Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ЛИСЯНСКИЙ Ю. Ф.

ПУТЕШЕСТВИЕ ВОКРУГ СВЕТА НА КОРАБЛЕ "НЕВА"

В 1803-1806 ГОДАХ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ПЛАВАНИЕ КОРАБЛЯ «НЕВА» ИЗ РОССИИ В АНГЛИЮ

Выход «Невы» и «Надежды» из Кронштадта в предназначенное им путешествие.— Прибытие их на копенгагенский рейд.— Пребывание в Копенгагене.— Выход «Невы» и «Надежды» из Копенгагена.— Разделение кораблей по причине бывшей 18 сентября жестокой бури в Северном море.— Прибытие «Невы» в Фальмут 26 сентября.— Соединение с кораблём «Надежда».— Медный рудник Долкут.

Август 1803 г. Приготовясь ко вступлению в предназначенный нам путь и нагрузив оба корабля «Нева» и «Надежда» потребными для американских селений вещами, вышли мы на кронштадский рейд 19 июля 1803 года 4. На нём простояли до 7 августа по причине крепких и непрестанно дувших западных ветров.

Такое продолжительное ожидание удобного к отплытию времени могло бы, конечно, быть сопряжено с немалой скукой, если бы нас не избавило от неё ежедневное посещение наших родственников и других особ, любопытствовавших видеть своих соотечественников, предпринимающих в первый раз столь далёкое странствование. Наконец, подул южный ветер, и по прибытии на корабль «Надежда» камергера Резанова, назначенного чрезвычайным к японскому двору посланником, мы снялись с якоря поутру 7 августа в 10 часов.

7 августа. При проходе нашем мимо брандвахтенного фрегата 5, главный командир кронштадтского порта адмирал Ханыков сделал нам честь своим посещением и, вместо отца, благословил меня на дорогу, по старому русскому обычаю, хлебом и солью. Выйдя в открытое море, я приказал собрать всю команду на шканцах. Первым моим долгом я счёл нужным указать каждому, сколь продолжительно и с какими трудностями сопряжено предпринятое нами путешествие. А потом советовал [40] им жить между собой дружески, соблюдать всевозможную чистоту, а больше всего быть послушными своему начальству.

До самого вечера дул ветер то лёгкий, то довольно свежий, при котором наши корабли шли на всех парусах. Около 10 1/2 часов подул юго-западный ветер и продолжался до 11-го числа. В течение этого времени оба корабля принуждены были лавировать и могли дойти только до острова Гогланда 6. После тихой погоды, продолжавшейся несколько часов, ветер переменился и подул с юго-востока. Во все прошедшие дни я занимался распределением пищи для своей команды, положив в сутки каждому человеку по одному фунту говядины, по такому же количеству сухарей и по чарке водки, также по одному фунту масла в неделю, и соразмерное количество уксуса, горчицы и круп. Сверх этого, назначено было давать один раз в неделю горох и крутую кашу, к чему наши матросы довольно привычны.

13 августа. Хотя ветер утих, но мы уже вышли из Финского залива, миновав еще накануне мыс Дагерорд 7.

14 августа. Дул восточный ветер, погода была приятная. Поутру в пять часов мы увидели остров Готланд на северо-западе. В 8 часов случилось с нами первое несчастье: один из лучших наших матросов, черпая воду на бизань-руслене 8, упал в море, и хотя в ту же минуту употреблены были все средства к его спасению, но всё было безуспешно.

16 августа. Поутру в половине шестого часа показался остров Борнгольм на довольно близком расстоянии. Мы увидели бы его гораздо раньше, если бы этому не препятствовала мрачная погода, продолжавшаяся всё утро.

Около нас находилось множество иностранных судов, из которых иные лавировали к северо-востоку, а другие пользовались вместе с нами попутным ветром, и мне весьма было приятно видеть, что корабль «Нева» всех их обгонял. В 9 часов вечера ветер утих совершенно. Погода опять наступила пасмурная, и оба наши корабли стали на якорь неподалеку Стефенса 9.

17 августа. На самом рассвете при слабом северо-восточном ветре мы снялись с якоря, и, вылавировав до Драгоэ 10, принуждены были по причине совершенной тишины опять стать на якорь. Течение с востока было столь сильно, что если бы я не ожидал корабля «Надежды», то скоро бы достиг копенгагенского рейда. Вскоре потом подул восточный ветер, и оба корабля в четыре часа пополудни пришли на малый рейд.

19 августа. Поутру мы подошли ближе к гавани, чтобы удобнее взять груз, приготовленный в Копенгагене как для нас, так и для наших американских селений. Около полуночи начался прежестокий шквал с сильным дождём, громом и молнией, которая сверкала до самого рассвета. Но так как барометр мой еще с 17-го числа предсказывал [41] ненастье, то я спустил брам-реи 11 и брам-стеньги еще до вечера, а потому во всё время свирепствовавшей бури был совершенно спокоен.

Укрепив корабль на якорях надлежащим образом, я занялся его перегрузкой и нужными поправками. Весьма жаль, что нам, при всём нашем старании, не удалось сохранить кислой капусты, которая была положена компанейскими смотрителями в сорокаведёрные бочки, и почти вся испортилась. Таким образом, мы лишились этой полезной противо-цынготной пищи, которой было бы для нас достаточно более, нежели на половину времени нашего плавания. В продолжение работ на моём корабле, я отправил свои хронометры на берег и отдал их для проверки Г. Бугге, директору копенгагенской обсерватории. Это обстоятельство познакомило меня с человеком, которого достоинства известны учёному свету; следовательно, мне остаётся только быть ему благодарным за оказанную благосклонность. Он показал мне королевскую обсерваторию и собственные свои астрономические инструменты, которых у него весьма большое собрание. Занимаясь своими делами, я также имел время и для удовлетворения моего любопытства. Но так как Копенгаген столица весьма известная, то описывать её считаю излишним.

7 сентября, около 8 часов пополудни, мы вышли на рейд, чтобы при первом попутном ветре вступить под паруса и продолжать наше плавание далее.

8 сентября. Ветер дул с северо-запада при весьма непостоянной погоде. Невзирая на это, мы снялись с якоря в 6 часов пополудни, а к 11 часам вечера пришли в Гельсингер 12. На другой день поутру мы хотели продолжать своё плавание. Но жестокий ветер с северо-запада принудил нас простоять на якоре шесть дней.

15 сентября. В 7 часов утра при западном-юго-западном ветре снялись с якоря. Во время приближения к мысу Колу, ветер постепенно начал усиливаться и около полудня принудил нас зарифить марсели 13. В 6 часов пополудни миновали Ангольтский риф 14 (мель). На нём стоял корабль, принадлежащий Соединённым Американским Штатам, который отплыл от Гельсингера раньше нас несколькими часами. Он в виду у нас срубил свою грот-мачту 15 для облегчения. Но едва ли через то спасся, поскольку упомянутый риф составлен из очень больших камней. Его следует весьма опасаться, ибо он выдался в море на расстояние около 6 миль 16 [11 км] от маяка.

16 сентября. В 6 часов пополуночи надлежало бы нам видеть мыс Скаген 17, но этому воспрепятствовал туман. Однако, по вычислениям, можно было полагать, что мы находились тогда в Северном море.

Известно, что в судах, не имеющих течи, воздух иногда спирается в интрюме 18, портится и способствует болезням. Для предупреждения таких вредных последствий, я приказал дважды в неделю наливать в интрюм морскую воду и выкачивать её по прошествии каждых 12 часов. [42]

17 сентября. В 10 часов утра мы увидели на севере норвежские берега Дромель и Бромель 19, a на другой день претерпели шторм. В час пополуночи начал дуть жестокий ветер, и вдруг последовало волнение. Корабль был в чрезвычайном движении, которое весьма сильно мешало убирать паруса. Во время работы на верхней части корабля шквал находил за шквалом, и атмосфера так помрачилась от дождя, что мы и на деке 20 едва могли видеть друг друга. Между тем, валы непрестанно обливали палубу и уносили с собой все, что на ней не было прикреплено. Матросы работали с неутомимостью и к 4 часам утра убрались совершенно. Как я ни был занят ночью, однако же не забыл повесить фонари, чтобы показать кораблю «Надежда» место, где мы находились. Но при всей осторожности мы потеряли его из виду, а на рассвете увидели подле себя небольшое купеческое судно. Полагая, что с товарищем нашим не приключилось никакого несчастья, я решился отправиться прямо в Фальмут, в первое назначенное нами сборное место.

Таким образом, предсказание моего барометра 21 сбылось вторично; уже за три дня начал он опускаться, а перед бурей остановился на 744,2 мм.

19 сентября. В 9 часов над берегами видно было северное сияние. Оно продолжалось около получаса, распространяясь и уменьшаясь поминутно. Сегодня барометр поднялся на 12,5 мм.

23 сентября. Мы приблизились к английским берегам. Ветер 22-го числа хотя значительно и стих, но волнение было еще столь велико, что валы нередко вливались в задние каютные окна. В час пополуночи, удостоверясь по лоту, что мы находимся на северной оконечности банки Дип-Вотер, я отложил намерение итти на Орфорднес, а спустился прямо к Норд-Форланду 22, чтобы скорее вступить к Канал 23. В полдень мы находились, по наблюдениям, на 51°53' с. ш., а в 8 часов вечера были уже на середине между мелями Гудвин-Санд и Овер-Фал 24. Идя на фордевинд 25 под всеми парусами и невзирая на противное течение, мы вскоре вышли в открытое море. Пройдя же Зюйд-Форланд и миновав риф Варн 26, немного спустились и направили свой путь к Дунженесу 27.

24 сентября. Барометр поднялся до 768 мм. Погода наступила прекрасная. В 6 часов утра поровнялись с мысом Бичи-Гед, а до наступления вечера подошли к острову Вайту 28, где ветер почти совершенно утих.

25 сентября. Встретились с английским фрегатом, от которого из-вестились, что перенесённая нами в Северном море жестокая буря свирепствовала и в Канале. От этой бури многие корабли потеряли мачты, а иные и совсем погибли у берегов. Следовательно, мы можем считать себя счастливыми, что избегли гибели, хотя не без великого труда и с потерей нескольких, впрочем, маловажных вещей, В 10 часов вечера [43] мы увидели маяк Эдистон, пройдя который в 6 милях [11 км], легли в дрейф 29. Сперва я намеревался итти далее и уже там дожидаться рассвета. Но, усмотрев подле маяка огонь, который каждые полчаса то пропадал, то опять показывался, и не зная тому причины, решился дожидаться утра подальше от берегов.

26 сентября. Не видя ничего, кроме обыкновенного маяка, я спустился в Фальмут, куда и прибыл в 11 часов до полудня.

Первой моей заботой было утвердиться на якорях, а потом встретиться с англичанами как можно более дружески. Для этого был послан офицер уведомить коменданта крепости, что русский корабль «Нева», идущий к северо-западным берегам Америки, желает салютовать, если ему будет ответствовано равным числом пушечных выстрелов. Получив на то весьма учтивый ответ, мы сделали взаимное салютование, после которого тотчас сошли на берег.

Хотя в гавани я не нашёл своего спутника, но, надеясь соединиться с ним в скором времени, я начал готовиться к выходу в море. Палуба моего корабля от прошедшей бури была повреждена и требовала поправки.

Время года становилось позднее, и для большей безопасности я приказал привязать новые паруса. Невзирая на эту работу, команда была разделена так, что часть её всегда могла ездить на берег для покупок. Это нужно было и для того, чтобы люди пользовались береговым воздухом вместе со свежей провизией и укрепили своё здоровье для перенесения предстоящих им трудов.

На третий день нашего прибытия в гавань пришёл туда и корабль «Надежда». Во время бури он потерпел гораздо более, нежели «Нева»; [44] на нём оказалась течь вокруг бортов. Впрочем, я весьма радовался, что Крузенштерн нашёл своих матросов такими же искусными и расторопными, какими были наши. Следовательно, нам ничего более не оставалось желать, как только обыкновенного счастья мореплавателей для совершения своего предприятия.

Поскольку помощь и расторопность бывших на корабле офицеров несколько облегчили меня от хозяйственных забот, то мне оставалось довольно времени для других полезных дел. А так как город Фальмут не может занять путешественника на продолжительное время ни малым числом своих строений, ни узкими переулками, разбросанными по горе, то я старался удовлетворить своё любопытство обозрением окрестностей.

В 1-й день октября, вместе с естествоиспытателями Тилезиусом 30 и Лангсдорфом 31, и взяв с собой надворного советника Фосе 32, я отправился к медному руднику Долкуту. От Фальмута он находится в 12 милях [22 км], а от города Редруфа в 3 милях [5,5 км].

Долкут разрабатывается ныне обществом купцов. В длину простирается он на 1 милю [1,8 км], а в глубину на 180—190 сажен [от 330 до 350 м]. При нём находится до 1 000 работников, из которых одна половина работает внутри, а другая на поверхности рудника. Надзиратель уверял меня, что двенадцатая доля добываемой здесь руды обращается в металл, приносящий хозяевам прибыли около 4 000 фунтов стерлингов. Работники здесь, как и на многих английских рудниках, договариваются с хозяевами с публичного торга. Иные из них получают пять, шесть, а иные и восемь шиллингов с каждого фунта стерлингов из вырученной за металл суммы. Следовательно, они имеют некоторое соучастие с хозяевами, а потому и работают прилежнее. Расчёт с ними бывает два раза в месяц, и если кто по своему договору не выработает ничего, то обыкновенно получает от хозяев для своего содержания некоторую небольшую плату в зачёт будущих своих трудов. Рудник окружают главные корнвалисские рудники Кукс-кичен, Дрюйд, Тин-крафт и Канберенвин. Говорят, что они принадлежат лорду Донстанвилю.

Фальмут хотя и небольшой город, но по удобству и местоположению своей гавани заслуживает внимания. В нём каждый мореплаватель может получить нужные для себя запасы гораздо дешевле, нежели в других английских портах, а особенно рыбу, которая ловится там в великом множестве. Фальмутская гавань служит пристанищем для пакетботов 33, ходящих в Лиссабон, Северную Америку и Западную Индию. Вход в гавань защищается с западной стороны крепостью Пенденисом, а с восточной — С.-Мосом и весьма удобен для судов по причине тихого прилива и отлива.

Корнвалис 34 совсем не походит на те прекрасные места, каких великое множество в Англии. Там встречаются повсюду горы и дикий [45] камень, пашни попадаются весьма редко, и, вместо плодородных садов, путешественник видит одни только кустарники. Несмотря на это, Корнвалис обогащает государство не менее прочих. Англия получает из него жесть и медь. Около корнвалисских берегов производится весьма изобильная рыбная ловля, которая не только создаёт расторопных и сильных матросов, но и приносит великую прибыль. Рыба пильчард 35 ловится здесь в таком изобилии, что в одно лето её заготовляют до 60 000 бочек. Она походит на сельдь, но несколько поменьше и жирнее. Из неё добывается жир, который может быть употребляем с пользою во многих случаях. Сама же рыба обыкновенно вывозится в страны Средиземного моря, ибо испанцы её очень любят. [46]

ГЛАВА ВТОРАЯ

ПЛАВАНИЕ КОРАБЛЯ «НЕВА» ИЗ ФАЛЬМУТА К КАНАРСКИМ ОСТРОВАМ

Прибытие посланника из Лондона.— Отпльтие корабля «Нева» из Фальмута 6 октября.— Описание чрезвычайного воздушного явления.— Прибытие к острову Тенерифу.— Санта-Крус.— Город Лагона.

6 октября, 1803 г. немедленно по прибытии нашего посланника из Лондона на корабль «Надежда», мы снялись с якоря. Пользуясь попутным ветром и морским отливом, мы пришли к Лизарду 36 в 11 часов вечера, и с полуночи русский флаг развевался уже в открытом океане.

6 октября. Ветер дул восточный, погода была несколько холодновата. Так как в этих местах алжирцы и другие морские наездники (Алжирские и другие пираты. (Прим. ред.)). нередко нападают на суда, то для предосторожности мы зарядили все пушки ядрами.

10 октября. От самого Лизарда ветер дул свежий, а сегодня сделался тише. С 8-го начали показываться птицы, буревестники, которые могут быть названы жителями океана, а сегодня появились небольшие птички, которые, повидимому, были отнесены от берегов юго-восточными ветрами. Их налетело на корабль столько, что наши кошки переловили весьма многих. В 11 часов я измерил несколько расстояний луны от солнца, а перед тем — высоты 37 для хронометров. По первому наблюдению, сделанному в полдень, западная долгота (Долгота во всём описании путешествия считается от Гринвичского меридиана. Когда же она показана по хронометрам, то означает среднюю между тремя, находящимися на корабле) вышла 13°55', а по последнему 13°28'. Найденная же по наблюдениям северная широта оказалась 38°44'. Вечером при частом блистании зарниц между югом и востоком показалось весьма удивительное воздушное явление; оно прошло по горизонту почти целую четверть неба, и потом скрылось за облако, оставив после себя тонкую огненную полосу, которую можно было видеть весьма явственно около 10 минут 38.

17 октября. С самого выхода нашего из Фальмута продолжал дуть свежий переменный ветер с юга, и погода стояла сырая. Однако нам удавалось иногда делать наблюдения, из которых видно было, что мы имели тогда непрестанное южное течение, которое подвинуло корабль «Нева» около 50 миль [90 км]. Сегодня небо прояснилось, и мы отовсюду были окружены морскими хищниками 39, которые, как бы желая разделить с нами радость, произведённую в нас прекрасной погодой, беспрестанно играли вокруг.

Приближаясь к умеренным широтам, я между прочими распоряжениями приказал людям, чтобы они, высушив свое тёплое платье, убрали его в сундуки, а оставили бы только по одной паре для холодных ночей. Также приказано было, чтобы в бытность нашу в жарком климате всякое утро одна вахта непременно окачивалась морской водой, чтобы каждый матрос был вымыт два раза в неделю. Я был уверен, что это средство послужит к сохранению здоровья; кроме чистоты, оно укрепляет тело.

18 октября. Ветер был лёгкий, с северо-запада; погода стояла приятная. В полдень по наблюдениям, мы находились под 30°8' с. ш. и под 15°14' з. д. Течение здесь сделалось несколько медленнее, так как со вчерашнего полудня мы подвинулись вперёд только на 8 миль [15 км] к югу и на 13 миль [24 км] к востоку. В 3 часа пополудни с марса 40 в северо-западной стороне замечены острова Салважи 41, которые могли [48] бы мы видеть в полдень, если бы тому не воспрепятствовала мрачная погода.

Сегодня по причине тёплого времени я велел выдавать команде французскую водку, смешанную с водой, или грог.

19 октября. На самом рассвете увидели мы остров Тенериф, находившийся от нас на юго-западе в 45 милях [83 км]. Но поскольку в это время над высотами носился еще туман, то Пик показался нам только в 7 часов утра, и потом до самого полудня эта славная гора почти беспрестанно представлялась нашему взору. Покрытая снегом, её вершина, освещенная солнечными лучами, представляла прекрасное зрелище. Признаюсь, что вид, этого огромного исполина привёл меня в восхищение. Хотя прежде я и проходил мимо острова Тенериф, но, по причине пасмурной погоды, мало видел его берега.

С самого утра был усмотрен большой трёхмачтовый корабль, который приблизился к нам лишь около 5 часов пополудни и поднял французский флаг. Мы, так же подняв свой флаг, подошли к нему для переговоров. Корабль оказался французским корсаром 42 «Эжилсьен», который, сочтя нас за англичан, приготовился к сражению. Хотя от якорного места мы были и недалеко, но при наступлении ночи решились лавировать до рассвета.

Взяв пеленг 43 северного мыса Тенерифа, я нашёл, что измерение моё, сделанное в полдень, было к западу от настоящего пункта на 1°21'. Со вчерашнего дня нас увлекло на 8 миль [15 км] к югу и на 9 миль [16,7 км] к востоку. Хронометры же оказались весьма верными.

20 октября. Вместе со светом я спустился к Санта-Крусу и около полудня прибыл туда. Еще до опускания якоря, капитан порта, подъехав к нашему кораблю, показал нам место для стоянки. Раоположась на якорях, я и Крузенштерн вместе были у губернатора маркиза де ла Казы Кагигала. В то же самое время пришёл и вчерашний корсар с испанским бригом. Последний привёз от своего двора повеление, чтобы, в случае нашего прибытия на Тенериф, нам было оказано гостеприимство и помощь. Вскоре после этого американский бриг остановился на якоре подле наших судов. Он уведомил нас, что на Мадере дней с десять тому назад был жесточайший ураган, во время которого сорвало множество домов, и почти все находившиеся там корабли разбросало по берегам. Его же самого, сорвав с якорей, потащило было прямо на камни, называемые Лок-рокс, где он неминуемо бы погиб со всем экипажем, если бы, к счастью, вдруг не подул западный ветер, который и спас его от угрожавшей ему погибели. Мы благодарили бога, что сами не зашли, или, лучше сказать, противный ветер не допустил нас дойти до этого острова, у которого, оставив Европу, предполагали было простоять несколько дней; в противном же случае, может статься, он сделался бы пределом нашего плавания. [50]

Главнейшая причина, побудившая нас зайти на Тенериф, состояла в том, чтобы запастись вином, пресной водой и свежими съестными припасами для команды. Поэтому немедленно мы обратились к местному купцу Армстронгу, к которому имели письма. Он тотчас разослал людей по окрестным местам для заготовления, как можно скорее, всего, что для нас было нужно. Между тем, он употребил все меры, чтобы пребывание на берегу сделать для нас приятным. Г-жа Армстронг, весьма хорошо воспитанная женщина, много тому способствовала. Имея большие познания в музыке, она часто занимала нас ею по вечерам со своими приятельницами и, доставляя нам многие другие удовольствия, заставила нас провести время весело в таком месте, где, по причине весьма уединённой жизни тенерифских испанцев, мы, конечно, кроме скуки, ничего бы не встретили.

Город Санта-Крус по всем правам заслуживает имя столицы Канарских 44 островов. В нём имеет пребывание губернатор островов, и производится самая большая торговля. Город состоит из каменных строений, лежит у подошвы горы и с моря представляет прекрасный вид. Он невелик, улицы в нём весьма чисты. На берегу построены три крепости: Сан-Педро, Сан-Рафаель и Сан-Кристобал. Из последней ядром оторвана была рука у славного лорда Нельсона 45 во время его нападения в прошедшую войну. Укрепления весьма исправны и достаточно снабжены медными пушками.

Число жителей в Санта-Крусе простирается до 5 000 человек. Нижнее сословие живёт весьма бедно. Главная его пища состоит из солёной и запахом весьма неприятной рыбы. Многие из обитателей спят по ночам на улицах на открытом воздухе. Я не могу ничего сказать из опыта о жителях высшего сословия. Но судя по тому, что в городе нет ни одного общественного места, даже порядочного сада, который мог бы прикрыть человека от зноя, должен согласиться с теми, которые уверяли меня, что и они проводят свои дни весьма скучно.

В городе можно удобно и достаточно снабдить себя съестными припасами. Вода весьма хороша; живность, плоды и зелень изобильны. Однако всё дорого, кроме виноградного вина.

Стоять на якоре здесь не очень спокойно, а зимой даже и опасно, так как рейд совершенно открыт для юго-восточных ветров, которые иногда дуют чрезвычайно жестоко. Можно к тому прибавить, что грунт во многих местах каменист, а потерянных на дне якорей такое множество, что непременно надо подвязывать бочки к канатам, чтобы их не перетереть.

Приближаясь к Санта-Крусу, должно держаться берега как можно ближе. Обойдя северо-восточный мыс острова и подходя к городу, надлежит стараться достать глубину. Берега от самого мыса кажутся весьма близкими. Полагая, что мы находились от них в 4 милях [51] [7,3 км], по ходу корабля, я увидел, что ошибся целой половиной. Подле берегов так же чисто, как и в отдалении от них. следовательно, опасаться нечего.

Гору Пик 46, во время пребывания нашего, мы видели только два раза, да и то не долго. Вершина её покрыта снегом, от которого очищается только в июне и июле.

Долгом себе поставлю заметить, что вид острова Тенерифа с северной стороны, находящийся в Ост-Индийском английском атласе, весьма не походит на действительный.

При нашем отправлении в дальнейший путь, г-жа Армстронг подарила мне несколько весьма редких раковин, которые привезены были сюда с острова Ямайки. Наш посланник также получил в подарок довольно совершенную мумию и две ноги старинных жителей Тенерифа. Видно, что они издревле имели искусство бальзамировать или погребали тела умерших в таких местах, где сама природа сохраняла их от истления. Здесь мне удалось достать также несколько кусков лавы, выброшенных из Пика.

Мичман моего корабля Берг, побывав в Лагоне, сделал некоторые заметки и сообщил их мне. Здесь прилагается краткая из них выписка.

Город Лагона лежит в 3 милях [5,5 км] от Санта-Круса. Ведущая к нему дорога так гориста, что по ней не может ехать никакая повозка, а потому употребляются только верховые лошади и ослы. Домов считается в нём до ста. Жители, повидимому, весьма бедны. Там находится пять монастырей, из которых два девичьих. Берг был в С.-Августанском монастыре, который, так, как и другие, выстроен довольно хорошо, его церковь имеет множество сокровищ. По всей же дороге, кроме нескольких скудных садов и диких растений, ничего не видно, но окрестности города, по его словам, прекрасны. [52]

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ПЛАВАНИЕ КОРАБЛЯ «НЕВА» ОТ ТЕНЕРИФА ДО ОСТРОВА СВ. ЕКАТЕРИНЫ

Отплытие из Тенерифа.— Остров св. Антония.— Переход через экватор.— Оба корабля «Нева» и «Надежда» отправляются для отыскания острова Ассенцао.— Мыс Фрио.— Остров Алваредо.— Остров Св. Екатерины.

Октябрь 1803 г. Лишь только отдали мы марсели 27 октября, нас посетил тенерифский губернатор. При отъезде на берег, корабль «Надежда» салютовал ему девятью выстрелами, на которые равным же числом выстрелов ответствовано было и с городской крепости. Я же, с своей стороны, проводил его, поставив людей по вантам и приказав прокричать «ура». По окончании этого обряда, оба корабля при тихом южном ветре снялись с якоря.

Миновав Канарские острова, мы оставили умеренный климат и страны, наслаждающиеся чистой атмосферой. С 30-го числа духота воздуха сделалась весьма приметной, отчего каждый из нас чувствовал некоторое стеснение. А потому. я приказал давать команде иногда виноградное вино, а иногда в их грог мешать лимонный сок, которым мы запаслись достаточно в Санта-Крусе. Мы должны были оставить употребление тёплого платья и всячески старались укрыться от зноя. Широкая парусина была развешена над шканцами; я запретил матросам быть на солнце без нужды или спать на открытом воздухе.

Попутные ветры дули тихо и постоянно, так что мы почти не трогали парусов, поставив их надлежащим образом. Большие касатки (Касатка — морское млекопитающее из отряда китообразных (семейство дельфинов). (Прим. ред.)), акулы и дельфины беспрестанно окружали корабль. Последние [53] нравились всякому своей красотой и проворством, а особенно когда им предшествовали лоцманы (Рыба величиной с макрель, полосатая. Она почти всегда плавает перед морскими хищниками и потому называется лоцманом).

6 ноября в 5 часов утра мы увидели к югу в 20 милях [37 км] остров Св. Антония (один из островов Девердских или Зелёного мыса 47). Ориентируясь на середину острова, я измерил несколько высот по хронометрам, из которых No 50 показал долготу 25°11', пенингтонов 25°45', а No 136 — 26°23'. Я переменил ход первых двух, так как изменение в их ходу не малое. Меня оно не удивило бы, если бы случилось с одним только пенингтоновым хронометром, потому что он подвергался необыкновенным движениям при переноске в обсерваторию на Санта-Крус. Но No 50 привёл меня в изумление. Признаюсь, что на новый ход я решился очень скоро, потому что No 136 остался без всякой перемены. К этому надо присовокупить и то, что суточное сравнение часов, которое я вёл и записывал в особый журнал, также весьма согласно с ежедневными наблюдениями.

Не имея никакой другой цели быть на виду Зелёных островов, кроме поверки своих хронометров, от острова Св. Антония мы взяли такой курс, чтобы, подвигаясь к югу, можно было удалиться и от берегов. Так как юго-восточные ветры дули тихо, то корабль «Нева» не мог пройти всей гряды островов до 10-го числа и находился тогда только под 13°35' с. ш. и 27°13' з. д.

Если нет никаких особенных причин, то гораздо лучше оставлять острова Зелёные по восточную сторону и не подходить даже к острову Св. Антония ближе 10 или 12 миль [18 или 22 км], так как нередко случается, что когда в море дует свежий пассатный ветер, то у берегов бывает совершенная тишина. Некоторые суда, плывя к мысу Доброй Надежды, оставляют острова Св. Антония, Св. Луции и Св. Винцента с западной стороны, но многие из них платят за это весьма дорого. В 1797 году я был на военном английском корабле «Резонабль». Капитан его вздумал было пройти между островами. Но корабль, войдя в середину между ними, ввиду совершенной тишины или безветрия, совсем остановился. А потому, потеряв целый день, мы очень радовались, что нам удалось выбраться назад. Правда, плывя по восточную сторону островов Зелёного мыса, можно выиграть 150 миль [280 км], идя к мысу Доброй Надежды. Но если принять во внимание тихую погоду, противные ветры и часто возникающие между островами течения, можно видеть, что нет никакой причины подвергаться явной опасности. По моему мнению, при выходе из Ламанша, все острова, как-то: Дезертиры, Мадеру и Тенериф, лучше оставлять с восточной стороны, если нет никакой крайней надобности к ним заходить. [54]

16 ноября, достигнув северной широты 6°00' и западной долготы по хронометрам 21°08’, мы потеряли северо-восточные пассатные ветры. Наступили переменные ветры и несносная погода. Она началась еще вчерашнего числа шквалами с громом и молнией и сопровождалась дождём, который беспрестанно нас мочил. Поэтому мной было приказано развесить жаровни с калёным углем на палубе и накурить купоросной кислотой 48. Эта погода продолжалась от 25-го числа. В это же время мы вошли в северную широту 1°34' и западную долготу 22°37’. Тогда начал дуть свежий юго-восточный ветер и очистил атмосферу. В продолжение прошедших девяти дней мы имели много работы, так как каждую минуту были готовы бороться с сильными вихрями, которые находили часто и всегда сопровождались проливным дождём. От столь ненастной погоды была, по крайней мере, та выгода, что мы накопили около 30 бочек воды, для мытья платья и для варки елового пива, эссенцией (Эта эссенция делается из еловых шишек и держится весьма долго во всяком климате) которого я запасся в довольно большом количестве.

Неудивительно, что при столь жестокой погоде мы почти ничего подле себя не видели, кроме тропической птички (Видом она походит на небольшую чайку, кроме хвоста, который издали кажется как бы одним округлённым пером. Прежде, хотя я видал их много, но всегда на дальнем расстоянии, а эта летала мимо нас весьма близко. Подле глаз находятся у неё черноватые пятна, перья на спине буроватые, всё остальное белое) и нескольких дельфинов. Последние, подобно морским разбойникам, немилосердно гоняли бедную летучую рыбу 49, которая, не зная, куда укрыться от неприятеля, то погружалась в воду, то выпрыгивала на воздух. Но этим они только утомляли себя и напоследок, выбившись из сил, становились жертвой своих гонителей. Одна из них взлетела к нам на корабль. Она походила на сельдь, длиной в 10 дюймов [25 см], но голова у неё несколько круглее и толше, нежели у сельдей.

26 ноября. В 10 часов утра перешли экватор, а в полдень, по наблюдению, были мы под 10' ю. ш. и под 24°09' з. д. по хронометрам. Удостоверившись в этом, я немедленно приказал поднять на своём корабле флаг, гюйс 50 и вымпел 51 и, подойдя к своему товарищу, поздравил его с благополучным прибытием в южное полушарие. В это время мои матросы были расставлены по вантам и прокричали несколько раз «ура». То же самое было произведено и матросами корабля «Надежда».

27 ноября. Вчерашний обряд служил только введением к сегодняшнему празднику. Поутру после парада команда и офицеры собрались на шканцы. Поздравив их с благополучным прибытием в южную часть света, я пил вместе с прочими.

Так как еще ни один русский корабль, кроме «Невы» и «Надежды», не проходил экватора, то, желая отметить столь редкий случай, я приказал [55] на каждую артель зажарить по две утки, сделать по пудингу и сварить свежий суп с картофелем, тыквой и прочей зеленью, которая у нас сохранилась от самого Тенерифа, прибавив к этому по бутылке портера на каждых трёх человек. В 3 часа пополудни сели мы за стол, в конце которого пили опять. В это время был поднят военный флаг, и производилась стрельба из всех пушек. Вечером вся команда выражала своё удовольствие песнями, и мы проводили время в приятных разговорах и в воспоминаниях о своих родственниках и знакомых.

Мореплаватели, совершавшие путешествие вокруг света, тщательно занимались наблюдением морских течений. Будучи уверен, что такие наблюдения, наконец, когда-нибудь доведут нас до важных открытий, я с начала своего плаванья начал брать дневную разность между вычислениями и наблюдениями, и поставил себе за правило в соответствующих местах этих записей помещать мои рассуждения. Со времени отплытия нашего от Канарских островов до прибытия в полосу переменных ветров или в северную широту 6°, морское течение было направлено к югу и к западу. Потом оно переменило направление на северное и восточное и продолжалось до 1°34' с. ш., когда подул юго-восточный пассатный ветер. С этого времени морское течение устремилось большей частью к западу и продолжалось до самого экватора. Из взятых разностей между указанными переменами направления воды видно, что корабль «Нева» на всём упомянутом пространстве увлекло течением около градуса к югу и на столько же к западу.

После перехода экватора, юго-восточный пассатный ветер постепенно усиливался, по мере того, как мы подвигались к югу, и в то же время отклонялся всё более к востоку. Следовательно, он весьма благоприятствовал нашему плаванию.

5 декабря мы были под 16°30' ю. ш. и под 31°18' з. д. Ветер перешёл в северо-восточную четверть. Поутру я измерил несколько расстояний луны от солнца, по которым полуденная долгота оказалась 30°38'. Следовательно, от показанной хронометрами она отличалась на 40'. Но так как на верность лунного наблюдения полагаться нельзя, то вероятно, что мы в это время находились близ пункта, указанного хронометрами.

Сегодня капитан Крузенштерн был на моём корабле и предложил мне итти отыскивать остров Ассенцион 52. Я тем охотнее согласился на это предложение, что не нужно было далеко уклоняться от настоящей дороги. Главное намерение этого предприятия заключалось в том, чтобы решить сомнительный вопрос, существует ли остров Ассенцион или нет? Итак, оба корабля взяли надлежащий курс.

9 декабря. До 9-го числа старались мы делать свои поиски. Но видя, что все принятые нами меры становятся тщетными, и удостоверясь совершенно, что около 20°30' ю. ш. и между западными долготами 30° [56] и 37° острова Ассенцион совсем нет, мы решились продолжать свой путь. Заключая по ветрам, тогда дувшим, что мы в скором времени можем притти к гавани, я начал заранее приготовляться к наливу воды, для чего и велел собрать все бочки и принял все возможные меры, чтобы во время пребывания нашего в Бразилии предохранить команду от болезней.

12 декабря. Во всю минувшую неделю ветры большей частью дули северные и довольно свежие, почему мы и имели весьма успешный ход. В 5 часов утра в 80 милях [55 км] на западе показался мыс Фрио.

Мы находились тогда у глубины 40 сажен [73 м], грунт был ил с песком. Его появление ожидали мы наперёд, так как накануне были окружены бабочками разных цветов, а к вечеру достали лотом дно на 55 саженях [100,6 м], грунт ракушки, крупный песок с камнями и кораллом. На рассвете небо покрылось туманом, так что нельзя было делать астрономических наблюдений. Впрочем, по произведённому мной вчера наблюдению, я мог заключить, что хронометр No 136, на который я более всех надеялся, несколько отстал. Пролежав на юго-западе до четырёх часов пополудни, мы легли к юго-востоку 53. Так как ветер стал около 10 часов сильнее, то мы взяли по два рифа у марселей 54. Приближаясь к берегам, я пытался, не достану ли чего со дна, и для того неоднократно опускал дрожд (Так называется сетка с железными граблями, которой в Англии ловят устриц), но без успеха: изловил только несколько дюжин животных, похожих на речных раков, длиной около 1/5 дюйма [в 4 или 5 мм]. Они весьма проворны. Около нас было их такое множество, что, когда мыли палубу, то в каждое ведро попадалось от 5 до 10 этих животных. Дельфины также окружали нас весь день. С корабля «Надежда» убили одного из них, который, как говорят, имел в длину до 3 футов [1 м] и был весьма вкусен.

Итак, сегодня благополучно и в совершенном здравии достигли мы Америки. Плавание наше от экватора было довольно поспешно. Кроме ветров, этому способствовало и само морское течение. С 27 ноября оно подвинуло корабль «Нева» на 62 мили [115 км] к югу и на 75 миль [139 км] к западу. Направление же его было юго-западное в продолжение юго-восточного пассатного ветра, или до 15° широты, а потом, при северных ветрах, переменилось на северо-восточное и продолжалось до самого берега.

13 декабря. Ветер дул южный, небо было ясное. Поутру измерил я десять, а вечером восемь высот для хронометров и, находясь весь день в виду мыса Фрио, нашёл, что NoNo 50 и 136 показывали около 70 миль [130 км] восточнее, особенно последний, считая, что долгота мыса западная 41°43'. Вчера вечером найдено по азимуту склонение компаса 55 4°00', а сегодня 5°10'. [57]

Около захода солнца ветер повернул к востоку, и мы легли курсом к острову Св. Екатерины.

14 декабря. Берегов еще не было видно; в полдень делали измерения на южной широте 24°14' и западной долготе 42°17', по хронометру No 50, который оказался вернее прочих, и по пеленгам мыса Фрио. Так как сегодня солнце было в зените, то мы измерили высоты его на обе стороны и потому нашли наклонение горизонта 55 4'38".

16 декабря. Полагая, что мы находимся недалеко от берега острова Св. Екатерины, перед обедом привязали канаты к якорям и легли в дрейф около 8 часов вечера с намерением удержаться до утра на одной глубине, которая была 30 сажен [55 м], а грунт точно такой же зеленоватый ил, как у мыса Фрио.

17 декабря. Перед рассветом мы опустились на юго-запад и в начале пятого часа увидели на юго-юго-западе небольшой, но высокий остров. Вскоре потом открылся другой гористый остров на западе-юго-западе. Чем ближе мы подходили, тем больше открывали новых высот, а в 8 часов с половиной появился весь берег. Полагая, что к югу надлежало быть острову Алваредо, я повернул корабль на северо-запад и пошёл вдоль берега на расстоянии 7 миль [13 км]. Глубина по нашему пути была 25, 23 и 22 сажени [46, 42 и 40 м], грунт — крупный песок с цельной ракушкой и мелкий песок с такой же примесью. Около 10 часов наступила пасмурная погода. Не имея полуденного наблюдения, мы лавировали у берега до самого вечера, а на ночь поворотили в море. Дул северо-восточный ветер. Направляясь к востоку до 10 часов, мы имели глубину от 20 до 22 сажен [от 36 до 40 м]. С того времени по румбу северо-северо-восток к северу она начала увеличиваться и за полночь была уже 30 сажен [55 м], грунт везде тёмный, зеленоватый ил.

18 декабря. С утра небо казалось яснее вчерашнего, но при этом некоторые берега не были видны. В полдень найдена южная широта 26°59'. Лишь только начал я спускаться на широту острова Алваредо, как увидел, под берегом судно, за которым и погнался, но после того, как я прошёл около 8 миль [15 км] на юго-запад, мне показалось, что оно находится слишком близко от берега. Поэтому я принуждён был лечь 57 к кораблю «Надежда». В 3 часа подошёл я к Крузенштерну для переговоров и решил с ним осмотреть берега к югу. Через час наступила самая тихая погода; берега закрылись туманом, и над горами, лежащими южнее, загремел гром. Приняв это за признак наступающей бури, я приказал убирать паруса. И в самом деле, около 4 часов налетел вихрь с дождём, который вскоре потом обратился в шторм. Поэтому и оставили мы только грот-марсель 58, зарифленный всеми рифами, фок и бизань, прочее же всё закрепили. В 10 часов ночи нечаянный случай сблизил было нас с кораблём «Надежда» так, что если бы он немного замедлил спуститься, то конечно столкнулся бы с нами. Об этом [58] приключении мне сказали лишь тогда, когда уже оба корабля почти касались друг друга бортами, однако же, к счастью, разошлись без всякого вреда. Я убрал фок 5S и придержался к ветру 60, а корабль «Надежда» поставил фор-стеньги-стаксель 61. Чувств наших при этом описывать нет нужды. Скажем только, что как офицеры, так и матросы показали величайшую расторопность, которая спасла корабль почти от неизбежной гибели.

20 декабря. С полуночи ветер начал понемногу стихать, однако всё еще дул крепко и отнёс нас в море так далеко, что только 20-го числа на рассвете мы увидели опять землю и в полдень пришли на то же место, где находились третьего дня. В 2 часа пополудни измерил я расстояние между солнцем и луною, по которому западная долгота вышла 48°20'. В то же время хронометры показывали: пенингтонов 48°4', No 50 47°31', No 136 46°33'. В 4 часа пополудни приехал к нам лоцман и подтвердил, что остров, который мы считали островом Алваредо, есть точно он самый (На некоторых картах этот остров показан лежащим по южную сторону острова Св. Екатерины; однако это неверно). Всю ночь лавировали под парусами.

21 декабря. Вместе с восходом солнца приближались мы к берегам, а около 6 часов пополудни стали на якорь у крепости Санта-Крус. Корабль «Нева» проходил между Алваредо и Галом. Итти этим проливом без лоцмана я бы никак не отважился, так как Лаперуз в своём путешествии называет его весьма трудным. Но опыт показал совсем обратное. Я никогда не видывал лучшего пролива. Проходя всю ширину его, мы не нашли менее 21 сажени [38 м] глубины; грунт был везде ил. Для того, чтобы удостовериться еще более в безопасности этого пролива, я послал подштурмана на ялике промеривать глубины. Он нашёл у самых бурунов Гала 14 сажен [25,5 м], а около Алваредо — 11 сажен [20 м], грунт темноватый ил. Для судов, идущих в гавань Св. Екатерины, нужно только войти в середину между означенными островами, а потом править к юго-юго-западу и держаться на глубине не менее 5 сажен [9 м], если корабль будет большой. Мы было вошли на глубину 4 1/2 сажени [8,2 м], но, держась к западу, тотчас прибавили до 5 сажен [9 м]. Глубина от Алваредо уменьшается постепенно до крепости Большого мыса, где она найдена нами в 5 сажен [9 м], грунт мелкий песок. С этого места до Санта-Круса глубина увеличивается до 6 сажен [11 м], грунт ил. Я остановился почти на том же месте, где некогда стоял корабль Лаперуза. При нашем приближении к Санта-Крусу, где живёт комендант, на всех крепостях были подняты португальские флаги. Едва успели мы стать на якорь, как к нам приехал офицер, который, получив от нас сведения, кто мы, откуда идём, куда и зачем, тотчас отправился опять с донесением к губернатору. Мне весьма было приятно видеть его [59] удивление, когда он услышал, что русские идут вокруг мыса Горна. Положив простоять в этой гавани несколько дней, чтобы запастись водой и подкрепить силы людей, находившихся на корабле «Нева», которым впоследствии надлежало предпринять немалый труд, я желал, насколько возможно, избавить их от излишней работы. Но при осмотре такелажа 62 вышло совсем иначе.

Обе мачты, грот и фок, были так повреждены, что непременно надлежало поставить новые. Не имея никаких возможностей сделать это своими силами в скором времени, я прибегнул к помощи губернатора, который принял нас весьма ласково и обещал помочь во всём. Тотчас приказал он городовому тимерману доставить нам нужные для корабля деревья. Но, при всём старании португальцев, на исправление корабля «Нева», употреблено было около месяца. Между тем, мы заботились о заготовлении других необходимых вещей и запаслись водой. Португальцы доставили на оба корабля дрова. Эта услуга была для нас тем важнее, что рубка дров и доставка их, по причине знойного времени, могла бы расстроить здоровье матросов. Притом и сами леса наполнены опасными гадами.

1804 год

1 февраля. Поставив на корабль «Нева» две новые мачты, мы уже 1 февраля были готовы к отправлению в дальнейший путь. Обе мачты сделаны были из дерева олио (Здесь растёт три рода олио: чёрный, белый и красный. Первый из них самый крепкий, но весьма тяжёлый, второй — хрупкий, а третий — самый удобный для мачт. Цветом он красноват, растёт в великом множестве по берегам. Он столь высок и прям, что может быть употребляем на цельные мачты для самых больших кораблей. Доставлять этот лес весьма трудно, потому что нет удобных дорог. Деревья, полученные нами, срублены были в 2 милях [3,7 км] от берега, но на доставку их к морю пришлось употребить семь дней 63), которое хотя и не такое гибкое, как сосна, и целой третью тяжелее её, но чрезвычайно крепкое. Чтобы эти мачты имели надлежащую тяжесть, я велел сделать их на метр короче прежних, а потому фок-мачта была длиной в 59 футов [18 м], а грот-мачта в 63 фута [19 м]. Мы могли отправиться в путь 1 февраля, но так как губернатор и многие наши знакомые из жителей города желали нас посетить, то и пришлось простоять на якоре до 4 февраля. Губернатор с несколькими офицерами на короткое время посетил оба корабля. При этом, в знак уважения к нашему посланнику, который прибыл вместе с губернатором на корабль «Надежда», была произведена с крепости пушечная стрельба.

В то время как мы занимались приведением «Невы» в состояние, годное к продолжению дальнейшего плавания, астроном корабля «Надежда» Горнер, устроив свою обсерваторию на острове Атомирисе, на котором находится крепость Санта-Крус, проверил мои хронометры. [60] По его наблюдениям, они весьма ощутимо переменили свой ход. Замеченная в хронометре No 136 чрезвычайная перемена меня весьма удивила, и я не знал, чему её приписать. Горнер снял несколько лунных расстояний, по которым и определил, что обсерватория его находилась под 48°00' з. д. и под 27°22' ю. ш. Весьма жаль, что мне самому не удалось заняться здесь астрономическими наблюдениями. Поэтому, взамен этого упущения, постараюсь сообщить читателям что-нибудь другое, могущее обратить на себя их любопытство и внимание.

Остров Св. Екатерины находится близ бразильских островов и принадлежит Португалии. В длину он простирается не более 30 миль [55 км], а самая большая ширина его около 10 миль [18 км]. Леса острова наполнены плодовыми деревьями, а поля, почти без всякой обработки, производят весьма полезные растения. Первое население острова образовали, как говорят, выходцы из окружающих мест. Ныне живет на нём множество семейств, по собственному желанию переселившихся из Европы. Число жителей, по сообщению губернатора, простирается до 10 143. Между ними находится около 4 000 негров. Эти несчастные хотя и содержатся здесь, подобно прочим местам, в неволе, но, кажется, в лучшем состоянии, нежели в Западной Индии 64 или в других европейских колониях, в которых мне случалось быть самому. Португальцы успели почти всех своих невольников обратить в христианскую веру.

Вся военная сила этого острова состоит из одного тысячного полка строевых войск и трёхтысячного корпуса милиции. Первые разделяются на отряды. В то время, когда один из них несёт стражу, все прочие занимаются хлебопашеством. Однако это бывает только в мирное время. Главный город острова, в котором живёт губернатор, называется Ностра-Сеньора-дель-Дестере. Он построен близ берега, в том месте, где остров отстоит от материка только на 200 сажен [366 м], и содержит немалое число жителей. Путешественники могут запасаться в нём всякой провизией и весьма хорошей водой. Европейская и индийская пшеница, сарацинское пшено, сахар, ром, кофе и плоды находятся там в великом изобилии. К этому следует прибавить, что многие из указанных продуктов весьма дёшевы.

Эта часть Бразилии производит хлопчатую бумагу, кофе, сарацинское пшено, самые крепкие деревья и множество других весьма полезных и дорогих вещей, но не имеет никакой торговли с иностранцами. Поэтому, при всех своих выгодах, она находится в бедности. Если бы португальское правительство позволило жителям острова Св. Екатерины торговать прямо с Европой, а не через Рио-де-Жанейро, то они скоро могли бы приобрести великое богатство. Когда там при всевозможном угнетении находится множество драгоценных произведений природы, то чего же надлежало бы ожидать без этого угнетения? Нет [62] сомнения, что Португалия знает о всех вышеуказанных выгодах. Но, давая преимущество одному Рио-де-Жанейро, она, конечно, имеет особенные немаловажные к тому причины.

Но так как нет почти ни одного места на земном шаре, которое не имело бы каких-либо недостатков, то и остров Св. Екатерины не совсем их лишён. На нём, подобно всему бразильскому берегу, находится великое множество змей и вредных насекомых. Хотя здешние жители и имеют надёжные средства излечения от их укусов, однако, чужестранцам надлежит быть весьма осторожными. Я нередко удивлялся многим из наших спутников, которые не подверглись никакому несчастному случаю, каждый день гоняясь за бабочками. Здесь их несметное множество, и наипрекраснейших в свете. Губернатор же уверял меня, что посылаемые им курьеры в Рио-де-Жанейро, во избежание укуса ядовитых змей, лежащих иногда поперек дороги целыми стадами, принуждены бывают скакать на, лошадях верхом с возможной скоростью. Лишь только настанет вечерняя заря, повсюду слышен ужасный шум. В одном болоте лягушки издают голос, подобный собачьему лаю, в другом будто колотят часовые в доски, в третьем скрипят, а в четвёртом раздаётся чрезвычайный свист. Мне часто случалось проходить мимо таких мест, где были слышны все указанные голоса. Таково, например, болото, находящееся близ губернаторского дома, и многие другие. Офицеры наши назвали их адмиралтействами. В самом деле, иностранец, проходя ночью мимо этих мест, легко может подумать, что там с большой поспешностью занимается работой тысяча человек.

Я не знаю, находятся ли около берегов этого острова морские змеи, как у Коромандельского 65 берега или в других местах жаркого климата, где мне случалось бывать. Напротив того, могу уверить в существовании аллигаторов (род крокодилов, водящихся в Америке), ибо мы сами поймали одного молодого и отослали его на «Надежду» к натуралисту Тилезиусу, который весьма искусно срисовал его, а кожу положил в спирт. Хотя это животное имело в длину не более аршина [0,7 м], но чешуя на нём была так крепка, что пробить её острогою мы никак не могли и потому принуждены были втащить его на корабль петлёй.

Из насекомых более всех забавляли нас огненные мухи, которых находится здесь два рода. Одни походят на обыкновенных мух с тем отличием, что у них нижняя часть зада издаёт блеск или некоторый свет. Другие подобны продолговатым козявкам. На голове они имеют два жёлтых круглых пятнышка, производящих в темноте удивительный свет. Взяв в руки трёх из них, можно читать книгу ночью. Мне самому случалось однажды с помощью такой мухи отыскать в темноте платок. Этими светящимися насекомыми столь наполнены здешние места, что от вечерней до утренней зари повсюду бывает довольно светло. К ним [64] можно причислить также и червя, похожего на гусеницу, середина которого имеет блестящий жёлтый цвет, а голова и хвост — красно-огненный.

Кажется, что укреплений в гавани и городе наделано гораздо больше, нежели требуется, и притом ни на одной батарее нет порядочной пушки. Почти все они, кроме употребляемых для салютования, лежат на козлах.

Жители острова Св. Екатерины вежливы и принимали нас везде с великой любезностью. Я согласен с мнением Лаперуза, который называет их чрезвычайно честными и беспристрастными, хотя есть между ними, как и во всех других местах, люди противоположных свойств.

Гостеприимство и помощь, оказанные нам губернатором острова Св. Екатерины, Франциском Шевером Курадо, обязывает меня изъявить ему торжественную мою благодарность, тем более, что его обхождение с нами основано было не на расчёте, но на искреннем к нам расположении. Он не только с охотой удовлетворял все мои запросы, но и сам всячески старался занять меня предметами, заслуживающими особенного внимания любопытного путешественника.

Проводя большую часть времени на берегу, я имел случай видеть, каким образом здешние жители, как белые, так и чёрные, празднуют святки. Первые забавлялись увеселениями по обычаю европейских католиков, а последние — по африканским обрядам. Разделясь на разные партии, они веселились до самого крещения, занимаясь по улицам пляской и представлением своих сражений. Не знаю, когда эти люди имели отдых, ибо они шумели повсюду как днём, так и ночью. Впрочем, мне нигде не случалось видеть столь тихих и порядочных невольников, как на этом острове. Во всё время моего пребывания я не видал ни одного пьяного или развратного человека.

Природных американцев видеть нам не случалось. Они, по словам губернатора, не имеют никаких сношений с португальцами. Как меня уверяли, американцы всех вообще арапов считают за обезьян и, встречаясь с ними, подчас убивают.

Кажется невероятно, чтобы могли существовать люди столь ограниченных понятий. Басня эта, по мнению моему, выдумана для того только, чтобы удержать арапов от побега.

Главную пищу здешних жителей составляет корень маниок 66, а потому его разводят в большом количестве. Он весьма здоров, питателен и на вкус приятен. Из него делается мука, которую можно употреблять с молоком или с водой, наподобие толокна, и для печения хлеба. Белизной своей он не уступает нашему крупчатому, но на зубах жёсткий.

Корабли, имеющие нужду в починке или в снабжении жизненными припасами, должны предпочтительнее останавливаться на том месте, где мы стояли на якоре, нежели у Бон-Порта или близ города. Кроме [65] безопасности от ветров и хорошего грунта, вода находится здесь очень близко. В окрестностях можно лучше достать все припасы, которые мы, по нашему неведению, заказали в Ностре-Сеньора-дель-Дестере. Водой можно там запасаться или подле острова Атомириса или в местечке, называемом Св. Михаил, которое гораздо удобнее, но невыгодно по своей отдалённости.

Когда мы пришли к этому острову, то погода была весьма умеренная. Но с половины января сделалось теплее, вплоть до самого нашего отправления. Термометр на корабле всё время показывал от 21 до 29° 67. В последнем случае жара была несносная.

Хотя около этого времени ветры дуют здесь, вообще, с северо-востока (На острове Св. Екатерины ветры бывают периодические. С мая по ноябрь дуют южные, а с ноября по май — северные), но бывают также и южные ветры с дождём и продолжаются до двух суток. С нашего прибытия последние дули изредка, а после случались чаще и несколько мешали нам в работе.

Приливы и отливы при острове Св. Екатерины невелики, если только ветры умеренные. Первые идут с северо-востока, а последние с юга. Повышение и понижение уровня воды в обыкновенное время бывает около 3 футов [1 м], а в прошедшее полнолуние отмечено было в 5 футов [1,5 м].

Полагаясь на чужие слова, я весьма опасался этой местности, однако же, опыт доказал, что бояться было нечего. Занимаясь непрестанно работой с утра до вечера в такое время, когда солнце находилось почти в самом зените, мы не чувствовали ни малейшего расстройства в своём здоровье. Несмотря на это, надлежит остерегаться на первый случай употребления воды и сна на открытом воздухе. В первые две недели на моём корабле было от трёх до шести человек больных, которые страдали резями в животе и чувствовали небольшую лихорадку. Но всё это проходило через двое или трое суток. Кажется, что чай, который я велел давать матросам каждое утро, и слабый грог, вместо воды, были для них весьма полезны. [66]

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ПЛАВАНИЕ ОТ ОСТРОВА СВ. ЕКАТЕРИНЫ ДО ОСТРОВА СВ. ПАСХИ

Отплытие от острова Св. Екатерины.— Обход мыса Сан-Жуана.— Обход Огненной Земли.— Разделение кораблей вследствие бури и чрезвычайно туманной погоды.— Остров Св. Пасхи.— Его описание.

Февраль 1804 г. Четвертого числа в 2 часа пополудни ветер подул с юго-востока, и мы снявшись с якоря, прошли между островами Алваредо и Св. Екатерины. Во время приближения нашего к северной оконечности последнего, ветер усилился и принудил нас взять по два рифа у марселей, а около 6 часов мы были уже вне опасности.

Этот пролив столь же хорош, как и между Галом и Алваредо. Мы придерживались более острова Св. Екатерины, опасаясь шквалов с востока. Однако же находились на большой глубине, которая от якорного нашего места увеличивалась от 5 до 15 сажен [от 9 до 27,5 м]. Грунт сперва был песок, а потом ил. К 7 часам все небольшие острова остались к западу от нас.

В первые два дня нашего плавания свежий ветер дул с юго-востока, потом начал поворачивать к северу и перешёл напоследок в северо-восточный ветер. Поэтому корабли шли с такой скоростью, что 11-го числа достигли 38° 19' ю. ш. и 50°47' з. д. Проходя устье реки Лаплаты, мы чувствовали довольно сильное течение на северо-восток, но так как мы это предполагали еще наперёд, то и направили свой путь более к юго-западу.

12 февраля. Ветер дул юго-западный, с порывами; погода была пасмурная. Такое обстоятельство, конечно, для нас было весьма неприятно, ибо, кроме задержки в пути, настала чувствительная стужа. [67] Сегодня явились большие касатки и альбатросы (Альбатросы — большие морские птицы; они водятся в холодном климате, а иногда бывают около мыса Доброй Надежды в таком множестве, что в час можно наловить удою до дюжины. Самый большой альбатрос изловлен нами при моём возвращении из Индии в 1799 году. От конца одного крыла до другого он был длиной в 10 футов [3 м]). Один из них был чёрный, кроме перьев под брюхом и крыльями, которые были белыми.

18 февраля. На 45°29' ю. ш. и 58°32' з. д. мы делали астрономические наблюдения. В 6 часов пополудни снято несколько лунных расстояний, по которым долгота оказалась 58° 55' и, следовательно, на 22 мили [41 км] западнее долготы, которую показывали хронометры. Около 9 часов, занимаясь чтением в каюте, вдруг почувствовал я удар в подветренном борте. Воображая, что это произошло от излишнего и внезапного наклона корабля, я тотчас вышел наверх, но, вместо того, увидел позади судна беловатое тело. Судя по удару и по множеству летавших вокруг птиц, я счёл его за мёртвого кита, которого мы коснулись. К счастью, это чудовище не попалось под нос нашему кораблю, в противном случае, при нашем быстром ходе, мы могли бы потерять мачты.

19 февраля. Хотя и начали показываться птички, предвестники бури, однако, поскольку барометр стоял высоко, мы не пугались их. Мореплаватели называют этих птичек бурными потому, что нередко своим появлением они предвещают худую и ветреную погоду. В действительности, правильнее именовать их морскими ласточками, ибо они весьма походят на береговых ласточек, но только больше размерами. Цветом они чёрные, около хвоста имеют белое пятно, а на концах крыльев с обеих сторон белые полосы. Во время бури держатся обыкновенно в струе корабельного пути и, летая, очень часто машут крыльями. В 4 часа пополудни мы были на глубине 70 сажен [130 м], а в 8 часов — 50 сажен [92 м]; грунт — мелкий песок.

22 февраля. Мы переходили из одной широты в другую с такой скоростью, что чувствовали частую перемену и в климате. Но с 19-го числа, когда мы пришли на измеримую глубину, термометр вдруг понизился, и наступил чувствительный холод. Сегодня около нашего корабля появилось множество китов средней величины. Один из них подошёл почти к борту. Они забавляли нас наиболее тем, что непрестанно гонялись за островками, составленными из сплетшейся травы, которые мы начали проходить, начиная с широты 40°.

25 февраля. В 4 часа утра мы увидели землю Штатов 68. Погода была пасмурная, потом хотя несколько и прояснилось, но берег едва можно было рассмотреть. В 9 часов мы находились на глубине 45 сажен [82 м], грунт — песок, мелкий камень и коралл. В 11 часов мы могли пеленговать мыс Сан-Жуан. По замеренному румбу оказалось, что из [68] наших хронометров NoNo 136 и 50 отличались от истинной долготы на 1°1’ к востоку. До 3 часов пополудни наш курс был на юг, но так как ветер начал поворачивать к северо-западу, то мы легли к юго-востоку. Всё утро не выходили у нас из виду беленькие птички, величиной с бурных. Они летали большей частью около плавающей травы, которой наши корабли были окружены гораздо больше прежнего. В 6 часов мы прошли через полосу сильного течения, простиравшуюся с востока к западу. Хотя море по обе стороны её пенилось и волновалось, но сама она, как бы составленная из особенного вещества, пребывала тихой и гладкой. Это явление, может быть, произошло от встречи двух противоположных течений.

Неусыпно заботясь о сохранении здоровья людей, я приказал с этого дня класть в горох сушёный бульон, с солёной же пищей употреблять тыкву и лук, а для завтрака давать чай или пивное сусло. Такая пища и тёплая одежда, которая уже заблаговременно была выдана, без сомнения, предотвратила многие болезни, на которые прежние мореплаватели весьма жалуются в подобном климате.

О морском течении скажу здесь только то, что всё время оно было переменным и что южное и западное оказались на расстояний около 25 миль [46 км] от земли Штатов. В первые три дня, по нашем отплытии от острова Св. Екатерины, течение несло нас к юго-востоку, а против устья реки Лаплаты — к северо-востоку. За этим устьем, имеющим в ширину около 140 миль [260 км], между мысами Св. Марии и Св. Антонио, течение устремилось к югу, но потом отклонилось к северу. При этом последнем течении корабль «Нева» обошёл мыс Сант-Жуан.

Еще не успели мы, так сказать, осмотреться в пространстве южной части океана, как встретились с противными ветрами и худой погодой. 26-го числа начал дуть юго-западный ветер с порывами, а на 27-е число превратился в шторм. Поэтому мы принуждены были итти на весьма малых парусах. На 28-е хотя ветер и стих, но сильное волнение продолжалось по 29-е число.

29 февраля. Сегодня вторично сделалась жестокая буря. Море было в чрезвычайном движении, а волны ударяли в наш корабль с такой свирепостью, что выломали почти все наши шхафуты (Шхафут — часть ограды корабля, лежащая между грот и фок-мачтами, по верхнему деку). Если бы к полудню несколько не утихло, то, конечно, мы лишились бы всех гребных судов, хотя они и были прикреплены к палубе. Легко можно себе вообразить, в каком неприятном положении мы тогда находились. Кроме ужасного волнения и жестокого ветра, нас чрезмерно беспокоили ещё непрестанный дождь, снег и град.

В продолжение всего шторма нам сопутствовала птица величиной с [69] гусёнка, похожая издали на альбатроса. Голова у ней толстая, шея короткая, хвост клином; верхняя часть крыльев, голова, хвост и нос чёрные. По отношению к голове нос слишком длинен, на конце с желтоватой шишкой. Спина с черноватыми пятнами. Нижняя часть крыльев белая, с чёрными полосами по концам.

1 марта всё еще продолжалась мокрая погода, хотя ветер и утих. 2-го же числа наступил прекрасный день. Пользуясь этим благоприятным временем, мы делали наблюдения, которые показали, что мы находились на южной широте 59°02' и долготе 63°45'. Но удовольствие наше продолжалось недолго, ибо ветер вечером 3-го числа из северо-восточного сделался северо-западным, а вскоре потом западным и дул тихо.

6 марта были видны чёрные птицы величиной с обыкновенную утку, с беловатыми и довольно длинными носами. Около нас также летали буревестники и бурные птички. Сегодня я занимался осмотром своего запасного магазина с зеленью и к великому моему удовольствию нашёл целую бочку луку и сто тыкв, не повредившихся и годных к употреблению в пищу. Кроме того, у нас оставалось ещё несколько ветвей бананов. Я крайне жалел, что мало запасся лимонами в Ностре-Сеньора-дель-Дестере, потому, что они показались мне еще недозрелыми. Но они могли бы доспеть на корабле, что и случилось с лимонами, которые взяты были офицерами.

9 марта. К нам прилетела птица, похожая на виденную нами во время прошедшего шторма, с той только разницей, что голова у ней была белая и хвост не клинообразный; она весьма похожа на бюфонова костолома.

17 марта. В прошедшие две недели продолжались попеременно то тишина, то лёгкие, но большей частью противные ветры, исключая 11-е число, когда дул свежий восточный-юго-восточный ветер, и 14-го, когда были северные ветры. В эти два дня корабль «Нева» подвинулся вперёд на значительное расстояние. 15-го погода была ясная, а вечером показались небольшие, так называемые, Магеллановы облака 69. Их было только два; цветом они белые и бывают видимы в южной, довольно высокой широте.

Того же числа мы миновали островок из сплетшейся травы, похожий на виденные нами против Патагонских берегов. Думаю, что он был отнесён от Терры дель Фуэго (Огненной Земли) или от материка дувшими там недавно северными ветрами.

21 марта погода была прекрасная, и хотя 18 и 19-го числа продолжалась тишина, но 20-го подул свежий, попутный ветер, при котором сегодня мы достигли, по самым исправным наблюдениям, 51°33' ю. ш. и 93°29' з. д. Таким образом, обойдя мыс Горн, мы вошли в Великий океан, ибо в полдень сего числа находились мы на 50 миль [92 км] севернее мыса Виктории, или северной оконечности Мегелланова [70] пролива. С крайним удовольствием могу здесь упомянуть, что до сих пор на моём корабле не было ни одного больного человека. Правда, со времени отправления нашего из Кронштадта случались временные припадки, однако же, они продолжались не более двух или трёх дней.

Хотя многие мореплаватели опасаются обходить мыс Горн, но, по моим наблюдениям, он почти ничем не отличается от всех других мысов, лежащих в больших широтах. Как по описанию прежних мореплавателей, так и по собственным нашим данным должно заключить, что около этого мыса, даже и в зимнюю пору, также случается совершенно тихая погода и переменные ветры, как и в Европе. Если лорд Ансон 70 получил здесь большое повреждение во время свирепствовавшей тогда бури, то это могло бы случиться и в Ламанше. Я уверен, что, справившись в журналах судов Американских Соединённых Штатов, корабли которых ежегодно плавают этим путём к северо-западным берегам Америки, можно обнаружить гораздо больше успехов, нежели неудач, при обходе мыса Горн. При этом имеется одно только то неудобство, что путешественник, по причине величайшего отдаления этого мыса от населённых мест, лишаясь мачт или претерпевая какое-либо несчастие, не скоро может получить помощь. Хотя на южной стороне Терры дель Фуэго (Огненной Земли) находится множество гаваней, но так как они мало известны, то кораблю, а особенно повреждённому, опасно их отыскивать. Впрочем и там нельзя получить большой помощи, так как на всём вышеуказанном берегу, как это можно видеть из разных описаний, растёт только кустарник. Английский капитан Блай, встретившись здесь с плохой погодой, после тщетных усилий, продолжавшихся несколько недель, принуждён был, наконец, спуститься к мысу Доброй Надежды. Равным образом и мне однажды случилось перед Ламаншем провести около месяца так, что не более трёх раз можно было нести марсели, зарифленные всеми рифами 71.

Барометр, по моим наблюдениям, поднимается у мыса Горн в ясную погоду не так высоко, как в северном полушарии на той же широте, а в плохую опускается гораздо ниже. При юго-западных ветрах он почти всегда понижался у нас и тогда часто погода стояла бурная, с дождём, градом и снегом. Барометр иногда и повышался при переменных юго-западных и северо-восточных ветрах. В это время была туманная и сырая погода, но потом, как только ртуть поднималась, погода становилась лучше, а нередко переменялся и ветер, сперва к югу, после к востоку, и, наконец, к северу. К неудобствам этих мест можно причислять холод, град и снег, которые часто случаются вместе со шквалами, а также дожди, бывающие во время крепких ветров. Таким же неприятностям подвергаются и те, кто принуждён осенью обходить Норд-Кап. Достойно замечания, что перед худой погодой около мыса Горн бывают большие утренние и вечерние росы. Весьма вероятно, что те, кому случается [71] оставаться в этом месте очень долго, не избегнут неприятностей, но более от стужи или от ненастной погоды, нежели от чего-либо другого. Некоторые мореплаватели упоминают о чрезвычайно сильных западных течениях, бывающих в этих местах. В пример можно привести и лорда Ансона, корабли которого прежде, нежели перешли на западную сторону Магелланова пролива, были снесены к востоку на довольно значительное расстояние. Но и в этом случае я должен сказать обратно. По лунным наблюдениям с 31 марта по 3 апреля выходит, что корабль «Нева», во время своего двадцатичетырёхдневного плавания от земли Штатов до мыса Виктории, подвинулся к востоку только на 40 миль [74 км] по долготе (Крузенштерн в своём журнале показывает, что его корабль был снесён на вышеуказанном расстоянии на 3,5° к востоку 72. Такую разность можно приписывать не чему иному, как только тому, что он на действие волнения, сильного во время нашего обхода мыса Горна направленного к востоку, полагал в своих вычислениях гораздо менее, нежели я. Астрономические же наблюдения на обоих кораблях были всегда сходны между собой). Из наблюдений же, сделанных в разные дни, было видно, что течение влекло нас иногда к югу и западу, а иногда к северу и востоку. Словом, мыс Горн такое место, где случайно можно повстречаться с плохим и хорошим, с обстоятельствами, могущими содействовать успешному плаванию или препятствующими этому.

О времени, когда лучше обходить Горн, а также и о расстоянии, на котором при этом держаться от берегов, имеется весьма много различных мнений. Мореплаватели, проходившие этот мыс четыре раза, уверяли меня, что самое лучшее время декабрь или январь. Один предпочитает Ламееров пролив, а другой советует обходить землю Штатов по восточную сторону, а потом, если позволит ветер, держать путь прямо на мыс. Он уверяет притом, что близ Терры дель Фуэго (Огненной Земли) чаще случаются переменные ветры, нежели далее к югу. Английский [72] шкипер, с которым мне привелось видеться на острове Св. Екатерины, уверял меня, что апрель и начало мая он предпочитает всем другим месяцам, и говорил, будто бы испанцы никогда не оставляют реки Лаплаты раньше половины марта. Но, как бы то ни было, я всегда оставался при своём мнении и, к великому моему удовольствию, на самом опыте мог удостовериться в его справедливости. Поэтому и думаю, что гораздо лучше обходить землю Штатов с западной стороны в ясную погоду при северных ветрах. Больше всего должно стараться достигнуть южной широты 58°5', хотя бы то было при северных ветрах. Находясь же в этой широте, надлежит продвигаться до 80° или 82° долготы, а потом направлять путь к северу. Если юго-западные ветры будут продолжительны, то лучше пролежать до 60 или до 61° ю. ш., нежели уменьшать её, не прибавляя чувствительным образом долготы, и, лавируя, ожидать перемены.

Зыбь здесь, повидимому, продолжается долго, а особенно западная, в которой мы находились всегда сами. Держаться далеко к западу я советую не только по причине течений, которые, как уже упомянуто выше, мы не нашли чрезмерно сильными, но также и для того, чтобы, уклоняясь далее в море, сделать себе попутными юго-западные и даже западные ветры,

На многих английских картах в южной широте 56°05' и в западной долготе 62° обозначен небольшой островок. Однако же о существовании его в этом месте я сомневаюсь, ибо 26 февраля, находясь от него в 15 милях [28 км], я мог бы видеть землю, если бы она тут существовала. Но ни я и никто из находившихся на моём корабле людей не приметил ни малейших признаков земли. То же самое можно сказать и об острове Пинис Дюдозе, который указан под 46°37' ю. ш. и 58° 15' з. д.

24 марта северо-северо-восточный ветер усилился, и погода наступила пасмурная, с мелким дождём. После полудня настал густой туман и продолжался до самой ночи. Во время тумана я шёл на немногих парусах, чтобы, не разлучаться со своим спутником. Но эта предосторожность оказалась тщетной. 25-го марта на рассвете корабль «Нева» остался один. Весь этот день мы старались всеми способами отыскать корабль «Надежда». Но, видя все свои усилия бесполезными, решились итти к острову Св. Пасхи. Здесь не нужно, кажется, описывать наших чувств при этом случае, а довольно сказать, что мы остались одни в самом неприязненном климате, отдалённые от обитаемых мест и не имея никакой другой помощи, кроме той, какую могли сами себе подать.

28 марта с полуночи поднялся юго-западный ветер и вдруг так усилился, что я с трудом мог убрать паруса и едва не лишился фок-мачты. К утру тучи спустились почти до самых наших флагштоков (Флагштоками называются верхи брам-стеньг; или самых высоких мачт на корабле) и носились [73] с чрезвычайной быстротой. Поэтому я было приготовился к шторму. Однако же к полудню показалось солнце, а к вечеру ветер несколько приутих.

Со вчерашнего числа пристали к нам две птицы, похожие на костолома, но только крылья у них короче, нежели у последнего. До подъёма на воздух они некоторое расстояние пробегают по воде 73.

31 марта по хронометрам достигли мы 39°20' ю. ш. и 98°42' з. д. Последняя от найденной посредством лунных наблюдений отличалась на 1°51' к западу, что, однако же, кажется, слишком много.

Разлучась с кораблём «Надежда», я расположил свой путь таким образом, чтобы пройти несколько западнее того места, где капитан Маршанд 74 видел птиц, которые, как он говорит в описании своего путешествия, не удаляются никогда от берегов. Вчера и сегодня мы находились около вышеуказанного места, но никаких признаков земли не видали. Временами погода становилась пасмурной, со шквалами с запада, продолжавшимися почти всю прошедшую неделю.

13 апреля. С 1 по 13 апреля время года стояло еще непостоянное, но ветры дули легче, и шквалы находили реже. Сегодня делал я наблюдение на 29°45' ю. ш. и 104°49' з. д. Долготу эту можно, без всякого сомнения, принимать за самую точную, ибо и по лунным наблюдениям она вышла 104°33'.

За несколько дней перед этим мы поставили на палубу кузницу и начали ковать топоры, ножи, большие гвозди и долота для островитян Тихого Океана. 10-го числа я приказал привязать к якорям канаты, чтобы можно было пристать во всей готовности к острову Св. Пасхи, до которого при попутном ветре надеялся дойти в короткое время.

16 апреля. Поскольку с самой полуночи начали находить шквалы н погода казалась переменной, то я поутру в 3 часа лёг в дрейф, что продолжалось до 7-го часа. В это время мы снялись опять с дрейфа, хотя горизонт был покрыт облаками.

В 11 часов увидели мы остров Св. Пасхи, лежащий прямо против нас. Направляя путь с юга на северо-запад, корабль «Нева» около 5 часов подошёл к восточной части острова. Лишь только приблизились мы к первому камню из лежащих у южной оконечности острова, начали появляться шквалы с севера и густой мрак покрыл берега. Поэтому, повернув к востоку, на ночь мы зарифились.

Не доходя до острова Св. Пасхи, видели мы множество небольших птичек, похожих на голубей, но поменьше. Из этого мы заключили, что находились недалеко от острова.

17 апреля поутру берег отстоял от нас в 12 милях [22 км] к западу. В 8 часов, при северо-западном ветре мы подошли к южной оконечности острова, у которой лежат два камня. Один из них весьма удивительного вида, ибо издали походит на корабль под грот-брамселем 75, так что [74] штурман наш счёл его за корабль «Надежда». Проходя мимо камней, мы встретили много полос травы.

Остров Св. Пасхи с восточной стороны показался мне весьма приятным. Во многих местах он покрыт зеленью. Мы видели несколько аллей из банановых деревьев, весьма хорошо рассаженных, и кустарников, подле которых должны быть жилища, потому что как вчера вечером, так и сегодня поутру, мы примечали там дым. Почти на самой середине восточного берега стоят две высокие чёрные статуи, из которых одна казалась вдвое выше другой. Они, по моему мнению, составляют один памятник, ибо находятся близко одна подле другой, и обе обнесены палисадом. Южная часть острова весьма утёсиста и состоит из камня, издали похожего на плиты, лежащие горизонтальными слоями. На вершине утёса видна зелень. Обойдя южную оконечность острова, я продрейфовал к западу до полудня, а потом подошёл к западному берегу мили на три. В этом положении мне открылось якорное место, по берегам которого был виден большой бурун. Тут мы приметили несколько деревьев и четыре чёрных истукана, из которых три были высокие, а четвёртый как будто бы до половины изломан. Они стоят у самого моря и представляют собою памятники, описание которых находится в путешествии Лаперуза 76. Сегодня я стал бы на якорь, если бы не опасался западных ветров, при которых стоять здесь опасно. Хотя лёгкий ветер дул с северо-северо-запада, но иногда находили дождевые тучи, и, судя по облакам, погода казалась весьма непостоянной.

Не найдя здесь своего спутника, я решился дожидаться его несколько дней, а между тем заняться описанием берегов и лучше познакомиться с этим местом, достойным любопытства. Для этого я опустился вторично к восточной части острова. Мы прошли вдоль неё километрах в пяти и к полудню обогнули восточный мыс. Тогда облака, начавшие показываться еще с утра, наконец, скопились, и пошёл проливной дождь с переменным ветром. Поскольку мне не хотелось потерять последних своих пеленгов, то, удалясь от берега на расстоянии около 7 миль [13 км], я лёг в дрейф.

Середина восточной части острова Св. Пасхи ниже своих оконечностей и местами покрыта растениями, около которых находятся жилища островитян.

От берега мы были в столь близком расстоянии, что весьма явственно могли видеть людей, собравшихся из любопытства. Иные из них бежали вслед за нами, а другие влезали на груды камней. Около 9 часов во многих местах появился дым, а потому я и заключил, что островитяне в это время готовили себе пищу.

На утёсистом берегу стоят пять монументов, из которых первый мы приметили тотчас по обходе южной оконечности острова. Он состоит из четырёх статуй. Второй находится несколько подалее и состоит из [75] трёх истуканов. Потом следует третий, тот же самый, который мы видели вчера. Четвёртый и пятый стоят ближе к восточному мысу. У последних двух находится гораздо больше жилищ, и подошва горы окружена растениями. Там представилась нам весьма обширная плантация, похожая на банановую, и другие насаждения, среди которых, как казалось, был сахарный тростник. Хотя дул северо-западный ветер, но по берегу разливались буруны. Я приметил только одно песчаное место, но и оно было усеяно таким множеством камней, что не может служить пристанью. По самому берегу лежит много камней; некоторые из них мы сочли за сидящих людей. В иных же местах они образуют большие груды, наверху которых приметно было что-то белое. Вероятно, они составлены нарочно жителями и что-нибудь означают.

Люди казались нам обнажёнными и темноватого цвета. Из животных мы не видели ни единого.

Сегодня около нашего корабля показалось множество летучей рыбы. Из морских птиц я видел до сих пор только три рода: тропических, диких, о которых я упоминал прежде, и чёрных, похожих на последних как видом, так и полётом, но только несколько больше.

При заходе солнца настала совершенная тишина, и потому мы должны были остановиться на ночь в 9 милях [16 км] к северу от восточного мыса.

19 апреля на рассвете подул тихий южный ветер, с большой юго-западной зыбью. Увидев берега, мы направили свой путь вдоль северного. Моё намерение было пройти вдоль него столь же близко, как и вдоль восточного берега. Но маловетрие и тишина, продолжавшиеся попеременно с дождём, не позволили выполнить это намерение. Впрочем, самое дальнее расстояние от берега было не более 5 миль [9 км]. Мы могли явственно рассматривать не только мысы и другие места, составляющие главный предмет описаний путешественников, но даже насаждения и жилища. Эта часть острова Св. Пасхи менее населена, чем восточная.

Между северным и восточным мысами нами замечены четыре памятника, из которых первый находился посредине и состоял из одной статуи, второй и третий — из двух статуй каждый, а последний — из трёх. Подходя к ним, мы увидели, что жители развели в разных местах огонь, продолжавшийся до самого вечера. Может быть, это означало приглашение, чтобы мы подошли к берегу. Однако же, не находя нигде удобного места, чтобы пристать, я продолжал свой путь к западу.

Между тем, был отправлен ялик для наблюдения над течением, которого он не нашёл, хотя нам непрестанно попадались плавающие полосы травы. Я велел наловить её и приметил, что иная обросла кораллами, другая у корня имела частицы красного коралла с ракушками, иная же, будучи переломана посередине, содержала множество искр, [76] которые при внимательном рассмотрении оказались весьма малыми животными.

20 апреля. Ночь была дождливая. Так как погода продолжалась еще ненастная, то и сегодня я не был расположен стать на якорь, а решился пройти западным берегом. После полудня сперва настала тишина, но в третьем часу подул лёгкий ветерок, при котором наш корабль сделал два галса 77. Потом наступил мрак. Около 6 часов спустился я к югу, где и пробыл до следующего утра. Продолжавшаяся зыбь с юго-запада распространила большое волнение по всей западной стороне острова, на которой мы заметили множество огней и разных растений. Поэтому можно заключить, что она столь же населена, как и восточная. Всю ночь шёл дождь при переменных ветрах с севера к югу.

21 апреля, при самом восходе солнца, мы направили свой путь к берегу. Но порывистый ветер и часто находившие мрачные облака принудили нас до 8 часов дважды ложиться в дрейф. Около 9 часа небо прочистилось, и корабль подошёл к губе Кука. Но так как ветер дул с юго-запада, то я не решился стать там на якорь. Чтобы не удалиться от острова, не оставив какой-либо приметы для корабля «Надежда», на случай его прибытия после нас, я отправил лейтенанта Повалишина на ялике с тем, чтобы он, взяв с собой некоторое количество ножей, набойки, бутылок и прочего, роздал всё это островитянам и, между тем, старался бы обозреть местоположение и измерить глубину, не приставая к берегу. В 2 часа пополудни ялик воротился к кораблю с несколькими бананами, сладким картофелем 78, иньямами 79 и сахарным тростником.

Поровнявшись с восточным мысом, спустились мы к Маркизским островам.

Описание острова Св. Пасхи

Остров Св. Пасхи 80 найден голландским мореплавателем Рогевеном в 1722 году. Я не намерен входить в подробности истории открытия этого острова, потому, что о нём уже весьма много было написано раньше, а помещу здесь только то, чему сам был очевидцем.

Мы увидели остров, не доходя до него 40 миль [74 км], хотя горизонт был и не совершенно чист. В ясную погоду, кажется, можно его видеть миль за 60 [километров за 110]. Сперва показалась нам пологая гора с бугром по правую сторону на западе-северо-западе. Пройдя 10 миль [18,5 км], мы потеряли из виду упомянутый бугор, а слева приметили две небольшие возвышенности, которые потом соединились с означенной горой. Обходя этот остров довольно близко, я не нашёл нигде такого места, где кораблю можно было бы стоять на якоре. Берега повсюду утёсистые, кроме двух небольших заливов на восточной стороне острова, за южной оконечностью, и на северной, не доходя северного мыса. [78]

Так называемая губа Кука, куда послан был мной ялик, повидимому, — лучшее место для пристани. Но и она опасна при западных и юго-западных ветрах. Зыбь бывает в это время стоит велика, что на якорь нельзя полагать большой надежды, особенно же у самого берега. Находясь в 1 1/4 мили [в 2 км] от бурунов, мы нашли, что глубина в этом месте была 60 сажей [110 м]. Грунт — твёрдый камень. Повалишин нашел в 1,5 кабельтовых 81 [278 м] от берега глубину в 10 сажен [18 м], в 3 кабельтовых [560 м] — глубину в 16 сажен [29 м], а в 4 кабельтовых [740 м] — 23 сажени [42 м]. Но так как Лаперуз пишет, что на 24 саженях [44 м] должно класть якорь, то это и составит только около 5 кабельтовых [925 м] от берега. К этой губе можно смело подходить со всех сторон, смотря по ветру. В якорном месте также ошибиться нельзя, ибо только против него находится небольшая песчаная отмель, всюду же камень, от северного мыса до южного.

Здешние жители не столь бедны, как описывают предшествовавшие нам мореплаватели. Если они имеют недостаток в скоте, чего я, однако, утверждать не могу, не побывав на берегах острова, то, по крайней мере, они снабжены многими весьма здоровыми и питательными растениями. Жилища их хотя не могут равняться с европейскими, однако же довольно хороши. Своим видом они походят на продолговатые бугры или на лодки, обращенные вверх дном. Некоторые дома стоят поодиночке, а иные по два и по три вместе. Окон никаких не видно, а двери делаются посредине строения, небольшие и похожие на конус. Около каждого жилища есть поле, усаженное бананами и сахарным тростником. По берегам находится множество статуй, верные изображения которых можно, видеть в описании путешествия Лаперуза 82. Они высечены из камня с весьма грубым изображением человеческой головы и покрышкой цилиндрического вида. Кроме того, нами замечено много куч камней с небольшими черноватыми и белыми пятнами наверху. Кажется, и они служат вместо каких-то памятников.

Жители, по нашим наблюдениям, разводят огонь всегда около 9 часов утра. Из этого можно заключить, что они в эту пору готовят себе пищу вне своих жилищ и около того же времени обедают. Удивительно, почему жители острова Св. Пасхи, как рассказывают многие мореплаватели, нуждаются в воде, когда они могут без большого труда запастись ею во время нередко случающихся в течение года дождей. В Западной Индии находится множество островов, не имеющих ни рек, ни источников. Однако же обитатели их, чему я сам был свидетелем, делают обширные ямы в земле и накапливают в них зимой такое количество дождевой воды, что во всё остальное время года довольствуются ею без всякой нужды. Лаперуз уверяет, что жители описываемого нами острова Пасхи привыкли пить морскую воду, а потому о запасах пресной воды они мало заботятся. [79]

Приближаясь к губе Жука, мы увидели на берегу множество островитян. Приметив наш ялик, все они тотчас бросились к небольшой песчаной отлогости и с крайним нетерпением ожидали его приближения, изъявляя криком свою радость и показывая знаками, где ему удобнее пристать. Увидав, что ялик остановился, тотчас же бросились в воду около 30 человек и приплыли к нему, невзирая на сильный бурун. Повалишин, повторяя несколько раз «теео», что означает «друг» на их языке, сделал знак, чтобы они подплывали к его ялику не все разом, а только по одному человеку. Сперва отдал он бутылку с письмом от меня к Крузенштерну, объяснив им знаками, чтобы её показали такому же большому судну, как наше, когда оно пристанет к острову. Потом дарил каждого пятаками на цепочках, которые островитяне немедленно надели на шею, а также кусками набойки, горчичными бутылками с деревянными, привязанными к ним палочками, на которых было написано «Нева», и ножами. Последние были для них гораздо приятнее, нежели все прочие вещи. Я очень жалел, что не послал их больше, а особенно, когда узнал, что к ялику приплывал старик лет 60 и, принеся с собой небольшой травяной мешочек варёного сладкого картофеля, усиленно просил нож. Однако же, получив несколько копеек, которые я приказал нанизать на проволоку, вместо серёг, и набойки, он был доволен подарками и возвратился назад, отдав матросам не только сахарные трости и мешочек с картофелем, но также и мат, сплетённый из тростника, на котором, вместо лодки, он приплыл к ялику. Может быть, старику в его жизни не один раз случалось видеть европейцев. Он только один имел длинноватые волосы и небольшую тёмносерую бороду. Все же прочие были острижены, черноволосы и без бород. Каждый из них имел, по пучку тростника, которым, как казалось, они поддерживали себя на воде. Матросы указывали им на корабль «Нева», но они изъявляли крайнее своё сожаление, что плыть так далеко не могут. Из этого, а также и употребления для плавания пучков тростника и мата можно заключить, что тех лодок, о которых упоминает Лаперуз, на острове Св. Пасхи уже не было в употреблении.

Повалишин думает, что на берегу было в это время около 500 человек, между которыми находились и малолетние дети. Он так захлопотался со своими гостями, приплывшими к ялику, что не мог рассмотреть, все ли они были мужчины или находились в числе их и женщины. Многие из них покрыты были от шеи до колен некоторым родом плаща, а иные держали куски белой и пёстрой ткани, величиною с обыкновенный платок, которым беспрестанно махали. По его словам и всех бывших с ним, островитяне лицом и тёмнооранжевым цветом тела походят на южных европейцев, загорелых от солнечного зноя. По лицу, носу, шее и рукам проведены были у них узенькие черты. Уши они имели обыкновенные, сложение тела здоровое, а ростом иные были до 6 футов [1,8 м]. [80] Ялик стоял столь близко от берега, что можно было явственно рассмотреть несколько жилищ и камень, из которого составлены ближние монументы или статуи. По указанию Повалишина, они высотою около 13 футов [4 м]. Четвёртую часть их составлял цилиндр, поставленный на головах статуй.

Об изделиях островитян с точностью судить не могу. Но кошелёк и мат, подаренные стариком Повалишину, заслуживают некоторого внимания. Первый длиной в 15 дюймов [38 см] и сплетён весьма искусно из травы, а второй длиною около 4 3/4 фута [1,5 м], шириною 15 1/2 дюймов [39 см]. В середине последнего положены сахарные трости, оплетённые камышом. Шнурок же, которым скреплён мат и из которого сделаны были ушки у кошелька, хотя также состоит из травы, но чистотой нимало не уступает льняному, каким с самого начала он нам и показался. Кук полагает остров Св. Пасхи под 27°06' ю. ш. и 109°46' з. д. По моим же наблюдениям, середина его лежит под 27° 9'23" ю. ш. и 109°25'20" з. д. Широта южного мыса оказалась 27°13'24", а долгота 109°30'41". С Куком мы не согласны в отношении числа жителей острова. Хотя сам я и не был на берегу, но если иметь в виду пятьсот человек, которые, приметив наш корабль, немедленно сбежались из ближних мест, то что же надлежит заключить о прочих, находящихся на острове селениях. Сверх того, обходя остров, насчитали мы 23 дома, стоящих недалеко от берегов. Положив, что это число составляло только половину всех жилищ и что во всяком из них живёт по 40 человек, выйдет всего 1 840 человек. Итак, по моему мнению, на острове Св. Пасхи должно быть всех жителей, по крайней мере, полторы тысячи.

Из деревьев, кроме небольших, да и то изредка растущих, нигде никаких не замечено, исключая бананы, которыми, мне кажется, как и другими съедобными растениями, усажена двадцатая часть острова. Остальные же места, даже сами вершины гор, поросли низкорастущей травой и с моря представляют весьма приятный вид.

Во время нашего плавания вокруг острова снято несколько азимутов 83, которые по двум разным пель-компасам показали среднее склонение магнитной стрелки 84 — 6°12'0".

Комментарии

4 В описании этого путешествия время указано по новому стилю.

5 Брандвахтенный фрегат — трёхмачтовый военный корабль, второй по величине после линейного, поставленный на рейде или в гавани для наблюдения за движением судов, особенно за входом и выходом на рейд. На нём велась запись всех приходящих и уходящих из гавани судов.

6 Гогланд — небольшой остров в Финском заливе.

7 Дагерорт — маяк, стоит на полуострове того же названия (остров Даго).

8 Бизань-руслень — руслень, т. е. площадка по бокам корабля, служащая для отвода вант бизань-мачты, т. е. снастей, укрепляющих с боков третью мачту, считая от носа корабля. На русленях укрепляют также юнферсы, или круглые деревянные блоки, которые привязывают к нижним концам вант. С русленей обычно бросают ручной лот.

9 Стефенс — населённый пункт на юго-восточном берегу датского острова Зееланд.

10 Драгоэ (соврем. Драгор) — небольшой приморский город на побережье Дании в проливе Зунд.

11 Брам-реи и брам-стеньги. Брам-реи — третьи снизу горизонтально расположенные стальные, железные или деревянные брусья, к которым привязываются так называемые «прямые» паруса. Стеньга — деревянное продолжение мачты, идущее вверх от неё. Слово «брам» ставится перед названием такелажа, снастей и парусов, относящихся к стеньге. В зависимости от принадлежности к той или иной мачте, стеньгам присваиваются дополнительные названия. На фок-мачте — фор-стеньга, на грот-мачте — грот-стеньга. На брам-стеньге поднимается брамсель, т. е. прямой парус, который привязывается к брам-рее.

12 Гельсингер — портовый город на датском берегу к югу от Копенгагена.

13 Зарифить парус — убрать его. Рифы — поперечные ряды завязок, продетые сквозь парус, при помощи которых можно уменьшить его площадь. Этих завязок на каждом парусе несколько рядов. В зависимости от силы ветра — берут один, два, три, четыре рифа. Зарифить все рифы — убрать паруса на данной мачте. Марсель — второй снизу парус ва мачте. Он ставится обычно между нижней реей и марс-реей, т. е. второй снизу реей на мачте.

14 Риф — подводная или слабо выдающаяся над уровнем моря скала. Авгольтекий риф расположен вблизи острова Ангольт, лежащего в средней части пролива Каттегат.

15 Грот-мачта — вторая, считая с носа. «Грот» — означает прямой парус, самый нижний на грот-мачте. Он привязывается к рее, называемой грот-реей. Слово «грот» прибавляется также к названию рей, парусов и такелажа, расположенных выше марса грот-мачты, т. е. находящейся на этой мачте площадки, которая служит для разных работ по управлению парусами.

16 Английская морская миля (sea mile, или natural mile) равна 6 080 футам, или 1 853 м. В основу её измерения кладётся длина 1' дуги меридиана, считая землю шаром, объём которого равен объёму земного сфероида. В зависимости от того, какими величинами пользуются для определения размеров сфериода, размеры мили получают различное значение. В СССР, например, где все карты строятся на основе данных сфероида Бесселя, величина морской мили устанавливается в 1 852 м, т. е. 6 076,1 фута. Лисянский пользовался английской морской милей, которую при пересчётах мы приняли равной 1,8 км. В настоящем издании мили, футы и сажени (сажени морские — 6-футовые) переведены в метрические меры. При этом следует иметь в виду, что на суше Лисянский употреблял русские сажени, а на море — морские.

17 Мыс Скаген — крайний северо-восточный мыс полуострова Ютландии.

18 В прежнее время интрюмом назывался трюм.

19 Дромель и Бромель — пункты на южном берегу Норвегии.

20 На парусных военных судах деком называли палубу. Этот термин большей частью применялся к тем палубам, на которых была установлена артиллерия. Кроме того, деком называлось также пространство между двумя палубами, на котором личный состав размещался для жилья. В настоящее время палубу называют деком лишь на гражданских судах.

21 Шкала барометров, которыми пользовался Лисянский, была разделена на английские дюймы и на десятые доли их, или линии. В настоящем издании показания барометров даны в метрических мерах. Перечисления сделаны из того расчёта, что один дюйм равен 2,54 см, а одна линия 2,54 мм.

22 Банка Дип-Вотер расположена у юго-восточного побережья Англии. Орфорднес — мыс на юго-восточном берегу Англии. Норд-Форланд (соврем. Норс-форланд) — мыс в северной части пролива Па-де-Кале.

23 Каналом иногда называется Ла-Манш (у Лисянского Ламанш).

24 Гудвин-Санд — мель близ английского берега в северной части пролива Па-де-Кале. Овер-фал — мель близ английского берега с северной части пролива Па-де-Кале.

23 Фордевинд — попутный ветер.

26 Зюйд-Форланд (соврем. Саус-форланд) — мыс на южном берегу Англии в северной части пролива Па-де-Кале.

Риф Варн расположен в самой узкой части пролива Па-де-Кале к юго-западу от Дувра и к западу от Кале.

27 Дунженес — мыс на английском берегу пролива Па-де-Кале к юго-западу от Дувра.

28 Бичи Гед — мыс на южном берегу Англии к юго-западу от Дунженеса. Остров Вайт — крупный остров у южных берегов Англии к юго-западу от Портсмута.

29 Лечь в дрейф — расположить паруса относительно ветра таким образом, чтобы судно не имело хода вперёд и оставалось почти на месте.

30 Вильгельм-Готлиб Тилезиус-фон Тиленау (1769—1857), естествоиспытатель, член Академии наук. Родился в Тюрингии. В 1797 г. получил степень доктора философии Лейпцигского университета, где изучал также медицину. В 1803 был приглашен к участию в экспедиции Крузенштерна, где вёл наблюдения, преимущественно по зоологии. Результатом этих исследований является ряд работ, напечатанных в изданиях Академии наук. Эти работы посвящены, главным образом, кишечнополостным, иглокожим и рыбам.

31 Георг Генрихович Лангсдорф (1774—1852), доктор медицины. Родился в Рейнской области. В 1803 г. был приглашён естествоиспытателем на корабль «Надежда». После возвращения из кругосветного плавания Л. был назначен адъюнктом по ботанике в Академию наук, а затем был экстраординарным академиком по зоологии.

В 1812 г. назначен русским генеральным консулом в Бразилии, где собрал ценные коллекции, обогатившие Петербургский зоологический музей. В 1830 г. вернулся в Европу и поселился во Фрейбурге, где и умер.

32 Надворный советник Фосе — один из спутников Крузенштерна, член свиты посланника в Японию Н. П. Резанова.

33 Пакетбот — пассажирский или почтовый бот. Вероятно, Лисянский имеет в виду последнее значение, так как этот термин первоначально применялся в Англии в отношении судов, предназначенных для перевозки почты между своими и иностранными портами.

34 Графство Корнвалис (Корнуол) расположено в юго-западной части Великобритании. В период путешествия Лисянского Корнвалис славился богатствами своих недр, которые частично были известны уже древним. Особенной известностью пользовались медные рудника, которые описывает Лисянский. Впоследствии ископаемые богатства Корнуола были истощены, и их роль в общей экономике области сейчас незначительна. Крупнейший порт К.— Фальмут.

35 Пильчард — мелкая сельдь.

36 Лизард Гэд — самый южный мыс Англии.

37 Высотой светила называется угол между плоскостью горизонта и направлением на светило, измеряемый дугой вертикального круга. Вследствие видимого вращения небесной сферы, высота светила меняется в течение суток, достигая максимальной величины при прохождении светила через южную часть меридиана. Дополнение высоты светила до 90° называется зенитным расстоянием.

38 «Удивительное воздушное явление», описанное Лисянским, вероятно, представляет собой комету.

39 Вероятно, дельфины.

40 Марс — площадка расположенная на лонга-салингах мачты, т. е. продольных брусьях, прикреплённых к верхней части мачты или стеньги. Служит для различных работ по управлению парусами и для наблюдений. В современных судах с механическим двигателем марсы сохранили только последнее назначение.

41 Мелкие островки из группы Канарских островов.

42 Лисянский имеет здесь в виду каперов, т. е. частных моряков, снаряжавших с разрешения правительства свои суда для захвата торговых судов противника, или нейтральных стран, везущих военную контрабанду. Они довольно часто входили в состав военного флота для несения при нём крейсерской, разведочной и посыльной службы. Особенно сильно каперство, возникшее еще в средние века, было развито в XVII—XVIII веках, когда существовали целые компании, занимавшиеся этим промыслом. Каперство запрещено Парижским международным конгрессом в 1856 г.

43 Пеленг — направление на какой-либо предмет, удалённый от наблюдателя, засечённое по компасу. Пеленговать или взять пеленг — заметить по компасу направление на какой-либо предмет. При помощи двух взаимно пересекающихся пеленгов, взятых на участках берега, точно определённых по карте, корабль может установить своё местоположение.

44 Канарские острова находятся в Атлантическом океане, недалеко от северозападных берегов Африки, между 27°30'—29°30' с. ш. и 13° 17'—18°10' з. д. Состоят из ряда мелких вулканических островов и семи крупных (Пальма, Гомера, Ферро, Тенериф, Гран-Канария, Фуертевентура и Лансарте).

45 Лорд Горацио Нельсон (1758—1805) — выдающийся английский адмирал, пользующийся громадной популярностью в Англии и широко известный своими морскими победами. В 1798 г. в Абукирской бухте Средиземного моря уничтожил французский флот, доставивший армию Наполеона в Египет. Всемирную славу доставила Н. победа над франко-испанским флотом у Трафальгарского мыса на юго-западе Испании в 1805 г. В этой битве франко-испанский флот, под командой Вильнёва, был полностью уничтожен. Эта победа укрепила господство Англии на море н нанесла решительный удар планам Наполеона сломить сопротивление Англии путём морского поражения.

Трафальгарское сражение, в котором Н. был ранен, стоило ему жизни.

46 Гора Пик носит теперь название Пико де Тейдо [3 730 м] — высочайшая вершина острова Тенериф, расположенная в его южной части. Представляет собой вулкан, извержения которого неоднократно происходили в историческое время, но не из главного кратера, а из боковых.

47 Острова Зеленого мыса расположены в Атлантическом океане между 16°45' и 15°15' с. ш. и 22°40' и 25°25' з. д. в 570 км от Сенегальского берега Африки. Острова большей частью мало плодородные, некоторые из них совершенно бесплодны и безводны. Таким бесплодным островом является Сан-Висенте, обладающий прекрасной естественной гаванью, где расположен Порто-Гранде — важный порт для судов, идущих в Бразилию. До сооружения Суэцкого канала транзитное значение островов З. мыса было особенно велико.

48 Купоросная кислота — старинное название серной кислоты.

43 Летучие рыбы характерны для тропиков. Они обладают способностью выпрыгивать из воды и затем лететь на расстояние до 150 м планирующим полётом над поверхностью моря. При полёте опорные плоскости образуют широкие и длинные грудные плавники, а спинной и подхвостовой плавники представляют собой выравнивающие рули.

50 Гюйс — флаг, поднимаемый на носу военных кораблей первых двух рангов во время стоянки на якоре. Гюйс поднимается ежедневно, одновременно с кормовым флагом в 8 часов утра и спускается с заходом солнца.

51 Вымпел — длинный, узкий флаг, с рассечённым в форме двух клиньев концом. Поднимается на грот-мачте всякого военного корабля, находящегося в кампании, если на нём нет брейд-вымпела, т. е. широкого, короткого флага, поднимаемого командирами крупных соединений, например, дивизионов. В иностранных флотах брейд-вымпел присваивается командирам, не имеющим адмиральского чина.

52 Остров Ассенцао [Ассенцион], или Вознесения, расположен в Атлантическом океане к югу от экваториальных берегов Африки на 7°57’ ю. ш. и 14°21' з. д. Таким образом, предположение Лисянского о том, что этот остров не существует, было неверным.

53 Лечь на такой-то курс или румб значит повернуть судно на заданный курс, румб или оставаться на нём.

54 Взять два рифа у марселей значит частично уменьшить площадь марселя, закрепив два ряда рифов, т. е. приделанных на нём завязок.

55 Склонение компаса — угол между истинным меридианом места и магнитным меридианом.

56 Наклонение горизонта — угол между плоскостью истинного горизонта и направлением на видимый горизонт.

57 «Лечь к кораблю «Надежда» — взять курс к этому кораблю.

58 Грот-марсель — второй снизу парус на грот-мачте.

59 Фок-мачта — передняя мачта на корабле. Фоком называется также прямой парус, самый нижний на передней мачте. Он привязывается к фока-рее. Бывает также косой фок — треугольный парус на одномачтовых судах. На других судах он называется стакселем.

60 «Придержаться к ветру» — итти ближе к линии ветра.

61 Фор-стеньги-стаксель — косой парус впереди фок-мачты, натягивающийся между концами фор-стеньги и бушприта (см. ниже).

62 Такелаж — все снасти на судне, служащие для укрепления мачт, рей, стеньг и прочего и для управления ими и парусами.

63 Определить точно ботаническую принадлежность упоминаемых деревьев невозможно. В Бразилии широко распространёнными деревьями, сходными с описываемыми, являются виды рода Caesalpinia (из сем. Leguminosae). Caesalprinia echinata — краснее дерево, С. melanocarpa — дает чёрную древесину.

64 Западная Индия, или Вест-Индия, — общее название островов, расположенных между Северной и Южной Америкой в районе Мексиканского залива и Караибского моря (Большие и Малые Антильские острова) и в Атлантическом океане (Багамские острова). Название Вест-Индии связано с ошибкой Колумба, который принимал открытые им острова Вест-Индии за индийские.

65 Карамандельский берег — юго-восточное побережье Индостана от мыса Кальмер на юге до реки Кистны на севере.

66 Маниок — вечнозелёный кустарник высотой в 1,5—5,0 м, из семейства молочайных. Из клубней маниока приготовляют муку и крахмал, из которого делают крупу тапиоку.

67 Во время всего путешествия Лисянский употреблял термометр Фаренгейта. Показания его перечислены в градусы Цельсия.

68 Лисянский называет Землёй Штатов остров Статей или Де-лос-Эстадос. Он лежит к западу от крайней западной оконечности Огненной Земли, от которой отделён проливом Лемер.

69 Магеллановы облака — две звёздные системы, расположенные в созвездиях Золотой Рыбы и Тукана, ближайшие к Млечному Пути. На фоне южного неба производят впечатление двух чётко видимых туманных пятен. Одно из них называется Большим, другое Малым. Расстояние до них равно 85 и 95 тысячам световых лет.

70 Лорд Георг Ансон — британский генерал (1697—1762). В 1740 г. был послан с военной целью в испанские владения Южной Америки. Его флотилия состояла из шести кораблей. Во время путешествия три корабля погибли. А. обошёл мыс Горн в очень штормовую погоду. Достигнув острова Жуан Фернандец, А. отправился в Макао. На обратном пути в Англию А. обогнул в 1744 г. мыс Доброй Надежды. Таким образом, А. совершил кругосветное путешествие, которое доставило ему известность,

71 Марсели, всеми рифами зарифленные — закреплённые рифами, т. е. специальными завязками, или, иначе, убранные марсели.

72 Длина градуса параллели на широте мыса Горн достигает около 62 км. Следовательно, 3,5° равны приблизительно 215 км.

73 Костолом — исполинский буревестник. Достигает 90 см длины и 2 м в размахе крыльев. Водится в южных морях до 30° ю. ш.

74 Капитан Этьен Маршанд — в конце XVIII века предпринял кругосветное путешествие по собственной инициативе, с коммерческими целями. Открыл остров Нуку-Гиву, который назвал островом Революции, и несколько других в группе Маркизских островов.

75 Брамсель — прямой парус, поднимаемый на брам-стеньге над марселем. Грот-брамсель — брамсель, поднятый на грот-мачте.

76 Жан-Франсуа де Лаперуз (1741—1788) — известный французский путешественник. В 1785 г. на кораблях «Буссоль» и «Астролябия» предпринял кругосветное путешествие с целью изучения китобойных промыслов в Тихом океане и торговли пушниной в русских владениях на северо-западном побережье Америки, в Японии и Китае. Объехав Америку, Л. отправился в Японию и далее на Камчатку. На этом пути Л. открыл остров Неккер и пролив между островом Сахалином и островом Хоккайдо, названный его именем, и продолжил своё путешествие в Австралию. Из Сиднея в 1788 г. корабли Л. направились на северо-восток. С тех пор точные сведения о них отсутствуют. В 1791 г. на поиски Л. была отправлена экспедиция Д'Антрекасто, но никаких следов его не обнаружила. Только в 1828 г. Дюмон-Дюрвилем установлено, что экспедиция Л. погибла у острова Ваникоро, расположенного в группе вулканических островов Санта-Крус в Тихом океане под 10°40' ю. ш. и 166° в. д. Принадлежавшие экспедиции Л. вещи были перевезены в Париж и помещены в Морском музее в Лувре. На острове Ваникоро Л. сооружён памятник.

77 Галс — снасть из верёвок, которой натягивается нижний наветренный угол всех косых и нижних прямых парусов. Другое значение этого слова — курс судна относительно ветра. Итти одним галсом или лежать на одном галсе, значит итти в одном направлении (при движении нескольких кораблей). Лечь на другой галс — повернуть судно так, чтобы ветер дул с другого борта, чем раньше.

78 Сладкий картофель, или батат (из семейства вьюнковых) происходит из тропической Америки (повидимому Бразилии). Широко распространён во всех тропических странах. Клубни его содержат большое количество крахмала и млечного сока, благодаря чему очень питательны и хорошо усваиваются. Вкус складоватый, не особенно приятный. Большей частью употребляется печёным; из него приготовляются также консервы, мука и спирт (путём перегонки). Сладкий к.— очень урожайная культура. Его урожаи в благоприятных климатических условиях, при наличии большого количества тепла и влаги, достигают 50 тонн с 1 га.

79 Иньям (ямс) — растение из семейства диоскорейных, широко распространённое в тропических и субтропических странах (Китай, Южная Япония). Клубни употребляются в пишу подобно картофелю, хотя у некоторых сортов они содержат летучий яд. При варке или печении он исчезает. Широко распространённая культура, причём в разных странах обычно разводят различные виды И. Иногда И. неправильно называют бататом.

80 Остров Святой Пасхи [Остерн, Бляху, Ралануи) имеет координаты 109° з. д. и 27° ю. ш., площадь 118 кв. км, максимальная высота — 539 м. Остров вулканического происхождения. На нём имеются потухшие вулканы, лавовые поля и горячие источники. Остров населён полинезийцами, которые возделывают сахарный тростник, бананы и сладкий картофель. Крупнейший населённый пункт острова — гавань Кука.

81 Кабельтов равен 0,1 морской мили.

82 Описание путешествия Лаперуза было составлено Милас-Мюро по дневникам Л. и издано в 4 томах в Париже в 1797 г. под названием «Voyage de La Perouse autour du monde». В 1831 г. вышло другое, более точное описание, составленное де-Лессепсом, сотрудником Л. и участником первой половины его путешествия.

83 Азимут какого-либо предмета или небесного светила — угол между плоскостью меридиана и вертикальной плоскостью, проходящей через данный предмет или светило. А. отсчитывается от южной части меридиана или только к западу (от 0 до 360°), или в обе стороны (от 0 до 100°). В последнем случае ставятся обозначения «юго-западный» или «юго-восточный». А. измеряется дугой горизонта, заключённой между двумя указанными плоскостями.

84 Магнитное склонение — угол между горизонтальной составляющей магнитной силы земного магнитного поля и направлением географического меридиана в той же точке земной поверхности. Бывает восточным и западным, в зависимости от того, в какую сторону отклонено направление горизонтальной магнитной силы от географического меридиана.

 

Текст воспроизведен по изданию: Ю. Ф. Лисянский. Путешествие вокруг света на корабле "Нева" в 1803-1806 годах. М. ОГИЗ. 1947

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.