, напротив, озверел и прибавил злосердечие к злосердечию своему, так что перестал советоваться с советующими ему помириться с государем. Сей же царь христианский, отослав этих гонцов, последовал вслед за ними и восстал с места зимнего пребывания своего 21-го дня месяца маскарама 116. И провел в Вайна-Дега одну неделю. И там заболел болезнью сильной Такла Гиоргис, цахафалам Дамота, могучий в битвах, много раз прославившийся в сражениях с Мухаммедом в Хадья, и с галласами, и в сражениях, о которых мы не упоминали. И еще говорят, был он благ в деяниях своих и мудр советом. И упокоился он 2-го дня месяца тэкэмта 117, да помилует и да ущедрит его бог! Все это было на 17-м году царствия его.

Здесь поведаем мы историю веры сего царя боголюбивого. И когда упокоился Такла Гиоргис, смутились сердцем все люди стана и вошел трепет в их души, так что стали говорить они:

“Вот пал венец гордости нашей и рухнул оплот крепкий, на который уповали мы! Как идти нам в Тигрэ, коль в самом начале пути нашего постигла нас такая напасть? Не будем же спешить с войной на Исаака, у которого такие ружья, и пушки, и множество конницы!”. И когда услышал сей царь благоверный о смятении народном, отвечал он словами гневными, говоря:

“О маловерные! Чему сомневаетесь (Матф. 14, 31) подобно не имеющим веры? Разве не лучше вера в бога веры в сына рода человеческого!”. Так говорил он, ибо наставлял по слову Писания, что гласит: “Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения. Выходит дух его, и он возвращается в землю свою: в тот день исчезают все помышления его. Блажен, кому помощник бог Иаковлев, у кого надежда на господа бога его” (Пс. 145, 6). Такими словами и подобными наставлял он души их и укреплял в вере божией. И отошло сомнение от помышления народного, так что сказали они: “Лучше нам умереть ради веры в господа нашего Иисуса Христа и ради царствия господина нашего Малак Сагада-царя!”.

И еще напишем мы о благовремении, бывшем во дни его, ибо забыли [написать об этом] в своем месте. И после того как упокоился абуна Иоасаф православный и изрядный деяниями, на 8-й год привел авва Салик митрополита от патриарха аввы Иоанна. И имя этому митрополиту было авва Марк 118. И после того как вышел он от патриарха, приняв рукоположение митрополичье, и был в дороге, одержал победу царь Малак Сагад, когда воевал с Мухаммедом, второй раз, [когда воевал] с галласами Ваджа, и в третий раз - с галласами Дамбии. И после сего была великая победа, о которой мы и напишем. Все эти дарования побед совпали с приходом сего аввы Марка, да ублажит бог кончину его!  [61]

И тогда, когда отошел от сердца народного дух смущения-из-за смерти Такла Гиоргиса, встал он из Вайна-Дега и обратил свой лик на путь в Ваг. Такла Сэлуса же, шума Сирэ, и Джэбара послал он идти по дороге в Сирэ, а к Дахараготу, нагашу Годжама, послал он гонцов с наказом, чтобы тот приходил скорее. Дорога же, по которой шел сей царь в земле Ваг, была подобна той, о которой говорил господь наш в Евангелии: “Входите тесными вратами и узкими, ибо выход будет прям и широк!” (Матф. 7, 13). Таков же был путь сего царя. Пошел он по дороге узкой и достиг места просторного, где сокрушил врага веры своей и изменников царства своего. Исаак же шел дорогой широкой и достиг теснины, где была погибель ему и падение присным его.

Третье пророчество сего царя: Когда восстал он с зимнего местопребывания своего, то сказал: “Ведомо мне, что сказал Исаак: Не выступит государь из Дамбии, пока не наступит время урожая! И потому выступит [Исаак] после праздника креста 119 с зимнего местопребывания своего в земле Дабарва и придет, дабы узнать о приходе нашем, выслав лазутчиков. И тогда отошлет он дружинников своих на отдых по домам, ибо были они в набеге, и встретятся они с женами своими и детьми. И тогда придем мы, когда не подозревают они!”. Так говорил он многим бэлатенам, стоявшим пред ним, будучи в месте своего зимнего пребывания. И ныне будут они свидетелями сего слова его пророческого! И из всей речи его не изменено ни единого слова. И желательно нам сказать сему царю и пророку, как сказали ученики господу нашему: “Теперь видим, что ты знаешь все и не имеешь нужды, чтобы кто спрашивал тебя” (Иоан. 16, 30), Так уразумели они, что дан ему пророческий [дар] и царство.

И дабы сбылись слова сего царя, встал Исаак с зимнего пребывания своего поспешно и прибыл в землю Яха, называемую Цафцаф, и там распустил своих дружинников по домам к детям. И не осталось у него ни малого, ни великого, и остался он с немногими родичами. Тогда прибыл сей царь в Ад Хесаро - небольшую местность в земле Тамбен. И когда стал расспрашивать Исаак, то с трудом узнал он о приходе сего царя в Ад Хесаро, ибо прежде скрывали [это] от него гонцы его и местные жители. Это подобно тому как однажды захватил царь Персии крест господа нашего Иисуса Христа из Иерусалима я увез в свою страну. И когда услышал об этом царь царей Ираклий, то возревновал он ревностью духовной, встал поспешно, взяв многое войско ратное, и прибыл к нему внезапно, так, что не знал тот [об этом]. И тогда убил он его и забрал крест Христов. А не знал царь Персии о приходе царя царей, грозного царствием и многого воинством, потому, что ненавидели его люди его страны и потому скрывали от него и не говорили ему, пока не был убит он внезапно рукою врага своего. Исаак же наложил на них ярмо служения, подобное ярму фараонову, и [62] возненавидели его люди страны и скрыли от него приход сего царя, пока не пришел он к нему внезапно. А если бы не это, то разослал бы он своих лазутчиков вплоть до Шоа и Дамота, и разузнали бы они о житии царевом и поведали бы присным его, говоря: “То-то и то-то творится в доме государевом!”. И в это время он сам не мог ни знать, ни сказать присным своим, как говорится: “Мудрец же в это время молчит” (Притч. 11, 12). Толкование же сих слов пророка не в том, что, зная, молчит он по обычаю мудрецов, а из-за того, что нет у него совета. Таково и было молчание Исаака в это время, ибо сокрыл и утаил от него бог приход сего царя.

И когда пребывал сей царь в Ад Хесаро, пришли к нему дети Иоанна, сына Романа Верк; старший из них, Асгадом, Крестосави и Иаков, младший из всех них, которые пришли, оставив Иоанна, отца своего. Сие деяние их подобно деяниям Иакова и Иоанна, которые последовали за господом нашим Иисусом Христом, оставив Заведея, отца своего, с наемниками его. А то, что упредили они своим приходом других, подобно тому как Андрей со своими [спутниками] упредил всех апостолов, последовав за господом нашим Иисусом Христом по первому зову.

И когда стало известно в стане Исаака о приходе государевом, взволновалась вся страна и был трепет великий в стане его, подобно тому как вострепетал Ирод и весь Иерусалим вместе с ним, когда пришли цари Персии и сказали: “Где царь Иудейский?” (Матф. 2, 3). И в это время приказал Исаак, чтобы возгласил слово глашатай, говоря: “Вот пришел государь! Все, кто любит меня, родичи ли мои или дружинники мои, и все люди страны, пребывающие под властью моей, мусульмане ли, христиане ли, пусть приходят и следуют за мной с женами и детьми своими”. 18-го дня месяца тэкэмта 120 послал он вперед жену свою и детей. И столь многочисленны были те, кто шел с ними, со своими женщинами и детьми, со скотом своим, и со всеми, кто шел пешком со своею утварью домашней, что не хватало дороги из-за скопища людей и скота.

И 19-го дня этого месяца 121 с вечера четверга на утро пятницы ускользнул Габра Иясус и пришел к государю, оставив все хозяйство домашнее вплоть до своего мула верхового. И тогда содрогнулся [Исаак] и все войско его из-за ухода Габра Иясуса, ведавшего все деяния его, перед которым были открыты все тайны его. И потому вошел в них трепет.

В прошлый четверг, когда услышал [Исаак] о переходе Симеона к государю с тремя братьями своими, распалилось сердце его, как огонь, а наутро, когда услышал он о переходе Габра Иясуса, прибавилось жжение к жжению.

Здесь помянем о мудрости Симеоновой, сына Иоанна, и благости его. Когда услышал Исаак о приходе государевом, заподозрил он Симеона, ибо знал он, что запала тому в сердце любовь к государю. Перед этим заточил он его, отобрал коня [63] и меч, низложил с должности, сказав: “Ты решил перейти к государю и сговорился с моими дружинниками!”. И когда был он под этим подозрением, то когда услышал он о приходе государевом, то послал [Исаак] Габра Крестоса, сына баала-гада 122 Тасфа Селласе, к Симеону, чтобы тот привел его быстро с женой его. И прибыв к Симеону, сказал ему этот Габра Крестос:

“Приходите быстрее, говорит тебе азмач!”. И сказал он: “Ей, придем завтра поутру!”. И были эти слова от мудрости его и от хитрости. И тогда ввел он его в дом и зарезал ему стадо быков. И когда ели они и пили, и столь обильно напоил он их медом, что потеряли они разумение [всякое]. А дружинники сего Габра Крестоса от многого пьянства повалились в пустыне и были как трупы и побросали копья и щиты свои. И тогда приказал он оседлать своего мула и коня и сказал дружинникам своим: “Возьмите копья их и щиты”. Но когда захотели они забрать одежды их, то оставил он им [одежды] по милосердию своему. А щиты и копья их забрал он по мудрости своей.

И в этот день, день пятничный, встал Исаак из Цафцаф и направил свой путь в Мазбэр. И в этот день он увел За-Праклитоса и Асбе, но в этот день многие из пособников его, которые следовали за ним сзади, не пошли с ним. И расположился он в Энгуя с вечера пятницы на утро субботнее. И тогда пошли два брата [За-Праклитос и Асбе] к жене его Марьям Эбая и сказали ей: “Какая прибыль от того, что идем мы с вами? Не лучше ли вернуться нам? Мы будем в тягость азмачу, ибо оставили мы всех дружинников своих, даже бэлатенов и конюших”. Она же отвечала и сказала им: “Не печальтесь об этом, сделаю я, чтобы возвратились вы!”. И тогда поговорила она [с Исааком] речью мудрой, и ниспослал бог милосердие Исаакову сердцу, так что сказал он: “Пусть возвращаются они с Агаром и ожидают в Дамо, дока не вернусь я. А по возвращении моем пошлю я их к государю, чтобы завершить заключение союза, которое начали они”. И поспешили они уйти от него, согласившись, ибо опасались, как бы не переменил он решения своего. А он направил свой путь в Баласа. А эти же два брата, когда отделились от него, то начали преступать слово его и решение и послали дружинника своего к государю, говоря: “Господь бог избавил нас от рук Исааковых, которые крепче цепей и хуже оков железных!”. И когда услышал [об этом] сей царь, возрадовался весьма и послал ко всем приближенным своим, говоря: “Радуйтесь обо мне, ибо обрел я агнцев своих потерянных, которые избежали волчьей пасти!”. Воистину, царь сей истинно есть пастырь благой, что ищет агнцев потерянных, а когда обретет, то возрадуется вдвойне, нежели 99 [овцам] непотерянным (ср. Лук. 15, 4-6). Воистину, сей царь истинно пастырь добрый, полагающий душу за овец своих. Наемник же не пастырь, оставляет он овец в волчьей пасти, а сам бежит, спасая себя, ибо он наемник и не печалится об овцах. О сия благость безмерная! О сие милосердие, исполняющее слово господа нашего, гласящее: [64] “Уподобьтесь мне, ибо кроток я и смирен сердцем!” (Матф. 11, 29).

И когда услышал сей царь, что пребывает Исаак поблизости, встал он поспешно, рыча как лев. И когда прибыл он в Ангаба, землю Цедья, пришел Иоанн, сын Романа Верк, и принял его тогда сей [царь] благой и милосердный с ликом сияющим и с сердцем радостным. Ибо в обычае его было приближать с любовью удалившихся, а приходящих не изгонять и не выгонять вон. И не только Иоанна, родича своего плотского, но даже Исаака, который нанес много обид ему и отцу его, стремился вернуть на прежний их стол. Но по злосердечию своему дошел [Исаак] до того, до чего дошел он. И затем, когда прибыл он в Даэрака, услышал он, что пребывает Исаак в Баласа. И тогда послал он многих всадников и пеших, а начальником войска ратного тогда был шум Такла Гиоргис. И пошли они поутру по дороге на Мазбэр, следуя по стопам [Исаака], и в 9 часов 123 встретились [с царем] у [реки] Энгуя. И, взяв их с собою, пошел царь поспешно. И когда услышал Исаак о сошествии сего царя, обуял его страх так, что не знал он, куда ему идти. И бежал он на Мареб в четверг 25-го дня месяца тэкэмта 124. Сей же царь победоносный шел ту ночь до рассвета пятницы. И когда прибыл он в Баласа на рассвете, то нашел стан Исааков пустым, без людей и без животных. И тогда распалилось сердце его, подобно пламени огненному, и когда захотел он преследовать его, то удержали его советники и все вельможи двора царского, говоря: “Устали наши кони и мулы, и невозможно нам преследовать его, а вместе с тем кто знает, может, поджидает нас копье турецкое в дипа, что в переводе означает - в засаде, на дороге?”. И советом таким удержали они его от преследования. И тогда выслал он конных лазутчиков, и встретились они со всадниками, лазутчиками, высланными Исааком. И одного из них они убили, у одного поразили коня, а один ускользнул благополучно со своим конем, и бежал он до потери рассудка, как одержимый бесом. И тогда прибыли два лазутчика к Исааку и поведали ему обо всем, что случилось с ними. И был тогда в стане его трепет великий. И в это время решил Исаак, сказав: “Ты, сын Оттоманский, будь здесь с 700 щитоносцами, чтобы видели тебя те копейщики, что придут. Кажется мне, что начальник этого войска ратного Такла Георгис, а государь же не придет. Обоз же пусть идет своей дорогой, и когда подойдет к обозу это войско ратное, ибо амхарцы охочи до добра, то я тогда подойду к ним по дороге с тыла и уничтожу их!”. И, сказав это, послал он обоз по дороге в Ханаба. Войско же царское возвратилось к государю, ибо не пришло еще их время. И на то была воля божия, чтобы из-за Исаака вышли турки и было бы им уничтожение в один день. Раз хотел [Исаак] соединиться с ними, то и соединился он с ними в погибели их.

И после этого направил [Исаак] свой путь в Дабарва, чтобы [65] вывести турок. Сей же царь христианский обратил свой лик к прежнему своему местопребыванию, но только переменил он свою стоянку и устроил свой стан в Яха. Исаак же, когда спускался в Дабарва, то отнимали у него со всех сторон скот и добро люди Бура и люди Сараве, ибо такой обычай их: давать победителю и отнимать добро у побежденного. И тогда потщился он тщанием великим вывести турок, ибо медлили они и отговаривались многими причинами. С трудом он уговорил их и вывел, наобещав много добра.

И после сего, когда услышал сей царь о приходе Исаака и турок в Баласа, возрадовался он весьма и поспешил встретиться с ними, как будто они шли на помощь к нему, ибо стремился он устроить сражение быстрее и не медлить, чтобы не губить из-за этого людей Тигрэ. И, встав из Баласа, расположились [Исаак и турки] в Мамане, земле Эгала. И умножилась радость сего царя из-за приближения турок и Исаака для сражения. И в это время место его пребывания было в Мугарья Цамр близ Мазбэра, куда пришел он из Яха.

И однажды пошли многие всадники, чтобы посмотреть на стан Исаака и турок. И сей царь, великий советом, сказал им:

“Смотрите, не начинайте сражаться, чтобы не ослабить рать нашу!”. И пошли они, сказав: “Ей!”. Те же послали разведать стан государев, малочислен ли он или многочислен. Половина [лазутчиков] была из людей турецких, а половина из дружинников Исааковых, конных и пеших. И тогда разведали они [все] по дороге, что была ни длинна, ни коротка, и возвратились каждый в свой стан. И тогда встал оттуда паша и Исаак и расположились в земле Энта-Цеу, а сей царь, победоносный в рати, устроил свой стан напротив них, в одной земле, называемой Май Кэль Бахра. И во вторник 15-го дня месяца хедара 125 была битва войска сего царя с турками и с дружиной Исааковой, и в этот день люди турецкие обратили в бегство царское войско. И было сие по промыслу божию, чтобы заманить их сладостью победы этой, в коей не было им прибыли, чтобы осмелились они сразиться с этим могучим и воинственным, коего помазал бог помазанием победы. Сей же царь уповающий если побеждал, то не превозносился, а если бежало войско его ратное, то не спешил он и не устрашался.

Поведаем мы здесь о вере аввы Нэвая. Однажды когда услышал он, что обрел милость Исаак пред ликом сего царя милостивого и милосердного, то сказал: “О кроткие! К чему труждаетесь? Скорее небо умалится и земля прейдет, нежели будет мир меж господином моим Малак Сагадом и Исааком, изменником царству, ибо господь мой Иисус Христос ввергнет его в посрамление и вдаст в руки господину моему! И то, что говорю я, не мои разговоры пустые, но слышал я [это] от нищих духом, которые ведают сокровенное и времена грядущие”. Такова была вера слова его! Еще напишем мы о вере деяний его. Когда пришел государь в Дамбию в месяце сане 126, то разбил [66] [авва Нэвай] шатер великий и внес туда табот господа нашего Иисуса Христа, ему же слава: и утвердил над шатром крест золотой. И то же сделал он с гэмджа-бет 127 и с шатром государевым. Господь наш Иисус Христос да осенит печатью благодати чело его, как осенил он крестом святилище имени его и святилище матери его! И затем назначил он священников и певчих, которые постоянствовали там в молитвах днем и ночью беспрерывно. И пели они песнопения Яреда 128 по обычаю церкви эфиопской. И еще дал он этой церкви утварь церковную и ризы для священников ее вместе с книгами божественными, которые называются вдохновенные духом святым, ибо уготовил ему бог все уставы церковные, о которых не помышлял и не ведал он, когда увидел праведность сердца его и радение многое. А два ядра пушечных, когда принесли их ему дружинники Исааковы, одно поместил он у жертвенника церкви господа нашего Иисуса Христа, а второе поместил у жертвенника церковного гэмджа-бета. Сей же табот господа нашего Иисуса Христа обрел авва Нэвай в земле Камбат спустя 47 лет после того, как был он брошен во дни изгнания 129. Прежде это был царский табот, и перевозили его туда, куда шли цари, и не расставались они с ним. К нему возносили они песнопения и над ним молились в горести и печали. И начальника над священниками его называли царадж-маасаре 130. И во дни обретения его царадж-маасаре был авва Такла Вальд, обладатель изрядств многих. А был он брошен в Камбате, когда усилились гонения на христиан и попустил [бог] власть Ахмада, сына Ибрагима 131. И в те времена, когда пребывал государь у гураге, воюя их и захватывая добычу, тогда обрел авва Нэвай сей табот, брошенный в одном месте, поднял он его, возвратил из изгнания и возжелал вернуть его на место прежнее. И когда шел он, взяв его, то радовался, подобно пастырю-радетелю, когда обрел тот овцу свою заблудшую, неся на раменах своих и возвращая в дом свой в радости и веселии. И когда прибыл государь в Дамбию, то совпало прибытие двух ядер пушечных с одним таботом господа нашего Иисуса Христа. И тогда пришел сей царь и встал смиренно перед этим таботом, говоря: “Сей срамец полагается на это ядро, я же полагаюсь на господа моего Иисуса Христа, не покинь же меня, раба твоего, сына рабов твоих, дабы не надсмеялись надо мною враги мои и не сказали мне: Где твой бог?”. И тогда пролил он свою кровь пред этим таботом, дабы явить знамение служения своего господу-искупителю кровью своей. И тогда установил авва Нэвай, чтобы молились священники, говоря: “Виждь, господи, коварство Исааково!”. Такова вера его в деяниях. После сего обратим лик свой к прежнему [повествованию], которое оставили мы, дабы поведать о верности аввы Нэвая в слове и деле.

19-го дня месяца хедара 132 встали из стана своего ночью паша и Исаак и пошли по склону в Энта-Цеу и провели эту ночь в пути, чтобы сойти внезапно на стан сего царя по склону горы. [67]

И прибыли они внезапно, так что не знали [об этом] люди стана, ибо был тот стан посредине горы. И в эту ночь Габра Иясус тамбенский охранял верхний вход, ибо был он князем Тигрэ. И когда прибыли внезапно дружинники Исааковы, спасся он от рук их и пришел к государю, говоря: “Вот пришли турки с Исааком, готовь и выстраивай конницу по порядку!”. И тогда вышел сей царь, выстроив ратный строй по местам, и встал близ него, напротив [врага]. Паша был наверху, а сей же царь христианский был внизу на поле широком. И когда выстрелили они из пушек, то упали [ядра] наземь среди строя, не задев ни одного человека. То падали они перед лицами их, то падали позади. Из тысячного войска не повредили они никому, а стреляли они из восьми пушек много раз до 7-го часа. А было это силою божией, дабы исполнилась вера сего царя уповающего, который посылал к Исааку, говоря в письме: “Коль на ядро [пушечное] уповаешь ты, то я уповаю на господа моего Иисуса Христа! И коль с турками придешь ты, то я приду к тебе с господом моим Иисусом Христом!”. И кажется мне, что об этом царе уповающем сказал господь наш: “Да сбудется тебе'”, как сказал он тем, кому являл чудеса свои. Тогда послал сей царь искушенных в битвах приближенных своих, называемых Курбан 133, и сразились они в сече крепкой с турецкими стрельцами и всадниками. Средь турок было убито много мужей могучих, а средь Курбан были такие, кто был ранен и не умер, а были такие, кто был ранен и умер.

Здесь поведаем мы с похвалою о том, как сражались они, готовые к смерти. В тот день, когда сыпались на них градом камни огненные из ружей, ни один из них не отвратил лица своего. Раненых и павших они поднимали и отсылали к жилищам их, а тела мертвых они брали, уносили и погребали. И говорили уцелевшие: “Блаженны погибшие братья наши, ибо искупили они кровью своей ту вину, что свершили при жизни. Последуем же мы по их стопам, и да будет нам [уготована] участь их в служении прекрасном богу!”. И, говоря так, устремились они, упреждая один другого, и внедрились в среду турок. Одни из них были убиты, другие же сами убивали. Сей же царь победоносный, когда увидел твердость сердца этих воителей, послал им в помощь многих всадников и 500 стрельцов и много галласов. И пошли они, говоря: “Я первый, я!”. И тогда обратились в бегство перед ликом их люди турецкие и дружина Исаакова, и сорвали они стяг [вражий] с того места, где стоял он. И на месте того стяга встали бойцы сего царя победоносного. Слава богу, сломавшему рог надменных и вознесшему рог смиренных! И в этот день в 9-м часу встал царь из стана своего и расположился на месте своего прежнего стана. И в этот день субботний была победа сему царю христианскому. А избрал он то место по той причине, что земля там была просторна и хороша для конных и пеших, когда готовились они к битве. [68]

Паша же и Исаак встали в понедельник и пошли по верхней дороге и расположились в месте тесном, неудобном и возвышенном, где не подняться без труда. И когда были они в том своем расположении, послал Исаак к государю, ища мира. И гласили слова послания его: “Пусть придет ко мне Валатто 134, чтобы сказал я ей все, что на сердце у меня, ибо она - любимица моя с прежних времен”. И, услышав это, возрадовался сей царь-миротворец, ибо обычаем его было искать заблудших и собирать рассеянных. И тогда послал он Валатто и сказал ей: “Скажи Исааку так: Коли хочешь ты мира, то уйди из турецкого стана, и будем мы сражаться с врагами нашей веры. Тебя же возвращу я к прежней жизни твоей! А коль не так, то не будет меж нами мира, пока ворон не побелеет и не обратится вспять течение вод!”. И тогда, придя к нему, приветствовала она его приветствием святым, и говорили они обо многих вещах, вспоминая свою прежнюю любовь. И тогда сказала она ему о послании государевом относительно мира, и сказал он ей в ответ слово надменное и коварное, по обычаю своему, говоря: “Он 135 пришел мне на помощь, как же мне сражаться с ним? Как ненавидеть мне того, кто любит меня? И если ищет он со мною мира, пусть даст паше золото, проводит его без вражды, чтобы возвратился он в крепость свою”. В это время отвечала ему словом гневным женщина, верующая, богобоязненная и царелюбивая, сказав: “Разве не слыхал ты, что сделал бог с Фасило, с Мухаммедом, и галласами, и со многими врагами, восставшими на него всяк в свой черед? И коль уповаешь ты на силу турецкую, то сила Иисуса Христа крепче ее!”. Этими словами и подобными убеждала она его, но не устыдила. Не устыдился он слов ее и не пожелал последовать совету ее, ибо покинул его дух божий, так что ожесточился он сердцем и пришел к своей погибели, как сказано: “Ожесточил я сердце фараоново” (ср. Исх. 10, 27). И сказал он ей: “Не преступлю я клятвы с пашою и не поломаю завета, заключенного с ним”. Слова эти подобны словам говорящих: “Заключили мы клятву со смертью, боролись мы и заключили завет с адом”. И тогда прервали они переговоры и разошлись каждый своим путем, Она пошла к государю, а он же пошел к туркам. Эта женщина православная была добродетельна и царелюбива, и от великой своей любви к царю христианскому готова она была отдать [за него] душу свою, выйти под пальбу ружей и пушек и стоять средь бойцов, не обмирая по слабой природе своей женской. Благословения и прославления [достойна] она за это!

И когда прибыла эта женщина верующая к государю, рассказала она ему все, что сказал ей Исаак. И после этого перестал сей царь посылать послания о мире к Исааку. Более того, провозгласил он и сказал: “Коль придет ко мне посланец турок и Исаака, то пусть отрубят ему голову мечом!”. И, сказав так, прекратил и покончил он с переговорами. И в это время послал авва Нэвай к Исааку и отправил [к нему] письмо обличительное, [69] в котором уподоблял его одному богачу, обнадеживавшему душу свою пищей и питием, веселием и покоем, как повествует евангелист Лука. Бог же сказал ему: “Безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанутся богатства твои, что ты заготовил!” (Лук, 12, 20). Однажды уподоблял он его диаволу, оставившему чин свой и пожелавшему стать как творец. 'В другой раз уподоблял он его Иуде, что продал господа своего за 30 сребреников. В третий раз уподоблял он его фараону за гнет тяжкий, худший, нежели работы кирпичные. И, услышав это, изумился [Исаак] и ничего не сказал.

Еще откроем мы здесь изрядство деяний аввы Нэвая, наставлявшего беззаконников этого царства словом и делом, ибо был он умудрен в Писании и сведущ в словах святого Павла, сказавшего Тимофею, ученику своему: “Согрешающих обличай пред всеми, чтобы и прочие страх имели!” (Тим. 5, 20). И потому когда видели его беззаконники, то одни трепетали, и дрожали, и исчезали, как воск пред лицом огня, а другие бежали от него далеко и переселялись из страны в страну.

Тогда пришли к сему царю все родичи Исааковы, и все его близкие, и все старейшины и дружинники, стрельцы и галласы - все пришли. И когда случилось это с ним, то не обратился он и не раскаялся, но умножил жестоковыйность свою. И, встав из этого стана, расположились паша и Исаак в месте тесном, на амбе, окруженной пропастями со всех сторон. И в день, когда расположились они там, в четверг 1-го дня месяца тахсаса 136, была у них схватка, но не сражение с войском сего царя. И в этот день погиб Гило, войдя в среду многих турок и рассеивая их по сторонам. Этот человек был известен у маласаев силой своей и крепостью. Он был первым средь витязей царя Мухаммеда, перешедших к государю. И по стопам его пошли его присные, так что остался Мухаммед один, покинутый всеми. Многих из войска сего царя застрелили из ружей, у у всадников же Исааковых одним перебили руки [выстрелами] из ружей, других убили дротами. Сын Джэбара, ударив турецкого всадника, отрубил ему голову вместе с правой рукой и с броней железной на груди. И половину его тела унес его конь к туркам. И когда увидели это, то содрогнулись все люди турецкие. Отец же его, Джэбар, разгневался на него и сказал:

“Почему отрубил ты ему голову, а не разрубил до чресл вместе с броней железной, одетой на нем!”. Разве трудно было ему дать благословение сыну своему, когда отрубил тот голову турку? Как же гневаться на него? Чудны деяния витязей. А когда один из сынов его младших убил пешего, то разгневался он на него и сказал: “Как же убил ты пешего? Ведь ты сын мой! Почему не конного [убил ты]?”. И когда заключил он его в оковы, то с трудом удержал его государь от того, чтобы не убивали [конные] в бою пеших, а только конных. Дивно сие! И было это в четверг 1-го дня месяца тахсаса.

И после этого 7-го дня 137 в среду на рассвете пошел Джудар [70] к народу своему и возвратился на стол свой прежний. Каково же злодействие сего вероломного! Покинул он того, кто возвеличил его телом и прославил духом честным христианским, и ушел он на позор свой и погибель. Сии деяния его подобны деяниям свиньи, что возвращается в грязь после мытья (ср. II Петр. 2, 22). И еще подобны деяния его деяниям Иуды-предателя, воздавшего злом вместо добра учителю своему прекрасному, приобщившему его ко благодати всякой и давшему ему власть изгонять бесов и исцелять болящих. И когда увидел он, что охоч тот до добра, назначил его хранителем казны, то бишь вместилища милостыни, куда собирали они золото пожертвований. Он же забрал все оттуда, ибо был он вором. И за все это не стал презирать и ненавидеть его [господь], но стерпел, как будто не знал [об этом]. Сей же Джудар приобщался от сего царя к богатству плотскому и духовному. И после сего возвратился он к посрамлению и стал сыном погибели (Пс. 108, 5). И когда прибыл он к паше наутро в среду, не возрадовался тот ему, но сказал: “Прежде ушел ты от мусульманства, ныне же желаешь перейти от христианства к мусульманству!”. Вот отошло зерцало позора от лица Джудара! Как же покинул он того, кто еще вчера во вторник вечером надел по золотому обручью на правую его руку и левую; того, кто и прежде украшал его одеяниями тонкими? Дал он ему меч, отделанный золотом, опоясал чресла ею кинжалом золотым, дал он ему коня отборного, переменяя ему каждый раз прекрасное на лучшее, уделяя ему от богатств своих многих мулов и коров и золото многое. Лишь числа их не знаем мы. И оставил он творившего все это для него, царя благого и господина прекрасного. Но не стал ждать бог и не стал медлить долго, а скоро воздал ему. И было ему жизни [еще] 10 дней, после того как ушел он к паше. И тот день, день падения паши и Исаака, стал днем его падения, и об этом поведаем мы позднее.

И в то время, как прибыл [Джудар] к паше, решил тот спуститься вниз и устроить сражение. И тогда спустились турки многие, всадники и стрельцы. И тогда же вышел поспешно сей царь, выстроив строем своих бойцов, поставив впереди цевов и послав вслед за ними Курбан. И тотчас обратились в бегство [турки] пред ликами их, и достигли они того места, где стояло знамя и пушки, и столкнули они пушки со своих мест, а знаменосец убежал и пришел в стан паши. Войско же сего царя, пройдя через расположение пушек, поднялось наверх, и немного оставалось им дойти до стана паши и Исаака. И день той среды был весь днем победы и силы сего царя, а для паши же и для Исаака каждый час этого дня был [часом] страха, от рассвета до вечера. И с этого дня до того дня известного, когда пали паша и Исаак со всем воинством своим, не бились они и не устраивали сражения ни с кем. Те не выходили, а эти на приходили для сражения, но переходили к сему царю по двое и по трое всадники из людей турецких; и из сородичей Исааковых [71] каждый день переходило по два-три всадника. Из стрельцов турецких и из щитоносцев дружины Исааковой [также] стали переходить [воины] каждое утро до тех пор, пока не стали держать совет [паша и Исаак], говоря: “Вот покидают нас все люди ,наши, лучше устроить нам сражение, пока не остались мы одни”.

Мы поведаем здесь о мудрости слов паши, который сказал: “В этом стане нас здесь трое глупцов. Посылал ко мне царь и говорил мне: „Пришлю я тебе много золота, но ты не выходи из крепости своей и не воюй со мною, помогая Исааку". Говорил он мне так, а я вышел из крепости, и в этом моя глупость! Вторая глупость - Исаакова. Говорили ему: „Помирись с царем, господином твоим и господином отцов твоих, мы же совершим для тебя так, чтобы вернул тебя [царь] к прежней жизни твоей". Он же возненавидел союз [этот] и вот воюет с господином своим, пока не постигнет его смерть. И это его великая глупость! Третий же глупец - это этот царь 138, у которого и коня-то ни одного нет, а он говорит: „Я - царь!" И из-за него пришли все эти беды и несчастья. И это - глупость худшая, нежели все глупости!” - так говорил паша.

17-го дня месяца тахсаса 139 утром услышал Исаак, что пошли все люди стана [царского] в набег. И тогда встал он, пошел к паше и сказал: “Давай нынче же сделаем сражение - вот большинство людей стана государева ушли в набег!”. Паша же не хотел устраивать битву в этот день. Но настоял на своих словах Исаак, ибо всегда ходил [паша] по совету Исаакову. И в этот день рассорились два пророка Исааковы, пророки лжи - авва Аскаль и авва Халиб. Первый сказал: “Будет тебе победа великая!”, а второй сказал: “Не устраивай сражения в этот день, ибо будет победа царю Малак Сагаду!”. И сказал он это не по знанию своему праведному, а по обязанности, подобно Каиафе, который предрек смерть господа нашего ради искупления всего мира. Исаак же не послушал слов сего, говорившего правду, а положился на слова лжепророка, ибо приближался день падения его. И тогда пошли [паша и Исаак] и спустились с вершины горы, на которой укрепились они, спустили пушки и поставили их на месте широком, где готовили они сражение, и выстроили всадников и стрельцов по закону людей турецких. Сей же царь-исполин вышел из стана своего, радуясь, как жених, выходящий из чертога своего. И выстроил он три полка и поставил Такла Гиоргиса и Дахарагота наибольшими над войском ратным справа и слева. Сам же он встал посередине, управляя войском ратным и той и другой стороны. И когда выстрелили турки из ружей и пушек, то раздался грохот, подобный грохоту молний и грома, и тотчас одержало верх войско Такла Гиоргиса, вошли они в среду турок и обратили их в бегство. И захватили они два барабана и верховою мула Исаака. И в то время многих из мулов турецких одних закололи, других захватили. Тогда вышел Исаак из гущи [72] [боя], и следовали за ним 40 всадников турецких или 30, но отстали они от него. И когда ехал он один, отделившись от них, увидел его один пеший дружинник, Такла Иоханнеса, сын Робеля Мадабайского, ибо сидел он в засаде, выжидая. И тогда метнул он копье и поразил его в спину сзади и запел [песнь победы] по закону мужей-воителей 140. Тогда повернул [Исаак] к месту битвы, и бежала кровь его, как вода, и вся одежда его намокла от крови. И тогда сошел он с коня и лег на землю, и завесили его одеждами от солнца. И в это время услышал он о смерти Гарада, советника своего, и сказал: “Прекрасна наша готовность к смерти, но оставили мы по себе худую память, сражаясь рядом с псами неверными!”. И тогда стали переходить [к царю] по двое и по трое всадники из дружины Исааковой, даже Асгадом, его брат, и пешие тоже, и у турок перешли многие. И был с ними Джудар, второй Иуда, ибо казалось ему, что стремятся они показать свою силу и убивать людей царя. И тех, кто приходил, переходя на сторону [царя], принимали витязи сего царя. А этого же Джудара, который оставил господина своего вероломно и пришел воевать с господином своим дерзко, схватив с позором, спешили с коня и привели пред очи сего царя победоносного. И тогда подивился сей царь суду бога, пречестного и всевышнего, и воздал благодарение силе руки его крепкой, сокрушающей мышцы надменных. Отрубил он тогда ему голову. И все люди, видевшие его тогда, говорили:

“Ныне ведомо нам, что пребывает сила божия с помазанником его, ибо отмщает он врагам его и повергает пред ликом его!”. Сей же Джудар много хуже Иуды, предавшего господа нашего. Тот, когда увидел, что осудил господа нашего, раскаялся и вернул те 30 сребреников, что получил от первосвященников, и сказал: “Согрешил я, предав кровь неповинного и погубив праведного!” (Матф. 27, 4). Сей же Джудар не раскаялся в прежнем вероломстве своем, а и далее дерзал воевать господина своего.

И затем утихло все войско ратное и там и сям. Одни остались стоять, где стояли, другие же не двинулись с места своего, ибо не пришло [еще] время свершения. И в 9-м часу пришли люди из набега, не отвращавшие лица своего из страха перед мечом и копьем, и тогда схватились они с людьми турецкими, ибо возжаждали они битвы, когда сказали им о сражении. И тогда, помогая друг другу, одни спереди, другие сзади, окружили они, наподобие стены, со всех сторон и пашу и все войско турецкое. Одни погибли от ружей, другие погибли от копий, третьи погибли от мечей, и всего [войска турецкого] полегло в этом поле, как листьев древесных. В это время вышла душа Исаакова [из тела], ибо множество копий сыпалось на него в то время, когда лежал он после первого пронзания. Одни говорят, что отрубили ему голову, когда был он [еще] жив, другие же говорят, что после смерти отрубили ему голову и принесли ее как добычу пред очи сего царя победоносного. Паша [73] же сидел на коне, облаченный в броню железную, на голове - шлем железный, золотом отделанный, на чреслах - кинжал золотой, на поясе - меч золотой, а в руке золотой дрот. И когда увидел его Йонаэль, муж твердый и воинственный, то поразил его в грудь копьем. И пал он с коня, и тогда взял [Йонаэль] золотой меч, отрубил ему голову и принес к сему царю победоносному. И в это же время привели к сему царю, помазаннику божию, лжепомазанника, схватив его, когда он был пронзен. И когда увидел его авва Нэвай, то зарычал, как лев, и захотел растерзать его, и с трудом удержал его сей царь милостивый и милосердный и увел его под стражу до времени. И тогда взошли бойцы воинства сего царя на вершину горы, где укрепились паша и Исаак, и захватили казну паши и Исаака и достояние всех людей турецких и поделили их. И много бедных обогатились в этот день, и много нагих украсили себя одеяниями тонкими. И после этого взошел сей царь на вершину этой горы и увидел расположение паши, и Афтара, и всех людей турецких и расположение Исаака и присных его. А войско же, что прежде него взошло на вершину этой горы, оставили женщин Исааковых, дочерей его, сестер и родичей многих без одежд. Дивно это и поразительно: кто [еще] вчера был украшен, ныне же [и] они украсились. Сколь переменчив мир сей: дается один день одному, а другой - другому! Но в [день] оный и подобающий возвращается в руки сего царя победоносного, и потому скажу я: “Отныне пременила десница высокая время наказания на время милости, время погибели на время щедрости!”.

И затем возвратился сей царь в стан свой и, призвав Асбе и За-Праклитоса, сказал им: “Вот посмотрите, какое чудо на земле сотворил бог!”. И, сказав это, возложил он головы паши и Исаака на один ковер, как посылал тот прежде, говоря: “Сидел я на ковре с пашою!”. Ныне же обрел Исаак желаемое и сбылось мечтание его, ибо пребывала голова его с головой паши на одном ковре. И тогда подивились эти братья чуду божию и воздали ему славу и благодарствия. И в то время сказал За-Праклитос авве Дахба Марьяму: “Вот исполнилось ныне пророчество Иоанна, [написавшего] Апокалипсис, что говорил в видении своем: „Услышал я громкий голос, который говорил: спасение, и сила, и царство господу нашему, и власть помазаннику его, ибо пали супостаты братьев, противившиеся братьям нашим днем и ночью. И победили они их ради крови Агнца, ибо пренебрегали собою вплоть до смерти!" (Апок. 19, 1). И пророчество это исполнилось в этот день”. И отвечал ему Дахба Марьям и сказал: “Истинна речь твоя и правдивы слова твои!”. И вечером этого дня с пятницы на субботу была радость великая, ибо то была великая суббота: в [субботу эту] встретились три радости - победа, пение и вино. И от этих трех радостей незаметна была тьма ночная, как сказано: “И ночь светла в радости моей, ибо тьма не затмит от тебя, и ночь [74] светла как день, как тьма, так и свет” (Пс. 138, 11-12). И днем этого дня, и ночью воскресной, и днем [воскресным] было веселие великое с благодарениями богу, пречестному и всевышнему.

Вот имена беззаконников, которые погибли, будучи схваченными вор государства Манадлевос, изменник государства Кумо, сын азажа Ванаго, и кантиба Эндагабтанский, который увел трубу каны галилейской и отдал Исааку. Все они погибли по суду [людей] ученых и по суду бога, пречестного и всевышнего. Сей же царь милостивый и милосердный сжалился и не желал убивать их, но приказали убить их вельможи царства и старейшины народа, как постановили ученые церковники, согласно Фетха Нагаст 141.

Захваченную же добычу: знамя и барабан, пушки и ружья, коней, броню, шлемы, мечи и дроты - все это и тому подобное из снаряжения воинского отдали в руки сему царю. Мулов же, одеяний и достояния обретенного и утвари всякой не стал домогаться он, а оставил [войску своему], и кто что захватил, тому то и досталось.

21-го дня месяца тахсаса 142, встал сей царь-победитель из Ади Коро и обратил лик свой к Дабарве. И тогда когда услышали турки - стражи крепости, что погибли ближние их, то послали [гонцов], говоря: “Мы - рабы царские, и достояние, что при нас, - достояние царя! Присылай же доверенных своих, которые будут охранять [его]!”. И, услышав это, послал он в Дабарву Сабхат Лааба и [дружинника] Курбан-Хэйэвате охранять все, что в этой крепости. И, придя близ Дабарва, послал он авву Нэвая, Маэмэно и Крэстияно, чтобы охраняли они достояние турецкое, которое в этой крепости, ибо сказали ему, что расточают жители Тигрэ достояние, которое находилось в крепости вместе с присными Сабхата Лааба. И когда вошли они внутрь крепости, то тотчас собрались все турки и пали в ноги авве Нэваю. Сколь дивно и чудно, когда облекся благодатью сего царя христианского этот монах, бедный и убогий! И вот повинуются ему люди турецкие, перед лицом которых трепещут могучие. Благословен бог, посрамляющий надменных и возвеличивающий смиренных! И наутро, когда прибыл сей царь в Дабарва во вторник в 3-м часу, выпалили турки из пушек, которые были выставлены из бойниц крепости для защиты от нападающих, ибо такой обычай людей турецких, когда приходит господин их из похода, или с битвы, где сражался он с врагами, или если выходил он по другим своим надобностям, то встречают они его пальбой из пушек и ружей. И отворили они ему, ибо для них была заповедь божия, которая гласит: “Растворите врата, судьи! И да растворятся врата, что от сотворения, и да войдет царь славы” (Пс. 23, 7).

И, войдя, взял он в руки свои достояние паши и достояние всех турок. И лишь число его неизвестно, ибо многое поделили после того, как оставил он [достояние это], взяв себе [все] [75] отборное и ценное, что пожелал. И воздал он благодарение бегу, сделавшего его наследником врагов своих, ибо в обычае сего царя уповающего было, когда побеждал он врагов своих м захватывал достояние их, говорить: “Все это было силою господа моего Иисуса Христа!”. И это величайшее из всех изрядств его великих! И да сподобит его бог изрядства славы и величия!

И в этот день во вторник приказал он туркам разбить шатры паши и Афтара, и разложили внутри ковры драгоценные и вокруг завесили шатры покрывалами. И наутро был праздник рождества; и была радость великая в этот день. Сначала торжествовали мы в церкви с кликами и пением, памятуя победу, дарованную богом царю нашему. Сказал авва Нэвай: “Праздник рождества господа нашего празднуем мы втройне: во-первых, по закону нашему и закону отцов наших радуемся и веселимся мы в этот [день]. Во-вторых, ради победы, дарованной Иисусом Христом царю нашему, над врагом рождества его. И в-третьих, ради того, что даровал Иисус Христос царю нашему власть над крепостью этой и надо всем, что в ней!”.

И когда отдали турки - стражи крепости достояние паши, то нашли [там] золото, которое посылал паше сей царь в прошлом году. А посылал он его не потому, что искал любви с пашой, а чтобы поссорить пашу с Исааком. И увидели мы, что не развязаны завязки на мошне, где было золото, и не тронуты печати. И подивились мы тогда делу божьему. Казна же Исаакова, и жены его, и детей - все попало в руки сего царя. И говорили тогда священники после того, как нашли клад и открыли спрятанные сокровища во дни сего царя. Вот исполнилось слово Евангелия, которое гласит: “Нет сокрытого, что не было бы открыто, и нет тайного, что не стало бы явным (ср. Марк. 4, 22)”. И на следующий день после праздника рождества приказал он разрушить стены крепости и башни и заставил разрушить [все] вплоть до мечети. Турок же, спасшихся от гибели в день победы его, и турок - стражей крепости он собрал и назначил над ними пашу. И в этих занятиях провел он неделю в Дабарве. И оттуда встал он во вторник 4-го дня месяца тэра 143 в субботу отправился он утром в собор Аксумский, и принимали его иереи, священники и диаконы, держа крест золотой, и кадила серебряные, и двенадцать зонтов, затянутых покрывалом голубого шелка и мандуке и разными тканями парчи цветной. Иереи же были украшены ризами священническими, каждая своего вида. И все наставники монастырей Сирэ и наставники всех монастырей Тигрэ - все были одеты в стихари и ризы, держали кресты и кадила и пели песнопения Яреда, говоря: “Благословен царь Израиля!”. А позади этих иереев стояли дщери Сионские в отдалении посреди дороги, где стоял столп небольшой. И этот столп был исписан от вершины до подножия буквами греческими, написанными прежде. А имя тому месту - Мабтака Фатль 144, и толкование [76] этого имени станет ясно из деяний сего царя, которые мы опишем после. И место его находится к востоку от собора Аксумского. И эти девицы стояли справа и слева, держа толстую нить. И еще стояли там две женщины взрослые, держащие мечи; одна справа от этих девиц, а другая слева. И когда подошел сей царь могучий и победоносный, то воссел на коня. И тотчас возвысили голоса эти взрослые женщины, говоря слова дерзкие и надменные: “Кто ты, какого племени и какого народа?”. И сказал он им: “Я - сын Давида, сын Соломона, сын Эбна Хакима!” 145. И снова спросили они его дерзко. И ответил он им, сказав: “Я - сын Зара Якоба, сын Баэда Марьяма, сын Наода!”. И на третий дерзкий [вопрос] поднял руку сей царь, говоря: “Я - Малак Сагад, сын царя Ванаг Сагада, сын Ацнаф Сагада, сын Адмас Сагада!”. И, сказав это, рассек он мечом ту нить, что держали девицы. И тотчас закричали эти взрослые женщины, говоря: “Воистину, воистину, ты - царь Сиона, сын Давида, сын Соломона!”. И тогда запели по одну сторону иереи Аксума, а по другую сторону раздались клики дщерей Сиона. И принимали его так, пока не вошел он в ограду дома Сиона небесного 146. И тогда рассеял он по земле золото для законников. И еще построил он строем грозным с одной стороны стрельцов, с другой стороны пушкарей, с третьей стороны всадников и с четвертой стороны - пеших, которые били в [барабаны] медведь-лев и трубили в роги и [трубы] каны галилейские и [играли] на энзира 147, что принято у турок и амхарцев. И тогда выпалили из ружей и пушек, так что был грохот, подобный грому. И было в этот день торжество великое и установление великое, какого не бывало прежде во дни прежних царей. И тогда расстелили ковры драгоценные на престоле, высеченном из камня, что был сооружен давно, и воссел он на него. А имя этому престолу - престол Давида, как назвали его прежние отцы, и свершили они над ним весь обряд на царство по закону и по обычаю. И после завершения обряда он вошел в церковь. И после завершения службы он вернулся в кущу, что построили для него люди аксумские. И в этот день была великая радость и веселие для иереев и законников. Церкви же принес он в дар много золота и ризы многие, и парчу цветную, голубую и прочую, и две пары барабанов 148. И затем принесли авве Нэваю престол высокий, и взошел он на него и встал, держа древко знамени. И начал он с Давида и Соломона и довел [свой перечень царей] до Зара Якоба, и царя Ванаг Сагада, и чад его Ацнаф Сагада, и Адмас Сагада, и сего царя; победоносного Малак Сагада.

Напишем здесь и воспомянем на этой странице царей, что были помазаны елеем царства на престоле сем, называемом престолом Давида, как назвали его наставники собора Аксумского от царя Эбна Хакима, сына Соломонова, до царя нашего Зара Якоба православного. С тех пор прервалось помазание на царство от царей последующих до сего царя, великого советом [77] и прекрасного деяниями, уповающего на бога, царя Малак Сагада, обладателя великого богатства, воссевшего на сем престоле законном и принявшего помазание царства по благоволению бога, пречестного и всевышнего.

Оставили мы упоминание о двух царях, которых возвел преступно на этот престол Исаак, изменив царству христианскому, ибо ниспровергла их сила божия и ввергла в руки сего царя Малак Сагада, чье имя повело к деяниям [соответственным] 149. И еще напишем мы здесь о числе царей воровских: Тазкаро царствовал по совету Кефло и Исаака, и бог также ниспроверг его в руки [царя Мины] 150. Воцарился шум Кола, и бог также ниспроверг его в руки царя Адмас Сагада 151. Царями же, которые впали в руки сына его, Малак Сагада, царя победоносного, были младенец Марк и старец Такла Марьям, воцаренный Ха-мальмалем, царь Фасило, которому отрубили уши, а второй царь - Исааков, которому отрубили голову за покушение на царство христианское 152.

Такова история изрядств царя победоносного Малак Сагада, о которых мы слышали, видели и узнали. Немного написали мы и много упустили из чудес, что сотворил бог руками его, коих не бывало во дни отцов его. Когда бы написали мы все по порядку, то не вместил бы мир книги написанной (Иоан. 21, 25). А написано это для того, чтобы воздали благодарение богу все читающие и слушающие эту книгу. А оставили мы [историю эту] краткой по той причине, дабы не стала она затруднением для ленивых, подобно книге, составленной Георгием, сыном Амида, сиречь “Истории времени” 153, которую не стал он писать кратко, а начал от Адама до середины царства мусульман, извративших веру христианскую православную, что вводит в жизнь вечную, и последовали кривой дорогой, что ведет во ад. Мы же последовали по его стопам и сократили написание истории царя Малак Сагада. Однако надеемся мы продолжить эту историю, коль будем мы живы и коль будет на то божие соизволение, ибо знаем, что управит рука сильная и мышца высокая (Втор. 5, 15) на то, что помыслит он в сердце своем и на что укажет он перстами своими. И да будет это печатью речи нашей, и да скажем мы: “Премолчим, ибо не в силах мы завершить искусно рассказ о величии сего царя добродеющего. Коль увидим и услышим мы в жизни своей телесной то, что сотворит бог рукою сего царя: подвиги его и победы, как творил он прежде, то напишем мы. Если же постигнет нас участь всякого из рода человеческого и коль будем причислены мы к умершим, да не оставят живущие описание чудес божиих, которые будут явлены рукою царя христианского. Да даст ему бог дни долгие и да дарует благодать и милость жизни царя нашего Малак Сагада! Аминь”. Благодарение богу, в коем начало всего и завершение всего же.

Говорит пишущий книгу сию: “О братия ученая, читающая книгу эту! Не обижайтесь, коль не хорошо чтение и не украшен [78] слог. Нет в том порока, ибо повествовал [пишущий] по мере сил своих, как поведал ему дух святой. Написано это не для снискания похвал пустых и не для снискания славы земной, а ради исполнения приказа господина, ибо гласит Писание: „Рабы, повинуйтесь господам своим" (Еф. 6, 5). Не удивляйтесь же, о ученые, погрешностям сего повинующегося, памятуя слова Писания, гласящие: „Кто усмотрит погрешности свои!"” (Пс. 18, 13). Этими словами положим мы печать на повествование.

Комментарии

74 В феврале 1567 г.

75 Мандуке - неизвестное слово.

76 В конце XVI в. Эннарьей правили наследственные правители, которые были не столько наместниками, сколько данниками эфиопских царей. Разница здесь заключается в том, что, будучи обязанными выплачивать дань эфиопским царям, правители Эннарьи не должны были нести военную службу. Впрочем, и дань выплачивалась ими крайне нерегулярно, обычно под угрозой военного вторжения. Неудивительно поэтому, что Сэпанхи, выплатив дань, отказался от военной службы царю за пределами своей области.

77 Амба - столовая гора тектонического происхождения, столь часто встречающаяся в Эфиопии, и это эфиопское ее название проникло и в географическую литературу. Благодаря своим обрывистым и труднодоступным склонам эти горы играли в средневековой Эфиопии роль естественных крепостей.

78 Бахр-нагаш (букв. “правитель моря”) - титул наместника приморской провинции Эфиопии, весьма важной в том отношении, что именно через нее шли все сношения Эфиопии с внешним миром. Исаак был бахр-нагашем еще со времен царя Лебна Денгеля (1508-1540), и столь долгое управление этой важной и богатой провинцией сделало его слишком могущественным и непокорным вассалом: он осмеливался противостоять не только юному Сарца Денгелю, но и его отцу, царю Мине, который так и не смог его покарать.

79 Под отцом здесь снова имеется в виду царь Клавдий (Ацнаф Сагад).

80 Кэфтан - разновидность верхней одежды, явно заимствованная эфиопами у своих арабских соседей. Р. Дози в своем “Подробном словаре названий одежд у арабов” определяет кэфтан как “предмет одежды” и дает множество описаний его разновидностей в различных областях мусульманского мира [36, с. 162-168]. Немецкий орнитолог Э. Рюппель, который провел в Эфиопии пять лет (1880-1834), писал относительно кэфтана, что “эту одежду носят на голое тело, из хлопка, прошитого шелком, которая спускается до бедер, без рукавов, с шелковым поясом” [53, с. 166]. По-видимому, описание Э. Рюппеля более всех остальных соответствует кэфтану нашего текста.

81 Сини - одеяние, нам неизвестное. Можно предположить (судя по названию), что оно как-то связано с Китаем.

82 Масэх - предположительно - шерстяная верхняя одежда, соответствующая арабскому “мисху”, описанному Р. Дози в его “Подробном словаре” на с. 405-407.

83 Кафави джэкуа - предположительно - верхняя одежда кафави (см. [35, с. 385]), сделанная из сукна, называвшаяся в Турции джук [36, с. 127- 131; 35, с. 230].

84 Сахлави - хлопчатобумажная одежда, изготовляемая в йеменской области Сахуль, от которой она и получила свое название (см. [46, с. 1320]).

85 Доти - суахилийское слово. Означает штуку ткани определенной длины и ширины.

86 Под конями знаменитыми (букв. “конями с именем”) имеются в виду боевые кони, которые в Эфиопии ценились весьма дорого и имели каждый свое имя собственное. Их обладателей часто называли по имени коня, и это было почетным воинским прозвищем человека. Например, обладателя коня по имени Джифар называли Абба-Джифар.

87 Т.е. после 9 ноября 11567 г.

88 Гэрме (букв. “мое грозное величие”) - название полка.

89 Курбан (букв. “приближенные”) - название полка.

90 10 марта 1669 г.

91 Грань (букв. “левша”) - эфиопское прозвище имама Ахмада ибн Ибрагима ал-Гази, возглавившего в XVI в. джихад против христианской Эфиопии.

92 Битва царя Клавдия с Гранем, в которой последний погиб, произошла 22 февраля 1543 г. Эта битва подробно описана в “Истории царя Клавдия”.

93 .Шум - это слово, как и слово “рас” в XVI в., означало просто начальника. В дальнейшем, однако, в противоположность расу, ставшему высшим титулом, слово “шум” стало означать низшую административную должность.

94 Аджам - название правящего клана в области Хадья, из членов которого эфиопские цари выбирали своих наместников (гарадов) этой области.

95 В 1570 г.

96 В 1571 г.

97 Имеется в виду турецкий гарнизон крепости Дабарва, которую турки заняли еще в сентябре 1558 г. Их дальнейшее продвижение в глубь страны было скоро остановлено как военными действиями эфиопских царей, так и враждебностью местного населения, но саму крепость они упорно удерживали.

98 Здесь имеются в виду кочевые племена (самоназвание оромо), появившиеся на Африканском Роге в начале XVI в. Прежние насельники этого региона (как христиане, так и мусульмане) называли его галла. Известно несколько народных этимологии этого слова, однако точно определить его происхождение до сих пор не удается. Подробнее о галласах см. “Историю галласов”, написанную эфиопским монахом Бахреем.

99 В 1572 г.

100 О времени исхода галласов Бахрей автор “Истории галласов” пишет: “Галласы вышли с запада и перешли от реки своей страны, называемой Галана, к пределам Бали во времена государя Ванаг Сагада”, т.е. относит его ко времени царствования Лебна Денгеля.

101 В 1573 г.

102 В 1574 г.

103 В 1575 г.

104 27 июля 1675 г.

105 Абетохун (или абето) - титул принцев крови и наследников престола в средневековой Эфиопии. Однако к XIX в. это слово в сокращенной форме “ато” стало означать не больше русского “сударь” и служить вежливым обращением к незнакомому человеку.

106 В августе 1576 г.

107 Под “израильтянином” здесь имеется в виду член царской фамилии, потому что она возводила свое происхождение к библейскому царю Соломону.

108 В марте 1576 г.

109 Обычная форма признания своей вины и выражения покорности царю, когда провинившийся подходил к царскому шатру в обличье раба, т. е. обнаженным по пояс, сгибаясь под тяжестью большого камня. Этот обычай сохранялся вплоть до XX в.

110 Имеется в виду Hyp ибн Муджахид, эмир Харара, разгромивший войско царя Клавдия в битве, в которой последний погиб.

111 1577 г.

112 Здесь абетохун Иаков назван “апостолом” в буквальном смысле этого греческого слова, т. е. послом.

113 В 1578 г.

114 Имеется в виду турецкий паша, командовавший турецкими гарнизонами на красноморском побережье.

115 Здесь Сарца Денгель действует в подражание Езекии, царю Иудейскому, который возложил на жертвенник письмо Сеннахирима, царя Ассирийского (IV книга царств. 19, 14-16).

116 30 сентября 1578 г.

117 12 октября 1578 г.

118 Это сообщение подтверждается и частными записками одного эфиопского монаха - Павла: “В 223-м году благости... умер авва Иоасаф 23-го-дня месяца генбота в пятницу... А в 230-м году пришел митрополит по имени Марк в месяце миязия 21-го дня” [38, с. 288-289]. Таким образом, митрополит Иоасаф умер 18 мая 1571 г., а Марк прибыл 16 апреля 1578 г. действительно на 8-й год после кончины своего предшественника.

119 16 сентября 1578 г.

120 28 октября 1578 г.

121 29 октября 1578 г.

122 Баала-гада (или бальгада) - титул начальника вооруженного каравана, ежегодно отправляемого за солью в область Архо в приморской впадине Тальталь. В обязанности этого начальника входила охрана каравана и обеспечение солью страны.

123 3 часа дня.

124 4 ноября 1578 г.

125 13 ноября 1578 г.

126 В июне 1578 г.

127 Гэмджа-бет (букв. “дом риз”) - особое строение при царском дворе или стане к северу от царского шатра. В нем находилась часовня богоматери. Там же хранились и парадные одеяния царя, отчего слово “гэмджа-бет” скоро стало означать также и царскую сокровищницу. Происшедшее таким образом смешение функций, видимо, чувствовали и сами эфиопы того времени. Во всяком случае, в одной из редакций “Краткой хроники”, изданной И. Гвиди, имеется одно явно легендарное объяснение этому обстоятельству. Царь Амда Сион в гневе велел бичевать одного монаха, обличавшего его, и “когда бичевали его, то там, где проливалась его кровь, вспыхнул огонь и сжег царский шатер и весь стан. Сжег и все церкви, кроме одной... И так как уцелела эта церковь, то поместили в ней все имущество и все одеяния царя: плащи, ризы и рубашки. Поэтому и называется она гэмджа-бет” [39, с. 359].

128 Эфиопы приписывают создание духовных песнопений, а также изобретение специальной нотационной системы записи их св. Яреду-сладкопевцу, Впрочем, согласно его “Житию”, Яред не сам создал свои песнопения, но ему были посланы три птицы “из сада Эдемского; они говорили с ним человеческим голосом и восхитили его с собою в небесный Иерусалим, где он научился пению 24 старцев небесных” [9, с. 65-66]. Пение Яреда было столь завораживающим, что, согласно легенде, когда он пел царю Габра Маскалю, тот, опершись на копье, нечаянно пронзил ногу певца. Но и тот, и другой были столь захвачены чудным пением, что не заметили этого. В Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого в Ленинграде есть эфиопская картина, написанная на этот сюжет. Краткое синаксарное житие Яреда издано А. Дильманом в его “Хрестоматии” [34].

129 Имеется в виду мусульманское нашествие имама Ахмада ибн Ибрагима ал-Гази (Граня).

130 Царадж-маасаре - титул главы придворного духовенства, который служил литургию в царской походной церкви. Впрочем, его вес при дворе определялся вполне светскими функциями: царадж-маасаре был придворным церемонимейстером. Именно он первым собеседовал с чужестранцами и решал вопрос, представлять их царю или нет. Об этом см., например, 68-ю главу “Истории Сисинния, царя эфиопского”.

131 Имеется в виду Ахмад ибн Ибрагим ал-Гази (Грань).

132 17 ноября 1578 г.

133 Название полка Курбан и буквально означает “приближенные”. Этот полк всегда находился при особе царя; для этого и земли этому полку жаловались поблизости от места царского “зимнего пребывания”.

134 Имеется в виду, по-видимому, Валата Микаэль.

135 Имеется в виду турецкий паша.

136 10 декабря 1578 г.

137 16 декабря 1578 г.

138 Имеется в виду сын азажа Гера Вальда Затаос.

139 26 декабря 1578 г.

140 По древней традиции эфиопский воин, совершивший подвиг (обычно состоявший в убиении противника), восторженно и громко запевал особую “песнь победы”, восхваляя себя. Особый жанр таких песен до сих пор сохраняется в эфиопском фольклоре.

141 Фетха Нагаст (букв. “Право царей”) - канонический кодекс, в основе которого лежит арабский Номоканон Ибн ал-Ассаля (XIII в.). Эфиопская его редакция, состоящая из 51-й главы, представляет собой собрание церковных канонов и предписаний римского права и библейских заповедей. Хотя этот сборник является не столько гражданским, сколько церковным кодексом, он вплоть до XX в. считался официальным сводом законов в христианской Эфиопии. Издан он был И. Гвиди [38].

142 17 декабря 1578 г.

143 30 декабря 1578 г.

144 Мабтака Фатль буквально означает “место расторжения нити”.

145 Эбна Хаким, что в переводе с арабского означает “сын мудрого”,- постоянный эпитет Менелика I, сына царя Соломона и царицы Савской, легенда о происхождении которого изложена в эфиопском трактате XIV в. “Слава царей”. Арабизированная форма этого эпитета вполне характерна для “Славы царей”, вообще переполненного арабизмами.

146 Имеется в виду Аксумский собор, часто называемый “Сионом”, потому что по преданию (также изложенному в “Славе царей”) в этом соборе пребывает ковчег завета, похищенный Менеликом I у своего отца.

147 Энзира - разновидность эфиопской флейты.

148 Эфиопские барабаны, при всем их разнообразии, делятся тем не менее на два основных типа: барабаны, имеющие цилиндрический корпус и два днища, и барабаны, имеющие полусферический корпус и одно днище. Первые, называемые “кэбэро”, употребляются исключительно духовенством для церковных служб и песнопений. Вторые, называемые “нэгарит”, соединенные попарно, являлись атрибутом светской власти; и царский наместник в зависимости от своего ранга имел право возить за собой одну пару, две или более пары таких барабанов. То обстоятельство, что царь преподнес церкви две пары светских барабанов, свидетельствует тем самым о пожаловании этой церкви в удел земель, царский наместник которых имел право на две пары барабанов.

149 Малак Сагад буквально означает “цари ему поклонились”.

150 Имеется в виду Тазкара Денгель, сын абетохуна Иакова, младшего сына царя Лебна Денгеля. В царствование отца Сарца Денгеля - Мины (Адмае Сагада) этого Тазкара Денгеля попытались воцарить бахр-нагаш Исаак, Иоанн сын Романа Верк и Кефло, однако были разбиты царем Миной в битве 2 июля 11561 г. Подробнее об этом см. в “Истории царя Мины” [14, с. 171-187].

151 Об этом сообщает под 214 годом благости монах Павел в своих записках: “В 214 г. потерпел поражение шум Кола, и схвачены были воцарившие его” [33, с. 287]. 214 год благости соответствует 1662 г.

152 Имеется в виду Вальда Затаос.

153 Имеется в виду всеобщая история ал-Макина, с переводом которой эфиопы были знакомы уже с XV в.


Текст воспроизведен по изданиям: Эфиопские хроники XVI-XVII веков. М. Наука. 1984

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.