Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Г. И. ЛАНГСДОРФ

ДНЕВНИК

1824—1826 гг.

ТЕТРАДЬ 3

29 июня. После того, как наши четыре мула, уже ставшие послушными в ходе четырех прежних поездок (а все остальные уже были приучены к работе) (Фраза в скобках вписана на полях.), по распоряжению прежнего ариейро не сопровождали нас в Сан-Жуан-дел-Рей, а оставались отдыхать здесь, теперь снова они должны были выйти на работу, ибо наш отъезд был назначен на сегодня. Однако почти невозможно представить себе трудности и неприятности, доставленные нам этими животными. Точно они вовсе не были приучены к работе. Один за другим, после того как четыре человека их нагрузили, они сбросили с себя поклажу, встали на дыбы и оторвали железные ручки от многих чемоданов.

Эти ручки из любезности были снова приделаны, поскольку сегодня был Петров день, большой праздник, который с тем большей торжественностью отмечался здесь, что вчера епископ провинции Минас[-Жерайс], резиденция которого находится в Мариане, при большом стечении народа, при звоне всех колоколов, в сопровождении шести солдат и множества священников прибыл сюда и, как прежде, благословлял и освящал. Уже много лет здесь не бывал ни один епископ (После слова ”епископ” Г.И. Лангсдорфом зачеркнуты две строки.), о чем можно судить хотя бы уже потому, что несколько дней назад в другом приходе он конфирмировал 124 среди прочих и 92-летнего старика.

Сегодня зять нашего гостеприимного хозяина Жозе Симплисиану (Слова ”Жозе Симплисиану” вписаны над строкой.), отсутствовавший 14 дней, вернулся с ”Дескоберта-Нова”, где у него также было две ”куксы”, или ”датас” 125, и где он занимался мытьем золота; с 3 людьми за 4 дня он добыл 3 ойтаво 126 золотого песка.

[30 июня]. Поскольку все наши мулы усиленно работали, а наши старые [мулы] уже от одного стояния с грузом устали, то [в конце концов] нам не осталось ничего другого, кроме как [последний раз] нагрузить их образцами горных пород и дать ordres сегодня еще остаться с нашими, вконец уставшими животными в Барбасене.

Таким образом, наш отъезд состоялся лишь сегодня, 30 июня, а все приготовления были закончены ранним утром. Новый ариейро, Бернарду, пришел и сказался [45] больным, но все же он помог при погрузке, и мы с трудом около половины десятого, наконец, смогли покинуть Барбасену.

Весь город был на улицах и в церкви, поскольку епископ уже начал благословлять и конфирмировать. После того, как только 2 из наших 8 вьючных животных доставили нам много хлопот с погрузкой и разгрузкой в пути, мы около 2 часов пополудни прибыли в фазенду Помбал (собственность прапорщика Мануэла Феррейра-Пинту), находящуюся в 2 легуа от Барбасены. Мы вновь приблизились к девственному лесу, где сразу же столкнулись со всем разнообразием природы. Вместо кампосов были леса, в которых встречалось много неизвестных в кампосах птиц и растений.

По дороге нам встречалось огромное количество людей, особенно детей, которые со своими родными (Три слова вписаны над строкой.) процессией направлялись в город на конфирмацию.

30 июня. По пути мы встречали много птиц, частично новых видов; насекомыми же эта местность чрезвычайно бедна (N.B.: в это время года).

Когда мы прибыли, сеньор Мануэл Феррейра-Пинту собирался со всем своим семейством в Барбасену, однако принял он нас радушно, предоставил в наше распоряжение весь дом и лишь сожалел (а мы и больше того), что совсем не осталось продовольствия. Для наших мулов не было кукурузного зерна, и мы прибегли к привезенным с собой запасам продовольствия.

Вечером прибыл большой караван с продовольствием, предназначенным для ”Дескоберта-Нова”; кроме того, везли хлопчатобумажную ткань, английский фаянс и другие предметы, предназначенные для перепродажи с прибылью.

Мой ариейро вечером очень жаловался на боли в межреберных мышцах, поэтому я сразу же наложил ему пластырь из шпанской мухи 127.

1 июля. Этот день был одним из самых неприятных за время нынешнего путешествия. Единственного негра, который умел управляться с животными (Жуана Мулеги), мне пришлось, как я, кажется, уже упоминал выше, продать ввиду заболевания его сыпью ”бобас”.

Из всех теперь оставшихся ни один не умеет навьючить мула. Вследствие этого мы с 8 часов утра до 2 часов дня двигались в течение разве лишь получаса и в конце концов были вынуждены, когда измучились все люди и животные, вернуться назад.

Когда я вернулся в Помбал (Два слова вписаны над строкой.), то к своему великому изумлению [обнаружил, что тот самый] ариейро, которого я сегодня утром оставил в очень тяжелом (судя по его виду) состоянии и которому вчера вечером наложил пластырь из шпанской мухи на грудь и на бока, уехал обратно в город. Он уже получил в качестве задатка 41 патако и казался мне очень порядочным человеком, о чем я теперь имею противоположное мнение. Во второй половине дня, когда я снова был у Мануэла Феррейры, я сразу же направил в город жалобу.

В селении, в котором мы находились, ни за какие деньги невозможно было купить необходимого. В самом деле странно и непонятно, как здесь живут люди. Не было ни вина, ни водки, ни кукурузы, ни сала, ни кур, ни даже соли (Слова ”ни кур, ни даже соли” вписаны на полях.), так что я вынужден был сразу же после прибытия отправить человека за кукурузой для животных, которые вчера вечером и сегодня утром не имели никакого корма. Господин Ругендас сегодня рано утром сразу же выехал вперед, господин Ридель последовал за ним. Господа Менетрие и Рубцов остались; последнего я послал сказать господину Риделю, что опять возвратился, а господин Менетрие поскакал с письмом в Барбасену, чтобы раздобыть тропейро.

Июль. Здесь, в фазенде Помбал, встречается много крепкого мыльного камня, из которого хозяин делает очень хорошие котлы. [46]

Эта фазенда располагается у истоков реки Мортис.

После возвращения в фазенду я пошел на охоту и настрелял около дюжины птиц, отдельные из которых доставили мне много удовольствия, особенно прекрасный [экземпляр] ориолуса 128.

2 [июля]. Собственно, я пребывал в нерешительности, с чего мне сегодня начать; опасение вызывало прежде всего состояние наших новых животных и отсутствие проводника: наконец, я решил навьючить новых животных и пока послать их на 3/4 легуа вперед (Далее два слова не разобраны.), где находится г[осподин] Ридель.

Благодаря этому он получил бумагу для высушивания растений, а мулы находятся в рабочем состоянии. Г[осподин] Рубцов сопровождает их, и мы были единодушны в том, что если все пойдет нормально и животные своевременно прибудут к месту назначения, то люди и животные должны будут возвратиться, а я со смирными животными последую [за ними]. Они возвратились лишь около 2 часов, и я решил лучше остаться здесь и подождать г[осподина] Менетрие с новым тропейро, а завтра рано утром продолжать движение со всеми животными. Вторая половина дня была потрачена на то, чтобы препарировать настрелянных вчера птиц. Александр и Константин были заняты отстрелом новых.

Вместе с тем сегодня я получил возможность еще больше убедиться в невзыскательности этих людей. Они довольствуются минимальным количеством самых простейших продуктов. Утром незадолго до восхода солнца было +2° по Р[еомюру]. Вчера и сегодня утром был иней, следовательно, [температура дошла до] нуля.

После длительных поисков я, наконец, в одном доме купил за 2 винтема 129 (городская цена) 6 яиц и двух кур по 1/2 патако.

3, 4, 5 июля. Утром иней и +2°. Густой туман в фазенде Помбал. Я велел третьего как можно лучше навьючить всех мулов и сопровождал их до фазенды Капатейру, 3/4 легуа отсюда ([от] Помбала), где уже находились г[оспода] Ридель, Рубцов и Ругендас, ожидавшие меня и нового тропейро. Едва я прибыл около 2 часов пополудни, как появился также г[осподин] Менетрие, а чуть позднее и новый тропейро, который, однако, прибыл на неопределенное время, пока мы не найдем другого проводника. Сегодняшний день уже почти прошел, а поскольку в Капатейру нет ни места, ни удобств, ни продовольствия, мои спутники, которым здесь нечем было заняться, предложили проехать еще 1 3/4 легуа до фазенды капитана Антониу Жуакима да-Коста и подождать там меня с багажом, тогда как я по совету компетентных людей сегодня (3-го) прошел около 1 легуа до Режистру-Велью, чтобы по возможности приобрести ”капим”, т.е. солому, и некий капитан Ант[они]у Ф[еррей]ра-Пинту, отец Мануэла Ф[еррей]ра-Пинту из Помбала, пообещал мне завтра помочь в ремонте грузовых седел, и в самом деле этот достойный 72-летний старик, который всю свою жизнь ездил на мулах, из человеколюбия был столь любезен, что на другое утро рано с одним из своих рабов, хорошо знавшим дело, приступил к работе и занимался ею весь день до 9 часов, оказав помощь в ремонте всех грузовых седел.

4 [июля]. После этого он поехал в свою фазенду Серра-Абейшу 130, а мы с господином Менетрие поехали назад в Помбал, где мы нашли по крайней мере гораздо лучший приют, чем в Капатейру (Абзац первоначально написан карандашом и затем обведен чернилами.).

5 [июля]. Наконец, 5-го, прибыв рано утром в Капатейру, мы застали уже навьюченных мулов и все готовое к отъезду, в том числе и завтрак. Новый тропейро показал себя очень деятельным и внимательным, полностью подтвердив поговорку ”Новая метла чище метет”.

Тщательно навьюченные мулы шли очень хорошо, и мы около 1 часа прибыли к большой фазенде упомянутого выше сеньора капитана Антониу Жуакима, [47] которого не было дома, а хозяйством уже в течение многих месяцев управляла его жена.

Местность или горы, в которых мы опять уже несколько дней находимся, относятся к Серра-дус-Мантикейрус, являясь их самой высокой частью. В самой близи от Капатейру берет начало река Мортис, сразу же образуя красивый каскад. Эта река течет в юго-западном направлении. На расстоянии не более 1/2 легуа, как только перевалишь через хребет горы, начинается крутой склон, поэтому лежащую внизу местность называют ”Абейшу-да-Серра” 131; со склонов этой горы, между Капатейру и фаз[ендой] кап[итана] Антониу Феррейры, берет начало река Помба, которая течет на восток и впадает в реку Параибу.

Нас чрезвычайно хорошо приняли на фазенде, [принадлежащей] капитану Антониу Жуакиму да-Коста и его жене.

5 июля. Она велела приготовить для нас обильный обед, а после обеда рассказала нам, как разводит свиней. Главной специализацией этой фазенды является свиноводство и неизбежно связанное с ним выращивание кукурузы. Кукуруза здесь растет очень хорошо и обычно дает урожай сам-150. На фаз[ен]де работают 20 рабов. Обычно высевают 15—16 алкейре и собирают урожая 9—10 повозок по 10—15 алкейре [в каждой] (Фраза первоначально написана карандашом, затем обведена чернилами.). Большой сарай был так переполнен, что уже не мог вместить весь урожай, так что приходилось в течение 5 месяцев зерно скармливать прямо с поля.

Свиноводство (Слово вписано на полях.)

Хозяева имеют около 300 свиней, разделенных на четыре стада. А именно:

1. Матки с поросятами. N.B. Этих маток сохраняют как можно дольше и говорят, что старые матки поросят кормят лучше, чем молодые.

2. Кастрированные молодые свиньи.

3. Наполовину уже выросшие откормленные молодые свиньи.

4. Свиньи, предназначенные на убой.

Необходимым [считается] обеспечивать замену хряков раз в два года [на особи другой породы], т.е. [раз в два года] вновь создается совершенно новая порода. Больших хряков спаривают с маленькими матками и, наоборот, маленьких хряков с большими матками: утверждают, что благодаря этому приплод получается жирнее.

Далее, всем прочим здесь предпочитают китайских свиней (Слово вписано на полях.) (их называют ”канастрас”): хотя они мельче, чем другие, зато быстро и много накапливают сала и потребляют меньше кукурузы, чем другие. Кастрированных свиней откармливают в течение 15 месяцев, затем их переводят на последний откорм, и на 18-м месяце, т.е. 3 месяца спустя, свиньи становятся сальными. Отдельные свиньи дают от 16 до 18 арроб сала; такую свинью продают за 30 000 [рейсов] (сведения господина Жозе Симплисиану).

Свиноводство (Слово вписано на полях.)

К [пункту] 1. Матки с поросятами целый день пасутся в поле и возвращаются домой около 5 часов вечера; их загоняют в крытые кукурузной соломой свинарники, открытые с одной стороны, в которых их кормят сухим кукурузным зерном.

Поросята остаются с матками до 3—4 месяцев, когда их кастрируют. Зимой эта операция (Слово вписано над строкой.) удается лучше, чем летом, когда многие, особенно самки, [после нее] околевают.

К [пункту] 2. Как только поросят кастрируют, их отделяют от маток, и они составляют особое стадо, хотя еще [продолжают] днем пастись с матками, а вечерами помещаются в особый загон, предназначенный для откорма. [48]

К [пункту] 3. Из наполовину откормленных поросят составляют особое стадо. В нем они находятся на огороженном дворе, к которому примыкает крытый свинарник с двумя дверьми: одна выходит в этот двор, другая — в другой сарай. Днем поросята находятся на дворе, который ночью используется для кастрирования молодняка, а ночью в отделении, в котором находятся откормочные свиньи. Обычно держат 10 маток, для которых (От слов ”днем поросята находятся на дворе” и до слова ”которых” текст написан карандашом, затем обведен чернилами.) достаточно 3 самцов; если последних больше, то они иногда до смерти забивают друг друга. Маток после 5—6 опоросов кастрируют и откармливают. Самцов кастрируют по третьему году.

К [пункту] 4. Свиньи, предназначенные на убой, содержатся в тесных помещениях с небольшим двориком.

На дворе, а в дождливое время года и в свинарниках днем свиньи получают столько сухого кукурузного зерна, сколько могут съесть, а вечером получают вареную охлажденную кукурузу; в течение 5 месяцев в году, также и зимой, их кормят вареным таро 132 (здесь [его называют] листьями игном) с фубой, т.е. кукурузной мукой, — своего рода кашей. Листья таро съедобны или более полезны, чем корни. Ночью эти свиньи содержатся в хлеву с маленьким двориком, а днем их выпускают во двор, где они [могут кормиться] сколько хотят.

Свиньи третьей категории ночью выгоняются во двор, где днем находились свиньи четвертой категории, и доедают то, что осталось лежать на земле, получая дополнительно еще что-нибудь. Утром всех кормят сухим кукурузным зерном (Фраза вписана поверх карандашной записи.).

К [пункту] 5 133. Маток незадолго до опороса содержат в особом просторном дворе с хлевом.

Примечание. На фазенде Бом-Ретиру, которой управляют сыновья капитан-мора, изложенный выше порядок не соблюдается. Все свиньи пасутся вместе, только уже подросшие поросята на ночь отделяются от маток, а откормочные свиньи, когда они достигают 12—15 месяцев, еще в течение примерно 3 месяцев откармливаются отдельно. Здесь они не получают листьев таро, а только фубу и иногда тыкву, благодаря чему еще лучше набирают вес, чем [при питании листьями] таро. Свиньи пугаются посторонних людей. Они, особенно категории 3 и 4, должны содержаться раздельно, поскольку ссорятся друг с другом и кусаются.

По вечерам их скликают, оглаживают и затем распределяют по категориям 1, 2 и 3. Раз в два года меняют самцов и подбирают крупных самцов для мелких маток. Утверждают, что кастрировать следует, когда луна убывает: тогда от операции погибает меньше [поросят]. У капитан-мора не соблюдается столь строго порядок свиноводства, хотя и он тоже поставляет очень много сала в Рио-де-Жанейро. У него обособленно содержатся только откормочные свиньи.

Смотри продолжение.

Болезни свиней: молодые поросята часто заболевают чесоткой: 1) малой и 2) большой гнойной. Вторая разновидность часто оказывается смертельной, первая же нет. Чесотку лечат касторкой, втирая ее в [кожу] нескольких свиней; другие трутся о них и выздоравливают.

Примечательно, что в этой стране, по моим многочисленным наблюдениям, матки принимают поросят разного возраста и от других маток, так что поросята в возрасте 1—4 месяцев иногда дерутся за грудь матери.

Коров, содержащихся на фазендах, выгоняют стадами в мату-дентру 134 и кормят соломой проса и кукурузы, поскольку благодаря этому они дают много молока.

Свиноводство. Продолжение

Откормочные свиньи в Бом-Ретиру только дважды в день получают фубу, т.е. кукурузную муку, смешанную с холодной водой, а иногда вареную кукурузную муку. [49] Благодаря этому свиньи жиреют за 4 месяца и дают по 4—5 арроб сала. Иногда молодняк и на ночь остается в поле, особенно на кукурузном поле, а остальных [взрослых] по утрам скликают для кормления.

6 [июля]. 6-го мы покинули хорошо управляемую фазенду сеньоры донны Доминги и капитана Антониу Жуакима, ее мужа, и через полчаса прибыли в фаз[енду, принадлежащую] главному хирургу Барбасены. [Эта фазенда] расположена в узкой долине. Дорога гористая, с крутыми подъемами и спусками. Затем мы достигли фазенды Ф[рансис]ку Фернандиса на реке Помбе; далее открылась широкая красивая долина, а на одном из соседних холмов стоит дом Фернанду Жозе ди Алмейда, живописно расположенная фазенда. Дальше, на расстоянии 1/2 легуа, находится фазенда капит[ан]-мора Барбасены, а еще через 1/4 легуа от бом-ретиру — венда и часовня того же хозяина. Мы достигли этого места около 4 часов пополудни, и хотя мы намерены были добраться до фазенды сеньоры донны Анны, гостеприимство которой известно, наши животные не могли дальше двигаться, и мы остались в бом-ретиру, где получили в венде немного водки, но где не было ни кукурузы, ни пастбища. Поскольку фазенда была не так далеко, я поскакал назад, велев туда же привести вьючных животных, и был очень хорошо принят двумя сыновьями капитан-мора. [50]

Капит[ан]-мор... (Отточие Г.И. Лангсдорфа.) имеет большую семью: 9 сыновей и 7 дочерей, а всего его жена родила 25 детей. В этой стране такие многодетные семьи не редкость, и едва только речь зайдет на эту тему, как сразу же приводят множество аналогичных примеров. Странным нам показалось лишь то, что оба брата, управляющие имением, на наш случайный вопрос, сколько у них братьев и сестер, не смогли точно ответить и принялись их подсчитывать, так как большинство из них уже взрослые, женатые и являются отцами семейств.

7 июля. Утром густой туман, и все жалуются на страшный холод при +8° по Р[еомюру]; в самом деле, ощущение у меня такое, как будто [на самом деле] гораздо холоднее.

Мне бросилось в глаза, что на здешней фазенде среди приблизительно 20 рабов не было ни одной негритянки, и на мой вопрос управляющий мне ответил, что многие из них женаты, но их жены находятся на фазенде Кампус. На мой взгляд, это плохой порядок. Вообще здесь хозяйство ведут мужчины, и в доме бросается в глаза отсутствие женщин.

Сами сыновья кап[итан]-мора, мужчины 30—38 лет, влачат жалкое существование. Пара хороших лошадей, красивые седла с попонами и богатые серебряные шпоры — вот и вся радость их жизни; впрочем, они, как и все другие сельские хозяева, не привыкли ни к чему другому, кроме своих обычных сельских и домашних продуктов. Черные бобы с салом и соленая свинина, немного риса и в редких случаях курица — вот и все, что у них есть. Капуста, горчичные листья, кресс, сладкий батат или маниок служат им растительной пищей.

На ужин всегда едят гангшику, т.е. белое кукурузное зерно, слегка размельченное, очищенное от кожуры или сваренное в воде без соли.

В обед и ужин на столе владельцев фазенд не бывает водки, а только очень хорошая холодная вода. Мы (господин Ругендас и я) отправляемся в путь поздно утром, поскольку мы всегда ждем завтрака; наконец, на одной фазенде, где растут большие кофейные деревья, на столе появилась жаренная на сале ”пипока” 135, с которой мы съели несколько апельсинов. Эти фрукты теперь повсюду в изобилии. Жаль, что эти люди не делают апельсинового вина.

Мы к 10 часам достигли бом-ретиру, [которое], по существу, [следовало бы назвать] ”ман-ретиру” 136, и должны были ждать еще час, пока не навьючили животных. Таким образом, мы отправились в путь лишь около 11 часов, солнце палило, и к часу мы прошли только 1 легуа, т.е. добрались до фазенды сеньоры д[онн]ы Анны. Животные так устали (от горячего солнца), что я по совету тропейро (Три слова вписаны над строкой.) счел за благо остаться здесь, тем более что гостеприимство сеньоры донны Анны уже давно повсюду известно. Она женщина примерно 60 лет (Пять слов вписаны над строкой.) и приняла нас предупредительно и любезно, в известной мере также с женским любопытством. Прошло немного времени, и мы друг другу рассказали, мы ей о цели нашего путешествия, а она нам о своей жизни, о том, что через 5 лет после приобретения этого имения (Далее зачеркнуты слова: ”около 20 лет”.) она потеряла мужа и вот уже 15 лет сама управляет хозяйством. У нее только четверо детей, но зато много внуков, и она после смерти мужа на доход от имения купила 12 рабов, построила сахарный завод и лесопильню и пользуется обилием плодородия почвы и плодами редкого усердия. Она всюду успевает, за всем следит сама, первая начинает работу и последняя кончает. Но особенно бросается в глаза то, что это совершается с мягкостью и спокойствием, что в этой стране большая редкость.

Я уже упоминал, что на расстоянии 1 легуа отсюда (в Бом-Ретиру) я встретил рабов только мужского пола, двое из которых были под арестом за побег, а это на [51] давно заведенных фазендах среди старых рабов случается редко (т.е. среди давно купленных негров). Тем более удивительно было здесь, на расстоянии 1 легуа (Слова ”на расстоянии 1 легуа” вписаны над строкой.), у с[еньор]ы донны Анны видеть, наоборот, одних только женщин и девушек (Два слова вписаны над строкой.); все мужчины были в поле на уборке кукурузы.

(Объяснение к [вышеприведенному] месту). С[еньо]ра д[онн]а Анна переженила всех своих негров и получила от них много креолов 137, т.е. детей, родившихся от местных негров, и как только девушка подрастает, она старается сразу же выдать ее замуж. Это, бесспорно, создает полный порядок [на фазенде], и это правило заслуживает всеобщего признания.

Сахарный завод этой владелицы служит главным образом для получения ”рападуры” 138 (густой, затвердевший до плотной массы сироп), из которой изготовляются спиртные напитки. Этот промысел чрезвычайно выгоден. Тропейро прибывают сюда, набирают кашасы, рестиллу (Рестиллу — водка, [получаемая путем того, что] еще раз перегоняют самую слабую кашасу. — примеч. Г.И. Лангсдорфа.) и ”кабесы” 138а и развозят их по стране, выгодно сбывая за наличные деньги.

Поскольку уровень культуры, цивилизации, искусства и ремесла здесь низок, то, [52] естественно, здесь также не хватает многих предметов первой необходимости. Например, здесь нет бондарей (”тоннелтье”), и эта хорошая хозяйка прибегла к средству праотцов, используя для хранения спиртных напитков выдолбленный древесный ствол (наподобие каноэ), отверстие которого плотно закрывается доской.

Для хранения того же самого продукта используются и четырехугольные ящики, особенно прочно сколоченные. Ради удобства они стоят на ножках.

8 июля. Хотя мы собирались выехать рано, однако снова припозднились. В половине десятого, наконец, все было готово, и сеньора донна Анна Кортис распорядилась подать нам обильный и хороший завтрак. Неподалеку от жилища нашей гостеприимной хозяйки мы смогли перебраться с левого на правый берег реки Помбы, которая здесь сужается до ширины примерно 19 метров и в некоторых местах довольно глубока. Сначала мы попали на открытую долину, с обеих сторон поросшую капоэйрой и низким лесом. Затем дорога ведет к небольшому холму, с которого открывается замечательный вид на лесистые окрестности. Вскоре после этого появляется фазенда Кортиса, сына с[ень]оры д[онн]ы Анны. Собственно дорога ведет несколько левее, так что подъезжать к фаз[енд]е нет необходимости. Поскольку же все эти дороги хорошо проторены и даже являются проезжими, ведут от одной фазенды к другой (Шесть слов вписаны над строкой.), то очень легко можно запутаться, а если спрашивать, то скажут, что находишься (Слово вписано над строкой.) на верном пути: а именно, на том, который [ведет] к аррайялу Мерсис 139.

8 [июля]. Затем мы прибыли к фазенде Лагуа. [Это еще недавно основанная фазенда с ранчо, [расположенная на расстоянии] 1/2 легуа от [фазенды] сеньоры донны Анны. Хозяин принял меня с величайшим гостеприимством и любезностью и предложил свой дом. На расстоянии четверти часа езды находится еще одна большая фазенда того же хозяина, которая называется фазенда Кортенне, или также Лагуа. На этом пути мы встретили чрезвычайно много маленьких пальм, которые здесь (Далее зачеркнуто: ”конечно”.) совершенно не ценятся. В Барбасене же один ствол пальмы стоит 40 рейсов (Против этих слов на полях вписано несколько слов выцветшими чернилами; предположительное прочтение: ”и при этом нужны еще большие усилия, чтобы его раздобыть”.). Лес чрезвычайно красив, состоит из больших деревьев, а дорога в основном очень хорошая.

8 [июля]. От фазенды Кортенне снова попадаешь на левый берег реки Помбы, которая здесь становится все шире. В период дождей эта дорога, очевидно, очень плохая. Потом сразу же поднимаешься в гору, с которой видна большая долина и со всех сторон окруженная горами котловина. Повсюду видны капоэйрас 140, т.е. следы культуры. Почва здесь, видимо, чрезвычайно плодородна, не зря местные жители говорят: ”pao de alho, terra de milho” 141. Здесь мы снова заблудились, попали на боковую дорогу, почти непроходимую. В густом лесу поперек дороги лежало большое дерево, которое удалось обойти с большим трудом. Затем мы опять прибыли на фаз[енд]у с ”энженью” и ранчо (Два слова вписаны над зачеркнутым d’a?ucar (португ., букв. ”для [производства] сахара”).), расположенную на живописной открытой местности и принадлежащую Ант[они]у Мошаду, который здесь изготовляет рападуру.

N.B. Ни сахара, ни водки [здесь не делают: таково] обычное начало энженью.

8 [июля]. Все дома в этой местности имеют веселый вид, поскольку все обмазаны ”тапатингой”, т.е. белой глиной, и покрыты красной черепицей. Только совсем недавние поселенцы стали покрывать свои дома соломой, ”сапе” 142 и пениседумом 143. Почти через каждые четверть часа или полчаса встречаются дома новых поселенцев.

Откуда за столь короткое время прибыло так много людей? Ведь еще 10 лет назад эти места были почти безлюдны. Теперь большинство старых поселенцев продают в этой местности свои ”фазендас фейтас” 144, напр[имер] с[еньо]ра д[онн]а [53] Доминга и с[еньор]а д[онн]а Анна, и переселяются на левый берег (Три слова вписаны над строкой.) реки Параибы, который 20 лет назад был населен индейцами.

8 июля. Теперь дорога местами стала хуже. Приходилось подниматься на крутые горы и спускаться с них, а затем двигаться по хребту длинной горы, протянувшейся в северо-восточном направлении, с которой справа и слева видны живописные глубокие (Слово вписано над строкой.) долины, поросшие капоэйрой (Два слова вписаны над строкой.). Наконец, оставив позади 2 легуа, мы прибыли в аррайял (деревню, расположенную посреди леса и со всех сторон окруженную горами).

Еще нигде за время нашего отъезда из Мандиоки нас так не донимали клещи, как за последние дни, когда мы снова пришли в густые заросли мату-дентру. Каждый из нас был покрыт клещами, и всю ночь нас мучили клещи. Они и другие причины вызывают боли в ногах (Предложение (прочтение его предположительно) вписано на полях выцветшими чернилами.). Это — настоящий бич местности.

Алдея Мерсис 145 — это деревня, которая своим возникновением скорее обязана случаю, нежели какой-либо особой причине. 25 лет назад некий богатый землевладелец помог священнику построить капеллу, а когда она была готова, землевладелец решил, что надо построить домик вблизи капеллы, чтобы с большими удобствами присутствовать на мессе и на церковных праздниках. Его примеру последовали вендейро 146, сапожники, портные и мелочные торговцы, так что спустя 20 лет возникла деревня посреди девственного леса. Со всех сторон ее тесно (Слово вписано над строкой.) обступили невозделанные горы; население [деревни составляет] около 300 человек. Почти все дома одноэтажные, ”пау а пикэ” 147, снаружи белые, двери красные (Два слова вписаны над строкой.), благодаря чему деревня имеет праздничный вид.

8 [июля]. Когда мы пришли в деревню, она была почти пуста. Все подались на Дескоберта-Нова (новое открытие): [так названо место], о котором мы почти ежедневно слышали уже в течение нескольких недель.

Местная часовня, которая стоит на большой открытой площади (До этого места все начало фразы, кроме слова ”часовня”, вписано над строкой.) и о которой мы, благодаря описаниям, были очень высокого мнения, поскольку нас уверяли, что она прекраснее самой церкви в Барбасене, оказалась маленькой, построенной из вертикально поставленных деревянных брусьев. Внутреннее убранство часовни очень пестрое, особенно много синего и красного цвета, роспись выполнена не без вкуса, а высокий алтарь изобилует богатой позолотой.

Католическая церковь в Барбасене представляет собой большой каменный храм, который, однако, изнутри просто покрашен в белый цвет, без всяких украшений и позолоты, вследствие чего здешняя маленькая (Слово и стоящее перед ним неразобранное слово вписаны над строкой.) часовня выглядит красивее, чем тот во всех отношениях великий и величественный храм, украшенный двумя башнями (Три слова вписаны над строкой.).

Нравы здесь испорчены больше, чем где-либо, больше, чем в Барбасене, а разгильдяйство и лень людей просто поражают. Кроме нескольких банановых и апельсиновых деревьев, здесь, при умеренном приятном климате, ничего не посажено. Апельсиновых деревьев очень мало (Два слова вписаны над зачеркнутым: ”нет”.), нет овощей, и лишь с трудом можно заполучить траву для нескольких животных. Зато мы нашли в изобилии вино, водку, кур, только не было хлеба, поскольку все люди уехали на ”новое открытие”, а многие еще год назад бежали от оспы 148, которая произвела большое опустошение.

Собственно, вся деревня состоит из одной единственной улицы и просторной [54] красивой площади, на которой стоит часовня. Сегодня вечером впервые после нашего отъезда шел дождь.

9 [июля]. Рано утром, еще при лунном свете мы велели привести животных, поскольку сегодня мы собирались пройти 4 легуа и добраться до деревни или прихода Помба. Вчера вечером впервые после нашего отъезда из Мандиоки шел дождь, и небо все еще было покрыто облаками, а дороги были скользкими, так что мулы сначала часто подскальзывались, а вообще дорога была хорошая, известное неудобство представляли собой только ложбины некоторых лесных ручьев. Все эти ручьи большие, и все они впадают в реку Помбу, которая становится все больше и больше.

9 [июля]. Мы находимся в настоящих прибрежных джунглях, почти не отличающихся от джунглей близ Рио-[де]-Жанейро. В капоэйре произрастают гуаява 149, цеструм 150, арроэйра, мимозы, кассии, папоротниковые деревья и низкие папоротники, баугинии 151, пасленовые, эупатории и прочие. В джунглях встречаются, по-видимому, более или менее почти те же самые виды растений.

На расстоянии примерно 1/2 легуа друг от друга в долинах то справа, то слева мы встречали сельские поселения, где обычными продуктами являются кукуруза, бобы. Богатство жителей состоит в курах и свиньях. То и дело встречаются ранчо и маленькие венды, и повсюду нас встречают приветливо.

9 июля. Нравы здесь еще не столь сильно испорчены, и проезжающие не подвергаются такому вымогательству, как на больших дорогах. Впрочем, и эта дорога тоже большая, по которой главным образом в теперешнее время года (из-за дешевизны продуктов и обилия пастбищ) ездят из Ору-Прету в Рио-[де]-Жанейро.

Примечание. Тот, кто будет читать этот мой второпях во время путешествия составлявшийся дневник и заметит, что сегодня я писал другими чернилами, тот должен знать, что я по дороге в мою маленькую и почти что высохшую чернильницу выдавил несколько ягод цеструма... 152, сок которых местные жители повсюду применяют для маркировки мешков, а также для письма, с тем лишь различием, что ягоды варят с небольшим добавлением квасцов. [55]

Только первая половина пути, первые 2—2,5 легуа, проходила по узкой долине и немного в горах. Вторая половина пути проходила по гораздо более открытой и веселой местности, так что дороги были настолько хорошими, что наши животные за непродолжительное время, т.е. к 3 часам, прошли 4 легуа.

Собрав сведения, мы не пошли до аллеи (Иначе называемой приходом св. Мануэла-мученика. — Примеч. Г.И. Лангсдорфа. (Четыре слова написаны по-португальски).), а покинули проезжую дорогу на 1/4 легуа раньше и завернули в дом прапорщика Вокаду (или Вогаду), где нас встретила старая мамаша, окруженная множеством внуков и внучек.

Ее сын (который собственно [и является] владельцем имения), как и почти все окрестные жители, находился не здесь, а (Три слова вписаны над строкой.) в Дескоберта-Нова, и добрая старая женщина по этой причине, а также и по другим, напр[имер], из-за того, что нас было слишком много, имела все основания отказать нам в ночлеге, однако она этого не сделала, а очень гостеприимно нас встретила и сожалела лишь о том, что у нее нет достаточного места и средств, чтобы принять и угостить нас, как она хотела бы. Да, вот что еще мне бросилось в глаза: сидевшие и работавшие на террасе (”варанде”) женщины и ее внучки не убежали и не спрятались, как это мы обычно [56] наблюдали, а спокойно остались при своей работе и с достоинством и скромно отвечали на наши вопросы.

Мое внимание привлекла к себе также молодая дружелюбная девушка с белой кожей и румяными щеками, которой я дал бы 15—16 лет, сеньорита донна Мануэла. Она была крепкая, среднего роста, с высокой грудью, и в ней было больше детских черт, чем это обычно бывает при таком сложении тела. В результате знакомства и расспросов я узнал, что ей еще нет и 12 лет, и это была наиболее сформировавшаяся девушка в таком возрасте из всех, которых я до сих пор видел. Многие молодые замужние женщины далеко не столь хорошо развиты.

Вечером пришел живущий совсем неподалеку зять, отец многочисленных внуков [хозяйки фазенды], и распорядился о нашем устройстве.

10 [июля]. Вечером сюда прибыл еще один путник, также воспользовавшийся гостеприимством, которое здесь столь велико, что наутро, к сожалению, слишком поздно, мы узнали, что добрые люди отдали нам свои набитые соломой матрасы, а сами спали на жестком полу. От этого неудобства мы бы легко их избавили, воспользовавшись своими гамаками или спальными сетками.

Из-за недостатка места трое спали на маленькой мельнице, один на террасе, а один благополучно переночевал в спальной сетке.

Мы решили устроить сегодня здесь день отдыха, подготовиться и наутро ехать в Дескоберта-Нова, однако весь багаж, людей и животных оставить здесь, а затем отсюда продолжать путь через Президиу в И[мперский] г[ород] (Перед этими словами зачеркнуто: ”Вила-Рика или”.).

10 [июля]. Отсюда или из прихода, который находится на расстоянии 1/2 легуа отсюда, две дороги ведут в Дескоберта-Нова. Одна проходит по левому берегу реки Помбы, через которую, ниже по течению, можно переправиться с помощью каноэ, а животным приходится переплывать; для вьючных животных этот путь неудобен, и в [дни, когда бывает] ярмарка, их переправляют через мост на правый берег Помбы, а далее они могут беспрепятственно продолжать путь, причем, как нас заверили, путь этот определенно будет гораздо более трудным, [чем путь по левому берегу]. Поэтому мы все же избираем первый путь. Вот предварительно собранные нами сведения о нашем дальнейшем следовании до Вила-Рика: от Алдеи до Сан-Жозе-ди-Шипоту 3 л[егуа], отсюда до Падре-Жозе-Пинту 3 л[егуа], Пирангиньа — 3 л[егуа], Катас-Алтас — 1,5 л[егуа], Эспера —3 л[егуа], аррайял Лаиу — 5 л[егуа], Шапада 5, до Вила-Рика 2,5 л[егуа].

Другие маршруты с целью посещения господина Гидо Марлиера и индейцев, а также в В[ила]-Р[и]ка: от алдеи Помба до алдеи Дорис 3 л[егуа], отсюда в Президиу, отсюда в С[анта]-Рита, Консейсан-ду-Турбу и т.д.

Эта тетрадь заканчивается, на другой странице план имения сеньоры донны Доминги Эуфразии, управляемого лучше всех [по сравнению с фазендами, которые только] я до сих пор видел; здесь заканчиваю и перехожу к новой тетради.


Комментарии

124. Конфирмация (лат. confirmatio — утверждение) — у католиков и протестантов (в разных формах) обряд приема в церковную общину подростков, достигших определенного возраста.

125. Дата — см примеч. 119.

126. Ойтаво (португ. oitavo, восьмая часть или восьмерка), октава — старинная бразильская весовая единица для взвешивания драгоценных камней и металлов.

127. Пластырь из шпанской мухи — нарывной пластырь, изготовлявшийся из высушенных шпанских мух (мушек) Lytta vesicatoria.

128. Ориолус — имеется в виду южноамериканская птица, по внешнему виду напоминающая иволгу.

129. Винтем — старая португальская и бразильская медная монета (20 рейсов).

130. Серра-Абейшу (португ. Serra Abaixo, или Abaixo da Serra) — название фазенды, букв. покорная, внизу горы.

131. Абейшу-да-Серра — см. примеч. 130.

132. Таро (лат. Colocasia esculenta) — возделываемое многолетнее травянистое растение из семейства ароидных; в пищу идут клубни и молодые листья (в отваренном виде), грубые листья — в корм скоту.

133. ”К [пункту] 5” — пункта пятого в вышеприведенном перечне не существует; очевидно, Г. И. Лангсдорф определил его уже позднее сделанных ранее записей.

134. Мату-дентру (бразил. mato dentro) — внутренняя деревня, глушь.

135. Пипока (португ. pipoca) — жареная кукуруза.

136. Ман-ретиру (португ. mao retiro) — букв. плохое пристанище.

137. Креолы — в Бразилии потомки негров-рабов.

138. Рападура (португ. rapadura) — неочищенный тростниковый сахар в плитках.

138а. Кабеса (португ. cabe?a — букв. голова) — по-видимому, водка с высоким содержанием спирта

139. Аррайял Мерсис — см. примеч. 89а, 145.

140. Капоэйрас — португальская форма множественного числа слова capoeira, см. примеч. 9.

141. Pao de alho, terra de milho — бразильская пословица или народная примета с приблизительным значением: ”где хорошо растет чеснок, там родится и кукуруза”.

142. Сапе (бразил. sape) — местное название нескольких жестколистных злаков, употребляемых для покрытия крыш; преимущественно – imperata brasiliensis (capim-sape). Иногда ”сапе” называют и листья тростника Arundo.

143. Пениседум — по-видимому, описка (вместо пеннизетум, лат. Pennisetum — перистощетинник). В таком случае имеются в виду разводимые в качестве технических или пищевых растений Pennisetum purpureum (слоновая трава) или P. americanum.

144. Фазендас фейтас (португ. fazendas feitas) — старые, давно существующие фазенды.

145. Алдея Мерсис (португ. aldeia) — деревня, поселок; (португ. merces) — благодарение (”капелла или часовня благодарения”); объяснение названия см. дальше в тексте.

146. Вендейро (португ. vendeiro) — трактирщик.

147. Пау а пикэ (португ. pao a pique) — построенные из вертикально поставленных бревен.

148. В ходе колонизации Бразилии португальцы столкнулись с неведомыми им тропическими болезнями, принимавшими порой масштабы опустошительных эпидемий. В XVII в. появляется ряд специальных медицинских работ, авторы которых пытались выяснить природу этих болезней и методы их врачевания. Таков ”Трактат об оспе” работавшего в Ресифи Симау Пиньейру Моурау. [14].

149. Гуаява, гуява, гуава (португ. goiaba, бразил. guaiaba) — вечнозеленое дерево Pisidium guajava или какое-либо еще из того же рода Pisidium. Собственно гуаявой называют в Бразилии не дерево, а его ароматные кисло-сладкие плоды, широко употребляемые для изготовления желе; название самого дерева — goiabeira.

150. Цеструм (лат. Cestrum) — род тропических и субтропических кустарников или небольших деревьев из семейства пасленовых. Все его виды (около 150) свойственны Новому Свету; нередко разводятся в садах из-за аромата своих цветов (”ночной жасмин”).

151. Баугинии (лат. Bauhinia) — тропические деревья и кустарники, иногда лианы, из подсемейства цезальпиниевых.

152. Отточие в тексте дневника сделано чернилами с соком цеструма.

Текст воспроизведен по изданию: Дневник русской комплексной академической экспедиции в Бразилию в 1824-1826 гг. под началом академика Г. И. Лангсдорфа. М. Наука. 1995

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.