Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Ф. П. ВРАНГЕЛЬ

ДНЕВНИК ПУТЕШЕСТВИЯ ИЗ СИТХИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ЧЕРЕЗ МЕКСИКУ

НОВЫЙ ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ И ЭТНОГРАФИИ МЕКСИКИ И КАЛИФОРНИИ

«Дневник путешествия из Ситхи в Санкт-Петербург через Мексику», публикуемый ниже, извлечен из обширного архива Фердинанда Петровича Врангеля (1796—1870) — известного русского мореплавателя и ученого, одного из основателей Русского географического общества, почетного члена Петербургской Академии наук.

Выдающийся ученый-географ Ф. П. Врангель немало сделал и для развития этнографии. Как и многие русские моряки XIX в., он оставил в своих сочинениях блестящие этнографические описания, которые сделали бы честь ученым-этнографам. Историки русской этнографии отмечали особенно большое значение трудов Ф. П. Врангеля, посвященных Аляске и Калифорнии. Так, в «Очерках истории русской этнографии, фольклористики и антропологии» подчеркивалось, что Ф. П. Врангель сыграл важную роль в этнографическом изучении Русской Америки наряду с И. Е. Вениаминовны, К. Т. Хлебниковым, А. Ф. Кашеваровым, Л. А. Загоскиным, И. Г. Вознесенским и другими русскими исследователями; результаты их работ «выявлены и оценены лишь в небольшой степени» 1.

С. А. Токарев писал, что труд Ф. П. Врангеля о Русской Америке, изданный на немецком языке под редакцией К. М. Бэра,— «это настоящая энциклопедия этнографических сведений о населении Северо-Западной Америки» 2.

Ф. П. Врангель сыграл также важную роль и в организации этнографических работ на Аляске и в Калифорнии. Главный правитель Русской Америки, как, впрочем, и некоторые другие просвещенные деятели Российско-Американской компании, всячески способствовал собиранию сведений служащими компании о коренном населении, его быте и культуре. Так, например, правители селения и крепости Росс Павел Шелехов (1825—1829) и Петр Костромитинов (1829—1836) вели [170] наблюдения над индейцами Калифорнии, их описания использовались Ф. П. Врангелем для задуманного им большого труда по этнографии и истории Русской Америки. Статья П. Костромитинова об индейцах Калифорнии была опубликована Ф. П. Врангелем в книге, посвященной Русской Америке, которая вышла в свет на немецком языке под редакцией К. Бэра 3.

Ф. П. Врангель участвовал в двух кругосветных плаваниях: в 1817—1819 гг. на шлюпе «Камчатка» под командой капитана В. М. Головнина и в 1825—1827 гг. уже в роли командира корабля «Кроткий». В 1820—1824 гг. он руководил экспедицией по изучению побережья Северо-Восточной Сибири. В 1830—1835 гг. Ф. П. Врангель был главным правителем Русской Америки. Возвращаясь на родину, в 1835—1836 гг. он совершил путешествие по Мексике, которое, однако, осталось малоизвестным и почти не привлекало внимания его биографов, а также специалистов по истории географии.

24 ноября 1835 г. Ф. П. Врангель отправился с семьей из Ново-Архангельска на корабле «Ситха» и, зайдя в Монтерей (18—21 декабря 1835 г.), прибыл 1 января 1836 г. в порт Сан-Блас на тихоокеанском побережье Мексики. Из Сан-Бласа Ф. П. Врангель предпринял верхом чрезвычайно трудный в то время переход до города Тепик, оттуда через Гвадалахару добрался до столицы Мексики. Затем он приехал в порт Веракрус на Атлантическом побережье и через Нью-Йорк вернулся в Европу. 4 июня 1836 г. Ф. П. Врангель был уже в Петербурге.

Столь быстрый по тем временам переезд из Русской Америки в столицу, путешествие по Мексике — экзотической и малоизвестной стране — вызвали большой интерес в разных кругах Петербурга и других городов. Свидетельством этому служит письмо К. Т. Хлебникова, одного из директоров Российско-Американской компании, который писал Ф. П. Врангелю 27 июля 1836 г., что адмирал М. П. Лазарев «изъявляет желание, чтобы узнать поподробнее о любопытном Вашем путешествии через Мексико и New York; но я ничего больше не знаю, как название мест, чрез которые проезжали, и потому не можно ли доставить легонький очерк более занимательным предметам» 4.

Редактор газеты «Северная пчела» Н. И. Греч просил Ф. П. Врангеля написать очерк о своем путешествии 5. [171]

Очерки Ф. П. Врангеля под названием «Путешествие из Ситхи в Санкт-Петербург» очень скоро появились в «Северной Пчеле» 6. Они печатались в газете в течение октября и ноября 1836 г., а затем Н. И. Греч издал их в виде отдельной книги под новым названием: «Очерк пути из Ситхи в С.-Петербург Ф. Врангеля» 7.

По своему жанру книга Ф. П. Врангеля — это путевой очерк, очень популярный в русской литературе тех лет. Очерк был написан в форме письма старому другу — прием, который часто использовался русскими писателями 20—30-х годов XIX в. «Ты находился в сомнении, старый друг мой, на счет пути, которым мы возвратились сюда из Ситхи»,— так начинались очерки Врангеля. Описывая посещение Монтерея и поездку в миссию Сан-Карлос, Врангель писал: «Ты, верно, помнишь еще нашу поездку в 1818 году? Крутые горы и густыми тучами покрытое небо Камчатки, Кадьяка и Ситхи были последними предметами, которые тогда запечатлелись в нашей памяти; потому мы с неописанного радостью приветствовали прелестные холмы и долины Калифорнии...» 8.

Из приведенного отрывка можно установить, что старым другом, к которому обращался Врангель, был Ф. П. Литке; в 1818 г. они вместе побывали в Калифорнии во время кругосветного плавания на «Камчатке».

Об обстоятельствах создания этой книги и ее характере дает представление письмо Ф. П. Врангеля Ф. П. Литке, написанное вскоре после ее выхода в свет. Ф. П. Врангель писал: «Желая передать рассказ о нашем странствовании чрез Мексику тем, которые любопытствовали знать что-нибудь об оном, мысли мои невольно обратились к тебе: уже не в первый раз предался я сему невольному движению мыслей, в котором сердце имело наибольшего участия, но впервые решился разгласить послание чрез болтовку-типографию, даже не испросив согласия того, к кому оно обращено было. Эту нескромность ты мне простишь, потому что я писал но приглашению Н. И. Греча именно для «Пчелы» и, сообразно с сим предназначением, сжал рассказ в плотный комок, спеша прибыть в СПб. прежде, нежели скука овладеет читателем; сверх того, недосуг связывал твоего старого Фердинанда В[рангеля]» 9. [172]

Путевые очерки Ф. П. Врангеля не остались незамеченными русскими читателями, проявлявшими живой интерес к далекой Мексике. В то же время им сразу же бросилась в глаза одна особенность этой книги — ее чрезвычайная краткость и лаконичность, в то время как для жанра путевого очерка 20—30-х годов XIX в. было характерно подробное и неторопливое описание всего увиденного путешественником. В рецензии на книгу в «Библиотеке для чтения» отмечалось: «Любопытную поездку свою он (Врангель. — Л. Ш.) очеркивает как бы мимоходом в письме к приятелю; говорит легко, мило, шутя. Но в этой небольшой тетрадке есть материала на два тома. Весьма желательно, чтобы барон Врангель, который так хорошо знает Америку, подарил нас настоящим путешествием. Этот опыт показывает, что мы получили бы весьма занимательную и милую книгу» 10.

Внимательное изучение «Очерка пути из Ситхи в С.-Петербург» дало нам основание предположить, что эта книга была написана на основе путевого дневника или каких-либо заметок Ф. П. Врангеля, которые он вел во время путешествия. Поиски этого дневника привели нас в архивы, где хранится научное и эпистолярное наследие ученого и мореплавателя.

Материалы Ф. П. Врангеля находятся во многих архивах нашей страны. Так, в Отделе рукописей Государственного исторического музея Эстонской ССР в Таллине находятся рукописи Ф. П. Врангеля, связанные с его экспедицией по изучению Северо-Восточной Сибири, в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР также хранятся материалы этой же экспедиции. Там же в бумагах А. В. Никитенко находится рукопись Ф. П. Врангеля «Записка о реке Медной», в которой описывается путешествие креола Климовского по реке Медной. На русском языке эта работа не была издана, в переводе на немецкий была помещена в книге Ф. П. Врангеля, изданной академиком К. Бэром. Письма Ф. П. Врангеля хранятся в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР, в Отделе рукописей Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина и других архивохранилищах. Письма Ф. П. Врангеля были обнаружены нами также в архиве К. Т. Хлебникова в Государственном архиве Пермской области. Многие документы, связанные с Ф. П. Врангелем, имеются также в Архиве внешней политики России (АВПР), в Архиве Географического общества СССР (АГО) и других архивах.

Однако большая часть личного архива Ф. П. Врангеля [173] хранится в настоящее время в Центральном государственном историческом архиве Эстонской ССР в г. Тарту в семейном фонде Врангелей (ф. 2057), в котором представлены материалы рода Врангелей — прибалтийских и шведских помещиков — с XIV по XX в. (1359—1938 гг.) 11. Семейный архив Врангелей поступил в Центральный государственный архив Эстонии частями— в 1934—1936 гг. и в 1940 г. 12 До этого времени он хранился в родовом имении Врангелей Руиль (Роэла), недалеко от города Раквере. С 1928 по 1939 г. Врангели издавали специальный исторический журнал «Acta Wrangeliana» 13, выходивший два раза в год, в котором печатались материалы по истории рода Врангелей, в том числе и некоторые материалы из их семейного архива. Архивные материалы Ф. П. Врангеля не Пыли опубликованы в этом издании. Ряд заметок в журнале, посвященных Ф. П. Врангелю, был основан только на печатных источниках 14.

Архив Ф. П. Врангеля в Тарту еще мало изучался исследователями. Единственной известной нам работой, опубликованной за рубежом, где были использованы и частично опубликованы материалы из этого архива, является книга о жизни и деятельности русского адмирала, составленная его потомком Вильгельмом Врангелем и вышедшая в свет в Штутгарте в 1940 г. 15 В первой главе этой книги опубликованы фрагменты мемуаров Ф. П. Врангеля о его детстве и юности и первом кругосветном плавании на «Камчатке» в 1817—1819 гг. Последующие главы книги представляют собой публикацию выдержек из писем Ф. П. Врангеля, иногда весьма обширных, адресованных Ф. П. Литке и другим лицам, которые были соединены между собой краткими заметками составителя книги. Все письма были переведены с русского.

В советской научной литературе первые сведения об архиве Ф. П. Врангеля появились в 1943 г. 16 Однако заметка А. И. Андреева об архиве Ф. П. Врангеля, очевидно, была на [174] несколько лет забыта, так как в дальнейшем, вплоть до 1959 г., в работах М. Б. Черненко, Б. Г. Островского, А. Ф. Лактионова 17 архив Ф. П. Врангеля не использовался и даже не упоминался. Впервые в советской историко-географической литературе материалы архива частично были использованы Ю. В. Давыдовым 18.

В последующие годы к архиву Ф. П. Врангеля обращались В. М. Пасецкий 19, Т. А. Лукина 20 и другие исследователи. Однако в разработке материалов этого ценного архива сделаны еще только первые шаги.

Архив Ф. П. Врангеля в ЦГИА ЭССР весьма обширен. В нем широко представлены материалы, связанные с многочисленными экспедициями и путешествиями русского ученого. В фонде много материалов о служебной деятельности Ф. П. Врангеля, в том числе в качестве главного правителя Русской Америки, одного из директоров Главного правления Российско-Американской компании в Петербурге и т. п. Многие документы из архива Ф. П. Врангеля могут быть использованы исследователями как источник по истории и этнографии народов Америки.

Однако по архивной описи этого фонда мексиканский дневник Ф. П. Врангеля не числился. Не упоминался он также и в обзоре архива мореплавателя, составленном А. И. Андреевым 21.

В архивной описи в разделе трудов Ф. П. Врангеля была зарегистрирована лишь рукопись его печатной книги «Очерк пути из Ситхи в С.-Петербург». Ознакомившись с этой рукописью, мы убедились прежде всего, что она по своему объему больше изданной книги и уже хотя бы поэтому не является ее оригиналом. Сравнив рукопись и изданный очерк, мы установили, что перед нами путевой дневник Ф. П. Врангеля.

При сопоставлении опубликованного очерка Ф. П. Врангеля и рукописного дневника выяснилось, что дневник, [175] послуживший основой для книги, в то же время гораздо богаче ее по историко-этнографическим материалам, относящимся к Мексике и Калифорнии.

Обнаруженный нами дневник путешествия Ф. П. Врангеля из Ситхи в С.-Петербург является оригинальным источником по истории и этнографии Мексики 30-х годов XIX в.

Когда Ф. П. Врангель попал в Мексику, там шла острая внутриполитическая борьба, осложненная началом вооруженного конфликта с Соединенными Штатами. В 1833 г. к власти пришло либеральное правительство В. Гомеса-Фариаса, которое издало антиклерикальные законы и пыталось провести ряд либерально-демократических реформ. Это вызвало яростное сопротивление мексиканских реакционных кругов и особенно духовенства. В апреле 1834 г. правительство Гомеса-Фариаса было свергнуто, устанавливается диктатура генерала Санта-Анна. Все это находит отражение в дневнике. В частности, Ф. П. Врангель отметил плачевные результаты уничтожения «либерального правления».

На страницах дневника Ф. П. Врангеля перед нами проходят все классы мексиканского общества. С отвращением русский путешественник наблюдал за «сословием чиновников — развращенной корпорации», у которой «за деньги здесь можно получить все»; резкое осуждение вызывает у него «слабое и недобросовестное правительство», во главе которого стоит Санта-Анна — «самый большой вор, бесстыднейший хвастун, совершенно невежественный человек». Именно к привилегированным классам Мексики относится замечание Ф. П. Врангеля, что в Мексике «нет ни одного чиновника, которого нельзя было бы подкупить». В то же время на многих страницах дневника Ф. П. Врангель отмечает высокие моральные качества простых людей Мексики. Так, он пишет, что «сельские жители Мексики — хороший народ, они отличаются добродушием, кротостью нрава, вежливостью, ими легко управлять».

В дневнике Ф. П. Врангеля приводится много сведений и о внешней политике Мексики. Неоднократно на его страницах упоминается о войне в Техасе, которая в 1836 г. была в самом разгаре. Еще с начала 20-х годов XIX в. колонисты из США начали селиться на территории Техаса — одного из штатов Мексики. В 1835 г. североамериканские колонисты подняли мятеж и при поддержке США объявили Техас «независимой республикой» (в 1845 г. США аннексировали «независимый» Техас). В Техас были направлены мексиканские правительственные войска, во главе которых встал сам президент Санта-Анна. В феврале 1836 г. мексиканская армия заняла тогдашнюю столицу Техаса Сан-Антонио де Бехар. Здание старой испанской миссии Эль Аламо было взято штурмом и почти [176] все ее защитники перебиты. Однако уже вскоре, 22 апреля 1836 г., в сражении при Сан-Хасинто войска Санта-Анны потерпели поражение от техасцев, а сам президент попал в плен. Но это произошло уже тогда, когда Ф. П. Врангель покинул Мексику, и он узнал об этих событиях уже в Европе.

Рукопись Ф. П. Врангеля — важный источник и для изучения русско-мексиканских отношений в первой трети XIX в. В дневнике рассказывается о переговорах Ф. П. Врангеля с мексиканским правительством по вопросу о торговле Русской Америки с Калифорнией, а также в связи с необходимостью расширения колонии Росс в Калифорнии.

Переговоры Ф. П. Врангеля с мексиканским правительством в 1836 г. получили освещение в исторической литературе. Это г вопрос затрагивался в статье В. Потехина 22, автор которой использовал документы из не дошедшего до нас архива Главного правления Российско-Американской компании в Петербурге, в некоторых работах по истории Российско-Американской компании 23, в фундаментальной «Истории Калифорнии» американского историка Г. Бэнкрофта 24, в монографии советского исследователя С. Б. Окуня 25 и в других работах. Недавно западногерманский историк Э. Фёлкль обнаружил в мексиканских архивах документы о переговорах Ф. П. Врангеля, в частности его переписку с мексиканским правительством 26.

Публикуемый дневник Ф. П. Врангеля дает ряд новых материалов. Так, впервые вводятся в научный оборот полный текст письма и памятной записки Ф. П..Врангеля, направленных им в министерство иностранных дел Мексики, а также ответ мексиканского правительства. Отдельные детали, замечания в дневнике помогают понять трудности, которые пришлось преодолеть Ф. П. Врангелю в его нелегкой дипломатической миссии.

Однако наибольшую ценность в дневнике Ф. П. Врангеля представляют его этнографические наблюдения. Автор дневника описывает жизнь и быт мексиканцев и калифорнийцев, [177] рассказывает о встречах и беседах с мексиканцами, принадлежащими к самым различным социальным слоям, и т. п.

Этнографические зарисовки, яркое описание природы страны, замечания о мексиканских политических деятелях середины 30-х годов XIX в., оценка внутренней и внешней политики Мексики в эти годы — все это создает картину жизни Мексики 30-х годов XIX в., делает дневник Ф. П. Врангеля ценным историко-этнографическим источником.

Значение дневника Ф. П. Врангеля как историко-этнографического источника определяется и тем, что в 30-е годы XIX в. пересечение Мексики от Тихого до Атлантического океана было выдающимся географическим подвигом. Аналогичное путешествие А. Гумбольдта в 1803—1804 гг. — от Акапулько через Мехико до Веракруса — было с полным правом названо знаменитым французским географом Элизе Реклю «вторым открытием Мексики». В 1825—1834 гг. немецкий горный инженер Й. Буркарт «прошел по следам Гумбольдта» (Э. Реклю) и исследовал южную полосу Мексиканского нагорья 27. Незадолго до Ф. П. Врангеля Мексику в обратном направлении (от Атлантического до Тихого океана) пересек русский географ и путешественник П. А. Чихачев 28. Таким образом, Ф. П. Врангель был одним из первых европейских ученых-географов, совершивших путешествие по Мексике от океана до океана.

Мексиканский дневник — единственный из дошедших до нас дневников Ф. П. Врангеля, относящихся ко времени пребывания его в Америке, и поэтому он представляет особый интерес. Большая часть дневников Ф. П. Врангеля, которые он вел во время своих кругосветных путешествий и в годы пребывания в Русской Америке, были по разным причинам утрачены. Так, до нас не дошел дневник первого кругосветного плавания Ф. П. Врангеля в 1817—1819 гг. на шлюпе «Камчатка», когда он впервые побывал в Калифорнии. По свидетельству биографа Врангеля, молодой мореплаватель «вел дневник, в который с педантичною верностью записывал ежедневно все виденное и слышанное. К сожалению, дневник этот сгорел во время пожара...» 29 Не сохранились, к сожалению, и дневники Ф. П. Врангеля за 1830—1835 гг., когда он был главным правителем Русской Америки. [178]

Для оценки публикуемого дневника Ф. П. Врангеля как историко-этнографического источника очень важно определить мировоззрение ученого.

Ф. П. Врангель — офицер российского императорского флота — по своим взглядам был монархистом, что, впрочем, и не удивительно, если учесть его происхождение, воспитание и среду, в которой он вращался. Об этом свидетельствует прежде всего его переписка с Ф. П. Литке. Своему лучшему другу Ф. П. Врангель писал регулярно на протяжении многих лет, делясь с ним своими мыслями о происходящих в мире событиях, об этических проблемах, которые волновали его, о служебных и личных новостях и т. п. Изучавший эту переписку советский исследователь Ю. В. Давыдов пришел к выводу, что «отличный моряк» Ф. П. Врангель был «дремучим монархистом» 30.

Республиканская форма правления в Мексике не могла вызвать симпатий у Ф. П. Врангеля, что, естественно, отражается и на страницах его дневника. «Времена ишпанские» представлялись Ф. П. Врангелю, как он пишет, «созиданием», а завоевание Мексикой независимости и образование республики он считал «разрушением». Неоднократно на страницах своего мексиканского дневника Ф. П. Врангель возвращается к мысли о пагубности республиканского строя для Мексики; он видит в нем главную причину застоя в области экономики и торговли, причину коррупции и развала, царящего в государственном аппарате страны. Именно монархизм Ф. П. Врангеля объясняет нам идеализацию им колониального прошлого Мексики.

Для мировоззрения Ф. П. Врангеля был характерен также консерватизм. В последние годы авторы некоторых работ писали о Ф. П. Врангеле как чуть ли не о декабристе. Так, например, В. М. Пасецкий писал, что Ф. П. Врангель был «тесно связан с активными деятелями Северного тайного общества» 31. В другой своей статье В. М. Пасецкий утверждал, что Ф. П. Врангель был не только близок с декабристами, но и глубоко увлечен их идеями 32.

Обращение к архивным документам позволяет установить подлинное отношение Ф. П. Врангеля к декабристскому движению. О событиях на Сенатской площади Ф. П. Врангель узнал во время кругосветного плавания на «Кротком». Первые известия о восстании 14 декабря 1825 г. дошли до него, вероятно, во время пребывания «Кроткого» на Камчатке в августе [179] 1826 г., а 21 сентября, когда корабль пришел в Ново-Архангельск, Ф. П. Врангель получил подробное письмо из Петербурга от своего друга Ф. П. Литке.

В письме, написанном 12 января 1826 г., Ф. П. Литке по свежим впечатлениям сообщал о смерти Александра I и о последовавших событиях в Петербурге 33. Письмо Ф. П. Литке было проникнуто ужасом перед открывшимся «заговором», посягнувшим па устои государства, но в то же время в нем сквозит жалость и сочувствие к арестованным морякам-декабристам, в частности к братьям Бестужевым, с которыми Литке был особенно дружен. Ф. П. Врангель тут же ответил своему другу. В письме из Ситхи от 2 октября 1826 г. он сдержанно отозвался, что у него еще мало сведений, чтобы судить о «возмущении» 14 декабря. В указанных выше работах В. М. Пасецкий для доказательства близости Ф. П. Врангеля к декабристам, его сочувствия передовым идеям и т. п. ссылается на это письмо Ф. П. Врангеля, цитируя несколько строк из него, где Ф. П. Врангель упрекает Ф. П. Литке за то, что он мало пишет о судьбе их общих знакомых, связанных с делом 14 декабря 34. Однако В. М. Пасецкий почему-то не приводит вторую часть этого письма. Ф. П. Врангель с негодованием писал об одном из офицеров «Кроткого», товарище А. С. Пушкина по Царскосельскому лицею, Ф. Ф. Матюшкине, который «вообразил себе, что его сообщники в Петербурге овладели теперь всем правлением» 35. Ф. П. Врангель — консерватор и монархист — видел в прогрессивно настроенном Ф. Ф. Матюшкине сообщника петербургских заговорщиков, которые представлялись ему врагами общества и порядка.

Естественно, что консерватизм мировоззрения Ф. П. Врангеля также отразился в его дневнике, особенно на тех страницах, где речь шла о войне за независимость, память о которой еще была свежа в Мексике в 1836 г.

Но в то же время характерной чертой мировоззрения Ф. П. Врангеля был гуманизм. С сочувствием пишет он о бедности огромного большинства мексиканцев. Гуманизм Ф. П. Врангеля также проявился на страницах его дневника, посвященных индейцам Калифорнии. Глубокое уважение к культуре коренного населения — характерная черта дневника, а также других работ ученого.

На дневник путешествия Ф. П. Врангеля по Мексике наложили определенный отпечаток и мексикано-русские отношения [180] в 30-е годы XIX в. Сама поездка автора дневника в Мексику была связана с неофициальным дипломатическим поручением Российско-Американской компании и стоявшего за нею царского правительства.

В 20—30-е годы XIX в. перед Российско-Американской компанией встала задача укрепить положение селения Росс в Калифорнии, которое было основано в 1812 г. И. А. Кусковым. Для того чтобы Росс стал базой снабжения хлебом Русской Америки, территорию этой колонии необходимо было расширить за счет плодородных земель в долине реки Славянки. Ф. П. Врангель, хорошо изучивший положение колоний Российско-Американской компании в Америке, понимал всю важность и неотложность решения этого вопроса. Поэтому он предложил вступить в переговоры с мексиканским правительством с тем, чтобы в обмен на официальное дипломатическое признание республики Россией Мексика уступила бы Российско-Американской компании долину реки Славянки (Мексика в то время была заинтересована в дипломатическом признании великих европейских держав). После длительной переписки с Петербургом Ф. П. Врангелю было разрешено вернуться в Россию через Мексику и вступить в переговоры с мексиканским правительством. Но так как царское правительство, руководствуясь принципами легитимизма, не хотело в то время признавать молодые республики Латинской Америки, лишь недавно завоевавшие свою независимость в упорной борьбе с Испанией, то Врангелю было разрешено вступить в переговоры с Мексиканским правительством только как уполномоченному Российско-Американской компании. Поэтому и инструкция, данная Врангелю министерством иностранных дел в Петербурге, была противоречива. С одной стороны, ему поручалось «узнать, до какой степени акт нашего признания мог бы склонить мексиканское правительство к формальной уступке занятых нами в Калифорнии земель» 36, а с другой — указывалось, что «может быть, в скором времени России представится возможность приступить касательно Мексики к окончательному решению, не уклоняясь от правил, коими доселе руководствовалась она во всем, что относится до испанских колоний вообще» 37, т. е. вопрос о признании Мексики связывался с принципом легитимизма, согласно которому Россия не могла признать независимость Мексики до признания ее бывшей метрополией. В то же время инструкция указывала на то, что необходимо укрепить торговые связи России с Мексикой, так [181] как от этого зависело снабжение хлебом Русской Америки. Как известно, Врангелю удалось договориться с мексиканским правительством о том, что послы двух стран в Лондоне начнут переговоры о заключении торгового соглашения. Однако Николай I «не признал удобным дать этому делу дальнейший ход» 38, н никакого соглашения заключено не было.

Естественно, что внешняя и внутренняя политика Мексики воспринималась автором дневника во многом в связи со своим дипломатическим поручением.

Анализ дневника Ф. П. Врангеля приводит к выводу, что основным источником сведений о Мексике, ее природе, населении, политической жизни и т. п. были личные наблюдения автора дневника. Наряду с этим встречи, беседы и переписка с мексиканцами и иностранцами, жившими в Мексике и Калифорнии, были для автора важным источником сведений о стране. Ф. П. Врангель в своем дневнике отделял свои собственные наблюдения от тех сведений, которые были получены им из бесед или из писем. Рассказывая об услышанном, Ф. П. Врангель иногда приводил некоторые сведения о своих собеседниках.

Во время своего путешествия по Мексике, продолжавшегося с 18 декабря 1835 г. по 3 апреля 1836 г., т. е. более трех месяцев, Ф. П. Врангель встречался с самыми различными людьми, представителями всех классов мексиканского общества — от президента республики, министров и послов европейских держав до погонщиков мулов, солдат, содержателей постоялых дворов и т. п. Широкий и разнообразный круг знакомых Ф. П. Врангеля в Мексике и Калифорнии, наличие среди них мексиканских должностных лиц и иностранных дипломатов повышают ценность дневника Ф. П. Врангеля как историко-этнографического источника.

Изучение материалов дневника позволило выделить тех лиц, от которых русский путешественник получил основные сведения о Мексике и общение с которыми определило восприятие Ф. П. Врангелем основных мексиканских и калифорнийских проблем 39.

Готовясь к поездке через Мексику, Ф. П. Врангель тщательно собирал известия об этой стране. Важным посредником в этом [182] служил ему К. Т. Хлебников (1780—1838), который провел в Русской Америке почти 15 лет, многократно бывал в Калифорнии и завязал там тесные дружеские связи с местными жителями и жившими там иностранцами. Возможно, что К. Т. Хлебников предполагал возвратиться в Россию через Мексику, как это сделал позже Ф. П. Врангель. Во всяком случае в Архиве Географического общества СССР в Ленинграде сохранилась составленная им рукопись «Примечания о пути в Мексику» 40, в которой излагался маршрут от Сан-Бласа до Мехико: «1. Морем от Монтерея до Сан-Блаза или Акапулко от 12 до 20 дней. 2. Из Сан-Блаза до Мексико чрез Гвадалахару 247 лиг (741 ит[альянская] миля). Первые пять станций до города Тепика верховой езды, далее экипажем. На сей переход прилагается у сего маршрут, составленный г-ном подполковником дон Хосе Марией Падресом. 3. Из Акапулко в Мексику расстояния 90 лиг (270 миль), дорога гористая, по которой можно ездить только верхом на лошадях и мулах. Обыкновенный переезд не более 10 дней, но ездят гораздо скорее. 4. Из Мексики до Вера-Круза расстояния 110 лиг. Дорога удобная в европейских экипажах. По всему пространству гостиницы и все вообще потребное к содержанию очень дешевы. Обыкновенная езда не более 8 дней, поспешная — скорее» 41.

Сведения о Калифорнии Ф. П. Врангель мог получить и через правителя селения Росс Петра Степановича Костромитинова.

Известия о событиях в Калифорнии Ф. П. Врангель, очевидно, имел также от агента Российско-Американской компании в Сан-Франциско в 1833 — 1836 гг. Вильяма П. Хартнелла (1798—1854) 42. В 20-х годах XIX в. он попал в Калифорнию, принял мексиканское гражданство и занялся торговыми операциями. В. Хартнелл был близко знаком с К. Т. Хлебниковым 43. Ф. П. Врангель виделся с В. Хартнеллом во время своей поездки в Росс в 1833 г.

Ф. П. Врангель переписывался также с немецким купцом и натуралистом Фердинандом Деппе, с английским вице-консулом в Тепике Александром Форбсом, с американцем Дугласом, жившим в Калифорнии, и др. Наконец, Ф. П. Врангель вел переписку с губернатором Верхней Калифорнии Хосе Фигероа, который считал необходимым укрепить связи Калифорнии с Русской Америкой. [183] С некоторыми из своих корреспондентов Ф. П. Врангель встретился во время путешествия по Мексике.

Судя по дневнику, беседы с официальными лицами давали весьма немного информации его автору о Мексике и ее проблемах. Гораздо больше сведений о стране русский путешественник получал от мексиканцев, не занимавших официальных постов, с которыми он познакомился во время поездки по стране. Так, например, в Гвадалахаре Ф. П. Врангель многократно встречался с натурализовавшимся испанским купцом Мануэлем Луна, который, по словам Ф. П. Врангеля, «не любил мексиканцев». Естественно, что это отразилось и на тех сведениях о стране, которые автор дневника заимствовал у Мануэля Луны.

Пожалуй, наиболее подробные сведения о населении страны Ф. П. Врангель мог получить от простых мексиканцев, с которыми он сталкивался ежедневно. Ф. П. Врангель беседовал с проводниками, хозяевами постоялых дворов, трактиров и деревенских гостиниц и т. п. Встречи и беседы с ними дали автору дневника ценные сведения о жизни и быте низших социальных слоев Мексики.

Но все же положение Ф. П. Врангеля как официального представителя Российско-Американской компании и его прежние связи с Калифорнией определили то обстоятельство, что основным источником информации о Мексике были для него все же иностранцы, жившие в стране много лет, члены иностранных колоний (особенно немецкой колонии в Мехико), а также иностранные дипломаты, с которыми Ф. П. Врангель был связан по своему положению и особенно в связи со своей неофициальной дипломатической миссией.

В первую очередь здесь следует назвать прусского генерального консула в Мехико Фридриха фон Герольта.

Герольт был одним из тех, кто хорошо знал Мексику и, естественно, он мог сообщить Ф. П. Врангелю весьма ценные сведения о стране, ее народе и особенно о внешней политике Мексики. В своем официальном отчете, поданном в Главное правление Российско-Американской компании, Ф. П. Врангель, излагая свои соображения об укреплении и расширении русского поселения Росс в Калифорнии, приводил мнение Герольта как одного из лучших знатоков мексиканской внешней политики 44.

Герольт и английский генеральный консул в Мехико О`Горман ввели Ф. П. Врангеля в общество дипломатов и в немецкую и английскую колонии в столице республики. В Мехико [184] Ф. П. Врангель познакомился с английским посланником Ричардом Пакенхэмом (1797—1868), а также с французским посланником бароном Дефодисом.

Естественно, что этот источник информации наложил определенный отпечаток на дневник Ф. П. Врангеля. Часть сведений, которые автор приводил со слов своих знакомых — немцев, англичан, французов, несет на себе отпечаток их заинтересованности в делах Мексики; поэтому их информация была часто односторонней, а иногда даже и в какой-то мере тенденциозной.

Естественно предположить, что, готовясь к путешествию по Мексике, Ф. П. Врангель знакомился с записками иностранных путешественников, побывавших в этой стране, а также с историческими, статистическими и т. п. трудами. Однако книги, судя по всему, не имели для автора дневника такого значения, как встречи и беседы с мексиканцами, и, естественно, личные наблюдения во время путешествия. В тексте дневника автор нигде не упоминал о книгах, прочитанных им во время подготовки к путешествию или во время путешествия, встречаются лишь косвенные свидетельства его знакомства с путевыми записками иностранных путешественников.

Об этом говорят, в частности, записи на внутренней стороне обложки дневника. Судя по характеру записей (чернила, карандаш), они были сделаны в разное время. Так, в первой строке было написано чернилами: Notes on Mexico in the autumn of 1822, Philadelphia, 1824, а затем карандашом приписано: by Poinsett. Далее шли записи карандашом: Ward's on Mexico. Basil Hall's Extract of Journal. Humbolt. На следующих строчках записи были сделаны чернилами, но другим пером: Tudor's Тгеvels 1832. London, 1834. Brisar's Mexico. 1832 [und] 34— Hambourg. 1834. Lyon's Trav. — Mexico 45.

Расшифровка этих записей (они были сделаны явно наспех, названия некоторых книг были сокращены, а часть названий была вовсе опущена) показала возможный круг чтения Ф. П. Врангеля.

Первой в списке стояла книга Джоеля Р. Пойнсетта «Заметки о Мексике, сделанные осенью 1822 г. С приложением исторического очерка революции и переводов официальных донесений о нынешнем состоянии этой страны... Написано гражданином Соединенных Штатов» 46, вышедшая анонимно в Филадельфии в 1824 г. и переизданная в следующем году в Лондоне. Джоель [185] Г. Пойнсетт (1779—1851) —американский дипломат и политический деятель, направленный с миссией в Мексику в 1822— 1823 гг. После возвращения из Мексики он опубликовал свои «Заметки о Мексике». В 1825 г. он был назначен первым американским посланником в Мексике, где пробыл четыре года. Книга Д. Пойнсетта и, особенно приложенные к ней материалы могли дать Ф. П. Врангелю представление о войне за независимость в Мексике.

Вслед за книгой Д. Пойнсетта в списке была помещена книга Уорда о Мексике.

Генри Дж. Уорд (1797 — 1860) в 1823—1827 гг. был дипломатическим представителем Англии в Мексике. Вскоре после возвращения на родину, он издал в Лондоне в двух томах книгу «Мексика в 1827 г.» 47. В первом томе автор описывал географическое положение, природу и население страны, рассказывал о войне за независимость в Мексике. В этом же томе приводились сведения о государственном устройстве страны после завоевания независимости, об организации мексиканской армии и флота, торговле и т. п. В приложении к этому тому было опубликовано несколько документов по истории Мексики 1809—1821 гг. Во втором томе книги много места занимало описание рудников в Мексике и были приведены дневниковые записи, сделанные автором книги во время пребывания в Мексике.

Книга Г. Уорда была встречена с большим интересом в Англии, а также и в других странах. Сразу же после появления английского издания в Германии были опубликованы два ее перевода 48, с которыми, возможно, был знаком Ф. П. Врангель.

Книга А. Гумбольдта «Политический очерк королевства Новая Испания» 49 не была указана в списке, приводилась лишь фамилия автора, но, без всякого сомнения, речь могла идти только об этой работе знаменитого немецкого географа. Так как сочинение А. Гумбольдта вышло в 1811 г. и к 30-м годам XIX в. стало уже классическим, то можно предположить, что Ф. П. Врангель был знаком с этой книгой еще до своей поездки в Мексику. О том, что эту книгу А. Гумбольдта знали в Русской Америке, где Мексика и особенно Калифорния привлекали к себе пристальное внимание, свидетельствует ее сокращенный русский перевод, сохранившийся в архиве К. Т. Хлебникова. [186]

Рукопись носит название «Выписка из немецкой книги «Исследование политического состояния королевства Новой Гишпании» Соч. Фридриха [!] Гумбольдта. Tuеbingen, 1813» 50.

Судя по дневнику Ф. П. Врангеля, он был также знаком с сочинениями популярного в первой половине XIX в. путешественника и писателя Безила Холла (1788—1844), а также, возможно, с книгами английских путешественников Генри Тюдора 51 и Джорджа Френсиса Лайона. Дж. Ф. Лайон (1795 — 1832) —капитан английского военно-морского флота — путешествовал по Мексике в 1826 г. Кроме книги (в двух томах), Лайон издал альбом своих рисунков, посвященных Мексике 52.

Часть этих путевых записок была, возможно, прочитана Ф. П. Врангелем еще до путешествия, с некоторыми, вероятно, он мог познакомиться во время поездки по Мексике, в доме Э. Баррона, А. Форбса и других его мексиканских знакомых. Можно предположить, что названия некоторых книг автор дневника записал для того, чтобы познакомиться с ними уже по возвращении на родину.

Сопоставление дневника Ф. П. Врангеля и трудов иностранных путешественников, побывавших в Мексике в 20—30-х годах XIX в., поможет определить оригинальность наблюдений и заметок русского путешественника.

Одним из источников сведений о Мексике для Ф. П. Врангеля была мексиканская периодическая печать. Судя по материалам архива, он знал испанский язык (в архиве сохранились черновики писем на испанском языке, написанные рукой Ф. П. Врангеля).

Свидетельством знакомства Ф. П. Врангеля с мексиканской периодической печатью являются вырезки из мексиканских газет и комплект официальной правительственной газеты (Diario del Gobierno) за февраль — март 1836 г., сохранившиеся в его архиве. Все вырезки (кроме одной) сделаны из газеты «Diario del Gobierno de la Republica Mexicana» за первые числа июля 1835 г. Можно предположить, что эти вырезки были сделаны Ф. П. Врангелем в Монтерее. Во всех статьях, которые заинтересовали Ф. П. Врангеля, говорилось о президенте Мексики генерале Санта-Анне, установившем свою диктатуру в [187] 1834 г. 53 Одна из вырезок была сделана из неустановленной немецкой газеты, в ней также речь шла о Санта-Анпе.

В архиве Ф. П. Врангеля сохранился комплект газеты «Diario del Gobierno de la Republica Mexicana» за февраль (все номера, кроме номера за З.П) и один номер за март 1836 г. 54

Так как Ф. П. Врангель пробыл в столице республики с 7(19) февраля по 8(20) марта 1836 г., то можно сделать вывод, что русский путешественник внимательно знакомился с мексиканской периодической печатью не только во время переговоров с мексиканским правительством, но и до приезда в столицу, например в Гвадалахаре. После отъезда из Мехико Ф. П. Врангель продолжал внимательно следить за мексиканской прессой, в своем дневнике он несколько раз ссылался на мексиканские газеты.

Дневник мексиканского путешествия Ф. П. Врангеля, представляющий собой новый источник по истории и этнографии Мексики и Калифорнии 30-х годов XIX в., впервые печатается в полном объеме. До настоящего времени о нем публиковались лишь предварительные сообщения автора этих строк 55. В 1969 г. отрывки из дневника Ф. П. Врангеля были помещены в журнале «Новая и новейшая история» 56.

Рукопись дневника Ф. П. Врангеля представляет собой тетрадь фабричной работы в твердом картонном переплете (размер 19X23,5 см). Рукопись не озаглавлена (заглавие дано составителем сборника) и не подписана. Однако сомнений в ее подлинности не возникает, так как почерк рукописи полностью совпадает с известными автографами Ф. П. Врангеля.

Рукопись занимает в тетради 25 листов (с оборотом). Кроме нее, здесь же помещена статья Ф. П. Врангеля «Мысли вслух у подножия маяка в 1838 году», где он резко выступает против казарменной муштры, «шагистики», которая вводилась в русском флоте Николаем I. Кроме того, в тетради имеются записи [188] Ф. П. Врангеля о флоте и отдельные черновые заметки, в том числе о необходимости административных реформ в Русской Америке. Часть листов в тетради осталась незаполненной.

На внутренних сторонах обложки имеются записи расходов Ф. П. Врангеля во время путешествия, которые могут быть использованы для уточнения его маршрута, список книг иностранных путешественников, побывавших в Мексике в первые десятилетия XIX в. Здесь же записаны имена и фамилии некоторых мексиканских знакомых Ф. П. Врангеля. Одна из фамилий вписана рукой неустановленного лица.

Рукопись читается с трудом, так как чернила местами выцвели и большая часть записей сделана очень мелким почерком Записи охватывают все путешествие — начиная от Ситхи (13 октября 1835 г.) и кончая приездом в Европу (22 мая 1836 г.). Большая часть дневника посвящена путешествию по Калифорнии и Мексике — от Монтерея (18 декабря 1835 г.) до отъезда из Веракруса (2 апреля 1836 г.).

Записи в основном дневникового характера. Преобладают лаконичные заметки, которые иногда перемежаются более пространными описаниями и размышлениями автора. Ф. П. Врангель ежедневно отмечал пройденный путь, описывал географические достопримечательности, давал зарисовки жизни и быта мексиканцев, фиксировал свои встречи и беседы с мексиканскими чиновниками, военными, купцами и другими лицами.

В период движения — записи в дневнике ежедневные, во время длительных остановок в городах Ф. П. Врангель обычно суммировал записи за несколько дней (например, описание Гвадалахары, Мехико и некоторых других городов).

Иногда автор делал дополнения к своим старым записям, в таком случае он обычно ставил знак « N3» и вписывал несколько фраз между строк очень мелким почерком, что сильно затрудняет чтение этих мест рукописи.

В дневнике Ф. П. Врангеля исправленные и зачеркнутые места встречаются сравнительно редко. Это, возможно, связано с тем, что записи дорожных впечатлений, вероятно, сначала заносились автором дневника в записную книжку, а затем они переносились в тетрадь. В архиве Ф. П. Врангеля сохранилась записная книжка маленького формата (размер 7,5 х 9,5 см) 57. В ней приводится список вещей, отправленных в Россию на корабле «Америка» и взятых с собой, дорожные расходы и т. п. Здесь же торопливые записи, сделанные в основном карандашом (на русском, немецком и испанском языках) о маршруте и краткие заметки о Леоне, Силао и некоторых других городах 58. [189] При сравнении этих записей с соответствующими местами дневника было установлено, что лаконичные заметки в записной книжке, где фиксировались основные сведения о пройденном пути, в несколько более подробном виде переносились затем в дневник. Возможно, что записи в дневнике делались в конце дня, после дневного перехода, а заметки в записной книжке — во время кратких остановок днем или даже во время движения.

Основная часть записей в дневнике Ф. П. Врангеля на русском языке. Но примерно с середины дневника автор начинает вставлять в русский текст отдельные немецкие слова, затем записи на немецком языке начинают преобладать (описание Мехико и пути до Веракруса). Но все же большая по объему часть дневника написана по-русски 59.

В текст дневника внесены копии писем на французском и испанском языках, которыми Ф. П. Врангель обменивался с представителями мексиканского правительства. Таким образом, дневник Ф. П. Врангеля написан на четырех языках: русском, немецком, французском и испанском.

При публикации разделов дневника, написанных на иностранных языках, составитель руководствовался существующей практикой издания таких рукописей. В тексте были расставлены знаки препинания, раскрыты сокращения, выделены абзацы. Все остальные особенности иностранных текстов оставлены без изменений.

Расшифровка немецкого текста произведена М. В. Крутиковой при участии Л. Херман. Перевод с немецкого осуществлен Г. М. Виттенберг, переводы с французского и испанского принадлежат составителю.

В приложении публикуются донесения Ф. П. Врангеля Главному правлению Российско-Американской компании, связанные с его поездкой в Мексику. Эти документы дополняют и расширяют сведения, имеющиеся в дневнике Ф. П. Врангеля.

 
Комментарии

1 С. А. Токарев. Вклад русских ученых в мировую этнографическую науку. «Очерки истории русской этнографии, фольклористики и антропологии», вып. 1. М., 1956., стр. 10.

2 С. А. Токарев. История русской этнографии (дооктябрьский период). М., 1966, стр. 152.)

3 F. Wrangel. Statistlsche und ethnographische Nachrichten ueber die russischen Besitzungen an der Nordwestkuste von America. St.-Petersburg, 1839.

4 ЦГИА ЭССР, ф. 2057, оп. 1, д. 489, л. 64 об,—65.

5 См. там же, л. 63

6 См.: Ф. П. Врангель. Путешествие из Ситхи в Санкт-Петербург. «Северная Пчела», 1836, № 240—246, 259—264.

7 См.: Ф. П. Врангель. Очерк пути из Ситхи в С.-Петербург. СПб., 1836. Возможно, что при издании книги был использован набор из «Северной Пчелы», так как на первой странице «Очерка пути...» было помещено газетное название «Путешествие из Ситхи в Санкт-Петербург».

8 Ф. П. Врангель. Очерк пути..., стр. 5, 6.

9 ЦГИА ЭССР, ф. 2057, оп. 1, д. 445, л. 74. На письме проставлена дата — 30 января, но года нет. Очевидно, что письмо написано в 1837 г.

10 «Библиотека для чтения», 1837, т. XXII, отд. VI (Литературная летопись), стр. 31.

11 См.: «Центральный государственный исторический архив Эстонской ССР. Путеводитель». Москва — Тарту, 1969, стр. 254—257.

12 См. ЦГИА ЭССР, ф. 2057, он. 1, д. 707, л. 54 об.; А. И. Андреев. Архив Врангеля. «Известия ВГО», т. 75, 1943, вып. 5, стр. 36, 37.

13 Полный комплект этого издания имеется в Научной библиотеке Тартуского университета.

14 См., например, заметку о городе Врангель на Аляске («Acta Wrangeliana», 1929, № 1), написанную по печатным источникам и письмам жителей города, заметку о кругосветном плавании Ф. П. Врангеля в 1825—1827 гг. («Acta Wrangeliana», 1938, № 1), представляющую собой перевод раздела из известного труда Н. Ивашинцева, и др.

15 W. Wrangel. Em Kampf um Wahrheit. Leben und Wirken des Admirals Baron F. von Wrangel. Stutgart, 1940.

16 См.: А. И. Андреев. Указ. соч.

17 См.: М. Б. Черненко. Ф. П. Врангель и Ф. Ф. Матюшкии. «Русские мореплаватели». М., 1953; Б. Г. Островский. Ф. П. Врангель (Очерк жизни и деятельности). Ф. П. Врангель. Путешествие по северным берегам Сибири и Ледовитому морю... М., 1948; А. Ф. Лактионов. Ф. П. Врангель (к 75-летию со дня смерти). «Проблемы Арктики», 1945, № 2.

18 См.: Ю. Давыдов. Фердинанд Врангель. М., 1959.

19 См.: В. Пасецкий. О чем шептались полярные маки. М., 1965; он же. В погоне за тайной века. Л., 1967; он же. Впереди — неизвестность пути. М., 1969 и др.

20 Т. А. Лукина. К истории основания Русского Географического общества (по материалам неопубликованной переписки Карла Бэра). «Известия ВГО», т. 97, 1965, № 6; она же. Эпистолярное наследие академика Карла Бэра. «Известия ВГО», т. 100, 1968, № 1.

21 См.: А. И. Андреев. Указ. соч., стр. 36, 37.

22 В. Потехин. Селение Росс. «Журнал мануфактур и торговли», т. VIII, 1859, отд. V, стр. 31—37.

23 См., например: П. Тихменев. Историческое обозрение образования Российско-Американской компании и действий ее до настоящего времени, т. 1, СПб., 1861, стр. 362—364.

24 Н. Н. Bancroft. History of California, vol. IV. San Francisco, 1886, p. 165—169.

25 С. В. Окунь. Российско-Американская компания. М.— Л., 1939, стр. 137—140.

26 Е. Volkl. Lateinamerikanische Archivalien zur russischen Geschichte. «Jahrbuеcher fuеr Geschichte Ostouropas», 1965, Dezember, S. 633, 634; он же. Russland und Lateinamerica. 1741—1841. Wiesbaden, 1968, S. 138—142.)

27 См.: Дж. Бейкер. История географических открытий и исследований. М., 1950, стр. 461; И. П. Магидович. История открытия и исследования Центральной и Южной Америки. М., 1965, стр. 346.

28 См.: И. А. Чихачев. Поездка через Буэнос-Айресские пампы. «Отечественные записки», 1844, т. 34, раздел II (Науки), стр. 37—41.

29 К. Н, Шварц. Барон Ф. П. Врангель. «Русская старина», 1872, т. V, стр. 395.

30 Ю. Давыдов. Головнин. М., 1968, стр. 162.

31 В. Пасецкий. Впереди — неизвестность пути. М., 1969, стр. 100.

32 См.: В. Пасецкий. Дум высокое стремление (Полярные исследователи в кругу декабристов). «Нива», 1965, № 12, стр. 90, 92.)

33 См.: ЦГИА ЭССР, ф. 2057, оп. 1, д. 452, лл. 8-10.

34 См.: В. Пасецкий. Впереди — неизвестность пути, стр. 122, 123; он же. Дум высокое стремление, стр. 91, 92.

35 ЦГИА ЭССР, ф. 2057, оп. 1, д. 443, л. 107 об.

36 АВПР, ф. Канцелярия, 1834 г., д. 61, л. 54 об.; С. В. Окунь. Указ. соч., стр. 139.

37 АВПР, ф. Канцелярия, 1834 г., д. 61, лл. 52 об.—53; С. В. Окунь. Указ. соч., стр. 139.

38 С. В. Окунь. Указ. соч., стр. 140.

39 На внутренней стороне обложки дневника В. П. Врангеля приведен список некоторых лиц, с которыми он переписывался или встречался в Мексике и Калифорнии. В нем перечислены следующие имена: Хуан Антонио де Агира, Эустасио Баррон, Александр Форбс, Вильям Хорбес, Мануэль Луна, Рикардо Пакенхем, Агуеро Гонсалес, Карлос О`Горман, Мигель Баррагап (с последним, судя по имеющимся данным, Ф. П. Врангелю встретиться не удалось) (См. ЦГИА ЭССР, ф. 2057, оп. 1, д. 353, внутренняя сторона обложки).)

40 АГО, разряд 99, оп. 1, д. 118, лл. 1—2.

41 Там же, л. 1. Рукопись не подписана, авторство установлено по почерку.

42 О В. Хартнелле см.: Н. Н. Bancroft. Op. cit., p. 162; E. Volkl. Russland und Lateinamerica (1741—1841). Wiesbaden, 1968, S. 107, 108.

43 См.: ГА Пермской области, ф. 445, on. 1, д. 32, лл. 36—37.)

44 См : АВПР, ф. Канцелярия, 1836 г., д. 71, л. 162; см. также ф. РАК, он. 1. д. 350.

45 ЦГИА ЭССР, ф. 2057, оп. 1, д. 353, внутренняя сторона обложки.

46 Joel R Poinsett. Notes on Mexico, made in the autumn of the 1822. Accompanied by on historical sketch of the revolution and translations of official reports on the present state of that country... By a Citizen of the United States. Philadelphia, 1824.)

47 Henry J. Ward. Mexico in 1827, vol. 1, 2. London, 1828.

48 H. G. Ward. Mexico in Jahre 1827, vol. 1, 2 Weimar, 1828—1829; H. G. Ward. Gedrangtes gemalde des zustandes von Mexico im Jahre 1827. Uеbertragen mit Angemerkungen und Vorwort von F. A Ruder Leipzig, 1828.

49 A. Humboldt. Essai politique sur Ie royaume de la Nouvelle Espagne, vol. I, II. Paris, 1811.

50 ГА Пермской области, ф. 445, оп. 1, д. 7, лл. 1—33.

51 Henry Tudor Narrative of a tour in North America; comprising Mexico, the mines of Real del Monte, the United States and the British colonies: with an excursion to the island of Cuba. In a series of letters, written in the years 1831—1832, vol. 1, 2. London, 1834.

52 G. F. Lyon. Journal of a residence and tour in the republic of Mexico in the years 1826. With some account of the mines of that country, vol. 1, 2. London, 1828; G. F. Lyon. The sketch book of captain G. F. Lyon, Royal Navy, during eight months residence in Mexico, p. 1, 2 London, 1827.)

53 ЦГИА ЭССР, ф. 2057, оп. 1, д. 552, лл. 1—5.

54 Там же, д. 553. лл. 1—61.

55 См.: Л. А. Шур. Материалы русских путешественников XVIII—XIX вв. как источник по географии, истории и этнографии стран Латинской Америки. «Известия ВГО», т. 100, 1968, вып. 3, стр. 234; он же. Источники по географии, истории и этнографии стран Латинской Америки XVII—XIX веков в архивах и библиотеках Прибалтики. «Научные связи Прибалтики в XVIII—XX веках». Рига, 1968; он же. Материалы по географии, истории и этнографии Калифорнии в архиве Ф. П. Врангеля в Тарту. «Материалы VIII конференции по истории науки в Прибалтике». Тарту, 1970.

56 См.: «Мексика 30-х годов XIX века в неопубликованном дневнике Ф. П. Врангеля». Публикация Л. А. Шура. «Новая и новейшая история», 1969, № 2, стр. 152-165.

57 См.: ЦГИА ОССР, ф. 2057, оп. 1, д. 300, лл. 1—21.

58 См. там же, лл. 4—6.

59 Интересно отметить, что не дошедший до нас дневник первого кругосветного плавания Ф. П. Врангеля на «Камчатке» тоже писался им по-русски и по-немецки. В своих мемуарах Ф. П. Врангель рассказал, что вел журнал «на немецком и русском языках, так как за шесть лет пребывания в корпусе я разучился бегло изъясняться по-немецки, но русским не овладел еще настолько, чтобы он заменил мне немецкий» (W. Wrangel. Op. cit., S. 32).

Текст воспроизведен по изданию: К берегам Нового Света. М. Наука. 1971

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.