Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСТОРИЯ ЦАРЯ ЦАРЕЙ АЭЛАФ САГАДА

Во имя отца и сына и святого духа начинаем мы писать историю, что слаще меда и сахара, лучше золота и камня топаза драгоценного, что побуждает уста вещать, а уши внимать, [историю] честного и великого царя царей Аэлаф Сагада, названного по благодати божественного [крещения] именем Иоанна-евангелиста 1. И соединилось имя его с именем 2, и вера его с верою, и деяния его с деяниями того, кто изгонял бесов, когда прибегали к гробнице его, и исцелял всех болящих и страждущих, когда их помазывали землею, в которой пребывала плоть его святая. Но бог да управит писание наше. Аминь.

Сей царь праведный был сыном царя царей Алам Сагада, сына царя царей Сэлтан Сагада 3, от честной госпожи Эхата Крестос, дочери одного человека из вельмож Валака, которого звали Акарйос. И после того как родился, воспитывался он воспитанием прекрасным, в совете, в наставлении и в обучении св. Писанию, то бишь Ветхому [завету] и Новому. А когда возрос, обучился метанию копья и стрельбе из лука, верховой езде и плаванию. И взял ему отец жену по имени Сабла Вангель, дочь мужа честного по имени Габра Маскаль, из людей мадабай 4. Они любили друг друга: он любил ее и она любила его, ибо соединились они вдвоем в чистоте и страхе божием. И был он хорош пред богом и людьми, ибо любил бедных и убогих, вдов и сирот, плакал с плакавшими и радовался с радовавшимися. И потому возлюбили его сугубо все люди стана 5 – князья и воинство – более всех братьев его царевичей.

Тогда на 7160 год [от сотворения] мира, на 244 год благости, на 1660 год [от] воплощения [Христова], на 1384 год мучеников, на 1979 год Александра, на 1021 год мусульман 6 по [7] солнечному счислению, а по лунному счислению на 7349 год и 141-й день 7 15-й солнечной эпакты и 15-й лунной эпакты 8 начался месяц маскарам 9 в пятницу, день Иоанна, [а месяц] тэкэмт начался в воскресенье.

И тогда 8 тэкэмта 10, в день воскресный, по скончании 3-го часа дня 11, при тени в три ступени началась болезнь царя нашего Алам Сагада по обыкновению человеческому. После сего обременил тяжкий камень печали всех князей, а особенно бэлятен-гета 12 Малька Крестоса, который два дня дневал там и ночевал, забывая даже хлеба вкусить и раздавая золото и серебро и милостыню бедным в понедельник и вторник, благодетельствуя всем отчаявшимся от недостатка пищи, сломав [свой] серебряный барабан и золотой кинжал 13 и разрезав [свой] пояс для покровов священных. И все это [делалось] с многим плачем и рыданием, с пролитием слез и катанием по земле, с молитвой и пением церковным, ибо казалось всем людям, что потрясется небо и земля, и смутится страна, и нападет враг, когда упокоится царь наш Алам Сагад, ведая, что держится мир добродетелями его, более многочисленными, нежели песок морской, и советами его твердыми, твердостью подобными горам и холмам. Сколько же [можно] повествовать нам и возвещать [об этом]!

А потом во вторник по прошествии 3-го часа при тени в четыре ступени наступило его упокоение. Но нам подобает здесь стенать, что увял образ его прекрасный, весь исполненный радости, образ, подобного коему не было у чад рода человеческого, воистину образ и подобие божие! Как же покрыл его мрак смерти, покров всеобщий, подобно всякому человеку? Увы и ах премолчанию уст его сладкоречивых и языка благоуханного, всегда источавшего благодать словесную от губ его! Плач и воздыхание увяданию цветения его! Блестящи очи его от вина, и белы зубы от молока, как гласит Завет святой (Быт. 49, 12). Еще пальме подобен стан его и весь он, как кедр господен: широта ветвей мудрости его как море и как потоки отрасль совета его. Что сказать нам? Ныне что стало, то стало. О благовонный цвет царства! Пал ли ты, подобно всякому творению? Но вот исполнилось здесь слово пророка: «Кто из людей жил и не видел смерти?» (Пс. 88, 49).

Во время упокоения его решил бог сотворить спасение средине земли, то бишь Эфиопии, и утвердить милость и праведность дому Израилеву 14. И открыл он совет прекрасный и мудрый бэлятен-гета Малька Крестосу, которого не открывал [другим] людям и не творил прежде, и держал тот совет с князьями, что под ним, которые пребывали там, и повелел схватить всех чад царских там, где пребывали они по местам их и жительству, возрослых, которые возмужали и воспитались в верховой езде, и плаванию, и стрельбе ружейной и умели ходить ногами. И после того как разослал он посланцев по местам этим и до возвращения их, решил он с князьями [8] оставшимися, сказав: «Лучше для нас абетохун 15 Иоанн. Воцарим его, ибо он от младости умудрен в чистоте, любит пост и молитву, богобоязнен, православен, возросл и помышлением добр». Тем же [князьям], когда услышали они, вложил бог согласие в сердце каждого, и говорили они меж собою: «Ей, ей, [он] лучше для нас!». И затем пошли они в «Дом коней» 16, где пребывал он, взяли его, и повели, и возвели на большую башню. И созвал бэлятен-гета всех вельмож царства, и всех наместников, и начальников, которые называются лика дабтара 17, и цехафе-тээзаз 18, и акабэ-саат 19, и лика маэмэран 20, и царадж масаре 21, и государева духовника, азажей 22, и четырех лика вамбаров 23, и всех законников, и собрал он всех, вплоть до военачальников, вроде сотников. И тогда возвел он его на престол царства, Давидов и Соломонов, при плаче и кликах: «По обычаю отцов твоих, царей!». И возложил царадж масаре Константин, сын За-Крестоса, венец на главу его, славя творца и по хотению своему говоря: «Господи! силою твоею веселится царь и о спасении твоем безмерно радуется. Ты дал ему, чего желало сердце его, и прошения уст его не отринул. Ибо ты встретил его благословениями благости, возложил на голову его венец из чистого золота. Он просил у тебя жизни – ты дал ему долгоденствие на век и век» (Пс. 20, 1-5) – [и далее весь псалом] до конца. И облачил его в одеяние царства белое по обычаю отцов его, царей. Тогда провозгласил указ глашатай: «Упокоился царь наш Василид, и воцарили мы сына царя нашего, Иоанна, на смерть нашу и на жизнь нашу! Да возрадуются друзья наши и да опечалятся враги наши!». Ите агрод 24 издавали клики радости, а князья и азажи вышли, веселясь. И, выйдя на [площадь] Адабабай 25, задули в роги, и затрубили в трубы каны галилейской 26, и провозгласили указ, как прежде, гласивший: «Упокоился царь наш Василид, и воцарили мы царя нашего Иоанна. Да возрадуются друзья наши и да опечалятся враги!». И тогда, когда услышали [этот указ], успокоилось сердце всякого человека и смолкло волнение града.

Возвратимся же к повествованию нашему прежнему. Тогда дивное сотворил господь в тот час и явил знамения и чудеса руками тех посланцев, отправленных схватить чад [царских]. Когда увидал [бэлятен-гета Малька Крестос] страх сердечный людской, забрал он их быстро, не медля ни часа, в мгновение ока, как захватывают рыбу неводом и как птицу сетью, там, где пребывали они, в стане или по странам, и возвратились все посланцы, славя господа, захватив чад царских и всех отпрысков [этих] чад. Никто не возвратился посрамленным, ибо избрал и возлюбил господь царя нашего Иоанна, а их не избрал, как сказано устами отца его, Давида: «Колена Ефремова не избрал, а избрал колено Иудино» (Пс. 77, 67-68). И еще сказал он: «Братья мои хороши и старше меня, но не благоволил им господь» (Пс. 151, 5). В это время соединились благоволение и желание господа, ибо свершился обряд [9] [поставления на] царство в час единый в день вторник. В среду же после свершения всего повезли [царя Василида] по обычаю отцов его, царей, дуя в роги и трубя в трубу каны галилейской и с барабанами 27, плача плачем великим и рыдая рыданиями многими, всем станом и погребли его в Дабра Либаносе, гробнице отцов его, царей 28, с пением псалмов и гимнов, с каждением и свечами. Но да упокоит [бог] душу царя нашего Василида в месте упокоения и да поместит в лоне Авраама, Исаака и Иакова в царствии небесном. Аминь.

И тогда 12 тэкэмта 29 поведал бог миру слово милости устами царя нашего Иоанна, сказавшего: «Провозгласите указ: да отпущены будут все заключенные, что заточены в четырех сторонах света от упокоения царя Сэлтан Сагада до упокоения царя нашего Алам Сагада за 35 лет!». И тогда возвратились все люди в дома свои в великой радости и веселии, благодаря и славя бога за все, что явил он и дал услышать и благословляя и восхваляя царя нашего Иоанна. А 15 тэкэмта взяли этих чад [царских], и вывели из стана, и возвели на гору высокую, называемую Вахни 30, не оставив ни одного. В этот день потряслась земля. Все это дело с чадами [царскими] и связание их было по совету бэлятен-гета Малька Крестоса. Первое связание их не было по совету [царя Иоанна], и не знал об этом господин наш и царь наш Иоанн, пока не воцарился он ради милости и щедрости.

Еще во второй раз возгласил бог слово милости и щедрости 19 тэкэмта словами указа царя нашего, гласившего: «Милуем мы отныне [людей] и отменяем налог на коров», так что прибавилась в сердце всего мира радость к радости и веселие к веселию, и сказали, они: «Благословен господь бог, бог Израилев, един творящий чудеса! И благословенно имя славы его вовек, и наполнится славою вся земля. Аминь и аминь» (Пс. 71, 18-19). Золото же, и серебро, и одежды дорогие, что находились в сокровищнице царской, раздавал царь наш благой и давал по чину бедным и убогим, вдовам и сиротам. И после того как соблюл он неимущих, цевам 31 дал он то, что цевы желали, а церквам – что церкви желали, и не оставил ни одного ни из кого.

И в эти дни 2 тахсаса 32 упокоились две вейзаро 33: вейзаро Сабана Гиоргис и вейзаро Тавкелия, одна ночью, а другая днем. А потом 19 тахсаса был день [помазания на] царство царицы нашей, царицы православной Сабла Вангель по обычаю [помазания на] царство царицы Елены 34 и царицы Сабла Вангель, супруги царя Ванаг Сагада 35, по воле божией. А затем отпраздновал [царь] праздник рождества и праздник крещения в Гондаре. И встал он 14 тэра 36, и отправился к Бегамедру, и провел пост в земле Дабра, по имени Муй. И там повесил он двух франков, что пришли из Рима под видом египтян. Один из них говорил: «Я – митрополит, посланный патриархом Александрийским», другой говорил: «Я – иерей», [11] ибо казалось им, что совратят они этим мир, и уподобились они в путях своих диаволу, подобно тому как пошел он к Еве, чтобы соблазнить ее под видом змия. Но когда вразумил господь, открывающий тайное возлюбленным своим, и когда услышал это известие господин наш царь, помыслил он о словах Евангелия, гласящих: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные: по плодам их узнаете их» (Матф. 7, 15-16). И собрал он всех князей, и начальников, и ученых, и всех вельмож царства и решил испытать и допросить [франков] о вере. Тогда стало явно и очевидно, что это – люди римские и что веруют они верою Льва, нечестивого отступника 37, так что говорили они своими словами: «Два естества у Христа». И тогда, отвечая, сказал царь и люди его: «Мы же не говорим так, но говорим: нет двойственности во Христе-боге после соединения божества и человечества без слияния и смешения. И мы веруем верою святого Диоскора праведнословного 38. И ныне лучше нам решить их дело, чтобы не соблазняли они нам людей и чтобы не обновляли их древлюю веру в духе еретическом». Тогда вынесли свое решение и приговор им судьи, говоря: «Воистину подобает им смерть, во-первых, потому что дерзают они разделять Христа надвое, как отец их, Лев, а во-вторых, потому что убили митрополита нашего авву Симеона и убили отцов наших, наставников правых верою, и братьев наших верных многих, говоривших, что одно естество у Христа, прежние отцы этих соблазнителей» 39. Днем их смерти было вербное воскресенье 19 магабита 40.

[Царь], после того как отпраздновал праздник пасхи, встал оттуда 6 миязия 41, и отправился к Годжаму, и устроил свое летнее местопребывание 42 в земле Жара, называемой Зандж. Тогда он подчинил [тамошние] страны и отстроил 12 амб 43, сокрушенных прежде, для спасения христиан от рук галласов 44. Но настал голод великий в это время, так что хлеб стоил амоле 45 за ладан 46, и много погибло мулов, коней и ослов к 22 сане 47. И повернул он оттуда и вернулся в столицу свою Гондар в здравии 15 хамле 48 в мире божием. После этого 2 нехасе 49 пожаловал он рак-масарство 50 [начальнику] Вахни Вальда Гиоргису. А 4 нехасе назначил он главою над всем государством, главою князей и главою всего мира бэлятен-гета Малька Крестоса, ибо был тот умудренным в битве и сражении, боголюбивым и православным верою, прозорливым судом и правым, верным слову и праведным обычаем. А 7 нехасе назначил он Габра Леуля бэлятен-гета, а брат его, Асрат, стал агафари 51 Самена.

А после того как закончился месяц нехасе и пагумен, начался месяц маскарам [года] Матфея-евангелиста 52 в воскресенье, день Иоанна, [солнечная] эпакта 26, лунная – 4. 27 маскарама 53 был собор в день благовестия архангела Гавриила иерею Захарии о рождении сына его, Иоанна, когда тот стоял [12] я молился во храме, как гласит Евангелие святое, в первый год царствования царя нашего Иоанна. Причина же собора в том, чтобы установить порядок и закон, чтобы не женились на сестрах жены и не выходили замуж за братьев мужа, ни на крестных родителей, ни на крестных детях. А еще в том, чтобы отделить франков, и мусульман, и турок и чтобы фалаша, называемые кайла 54, пребывающие в вере иудейской, не жили вместе с христианами, ибо были ненависть и ссоры из-за этого прежде. И тогда постановили и приговорили отцы наши, наставники и архиереи, и протоиереи церкви, собравшиеся от четырех сторон света, а меж ними царь и князья, указом [под страхом] отлучения и так установили, говоря: «Да не женятся на сестрах жены и не выходят замуж за братьев мужа!». А относительно франков так сказали: «Да идут они в свою страну, оставив нашу страну, но те, кто принял нашу веру и крестился крещением нашим и причастился причастием нашим, пусть остаются здесь и живут с нами, а если хотят, пусть уходят!». Мусульманам же было сказано: «Да не живут они вместе с христианами, но отделятся и живут отдельно, устроив поселения. И да не живет с ними никто из христиан, ни раб, ни свободный, что у них на службе, ни мужчина, ни женщина да не живет с ними. Фалаша же, называемые кайла, пребывающие в вере иудейской, да не живут вместе с христианами, но да отделятся и живут отдельно, устроив поселения!». Так установили они указом [под страхом] отлучения.

А потом 28 тэкэмта 55 явилось солнце цвета крови, и менялся вид его: временами зеленого цвета, а временами целиком цвета дыма черного, когда окружало его облако страшное, цвета мрачного, во время 9-го часа в день воскресный. 12 тахсаса 56 сразился рас 57 Малька Крестос с 12 домами галласкими, то бишь вучале, и ратайя, и рамину, и регу, абати, ана, гура, суба, и ребко, и реджу, арсу, урукала, которые вышли к Ашгуагуа и пустились в набег на весь Бегамедр. И дал ему бог силу и победу с помощью святого Михаила-архангела и по молитвам отца нашего Самуила, наставника изрядного, так что убил он многих в этот день. А затем 18 тэра 58 послал [царь] бэлятен-гета Габра Леуля и тэкакен бэлятен-гета 59 Айгабаза в землю шанкалла 60, когда услышал об измене одного раба, по имени Мухаммед. И сразились они битвой великой 8 якатита 61, и дал им бог великую победу и силу, так что не уцелел ни один [из изменников], но этот Мухаммед спасся и бежал в Сеннар до того, как они пришли, ибо услышал, что они будут воевать его. А затем они повернули к Салилю; 17-го воевали его и убили у него многих, и не уцелел никто.

22-го встал государь из Гондара и пребывал в Цада семь дней, когда заболела дочь его, вейзаро Амлакавит, и упокоилась она 27 якатита 62, он перешел из Цада к Бегамедру и провел пост в Аринго. 24 миязия 63 был назначен эччеге 64 авва [13] Кириак на престол отца нашего Такла Хайманота 65. В это время волновались монахи из-за франков и говорили: «Не обретали мы здравия с тех пор, как пришли они, и доныне. Ныне же пусть они уходят от нас, не днюют и не ночуют!». И после сего отослал [царь франков] на 133 год от пришествия их в царствование царя нашего Ванаг Сагада 66 и на 1-й год и 8-й месяц царствования царя нашего Иоанна при бехт-вададе 67 расе Малька Крестосе, и бэлятен-гета Габра Леуле, и агафари Самена брате его Асрате, и гра-азмаче 68 Микаэле, и кень-азмаче 69 Хаварья, и главе соборной, наставнике Дабра Либаноса, авве Кириаке, митрополите авве Христодуле, и акабэ-саате Абадире, и государевом духовнике Acapa Крестосе, и цехафе-тээзазах Вальда Хайманоте и Вальда Гиоргисе, и лика маэмэран За-Гиоргисе, по прозвищу Мамо, и царадж масаре Константине. Все они, посоветовавшись с войском эфиопским, отдали [франков] мужу верному, верующему верою александрийской и не соблазняющемуся учением ложным, то бишь гра-азмачу Микаэлю, чтобы стерег он их и проводил до земли Санджара. Эти же франки сначала замыслили сражаться и искали крепости, чтобы сражаться в ней, ибо боялись и говорили: «Схватив, они убьют всех нас». Но этот гра-азмач Микаэль, когда приказали ему, пошел быстро с бодростью и прибыл из Аринго за один день и одну ночь в землю Такуса внезапно с цевами своими с величием и силою туда, где расположились они и выстроились строем для битвы и сражения, и сказал им: «Идите, послушайте речь послания, ибо пришло повеление от царя». Франки же сказали: «Слову царскому подобает повиновение, но, если он сказал тебе убить нас, убей нас здесь, а если он сказал тебе проводить, проводи нас». Затем он ответил им, говоря: «Приходите, мы скажем вам здесь», и они пришли к нему в страхе и трепете и встали пред ним в смирении и покорности, в одеждах, покрывающих руки их 70. Тогда сказал он им: «Идите, говорит вам царь, по дороге, какой пожелаете: или по дороге через коллы 71, или по дороге к морю». И сказали ему все франки: «Проводи нас по дороге через коллы и землю Сеннар», и он оттуда проводил их со всем их родом, пока не прибыли они в Санджара. И возвратился гра-азмач Микаэль со многими ружьями и снаряжением воинским, что забрал у них. Все это сделал царь, чтобы не умерли они от рук наших, ибо боялся он бога, не любил убийства и не желал насилия 72.

Тогда царицею благоверною была Сабла Вангель. Она весьма возрадовалась того ради, что ушли эти франки во время [правления] ее, и исправила она веру александрийскую, ибо приход их был во время [правления] первой царицы Сабла Вангель 73. И сотворил бог изгнание их в царствование второй царицы, названной именем Сабла Вангель. Она же – воистину колос на поле закона евангельского 74, любящая пост и молитву, невеста чистая, хранительница закона и порядка, верующая [14] Христова, щедрая рукою на милостыню, богобоязненная и православная, добронравная и ревностная к праведности, верная слову и правая во всех путях своих. И в этот день была радость великая и веселие среди всего войска царского и народа эфиопского. Иереи и священство радовались весьма, как радовался Израиль потоплению фараонову в море Чермном, и пели гимны под барабан и систру 75, говоря: «Пою господу, ибо он высоко превознесся» (Исх. 15, 1).

А затем 23 генбота 76 встал [царь] из Аринго, и перешел Абай, и пошел походом на Ханкаша 6 сане 77, а 7-го воевал Ханкаша и захватил у них много рабов и скота. А 14-го напал на Банджа, и убил многих из них, и захватил рабов и скот, и расположился в Ахуца. 21 сане встал [царь] оттуда, и пошел в набег на Аскуна и Банджа, и разорил [их] весьма. А 24-го встал оттуда, и возвратился в Гондар, и вошел в столицу свою 9 хамле 78, славя бога.

Начался маскарам [года] Марка-евангелиста в воскресенье, день Иоанна 7-й эпакты. И пребывал [царь] в Гондаре до 12 хедара 79, а 13-го встал оттуда, и направился в Годжам, и пребывал в Колала до 25 тахсаса 80. А 27-го пошел походом на Банджа и разослал [военачальников] в набег по всей земле Банджа. А 28-го расположился в Аскуна и провел там праздник рождества. А 9 тэра 81 встал оттуда, и расположился в Ахуца, и провел там праздник крещения. А 28-го разорил он Шашена, и пошел в набег на Сэкут, и расположился в Шашена. И в этот день умер куакуарец Лебсо. А 29-го он снова пошел в набег на Сэкут, Аскуна и Банджа и начал рубить все деревья Сэкута, собрав указом всех агау 82 по племенам их, чтобы была дорога и путь для всех проходящих и чтобы воевать, пройдя туда, от Сарка до Бада, что в Сахла, Кэж, Чат и Дангела, что в Куакуара, Чара, Темхуа, Ачафар и Анбаса Гама. И умер Вальда Хаварьят в этот день. И 29 тэра была закончена рубка [леса]. Тогда содрогнулись и испугались все агау, что жили посреди Сэкута [в земле], называемой землею Гама, и прибегли, войдя ночью, к таботу 83 и ко всем монахам и сказали: «Пусть помилует и оставит нас государь. Вы же помирите нас с ним, и введите в христианство, и причастите причастием, мы же станем христианами, и покоримся царю, и дадим ему подать, и будем делать, что повелит нам царь». И после того как завершил он это дело и помиловал их, встал [царь] оттуда, и вошел в Йебаба, и провел там пост. И пребывал он там до 12 сане 84.

В это время возмутил весьма диавол монахов: одних вывел из пустыней по причине ничтожного дела и заставил скитаться с места на место, других вывел из монастырей и привел в город, поссорив меж собою одного с другим, так что дошло их возмущение до самого царя, и отлучали они его, говоря: «Да не подчиняются царю!». Но [царь] при всем этом был с ними терпелив и мягкосердечен, благотворил им и изъявлял им мир [15] и любовь царскую, царя благоверного, ибо он от младости любил творить мир и любовь. А наставники же и эччеге и все монахи дома отца нашего Такла Хайманота и дома отца нашего Евстафия 85 созвали собор и собрались с митрополитом, и акабэ-саатом, и государевым духовником, и цехафе-тээзазом, и лика маэмэраном, и царадж масаре, и всеми начальниками града и решили наставить их и приводили свидетельства из Писания святого, что не подобает отлучать, кроме как [из-за дел] веры, по всякому поводу с дерзновением и наглостью, царя ли и князей, митрополита ли, наставников и протоиереев. И установили это дело сначала 12 тэкэмта 86, а потом 19 миязия 87. И привели им свидетельства из слов Синодоса 88 и «Суда царей» 89, и исправили их и этим заключили им уста, и наказали их, и дали им эпитимью по постановлениям апостольским 90.

А затем встал [царь] из Йебаба 13 сане 91, а 20-го упокоилась вейзаро Кедеста Крестос. А 24-го вошел [царь] в столицу свою Гондар в мире божием. В эту зиму 92 было довольство великое и хлеб стоил 2 шаммы 93 за 5 чанов 94, а за унцию [золота] 13 чанов, а за 1 амоле 5 ладанов теффа 95 и 7 ладанов пшеницы и 8 ладанов ячменя.

Начался макарам [года] Луки-евангелиста, 18-я эпакта, в понедельник, день Иоанна. 13 тэкэмта 96 встал [царь] из Гондара и расположился в Цада, а из Цада [перешел] в Гораб, а из Гораба – в Эмфраз, из Эмфраза – в Карода, из Карода – в Аба Гунда, из Аба Гунда – в Ценджут, из Ценджута – в Тамре, из Тамре – в Ванаба. А затем 22 тэкэмта поспешил [царь] из Ванаба в Энамора. И когда был он в пути, прислал к нему дедж-азмач 97 Лоренс сказать: «Повернули галласы в свою страну и расположились у Анбасита в земле, называемой Шаточге». И 23-го расположился [царь] в Колала, а 5 хедара 98 расположился в Энзагдэме. А 11-го перешел [реку] Арафа и 20-го поспешил к Саде, а потом, когда он был в пути, прислал к нему дедж-азмач Анастасий сказать: «Повернули галласы в свою страну и расположились в Чаку». И пребывал там [царь] до 17 тахсаса 100, а 13-го встал оттуда и вошел в столицу свою Гондар 30 сане 101 в мире божием. Аминь.

18 хамле 102 было пожаловано рак-масарство Вальде из родичей царских и смещен был баджеронд 103 Вальда Гиоргис. А потом на 17-й день после пожалования умер этот Вальде 4 нехасе 104, а 14-го рак-масаром был назначен азаж Завальд.

Начался маскарам в среду в день Иоанна-евангелиста, [год] Иоанна без эпакты. 7 тэкэмта 105 прочли письмо послания отца нашего аввы Матфея, патриарха Александрийского, что было послано нам по поводу митрополичьего сана отца нашего аввы Синоды, митрополита, и по поводу передачи должности митрополита отцу нашему авве Христодулу. 9 тэкэмта вошел авва Синода, митрополит, в столицу, а исход его из земли египетской 106 был в месяце миязия 107 по дороге через Сеннар, и [16] пребывал он в Чальга до месяца тэкэмта 108, когда были [там] распри между монахами. И в день прибытия его встретило его с радостью и веселием войско царское.

А потом 8 тахсаса 109 встал [царь] из Гондара и справил праздник рождества в Сарке. А 30 тахсаса 110 встал [царь] из Сарка, и спустился по дороге в Гумбеле, и справил праздник крещения в земле Дамота по имени Бутла. А затем встал [царь] оттуда, и пошел по дороге на Дэн, и пребывал в земле Хасава до 4 якатита 111. А 5 якатита встал из Хасава, и пошел по дороге на Фара, и, войдя в Сэкут, расположился в земле Гам 8 якатита, и разграбил, и разорил все дома и весь хлеб, что были между Сэкутом и Шашена. И убил он многих людей из агау, [что живут в] Банджа, а уцелевших захватил и обратил [в христианство]. И пребывал там семь дней. Тогда фитаурари 112 был сын благословенный абетохун Юст вместе с дедж-азмачем Иовом, который [также] был назначен фитаурари, а даженом 113 в этот день был бэлятен-гета Габра Леуль вместе с братом своим, агафари Самена Асратом. 14-го встал [царь] из Сэкута и спустился к Матакалю по дороге, прорубленной в первый год [царствования], год Марка-евангелиста, за два года доныне. Во время спуска было большое сражение, ибо тесна была эта дорога 114. Но по мудрости совета своего и твердости сердца своего царь, зарычав, как лев смелый (ср. Притч. 28, 1), положился на бога своего, ибо знал слова отца своего, Давида, сказавшего: «Уповай на господа и делай добро» (Пс. 36, 3) и еще сказавшего: «Уповай на него, и он совершит» (Пс. 36, 5). И сделал он сына своего благословенного абетохуна Юста фитаурари, как в первый день, с дедж-азмачем Иовом. Агау же, когда увидели лик [его] грозный и устрашающий, подобный [лику] льва, готового растерзать, и львенка притаившегося, то испугались агау и бежали, как скот; расточились они и пропустили все войско царское, не тронув никого. Царь же проследовал в силе великой со многим величием и благодатью, ибо несли пред ним табот владычицы нашей Марии Сионской 115 из царской ризницы 116, а с ним образ в терновом венце господа нашего Иисуса Христа 117 под зонтиками 118. Но они напали на тыл и сразились с джави 119.

А потом спустился [царь], прошел, вышел и расположился между землею Банджа и Матакалем. 15-го встал [царь] оттуда, перешел реку Дура, и расположился посреди земли Матакаль, и пожег дома агау, по имени арси. Он пожег все дома агау Матакаля, и убил многих людей, и захватил скот их и детей, и пребывал там 10 дней. Второй раз 22-го пошли в набег на Матакаль до Лалабола абетохун Юст и дедж-азмач Асрат, и убили многих агау, и захватили женщин их, и детей, и коров. 25-го встал [царь] оттуда, и пошел другой дорогой, и расположился на берегу Дура. 4 магабита 120 встал [царь] и расположился на опушке леса Аскуна Банджа, приказал рубить все деревья, что мешали проходу, исправил все дороги, неровные и [17] негладкие, и послал вперед обоз по дороге земли Ханкаша, называемой Анджебара, 9 магабита. А 10-го вышел царь с войском ратным и боевым с великой радостью и веселием, славя бога, ибо вышли они в здравии, совершив подвиги и победы, каких не свершалось во времена прежних царей. И видел [царь] знамения и чудеса внутри страны, называемой Махецен и Карс 121, и разорил Гам, то бишь живот и чрево всех агау. И разрушил капища идольские, и пожег их богов огнем, и расположился там в Анджебара, выйдя [оттуда] в день воздвижения честного креста, что есть [день] свершения, и победы, и силы. А затем встал [царь] оттуда, пошел к Буре, и расположился в Аскуна, и встретился там эччеге, и митрополитом, и с царицей Сабла Вангель, и провел там пост в радости и веселии.

И сместил он дедж-азмача Анастасия и назначил абетохуна Юста агафари Самена, раса Малька Крестоса – в Дамот, дедж-азмача Асрата – в Годжам, а дедж-азмача Кэсос Моа – в Бегамедр. А 25 генбота 122 встал [царь] оттуда, и пошел походным порядком по дороге на Атэта и Сарка, и перешел по мосту 123 Анцо. 6 сане 124 был заточен Фарес. 7-го прибыл [царь] в Аринго, а 19-го вошел в Эмфраз, и там посетил обители святые, и прибег [к молитвам] церквей и монахов. 29 сане 125 вошел [царь] в столицу свою Гондар в мире божием. Аминь. Он провел зиму в мире и спокойствии, в молитве и литургии. И было довольство великое во всех странах [его] царства.

Начался маскарам в четверг, день Иоанна-евангелиста, [год] Матфея, 11-я эпакта. А затем встал [царь] 18 хедара 126, и справил праздник владычицы нашей Марии Сионской в Эмфразе, и пошел походным порядком в Аринго 22-го, и пребывал в Аринго до 12 тахсаса 127. A через 13 дней встал из Аринго и пошел походным порядком в Амхару по дороге на Гайент и перевал Кореб в землю Коло. А затем в 17 переходов прибыл к пределам земли Дэхень и Дара, ища боран, то бишь тулама 128, чтобы сразиться с ними. Но бежали они, и не нашел он их, а потом повернул по другой дороге и прибыл в Аринго в 21 переход 3 якатита 129. Имена стран, где он располагался: Жан Меда, Малятит, Голагуа, Иекалю, Гайент, Загба, Ташет, Йевона, Эмбисма, Дамбаца, Ясат Меда, Kaгa, Baxa, Цебтат, Альгуа, Марако, Дэхень – всего 17 переходов. При возвращении: Варамо, Виз, Шава Гадаль, Горагора, Ганата Гиоргис, Макана Селласе, Йенагаш, Варк, Ваша, Кедус Ваха, Анбаса, Сай, Тельва, Дагус, Менгаш, Ахайо, Дурана, Гэрар, Ваха, Жэбгэ-мэхэри, Эбдести – всего 21 переход 130. Но тогда в тот день, когда прибыл [царь] в Дэхень и Дара, фитаурари был сын [его] благословенный, абетохун Юст, с большим величием и благодатью, ибо казалось [царю], что встретят они боран, то бишь тулама. А при возвращении был даженом этот сын и сопроводил все войско царское в здравии и мире. [Царь] провел пост в Аринго. А затем 12 магабита 131 был назначен и во второй раз возвращен [на должность] эччеге За-Крестос; [18] государь же пребывал в Аринго до 14 сане 132. Потом встал он оттуда и вошел в столицу свою Гондар 20 сане в мире божием. Аминь. И зимовал он в посте и молитве, причащаясь св. тайн, раздавая милостыню и благовония церквам.

Начался маскарам в среду, день Иоанна, 22-я эпакта, [год] Марка-евангелиста. Встал [царь] 9 хедара 133 и справил праздник рождества и праздник крещения в Йебаба, а затем встал оттуда и пошел по дороге в Колала и Энзагдэм, вышел через Дэкуалькана, и спустился по дороге в Вадан, и справил прощеное воскресенье 134 под амбой Кульбит [в месте], называемом Абадандар. А потом спустился в землю Мачакаль до Арафа, исправив многие амбы, и пребывал там до половины поста. А потом встал, и вошел в Аскуна, и там справил праздник пасхи, и пребывал до 27 генбота 135. А потом встал из Аскуна, когда услышал, что возмутились агау Чара и Матакаля, и убили монахов, и покусились на алтари, говоря: «Да затворятся церкви и да откроются капища идольские». [Царь] пошел в набег на Чара 29 генбота и убил из них многих. И в этот день сражался абето 136 Юст. [Царь] захватил женщин их, и детей, и коров без числа, и пожег дома их огнем, и разорил всю страну от Матакаля и Лалабола, а потом возвратился оттуда с победой и силой и вошел в столицу свою Гондар 27 сане 137 в мире божием.

Начался маскарам в субботу, день Иоанна-евангелиста, [год] Луки, 3-я эпакта. 3 маскарама 138 повелел [царь] внести табот владычицы нашей Марии, ибо завершено было [построение] храма церкви Дабра-Либаносской в Азазо 139 на 7-й год [его] царствования, и пребывал [царь там] до месяца хедара. А потом встал 2 хедара 140, вошел в Аринго и справил там праздник рождества и праздник крещения. А потом встал оттуда, и вошел в Йебаба 20 тэра 141, и провел пост там. И встал государь из Йебаба и вошел в столицу свою Гондар в здравии и мире по благоволению бога человеколюбивого. И зимовал государь в посте и молитве, славя бога днем и ночью, раздавая милостыню бедным и убогим, ибо сказал бог устами Осии-пророка: «Я милости хочу, а не жертвы» (Ос. 6, 6).

Начался маскарам [года] Иоанна-евангелиста, 19-я эпакта, в понедельник, день Иоанна. 17 тэкэмта 142 умер кантиба 143 Гадо. А потом 9 тахсаса 144 встал [царь] из Гондара и провел лето в Гажане. 9 магабита 145 умер бэлятен-гета Хаварья, а 12 магабита приказал [царь] перенести [тело] эччеге За-Крестоса и поместить в Дабра Либаносе, гробнице аввы Такла Хайманота. И после того как справил там [царь] праздник пасхи, встал он из Гажана, и отправился походным порядком в Ласту, и расположился в Кемер Денгия. Когда в этом месте заболел абето Юст, оставил [царь] поход и, возвратившись, вошел в Аринго. И там 6 сане 146 успокоился абето Юст. А 16-го [царь] вошел в Гондар в мире божием и зимовал там.

Начался маскарам [года] Матфея-евангелиста во вторник, [19] день Иоанна, 25-я эпакта. 5 тэкэмта 147 умер абето Акале. 27 тахсаса 148 встал [царь] из Гондара, и вошел в Аринго, и справил там праздник рождества. И там 2 тэра 149 назначил снова авву Кириака эччеге. А потом, задумав поход, встал [царь] оттуда, и пошел в Ласту, и прибыл в Жарабатэн. Но так как не было на то воли божией, он вернулся оттуда. 24 тэра 150 умер абето Исидор. 29-го вошел [царь] в Йебаба и провел пост там, а после праздника пасхи встал, и пошел в Жара, и повернул по дороге на Дамот, и вошел в Гондар 29 сане 151 в мире божием.

Начался маскарам [года] Марка-евангелиста, 7-я эпакта, день Иоанна Крестителя в среду. 28 тэкэмта 152 отправился [царь] из Гондара, и ночевал в Цада, и отправился из Цада, и ночевал в Вайнарабе. И там поссорились дружинники 153 Кефла Гиоргиса, наместника Цагаде, стоявшие на вершине холма, с дружинниками баджеронда Акала Крестоса, которые стояли под этим холмом. И когда усилилась битва, послал наш царь, царь-миротворец, князей и тысяченачальников 154 и установил мир между одними и другими. И тогда подобало [царю] блаженство многое, как сказано: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами божиими» (Матф. 5, 9). И отправился [царь] из Вайнараба и ночевал в Эмфразе, где была башня, обнесенная [стеной]. И отправился он из Эмфраза и ночевал в Карода; и отправился из Карода и ночевал в Хамад Баре; и отправился из Хамад Бара и вошел в Аринго; и отправился из Аринго и ночевал в Вахите; и отправился из Вахита и ночевал в Вадо Меда. И там отделилась государыня от господина и царя нашего Аэлаф Сагада и спустилась в землю Ванчет, чтобы прибегнуть к праведным, чья молитва может спасти верных и уничтожить еретиков, как сказано: «Много может усиленная молитва праведного» (Иак. 5, 16). Царь же наш, могучий и воинственный, так как направлял свой путь в Ласту, отправился из Кемер Дангия и ночевал в Машаламья, называемой «костями галласкими», ибо усеял ее царь царей Сэлтан Сагад костями галласов карайю, и марава, и валло 155. И отправился [царь] из Машаламья, и ночевал в Кабаро Меда, и отправился из Кабаро Меда, и, пройдя перевал Чачахо, ночевал в Шенат Ваха. И там, когда поссорились кайла и тулама 156, послал [царь] к ним князей и установил мир между ними. И отправился [царь] из Шенат Ваха и ночевал в Чат Ваха; и отправился из Чат Ваха и ночевал в Куара Анбаса; и отправился из Куара Анбаса и ночевал в Гашана; и отправился из Гашана и ночевал в Сэндена. А 12 хедара 157 справил там праздник архангела Михаила 158, и отправился из Сэндена, и ночевал в Занджераче, что близ Цела Асфаре, и пребывал там три дня ради соблюдения двух суббот 159, ибо знал и разумел [царь], как соблюдением законов божиих блюдется всяк человек от руки врага и ненавистника, как говорится: «Законы соблюдают нас, а не мы соблюдаем их». [20]

И, будучи в этом месте, призвал [царь] князей, и тысяченачальников, и весь народ царства. И длилась речь его назидания с утра до 3-го часа, так что дивились все слушающие благодати слов его и сладости речи его. А когда закончил он речь назидания, что начал, заклял он этих князей и народ царства образом творца, то бишь образом в терновом венце, чтобы сражались они с людьми Ласты и не были бы лицемерами из-за веры 160, памятуя слова, сказанные в Синодосе, [глава] третья: «Сражайся мечом железным с отступниками и изменниками». Им же царь поклялся, если погибнут они в битве, сохранить землю их за сынами их, дочерями и женами. И отправился [царь] из окрестностей Цела Асфаре и ночевал на вершине Ашгуагуа. А 17-го [дня] этого месяца спустился царь ногами своими, не садясь на мула 161, с вершины Ашгуагуа до берега Такказе и, перейдя воды Такказе, ночевал в Мазала, что близ Такказе. В этот день, прежде чем спуститься с Ашгуагуа, послал [царь] жан-церара 162 Хаварья по другой дороге к одному селению из селений Ангота, по имени Добот. Тот, прибыв туда, окружил это селение, подобно тому как пчелы окружают мед, и захватил брата мятежника по имени Цага. А в третьем часу ночи, до времени сна, связав его, вошел в стан [царя] под клики [своих] воинов, называемых Нафань Загар, которые весело распевали: «Доблестные Загар, не сражаясь, одерживают победы!» 163. И тогда началось веселие до того времени, пока не завершится с помощью бога, ему же слава во веки веков. И тогда умер абето Дамо в земле Дамбия, а имя должности его – баджеронд. И отправился [царь] из Мазала и встал станом близ Дангела. И в этот день послал [царь] жан-церара Хаварья с тысячей джави к Ценгеля, в которую входил Йонаэль, когда прежде превознесся настолько, что оставил господина господ своих, царя царей Сэлтан Сагада 164. Историю его остальных беззаконий нет времени рассказывать страница за страницей, поэтому возвратимся к прежнему повествованию, что подобает нам поведать.

Когда вошел этот жан-церар Хаварья в это селение укрепленное, никто из баляге 165 не воевал с ним и не сражался, ибо бог был с царем царей Аэлаф Сагадом, как был он с Иисусом [Навином] и Давидом. А наутро все люди Ангота, которым стала тесна земля, так что захотели они увести скот свой и жен, послали вестников лжи от себя к царю царей Аэлаф Сагаду, говоря: «Да будем мы отныне рабами его и покоримся господству его со всяческой покорностью. Если он скажет платить подати, мы будем платить, но пусть не воюет он нас и не жжет огнем дома наши». Царь же царей Аэлаф Сагад, услышав эту речь, провел тот день без войны, чтобы увидеть завершение переговоров. А на третий день с тех пор, как расположился он в этом месте, когда увидел он коварство баляге, послал [воевать] всех князей и вельмож по чинам их: могучего сына своего, абетохуна Иясу, и Вальде, сына раса Малька [21] Крестоса, – в Колла Зет, абето Вальда Крестоса и гра-азмача Тэкура и фитаурари Фэса Кэсоса 166 – к Абето-амба и Вахиту, дедж-азмача Иоанна и присных его, людей Бегамедра, – к верхнему Вакету и нижнему Вакету, дедж-азмача Лоренса и присных его – к Рээсатуба, азажа Канафере и войско его – к Сэра Гадаль, пашу 167 Лесана Кэсоса 168 и присных его – к Маскоту, кень-азмача Вальде и весь его полк правого крыла – к окрестностям Бакло Манакья. Оставшихся же бойцов и витязей послал он в остальные страны, то бишь: Шама Федж, Дурге, Саламат, Бетара Ясадари-амба, Ганот, Вураф, Чараро-амба, Ланкусо-амба, Дарба, Каркат, Бароч-амба. И когда прибыли все эти князья туда, куда их послали и отправили, упредили они побег баляге и поубивали их, меча копья и стреляя из ружей, а потом сожгли дома их, как сжег бог Содом и Гоморру.

И в этот день Амаре, гордость дома марава 169, который сделался рабом царя царей Аэлаф Сагада и подчинился господству его, как подчинился Фой, царь Имафа, Давиду (II Книга царств 8), отцу его 170, как сказал сам Давид в псалме 17: «Народ, которого я не знал, служит мне» (Пс. 17, 44), и воевал семь селений, то бишь: Куркур, оба Табибоч-амба, Ляч, Хадис-амба, Зенджаро Гадаль, Эмбай Дафар, и убил многих людей из этих селений. Добычи же он обрел сколько хотел, ибо вел его бог, приведя туда, где были тучные стада коров и где были сокровища многие, спрятанные в тайниках. Из войска же царского не слышно было, чтобы кто-нибудь пал от копья баляге ни в этот день, ни в последующий, кроме людей Амбасаль и кроме одного человека из марава, по имени Paгa Малька Крестос 171. A потом повернул [царь] из Ангота, совершив эти подвиги могучие, и отправился из окрестностей Цела Асфаре, и ночевал в Инаде. И отправился из Инада и ночевал в Мазала, где ночевал прежде. В этот день всадники джави, которые должны были идти сзади, убили нескольких баляге посреди дороги, которая называется Бакло Манакья. И отправился он из Мазала и расположился в Марора, одном из селений Гедана. И, будучи там, воевал он Дараге, Гашта, Эйала, Сагарат и Дангальса. Когда прогнали баляге кайла, посланных к Тэркам-амба, послал [царь] пашу Лесана Кэсоса. Он же, взойдя на гору, называемую Тэркам-амба, рассеял сборище баляге копьями и ружейной пальбой, как сила ветра рассеивает дым, так что прославилось имя его, как имена отцов его, лигабы 172 За-Денгеля и Бар Сагада 173. В этот день был убит Барнеш, брат Нэгида, копьем одного человека из людей Бегамедра, следовавших за дедж-азмачем Иоанном. И когда пребывал [царь] в этом месте, вошли в стан Амаре и многие присные его, распевая победные песни по обычаю отцов своих 174.

И отправился [царь] из Марора и ночевал в Чабна; и отправился из Чабна и ночевал в Акрафаче; и отправился из Акрафача и ночевал в обители святого Стефана, называемой «государев вклад». И, будучи там, он воевал Аранкуач, [22] Цафалам, Этуака и Билот, где остановились на дневку все люди Амхары и люди Бегамедра, [воины] Кэнват, прежде чем встретились с людьми стана. Ибо усилилась битва в этот день, но бог, ему же слава, вложил в полночь страх женский в сердца баляге, которые бежали, когда никто не преследовал их. А наутро на рассвете спустились с этой горы два человека амхарских и вошли в стан. Была тогда радость, подобной которой не было [прежде] в стане царя нашего. И отправился [царь] из окрестностей церкви Стефана-первомученика и ночевал в Сэхла. И отправился из Сэхла и ночевал у подножия Ганата Марьям, потому что осмелели баляге и противостояли посреди дороги фитаурари Фэса Кэсосу 175. Но подал бог в этот день благой совет фитаурари Фэсха Крестосу быстро разбить шатры. Баляге же, когда увидели разбитые шатры и величие прихода царя нашего со многим войском, коему несть числа, бежали, и поднялись на гору, и не возмогли устоять пред царем.

А наутро того дня вышел из стана сам царь наш на рассвете, оставив многих витязей охранять стан, и вошел в эту церковь, называемую Ганата Марьям. И вошел он в церковь этих еретиков не по желанию своему, но против желания, так как слышал, что говорили баляге: «Ну-ка, пусть он войдет в Ганата Марьям, если только у него будет сила войти!». После того как явил он силу свою, войдя, вышел [царь] быстро из этой церкви. И, отойдя немного, разбил он свой шатер в земле, которую приуготовил бог для ристалищ конских, ибо видно было ему, что стоят баляге далеко на вершинах гор высоких, как видно птиц, [летящих] к птицам. В этот день несколько мужей, чьих имен мы не знаем, из [отрядов] Джэама и Ванята рухнули в одну пропасть и пали от копий баляге. Прегрешение же, из-за которого рухнули они и пали, неизвестно, как было неизвестно прегрешение Ахана, из-за которого пали чада Израиля от копья жителей Гайских в правление Иисуса [Навина], убившего 29 царей (Иис. Нав. 7). Иереи же дома Иисусова и царской ризницы 176 не оставались в стане по обычаю своему, но следовали за царем своим, памятуя одно слово, сказанное ими в день восшествия [его на престол] и в день процветения 177: «Смерть ли, жизнь ли, Иоанн, с тобою да постигнет нас!». И отправился [царь] из Ганата Марьям и ночевал в Баршеха; и отправился из Баршеха и, перейдя воды Такказе, ночевал в Адари Бар; и отправился из Адари Бар и ночевал в Лазабшеха.

И там устроили собор по приказу царя нашего веролюбивого многие князья и немногие иереи по поводу еретиков – жителей Ласты и по поводу верных – жителей Бегамедра. И говорили эти иереи по одному: «Мы веруем, что отец помазал сына своего единородного во чреве владычицы нашей святой обоюду естеством 178 Марии духом святым, елеем радости, как сказал Давид в 44-м псалме: «Посему помазал тебя, боже, бог твой елеем радости более соучастников твоих» (Пс. 44, 8), и как [23] гласит само слово божие в книге пророка Исайи: «Дух господа бога на мне, ибо господь помазал меня» (Исайя 61, 1), и как сказал Петр в книге Деяний апостолов: «Бог духом святым и силою помазал Иисуса из Назарета» (Деян. 10, 38). Помазание же Христа духом святым было дано не божеству, но плоти, как сказал святой Кирилл в своем поучении 179: «Вочеловечившийся был помазан». Еще, что через это помазание духа святого сын стал сыном божиим, как поведал нам сам отец, говоря в псалме Давида: «Ты сын мой; я ныне родил тебя» (Пс. 2, 7). И еще сказал нам Гавриил, когда говорил владычице нашей Марии: «Рождаемое святое наречется сыном божиим» (Лук. 1, 35). Кирилл объяснял нам, говоря: «Он называется сыном божиим в силе помазания духа святого». А еще, что стал Христос царем через это помазание, объяснил сам Христос там, где сказал: «Я помазал царя моего» (Пс. 2, 6). И Гавриил еще раз открыл нам тайну сию, говоря: «И будет царствовать над домом Иакова вовеки, и царству его не будет конца» (Лук. 1, 33). Мы могли бы говорить и о помазании Христа во первосвященники вовек по чину Мелхиседека (ср. Пс. 109, 4; Евр. 7, 17), пророка и апостола, но оставим, дабы не удлинять речи. Помазание есть существование, как сказал сам Христос в книге Севира, патриарха Антиохийского: «Дух святой, коей есть я сам и единосущный мне, пребывает на мне. Почему же называюсь я мессией, как не потому, что вочеловечился?».

Ныне же не будем говорить о других речах, кроме безумных речей людей Ласты, ибо они изменили вере и отделились от нас, говоря, что [Христос] не назвался сыном божиим и не стал царем через помазание духа святого. И потому не объединились люди Бегамедра с людьми Ласты 180, как не соединяется свет с тьмою. Если же придет к вам один из людей Ласты, на коем нет учения Христова, не пускайте его в дома ваши и не приветствуйте его, памятуя слово Иоанна, сына Заведеева, который сказал в своем втором послании: «Пребывающий в учении Христовом имеет и отца и сына. Кто приходит к вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте; ибо приветствующий его участвует в злых делах его» (Иоан. 11, 9-11). Изменяющие вере нашей и преступающие это установление наше да будут отлучены и отделены от нас. Таковы слова собора».

И отправился царь из Лазабшеха, и ночевал в Цахай Була, и отправился из Цахай Була, и ночевал в Гарагара. И там снова собрались собором те, кто собирался прежде. 24-го тахсаса 181 вошел [царь] в Аринго и там справил праздник рождества и праздник крещения, после чего 22 тэра 182 вошел [царь] в Йебаба. И там завершил он дни великого поста и справил праздник пасхи. А 12 миязия 183 поставил [царь] в эччеге авву Авади Каля на престол достойный отца нашего Такла Хайманота, прекрасного именем и поломанного костями 184. [24]

И в этот месяц пасхальный [царь] устроил собор в доме митрополита нашего аввы Синоды без согласия За-Иясуса 185 и двух чад азажа Вальда Тенсаэ и других, говоря: «Сначала [рассмотрим] законы, а потом дела веры» 186. Монахи эччеге и все ученые не говорили: «Как же предпосылать законы вере?». И потому иереи, согласные с За-Иясусом, отлучили князей и всех людей стана, и спустились в долины Ганза, и ушли в землю Дара. И зимовал там царь наш Аэлаф Сагад. 2 сане 187 он возвратился, и отправился из Йебаба, и ночевал в земле Тамре; и отправился из Тамре и ночевал в Гена. И там пожег огонь радости пустыню печали царя нашего и попалил горы печали пламенем, потому что стал рабом его Нагид, сын Асера, которого называли силой и крепостью людей Ласты. А потом, шествуя неспешно по обычаю царей, отцов своих, вошел [царь] в Гондар 21-го [дня] месяца сане 188. Тогда умер дедж-азмач Алавастр. И в этот месяц зимы весьма часто славословия богу, славному именем и достохвальному вовек, были на устах царя нашего, великоизрядного и многотерпеливого Аэлаф Сагада и на устах царицы нашей, увенчанной славой и украшенной ведением, Сабла Вангель, ибо покорил ему [бог] и подчинил Фареса на четвертый год после того, как возмутился он и объявил о своем самовластии.

Еще напишем мы о других делах, оставив прежнее дело Фареса и За-Марьяма, но вернемся [сейчас] к прежнему и напишем и поведаем, как явил [бог] тайну измены Фареса и За-Марьяма. 13 генбота 189, в день первой субботы, в земле Бельат, называемой Даэро Мээляу, [в год] евангелиста Луки стали они заключать союз и договор с людьми Важрата, Эда Маконнена, Доба, Бора, Салава, Абаргале, половиной Сарта и с людьми стран Эндерты, которые называются Бара, Дабра Хайла, Харако, Вагра Агазен, Дур Анбаса, Ад Вад Гедар, Шех, Сагла, Сэгада Ара, Ад Акет Май Кайя, Май Цадфо Авсаба, Монас, Миэшафа, Амантила, Хохоле, Борэйю, Эльхама, Ахза, Хэльша, Ацада, Шагуала, Вагра Хариба, Эгр Вамбар, Вашафат, Ката, Гамбала. А потом пошли Фарес и За-Марьям в день воскресный к Маремэт и Элькэн, и убили многих людей, и пролили кровь младенцев чистых, и сожгли многие церкви. А в понедельник встали они из земли Маремэт, и расположились в Дэру Анбаса, и послали к Амда Хайманоту и Феодору, говоря: «Почему не воюете вы людей страны царя, как воюем мы?». Те же, выслушав это послание, встали из земли Бара во вторник, и воевали многие страны, и жгли огнем дома от рассвета до полудня.

А в полдень абето Дельба Иясус, страж царства и гордость юношества, выделил [военачальников] Зайда, Хасема, Халоя, Амдуя и Асбарома и поставил их одних обороняться от За-Марьяма и Фареса и воевать с ними, если они придут сражаться. Лебса Крестоса и Афа Крестоса поставил он в засады, чтобы воевать Харако и Вагра Агазен. Сам же абето Дельба [25] Иясус сел на коня по имени Валау Амбалай 190 и, сделав дадженом Тасфая, пошел со своим братом Иоанном, и Масамали, и сынами Арадома – Иоанном, Вальда Хаварьятом и Завальда Марьямом, и, когда он встретился в Эльфрасе с этими изменниками, он сразился с ними, и победил, и убил у них девятерых рукою своею. А убитых дружинниками его не счесть, ибо велико их число. На восьмой день после этого пришли Фарес и За-Марьям пожечь огнем Мэнгуда, и, когда встретил их абето Дельба Иясус, рассеял их, как прах, по обыкновению своему.

Много было тогда убитых, а были такие, что пали в пропасть и погибли.

А после этого снова послал Фарес За-Марьяма воевать Геральту, а сам Фарес пошел к Дабра Хайла и расположился [там]. За-Марьям воевал людей Геральты и Вушафата, и убил 1700 [человек], и отрезал их уды 191, и отдал Фаресу, и обрадовал его [этим] весьма. А потом написали они послание, где поносили государя поношениями многими, и говорили они, [обращаясь к] Махдаро 192: «Вот послали мы тебе много удов и пожгли все страны Эндерты огнем, как Содом и Гоморру, из любви к тебе и ради того, чтобы воцарить тебя. В Антало же мало людей, и не могут они противостоять нам и спасти [область] от рук наших. Что же ты медлишь доныне и не приходишь воевать с ними?». Этот же Махдаро, когда увидел эти уды, возрадовался радостью великой и послал к князьям, прозываемым Асиро, Гудфе, Нагид, Дамо из Дахны, не пропустив ни одного [князя] из людей Ласты. И все те, к кому он послал, прибыв в Дабра Хайла 8 сане 193, послали к абето Дельба Иясусу и ко всем людям Эндерты послание, [исполненное] надменности и превозношения, как послал Сеннахирим к Езекии (IV Книга царств 18), говоря: «Зачем тебе гибнуть одному?». И ответил им этот доблестнейший из юношей и сказал: «Вы снискали что искали: тьмы и тысячи людей себе в помощь. Я же не ищу, как Фарес и За-Марьям, иной помощи, кроме [помощи] господа бога моего и царя моего. Что делаете, делайте скорее!» 194. Они же медлили, слушаясь слов волхвов и гадающих [по полету] птиц, которые говорили: «Если вы нападаете на Антало в четверг, вы уничтожите их и сделаете с людьми [Антало], как с людьми Геральты». И потому 16-го сане, в четверг, они пришли 12 дорогами, многочисленностью своей подобные песку морскому, и окружили Антало. Тогда дал бог силу и победу абето Дельба Иясусу. Он обратил их в бегство и прогнал, как сказано в Писании: «И двое прогонят тьмы» (Втор. 32, 30). И тогда пронзили Фаресу бок копьем. А из этих людей Ласты, Салава, Ад Акета и Важрата одни падали в пропасть по всей дороге, а другие погибли от копья, так что тела их стали пищей птицам небесным и зверям полевым (I Книга царств 17, 44). Абето Дельба Иясус стал грозен и ужасен всем врагам. [26]

Начался месяц хамле 195; и в этот месяц настал великий голод в Антало, так что ели люди коровьи шкуры.

Начался маскарам, и в этот месяц воевал [Дельба Иясус] людей Вагары и Агазена и убил у них 27 [человек].

Начался тэкэмт, и 13-го 196 пошел сильный и воинственный абето Дельба Иясус к Харако и захватил много коров. Он убил рукой своею, и дружинники его убили многих. 12-го [дня] этого месяца привел За-Марьям 120 галласов керо 197 и дал им на убиение младенцев, и убили они [их]. И договорился он с ними, что приведут они многих галласов и что приведут Голагото.

Начался месяц хедар, и 9-го 198 пошел абето Дельба Иясус, подобно бодрому купцу, в Бэве, дабы стяжать прибыль победы, и убил своими руками троих. И в этот месяц пришли галласы по обычаю своему, называемому гуту 199. За-Марьям же договорился с [жителями] Агазена, чтобы дали ему проводниками Беньяма, Кала Крестоса, Феодора и Гоме и провели его дорогой на Шегуала, разрезав узы христианства 200, чтобы пожечь огнем Аксум, град Сиона 201. А потом он воевал галласов от Цэраэ до Манбарта, и убивал [их], и захватил много скота у галласов. Много [галласов] погибло.

Начался тахсас. И в этот месяц пошел Фарес к Цэраэ, и воевал Малаб Аса, и пожег его огнем, и разрушил его стены. Услышав это, абето Дельба Иясус поднялся из Антало и ночевал в Дэрба, близ Малаб Аса. И когда услышал Фарес о приходе его, содрогнулся и бежал до Чачата, и там победил его абето Дельба Иясус и прогнал по обычаю своему.

Начался тэр. В этот месяц захотели Фарес и За-Марьям отложиться от царства господина нашего, царя царей Аэлаф Сагада. Они послали к наместнику Адаля, говоря: «Вот посылаем тебе коня и трех мулов со многим добром и угнанными в полон женщинами, которые будут тебе рабынями. Мы же верны тебе и покорны, но поспеши с приходом, чтобы царствовать над нами».

Начался якатит. В этот месяц, когда не удалось им это, послали Фарес и За-Марьям царю нашему Аэлаф Сагаду послание мира, чтобы смягчить его и обольстить. И когда услышали об этом люди Эндерты и о приходе аввы Мазраэте для заключения договора и мира, то смягчились сердца дедж-азмача Вальда Гиоргиса и абето Дельба Иясуса и всех людей Эндерты. И затем заключил авва Мазраэте договор между Фаресом и За-Марьямом и между дедж-азмачем Вальда Гиоргисом и абето Дельба Иясусом и всеми людьми Эндерты 202. И возвратился авва Мазраэте к царю царей Аэлаф Сагаду.

Начался магабит. В этот месяц захватил За-Марьям по договоренности коров многих, 65 стад.

Начался миязия. В этом месяце возвратились посланные в Ауса: Баэляви, брат Мухаммеда, Дэнафо, Абдо Вад Али, Гуэдуд – и поведали то, с чем послал их наместник Адаля, [27] говоря: «Не пришло время для моего прихода и отложения от царства царя вашего. Но примите, возлюбленные мои, то, что посылаю вам: одеяния дорогие, и ружье, и зеркала позолоченные за тех женщин и дев, что вы послали из любви ко мне».

Начался генбот, и исполнился год с начала измены Фареса и За-Марьяма. Прежде чем мы напишем о том, как вышли За-Марьям и Вальда Хайманот из дома измены своей и как пришли, облаченные в одеяние покорства, к господину своему, царю царей Аэлаф Сагаду, и поведаем страница за страницей, подобает нам завершить здесь начатое и оставленное повествование о победах абето Дельба Иясуса. Как мы говорили, по завершении второго года снова изменил Фарес, как прежде, и было волнение в каждой стране. Когда пришел За-Марьям из середины Тигрэ и вошел в Ад Акет, послал он к Ацма Гиоргису и ко всем людям Эндерты, говоря: «Приходите и следуйте за мной воевать Фареса». И сказали ему люди Эндерты: «Следовать за тобой мы не последуем, но, если хочешь воевать с Фаресом, будь в Ара, а мы будем в Ара в [местности] Сафет». Услышав такой ответ, За-Марьям задержался в Ад Акет, а люди Эндерты разделились на две части: половина пошла к Сафету, а [другая] половина – к Бара. Тогда Вальда Хайманот был в Ара со многим войском. Пришедшие люди Эндерты окружили Бара и победили по своему обыкновению Вальда Хайманота в пятницу. А в первую субботу они захватили много скота и пожгли огнем дома Ваэраба до Замра. Те же, которые пошли к Сафету, сразились с людьми Важрата и были побеждены, и были захвачены в полон 173 мужа, подобно женщинам. Все это было в месяце маскараме.

Начался тэкэмт. И в этот месяц поднялись люди Эндерты из Бара, и пошли к Сафету, и воевали с местными жителями, чье имя Айбато, Бет Марья и Коркора, и убили многих из них, и захватили в плен, и пожгли огнем [их дома], и захватили их жен.

Начался хедар. И 8-го [дня] этого месяца 203 отправились в набег люди Эндерты в полночь и сразились с людьми Кола Салава и уничтожили их без остатка. Эти же люди Кола Салава были искушены в битвах во всякое время и до того никогда не знали поражения. 16-го [дня] этого месяца, который был днем воскресным, пошли витязи Эндерты к Муджа и сразились с Вальда Хайманотом и Хамальмалем. В понедельник же поднялись они на гору, называемую Годб Хаварьят, и там захватили Вальда Хайманота, и пашу, и сына Васан Сагада, наместника Вага, с 7 барабанами, 7 ружьями и 11 конями. И никто не ускользнул в этот день, кроме Хамальмаля, который ушел к Кабакабу, оставив воинские доспехи там, где расположились Амда Хайманот, Гудфе и Вад Самро. А после этого разделилось войско Эндерты на две части и пошло к Салава по двум дорогам: одной дорогой [пошел] Серапион, взяв половину людей Муджа, а другой дорогой – Вад Сабаре, Лебса [28] Крестос, Афа Крестос и Дек Агера. И, прибыв туда окружили они Джан Амора и пожгли огнем много домов. Когда услышал об этом Фарес, испугался и вошел в Салава. Оттуда он бежал и пошел в Ласту. И тогда явил господь бог Израиля силу власти своей. Закончена история силы абето Дельба Иясуса.

А затем напишем мы повествование о победах дедж-азмача За-Марьяма над Фаресом. Мы упоминали, как прошел полный год с тех пор, как изменили Фарес и За-Марьям. Когда авва Мазраэте, по прозвищу Корне, заключил мир и договор между присными Фареса и между царем Аэлаф Сагадом, 21 генбота 204 поднялся За-Марьям из Ад Акета. Фарес же послал сына своего по имени Вальда Хайманот, вместо себя с За Марьямом. И когда прибыли оба к Эмфразу 22 сане 205, нашли они там радость мира, Аэлаф Сагада, плакавшего плачем великим и невиданным, потому что умер сын его, абетохун Юст. А потом пожаловал он им милость совершенную, а в знак этой милости, дабы ведали все, пожаловал он наместничество Тигрэ дедж-азмачу За-Марьяму. Говорил царь царей Аэлаф Сагад дедж-азмачу За-Марьяму, что Фарес, бывший в Салава, когда услышал об этом назначении, загорелся огнем зависти и возвратился к своей прежней измене. Этот же дедж-азмач За-Марьям сказал: «Если Фарес придет по моей воле как я пришел, то доброе решение он примет для себя. Если же он откажется прийти, то я приведу его насильно против его желания. Но если не смогу я привести этого жестоковыйного и злонравного, пусть [царь] введет меня в свой дом вместе с черными рабынями, уподобив им, обрив волосы 206, несущим посуду, чтобы все видящие меня смеялись надо мною!». И закончив эту речь, что изошла из уст его, спустился дедж-азмач Зa-Марьям в землю Тигрэ и медлил в Адуа, пока не открылась измена Фареса. А когда открылась его измена и угнал он коров дедж-азмача За-Марьяма, разгневался царь царей Аэлаб Сагад и прибавил дадж-азмачу За-Марьяму к его наместничеству наместничества четырех домов Важрата, и наместничество Эда Маконнен, и наместничество Доба. И когда послал ему [царь] гриву 207, которая является знаком должности, Фарес отрезал уши человеку, который нес эту гриву. И потому поднялся дедж-азмач За-Марьям из Адуа и пошел поспешно то бишь поторопился чтобы достичь страны отца своего, Ад Акета 30 хамле 208. А в месяце нехасе обратил он [к покорности] Абеля и детей его из страны Куарбиле, и людей Гонка и Гембаро из Бет-Амхара, и людей Май Набр и Фенгелят и заставил их поклясться именем царя царей Аэлаф Сагада 209.

Начался маскарам. 12-го 210 обратил [За-Марьям к покорности] людей Кола Салава и Вараба, послав Вениамина, брата своего. А 30-го [дня] этого месяца 211 поднялся на Дабра Мээляу дедж-азмач За-Марьям, и сразился с людьми Важрата и захватил 360 стад коров. Женщин же и дев, угнанных в полон было много, без числа. [29]

Начался тэкэмт. 1-го, в пятницу 212, снова сразился дедж-азмач За-Марьям с людьми Важрата и победил. А в воскресенье на рассвете воевал дедж-азмач За-Марьям Фареса в земле Даэрвета, и победил, и убил многих присных его. Когда, совершив все эти подвиги, он возвращался домой, окружили его сзади люди Эда Маконнен, витязи Цебта, люди Зена Йоханнеса, витязи Taxa, люди Муджа и Коркора и витязи Эда Абона. Сей же дедж-азмач За-Марьям, воинственный и искушенный в битвах сызмальства, рассеял их вечером, как сила ветра развевает прах и дым, и убили его дружинники Хакая, сына Абдель Масиха, князя людей Муджа, Геброма, князя людей Эда Маконнен и Taxa, a еще Буная из страны Вальвадж, князя людей Коркоры. И других убитых тогда было много, но благословен господь бог Израилев, сподобивший дедж-азмача За-Марьяма совершить подвиг дважды в один день. Уды этих убитых он послал царю царей Аэлаф Сагаду в землю Такази, когда тот [был там], возвращаясь из Ласты. И тогда была великая радость в стане его. После этого пришли к дедж-азмачу За-Марьяму, собравшись, все князья Ласты, которых зовут дедж-азмач Гудфе, цахафалам 213 Нагид, васан-азмач 214 Фасило, Завальда Марьям, сын Дамо, наместник Вага, Игнатий, Амда Хаварьят, Амсало, За-Крестос, Леко, Вальда Селласе по прозвищу Бар Сагад, Махдаро, Таксе, Рэтуэ Амлак, Вальда Амлак, сын Ацко, Канаферо Амда Хайманот, князь Салава и Доба, Хамальмаль, князь Бора. Все эти наместники, которые собрались с присными своими от Целаре до Салава, окружили дедж-азмача За-Марьяма и расположились в земле Назрет.

Фарес же, взяв людей четырех домов Важрата, и людей Эда Маконнен, и людей Цебта, расположился в земле Даэрвета. На Дабра Мээляу, месте расположения дедж-азмача За-Марьяма, было три источника воды. И бросил туда ночью Фарес [целую] корзину [ядовитого корня] чэмкэк 215, собаку, трех белых кошек и трех петухов, заколотых [в жертву]. Эту воду пил дедж-азмач За-Марьям с присными своими 48 дней, и ничего худого не случилось с ними, ибо сохраняла их сила молитвы царя царей Аэлаф Сагада, как сохранил господь Павла от яда ехидны, которая укусила его (Деян. 28, 3-6). 17 хедара 216 утром во вторник победил дедж-азмач За-Марьям тех князей Ласты, имена которых по чину и порядку упоминали мы прежде. Дружинники его убили васан-азмача Фасило и других, имен которых мы не знаем. В этот день схватил и связал дедж-азмач За-Марьям Хамальмаля и его брата, Завальда Марьяма. 6 труб с 5 ружьями, 130 коней, 300 мулов и ослов без числа он захватил и отнял из рук людей Ласты и из рук Амда Хайманота. После этого он снова воевал Фареса и победил его на закате солнца, так что смог разграбить то имущество, которое нашел в его палатках, и пожег его стан огнем. Радовался тогда дедж-азмач За-Марьям радостью победителя, а Фарес, печальный и сокрушенный сердцем, бежал и ушел, не [30] давая сна очам своим и веждам дремания (Пс. 131, 4), пока не достиг страны Салава. Дедж-азмач же За-Марьям, сильный, как лев, и быстрый, как орел, возжелал преследовать и схватить сего врага. Он встал из Мээляу, и пошел на север, и пожег огнем дома Катира, вождя мятежников. Поднявшись оттуда, он сразился с Халиб Вангелем, который взошел на высокую гору, по имени Гумаса. Он заставил спуститься этого Халиб Вангеля, наместника Важрата, с этой горы, а на третий день прогнал людей Жан Амора, не бросая копий и не стреляя из ружей. После этого он расположился на вершине горы, называемой Цена.

И когда увидел Фарес, что преследует его дедж-азмач За-Марьям, отправил он свою жену и детей и имущество на четыре горы, которые называются по именам их Черфо, Чакола, Фэрка и Дагоз. 25 хедара 217 заставил дедж-азмач За-Марьям Фареса спуститься с этих гор Салавы, на которые полагался тот и уповал, и заставил он его войти в страну Ласта. А потом угнал в полон жену его и детей, захватил скот и разграбил имущество. Такла Гиоргису же, который был заточен из-за своей любви к царю, дедж-азмач За-Марьям дал наместничество Салава вместо Фареса. И когда прислал дедж-азмач За-Марьям послание радости, повествующее обо всех поражениях Фареса, со многими удами убитых в Аринго, тогда царь царей Аэлаф Сагад [уже] возвратился из Ласты, и была радость великая в стане его.

Снова, после того как вошел Фарес в селение Кабтия и принял веру нечистую людей Ласты, и после того как принял он от Махдаро наместничество трех стран, называемых Доба, Джама и Мамья, собрал он от Целаре до Доба множество людей, годных для битвы, и пришел к Дамбии. И когда Фарес был там, послал он Арадома со многими мужами, умеющими стрелять из ружей и метать копья, в Эда Маконнен. Дедж-азмач же За-Марьям поспешил послать своего брата Вениамина в это место. И когда воевал Вениамин Арадома утром в среду, победил он его и заставил взойти на гору Галауса, откуда его свел, захватив живым. Услышав эту весть о гибели людей и пленении своего дружинника Арадома, Фарес пришел сам, пленил женщин и захватил скот страны Шабта и Бахура. И в девятом часу Вениамин один победил Фареса и гнал его из Дамбала до Чарк-амба, убивая людей Фареса. Самому Вениамину, после того как он убил одного, пронзили правую мышцу. И когда вернулся из битвы Вениамин, преподнес он дедж-азмачу За-Марьяму вместо подарка Арадома со многими удами убитых. Дедж-азмач За-Марьям велел отрубить Арадому голову и послал ее вместе с другими удами в Йебаба царю царей Аэлаф Сагаду. Вениамину же, брату своему, дал дедж-азмач За-Марьям наместничество [Арадома] над четырьмя домами Важрата, Эда Маконненом и Доба, чтобы возместить ему битвы и ранение. [31]

21 генбота 218, когда Фарес услышал, что вернулся дедж-азмач За-Марьям в свой стан в Адуа, возвратился он из Ласты 27-го [дня] этого месяца и вошел в Салава, трубя в трубы и дуя в рога, то бишь дудки. С четверга по понедельник сжег он пять селений огнем и захватил коров и овец людей Салавы, которые твердо стояли в своей любви к царю царей Аэлаф Сагаду. И когда услышал это удалой Вениамин, встал он из Ката и поспешил пойти, то бишь поторопился, и прибыл сражаться во вторник к Салава. Он связал Фареса в четверг и сделал Даня Абха ему стражем, то бишь курання 219, и привел в страну Бора. С этим благовестием Вениамин послал человека к дедж-азмачу За-Марьяму, а дедж-азмач За-Марьям – к государю. Но Даня Абха-страж своевольно освободил Фареса от цепей на 12-й день. Этот же Фарес, когда тесна ему стала земля и когда понял, что постигли его все эти несчастья и скорби в месяц мятежа его, то бишь поражения в битвах, и изгнание из земли отцов его – Салава, пленение жены и детей и заточение рук в цепи, пошел к царю царей Аэлаф Сагаду, зная, что обычай того – благотворить злым и прощать прегрешения окаянным, и покорился под ноги его.

Ныне возвратимся к восславлению и восхвалению деяний царя царей Аэлаф Сагада, ибо по молитве и предстательству его смог дедж-азмач За-Марьям войти в Салава, когда никто не помогал ему изо всех князей Тигрэ, кроме Аклома, Мабрад Гадо и Афоя и кроме брата его Вениамина, Кала Кэсоса, Экуба и Нагаде и людей четырех селений: Ад Акет, Хохоле, Май Цадфо и Ката. Что же до слабости, которая постигла Салаву, противной обычаю ее, то подобает нам сказать: о Салава! Где твоя сила, что победила Граня, когда противостояла ты ему, паля из пушек и ружей 220? О Салава! Где крепость твоя, признавшая Исаака, правителя 44 стран 221?

О Салава! Где огонь пяты твоей, сжигавшей, как сухие дрова, всех восставших на тебя с тех пор, как пал дедж-азмач Каба Кэсос от копья Ласты 222, до месяца назначения дедж-азмача За-Марьяма? Но благословен господь бог Израилев, переменивший силу твою на слабость! Закончена история подвигов дедж-азмача За-Марьяма.

Ныне возвратимся к прежней истории царя царей Аэлаф Сагада. Напишем и скажем, что в месяц зимы, который есть завершение года Марка-евангелиста, умерли вейзаро Рахиль и рас Лавис.

Начался маскарам, [год] Луки-евангелиста, эпакта 27. День Иоанна [был] в четверг. 8-го [дня] этого месяца 223 умер иерей Абадир, по названию должности своей называемый акабэ-саатом. После этого в месяце тэкэмтэ собралось на собор в доме митрополита аввы Синоды За-Иясус и его присные, Эда Крестос, настоятель Магвинский и все пустынники Вальдеббы 224, а среди них эччеге авва Кала Авади. Все настоятели дома отца нашего Такла Хайманота и дома отца нашего [32] Евстафия сидели на престолах своих по чинам своим и степеням. И повели речь о законах присные За-Иясуса и говорили, что все вейзаро и все жены [должны] покинуть мужчин, что стали мужами им не по закону 225. Когда услышали эту речь азаж Завальд, азаж Канаферо и баджеронд Акала Крестос, поднялись со своих престолов и возразили, говоря: «Чем начинать речь о законе супружества, следует повести речь о законе [супружества] царя нашего Аэлаф Сагада и царицы нашей Сабла Вангель». Тогда Афанасий, правый верою и достохвальный деяниями, и эдуг 226 Вальда Хайманот, праведный словом и правдивой речью, и двое других монахов, которые спускались с ними в землю Египетскую и не разлучались с ними до их возвращения и прибытия в страну Эфиопскую, услышав [это], сказали: «Когда рассказали мы и поведали авве Матфею, патриарху, дело царя нашего и царицы, он сказал нам: «Я понял дело жены царя вашего, которое рассказали вы мне, что она дочь мужа сестры царя вашего. И как поставил меня бог [патриархом], то я повелеваю, чтобы была она ему женою». И митрополит авва Синода, услышав [это], сказал: «И мне одному говорил авва Матфей-патриарх и сказал мне: «Что до жены царя Эфиопского, коя есть дочь мужа сестры отца его, то вот повелеваю я, как поставил меня бог, чтобы была она женою сему царю». И когда все это услышал авва Эда Крестос из уст митрополита нашего и из уст этих четырех [людей], имена которых мы упомянули прежде, поднялся он быстро, и встал посреди собрания, и снял отлучение, которое сам произнес [на царя] прежде, и его присные, иереи Магвины, сняли [отлучение]. А затем, устанавливая другие законы и обновляя обычаи, труждались они и старались много дней. А под конец собора 12 тэкэмта 227 собрались все князья и учители во внешней ограде дома царского, то бишь Адабабай, и там многие из иереев обсудили каждый из обычаев установленных и законов принятых. И там снова сняли они отлучение иереев Магвины и всех монахов, которые были заодно с За-Иясусом.

Царь же наш Аэлаф Сагад велел провозгласить указ: «Да будет отделено место [жительства] мусульман и кайла от места [жительства] христиан; человек, дающий другому в долг золото и хлеб, да не берет с другого лихвы; земли, бывшие церковными во времена аввы Симеона 228, отдаем мы церкви, а земли войска царского – войску царскому, как сказано: «Отдавайте кесарево – кесарю, а божие – богу» (Лук. 20, 25).

Установив все эти порядки, [царь] отправился 17 тэкэмта 229 из Гондара в поход на Ласту и ночевал в Цада. А оттуда шел обычными переходами, пока не прибыл в землю Гедем и расположился [там]. 12 хедара 230 пришли туда посланцы людей Дамота и Годжама и сказали царю нашему, что послали их сказать ему: «Не ходи ты ради нас, о пастырь добрый, в страну Ласту менять овец и коз на откормленных тельцов и тучных коров, оставляя нас, овец, в пасти волков хищных, то бишь [33] тулама и меча 231. Но да повернет [царь] к нам, дабы спасти нас и избавить, ибо сие есть время спасать и время избавлять» (ср. Еккл. 3, 1-8). Царь наш, услышав это слово печали и сдумав думу добрую с князьями и тысяченачальниками, искушенными в совете, оставил поход в страну Ласту и поспешил повернуть из земли Гедем к Дамоту. 18-го [дня] этого месяца хедара, перейдя Абай, прибыл [царь] в землю Йебаба, которая пребывала в порядке под [управлением] дома Коте. Там [царь] оставил детей с государыней, когда услышал известие о приходе галласов и когда захотел сразиться с ними, как хотят напитаться хлебом алчущие и напиться водою жаждущие, шел он до вечера и ночевал на берегу реки по имени Шена. А наутро снова шел с рассвета до 9-го часа и ночевал на вершине горы, называемой Эндеяс. И когда услышал там [царь] о том, что возвратились галласы, он повернул с этой горы и спустился в землю Колала, близ которой была башня. 7 тахсаса 232 вошел [царь] в Йебаба и там справил праздник рождества и праздник крещения. Тогда назначил он Димитрия, сына дедж-азмача Алавастра, на должность в Амхару. И тогда было упокоение вейзаро Денгель Цавана от трудов сего мира бренного в земле Гажге в обители аввы Татамко, учителя многих братьев.

15 магабита 233, когда опечалился [царь] о разрушении селений отстроенных и оплотов крепких от копья галласов, отправился он из Йебаба и пошел по дороге на Самси и по пути на Анкаша, ибо в месяц воцарения его земля Анкаша, как земля Дамбия, подчинилась ему по порядку и покорилась господству его. И, перейдя реку Фацам, прибыл [царь] к Гомару и отстроил оплот разрушенный, а войско из [галласов] джави и тулама, которые были христианами, послал к Мозу. Они же, не в силах плавать и перейти реку по имени Абай, возвратились, не увидев и не повоевав это селение мятежников. А затем вернулся он оттуда и, перейдя там снова реку Фацам, справил праздник пасхи в земле Залабаса. Там умер азаж Вальда Тенсаэ 3 миязия 234. И стало то место местом болезни и смерти. Поднявшись оттуда, царь наш Аэлаф Сагад пошел по дороге на Энамора, и прибыл к Кульбит-амба, и пребывал там немного дней, наводя порядок в стране и заточая мятежников, которые вошли в страну галласов, оставив бога и царя веры своей. Ахава Крестоса тогда назначил [царь] в Дамот. 24 генбота 235, когда пришло время возвращения, возвратился [царь], и отправился из Кульбит-амба, и ночевал в Энамора. И, пойдя оттуда по дороге на Бад, возвратился в область свою зимнюю, то бишь Гондар, 18 сане 236.

В эту зиму пришел архиерей из Армении, по имени Иоанн, и вошел в стан, неся в руке кость руки – анфракс (Быт. 2, 12) многоценный и дорогостоящий – учителя мира, прекрасного именем, отца нашего Евстафия и хартию послания патриарха Александрийского. Когда услышал об этом любящий праведных и обличающий грешных царь царей Аэлаф Сагад, призвал он [34] митрополита авву Синоду, князей и многих учителей из чад отца нашего Такла Хайманота и отца нашего Евстафия и собрал их у третьей ограды, то бишь ристалища конского. И там начал читать митрополит наш авва Синода и переводить эту хартию послания 237 патриарха, гласящую: «О сын мой, царь Эфиопский православный, и возлюбленные мои, учители и князья, примите странника, что пришел к вам из Армении, и отошлите его с миром». После этого Константин вопросил о вере этого архиерея по приказу царя нашего Аэлаф Сагада, а переводчиком меж ними был [человек] по имени Мурад 238.

Вот порядок вопросов и суть слов этого архиерея армянского. Константин спросил: «В кого веруешь?». Архиерей сказал: «Верую в отца и сына и святого духа, троичного в лицах и единого божеством». Константин спросил: «Которое из трех лиц облеклось плотью человеческой?». Архиерей сказал: «Сын облекся плотью человеческой от владычицы нашей святой девы Марии». Константин спросил: «Одно естество 239 у Христа или два?». Архиерей сказал: «Одно естество у Христа, как гласят Афанасий, Кирилл и Диоскор 240 и их присные, люди Армении и Сирии, люди Египта и Эфиопии». Константин спросил: «Кому поклоняешься?». Архиерей сказал: «Поклоняюсь отцу и сыну и святому духу, поклоняюсь владычице нашей Марии-богородице, поклоняюсь кресту святому». Константин спросил: «Если праздник рождества и праздник крещения приходятся на среду и пятницу, постишься ты или ешь [скоромное]? Архиерей сказал: «Не пощусь, но ем всякую еду [от пасхи] до дня пятидесятницы».

Когда же закончились испытание и вопросы, сказал Арсений, исполненный слова веры: «Поскольку согласна [его] вера и обычай с нашими, желательно принять сию кость пречестную с пением и гимнами». Князья же и учители весьма одобрили этот совет прекрасный и стали готовиться к приему. А наутро снова собрались в доме митрополита нашего аввы Синоды эти иереи и князья многие и сын царя нашего абето Иясу. А в третьем часу вышли оттуда, облаченные в дорогие одежды разноцветные, чтобы почтить кости праведника. Трубившие в рожки дули с усердием, а дувшие в трубы серебряные и медные трубили с силою и внесли эти кости в церковь господа нашего и спасителя Иисуса Христа, ему же подобает слава во веки веков. Из-за этого усилилась распря и ненависть между монахами Азазо и царем царей Аэлаф Сагадом. И не погасил тогда эччеге авва Цага Крестос огня ссоры с царем царей Аэлаф Сагадом водой любви, так что весьма распалилась вражда и не гасла долгое время.

Начался маскарам [года] Иоанна-евангелиста, 28-я эпакта. День Иоанна, крестителя божия, был в субботу. И в этот месяц умер дедж-азмач Адаво. 1 хедара 241 отправился [царь] из Гондара, своего места зимнего, в поход на Ласту, и ночевал в Цада, и пребывал там три дня, отдавая приказания [35] каменщикам и плотникам, и указывая порядок выкладывания основания, и приготовляя расходы [на перенос] церкви, которую сам царь царей Аэлаф Сагад велел вознести и поднять из места низменного на место возвышенное на 13-й год своего царствования. На 8-й день [месяца хедара] отправился [царь] из Цада и ночевал в Вайнарабе; и отправился из Вайнараба и ночевал в Эмфразе; и отправился из Эмфраза и ночевал в Карода. И в день, когда отправился [царь] из Карода и ночевал в Хамад Бар, сотворил коварство Нагид, сын Асера из Ласты, против царя царей Аэлаф Сагада и ушел ночью из стана [царского], чтобы возвратиться в свою страну, страну мятежа и измены, когда царь любил его весьма и не отказывал в том, чего тот желал. Но с помощью божьей, всегда помогающей [царю] и никогда не покидающей его, в 9-м часу дня схватил его в земле Джеман один [человек] из [племени] майя, по имени Мэкха Гиоргис, сын Асбо. И когда привели его к пределу стана [царя] в Аринго, заставили нести камень по людскому обычаю для всех мятежников. Царь же царей Аэлаф Сагад не убил его, но приказал свести его тем, кто и свел, в долины заключенных, ибо был [царь] многомилостив сызмальства. После того как бог явил в Аринго всю эту тайну помощи и щедрости своей, отправился [царь] оттуда и ночевал в Вахите; и отправился из Вахита и ночевал в Малатите. В этой области разлучилась царица наша государыня с царем царей Аэлаф Сагадом. И пошел [царь] сначала к земле Рача, а оттуда к области Дара, чтобы провести там пост по обычаю своему.

Ныне возвратимся к написанию повествования нашего прежнего. Подобает нам поведать о том, как отправился из Малатита муж сильный и воинственный, царь царей Аэлаф Сагад. Идучи своим походным порядком прежним, прибыл он к Куара Анбаса 6 тахсаса 242. И в этом месте по повелению царя царей Аэлаф Сагада, православного верою и изрядного деяниями, устроили собор высокопрестольный и многосоветный митрополит наш авва Синода и учитель мира эччеге авва Цага Крестос и все иереи и князья потому, что послали иереи Ласты от себя к царю царей Аэлаф Сагаду хартию нечестивую, где говорилось, что воплотился отец от святой девы, и еще обращались к царю царей Аэлаф Сагаду, оставив почтение, [подобающее] ему, то бишь говоря ему «ты»: «Если ты позволишь народу твоего царства говорить, что прославился Христос [помазанием] духа святого, будешь ты нам царем, а мы будем рабами твоими и будем подчиняться тебе». Тогда, как будто опьяненный вином веры, встал с престола своего Константин, называемый по имени должности своей акабэ-саатом, и, встав посреди этого собрания, сказал: «Не воплощался отец от святой девы, но только сын единородный воплотился только от девы Марии 243. Если бы воплотился отец, как говорят эти безумные иереи Ласты, обильные безумием, но не знанием, скудные верою, то перешло бы имя [отца] на имя сына и [36] называли бы его именем сына. Это нечестивая речь – не та, что произносили приспешники Ария, и Македония, и Нестория, и других 244, но этих соблазнителей, монахов Ласты, что не уразумели слов Кирилла, который сказал в 38-й главе: «Никак не известно нам, чтобы отец и дух святой облеклись плотью или страдали во плоти, но лишь слово единое, имеющее образ бога-отца и равное ему, снизошло и приняло образ раба, появилось во плоти и страдало в ней». И еще: как осмелились эти соблазнители из Ласты говорить царю царей Аэлаф Сагаду в оной хартии нечестивой: «Если ты позволишь народу твоего царства говорить, что прославился Христос [помазанием] духа святого, будешь ты нам царем и вся земля Ласта подчинится тебе». Неужто ради земли Ласта оставит веру нашу царь наш, царь веры Аэлаф Сагад? Неужто мы оставим веру нашу, пожелав погибели душам нашим? Не мы ли учим других, повторяя сказанное господом нашим в Евангелии святом: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Матф. 16, 26). Мы же не говорим, как говорят Несторий и его присные: «Прославился Христос духом святым как человек и как один из святых», но мы говорим, как отцы наши святые: прославил отец сына своего Христа славою существа своего, когда помазал его во чреве девы Марии помазанием радости духа святого, как сказал Давид: «Славою и честию увенчал его; поставил его владыкою над делами рук твоих» (Пс. 8, 6-7) и как сказал блаженный Павел в послании к филиппийцам: «Бог превознес его и дал ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних» (Филип. 2, 9-10), а в другом месте он повторил, сказав, что прославил его «тот, кто сказал ему: ты сын мой, я ныне родил тебя» (Евр. 5, 5). И как сказал Кирилл, говоря, что он снизошел ради вочеловечения, кое воспринял, и потом вознесся в славу свою, но не в славу, чуждую ему прежде, но возвратился в славу свою, которая была прежде сотворения мира, в вышнюю славу, в коей был рожден от бога-отца. Если же будет такой, кто спросит и скажет нам: «Что есть прославление Христа от отца, когда он был помазан от него елеем радости духа святого», мы ответим и скажем, что тем самым он сделал его сыном и царем, как сказал он сам в книге царей, в главе 7-й: «Я буду ему отцом, и он будет мне сыном» (II Книга царств 7, 14) и как сказал Кирилл в поучении своем: «Он называется сыном божиим по силе помазания духом святым». О том же, что он царь, сказал сам Христос в Псалтире Давидовом: «Я помазал царя моего» (Пс. 2, 6). А в Книге завета снова сказано: «Святым духом воцарил плоть Адама и сделал животворящей». Гавриил благовеститель сказал владычице нашей Марии: «И даст ему господь бог престол Давида, отца его; и будет царствовать над домом Иакова вовеки, и царству его не будет конца» (Лук. 2, 32-33). Но иереи Ласты не только отступники от веры, но [37] [еще] и отступники от заповеди Петра, главы апостолов, который сказал: «Бога бойтесь, царя чтите» (I Петр. 2, 17), и от заповеди Павла благовонноязыкого, который сказал: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от бога, существующие же власти от бога установлены. Посему противящийся власти противится божию установлению» (Рим. 13, 1-2)».

После того как говорил Константин эти речи и им подобные, говорили по очереди высокие словом и сладкие речью авва Табдан, наставник Гванджа, и приведший митрополита нашего из Египта из любви к вере авва Афанасий, и авва Эда Крестос, глава монахов эччеге; а в конце собора отлучил митрополит наш авва Синода всех яковитов 245, которые присоединятся к этим людям, отступникам и мятежникам. Закончена история собора.

Там разлучились митрополит и эччеге с царем царей Аэлаф Сагадом; митрополит остался в земле Занга Фарча, а эччеге – в Даунте. Отправился [царь] из Куара Анбаса и ночевал в Мэцадите; и отправился из Мэцадита и ночевал в Варо; и отправился из Варо и ночевал в Занджарате; и отправился из Занджарата, свернув с дороги на Ашгуагуа, и ночевал в Алам Нагая 12 тахсаса 246. В этот день была великая печаль в стане, ибо покрыла мгла просторы этого места и не видно было солнечного света. От столь великой беды всяк господин спрашивал дружинников своих и всяк ближний ближних своих, говоря: «Где шатер царский?». Тот же, кто вышел из стана, не мог быстро возвратиться в шатер свой и шалаш свой и блуждал близ чужих шатров и звал других, чтобы те сказали ему: «Иди к нам». Наутро в среду, будучи там, послал [царь] жан-церара Хаварья в землю Баба. И когда он сразился с людьми Баба, убил Тэкуре-израильтянина и уничтожил оплот этой Баба. Совершив эти подвиги, возвратился он в стан в четверг. А в пятницу не посылал [царь] князей воевать, поскольку видел непроглядность того мрака и силу того холода. Но в субботу, когда услышал о приходе витязей марава ему в помощь, послал [царь] снова жан-церара Хаварья. Он сверху, а эти витязи галлаские снизу напали на 15 селений, то бишь Салуба, Качен амба, Мэцлаге, Вако верхнее, Вако нижнее, Кульф амба, Захитон Ваша, верхняя Контила, нижняя Контила, Каласа, Косаябато амба, Баба, Агавоч амба, Верач, Сахат.

На седьмой день с тех пор, как пал мрак, когда послал [царь] дедж-азмача Демьяна, он пошел в Дабот, и уничтожил оплот [его], и разграбил все имущество, ибо не могли баляге устоять пред ним, как не устоять камышу озерному против пламени огня. На 8-й день, как пала тьма, засияло солнце, как обычно. И когда рассеялся мрак, вышли все князья из стана воевать по повелению царя царей Аэлаф Сагада. Дедж-азмач Демьян и жан-церар Хаварья, собравшись лишь вдвоем и отделившись от остальных князей, преследовали баляге и [38] выгнали их из домов их, что были построены в пещере горы, по имени Маскот, на которую не могли взойти прежние князья и цари знаменитые. И после того как рассеяли они баляге, как дым и золу печную, пожгли огнем дома этой страны Маскот, дороги которой узки и тесны. Из бойцов одни обрели палатки, другие захватили трубы, а прочего добра обретенного было без счета. Тогда ужаснулись все люди Ласты грозному величию царя царей Аэлаф Сагада, подобного страшному льву и медведице (II Книга царств 17, 8). Ослов же, которые погибли из-за этого холода и мрака, не счесть.

20 тахсаса повернул [царь], и отправился из Алам Нагая, и ночевал на вершине Ашгуагуа. 21-го [дня] этого месяца спустился он пешком с вершины Ашгуагуа до берегов Такказе, и расположился в Мазала, и пребывал в этом месте шесть дней, не воюя, чтобы увидеть завершение переговоров с людьми Гедана и Билота, которые обманули его переговорами ложными, один раз послав к нему договариваться Иоанна и Мабаль Айенте, как миротворцев и мудрецов и возвести здание завета и клятвы между царем царей Аэлаф Сагадом и между этими супостатами; другой раз дав немного коров, делая вид, что они яковиты, дающие дары и подати царю яковитскому, и говоря: «Мы будем воевать братьев наших и родичей наших из любви к вере и царствию царя». И после того как они обманули его таким образом, на 7-й день с тех пор, как перешел он воды Такказе, 27 тахсаса отправился [царь] из Мазала и расположился между Эйела и Энджала. В этот день один человек из баляге был для торговли в стане, продавая и покупая. В 9-м часу, возвращаясь с торга, когда увидел он на краю стана одного коня и двух мулов, угнал он их, разрушив здание мира и клятвы. В это время безо всякого приказа от царя царей Аэлаф Сагада вышли все витязи и бойцы из стана по своему хотению, распаленные огнем любви к вере и ревнуя о царстве, сели на быстрых коней, и препоясались острыми мечами, и убили многих из баляге. Когда же рабы царские по приказу царя затрубили в многие трубы в знак возвращения, те не возвратились и не переставали убивать баляге до захода солнца.

Царь же царей Аэлаф Сагад, когда увидел наглость баляге великую, что начали они войну с угона коня и мулов с края стана, не разгневался на тех, кто убивал их по своему хотению без его приказа. Наутро в четверг сам царь царей Аэлаф Сагад послал всех князей с дедж-азмачем Асратом, начальником войска, к Дебса и Кемаха. Эти князья прогнали баляге, и, прибыв к вратам Кемаха, пожгли дома огнем, и убили противостоявших, меча копья и паля из ружей. В этот день ни один из людей стана не был раздавлен камнями, что отрывали от горы баляге, кроме Талави-тысяченачальника. В пятницу не воевал [царь], ибо то был праздник рождества господа нашего Иисуса Христа. В субботу воевал он три селения, то бишь Сагарат, Бэр Ганат и Камбат, но, когда увидел дедж-азмач [39] Асрат, начальник войска, что крепка сеча в этот день и что закатилось солнце, ночевал он в Камбате со всем войском, а не пошел в стан, ибо был искушен в битвах сызмальства и мудр советом. Если бы спускался он вечером с горы, пренебрегши советом прекрасным, внушенным ему богом, учителем Иисуса [Навина] и Гедеона (книга Иисуса Навина и книга Судей 6-7), то помог бы вечер баляге и напали бы баляге на всех витязей, но благословен бог, открывший тайный замысел [их] дедж-азмачу Асрату за его любовь к людям яковитским и по представительству каждения молитвы царя царей Аэлаф Сагада.

Начался [месяц] тэр. И 1-го [дня] этого месяца 247, спустившись с этой горы, все витязи, которые были там, вошли в стан с великой радостью и многим величием. И отправился [царь] из [местности] меж Эйела и Энджала и ночевал в Чебна. И, будучи в этом месте, воевал он эту страну, которая называется Колла Муджа. И отправился оттуда и ночевал в Акрафаче. И следующий день провел он там и послал дедж-азмача Асрата в Вайнге, всех витязей галласких в Билот, дедж-азмача Демьяна и жан-церара Хаварья в Йетака, а дедж-азмача Иоанна с присными его, людьми Бегамедра, в Цегаба, которую сотворил бог меж двух рек, называемых близнецами (Манта Ваха). И сражались все битвой крепкой в этот день и сотворили подвиги великие. Одни витязи бегамедрские поднялись на гору, называемую Цегаба, без приказа царя, поскольку были бодры на убиение баляге и сладость подвига была для них слаще меда и сахара. И прогоняли они баляге много раз и убивали их. Баляге же убили из них во время спуска с этой горы Гонория, сына абето Лебави, и Айенте, сына Павла. Победить же баляге не победили, но была победа этим людям бегамедрским и поражение – баляге.

Отправился [царь] из Акрафача и ночевал в обители св. Стефана, в месте, называемом «государев вклад». И отправился он оттуда, и ночевал в Сэхла, и отправился из Сэхла, и ночевал у подножия Ганата Марьям, где издавна преумножали баляге свое превозношение и надменность, говоря: «Если расположатся под Ганата Марьям царь и воинство его по обычаю своему, сразимся мы и победим их, ибо эта земля поможет нам». Вместо этого, когда пришли и приблизились эти баляге к палаткам жан-церара Хаварья, вышли бойцы из палаток и убивали баляге, паля из ружей, до захода солнца. Если бы не помешал им вечер, то убили бы они баляге сколько захотели.

10-го [дня] этого месяца 248, когда отправился [царь] из Ганата Марьям и когда заставил бог людей Ласты позабыть [свое собственное] решение, оставили они свои горы против обыкновения, и спустились на равнину, по имени Гош Маугия, и пали там от копья всадников джави и тулама; много было павших. Совершив эти подвиги, [царь] ночевал в Бар Ашха. В этот день иереи [походной церкви] Иисуса вышли одни из стана, неся табот свой, в полдень по повелению царя Аэлаф [40] Сагада и по чину обычному, дабы исполнить обряд крещенский на берегу великой реки Такказе 249. А наутро в день праздника крещения отправился [царь] оттуда до рассвета, и, идя поспешно, прибыл к восходу солнца к этой реке, и погрузился в воды ее, не доходя немного до того берега, что называется Гош Бахр. Пребывал он там ради чести праздника, радуясь в господе, помогающему ему во всякое время воевать супостатов своих и приведшему его к пределу земли царства его.

А затем вышел он из этой страны Ласта и, идучи по дороге на Лазабшеха и Гарагара, вошел в Аринго, город свой. И в этом городе пребывал до 7 магабита 250, 8-го отправился из Аринго и ночевал в Шоталь Меда. А потом 14-го [дня] этого месяца возвратился к своим домам, что построил в земле Йебаба, городе своем. А на 5-й день после того, как вошел он в Йебаба, была половина поста, и в этот месяц поста послал он к Бадала, что близ Данша, тысячу джави. А другие витязи галлаские с [военачальниками] Гора и Чухаем, наместником Матакаля, убили 766 шанкалла; число же пленных и добычи велико, не исчислить.

А еще в этот месяц поста повелел любящий веру царь царей Аэлаф Сагад государеву духовнику авве Acapa Крестосу, авве Сэлтана Крестосу и Козьме, ученому богослову, возвестить устав горзный вместе с Константином, прозываемым акабэ-саатом по должности своей, азажем За-Манфас Кеддусом, сыном азажа Вальда Тенсаэ, и цехафе-тээзазом Хаварья Крестосом, аввой Георгием, учеником Иоанна из Дабра Цемуна, и с Акала Маскалем из Гонджа. Эти наставники тогдашние, всегда ходившие дорогою царства, а не дорогой пустынной, наполненной терниями, выслушав повеление царя, были бодры в чтении Писания святого и в обсуждении меж собою в доме акабэ-саата Константина до самого праздника пасхи. После праздника пасхи были созваны многие наставники церкви святой троицы и знатоки Писания из [церкви] Иисусовой. Дружинники царские разбили для них шатер большой и просторный по приказу царя, и там собрались эти иереи одни, без царя и князей, говоря: «Слово божие без изменения стало плотью, а плоть без изменения стала словом, как гласит Григорий [Назианзский] Богослов. Бог сделался человеком, а человек сделался богом через соединение с божеством, как гласит Афанасий апостолический, но плоть обрела величие и многое превосходство по приобщении и соединении со словом; плотское сделалось духовным, земное вошло во врата неба небес. И еще, как сказал Кирилл, о вере коего пророки – свидетели, относительно Христа: «Какой велеречивый явил и сказал, что не бог облекся плотью и не слово стало плотью?» Как в другом месте сказал тот же Кирилл: «То, что от плоти, стало от слова, а то, что от слова, стало от плоти без изменения и без малейшего греха». Днем свершения собора было 18 генбота 251. Чар Дамо не говорил в ответ других слов на слова этих трех [41] наставников, чьи имена мы упоминали прежде, когда вопрошал его духовник государев Acapa Крестос, искушенный в богословии. Тогда была радость великая в стане царя царей Аэлаф Сагада, ибо в тот день просияло соединение Христово всемеро паче сияния солнца. Собор был в субботу, нехорошо устраивать собор, где спорят, в среду или пятницу 252.

Но поссорились чада отца нашего Такла Хайманота с чадами отца нашего Евстафия, и препирались авва Табда Крестос, наставник Гонджа, с эччеге аввой Цага Крестосом. Если бы не встал быстро царь царей Аэлаф Сагада с престола своего, дело бы дошло до схватки и драки между одними и другими. Причина же ссоры такого рода: некоторые люди из иереев побуждали царя царей Аэлаф Сагада, говоря: «Позволь нам уязвлять весь народ царства стрелою отлучения, дабы всяк, кто услышит о ереси еретиков, свидетельствовал против них». Этого никто не стал порицать. Сначала За-Иясус, встав посреди собрания, дал толкование словам Евангелия: «Дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово» (Матф. 18, 16) – и побудил согласиться господина нашего царя царей Аэлаф Сагада. Когда приняли это решение в 3-м часу дня, восстали [против него] многие люди.

Начался маскарам [года] Матфея-евангелиста, 9-я эпакта. День Иоанна Крестителя был в воскресенье. 12 тэкэмта 253 отправился [царь] из Гондара и ночевал в Цада. Следующий день провел он там, измеряя и устанавливая основание храма церкви, которую сам начал возводить в прошлом году. На 3-й день он отправился из Цада, и пошел обычным походным порядком, и перешел реку Абай 7 хедара 254. Потом, идучи по дороге на Ваб и по дороге на Вафит, прибыл 30 хедара 255 в землю Жара, по имени Ябкуля. 1 тахсаса 256, когда услышал о приходе галласов, отправился из Ябкуля, оставив табот Иисуса с государыней в земле Дарабан, и пошел поспешно, торопясь. Перейдя реку Шигах и реку Чамога, он прибыл в полдень в страну по имени Донг. И устроил смотр тысячам витязей своих по родам их, будучи в этой стране. А 3-го [дня] этого месяца, узнав, что нет галласов, отправился из Донга и ночевал в Казказе, [в месте] по имени Дель Меда. А потом, спустившись в землю Йезба, возвел разрушенный оплот Мальке. В этой стране умер Куарендель, начальник племени турецкого 257, смертью внезапной. Множество змей устрашило людей стана, и потому отправился [царь] из Йезба и расположился в Гаме. И, будучи там, услыхал из уст вестников известие о смерти и гибели от копья людей Ласты Нагида, сына Асера, после того как он погубил копьем и убил многих из них, будучи готовым и твердым сердцем на убийство, поскольку любил он красоту человечества царя царей яковитского Аэлаф Сагада.

Если будем мы описывать смерть других людей Самена и пленение абето Сээла Малакота от рук этих людей Ласты, продлится повествование и опустится на нас вечер, так что не [42] описать нам будет тех дел дивных, что видели мы очами своими и что произошли в той стране, которую мы упомянули прежде. Поэтому оставим мы описание этой истории, повествующей о людях Самена. Упомянем немного из многой глупости людей стана, любителей мятежа и ненавистников спокойствия, и уразумеем явно, как эти безумцы своего времени смущали много раз человеколюбивого и славного умом абетохуна Иясу, говоря ему: «Иди в страну галласов, если хочешь избежать цепей, что уготовил тебе отец твой». Когда услышал и понял эти речи и им подобные мудрый сердцем и великий советом царь царей Аэлаф Сагад, призвал он сына своего возлюбленного, абетохуна Иясу, в понедельник, когда оставался один день до их расставания, и заклинал его именем господа, сотворившего его по образу своему и подобию, что и в мыслях не помышлял связывать ему руки. Абетохун Иясу тогда поспешил поцеловать руки и ноги царя царей Аэлаф Сагада. Но ночью на вторник настаивали эти люди стана, говоря: «Ныне же свяжут тебя», а особенно Хадара, сын дедж-азмача Талави, когда говорил ему: «Я проведу тебя по дороге и приведу в страну галласов».

И последовал [Иясу] против обычая своего совету этих людей, вышел из стана ночью в среду 27 тахсаса 258 и, перейдя реку Абай, повернул к дому Валато 259.

Преследовавшие его вместе с дедж-азмачем Асратом возвратились в стан, не найдя его в этот день. Воцарилась печаль беспримерная над царем царей Аэлаф Сагадом, и над государыней, царицей мира, и над всем священством Эфиопии, любящим веру, и над всеми мужами и женами, пребывавшими от земли Шоа до Сеннара и до Массауа. Никто не радовался этому, кроме Вальда Гиоргиса, сына Амда Йоханнеса, Хаяле, сына Рээса Хайманота, и Калеба, сына Агау Дамо, которые отучнели до того, что презрели власть господина своего, царя царей Аэлаф Сагада, и вошли в дом мятежа. Но не оставил этих троих суд божий, но [еще] не дошли они до сына царского, абетохуна Иясу, как пали посреди дороги от копий Гиндо и Нано родом из племени мета 260. Четвертый же, брат Вальда Гиоргиса, по имени Ацма Гиоргис, пронзенный копьем, возвратился в стан. И еще совершил коварство Дараси против царя царей Аэлаф Сагада с братьями своими, Нагаси и Сафани, и Сама Гиоргисом, и Николаем, сыном Нагадо, взамен оказанных ему благодеяний многих. Барак схватил этого Дараси в дороге в то время, когда Чакоршо схватил Нагаси, брата его. И заставили его нести камень от предела стана до шатра царя царей Аэлаф Сагада. И все видевшие смеялись над ним. А братья его, имена которых мы упомянули прежде, не ускользнули, но были схвачены вместе с ним, как птицы улавливаются сетью и как рыбы неводом речным. Абале же, муж Валато, дочери Иларии, сестры царской, и его брат Джере также стали отступниками вместе с этим Дараси, чадом Мота Гарада, [43] мятежники и изменники издревле, как гласит Писание: «Все уклонились, сделались равно непотребными» (Пс. 13, 3).

За-Манфас Кеддус же, сын фитаурари Вальда Крестоса, Аболи, сын фитаурари Хенца Крестоса, Шанке и Рэхрух, дети Бали За-Иясуса, вошли тогда в страну галласов, взяв ружья. Джарса (этот из галлаского племени) был наихудшим из всех, ибо выказал себя мятежником и изменником и воздал злом царю царей Аэлаф Сагаду взамен того, что много раз [царь] давал ему золотые обручья 261 на руку и выдал за него дочь брата матери своей. Это безумие подобно безумию иудеев, которые воздали прежде сыну божию смертью за то, что он воскресил их мертвых 262, и страданиями за то, что исцелял их болящих. Это дело мятежа не он один начал, но его дед, по имени Дель Ацфет, собрал шайку во время зимы и убил многих людей из людей Годжама копьем галласов. Отца же его, по имени Малькейе, когда он снова убивал людей, как и отец его, Дель Ацфет, схватил годжамский нагаш 263 Ода среди битвы в бою. То зло, что начали его отцы, он завершил. Тенсаэ же, сын раса Лависа, взяв ружья в день распятия [страстной пятницы], вошел в страну галласов, как вошел прежде брат его, Зара Йоханнес. Безумие же трех монахов [монастыря] Дима, чьи имена неизвестны, заставляет забыть о безумии всех безумцев, ибо они пошли в страну галласов во время великого поста 264. Они опозорили [имя] монахов, оставив устав монашеский и законы христианства, будучи скуднее разумом, нежели домайо, фано, хедибофано, хадаро, джуру гальмо, джуру вайнаб, джуру айту, каро, мако, карайю, гонде, джарсу и нежели другие галласы, которые отказались принять абетохуна Иясу. Павел же, сын Гена Кефло, и Элевтер, сын баджеронда Анбасая, сделались с ними равными во всем деле мятежа.

И ныне оставим мы историю этих безумцев и вернемся к написанию истории миролюбивого абетохуна Иясу, благости мира. Подобает нам сказать, что когда услышал царь царей Аэлаф Сагад о том, что вошел сын его, абетохун Иясу, в дом Валато, то отправился с этого места, по имени Гаме, но там справил праздник рождества и праздник крещения, вкушая хлеб печали и пия вино скорби. Но после праздника крещения отправился он из Гаме и ночевал в Йетамб. И отправился из Йетамба и расположился в земле прекрасной, имя которой Вера. Будучи там, царь царей Аэлаф Сагад не переставал с месяца тэра по месяц генбот 265 посылать письма и посылать наставников с князьями к сыну своему, абетохуну Иясу, говоря: «Зачем пребываешь ты в земле языческой, оставив страну твою, страну веры, и зачем слушаешь речи людей безумных, которые были со мной и с тобой, когда они говорили тебе: «Если ты возвратишься к отцу твоему, свяжет он тебя»? Разве связывает человек руку свою рукою своею? Разве же рука твоя – не моя рука? Ныне же возвращайся ко мне». Этот же абетохун Иясу, любящий отца и слушающийся совета, ответил посланным [44] наставникам и князьям и сказал им: «Если поклянется он по слову эччеге и наставников пред митрополитом не вредить мне ничем, и если даст мне под начало Годжам и четыре полка из Энабэсе вместе с должностью [военачальника полков] Йенач и Асгадер Керо, и если сам митрополит поклянется по слову одного священника, которому я верю, что не освободит царя царей Аэлаф Сагада [от клятвы] после того, как поклянется он, и свяжут его [клятвой] эччеге и наставники, я приду к господину моему, царю царей Аэлаф Сагаду, и буду служить ему, как служат бойцы и воины, сражаясь с врагами его».

Царь царей Аэлаф Сагад, когда услышал все эти речи сына своего и когда вспомнил, что живет его сын с язычниками без причастия, поклялся по слову эччеге и наставников пред митрополитом, что не станет вредить сыну своему, возлюбленному души своей, абетохуну Иясу. Митрополит же, авва Синода, поклялся против обычая 266 по слову одного священника, которого послал к абетохуну Иясу, что не освободит [царя] от клятвы, данной эччеге и наставникам. Тогда завершен был договор начатый, ибо услышал бог, милостивый и милосердный, молитвы царя царей Аэлаф Сагада и прошение всех праведников Эфиопии. 19 генбота 267 в субботу вечером, когда было возвращение благородного родом и щедрого рукою абетохуна Иясу из страны галласов и приход его в стан, исчезла печаль и воцарилось веселие по всей земле Эфиопской. Женщины стана в этот день пели и восклицали [кликами радости].

На пятый день, то бишь 23-го [дня], месяца генбота отправился царь царей Аэлаф Сагад из страны Жара, по имени Вера, и направил свой путь в Йебаба, славя славное имя бога, творца мира, ибо он переменил печаль на радость и обратил волнение мира в спокойствие. Прибыв к этому городу, открыл царь царей Аэлаф Сагад тайну помысла своего сыну своему, слушающемуся совета и разумеющему любовь абетохуну Иясу, сказав ему: «Если будет пребывание твое в земле Жара, поскольку ты наместник Годжама, и коли узрю я смерть, как все цари, отцы мои, как гласит Писание: «Кто из людей жил и не видел смерти» (Пс. 88, 49), не оставят тебе престола Давидова, престола моего, люди царства, пока ты придешь из Жара, но возведут на сей престол одного израильтянина из чад отца моего, Алам Сагада, или из [чад] деда моего, Сэлтан Сагада 268. Поэтому лучше тебе вернуться к должности прежней, то бишь должности [наместника] Самена, оставив должность [наместника] Годжама». Абетохун Иясу, сын послушный, предержащий мир любви отцовской, выслушав этот совет из уст отца своего, сладкоречивого и дивномудрого царя царей Аэлаф Сагада, оставил свое решение прежнее о должности годжамской и принял совет отца своего, царя. Но поспешил он тогда призвать эччеге авву Цага Крестоса и акабэ-саата Константина с главой ученых Мамо и собрать всех наставников из рассеяния в доме матери своей, государыни. И там встал абетохун Иясу пред [45] матерью своею, прекрасной ростом царицей мира, родительницей своей, государыней, и поведал эччеге и всем позванным, что отказывается он от должности гожамской и остается в должности саменской, слушаясь совета царя царей Аэлаф Сагада. В этот день возрадовались этому решению эччеге и наставники радостью великой, беспримерной.

А затем послал абетохун Иясу эччеге и наставников [к царю], говоря: «Пусть прибавят мне должность [наместника] майя, что [живут] в Колла, к должности саменской и одно селение к селениям моим прежним, ибо я выполняю желание его, отказавшись от желания собственного». Когда эччеге и наставники поведали это послание царю царей Аэлаф Сагаду, он ответил словами, которые не заставляли [Иясу] отчаяться в надежде своей, сказав: «Мы посоветуемся». Тогда не стал посылать снова эччеге к сыну царскому, абетохуну Иясу, но оставался там, где пребывал царь царей Аэлаф Сагад, по величию должности своей и чести сана, но акабэ-саат Константин с главою ученых Мамо и наставниками, которые снова были посланы [к царю], когда поведали абетохуну Иясу эти слова царя царей Аэлаф Сагада, не стали повторять речь абетохуна Иясу, кроме слов: «Да помилует он меня милостью совершенной, ибо милость его для меня лучше должности!». Услышав это из уст этих просителей милости, царь царей Аэлаф Сагад призвал абетохуна Иясу и говорил ему много речей, полезных для сего мира и [жизни] будущей. Когда же дошла речь до речей людей клевещущих, возвел [царь] очи к небу и пролил слезы, говоря: «Бог да рассудит меж мною и этими клеветниками, что бодрствуют дни и ночи, дабы разлучить меня обвинениями своими с моим единственным сыном возлюбленным!». Иереи же, что стояли справа и слева, плакали вместе с ним. И в это время, когда пал абетохун Иясу ему в ноги, ввел его царь царей Аэлаф Сагад в милость совершенную и благословил его, как благословил Авраам Исаака, сына своего. А после этого назначил [царь] Петра на должность годжамскую и 13 сане 269 отправился из Йебаба, идучи по дороге на Тамре. 24-го [дня] этого месяца вошел [царь] в Гондар во многой радости и многой славе.

Ныне оставим мы говорить множицею 270, коей не нашли мы в книге истории царей израильских, первых и последних, на престоле которых восседал царь царей Аэлаф Сагад. Будем писать мы, как древле, единично, как нашли в книге истории царей израильских, которых упомянули прежде, начиная с книги истории времен Давида и Соломона до книги истории времен сего царя царей Аэлаф Сагада. Затем внял [царь] слову отца своего, Давида, сказавшего: «И утрудися ввек и жив будет до конца» (Пс. 48, 9-10) 271, не отдыхал в эти дни зимы от трудов выслушивания речей монахов, которые ссорились по поводу постановления страшного, то бишь соединения господа нашего Иисуса Христа. Одним из них был авва Николай, сын [46] азажа Вальда Тенсаэ, говоривший: «Во время соединения слова с плотью во чреве владычицы нашей святой девы Марии [слово] обеднело, плоть же соединением со словом прославилось славою». Другим был Акала Крестос, говоривший: «Во время соединения слова с плотью [слово] обеднело, плоть же соединением со словом стала словом». О прославлении же плоти соединением со словом он не говорил и [этого] не исповедовал. [Он говорил:] «Прежние отцы не сообщали мне [об этом], но [грозили] мне отлучением многие священники и многие наставники, чтобы не говорил я: прославилась плоть соединения со словом».

Когда они говорили эти речи и им подобные перед царем нашим Аэлаф Сагадом и митрополитом аввой Синодой, сказал авва Николай в свой черед, вопрошая: «Так ты не веруешь в решение собора, что был в земле Йебаба в [год] евангелиста Иоанна при царе нашем Иоанне, носящем имя его, когда утверждена была вера?». Не ответил ему Акала Крестос подобным же словом ответа, ибо ждало его заточение и поражение, но изошло из уст его слово немалое, которое гласило: «Халкидонским было решение того собора, что был в земле Йебаба!» 272. Тогда разгневались иереи, созванные в это время и пребывавшие там, когда услышали эту речь поношения, ибо они осветили в этой земле Йебаба вопрос о соединении Христа, как солнце. Но когда увидел царь царей Аэлаф Сагад, что не установить решения без свидетельств Писания и приговора судей, приказал он кень-азмачу Завальду, который был над ними, выслушать речи их и рассудить их совместно с судьями, ибо был он заседателем, судящим справедливо и разбирающим истинно. Этот кень-азмач Завальд, выслушав повеление царя Аэлаф Сагада и завершив разбирательство вместе с сановниками и азажами справа и слева, вошел в собрание к царю царей Аэлаф Сагаду. Царь Аэлаф Сагад призвал к себе авву Синоду, митрополита Эфиопского, и эччеге авву Цага Крестоса, и всех наставников святой церкви христианской. И выслушало собрание пред ним [решение], и тотчас же вынесли пред ним свой приговор сановники 273.

Комментарии

1. Эфиопские цари при восшествии на престол получали особые «царские имена», которые отличались от имен, данных при крещении. Царским именем героя настоящего повествования было Аэлаф Сагад (т.е. «тысячи [ему] поклонились»), а при крещении он был наречен Иоанном.

2. Эфиопы верили, что имя влияет на характер его носителя и все поведение его. Так, в «Истории Сисинния, царя эфиопского», деда царя Иоанна, прямо говорится: «И дали ему имя по имени славного мученика, могучего и добропобедного Сисинния, который убил Верзилью-колдунью, принимавшую обличье змеи, и зверя, и птицы. И после того как убил ее, стал он мучеником, во имя господа нашего Иисуса Христа. И этого царя нарекли родичи Сисиннием, потому и стал он могучим, ибо, как говорится, имя ведет к соответственным деяниям» [20, с. 157].

3. Иоанн был сыном царя Василида, носившего царское имя Алам Сагад (т.е. «мир [ему] поклонился»), и внуком царя Сисинния, носившего царское имя Сэлтан Сагад (т.е. «владыки [ему] поклонились»). Как видим, в выборе царских имен прослеживается определенная традиция.

4. Мадабай – старинный эфиопский род выходцев из военного служилого сословия. Представители этого рода занимали видное положение при дворе еще в начале XVI в. (например, Робель Мадабайский [19, с. 202, 276]). Первоначально же имя Мадабай было названием царского полка.

5. В Эфиопии до основания города Гейдара в 1636 г. в царствование Василида (1632-1667) не было городов. Роль культурных центров в стране играли крупные монастыри, а политическим центром царства был постоянно перемещающийся царский стан, представлявший собой военный лагерь. С 1636 г. в Эфиопии появилась постоянная столица, и выражение «царский стан» стало равнозначно понятию «двор». «Людьми стана» назывались придворные, царский клир и военачальники.

6. Эфиопы заимствовали свой календарь из Египта. Египетский календарь, созданный еще в V-IV тысячелетиях до н.э., делил год на 12 месяцев, по 30 дней в каждом. За последним месяцем следовали еще 5 дней, которые греки впоследствии назвали эпагоменами, а эфиопы выделили в 13-й месяц пагумен. Египетский царь Птолемей Эвергет добавил в календарь еще один день через три года на четвертый для согласования календарного счисления с солнечным циклом. В таком виде египетский календарь и был заимствован эфиопами у коптов. Взяли эфиопы и коптское летосчисление, которое имеет четыре разновидности: 1) по эре Диоклетиана (с 284 г.), учрежденной римлянами, которую христиане стали называть «эрой мучеников», не желая поминать имени этого гонителя христиан; 2) от рождества Христова, приняв хронологические выкладки римского монаха Дионисия Малого в том, что в 284 г. от Диоклетиана шел 532 г. от рождества Христова; 3) от сотворения мира, приняв, что от сотворения мира до рождества Христова прошло 5500 лет; 4) по «годам благости», которые первоначально отсчитывались от «эры мучеников» (284 г.) с прибавлением пасхального периода, или великого индиктиона в 532 года. Сам термин «год благости» заимствован из Пс. 64, 12: «Благословиши венец лета благости твоея, и поля твои исполнятся тука». Впоследствии летосчисление по «годам благости» менялось неоднократно, и в нашем тексте «год благости» 244-й на 600 лет разнится от первоначального. Со второй половины XIX в. и до наших дней «годами благости» стали называть летосчисление от рождества Христова по эфиопскому календарю, который в настоящее время отстает от европейского на 7 лет 8 месяцев и 11 дней. Это расхождение вызвано тем обстоятельством, что ни копты, ни эфиопы не приняли календарных реформ Юлия Цезаря в 46 г. до н.э., а затем и папы Григория XIII в 1582 г.

Были знакомы эфиопы также и с летосчислением по «эре Филиппа», которую они называли «годами Александра [Македонского]», и мусульманским летосчислением по «годам хиджры».

7>. Это расхождение вызвано тем обстоятельством, что лунный год короче солнечного и состоит из 354 дней, в то время как солнечный равен приблизительно 365 с четвертью дням.

8. Эпактой называется рост луны к новому году за время, протекшее от последнего новолуния в предшествовавшем году. Так как летосчисление могло вестись одновременно и по лунному, и по солнечному календарям, то и счет эпакт был двойным: по лунной эпакте и по солнечной. Счет же самих эпакт был необходим для точного вычисления дня празднования пасхи в каждом году.

9. Эфиопский месяц маскарам (соответствующий египетскому месяцу тоту) является первым месяцем эфиопского года, и его начало отмечается как начало нового года.

10. 15 октября 1667 г.

11. Эфиопы делят сутки на две равные части: 12 часов дня и 12 часов ночи, что вполне точно совпадает со светлым и темным временем суток. Дневные часы начинаются с восхода солнца (т.е. с 6 часов утра), а ночные – с закатом солнца (т.е. с 18 часов). Царь Алам Сагад умер, таким образом, в 9 часов утра.

12. Бэлятен-гета (букв. «начальник пажей») – титул начальника царской челяди. Таких начальников было два: начальник над старшими пажами и начальник над младшими пажами. В начале XVII в. это слово уже не означало должности, а превратилось просто в почетный титул, который не имел отношения к дворцовому хозяйству. Во всяком случае, то влияние, которым пользовался при дворе Малька Крестос, определялось отнюдь не этим сравнительно скромным титулом.

13. И серебряный барабан, и золотой кинжал были в Эфиопии знаком должности и в торжественных случаях сопровождали должностное лицо при его выходах. При передаче должности другому лицу передавались также и барабан и кинжал.

14. Под «домом Израилевым» имеется в виду в соответствии с династическим мифом о происхождении эфиопских царей от библейских царя Соломона и царицы Савской, эфиопская правящая династия.

15. Абетохун – титул принцев крови и наследников престола.

16. «Дом коней» – квартал в Гондаре, где располагалась конница, охранявшая царскую резиденцию. То обстоятельство, что Иоанн во время избрания нового царя укрывался в «Доме коней», заставляет предполагать, что он (или Малька Крестос) заручился поддержкой конницы.

17. Лика дабтара – глава придворных дабтара. Дабтара – это любопытная разновидность эфиопского белого духовенства, по своему положению напоминающая древнееврейских левитов. От них не требовалось ни ухода от мира, как от монахов, ни ненарушимого церковного брака, как от священников. Они не были рукоположены митрополитом и потому не имели права служить обедни, хотя и подвизались при церкви, исполняя священные пляски и гимны. Однако именно дабтара составляли наиболее образованную (в богословском отношении) часть духовенства. Умение читать и писать, знакомство с богословской литературой и обширные познания в духовной поэзии считались для них обязательными. Это были книжники в буквальном смысле этого слова. Народное мнение приписывало дабтара не только обширные познания, но и связь с потусторонними силами, как божественными, так и дьявольскими. На дабтара в народе смотрели не только с уважением, но и с опаской, как на чернокнижников. Известна эфиопская пословица: «Из животных худший – скорпион, из людей – дабтара».

18. Цехафе-тээзаз (букв. «записыватель приказов») – титул царского канцлера, который был хранителем печати, царским секретарем и ведал перепиской и выдачей наград. Нередко цехафе-тээзаз выполнял также обязанности воспитателя царских детей и придворного историографа.

19. Акабэ-саат (букв. «блюститель часов») – титул настоятеля Хайкского монастыря. Начиная с XV в. эти настоятели стали играть заметную роль в придворной жизни, иногда возвышаясь до положения главы царской курии. В XIX в. этот титул вышел из употребления.

20. Лика маэмэран (букв. «глава ученых») – титул главы придворных богословов, настоятель столичного собора. В настоящее время означает одну из 11 степеней богословской учености высшего эфиопского духовенства.

21. Царадж-масаре – титул главы придворного клира духовенства. Именно царадж масаре служил литургию в походной церкви царя. Одновременно царадж масаре выполнял обязанности придворного церемониймейстера.

22. Азаж – титул сановника царской курии, входивших и в состав верховного суда. Азажи носили одеяние эфиопского духовенства (белый подрясник и белый тюрбан), хотя и не обязательно должны были принадлежать к духовному сословию. По роли в придворной жизни азажей можно сравнить с думными дьяками Московской Руси.

23. Лика вамбар (букв. «глава престола») – один из четырех сопредседателей верховного суда.

24. Ите агрод (букв. «служанки государыни») – служанки, обслуживавшие обширное дворцовое хозяйство. В торжественных случаях (вроде парадных царских выходов или возвращения государя из похода) они должны были петь, плясать и приветствовать его кликами радости.

25. Адабабай – большая площадь в царской резиденции, расположенная к югу oт замка, построенного царем Василидом (Алам Сагадом), обычное место многолюдных публичных церемоний.

26. Так называемые «трубы каны галилейской» представляли собой особые царские трубы, которые наряду с царским красным зонтиком и так называемым «барабаном медведь-лев» были атрибутами царского достоинства и сопровождали царя в особо торжественных случаях: парадных выходах, вступлении в сражение и празднествах по случаю победы. Впервые трубы каны галилейской и барабаны медведь-лев упоминаются в «Хронике царя Зара Якоба» (1434-1468).

27. Здесь имеются в виду «барабаны медведь-лев».

28. Здесь имеется в виду не древний Дабра Либанос, главный монастырь конгрегации, основанной в XIII в. Такла Хайманотом и некогда действительно бывший «гробницей царей», а монастырь св. Такла Хайманота в Азазо, близ Гондара. Это был бывший монастырь иезуитов, выстроенный ими в царствование Сисинния. Василид отдал его монахам дабралибаносского устава и превратил таким образом в «новый Дабра Либанос», где он и желал быть похороненным. В этом можно видеть продолжение его целенаправленной политики централизации, начало которой было положено еще царем Зара Якобом [19, с. 70-136]. Подобно Зара Якобу, Василид учредил постоянную столицу Гондар. Стоит отметить, что некоторые топонимы столичного Гондара повторяют топонимы Дабра Берхана, столицы царя Зара Якоба.

29. 19 октября 1667 г.

30. Еще в XIV в., для того чтобы предотвратить внутридинастическую борьбу за престол, эфиопские цари учредили на неприступной горе Гешен место заточения для всех царских родственников мужского пола способных претендовать на престол. После сокрушительного джихада в первой трети XVI в., когда под угрозой оказалась не только династия, но и само существование христианского царства, этот обычай вышел из употребления, однако уже к концу XVI в. был возобновлен преемниками царя Сарца Денгеля (1563-1597). Когда под напором оромских племен царь Василид вынужден был перенести центр эфиопского царства на северо-запад, к оз. Тана, он учредил такую же царскую тюрьму на горе Вахни, куда и были сосланы после воцарения Иоанна остальные дети царя Василида.

31. Цевы – общее наименование войнов царских полков, которые получали за свою службу земли в коллективную полковую наследственную собственность. Эти земли регулярно перераспределялись между всеми воинами и их детьми. Во главе таких полков стояли военачальники, назначаемые царем. Такие полки, расселяемые обычно по беспокойным окраинам царства, служили надежной опорой царской власти на местах.

32. 9 декабря 1667 г.

33. Вейзаро – принцесса крови или некоронованная супруга царя. Уже в XIX в. это слово стало означать не больше русского «сударыня» и служить вежливым обращением к замужней женщине.

34. Имеется в виду царица Елена, одна из жен («царица слева») царя Зара Якоба. Вообще незаурядная женщина, она вошла в историю Эфиопии как инициатор прямых сношений с португальцами [19, с. 178-186]. Здесь она упоминается как первая эфиопская царица, над которой был совершен обряд помазания на царство [16, с. 104].

35. Ванаг Сагад – царское имя Лебна Денгеля (1508-1540). Сабла Вангель, также сыгравшая значительную роль в истории Эфиопии [19, с. 225-262], была второй после Елены царицей, помазанной на царство.

36. 20 января 1668 г.

37. Имеется в виду римский папа Лев I Великий (440-461), чье учение об отношении божественной и человеческой природы во Христе принято Халкидонским собором (451 г.), осудившим монофизитство и его тогдашнего вождя Диоскора. Полностью решение Халкидонского собора по этому поводу гласит: «Итак, последуя св. отцам, все согласно научаем исповедовать одного и того же сына, господа нашего Иисуса Христа, совершенного в божестве, совершенного в человечестве, истинно бога, истинно человека, того же из разумной души и тела, единосущного отцу по божеству и того же единосущного нам по человечеству, во всем подобного нам, кроме греха, рожденного прежде веков от отца по божеству, а в последние дни ради нас и ради нашего спасения от Марии девы богородицы по человечеству, одного и того же Христа, сына, господа единородного в двух естествах, неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, так что соединением нисколько не нарушается различие двух естеств, тем более сохраняется свойство каждого естества и соединяется в одно лицо, в одну ипостась, – не в два лица рассекаемого или разделяемого, но одного и того же сына, единородного, бога слова, господа Иисуса Христа, как в древности пророки (учили) о нем и как сам господь Иисус Христос научил нас и как предал нам символ отцов». Эфиопы вслед за египетскими монофизитами не признали решения Халкидонского собора и считают папу Льва «нечестивым отступником».

38. Имеется в виду Диоскор, патриарх Александрийский, участвовавший в Халкидонском соборе, на котором он отстаивал точку зрения монофизитов, которая состоит в том, что Христос, хотя и рожден из двух природ, или естеств, не в двух пребывает, так как при его воплощении неизреченным образом человеческая природа, воспринятая им, поглощена божественной, и с этого времени Христос имеет только одну природу – божественную. На соборе Диоскор был осужден, а затем сослан императором Маркианом в Пафлагонию в Гангры, где и умер в 454 г. Православной и католической церквами Диоскор анафематствуется как еретик, а египетской и эфиопской церквами ублажается как святой. В сборнике анафор эфиопской церкви имеется специальная анафора, посвященная Диоскору.

39. Имеются в виду гонения на правоверных эфиопов со стороны иезуитов, которым покровительствовал эфиопский царь Сисинний, сам принявший католичество (1604-1632). Последовавшая гражданская война закончилась тем, что Сисинний, видя бесплодие своих попыток, указом восстановил прежнюю веру и отрекся от престола в пользу своего сына Василида. Память о жертвах гражданской войны была еще свежа спустя 36 лет, и католики, а равно и все «франки» вызывали искреннюю ненависть в стране

40. 25 марта 1668 г.

41. 11 апреля 1668 г.

42. В прежние времена, когда эфиопские цари не имели постоянной столицы, они в течение сухого сезона разъезжали по стране и ходили в походы на соседей, но ко времени наступления сезона дождей, этой эфиопской зимы, когда взбухшие горные реки и размокшие склоны делают страну практически непроходимой, цари старались возвратиться на «свое зимнее местопребывание», распуская большую часть полков по домам. Несмотря на отсутствие постоянной резиденции, у каждого царя было одно или несколько излюбленных мест, где они проводили дождливый сезон. С учреждением Гондара как постоянной столицы цари стали проводить дождливый сезон в Гондаре, и понятие «зимнее местопребывание» исчезло из хроник и летописей. Взамен появилось понятие «летнее местопребывание», еще более непостоянное по сравнению с «местопребыванием зимним».

43. Амба – столовая гора тектонического происхождения, столь широко распространенная в Эфиопии, что это эфиопское ее название вошло и в географическую литературу. Благодаря своим обрывистым и труднодоступным склонам эти горы играли в средневековой Эфиопии роль естественных крепостей, которые в случае необходимости и специально укреплялись. Здесь имеются в виду именно такие крепости.

44. Нашествие племен оромо, которых и христиане, и мусульмане Африканского Рога называли галласами, доставляло много неприятностей эфиопам. Эфиопские цари, начиная с Клавдия (1540-1559), пытались бороться с оромскими набегами, но эта борьба, отнимавшая у них немало сил, оказывалась неэффективной, так как мобильные отряды кочевников-оромо легко ускользали от царских карательных экспедиций и появлялись в новом месте, где их не ждали. Единственным спасением для населения при этих неожиданных набегах были труднодоступные амбы, которые оромо предпочитали не штурмовать.

45. Амоле – брусок каменной соли, с незапамятных времен служивший в Эфиопии одним из основных эквивалентов обмена. По внешнему виду он похож на оселок длиной около 20 см и толщиной 2,5 см. Ширина его в центре – около 5 см, а по концам – 2,5 см. Ценность этих амоле не была постоянной. У побережья близ месторождения соли они были довольно дешевы, но их ценность возрастала по мере удаления в глубь страны.

46. Ладан – мера сыпучих тел, обычно – корзина вместимостью около 10 л [48, с. 131-132].

47. 26 июня 1668 г.

48. 19 июля 1668 г.

49. 5 августа 1668 г.

50. Рак-масар – должность, введенная в середине XV в. царем Зара Якобом для своих особых чиновников, уполномоченных следить за деятельностью царских наместников на местах. Впоследствии, когда реформы Зара Якоба не привились в стране, рак-масар стал просто почетным титулом и означал сановника, занимавшего видное положение при дворе.

51. Агафари – титул царского дворецкого. Однако в данном случае он означает наместника области Самен. К середине XVII в. наместники этой области традиционно стали получать при назначении на должность титул агафари.

52. Эфиопы вслед за коптами делили время на четырехгодичные циклы, где года назывались по именам четырех евангелистов: Матфея, Марка, Луки и Иоанна, причем последний год, год Иоанна, был високосным.

53. 4 октября 1668 г.

54. Фалаша (самоназвание – кайла) – народ агау, исповедующий иудаизм доталмудического толка. Будучи кушитоязычными, фалаша имели тем не менее священные книги и отправляли богослужение на языке геэз (эфиопском). Долгое время их считали потомками тех евреев, которые покинули свою страну после разрушения Иерусалима Титом, что, однако, не находит себе ни лингвистических, ни антропологических доказательств. Вероятнее всего, фалаша, подобно иудеям Южной Аравии, являются автохтонным населением, сохранившим иудейскую религию в том виде, в каком она получила свое распространение по обе стороны южной оконечности Красного моря в IV в. до н.э. В Эфиопии фалаша населяли главным образом высокогорные области провинции Самен и занимались земледелием. В Гондаре фалаша были в основном ремесленниками.

55. 4 ноября 1668 г.

56. 18 декабря 1668 г.

57. Рас – в XVI в. это слово означало просто начальника, но в XVII в. стало означать высший титул в эфиопской феодальной иерархии.

58. 23 января 1669 г.

59. Тэкакен бэлятен-гета – начальник младших пажей. См. коммент. 12.

60. Шанкалла – название народа берта, обитающего на западных окраинах Эфиопии, происходящее, видимо, от топонима Бени Шангуль. Так как эфиопы часто делали набеги на негроидных берта и обращали их в рабство, словом «шанкалла» обычно обозначали всех рабов негроидной расы.

61. 12 февраля 1669 г.

62. 3 марта 1669 г.

63. 29 апреля 1669 г.

64. Эччеге – главный архимандрит всех монастырей Дабра-Либаносской конгрегации, второй после митрополита церковный иерарх в Эфиопии.

65. Такла Хайманот – самый популярный эфиопский святой, живший в XIII в., основатель Дабра-Либаносского монастыря. Под «престолом отца нашего Такла Хайманота» имеется в виду должность главного архимандрита Дабра-Либаносской конгрегации.

66. Ванаг Сагад – царское имя Лебна Денгеля (1508-1540). Здесь хронист не вполне точен. Лебна Денгель действительно просил «франков» (т.е. португальцев) прийти ему на помощь, однако не дождался португальской помощи и умер 3 сентября 1540 г. Португальцы же прибыли в Массауа 10 февраля 1541 г., т.е., строго говоря, в царствование уже сына Лебна Денгеля, Клавдия (1540-1559).

67. Бехт-вадад – титул министра двора и в то же время первого министра государства. Подобно арабскому визирю, бехт-вадад был главным лицом при дворе и доверенным советником царя в важнейших делах. Судя по царским хроникам XV-XVI вв., таких советников бывало два: «бехт-вадад справа» и «бехт-вадад слева».

68. Гра-азмач (букв. «азмач слева») – титул эфиопских военачальников (азмачей), которые делились на три разряда. Младшие назывались гра-азмач («азмач слева»), средние – кень-азмач («азмач справа»), старшие – дедж-азмач («азмач передового полка»). Эти названия соответствуют обычному построению эфиопского войска перед битвой, когда по флангам царского полка располагались левый и правый полки во главе с гра-азмачем и кень-азмачем, а впереди находился передовой полк во главе с дедж-азмачем. Ближайшим русским соответствием титулу азмач является воевода.

69. Кень-азмач (букв. «азмач справа»); см. коммент. 68.

70. В Эфиопии было принято носить белый плащ самыми разнообразными способами в зависимости от той ситуации, в которой оказывался человек. Так, если человек желал показать окружающим, что он считает себя выше их по положению, он закутывался плащом до глаз. Если же он находился в обществе весьма высокопоставленной персоны (например, царя), он обматывал плащом только нижнюю часть тела. Для выражения же полного смирения и покорности следовало к тому же спрятать руки под одеждой. Именно так должен стоять провинившийся раб в присутствии господина.

71. Колла – эфиопское название долин и низменностей с жарким тропическим климатом, которых эфиопы старались по возможности избегать из-за распространенной там малярии, а также потому, что там на растут любимая эфиопами пшеница и просо.

72. Отбирая вооружение у португальцев перед тем, как отправить их в земли мусульман, царь тем самым обрекал их на смерть, заботясь при этом лишь о том, «чтобы не умерли они от рук наших».

73. Когда португальцы высадились в 1541 г. на африканском побережье Красного моря и направились в глубь страны, эфиопский царь Клавдий не мог пойти им навстречу. Тогда к ним отправилась его мать, царица Сабла Вангель, чему португальцы были очень рады. Как писал один из участников португальского похода, «мы полагали, что тогда ей будут лучше повиноваться, а нас лучше принимать» [19, с. 225].

74. Имя Сабла Вангель буквально означает «колос Евангелия».

75. Единственными музыкальными инструментами, допускаемыми в эфиопской церкви, являются систра и особые барабаны («кэбэро»), под аккомпанемент которых исполняются гимны и ритуальные пляски. Вообще же эфиопские барабаны при всем их разнообразии делятся на два основных типа: барабаны, имеющие цилиндрический корпус и два днища, и барабаны, имеющие полусферический корпус и одно днище. Первые, называемые «кэбэро», употребляются исключительно духовенством, а вторые, называемые «нэгарит», соединенные попарно, являются атрибутом светской власти. Царские наместники в зависимости от своего ранга имели право возить за собой одну, две или более пар таких барабанов.

76. 28 мая 1669 г.

77. 10 июня 1669 г.

78. 13 июля 1669 г.

79. 19 октября 1669 г.

80. 31 декабря 1669 г.

81. 14 января 1670 г.

82. Агау – кушитоязычный народ, населявший северо-западную часть Эфиопии. В настоящее время практически все агау уже ассимилированы, говорят на амхарском языке и считают себя амхарцами.

83. Табот – деревянная или каменная доска с изображением креста посередине и символами евангелистов по углам, соответствующая антиминсу православной обрядности. Табот помещается в алтаре и выносится из церкви только во время крестного хода. Агау же, войдя ночью в храм и прибегнув к таботу, отдались под покровительство церкви, которая пользовалась ненарушимым правом убежища.

84. 16 июня 1670 г.

85. В Эфиопии существовали две монашеские конгрегации: одна, основанная св. Такла Хайманотом, и другая, основанная св. Евстафием. Именно эти конгрегации и имеются в виду под «домом отца нашего Такла Хайманота» и «домом отца нашего Евстафия». Подробнее об этом см. [19, с. 42-57, 71-99].

86. 19 октября 1670 г.

87. 24 апреля 1670 г.

88. Синодос (т.е. «Синод») – обширный богословский свод, который содержит 71 постановление апостольское, 57 канонов апостольских, 81 апостольский канон, 25 постановлений и 30 постановлений апостольских, переданных Климентом Римским. Затем следуют постановления вселенских соборов, изложение Никейского символа веры, толкование 10 заповедей Иоанна Златоуста, проповедь Григория Армянского против иудеев. На зфиопский язык Синодос был переведен в начале XIV в. Его авторитет в Эфиопии столь высок, что Синодос по значению своему приравнивается к библейскому канону.

89. «Суд царей», или «Право царей» – кодекс канонического права, в основе которого лежит арабский Номоканон Ибн ал-Ассаля (ХIII в.). Эфиопская его редакция, состоящая из 51 главы, представляет собой собрание церковных канонов, предписаний римского права и библейских заповедей. Хотя этот сборник является не столько гражданским, сколько церковным кодексом, он вплоть до XX в. считался официальным сводом законов в христианской Эфиопии.

90. Апостольские постановления всегда пользовались в Эфиопии высоким авторитетом в качестве правового документа.

91. 17 июня 1670 г.

92. Зимы в европейском понимании этого слова в Эфиопии нет, но в году есть два дождливых сезона: большой (с июня по сентябрь) и малый (с марта по май). Так как большие дожди сопровождаются заметным похолоданием, то этот сезон, называемый эфиопами «кэрэмт», обычно переводят на европейские языки как «зима», хотя он и приходится на месяцы, которые в Европе считаются летними. Сухой сезон (с октября по май) обычно переводят как «лето».

93. Шамма – широкий хлопчатобумажный эфиопский плащ белого цвета. Шамму обычно справедливо сравнивают с римской тогой: помимо того что это была одежда свободного человека, лишь знать имела право на красную полосу на подоле шаммы. То, что шамма упоминается здесь в качестве одного из эквивалентов обмена, не должно удивлять читателя: после падения Аксумского царства в VII в. Эфиопия перестала быть торговой державой; денег в стране было немного, и монеты не были ни всеобщим, ни даже самым распространенным обменным эквивалентом. В качестве обменных эквивалентов чаще всего выступали бруски соли (амоле), железные сошники, наконечники для копий и стрел, ткани и тому подобные товары.

94. Чан – обычная мера сыпучих тел в Эфиопии – вьюк для мула, вмещавший около 280 л [48, с. 137].

95. Тефф – эфиопское просо (Eragristis abyssinica, eragristis teff или роа abyssinica). Эфиопы предпочитают блины из теффа любому другому хлебу благодаря высокому содержанию в нем железа, в котором человеческий организм особенно нуждается в таком высокогорном климате, как эфиопский.

96. 20 октября 1670 г.

97. См. коммент. 68.

98. 11 ноября 1670 г.

99. 23 декабря 1670 г.

100. 16 июня 1671 г.

101. 4 июля 1671 г.

102. 22 июля 1671 г.

103. Баджеронд – титул царского мажордома и заведующего дворцовым хозяйством.

104. 7 августа 1671 г.

105. 15 октября 1671 г.

106. Традиционно эфиопы получали митрополитов от Александрийского патриарха, причем эти митрополиты обязательно должны были быть египетскими уроженцами.

107. В апреле.

108. До октября.

109. 15 декабря 1671 г.

110. 6 января 1672 г.

111. 9 февраля 1672 г.

112. Фитаурари – титул военачальника командующего авангардом эфиопской армии на марше. В его обязанности входило первым войти в соприкосновение с противником, обеспечить безопасность марша, а также захват продовольствия и снабжение армии.

113. Дажен (должность, которая в «Истории Сисинния, царя эфиопского» называется несколько иначе – джедан) – командующий арьергардом эфиопской армии на марше. В его обязанности входило охранять армию от внезапных нападений с тыла, а также оказывать помощь отставшим и больным.

114. Обычной тактикой эфиопов при численном превосходстве, особенно при превосходстве в коннице, было сражаться на широкой равнине, удобной для свободного маневра кавалерией. Когда такого превосходства не было, они старались напасть на противников на марше, лучше всего на узких горных тропах, когда войско растянуто и не может маневрировать. В таком случае, посеяв панику, можно было одержать победу и над численно превосходящим противником. Именно такого нападения агау и опасались царские воины.

115. Имеется в виду алтарь из походной царской богородичной церкви. Число походных царских церквей, следовавших с царем в походы, не было одинаковым на протяжении эфиопской истории. Так, царь Амда Сион (1314-1344) имел лишь походную церковь, освященную во имя Христа, хотя однажды взял с собою и табот, освященный во имя Кирика, с оз. Тана [5, с. 227]. Царь Давид (1380-1412) прибавил еще церковь Честного Креста, а царь Зара Якоб (1434-1468) – церковь богоматери Сионской. Гондарские цари имели только две походные церкви: богоматери Сионской и Христа.

116. Царская ризница – особое строение при царском дворе или стане к северу от царского шатра. Там находилась походная церковь богоматери, там же хранились и парадные одеяния царя, отчего эта церковь и называлась царской ризницей. Это смешение двух разных функций, видимо, чувствовали и сами эфиопы того времени. Во всяком случае, в одной из редакций «Краткой хроники», изданной И. Гвиди, имеется одно явно легендарное объяснение этому обстоятельству: «Когда царь Амда Сион в гневе велел бичевать одного монаха, обличавшего его, «когда бичевали его, то там, где пролилась его кровь, вспыхнул огонь и сжег царский шатер и весь стан. Сжег и все церкви, кроме одной... И так как уцелела эта церковь, то поместили в ней все имущество и все одеяние царя: плащи, ризы и рубашки. Поэтому и называется она царской ризницей» [41, с. 359].

117. Эта икона Христа в терновом венце, называемая эфиопами «образ ударения по главе его», – самая почитаемая в Эфиопии. По поверью, она была написана самим евангелистом Лукою в Иерусалиме, откуда была привезена в Аксум, а затем перенесена в Гондар [3, с. 43].

118. Зонтики в Эфиопии всегда были атрибутами высшей светской власти или священного достоинства. В торжественных случаях под красным зонтиком выступал сам царь; под разноцветными расшитыми зонтиками шло духовенство; под зонтиками же несли таботы и иконы во время крестного хода.

119. Джави – оромское племя, которое царь Иоанн пригласил участвовать в своем походе на агау.

120. 10 марта 1672 г.

121. Махецен и Каре на языке геза и означает буквально «живот» и «чрево».

122. 30 мая 1672 г.

123. Традиция каменного зодчества вообще и сооружения каменных мостов в частности угасла в Эфиопии с падением загвейского царства. Первый мост, построенный царем Сисиннием (1604-1632) с помощью его друзей-иезуитов, произвел сильнейшее впечатление на современников и был даже упомянут в его «Истории» [20, с. 298]. При сыне Сисинния, царе Василиде (1632-1667), эта традиция еще поддерживалась, но вскоре снова угасла. Как писал Р. Панкхерст, «учреждение Гондара сопровождалось некоторым строительством мостов, которые, как мы увидим, были редки в эфиопской истории. Семь каменных мостов в этом районе молва приписывает Василиду и называет каждый из них «Фасиль дыльдыль», или «мост Фасиля». Три этих моста могли быть использованы для колесного транспорта три столетия спустя во время итальянской оккупации (1936-1941)» [49, с. 157]. То обстоятельство, что царь со своим войском перешел реку по мосту, здесь указывается специально именно в силу большой редкости мостов в тогдашней Эфиопии.

124. 10 июня 1672 г.

125. 2 июля 1672 г.

126. 24 ноября 1672 г.

127. 18 декабря 1672 г.

128. Оромское племя тулама принадлежало к большому племенному объединению боран.

129. 7 февраля 1673 г.

130. То, что царь со своим войском возвращается из похода другой дорогой, не случайность. Это обычное дело, вызванное тем обстоятельством, что никакой службы тыла или снабжения эфиопская армия не имела. Поэтому воины в походе кормились тем, что беззастенчиво грабили местное население. В этих условиях возвращаться той же дорогой, по которой пришли, означало обречь себя на голод на обратном пути по уже разоренной местности.

131. 18 марта 1673 г.

132. 18 июня 1673 г.

133. 15 ноября 1673 г.

134. Прощеное воскресенье – воскресенье сырной недели, последнее воскресенье перед великим постом, которое обычно празднуется в Эфиопии, равно как и середина великого поста.

135. 2 июня 1674 г.

136. Абето – обычное сокращение от слова «абетохун». См. коммент. 15.

137. 2 июля 1674 г.

138. 10 сентября 1674 г.

139. Приказав принести в Азазо «табот владычицы нашей Марии» из древнего Дабра Либаноса, Иоанн тем самым окончательно превращал этот бывший иезуитский монастырь в «новый Дабра Либанос» и продолжал тем самым традицию, заложенную его отцом, – строить в самой столице и вокруг нее новые храмы и монастыри, называемые именами древних и прославленных эфиопских святынь. Так Гондар становился средоточием не только политической, но и церковной жизни страны. Это было тем более важно для царской власти, что в стране явно назревал церковный раскол, принимавший постепенно отчетливый региональный характер.

140. 8 ноября 1674 г.

141. 25 января 1675 г.

142. 25 октября 1675 г.

143. Кантиба – титул, который в XVI в. носили наместники Дамбии, а также Верхнего и Нижнего Хамасена. С основанием и развитием Гондара этот титул стал по преимуществу означать гондарского городничего. Впоследствии, с превращением Аддис-Абебы в столицу Эфиопии, кантиба стал титулом аддис-абебского мэра.

144. 16 декабря 1675 г.

145. 15 марта 1676 г.

146. 10 июня 1676 г.

147. 12 октября 1676 г.

148. 2 января 1677 г.

149. 7 января 1677 г.

150. 29 января 1677 г.

151. 3 июля 1677 г.

152. 4 октября 1677 г.

153. Эфиопские феодалы всегда были окружены своими воинами, которые по традиции назывались дружинниками. На самом деле древние дружинные отношения давно уже уступили место отношениям по вассалитету, что видно и в способе вознаграждения воинов за службу. Воины уже не кормились с господского стола и хозяйственно были вполне обособленны. Рядовые воины получали за службу наделы земли, которую они обрабатывали собственным трудом и трудом своих домочадцев, а «старшие дружинники» получали во временное владение земли с крестьянами, с которых они взимали подати и повинности. По призыву царя идти в поход феодалы приходили к нему как со своими «дружинниками», т.е. профессиональными воинами, так и с ополчением. Однако у самого феодала было разное отношение к этим двум типам воинов. Если дружину он берег и сам всегда мог рассчитывать на ее верность и поддержку, то ополченцев ценил весьма мало и без сожаления бросал их в минуту опасности, заботясь только о сохранении дружины.

154. Тысяченачальник (шалека) командовал царским полком, чем и отличался от остальных военачальников, которые могли приходить к царю с личными дружинами. Такой царский полк вовсе не обязательно должен был насчитывать ровно тысячу воинов; обычно там было несколько сотен человек.

155. Имеется в виду битва царя Сисинния с галласами, происшедшая в 1620 г., после которой царь приказал собрать головы убитых врагов. По словам «Истории Сисинния, царя эфиопского», «сказал царь дружинникам своим: «Сочтите головы галласов»; и принялись считать те, кому было приказано. И, дойдя до половины, после того как насчитали около 1500, сбились со счета, и осталось неизвестным их число. И мерили древком знамени, как [мерят] основание дома, окружие шатров царя. И увидел царь, что в дворе его не осталось места ни встать, ни сесть людям, ибо все заполнили головы галласов. Поднялся он из той земли и, отойдя немного, расположился на возвышенном месте и там ночевал» [20, с. 268]. Через год Сисинний снова, оказался в Машаламья, где произошло это сражение. «И, прибыв туда, нашел черепа галласов, валяющиеся, подобно камням. И повелел царь собрать все черепа в одно место, чтобы сделать холм высокий для памяти грядущим поколениям» [20, с. 275]. Очевидно, с этого времени Машаламья и стала называться «костями галласкими».

156. Отсюда можно сделать вывод, что в царском войске были и отряды язычников-оромо, и отряды иудеев-фалаша (кайла).

157. 18 ноября 1676 г,

158. 12 хедара в Эфиопии празднуется ежегодный праздник архангела Михаила, одного из самых почитаемых в стране святых. Он настолько популярен, что имеет и свой ежемесячный праздник, отмечаемый 12-го числа каждого эфиопского месяца. Однако ежегодный праздник справляется особенно торжественно.

159. Празднование двух «суббот» – «субботы еврейской», т.е. собственно субботы, и «субботы христианской», т.е. воскресенья, – было введено в Эфиопии усилиями царя Зара Якоба (1434-1468). Введение в стране католичества царем Сисиннием (1604-1632) и последовавшая отмена празднования «субботы еврейской» вызвала повсеместные волнения, приведшие в конце концов к отречению Сисинния от престола и восстановлению «александрийской веры». Вопрос о субботах, однако, оставался спорным, так как две субботы – сугубо эфиопское изобретение. «Еврейскую субботу» не почитали не только католики и православные, которых эфиопы презирали как «еретиков», но и единоверный эфиопам Александрийский патриархат, откуда Эфиопия получала митрополитов.

160. Область Ласта еще при Сисиннии восстала против этого царя под лозунгом «двух суббот» и выдвинула собственного претендента на престол, Малька Крестоса. Восстановление «александрийской веры» не успокоило бунтовщиков, и вполне правоверному царю Василиду пришлось бороться с Малька Крестосом и его сыном Лаэко. Описываемый здесь поход царя Иоанна на Ласту является, видимо, отголоском прошлых волнений. Поэтому царь, выступая перед воинами, подтверждает празднование «двух суббот», чтобы лишить мятежников идеологического оправдания своему мятежу, и призывает своих воинов не быть «лицемерами», явно ссылаясь на библейское: «Когда вы видите облако, поднимающееся с запада, тотчас говорите: «Дождь будет»; и бывает так; и когда дует южный ветер, говорите: «Зной будет»; и бывает. Лицемеры! лице земли и неба распознавать умеете, как же времени сего не узнаете? Зачем, же вы и по самим себе не судите, чему быть должно? Когда ты идешь с соперником своим к начальству, то на дороге постарайся освободиться от него, чтобы он не привел тебя к судье, а судья не отдал тебя истязателю, а истязатель не вверг тебя в темницу» (Лук. 12, 54-58).

161. Мул считался самым лучшим и самым дорогим верховым животным в Эфиопии. Царь и знать всегда ездили на мулах, кроме битв, когда они садились на специальных боевых коней, имевших, как правило, имя собственное.

162. Жан-церар – титул, который носили наместники области Вадала.

163. Хронист передает песню воинов Нафань Загар по-амхарски, не переводя ее на геэз, язык своего повествования. По древней традиции эфиопский воин, совершивший подвиг (обычно состоявший в убиении противника), восторженно и громко запевал особую «песнь победы», восхваляя себя. Такие песни могли исполнять прямо на поле битвы, при входе в царский стан или при царских смотрах войска. Особый жанр таких песен до сих пор сохраняется в эфиопском фольклоре.

164. История мятежа Йонаэля против царя Сисинния, когда Йонаэль воевал с царем, укрепившись на амбе Ценгеля, описана в 62-й главе «Истории Сисинния, царя эфиопского» [20, с. 274-277].

165. Баляге (букв. «на моем престоле») – титул мелкого феодального властителя, воина, получившего за службу небольшое поместье с крестьянами. В «Истории Сисинния, царя эфиопского» этот титул встречается еще в старом своем звучании «бэальге». Именно тогда население Ласты и Ангота начало свой мятеж против царя Сисинния, последствия которого пришлось ликвидировать его внуку, царю Иоанну, также боровшемуся против местных «баляге». К XX в. это слово перестало быть титулом и стало пренебрежительным названием сельского жителя («деревенщина»).

166. Фэса Кэсос – диалектальное сокращение от полного имени Фэсха Крестос («радость Христова»). Далее этот фитаурари иногда называется и полным своим именем.

167. Паша – титул турецкого происхождения, который в XVII в. в Эфиопии стал означать начальника воинов, вооруженных мушкетами. Если еще в конце XVI в., эти воины действительно были турецкими наемниками и командовал ими паша Мустафа [20, с. 273], то уже в царствование Сисинния, деда царя Иоанна, эти отряды стали вполне эфиопскими по своему составу.

168. Лесана Кэсос – диалектальное сокращение от полного имени Лесана Крестос («язык Христов»).

169. Имеется в виду оромское племя марава.

170. Библейский царь Давид именуется «отцом» (т.е. предком) царя Иоанна в соответствии с династическим мифом о происхождении эфиопских царей от библейского царя Соломона (сына Давида) и царицы Савской.

171. То, что оромский воин из племени марави имел кроме оромского имени Paгa также и эфиопское христианское имя Малька Крестос («образ Христов»), показывает, насколько быстро оромские племена ассимилировались в эфиопской культурной среде. Культурные влияния, впрочем, были взаимными.

172. Лигаба – титул царского дворецкого.

173. Паша Лесана Крестос происходил от древнего и знатного эфиопского рода. Его дед, Бахр Сагад, названный здесь Бар Сагадом, был наместником Даваро и Фатагара. Он имел дочь, Валата Петрос, ставшую известной эфиопской святой, самой знаменитой в XVII в. [32], а также четырех сыновей: Павла, За-Манфас Кеддуса, Лесана Крестоса и За-Денгеля. О Павле ничего не известно. За-Манфас Кеддус был приближенным царя Иакова (1597-1604) и был казнен им 28 апреля 1606 г. [20, с. 195], потому что его братья, Лесана Крестос и За-Денгель, служили царю Сисиннию. Отец паши Лесана Крестоса, лигаба За-Денгель, упоминается в 47-й главе «Истории Сисинния, царя эфиопского» [20, с. 235].

174. Обычай распевать победные песни широко распространен у всех народов Эфиопии, как христиан, так и мусульман [16, с. 122]. Был такой обычай и у оромо. Поэтому трудно сказать, какие «победные песни» пели присные Амаре, оромские или амхарские.

175. См. коммент. 114.

176. Имеется в виду клир походных царских церквей Христа и богоматери Сионской. См. коммент. 115 и 116.

177. И. Гвиди перевел это место как «в день воскресения и день Ацгайю (первый день абиссинского года)». Действительно, слово «тенсаэ» означает «восстание», «вставание» и чаще всего употребляется в значении «восстание [из мертвых]», «воскресение». Однако пасха в разные годы приходится на период с марта по май, а праздник «процветения» (Ацгайю) нового года, когда эфиопы жгут специальные праздничные костры, украшенные цветами, приходился в XVII в. на 8-9 сентября. Таким образом, сойтись эти два праздника не могут никоим образом. Вероятнее всего здесь имеется в виду день восшествия Иоанна на престол, ознаменовавший начало («процветение») нового царствования, когда все придворные, в том числе и клир, принесли Иоанну клятву на верность: «На смерть нашу и на жизнь нашу».

178. «Обоюду естеством» – типично эфиопский эпитет богоматери, проистекающий из особенностей монофизитского обожения девы Марии. Подробнее об этом см. [3].

179. Имеется в виду сочинение «Объяснение учения о воплощении сына божия», составленное после Эфесского собора (431 г.) Кириллом, архиепископом Александрийским (412-444), в ответ на еретические воззрения Нестория, епископа Константинопольского. Кирилл Александрийский, справедливо расцениваемый как первый богослов V в., канонизирован и пользуется высоким авторитетом у христиан всех исповеданий.

180. Таким образом, догматические споры внутри эфиопской церкви по вопросу помазания приняли масштабы раскола, который раздирал Эфиопию на всем протяжении XVII и XVIII вв. Впоследствии и многие исследователи, и эфиопская народная молва были склонны видеть в этом церковном расколе эфиопскую реакцию на пропаганду «франков». В своей работе В.В. Болотов приводит такую легенду, ходившую в Гондаре. «В давнее время, – рассказывают абиссины, – прибыл к нам человек из Иерусалима, по имени муаллим Петрос. Борода у него была рыжая, такая, словно пламя. Он называл себя священником, да и был священником, судя по его жизни. Он говорил по-гыызски и знал все наши книги и богословие лучше наших самых лучших ученых. И все люди: вельможи, женщины, крестьяне, солдаты, богословы, отшельники, словно околдованные, сбегались слушать его проповеди... Зависть взяла наше духовенство: не одолело оно Петра в споре, так подняло в народе смуту, и Петра изгнали. Самые преданные из учеников проводили его до Массавы, готовые плыть с ним хоть на край света. Но муаллим Петрос не взял их с собою. Один взошел он на корабль, простился в последний раз с учениками своими и вымолвил такое слово: «братия мои! а каково было действие того помазания, которое господь наш принял в водах иорданских? подумайте-ка об этом!». Сказал – и уехал. И бог весть, – прибавляет рассказывавший абиссин, – не были ли правы наши отцы, прогнав муаллима; а только после его страшного вопроса пошли у нас расти плевелы пререканий, которым и конца не видно, и разделяют они нас и по настоящее время» [3, с. 34-35]. Однако знакомство с источниками показывает, что предпосылки церковного раскола ощущались в Эфиопии задолго до начала широкой католической пропаганды и сам спор о помазании был результатом развития собственной эфиопской богословской мысли, а не дискуссии с иезуитами.

Еще при царе За-Денгеле (1603-1604) объявился Лже-Христос, и окончательно эту секту уничтожил уже Сисинний лишь в 1618 г. [20, с. 252-253], а в ноябре 1619 г. эфиопское духовенство обратилось к этому царю с просьбой разрешить их спор, впервые поставив вопрос о соединении и помазании: «И одна часть говорила: «Отец помазуяй, сын – помазанник, а святой дух – помазание», а другая часть говорила: «Соединение божественного и человеческого было вместо помазания». И сказали они царю: «Рассуди нас, кто из нас прав, одни или другие, потому что разделились мы между собой» [20, с. 261-262]. Видимо, прав Б.А. Тураев, говоря о том, что «это известие открывает нам более ранний период спора... и делает предположение о его прямой зависимости от франкской пропаганды менее несомненным. Внутреннее развитие абиссинских монашеских толков и «учений», я думаю, могло и самостоятельно привести к столкновениям на почве христологии» [11, с. 273-274]. Споры между сторонниками «соединения» и «помазания», богословское содержание которых прекрасно разобрано В.В. Болотовым [3, с. 21-82], не прекращались и в царствование Василида. Они зашли так далеко, что в 1654 г. Василид вынужден был созвать специальный собор в Аринго, на котором точку зрения сторонников «соединения» защищал некий Адам из Эмфраза, а сторонников «помазания» – За-Иясус из Годжама [9, с. 249]. Собор вынес решение в пользу «соединения», что, как мы видим, не положило конца разногласиям и не примирило спорящих, и царю Иоанну также приходится иметь дело с этим спором, который уже серьезно угрожает единству его царства.

181. 30 декабря 1677 г.

182. 27 января 1678 г.

183. 17 апреля 1678 г.

184. Имеется в виду легенда о св. Такла Хайманоте, повествующая о том, как от неумеренного подвижничества и семилетнего беспрерывного стояния у святого отломилась нога, взамен которой бог дал ему «ногу духовную». Изображение св. Такла Хайманота, стоящего на одной ноге, в то время как вторая отломанная нога лежит рядом, – излюбленный сюжет эфиопских иконописцев.

185. Имеется в виду слепой За-Иясус из Годжама, настоятель Гванджский, защищавший точку зрения сторонников «помазания» на соборе в Аринго в 1654 г.

186. Царь, поддерживавший сторонников «соединения», к которым принадлежали как митрополит, так и могущественная Дабра-Либаносская конгрегация во главе с эччеге, хотел сначала решить дисциплинарные вопросы церкви, чтобы затем потребовать единоверия от всех церковников просто в порядке внутрицерковной дисциплины. Однако сторонники «помазания» разгадали этот нехитрый ход и резко воспротивились такой последовательности обсуждения вопросов.

187. 6 июня 1678 г.

188. 25 июня 1678 г.

189. 18 мая 1675 г.

190. Боевые кони, которые в Эфиопии, как и повсюду, ценились весьма дорого, имели каждый свое имя собственное. Их обладателей (как правило, весьма знатных людей, которые могли позволить себе роскошь иметь подобного коня) часто называли по имени коня, и это было почетным воинским прозвищем человека. Например, обладателя коня по имени Джифар называли Абба-Джифар.

191. Обычай отрезать первичные мужские половые признаки у поверженного врага был весьма древним в Эфиопии. Его принято считать оромским, однако с ним мы сталкиваемся еще в «Сказании о походе царя Амда Сиона» [16, с. 48-49], т.е. по крайней мере за два столетия до прихода оромских племен. Нельзя считать его и сугубо эфиопским, так как и в Ветхом завете повествуется о том, как Давид принес царю Саулу 100 «краеобрезаний филистимских» (I Книга царств 18, 25-27).

192. Махдаро – сокращение от Махадара Каль («обиталище слова»).

193. 12 июня 1675 г.

194. Последняя фраза Дельба Иясуса является повторением слова Иисуса Христа, сказанных Иуде, который пришел предать его: «Что делаешь, делай скорее» (Иоан. 13, 27). Таким образом, Дельба Иясус уподобляет мятежников Иуде.

195. Июль.

196. 30 октября 1678 г.

197. Керо – оромский термин, означающий молодого неженатого воина, который еще не имел возможности убить врага и оскопить его, чтобы получить таким образом право жениться. Для этого нужно было убить человека мужского пола; возраст же человека и обстоятельства его убийства здесь значения не имели.

198. 15 ноября 1678 г.

199. Гуту – оромский термин, означающий набег только что инициированных молодых воинов на соседей, имевший целью угон скота и убийство врагов для того, чтобы получить право жениться. Подобная коллективная инициация воинов (а следовательно, и набеги) совершалась по оромским обычаям раз в 8 лет, отчего хронист и пишет, что «пришли галласы по обычаю своему».

200. В эфиопском тексте понятие уз христианства передается выражением «веревка христианства», отчего это можно понимать как метафору. Дело в том, что эфиопские христиане носят на шее шнурок как знак своей принадлежности к этой религии. Разрезать шнурок – значит перестать быть христианином. На такую мысль наводят слова дружинников царя Сисинния, сказанные ему однажды: «Если же схватят тебя, мы умрем с тобою и не покинем тебя, как не станем подобны галласам, разрезав шнурок на шеях своих, повязанный нам в знак христианства» [20, с. 175].

201. Аксум нередко именуется Сионом, так как, по поверью, именно в Аксумском кафедральном соборе хранится ковчег завета, похищенный в свое время первым эфиопским царем Менеликом I, сыном библейских царя Соломона и царицы Савской, у своего отца, царя Иерусалима. После этого «солнце зашло в Иудее и взошло в Эфиопии», Эфиопия стала «Новым Израилем», переяв славу Израиля ветхого, а Аксум стал Сионом. Именно так это поверье изложено в эфиопском династическом трактате «Слава царей» [26].

202. Договоры в феодальной Эфиопии заключались в присутствии священника, которому стороны клялись соблюдать договорные условия и целовали крест.

203. 4 ноября 1676 г.

204. 26 мая 1676 г.

205. 26 июня 1676 г.

206. Рабыни в Эфиопии, как правило, ходили с обритой головой, а воины, особенно прославившиеся в боях, носили необычно пышную прическу, которой очень гордились.

207. Имеется в виду львиная грива, которую повязывали вокруг головы. Подобное украшение жаловалось виднейшим военачальникам.

208. 3 августа 1676 г.

209. Обычай клясться или заклинать человека именем своего сюзерена – обычай, широко распространенный в Эфиопии вплоть до середины XX в. В данном случае имеется в виду то, что За-Марьям заставил всех перечисленных людей признать сюзеренитет и верховную власть царя.

210. 19 сентября 1676 г.

211. 7 октября 1676 г.

212. 8 октября 1676 г.

213. Цахафалам (букв. «записыватель скота») – первоначально титул наместников областей царского домена. Этот титул, однако, к XVII в. потерял прежнюю связь с доманиальными землями и превратился просто в почетный титул наместников определенных областей.

214. Васан-азмач – титул военачальника пограничной области, где его полк был расквартирован и был обязан отражать вражеские набеги.

215. Чэмкэк – растение, корни которого ядовиты.

216. 23 ноября 1676 г.

217. 1 декабря 1676 г.

218. 26 мая 1677 г.

219. Курання – страж заключенного или арестованного, с которым он неразлучен, потому что левая рука стража скована цепью с правой рукой арестованного. Иногда за отсутствием цепи арестованного просто привязывали веревкой к его стражу. Так нередко поступали эфиопские воины с захваченными пленниками [20, с. 84].

220. Имеется в виду победа жителей Салавы над войсками имама Ахмада ибн Ибрагима ал-Гази, прозванного эфиопами Граней, т.е. левшой, и возглавившего в первой трети XVI в. сокрушительный джихад против христианской Эфиопии. Подробнее об этом см. [19, с. 210-237].

221. Имеется в виду бахр-нагаш (наместник приморской области) Исаак, который в середине XVI в. настолько упрочил собственную власть в пределах своего наместничества, что стал практически независимым от эфиопских царей. Царь Мина (1559-1563) не смог покарать мятежного вассала, и лишь его сыну, царю Сарца Денгелю (1563-1597), удалось разбить Исаака только 26 декабря 1578 г. в битве, где тот погиб. Подробнее об этом см. [20, с. 248, 250, 256-264, 268-276, 282]. Здесь Исаак упоминается как могучий военачальник, прогнать которого было выдающимся достижением.

222. Каба Крестос – наместник области Тигрэ и видный военачальник царя Сисинния (1604-1632). Его имя неоднократно упоминается на страницах «Истории Сисинния, царя эфиопского». Он был убит в 1629 г. жителями Ласты, восставшими против царя Сисинния под водительством некоего Малька Крестоса, известного мятежника, с которым впоследствии пришлось бороться и царю Василиду, сыну Сисинния и отцу царя Иоанна.

223. 15 сентября 1678 г.

224. «Пустынники», или «облеченные пустыней» – постоянный эпитет вальдеббских монахов [11, с. 90].

225. См. коммент. 186. Это был ответный ход сторонников За-Иясуса, от которых потребовали на предыдущем сборе рассмотреть сначала дисциплинарные вопросы. Теперь, не отвергая подобной повестки дня, они предложили, коль скоро речь идет о дисциплине, рассмотреть каноничность браков у знати, заведомо зная, что в этом отношении дело обстоит далеко не благополучно не только у придворных, но и у самого царя. Таким образом сторонники За-Иясуса хотели провалить все дисциплинарные вопросы целиком.

226. Эдуг – заместитель, викарий. Это звание викарного епископа было дано Вальда Хайманоту, по-видимому, в связи с его путешествием в Египет с духовной миссией.

227. 19 октября 1678 г.

228. Митрополит Симеон присоединился к восстанию Юлия против царя Сисинния, вводившего католичество в стране, и был убит вместе с Юлием в битве 11 мая 1617 г. Столкнувшись с прямым противодействием эфиопской церкви, царь Сисинний отобрал многие церковные земли и раздал их своим воинам. Теперь же указом царя Иоанна эти земли вновь отходили церкви, а воины могли претендовать по праву наследования лишь на те земли, которые были воинскими во времена митрополита Симеона, но не на те, которые были получены ими позже из церковного фонда.

229. 24 октября 1678 г.

230. 18 ноября 1678 г.

231. Эти слова являются аллюзией на библейское: «Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец; а наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка и оставляет овец и бежит, и волк расхищает овец и разгоняет их» (Иоан. 10, 11-12). Этим посланцы хотели сказать, что, хотя поход на враждебную Ласту, сопровождаемый грабежами и разорениями, обещает богатую добычу, нежели безвыгодная охрана Дамота и Годжама от оромских племен тулама и меча, долг царя – защищать своих подданных. Кроме того, если царь «вздумает менять овец и коз на откормленных тельцов и тучных коров», его можно будет упрекнуть и в трусости.

232. 13 декабря 1678 г.

233. 21 марта 1679 г.

234. 8 апреля 1679 г.

235. 29 мая 1679 г.

236. 22 июня 1679 г.

237. В это время разговорным и письменным языком коптов был арабский. На арабском языке и была составлена «хартия послания» патриарха Александрийского, отчего возникла необходимость перевода. Освещение этого визита архиепископа Хованэса с армянской стороны (армянский текст, открытый и подготовленный для издания еп. Карапетом, с русским переводом Н.Я. Mappa и с примечаниями Б.А. Тураева см. в [14]).

238. Жизнь этого армянского купца Мурада и его приключения на службе эфиопских царей (включая посольство к Великому Моголу Аурангзебу и три посольства в Батавию) хорошо описаны Р. Панкхерстом [50].

239. Здесь как «естество» переведено эфиопское слово «бахрый», т.е. «жемчужина». Богословский смысл подобной метафоры объяснил В.В. Болотов: «Самое слово «бахрый», однородное с арабским... собственно значит «жемчужина» и уже в переносном смысле «суть, сущность». Называя «единое существо» Христово таким образом «единою жемчужиной», восточные монофизиты, может быть, преследовали цель прямо полемическую – ту же, которою задается Якоб саругский в своем письме к монахам монастыря св. Bacca. Здесь восточный вития веру во Христа – единого сына олицетворяет под видом жемчужины. «Любовь – золото, а вера – жемчужина. К одной литре золота можно прибавить мириады литр; а к жемчужине ни пылинки, ни тени не может прибавить тот, кто приобрел ее; ибо в ней изображен Христос, история которого не приемлет прибавления совопросников». И сама жемчужина говорит: «они [делатели беззакония] хотели прибавить ко мне и не могли; хотели убавить от меня, и я не позволила. О вы, делатели беззакония! оставьте меня такою, как я есмь. Я совершенна, и нельзя гранить меня. Печати – те вырезают, а я не вылита и не вырезана. Врожденной красотою сияю я». Известно, что монофизиты всегда жаловались, что халкидонский собор «прибавил» второе естество богочеловеку. Понятно поэтому, против кого саругский оратор направляет стрелы своего красноречия. Если в этом смысле и абиссины (вслед за арабами) называют единое естество Христа «жемчужиною», то их слово «бахрый» бьет прежде всего против Севира антиохийского...» [3, с. 67].

240. Имеются в виду Афанасий, архиепископ Александрийский (298-373), боровшийся против ариан на Никейском соборе (315 г.), Кирилл, архиепископ Александрийский (умер в 444 г.), и Диоскор, патриарх Александрийский (умер в 454 г.). Православная церковь, почитая Афанасия и Кирилла как отцов церкви, анафематствует Диоскора как еретика. Армянская, коптская и эфиопская церкви почитают как отцов церкви всех троих.

241. 8 ноября 1679 г.

242. 13 декабря 1679 г.

243. Эта оговорка о том, что Христос воплотился только от девы Марии, явно направлена против учения эфиопских еретиков, бывших во времена царя За-Денгеля (1603-1604) и Сисинния (1604-1632), которые утверждали: «Христос рождался во плоти дважды: первый раз от дома Симова, от пресвятой девы Марии, а второй раз от дома Ханаанова, от женщины по имени Амата Вангель, дабы не был по сей причине почитаем Израиль и не был превозносим [другими] народами. И в первом рождении своем носил он имя Христа, a вo втором рождении носит имя За-Крестоса» [20, с. 252].

244. Имеются в виду последователи нескольких ересиархов: Ария, александрийского священника, жившего в IV в. и учившего о неравенстве сына божия с богом-отцом, Македония, епископа константинопольского, также жившего в IV в. и признававшего св. духа третьим лицом троицы по чести, но по существу отличным от бога-сына и бога-отца, творением, а не богом, и Нестория, объявившего, что дева Мария родила не бога, а только человека, отчего ее следует называть не богородицей, а человекородицей, в крайнем случае – Христородицей. Ересь Нестория была осуждена Эфесским собором (431 г.).

245. Яковит в устах эфиопов означает ортодоксального эфиопа, копта или армянина, т.е. монофизита с точки зрения православия. Это название произошло оттого, что после Халкидонского собора (451 г.) его участники разделились по вопросу веры на сторонников точки зрения императора Маркиана и на сторонников исповедания Иакова Барадея. Первых противников назвали мелькитами (т.е. «царскими»), вторые же получили название яковитов.

246. 19 декабря 1679 г.

247. 7 января 1680 г.

248. В рукописи описка – 1-е вместо 10 тэра (т.е. 16 января 1680 г.) [24. с. 47].

249. Имеется в виду богоявленское водоосвящение в ночь на праздник крещения, которое совершается в Эфиопии в естественных или искусственных водоемах. Утром весь народ погружается в эту священную воду. Сами эфиопы называют этот обряд «крещением», что дало повод некоторым путешественникам писать о ежегодном крещении эфиопов. Это, однако, не так, и эфиопы прекрасно сознают, что крещение христианин получает лишь раз в жизни. Обряд же водоосвящения с последующим погружением в освященную воду на крещенский праздник широко распространен у многих христианских народов.

250. 13 марта 1680 г.

251. 23 мая 1680 г.

252. Среда и пятница – постные дни недели, когда благочестивому христианину подобает вести себя скромно. Выполнить это требование на соборах, которые в это время приобрели в Эфиопии чрезвычайно бурный и ожесточенный характер, было явно невозможно.

253. 19 октября 1680 г.

254. 13 ноября 1680 г.

255. 6 декабря 1680 г.

256. 7 декабря 1680 г.

257. Отряды турецких наемников (главным образом стрельцов и пушкарей) стали обычным явлением в Эфиопии, начиная с времен царя Сарца Денгеля (1563-1597).

258. 2 января 1681 г.

259. И. Гвиди перевел «дом Валато» как топоним (Бета Валато) [24, с. 30. и 52], однако из дальнейшего повествования становится ясно, что Валато была дочерью Илария и двоюродного брата царя Иоанна, т.е. троюродной сестрой абетохуна Иясу. Кстати, и Дж. Брюс в своем «Путешествии» пишет о том, что «Иясу укрывался некоторое время в доме своей сестры» [27, т. V, с. 292].

260. Имеется в виду оромское племя меча.

261. Имеется в виду эфиопский разомкнутый браслет (амбар), обычно витой, который воины носили на запястье. Такие обручья толщиной с мизинец изготовляли из золота и серебра. Они жаловались воинам и военачальникам одновременно как награда, боевое украшение и знак должности.

262. Имеется в виду библейская легенда о воскрешении Лазаря (Иоан. 11).

263. Наместник области Годжам носил традиционный титул «нагаш» (букв. «правитель»).

264. Здесь подразумеваются два обстоятельства: во-первых, будучи в среде язычников и скотоводов-кочевников, монахи не могли соблюдать пост, не имея другой пищи, кроме мяса и молока; во-вторых, они пропускали праздник пасхи.

265. С января по май.

266. Здесь упоминается о клятве «против обычая», потому что лица, рукоположенные в духовный сан (священники, архиереи, митрополиты и др.), не должны ни клясться, ни приносить присягу по двум обстоятельствам: во-первых, это недвусмысленно запрещено Писанием [Нагорная проповедь – «не клянись вовсе» (Матф. 5, 34) и апостол Иаков: «Прежде всего, братия мои, не клянитесь ни небом, ни землею и никакою другою клятвою; но да будет у нас «да, да» и «нет, нет», дабы вам не подпасть осуждению» (Иак. 5, 12)]; во-вторых, имелось в виду, что духовное лицо вообще лгать не может и клясться ему не нужно.

267. 24 мая 1681 г.

268. См. коммент. 27. Здесь имеются в виду потомки царей Василида и Сисинния, заключенные на гору Вахни.

269. 17 июня 1681 г.

270. Начиная с XVII в. в эфиопскую официальную историографию вошло обыкновение писать о царях в особой уважительной форме – «множицею». Так и была написана «История царя царей Аэлаф Сагада» до этого места. Отсюда, видимо, начинает писать другой автор, который и заканчивает «Историю». Судя по всему, он не одобряет этого нововведения и возвращается к старой манере писания «единично», т.е. в единственном числе.

271. Здесь цитата из псалма 48-го дана по-славянски, так как русский ее перевод («И не будет того вовек, чтобы остался кто жить навсегда») не соответствует ни эфиопскому тексту, ни смыслу всего предложения.

272. Эфиопы не соглашались с решением Халкидонского собора (451 г.), признавшим два естества у Христа, обвиняя его в том, что он «четверит троицу». Акала Крестос на том же основании отвергал решение предыдущего собора, признавшее во Христе соединение «слова и плоти», как халкидонское.

273. На этом обрывается «История царя царей Аэлаф Сагада». Она писалась при его жизни с отставанием от описываемых событий примерно на год. Можно предположить, что ко дню смерти царя, последовавшей 19 июля 1682 г., «История» была доведена до царского вступления в Гондар 28 июня 1681 г. Конец был дописан, видимо, другим автором, который не собирался заканчивать собственно «Историю» этого царя, но счел необходимым поместить туда известие о соборе, бывшем 17 октября 1681 г. Последнее можно понять, учитывая злободневность и ожесточенность разгоревшейся полемики, в которой этот собор был весьма важным этапом, еще раз подтвердившим победу сторонников «соединения».


ТТекст воспроизведен по изданиям: Эфиопские хроники XVII-XVIII веков. М. Наука. 1989

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.