Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

КРУЗЕНШТЕРН И.

ПУТЕШЕСТВИЕ ВОКРУГ СВЕТА

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

ГЛАВА III.

ПЛАВАНИЕ ИЗ АНГЛИИ К ОСТРОВАМ КАНАРСКИМ, А ОТТУДА, В БРАЗИЛИЮ.

Выход кораблей, из Фальмута. — Наблюдение чрезвычайного воздушного явления. — Приход к Тенерифу и тамошнее пребывание. — Примечания о Санта-Крусе. — Инквизиция. — Неограниченная власть Генерал-Губернатора на островах Канарских. — Астрономические и морские наблюдения в Санта-Крусе. — Отход Надежды и Невы в Бразилию. — Остров Св. Антония. — Примечания о переходе чрез Экватор. — Тщетное искание острова Ассенцао. — Мнения о существовании сего острова. — Усмотрение мыса Фрио. — Положение оного. — Крепкой ветр в близости острова Св. Екатерины. — Остановление на якорь между оным и берегом Бразилии.

1803 год. Октябрь. 5

Все было готово; ветр сделался попутной и я с великим нетерпением ожидал Господина Резанова, при бывшего наконец в Фальмут 5 го числа пред полуднем. В тот же день, по наступлении прилива, [46] оставили мы рейд Каррекский, при свежем северном ветре, склонившемся чрез несколько часов к востоку. В 8 часов вечера находился от нас маяк Лизардской на NW, 38°, в расстоянии около 19, миль. В 9 часов скрылся оной от нашего взора. В 10 часов переменил я курс SSW на WSW. Ветр дул свежий, не производя большего волнения. Ночь была светлая, совершенно безоблачная, прекрасная; Все Офицеры оставались на шканцах до полуночи. Каждой помышлял и желал, чтобы сия ясная, но последняя ночь у берегов Европейских, была предзнаменованием благополучного путешествия. Таковая мысль и желание, происходившие не от боязни о личной опасности, более всего могли во мне оказывать свое действие. Экспедиция наша, казалось мне, возбудила внимание Европы. Щастливое или нещастное окончание оной долженствовало или утвердить мою честь, или помрачить имя мое, в чем участвовало бы некоторым образок и мое отечество. Удача в первом сего рода опыте была необходима: ибо в противном случае соотечественники мои были бы может быть еще на долгое время от такового предприятия воспящены; завистники же России, по всему вероятию, порадовались бы таковой неудаче. Я чувствовал в полной мере важность сего поручения и доверия, и не обинуясь признаться должен, что не охотно соглашался на сей трудный подвиг; но когда мне ответствовано было, что естьли откажусь я от начальства Экспедиции, то предприятие оставлено будет без исполнения; тогда ничего уже для меня не оставалось, кроме [47] необходимой обязанности повиноваться. В то мгновение, в которое свет огня Лизардского скрылся от моего зрения, овладели мною чувствования угнетавшие чрезмерно бодрость моего духа. Невозможно было для меня помыслишь без сердечного сокрушения о любимой жене своей, нежная любовь коей была источником ее тогдашней скорьби. Одна только лестная надежда, что важное предприятие совершено будет щастливо, что я некоторым образом участвовать буду в распространении славы моего отечества, и мысль о возжделенном будущем свидании с милою моему сердцу и драгоценным залогом любви нашей, ободряли сокрушенной дух мой, подавали крепость и восстановляли душевное мое спокойствие.

Я направлял курс свой больше к западу, как то обыкновенно все делают, дабы не видать мыса Финистера, где бы может быть встретились мы с Французскими или Англинскими крейсерами, кои бы нас только понапрасну задержали. Свежий ветр дул от SO и О, так, что мы шли в час по 8 и 9 узлов.

8

Октября 8 го находились мы уже под. 44°,24' широты и 12°,8' долготы. Перемена в теплоте воздуха была для нас очень чувствительна. Термометр возвысился в 24 часа 4 градусами и показывал 14. Каждый вечер почти примечали мы известное явление, происходящее от светящейся воды морской; некоторые места казались гораздо более других блестящими, как будто бы они из одних огненных искр состояли.

10

Октября 10 го взяли мы несколько лунных [48] расстояний, из которых вывели долготу в полдень 13°,30',15" W. Арнольдовы хронометры показывали 13°,45',45". Северная широта была 38°, 40'. В 8 часов вечера увидели мы воздушное явление необыкновенного рода: огненный шар явился на SW с таким блеском, что весь корабль освещен был с полминуты. Он начал потом двигаться с умеренною скоростию в горизонтальном направлении к NW, где и изчез; но обилие огненной материи произвело такую полосу, которая следуя в ту же сторону, видна была целой час еще после. Высота полосы над горизонтом составляла 15 градусов, ширина же оной около четверти градуса. Шар сей явился, по примечанию Господина Горнера, при созвездии стрельца, уничтожился же при северном венце. Таковые воздушные явления хотя и видают часто, но чтобы светлая полоса могла быть видима так долго, оное уповательно, случается реже. В сие время находились мы под 37°,40' широты, и под 14°,5' долготы.

11 — 13

11 го лишились мы своего попутного восточного ветра, от чего и надежда наша дойти оным до пасадных ветров, сделалась тщетною. К вечеру настало совершенное безветрие. Мрачные облака висели над горизонтом. Отдаленная гроза и страшная молния предвещали сильную бурю, которая и настала в час по полуночи при дожде сильном, однако продолжалась недолго. Чрез час опять прояснилось; свежий ветр дул от WSW, продолжавшийся несколько дней; зыбь была от SW. 13 го сделалось безветрие. Я хотел воспользоваться сим случаем и приказал спустить гребное [49] судно, на коем Г. Горнер и Лангсдорф поехали для испытания в некоторой глубине теплоты воды морской Гельсовою машиною. Атмосферная теплота была 18°; на поверхности воды 19° 1/4; в глубине 95 сажен, где находился термометр 18 минут, 19°. Вода морская в сей глубине найдена, посредством микроскопа, совершенно чистою.

15

15 го во всю ночь и следующий потом день была великая зыбь, от NW, при слабом ветре, В сей день видели мы около корабля множество больших морских животных, породы дельфинов, в 12 и 15 футов длиною. Некоторые плыли на SW, другие же на NO. В 5 часов вечера отошел ветр к NO и дул довольно сильно; не взирая на то, волнение было от NW и притом так велико, что мы могли итти только по 4 узда в час: оное перестало не прежде следующего дня.

Приближаясь к месту, в которое зайти предположено было, приказал я дать служителям бочку пресной воды для мытья белья их. О сем маловажном обстоятельстве упоминаю я для того, чтобы объявить не морским людям, с какою крайнею бережливостию поступают в море с водою пресною. Каждой из служителей на корабле мог пить, сколько хотел; но на другое употребление не смел ни кто взять ни капли без моего позволения.

18 — 19

Октября 18 го в полдень, по наблюдениям нашим находились мы под З0°,08' северной широты, и под 15°,01' западной долготы. В 5 часов по полудни усмотрели мы [50] с марса острова Салважские на NNW, расстоянием от 21 до 23 миль. 19 го в половине 6 го часа пополуночи увидели мы очень ясно остров Тенериф. Пик покрыть был облаками; но спустя полчаса от оных очистился и представился нашему зрению во всем своем величии. Снегом покрытая вершина, освещаема будучи яркими солнечными лучами, придавала много красоты сему Исполину. По восточную и западную сторону его находятся многие горы, отчасу понижающиеся вершинами своими, так что оные с высокою вершиною Пика составляют чувствительную покатость, кажется, что природа предопределила их быть подпорами сей ужасной горе. Каждая из прилежащих гор, сама собою в отделении, могла бы быть достойною уважения; но посредственное в соединении с великим кажется малым, и сии побочные горы едва возбуждают внимание наблюдателя. Не взирая на сие, много уменьшается ими величие горы Пика; ибо естьли бы она стояла одна, то высота ее несравненно больше бы удивляла наблюдателя.

В сие время приказал я держать к северовосточной оконечности сего острова; но ветр от востока был так слаб, что я немного имел надежды притти того же дня на рейду Санта-Крускую. После полудня приближился к нам Француской фрегат и прошел между Надеждою и Невою, которая имела случай с ним переговорить. Наружной вид сего фрегата был так безобразен, что все на корабле нашем, оное приметили. Сей фрегат пришел так же в Санта-Крус, где узнали мы, что он принадлежал не правительству, [51] но частному человеку, вооружившему его для поисков, и что он взял уже несколько призов, которые хотел продать в Санта-Крусе. В 5 часов вечера находились мы уже довольно близко к Пунто-де-Ного, восточной оконечности Тенерифа, но как в губе Санта-Круса должно становиться на якорь с великою осторожностию; то и решился я лавировать всю ночь между островами Тенерифом и Канариею. Следующего дня пред полуднем в 11 часов пришли мы на рейду. В сие время приехал к нам на корабль Капитан над портом Дон Карлос Адан, Лейтенант Гишпанского флота, и одобрил нам восточную сторону рейды, как самое лучшее место для стояния на якоре, куда пришед и легли мы фертоень, положа плехт к SW на глубине 36, a дагликс к NO на глубине 24 сажен. Дно сего места менее каменисто, нежели других мест всея рейды, и притом лежит на оном меньше якорей потерянных, служащих часто причиною тому, что и свои потерять можно. Нева, ставшая далее к SW, лишилась чрез то верпа и двух кабельтов; наши же канаты не претерпели здесь ни малейшего повреждения. Однакож необходимо нужно иметь предосторожность, чтобы содержать оные на воде посредством привязанных к ним пустых бочек. То место, на коем мы стояли, кажется мне преимущественнее других, не взирая на великую глубину оного; почему я означаю его с точностию. Лежа фертоингом, имели мы Пунто-де-Ного, или северовосточную оконечность рейды на NO 69°; югозападную оконечность острова на SW 36°; церковь Св. [52] Франциска, которая очень приметна по своей высокой колокольне, на SW 51°,30'. Место сие хотя и имеет ту невыгоду, что в случае шторма от SW крайне трудно вытти в море, когда кому покажется опасным оставаться на сей рейде; однако такие жестокие штормы бывают здесь даже и зимою редки; естьли же на свои якори и канаты с благонадежностию положиться можно, то лучше оставаться на рейде, нежели искать безопасности в море. Гишпанцы становятся здесь всегда на 4 х якорях, из коих два лежат на NO, a два на SW; но сие делают одни только Гишпанцы, и может быть по своему старинному заведению и обычаю.

Став на якорь, послал я Лейтенанта Левенштерна к Г. ну Губернатору, чтобы объявить о нашем приходе и испросить позволения запастись пресною водою, вином, плодами и прочим; на что изъявил он свое согласие самыми учтивыми выражениями. Мне известны были многие примеры, ч:то Англинские военные корабли, хотевшие салютовать здешней крепости, получали ответы неудовлетворительные; а некоторые из них несколько и обидные. Почему и не хотел я подвергнуть Российского флага, в первой раз здесь развевавшего, подобному оскорблению, и оставил сие обстоятельство без всяких дальних о том сношений с островским Губернатором.

В 4 часа пополудни прибыл к нам на корабль Г. Виц-Губернатор (Тентието дель Реи) с Секретарем Губернаторским для поздравления Г. на Посланника и всех нас с благополучным прибытием. Спустя час [53] потом поехал я с Г. м Лисянским на берег для засвидетельствования Губернатору Маркизу де-ла-Каза Кагигаль своего почтения. Мы нашли в нем мужа учтивого, изъявившего совершенную готовность вспомоществовать нам во всем том в чем только будем иметь надобность. Он был столько благосклонен, что приказал даже очистишь дом Ииквизитора для учинения в оном астрономических наших наблюдений, куда и свезены были с корабля два хронометра и один секстант с ножкою и искуственным горизонтом. Астроном Горнер не мог однако с особливою пользою произвести своих наблюдений; потому что слабое утверждение домовой башни мало к тому способствовало. С трудом удалось ему взять несколько точных высот для определения широты и долготы сего места. Непрерывных наблюдений для поверки хода хронометров произвести совсем не возможно было.

В день прибытия нашего пришел сюда пакетбот из Корунны, привесший Г. ну Губернатору повеление, что бы принять нас наилучшим образом. Г. н Губернатор дал нам с сего Королевского повеления заскрепою своею копию, дабы мы, естьли придем в какие либо Гишпанские порты прежде сего повеления, могли быть уверены в хорошем приеме. Хотя Г. н Губернатор и был готов снабдить нас всем нужным, однако я решился лучше обратиться по сему делу к тамошнему купцу Армстронгу, к товарищу коего, именем Барри, находящемуся в городе Оротове, имел я из [54] Копенгагена письма. Армстронг доставил для обоих кораблей все нужное. Без его же помощи должныб были мы простоять здесь долее; но и тогда не могли бы так исправно и хорошо всем запастися. Его гостеприимство заслуживает так же нашу признательность. Он не только пригласил Г. на Посланника Резанова жить у него в доме, но угощал всех нас ежедневно, так что сии собрания были для нас весьма приятны a ocoбливо в сем скучном месте. Госпожа Армстронг, урожденная француженка, женщина любезных качеств, и несколько молодых фраицуженок из Ильдефранса оживотворяли все общество. Танцы, игры, забавные шутки не господствуют в собраниях пасмурных Гишпанцов. При темных понятиях, каковые в отдаленных землях и поныне имеют о России и Россиянах, не мало там удивлялись, увидя, что сии Гиперборейцы равняются во всем с живейшими жителями южной Евроды, и неуступают им ни в воспитании, ни в образе жизни. Офицеры кораблей наших представили тому сами собою явные и совершенные доказательства.

Намерение мое было пробыть здесь не более двух или трех дней; но Г. н Армстронг уверил меня, что он в доставлении нам всего нужного не прежде пяти дней успеть возможет. По чему Г. н Посланник Резанов и решился съездить в Лагуну с нашими естествоиспытателями для осмотрения ботанического сада, заведенного там Маркизом де Нава на тот конец, чтобы развести в оном все растения земель, лежащих между тропиками, а особливо, южной Америки и приучив оные к [55] климату менее теплому, пересадишь после в Гишпанию с надежнейшим успехом. Сие полезное заведение делает немалую честь усердию к отечественным пользам, Маркиза де Нава употребившего на то знатную часть своего собственного имения. В начале приобрело оно одобрение Королевское и находилось под хорошим присмотром; ныне же перестали, как сказывают, пещися о содержании оного в надлежащем порядке. Другая побудительная причина сего путешествия наших естествоиспытателей состояла в том, чтобы осмотреть находящееся недалеко от Оротавы необычайной величины так называемое Драконово дерево, имеющее на десяти футовой высоте своей от земли 36 футов в окружности.

Город Санта-Крус выстроен не красиво, однако очень изряден. Домы велики и внутри весьма пространны. Улицы узки, но хорошо вымощены. Близь города на берегу моря находится общественной сад для прогулки называемый Алмейда. Он заведен бывшим здесь Губернатором Маркизом де Бранчифортом на щет граждан. Длина оного только 100 сажен; а потому и соответствует очень мало своему назначению. у ворот сада поставлены часовые, которыми нередко, как сказывают, воспрещается вход в оной, не взирая на то, что разведен и содержится на иждивении общественном. Купец Барри, хотя живет и в Оротаве, должен однако платить для сего ежегодно около ста пиастров, как то уверял меня его товарищ. На площади города стоит очень хорошо сделанный мраморный столп, воздвигнутый в честь Богоматери Канделярской. Он украшен [56] Эмблематическими фигурами искусной работы. Предание гласит, что Канделярная Богоматерь со крестом в руке найдена Гванчами (Гванчи были, как известно настоящие, коренные жители острова Тенерифы. Но теперь род их совсем перевелся) в пещере, каковых в здешних горах много находится. Чудо сие, которое может быть для завоевателей казалось необходимо нужным, дабы Гванчей побудить к обращению в христианство, ознаменовано воздвигнутым для изъявления оного мраморным столпом. Против столпа сего находится крепость Сант-Христоваль, при которой в прежнюю войну предприимчивой герой Лорд Нельсон, хотевший овладеть городом, лишился руки своей, а Капитан Бовен и самой жизни. Память сего победоносного происшествия, в которой храбрым сим островитянам удалось принудить отважного Нельсона к отступлению, не ознаменована ни каким памятником.

Всеобщая бедность народа, в высочайшем степени разврат женского пола, и толпы тучных монахов, шатающихся ночью по улицам для услаждения чувств своих; суть такие отличия сего города, которые в иностранцах, неимеющих к тому привычки, возбуждают отвращение. Нигде в целом свете не льзя, может быть, найти более в содрагание приводящих предметов. Нищие обоего пола и всех возрастов, покрытые рубищами и носящие на себе знаки всех отвратительных болезней, наполняют улицы вместе с развратными женщинами и монахами. Толпы [57] сии увеличиваются еще сухощавыми, на уродов похожими ворами, из числа коих едва ли можно изключить кого из людей нижнего состояния. Здешнее воровство заставляет думать, как будто находится на островах южного океана. Никакая осторожность не может спасти от оного. Каждое гребное судно, приходившее к кораблю нашему, привозило искусных в сем ремесле людей. Всякой раз, в глазах всех матрозов, было что нибудь у нас украдено, так, что наконец я принужден был дать приказание никого более не пускать на корабль.

Инквизиция господствует здесь равномерно, как и во всех владениях Гишпанских, и притом, по уверению многих, с великою строгостию. Она имеет главное свое пребывание на острове Канарии. Для человека, свободно мыслящего, ужасно жить в таком месте, где злость Инквизиции и неограниченное самовластие Губернатора действуют вполной силе, располагающей жизнию и смертию каждого гражданина. Тенерифской Губернатор, которой есть притом и Вице-Король всех островов Канарских, не имел такой власти до самого нашего приезда. Она привезена ему пришедшим с нами в один день пакетботом, и служит неоспоримым доказательством, что Гишпанское правительство, вместо успехов в человеколюбивом, и естественным правам соответственнейшем образе правления, более и более от того удаляется. Но чем именно побуждено было правительство к предоставлению такой власти Губернаторам, того узнать мне не удалося. [58] Положим что власть сия в руках просвещенного и благомыслящего мужа, каков Маркиз де Кагигал, не может быть вредною; но кто может в том поручиться, что она не достанется в руки к жестокости склонному, необузданному человеку. Здешний гражданин не имеет нималейшей свободы. Никто не смеет даже побывать на корабле, стоящем на рейде, без дозволения Губернаторского.

Время года было довольно поздно; но мы нашли еще изобилие в винограде, персиках, лимонах, апельсинах, дынях, луке и картофеле, однако все было чрезвычайно дорого. Цена вину в немногие годы крайне возвысилась. За одну пипу платил я по 90 пиастров, которая продавалась прежде обыкновенно по 60. Впрочем вино хорошо и чрез продолжительное плавание становится еще лучшим; однако с мадерою сравниться не может. Нижний сорт вина стоил только 15 ю пиастрами дешевле; почему и купил я для служителей хорошего. Делаемая здесь водка так худа, что продается токмо в одной Гишпанской Америке; Европейцы же не стали бы оной пить. Говядина была очень дорога; фунт оной стоил 8 пенс или 32 копейки. За барана в 12 и 14 фунтов платили мы по 7 пиастров; за курицу, по одному: сверх того прибавить надобно к сему от 20 до 30 процентов за коммисию. Каждая бочка воды стоила нам пиастр.

Среднее число из многих наблюдений, учиненных нами на рейде, показало широту 28°,27',33" N. [59]

Долгота по большому Арнольдову хронометру No. 128, вышла = 16°, 12', 45" W.

Истинная долгота, определенная Г-ми Бордою и Варилою есть 16°, 15', 50".

Октября 27 го в полдень No. 128 показывал более среднего времени Санта-Круса 0 часами, 24',56". Суточное оного отставание было 11,4.

Октября 27 го дня No. 1856 показывал более среднего времени Санта-Круса 0 час. 0',07".

Суточное ускорение оного было 5",5.

Пеннингтонов хронометр показывал в то же время более среднего времени Санта-Круса 0 час. 07',17".

Суточное ускорение оного было — 5",3.

Среднее число из многих полуденных и близ меридиана взятых высот Г-м Горнером в доме Инквизиции, показало широту сего места, лежащего почти в средине города, = 28°,28',20". N.

Долгота, вычисленная по No. 128 вышла — 16°,13',42". W.

Склонение магнитной стрелки по многим наблюдениям, учиненным двумя Пель-компасами, найдено 16°, и', 30" W. В 1792 году было оное 16°, 32', 00"; для определения же наклонения магнитной стрелки, не мог Господин Горнер сделать наблюдений; поелику я хотел отправиться отсюда несколькими днями прежде; а потому и не велел я вынести из корабля на берег Инклинаториума. Сверх же того опыты Лаперуза [60] свидетельствуют, что подобные наблюдения сим инструментом не могут быть здесь успешны, и он приписывает сие множеству железа, находящегося в земле Тенерифской.

Термометр за день пред отплытием нашим возвысился до 22°; во всю же бытность нашу здесь не опускался он ниже 19° 1/2.

Перемена барометра была весьма маловажна; редко составляла две десятых линии; обыкновенная высота оного была 29д,90, и 29д,92.

По наблюдениям Господина Флерье (Vojage fait par ordre du Roi en 1768, 1769, par M. d. Eveux de Flemieu. Том первый стран. 288) произведенным здесь над приливом и отливом в 1769 году, прикладный час бывает в 3 часа и возвышается в новолуниях и полнолуниях до 12 футов, в квадратурах же до 6 ти футов.

Октября 26 го дня, в 6 часов по полудни, привезено было с берега на корабль все остальное; но темнота вечера и неблагоприятствующий к отходу ветр были причиною, что я решился остаться на якоре до следующего утра. Сие сделал я тем охотнее, поелику узнал, что Г-н Губернатор хотел на другой день посетить нас пред отходом. В 9 часов поутру имели мы в самом деле удовольствие видеть его у себя с немалою свитою гражданских и военных чиновников. При отъезде его на берег салютовал я 9ью выстрелами, на что ответствовано было с крепости числом равномерным. [61]

В 19 часов при весьма тихом южном ветре снялись мы с якоря. С нами вместе пошли отсюда два купеческих корабля: один Картельной в Гибралтар, a другой Гишпанской, пришедший того же дня из Малаги и назначенный в Рио де ла Плата. Капитан последнего хотел свести на берег своих трудных больных, но Губернатор сделать ему того не позволил, почему он и принужден был в таком печальном положении продолжать свое плавание.

Чем более удалялись мы от Санта-Круса, тем западнее становился ветер, ввечеру дул от NO прямо с берегу; но продолжался только до другого утра, в которое дул опять с южной стороны. Я держал во всю ночь курс SSW, пока позволял то ветер. На другое утро находилась от нас югозападная оконечность Тенерифа на NW, 35°. В сие время широта наша была 27°,7' К вечеру сделался ветр западный и час от часу уклонялся к северу. В 6 часов следующего утра все еще видна была гора Пик со шканец. Она лежала от нас NO 15°, по компасу, т. е. NW 0°,30', при западном склонении магнитной стрелки и6° в тогдашнем нашем месте. Обсервованная в полдень широта была 26°,13',51"; долгота же 16°,58',23". От 6 часов утра до полудня уменьшилась широта наша 21',54"', долгота же увеличилась 19',15". Итак корабль наш в то время, когда виден был еще Пик, находился в широте 26°,35',45", а в долготе 16°,39',10". По наблюдениям известного кавалера де Борда и астронома Пингре лежит Пик под 28°,17', северной широты [62] 19°,00' западной долготы от Парижа, или 16°,40' от Гринвича; почему и должны были мы увидеть его в 6 часов утра на севере, как то действительно и случилось, и находились от него расстоянием на 101 милю. При весьма ясной погоде можно видеть гору Пик с салинга 25 ю милями еще далее; однако сие расстояние есть уже самое дальнейшее, в каком только ее видеть можно с таковой высоты при самой ясной погоде. Высота горы Пика, определена уже многими наблюдателями. По Бордову определению, на геометрическом измерении основывающемуся и за самое верное принимаемому, высота ее составляет 1905 тоазов или 11430 футов.

Я держал SWtW, скоро же потом WSW; поелику мне хотелось обойти острова Зеленого мыса с запада и увидеть из оных только остров Свят. Антония. Гишпанский корабль, вышедший с нами вместе из Санта-Круса, скрылся из виду на NO. Погода была хорошая и ясная при ветре от NW. В сие время приказал я отвязать канаты от якорей, и высушив оные убрать. служителей разделил на три вахты, не взирая на то, что по величине корабля 15 ти человек для всех работ не было достаточно; но я положился на хорошую погоду и постоянность посадных ветров, и таковое разделение оставалось во время всего нашего путешествия даже и при самых худых погодах.

Ноябрь. 1

Ноября 1 го под 23°,10' широты и 19°,30' долготы, когда корабль наш казался быть совсем неподвижным, учинены были мною и Г-м Горнером над наклонением магнитной стрелки следующие наблюдения: [63]

Северное наклонение северного полюса к О — 31°,00'.

Южного полюса к О — 31°,00'.

Северного полюса к W — 30°,30'.

Южного полюса к W — 31°,00'.

Среднее из сих наблюдений есть 30°,52'.

Сколько бы колебание корабля мало ни было, но нивелирование Инклинаториума крайне трудно, или почти невозможно; почему подобные сим наблюдения и не могут произведены быть с великою точностию; но не смотря на то, неверность оных не будет столько велика, чтобы не льзя было употреблять оных при теории о магнитной силе с некоторою пользою. Для сего и не упускали мы с Г-м Горнером производить таковых наблюдений, когда колебание корабля было маловажно, хотя Инклинаториум наш и не был из лучших инструментов.

Ноября 2 го при слабом северном ветре волнение было от NW так сильно, что корабль чрезвычайно качался. Сие заставляло нас думать, что у Канарских островов долженствовал дуть весьма крепкой ветр от NW. Ветр был переменной то NNW, то N, то NO.

4 го. Взяли мы с Г-м Горнером несколько лунных расстояний. Среднее из двух вычислений, из коих в каждом было по 5 наблюдений, показало долготу в полдень 22°,14',30"; по хронометрам была оная = 22°,18,00", [64] широта в полдень = 90°,08'. Склонение магнитной стрелки найдено в сей день 14°,30', западное.

6 го. На рассвете увидели мы остров Св. Антония в расстоянии от 25 до 28 миль. Ветр был весьма слабый; почему и велел я держать прямо на запад, дабы находиться от берега далее; потому что в близости высоких островов весьма часто бывают штили. В полдень были мы в широте 12°,55'. Югозападная оконечность острова находилась от нас SO 24°, в 45 милях. Мы легли WSW; под вечер же, когда ветр сделался свежее, SWtW. Во всю ночь продолжался ветр умеренной. Почему и на другой еще день могли мы видеть остров Св. Антония. В полдень находилась от нас югозападная оного оконечность на SO 86°, расстоянием около 54 миль. В сие время велел я держать опять SSW. В полдень долгота средняя из многих вычислений, взятых нами с Г-м Горнером лунных отстояний, была 26°,17',07", по хронометрам = 26°,24',40". Долгота югозападной оконечности Св. Антония посредством Арнольдова хронометра No. 128, лучшего из всех наших хронометров, вычислена мною 25°,24',00". Склонение магнитной стрелки найдено 15°,6', западное.

Плавание по западную сторону островов Зеленого мыса имеет явное преимущество пред восточным опыты всех мореходцев уверяют, что на западной стороне оных пасадной ветр бывает всегда свежее; на восточной же случаются часто штили. Весьма мало есть примеров, чтобы кто либо проходил между островами Зеленого мыса и берегами Африки. Итак всемъ [65] предприемлющим плавание к Экватору, советовал бы я держаться от Канарских островов такого курса, чтобы могли они перейти параллель 17°, или широту острова Св. Антония в долготе 26 1/2°, даже до 27°; после же держать курс прямо к Экватору на румб SOtS. Сим образом можно вовсе миновать острова Зеленого мыса, которые по обширности своей довольно достаточны к тому, чтобы переменить обыкновенное направление пасадных ветров. Около сих островов часто бывает ветр югозападный. Естьли же сего и не случится, то в близости подпасть можно маловетрию. Следственно плавание на 1 1/2 град. западнее прямого курса вознаградится довольно свежим и постоянным ветром; естьли же понадобятся видеть остров Св. Антония для поверки счисления, то оное в расстоянии 50 миль удобно произвести можно. Но во всяком случае должно строго наблюдать, чтобы не подходить ближе 20 или 25 миль; в противном же случае можно подвергнуться опасности привлекающего во время штилей течения ж берегу. В 1797 м году, когда находился я на Англинском линейном корабле Резонабле, шедшем в Ост-Индию, узнали мы собственным опытом, сколь опасно приближаться к сим островам, да и ныне близость оных до некоторым признакам была для нас довольно ощутительна. Ночью еще пред тем утром, в которое увидели мы остров Св. Антония, сделалось вдруг маловетрие. Но как скоро удалились мы опять от сих островов, то сделался ветр свежее,

Хотя остров Св. Антония скрылся после от [66] нашего зрения и мы находились уже в долготе 27°; однако ветре продолжался все еще тихий переменный по большей части южный. С нетерпением ожидал я настоящего пасадного NO ветра, чтобы идти назад к востоку до 20°. Сие почитал я нужным потому, что между странами NO и SO пасадных ветров господствуют обыкновенно тихие южные ветры, и бывает сильное от востока течение, перейти же Экватор надлежало не западнее, как в долготе 24° или 25°; ибо, естьли проходишь оный западнее, тогда могущие случиться близкий к югу пасад и сильное течение привлекают корабли так близко к берегам Бразилии, что они не в состоянии бывают обойти мыс Св. Августина, что не редко на самом опыте случалось. Но естьли позволяет ветр проходишь линию под 20° или 21°, то упускать того никак не надобно, однако сие редко удается.

На сих днях ученые наши занимались многими, опытами, изыскивая причину светящегося явления в воде морской. Сии опыты, казалось, утверждали, что морская вода светится не от движения и трения частиц оной, но что действительною виною того суть органические существа. Они брали чашку положа в нее несколько деревянных опилок, покрывали ее белым, тонким, вдвое сложенным платком, на которой тотчас лили почерпнутую из моря воду; при чем оказалось, что на белом платке оставались многие точки, кои при трясении платка светились; процеженная же вода не оказывала ни малейшего света, хотя, по причине трения ее при проходе сквозь опилки, и [67] долженстввала бы вознаградиться потеря отделенных от нее, так сказать, атомов, и дать ей тот же сильный свет. Доктор Лангсдорф, испытывавший сии малые светящиеся тела посредством микроскопа и срисовавший несколько оных, открыл, что многие, превосходившие других величиною, были настоящие животные; в малых же примеинил он также организацию животных. Однако опыты сии учинены им были на другой день; почему и неизвестно, живы ли оные были в то время, когда светили, или находились уже в брожении? Они светились не всякой день равномерно, из чего заключать можно: не имеет ли влияния в свет сих животных атмосфера? не происходит ли то, может быть, от большей или меньшей електрической силы в воздухе? Сверх того, какая бы могла быть причина, что они светятся только в то время, когда движением корабля производится трение? естьли же того не происходит, то и света не бывает.

10

10 го Ноября под 13°,51' северной широты и 27°,7 западной долготы, настал пасадный ветр от NO, уклонявшийся довольно к О, и именно дул то от OtN, то от ONO. С помощию оного плыли мы, сколько возможно, к ZO. Сие сделалось необходимым потому, что мы принуждены были бороться с сильным течением, увлекавшим нас назад на 20 миль ежедневно.

15

15 го под 6°,58' сев. широты 21°,30' долготы, покрылось в полдень все небо облаками, в 9, часа нашел жестокой шквал с проливным дождем; так, что мы принуждены были убрать все паруса, однако оной продолжался не более получаса. В 7 часов вечера явился [68] другой сильной шквал, продолжавшийся более двух часов. Вся ночь была очень пасмурна, а ветр слабой. Здесь был предел пасадного ветра, которого лишились мы по претерпении сих двух шквалов, и находились в полосе, в коей господствуют переменные, большею частию совсем противные ветры, частое маловетрие и штили, жестокие и частые шквалы, сопровождаемые проливными дождями; сверх того жаркой и влажной воздух, трудный к перенесению и вредный здоровью. Часто проходили многие дни, в которые не видали мы совсем солнца, платье и постели служителей не льзя было просушивать. Термометр показывал беспрестанно 22 и 23 градуса. Воздух был жаркой и чрезвычайно тяжелой. В сие время имели мы довольную причину опасаться болезней, однако к счастию не было у нас ни одного больного. К сохранению здоровья служителей употреблены были все предосторожности. От двух до четырех раз еженедельно приказывал я разводить огонь, горевший всегда 3 и 4 часа; средство беспорно преимущественное для прогнания влажности и для очищения воздуха. Тенерифской запас, состоявший в картофеле, лимонах и тыквах (pumpkins), был так велик, что и до прибытия нашего к острову Св, Екатерины не мог изтощиться. Вместо водки, выдаваемо было каждому служителю полбутылки лучшего вина Тенерифского. По утру и по полудни давали им очень слабой, но сладкой пунш с довольным количеством лимонного соку. Ни одной минуты солнечного сияния упускаемо не было, чтобы не просушивать и не проветривать [69] служительского платья и постелей. Частые дожди, в продолжение коих запаслись мы на 14 дней пресною водою, доставили им случай перемыть белье свое, для чего и распущен был тент между грот и фок-мачтами. Распущенный тент с накопившеюся водою представлял маленькое озеро, в коем около 20 человек вдруг вымыв белье и платье, купались сами и омывали друг друга. Впрочем служители переносили зной с меньшею трудностию, нежели каковую я предполагать мог. Хотя термометр редко показывал ниже 23 градусов; однако многие из них спрашивали часто: когда же настанет великой жар? так то натвердили им о чрезвычайности оного. Из сего заключить надобно, что для Россиян нет чрезмерной крайности. Они столько же удобно переносят холод 23 градусов, сколько и жар равностепенной.

Сия неблагоприятная погода продолжалась 10 дней, и мы во все сие время могли подвинуться к югу только на 9, градуса, причем боролись с сильным течением, увлекавшим нас к N на 15 и 18 миль ежедневно. По прошествии сих 10 дней настал ветр свежий, северный и продолжался около 24 часов; после склонился к SO, и сделался настоящим пасадным ветром. В сие время находились мы под 2° северной широты и под 23° западной долготы.

22

Ноября 22 го дня увидели мы корабль, лежавший в бейдевинд к O; я думал, что он шел в Европу, почему и хотел воспользоваться сим случаем, послать в Россию письма. Я немедленно отправил Офицера на [70] сей корабль, на коем между тем поднят был Американской флаг. Возвратившийся Офицер объявил мне, что корабль назначен в Батавию; но не взирая на то, Капитан взял наши письма с уверительным обещанием постараться о надежной пересылке оных с мыса Доброй Надежды, куда зайти ему надлежало. (Письма сии дошли исправно в назначенное свое место, в месяце Маие 1804 го года) Долгота оного по счислению его была западнее нашей слишком 3 градуса, что и побудило его держаться к О. Я послал ему долготу, определенную посредством наших хронометров, с уверением, что он совершенно на оную положиться может. После чего переменил он свой курс и держался вместе с нами; но в следующее утро уже едва могли мы его видеть.

26

26 го в половине одиннадцатого часа по полуночи перешли мы чрез Экватор под 24°20' западной долготы, по совершении 30 ти дневного плавания от Санта-Круса. При 11 ти пушечных выстрелах, пили мы при сем случае за здравие ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА I го, в достохвальное правление Коего мог только развеваться в первый раз Российский флаг в южном полушарии. Обыкновенное игрище в честь Нептуну не могло быть совершено, потому что никто, кроме меня, из находившихся на корабле нашем не проходил прежде Экватора. Однако матроз Павел Куртнов, имевший отменные способности и дар слова, быв украшен трезубцем, играл свою ролю в самом [71] деле так хорошо, как будто бы он был уже старым, посвященным служителем морского бога, и приветствовал Россиян с первым прибытием в южные Нептуновы области с достаточным приличием.

1804 год. Декабрь.

В сие время взял я курс свой к острову Тринидату; но пасадный ветр дул от SSO и SOtS. Сверх того течение от юга и востока было столь сильно, это еще в седьмом градусе южной широты перешли мы чрез меридиан Тринидатской. После сего ветр отходил к востоку и был очень свеж; почему мы и сделали довольной успех в плавании нашем к югу. Западное течение все еще продолжалось; однако было гораздо слабее, нежели в близи к Экватору. Под 14° южной широты лишились мы SO пасадного ветра, за коим следовали восточные уклонявшиеся несколько то к N, то к NW. Во все время плавания нашего сим пасадным ветром сопровождаемы были мы безчисленным множеством рыбы, называемой Бонитом, которой удили мы по нескольку ежедневно и доставляли служителям нашим свежую и вкусную пищу; из морских рыб, известных под названием Прожор, поймали только одну. И хотя она вкусом несравненно хуже Бонишов; однако же большая часть оной была употреблена в пищу. Бывшие на корабле нашем Японцы ели сырые головы с великою жадностию.

4, 5, 7

Декабря 4 го, сделаны были мною два вычисления по взятии лунных расстояний, коих среднее показало долготу в полдень 31°,15' по наблюдениям Доктора Горнера была оная 5 минутами восточнее. Склонение [72] магнитной стрелки по учиненным многим наблюдениям вышло 3°,01' западное; южное наклонение оной найдено на другой день 39°,00', под широтою 16°, 42' и долготою 31°,40'. Взятые, многие лунные расстояния показали того дня западную долготу нашу 31°,50',45". 7 го под 19°,57' широты, 32°,12' долготы, найдено южное наклонение магнитной стрелки 36°, 48'.

Лаперуз тщетно употребил несколько дней на искание острова Ассенцао (о существовании коего в продолжении 300 лет были разные мнения) между 20°,10' и 20°,50' южной широты, продолжая плыть до 7 го градуса к западу от меридиана островов Тринидатских; посему и не без причины изъявлял он свое о бытии оного сомнение, прибавив к тому, что остров сей, означен будучи под одною широтою с островами Тринидатскими, не принадлежит ли к оным? Мнение сие давно уже и до Перуза многие имели и многие оное оспоривали: так например Фрезье в описании путешествия своего в Южное море охуждаеть славного Галли, что он не поместил в своей карте острова Ассенцао, утверждая, будто бы он сам приставал к сему острову; но Галли, защищая свою карту против Фрезье, доказывает, что сей последний приставал к острову Тринидату, а не к острову Ассенцао. Но как еще по сие время многие утверждают существование помянутого острова, что и решился я плыть несколькими градусами западнее, нежели плыл Лаперуз, дабы или увериться в бытии оного, или ко всем прочим сомнениям присоединить и свое. К сему предприятию побужден я был более [73] всего тем, что издатель Лаперузова путешествия, кажется, обвиняет Лаперуза в том, что он не искал сего острова далее, и утверждает, что он перестал искать его в то самое время, когда находился уже близ оного. Миллет де Мюро основывает свои утверждения на следующем: 1 е, что Дапре определил долготу Ассенцао 38° к западу от Парижа; но Лаперуз не простирал так далеко своего плавания; 2 е, что Лепин, Француской Офицер, уверял его, что он в 1791 году проходил мимо острова Тринидата и Ассенцао, и нашел широту первого 20°,23', последнего же 30°,38', прибавив к тому, что для определения долготы сих островов не было у него инструментов; однако же полагает, что остров Ассенцао находится во 130 лигах, или З60 милях от берегов Бразилии. Таковое утверждение, казалось мне, заслуживало уважение, А хотя Лепин и не мог определить долготу сего острова; однако, естьлибы он уверен был в действительном существовании оного, то конечно не оставил бы сообщить публике точнейших известий о таковом острове, о бытии коего так долго спорили; наипаче же мог бы он известить, точно ли сходствует положение сего острова с описанием и чертежами, изданными Дапрем и Далримпелом и многими другими Географами. В сем последнем случае оставалось бы только продолжать плавание, под 20°,38' широты, до тех пор к западу, пока он будет найден.

Декабря 7 го дня в полдень находились мы в широте 19°,47', в долготе 32°,24'; следовательно 21 [74] градусами восточнее Лаперузова искания острова Ассенцао. Почему и мог я продолжать плавание всю ночь без всякого опасения миновать остров Ассенцао. Курс взят был мною таким образом, чтоб на рассвете находиться под широтою, означенною Лепином, а потом держать прямо на запад.

8

8 го в полдень находились мы по наблюдениям нашим в широте 20°47'. Течение увлекло нас к югу несколькими милями далее 20°,38'; погода, хотя была и не очень светлая, однакож зрение могло простираться даже со шканеце на 12 и 15 миль; остров же Ассенцао должен быть возвышен; а потому и надлежало бы усмотреть оной с саленга и в двойном расстоянии против упомянутого. Из сего явствует, что нам никак не возможно было миновать сего острова, естьли бы он существовал действительно под сказанною выше сего широтою. В 7 часов вечера в широте 20°,4', а долготе 35°,31' легли мы в дрейф.

9

На рассвете следующего дня (9 го Декабря) поставив все парусы, продолжали плавание свое к западу. В полдень, по наблюдениям, нашли широту 20°,46',51", а долготу 36°,19'. Нева находилась от нас к северу расстоянием около 3 миль. С нетерпением ожидали мы ежеминутно услышать, что закричат с саленга: берег! берег! однакож надежда сия оказалась тщетною. В 1 часов вечера оставил я вовсе дальнейшее искание острова Ассенцао. Мы находились тогда в широте 20°,42', на долготе 37°,00' от Гринвича, а от Парижа 39°,20'. И так плавание наше простиралось западнее Лаперузова, 9°,10', долготы же, под коею Дапре полагает остров [75] Ассенцао 1°,90'. Поелику мы во все время искания нашего не удалялись никак от принятой широты сего острова более 9 миль к югу, как то выше видеть можно; то и смею утверждать, что остров Ассенцао между широтами 91°,10' и 20°,30' до 37°,00' западной долготы от Гринвича вовсе не существует; следовательно и отстояние его от Бразильского берега будет малым чем более 320 миль. Все сие подает великое сумнение, чтобы Г-н Лепин находился действительно у острова Ассенцао, разве определил он широту оного неверно; но сего от Француского флотского Офицера едва ожидать можно. Не опровергая совершенно бытия сего острова, да будет мне позволено заметить, что Лаперуз имел большее право сумневаться о существовании оного, нежели издатель его путешествия доказывать противное тому удостоверительным образом.

Предоставив обретение острова Ассенцао счастливейшему мореплавателю, взял я курс свой к мысу Фрио, который желал видеть для того, чтобы увериться в точной широте оного. По испытании многих новейших; морских карт и путешествий, к немалому моему удивлению нашел я, что разные показанные широты мыса Фрио от 23°,6' отступают до 22°,34'. Во Француском Астрономическом Календаре (Connoiffance des temps) показана оная, даже в продолжении многих годов, под 22°,9', равно как и в морском Словаре, изданном Гран-Преэм. В подлиннике Путешествия посольства Лорда Макартнея показана широта сего мыса под 32°,2'; но это должна быть типографическая [76] ошибка, вместо 23°, 2' (Капитан Бротон положил южную широту мыса Фрио под 22°,59',41", а западную долготу под 41°,59',41". В таблицах Мендозовых, изданных после нашего отбытия из Европы, показана широта 22°,54', a долгота 42°,8',11"). Кастера, Француской преложитель Макартнеева путешествия, поправил сию типографическую ошибку очень худо, поставив вместо 32°,2', 22°,2', а из сего перевода перешла уповательно ошибка и в Connoifsance des temps и в сочинение Г-на Гран-Пре. Таковая разнообразность в широте мыса Фрио не могла бы продолжаться 35 лет, ежели бы Капитан Кук в описании первого своего Путешествия упомянул об оной определительно. Однако, естьли бы обратили внимание на Астрономические наблюдения, учиненные в путешествиях Бирона, Картерета, Валлиса и в первом путешествии Капитана Кука, кои изданы Астрономом Уэлсом (Wales), то нашли бы, что 12 Ноября 1768 года, как в такой день, в которой Кук увидел мыс Фрио, найдена была им в полдень широта 23°,6'; и поелику Кук именно говорит, что он в сей день держал курс свой на Рио-Янеиро вдоль берега лежащего на О и W; то и широта мыса Фрио долженствовала мало различествовать от найденной им в полдень. Нимало не сомневаюсь я и сам, что широта оного мыса должна быть 23°,2'; ибо таковою нашел оную Сир Эрасмус Туэр и почти такая же должна она быть по приведенному мною из первого Кукова путешествия обстоятельству. [77]

11

Декабря 11 го дня по наблюдениям были мы под 22°,36' широты и 40°,46', долготы. В 7 часов вечера бросили лот, глубина нашлась 50 саженей, дно каменистое.

12

12 го На рассвете увидели мы остров Фрио, лежащий близ мыса того же названия. Он весьма удобно узнается по глубокой долине, разделяющей его на две неравные части; в отдалении кажется он двумя островами. В полдень находилась от нас средина острова Фрио прямо на запад, чего я и желал, дабы с точностию определить широту оного; но помрачившееся небо и скрывшееся солнце воспрепятствовали сему наблюдению. По полудни небо прояснилось, и корабль не имел почти никакого колебания; при сих благоприятствующих обстоятельствах нашли мы взятием 12 азимутов, склонение магнитной стрелки, от 2°,21', до 3°,06'. Итак среднее будет 2°,49', восточное; наклонение же магнитной стрелки, в то же время, было 43°,30', южное.

13

13 го Декабря в полдень широта найдена 23°, 11', 45"; мыс Фрио лежал от нас NW 53°,20', расстоянием около 25 до 30 миль. Ежели принять сие расстояние, то южная широта мыса Фрио должна быть 22°,52',30"; однако, как таковое расстояние есть глазомерное, то и определение широты не может иметь желаемой точности. Определение же долготы мыса Фрио почитаю я вернее. Ежели мы с найденным на острове Св. Екатерины прибавочным ходом хронометров сообразим вычисленные нами ежедневные долготы между сим островом и местом, в котором находились мы Декабря 13 дня, то Арнольдов хронометр No 128 покажет [78] западную долготу мыса Фрио 41°,39'; по истинной же найденной сего дня долготе выходит долгота мыса Фрио 41°,36',30" (На чем основывается вычисление сей истинной долготы, то объяснено будет в конце следующей главы).

16

В 7 часов вечера оставили мы мыс Фрио, лежавший тогда от нас NW 10° расстоянием от 18 до 20 миль, и взяли курс свой прямо к острову Св. Екатерины. Погода была светлая и прекрасная, ветр северовосточный свежий, так, что мы 16 числа в 8 часов вечера находились уже на глубине 40 саженей. Пролавировав всю ночь, увидели мы на рассвете следующего дня острова Альваредо и Тал. Погода была пасмурная и мрачная; почему и не могли мы видеть острова Св. Екатерины. И как я не имел подробной карты сего берега, а также и видов островов, лежащих пред входом к острову Св. Екатерины; то и не мог себя в точности уверить, это виденные нами острова были действительно Альваредо и Гал; почему и не отважился пройти между сими каменистыми островами; и в той надежде, что полученная высота солнца в полдень выведет меня из сей неизвестности, стал держать к северу под немногими парусами. Продолжительная пасмурная погода с сильным дождем при свежем ветре не позволяли сделать наблюдения; итак принуждены мы были держаться вблизи берега до тех пор, пока настала ясная погода.

18 — 20

18 го Декабря найдена по наблюдениям южная широта 26°,53',39". После сего начал я держать [79] курс к югу в возможной близости от берега, дабы ясно осмотреть заливы с находящимися в оных каменистыми островами, составляющими прекрасные порты, которые Португальцам хотя и известны; однако я сомневаюсь, чтобы берега Бразилии описаны были ими когда либо с надлежащею точностию. Виденные нами карты острова Св. Екатерины и берега, лежащего к северу от сего острова, не слишком верны, не взирая на то, что одна из оных сочинена Португальским Географом Лопесом, другая же самая новейшая (а именно в 1803) некоторым Португальским инженером. На первой карте Астрономические определения были неверны, на последней же, впрочем подробной и с великим рачением сделанной, вовсе оных не находилось; на карте, помещенной под No. 3 в Атласе, показан северный вход к якорному месту, находящемуся между островом Св. Екатерины и малою частию матерой земли, лежащею к северу от Св. Екатерины того берега, которой мы в то время имели случай видеть. Сию карту, думаю, не почтут в Атласе моем совсем излишнею; поелику мне не удавалось и поныне видеть карты сего входа, выключая одну, находящуюся под No. 57 во второй части малого морского Атласа, изданного Беллином, которая однако же имеет много погрешностей и недостатков.

В 4 часа по полудни сделался ветр тихой. Внезапное опущение ртути в Барометре предвещало бурю. Близость берега наводила нам с начала беспокойствие; однако оное скоро уничтожилось сделавшимся с берегу ветром, сопровождаемым сильным дождем с громом, [80] и увеличившимся после до того, что мы должны были убрать все паруса и оставаться под штормовыми стакселями и фоком. Следующего дня в полдень ветр утих так, что мы могли отдать марсели; по полудни же поставив брамсели, поворотили к берегу, которой увидели опять 20 го на рассвете; но течением от юга увлекло нас так далеко к северу, что мы должны были лавировать целой день, дабы приближиться к острову Галу. В полдень лежал он от нас на SW 22°, остров Алваредо на SW 7°, широта обсервованная была 26°,58',48". Под вечер увидели мы лодку, шедшую к кораблю нашему. Мы легли в дрейф, дабы дождаться оной. Это были Португальцы, изъявившие готовность свою провести нас между островами Альваредом и Галом, на что я сам собою по увещанию Лаперуза не смел отважиться, хотя сим путь и очень много сокращается. Мы нашли проход весьма надежным. Можно идти у самых островов без всякой опасности. Глубина уменьшается постепенно до 5 1/2 саженей, на которой мы 21 го Декабря в 5 часов вечера стали на якорь, брошенной на дно, из одного ила состоящее. Крепость Санта-Крус на острове Атомирись находилась от нас на NW 10°; средина острова Альваредо на NO 35'; остров де Ратонес на SO 15'; и Понта Гросса на NO 66°. Крепость Санта-Крус отстояла от нас на одну милю; местечко Сан-Михель на 5 миль. [81]

ГЛАВА IV.

ПРЕБЫВАНИЕ У ОСТРОВА СВ. ЕКАТЕРИНЫ.

Прием на острове Св. Екатерины. — Установление обсерватории на острове Атомирисе. — Усмотрение повреждения мачт на корабле Неве. — Непредвидимое промедление у сего острова. — Примечания об укреплении рейда, о городе Ностра-Сенеро-дель-Дестеро, о военнослужащих, о настоящем состоянии сего владения; о торговле и произведениях оного. — Плоды и произрастения, нужные для мореплавателей, и цена оным. — Аглинской капер. — Морские и Астрономические наблюдения.

1803 год. Декабрь. 21

Едва успели мы стать на якорь, как приехал к нам на корабль Офицер из крепости Санта-Круса поздравить с благополучным прибытием; в следующее же утро имели мы удовольствие видеть у себя и самого Коменданта.

Поелику я намерен был, сколько возможно, сократить здесь мое пребывание; то и отправился сего же [82] утра в город Ностра-Сенеро-дель-Дестеро, находившийся от нас в 91 милях прямо к югу. В сем городе имеет свое пребывание Губернатор; почему и полагал я, что в оном все наши надобности скорее исполнены быть могут. Губернатор Дон Иозеф де Куррадо, Португальский Полковник, к которому явились мы с Г. Лисянским и несколькими Офицерами для засвидетельствования своего почтения, принял нас с чрезвычайною ласкою. Немедленно изъявил он готовность свою к вспомоществованию нам во всем возможном. На каждой из кораблей наших прислал он по Сержанту и приказал им находиться под нашим распоряжением. Он взял у нас роспись всем для нас потребным припасам, и дал приказание одному Офицеру, как возможно, скорее закупить оные в разных местах на острове и матерой земле. Он был столько благосклонен, что заставил своих людей рубить для нас дрова; о сем просил я его особенно потому, что работа сия, по причине великих жаров крайне тягостная, могла бы нанести вред здоровью наших служителей. Он позволил нам учредить на малом острове Атомирисе свою обсерваторию, которая была нам весьма нужна, как для поверки хода хронометров, который на пути нашем от Тенерифа на всех трех очень переменился, так и для других полезных наблюдений, которые Доктор Горнер надеялся произвести на южном полушарии неба, к чему Европейские Астрономы редко имеют случай.

23

Распорядив таким образом дела наши, возвратился [83] я на корабль уже ночью. Посланник со свитою своею остался на берегу. Губернатор очистил для него половину своего дома, свиту же поместил в своем собственном загородном доме, находящемся недалеко от города в приятнейшем месте. По прибытии моем на корабль, салютовал я на другой день крепости Санта-Круса 13 ю выстрелами, на которые равным числом ответствовано было. В сей же день сделал нам честь Комендант своим посещением с несколькими Офицерами, и обедал на корабле моем. Между тем послал я одного из своих Офицеров на берег для отыскания удобного места к налитию водою и починке бочек. Он избрал для сего небольшое селение, называемое Сант-Михель, лежащее в прекраснейшем месте. Чистая вода проведена трубами от водопада к мельнице для сарочинского пшена, которая однако же редко действует. В три дня весьма легко запастися можно всем количеством воды, хотя бы оное простиралось и более 100 бочек. При сем случае встречается только одно то неудобство, что место сие отстоит от корабля на 5 миль; но естьли иметь большой баркас, то и сие затруднение будет не слишком чувствительно. Г. Горнер учредил свою обсерваторию еще в тот же день на показанном месте. Работа на корабле производима была с величайшею поспешностию, и я наверно полагал через десять дней быть в состоянии продолжать наше плавание, но неожидаемое донесение Г-на Лисянского лишило меня сей приятной надежды. Он известил, что мачты грот и [84] фок корабля Невы столь повредились, что он почитает необходимо нужным поставить новые. В стране, в коей нет никакой торговли, следовательно и людей, способных к доставлению всех надобностей для приходящих кораблей, обстоятельство сие сопряжено было с чрезвычайными трудностями, которые, без помощи Г-на Губернатора, могли бы задержать нас несколько месяцов. Поелику готовых мачт здесь вовсе нет; то Губернатор немедленно послал нарочных в близ находящиеся леса, в которых хотя и скоро найти можно годные для мачт деревья; однако же главнейшее затруднение, по причине чрезвычайной тяжести оных, состояло в их доставлении к берегу. При весьма усердном вспомоществовании Г-на Губернатора, пребывание наше здесь, посему неприятному и совсем неожидаемому обстоятельству, продлилось более 5 ти недель.

Некоторые обстоятельства требовали почти беспрестанного моего на корабле присутствия; то и не было мне возможности и случая самому узнать о точном состоянии сего селения. Впрочем каждый путешественник, хотя бы и не имел случая лично разговаривать с живущими здесь просвещенными Португальцами, сам собою удобно может приметить, что Португальское правительство оставляет здешния селения в крайнем небрежении. Естьли оно побуждается к сему политикою; то оная бесспорно есть самая ложная; естьли же происходит сие от одного беспечного небрежения; то и того еще не простительнее. Что Португалия вообще не [85] видит своей пользы, которую могла бы иметь от владений своих в сей части света, есть такая истинна, которая уже всеми признана, и не требует более нималейшего подтверждения. Во всей Бразилии остров Св. Екатерины с принадлежащими к нему селениями матерой земли есть, может быть, такая часть владений, на которую Португальское Правительство, никогда не обращало особенного своего внимания, хотя оная такового небрежения, по весьма выгодному своему положению, здоровому климату, плодоносной земле, почве и по дорогим произведениям, никак не заслуживает.

Остров сей, отделяемый от матерой земли проливом, шириною в 200 саженей, лежит на NNO и SSW; длина оного 25 миль, ширина от 8 до 9, в некоторых же местах от 3 х до 4 х миль. Северной его оконечности найдена нами южная широта 27°,19', западная же долгота от Гринвича 47°,56'. Первые об острове сем известия и первую карту, изданную с довольною точностию, доставил нам, по мнению моему, Г. Фрезье. Сравнение оной с нашею покажет маловажное различие. После Фрезье сообщил свету некоторые известия о сем острове Лорд Ансон. Лозье де Буве коснулся сего острова вь 1738 году; а несчастный Лаперуз в 1785. В 18 лет, протекших после Лаперузовой здесь бытности, не произошло, кажется, никакой существенной перемены с островом Св. Екатерины. Пространной рейд как тогда, так и ныне защищается только тремя укреплениями, из коих Понта Гросса находится на западной стороне острова; Санта-Крус на малом острове [86] Атомирисе; и третие о 9 ти пушках на острове де Ратонесе: но из сих 9 ти пушек были только три в надлежащем состоянии. Крепость Санта-Крус есть важнейшая. Поелику здесь учреждена была нами обсерватория, то я и имел случай рассмотреть сию крепость обстоятельно. Замечания о недостатках ее, упоминаемые Г. Моннерон в его письмах, суть совершенно основательны. Я нащитал в оной только 20 пушек, из коих большая часть к употреблению негодны. Гарнизон состоит не более, как из 50 ти человек. Естьли бы какая Держава вздумала овладеть здешними селениями; то учинить сие было бы для нее столько же удобно, сколько и Гишпанцам в 1771 году, и притом с гораздо меньшим ополчением.

Однако в таком случае продолжительное владение сим островом, без присоединения к тому близ лежащей матерой земли, есть не возможно; а сие обстоятельство и должно удерживать всякую Державу от покушения на овладение оным. Город Ностра-Сенеро-дель-Дестеро укреплен еще хуже. Малая батарея о 8 пушках у пристани есть единственная его защита. Малой открытой батареи (a barbette) на оконечности перешейка, о которой упоминает Моннерон, при нас уже не было. Гарнизон состоит почти из 500 человек; но солдаты, не смотря на то, что из Бразилии посылается в Лиссабон ежегодно множество алмазов и по 20 ти милионов крузадов, уже многие годы сряду не получают жалованья. Неоспоримое доказательство беспечного Правительства. Но что [87] бы солдат не переморит голодом; то дают каждому в день по 20 ти рейсов, или около 4 копеек (750 рейсов составляют пиастр Гишпанской). Впрочем солдаты одеты очень хорошо, что без сомнения приписать должно более попечению Г. Губернатора и полкового начальника, нежели правительству, выдающему им жалованье с таковою неисправностию. Шеф гарнизонного полка был при нас потомок славного Васко де Гамы. Со времени заведения войска в здешнем месте, постановлено правительством, чтоб всегда был начальником над оным один из сей славной фамилии. В 1785 м году, в котором заходил сюда Лаперуз, начальствовал над войском Дон Антонио де Гама.

Город имеет весьма приятное положение и состоит из нескольких сот домов, впрочем худо выстроенных. Число жителей простирается. от 2 до 3 тысяч бедных Португальцев и черных невольников. Дом Губернатора и солдатские казармы суть единственные отличающиеся здания.

Начальство Дон Иозефа де Куррадо простирается от Рио Грандо, лежащего под 32° широты южной и под 54° долготы западной, до селения Св. Павла, находящегося в широте 23°,33',10", и долготе 46°,39',10", по наблюдениям Дорта и Графа де Виллас Боас. Старания мои о получении известий о точном числе жителей сей Губернии были тщетны. Впрочем оное должно быть не велико, поелику селения находятся только по [88] берегам, да и те подвержены частым нападениям природных Американцев, что произошло и во время нашей здесь бытности. Но сии нападения происходят без кровопролития. Природные Американцы довольствуются одним грабежем, а особливо стараются похитить, или отнять скот у Португальцев. Почва земли как на острове, так и на берегу матерой земли чрезвычайно плодоносна. Здесь родится отменной кофе и сахарный тростник. Ром хотя и уступает Ямайскому, однако делается гораздо лучше, чрез продолжительное время и плавание, как то мы узнали собственным опытом, и может равняться с ромом, делаемым на острове Св. Креста. Но, поелику иностранные корабли могут получать упомянутые произведения только за наличные деньги, здешним же жителям не позволяется отправлять оных в Европу, то и нет никакого способа к сбытию с рук сих произведений. Гдеж притеснена торговля, там не может быть и промышленности. А посему и добывают здесь оных столько, сколько нужно для собственного употребления и для нагружения двух малых судов от 70 ти до 80 ти тонов, отправляемых ежегодно в Рио-Янеиро для промены на Европейские товары; потому что из сего одного только места получают здешние жители свои жизненные потребности. Кофе и сахар продавались во время нашей бытности по 10 копеек фунт, а за Галлон рому (Около двух кружек с половиною) платили мы несколько меньше полупиастра. [89] Само собою разумеется, что произведения сии были бы еще дешевле, ежели бы можно было покупать оные большими количествами, посредством торговых оборотов. Здешняя страна изобилует многими породами прекраснейших деревьев. Я собрал оных более 80 ти образцов разных пород, которые по красивому своему цвету и крепости могли бы составлять важнейший торг с иностранными землями; но сие вовсе запрещено правительством. Принц, Регент Португальский, хотя и объявил, для приведения сей Губернии в лучшее состояние, остров Св. Екатерины вольною гаванью; однако же, крайне ограничив свободу торговли, а следственно и промышленность, сделал сие мнимое свое благодеяние совершенно бесполезным. Ибо лес, как главное произведение здешней земли, запрещено вывозить вовсе; другие же произведения должно продавать только за наличные деньги. Почему и не льзя ожидать, чтобы мог когда либо придти Европейской купеческой корабль в здешнее место для того, чтобы нагрузиться товарами за наличные деньги. Я думаю, что при нынешнем состоянии острова Св. Екатерины и соседственного матерого берега, едва ли может получит полной груз и один корабль, величиною в 400 тонов. Из сего очевидно явствует, что жители, пользующиеся только правом вывозишь свои произведения в одно место Рио Янеиро, не имеют никаких видов к распространению своей торговли, которая, по сим обстоятельствам, должна навсегда оставаться, в беднейшем состоянии. Необходимых вещей, которые могли бы в изобилии здесь быть [90] приготовляемы, как то мыло, деготь и проч. так мало, что здешние жители, по прибытии нашем, не иначе соглашались продавать нам жизненые припасы, как на обмен оных. Сассафрас и растение, из коего извлекают Касторово масло, находятся здесь везде во множестве: однако же Доктор Еспенберг не мог, достать оного и самого малого количества. Тиммерман корабля нашего, посланный мною для заготовления строевого леса, нашел в 2 х милях от Сант-Михеля такие деревья, из которых можно делать мачты для самых больших кораблей. Выше уже упомянуто, что в городе Ностра-Сенеро-де-Дестеро нет никаких купцов. естьли бы под покровительством правительства поселилось здесь хотя несколько оных с посредственными капиталами: то они в короткое время могли бы не только сами приобресть знатные выгоды; но и способствовали бы много к приведению здешней страны в лучшее состояние. Они скоро были бы в силах посылать несколько кораблей прямо в Португалию с богатыми грузами. Принц Регент, не объявляя гавани Св. Екатерины вольною, мог бы только предоставить здешним жителям более свободы в торговле. Объявление же порта вольным без свободной торговли, есть противоречие, которого к сожалению Лиссабонский Кабинет не примечает. Китовая ловля, обращенная не давно опять в монополию Короны, составила бы другую весьма знатную отрасль промышленности, естьли бы доведена была до возможного совершенства. Пока Португалия не оставит нынешних ограниченных своих [91] планов, до того времени не престанеть она получать доходов половиною меньше, нежели сколько требуется на содержание войска и чиновников гражданских. Все сие служит единственною причиною повсюду примечаемой здесь тягостной бедности.

Корабли, идущие к мысу Горн, или на китовую у сих берегов ловлю, не могли бы желать лучше здешней пристани в случае нужды. Она гораздо преимущественнее Рио-Янейро, где с иностранцами, а особливо на купеческих кораблях приезжающими, поступают с такою же оскорбительною предосторожностию, как и в Японии. Даже Г. Кук и Банкс должны были сносить обиды, о коих одно только рассказывание возбуждает в каждом справедливое негодование. На острове Св. Екатерины, в близости коего не добываются алмазы, пользуются совершенною свободою. Гавань отменная, вода прекрасная и удобно получаемая, рубка дров не обложена платою; торгующий оными доставляет на корабль за 10 пиастров тысячу поленьев, из коих каждое длиною около трех футов. Климат чрезвычайно здоров. Служители наши в продолжении семинедельного здесь пребывания все были совершенно здоровы; только при самом начале нашего прибытия, некоторые из них на обоих кораблях чувствовали в животе жестокой рез; но оный продолжался только несколько часов и потом проходил вовсе. Жар, даже в самые летние месяцы, как то в Генваре и проч. очень сносен. Термометр на корабле нашем не поднимался выше 22 х градусов. Свежей ветр с моря, ежедневно [92] дующий умеряет оной довольно. Жизненные потребности и плоды всякого рода находятся в изоблии и очень дешевы. Мы покупали быка, весом в 10 пуд, по 8 ми, свинью в 5 пуд, по 10 пиастров; за 5 ть кур платили по пиастру. Апельсинй и лимоны пред отходом нашим не все еще созрели; однако мы могли получить оных несколько тысяч за самую малость. Арбузов, и тыкв множество. Напротив того в рыбе был недостаток, происходящий от жаркого времени года, неудобного к ловле, которая, выключая летние месяцы, по уверению жителей, ловится в великом изобилии. Для рыбной ловли не употребляют здесь никаких других судов, кроме лодок, сделанных из одного цельного дерева. Я видел некоторые из них в 30 футов длиною и в 3 шириною. Лодки сии по несоразмерной длине своей с шириною, чрезвычайно ходки; но во время волнения не льзя пускаться на них в море.

По прибытии нашем, нашли мы здесь один Аглинской капер с двумя Французскими призовыми судами, кои назначены были для китовой ловли. Корабельщики, Американские уроженцы, добровольно отдали, как то все здесь, да и самый Губернатор полагали, вверенные им суда Агличанину, овладевшему оными, вопреки всех народных прав, под пушками крепости Санта-Круса. Поступок сей казался нам столь постыдным, что мы не верили тому до насланного Вице-Королевского повеления, чтобы взять помянутых Американцев под стражу и выдать их после Французскому Правительству. Аглинской Корсар имел все качества морского [93] разбойника. Он в верном чаянии скорого открытия войны между Гишпаниею и Англиею взял на хищническом своем поезде купеческое судно, принадлежавшее первой Державе, и не только привел сей приз к острову Св. Екатерины, где тайно распродал нагруженные на оном товары; но и, вооружив его 16 пушками, употреблял на Португальском рейде вместо брандвахты, для осматривания приходящих кораблей. Начальник сего Англо-Португальского брандвахтенного судна простирал наглость свою так далеко, что послал даже к Португальскому, пришедшему сюда военному бриггу о 18 ти пушках, свою шлюбку, для сделания обыкновенных при таких посещениях вопросов Командиру, удивившемуся не мало, что у самых пушек Португальской крепости таким образом с ним поступают. Сей бригг послан был Вице-Королем для овладения всею эскадрою Аглинских каперов. Гишпанскому вооруженному судну, бывшему брандвахтою, удалось уйти, так же и одному Французскому призу; капер же с другим призовым судном подпали власти Губернатора.

Сии, впрочем малоудовлетворительные известия о месте, где семь недель продолжалось наше пребывание, заключаю учиненными нами здесь наблюдениями, относящимися к мореплаванию и Астрономии. Вход сюда удобен. Карта, находившаяся в Атласе под No. 3 покажет то яснее, нежели описание, почитаемое мною излишним. В различении островов Гала и Альвареда не льзя ошибиться. Первой менее последнего, лежит более к северу, и очень приметен по белым длинным полосам, [94] видным на утесистых сторонах оного, и по двум малым островкам, лежащим у юговосточной оконечности. В расстоянии около 9 ти миль глубина 30 саженей, но потом уменьшается постепенно. Естьли случится придти от севера; то надобно держаться между островами Гала и Альвареда так, чтобы малой каменной остров Сан-Пенедо, лежащий от средины Альвареда на WNW 3 1/2 мили, находился вправе. Курс SSW и SWtS, ведет прямо к крепости Санта-Крусу. Становиться на якорь везде очень безопасно, как к северу, так и к югу от сей крепости; однако для удобнейшего сообщения с городом и местом Св. Михаила, где самая лучшая вода, выгоднее стоять от Санта-Круса к югу. Естьли должно идти от острова Св. Екатерины на юг; то надобно держать курс между островами Альвареда и Св. Екатерины. Проход безопасен совершенно. Буде сделается ветр противной, тогда можно лавировать без опасения; поелику глубина близ самого берега 4 сажени. У берегов Альвареда также безопасно.

Наблюдения над приливом и отливом учинены были Г. Горнером на острове Атомирисе, где находилась наша обсерватория, Примечания его о сем состоят в следующем. Прилив и отлив бывают здесь весьма неправильны и зависят совершенно от ветра. Прилив происходит от севера, а отлив обратно. Поелику ветр дует всегда почти с моря; то и случается; что отлив при свежем северном ветре часто совсем неприметен. Редко продолжается он более двух или трех часов. Точное определение [95] полных вод при новолунии и полнолунии, при всем старании, было не возможно. Время стояния оных продолжалось по большей части от 3 х до 4 х часов, в которые неприметно никакой перемены ни в прибываемой ни в убываемой воде. Самая низкая случилась 27 го Генваря чрез день по новолунии при свежем северном ветре; самая же высокая, поднимавшеяся до 3 1/2 футов, была через два дня по новолунии при северовосточном ветре. Южной ветр удерживал прилив более часа.

Г. Горнер из многих меридиональных высот солнца и звезд нашел среднюю широту обсерватории, на коей установлен был квадрант, 27°,21',58". Средняя же долгота оной из весьма многих обсервованных им и мною лунных расстояний, найдена = 48°,00',00".

Хронометры, по определенному их на Тенерифе ходу, показывали;

Большой Арнольдов N 128 = — 47°,51',00";

Малой Арнольдов N 1856 = — 48°,52',45";

Пеннигтонов — 48°,9',35".

Г. Горнер, наблюдая на обсерватории почти ежедневно инструментом прохождений, как меридиональные высоты солнца и звезд, так и соответственные высоты солнца, нашел, что хронометр N 128 отставал в сутки 9" более прежнего, и после продолжал отставать еще более; карманной же хронометр N 1856 ускорял каждые сутки 5" более прежнего, но всегда оставался уже при сем ускорении. [96]

1804 год. Генварь и Февраль.

Состояние и ход хронометров в разные времена и в разных местах были следующие:

No 128 показывал в момент среднего полудня Генваря 24 го 1804 го года в крепости Санта-Круса — 2ч,25',38",5

Суточное отставание его сего числа — +18",0

Февраля 3 го — +24",0

Октября 27 го 1803 го года на острове Тенерифе — +11",40

Сентября 3 го в Копенгагене — +8",42

Июля 8 го в Санктпетербурге — +9",37

В Апреле в Лондоне — +4",88

No. 1856 показывал в момент среднего полудня 24 го Генваря 1804 го года в крепости Санта-Круса — 3ч,29',32",5

Суточное в сей день ускорение его было —  — 14',94

Октября 27 го на Тенерифе —  — 7",56

Сентября 3 го в Копенгагене —  — 5",56

Июля 8 го в Санктпетербурге —  — 7",51

В Апреле в Лондоне —  — 2", 60

Пеннингтонов хронометр показывал в то же время более среднего времени Санта-Круса = 3ч,29',32",5

Суточное сего числа ускорение его было —  — 7",11

Октября 27 го на Тенерифе —  — 5",30

Сентября 3 го в Санктпетербурге —  — 5",21

В Апреле в Лондоне — +0",70 [97]

1804 год. Генварь

Склонение магнитной стрелки, которое по наблюдениям Фрезье в 1712 году было 12° восточное, нашли мы среднее двумя разными компасами 7°,50' восточное.

Наклонение по учиненным на берегу наблюдениям 53°,30' южное.

В таблицах суточных моих счислений находится столбец под заглавием истинная долгота. Здесь почитаю за нужное объяснить, на чем основываю я такое название. Само по себе явствует, что здесь слово истинная не льзя принять в самом строгом его значении, потому что наблюдения, производимые на море, не могут иметь совершенной точности, также и ход самых лучших хронометров не бывает никогда совершенно правильным, как то усмотреть можно из ежедневного сравнения их ходов. Приличнее было бы назвать: долгота ближайшая к истинной; но как оная не может много разнствовать от истинной; то по моему мнению и можно принять сие слово без опасения.

В начале плавания нашего от Тенерифа хронометры, а особливо No. 128 и малой Пеннингтонов, довольно сходствовали в ходу своем, не взирая на то, что определенная по оным долгота у острова Св. Антония, одного из островов Зеленого мыса, разнствовала 6 ю или 7 ю минутами от найденной наблюдениями, заслуживающими всякую доверенность. Сей остров находился от нас 6 го Ноября в 6 часов пред полуднем прямо на S в расстоянии около 30 миль. В сие время наблюдени [98]

ями, учиненными Г. Горнером, найдена долгота югозападной оконечности по хронометрам No 128 — 25°, 24', 00

No 1856 — 25°, 30', 00

по Пеннигтонову — 25°, 20', 50

По определениям Капитана Ванкувера лежит северозападная оконечность сего острова под 25°, 03' и находится 12' восточнее югозападной оконечности (Fleurieu, voyage fait par ordre du Roi. Том I. стран. 7З6) сходственно с наблюдениями Г. Флерье; следовательно последняя должна лежать под — 25°, 15'

Сию же самую оконечность Капитан Бротон определил в долготе — 25°, 16'

a Г. Флерье — 25°, 14'

Хотя я и очень желал бы определениями Ванкувера, Флерье и Бротона отдать преимущество пред нашими; однако в сем случае надобно было бы приписат хронометрам нашим такую неверность, которую почитаю я невозможною, a особливо No. 128, бывшему во все долговременное путешествие наше наилучшим и показывавшему по прибытии нашем в Бразилию долготу, разнствовавшую от истинной только 9 ю минутами. Также и малой Пеннингтонов хронометр в начале нашего путешествия был очень хорош; ход оного в Тенерифе и в Бразилии мало изменялся. В последнем месте долгота по оному разнствовала от истинной 9 ю же минутами. [99] Только y мыса Горна сделался он вдруг неспособным к употреблению (No. 1856 был один, которой на пути нашем от Тенерифа до острова Св. Екатерины не заслуживал доверенности; послеже оказался он исправным).

Из сих примечаний о ходе хронометров должно заключить, что оные с 28 го Октября, со дня отхода нашего с Тенерифского рейда по 6 е Ноября не могли произвести столь великой неверности. Более думать надобно, что сия неверность произошла от неизбежных погрешностей в счислении пути, которое должно было принимать при вычислении долготы, дабы наблюдения, учиненные по хронометрам при взятии высоты солнца привесть к тому времени, когда остров виден был прямо на S. Сие тем вероятнее, что разность между сими двумя временами простиралась до трех часов, и что курс был прямо на W.

A пошому средний вывод долгот по сим двум хронометрам и принимаю я по 6 е Ноября за истинные. Сей средний вывод разнствовал от долготы по No. 128 = l', 35"; что и почитаю я погрешностию No. 128 в сие время .

С 6 го Ноября по 4 е Декабря не имели мы уже никакого средства к поверению наших часов, по причине неблагоприятствовавшей погоды, которая не позволяла нам учинить лунных наблюдений; произведенные же в 4 й день Декабря показали неверность No. 128 = 2', 10" Пеннингтонова = 1', 30" восточнее. [100]

Впрочем наблюдения, учиненные 5 го Декабря суть те, на на коих основываю я, особенно поверку хода хронометров и найденную долготу истинную. Оные произведены мною при самых благоприятных обстоятельствах с величайшею точностию, и Г-м Горнером вычислены по Бирговым таблицам. Сим образом найдено, что неверность No. 128 была = +11',00", a Пеннингтонова — 9', 35". По прибытии нашем к острову Св. Екатерины, которого долготу определили мы взятием многих лунных расстояний, была неверность No. 128 двумя минутами менее, нежели Декабря 5 го; (Пеннингтонов же изменился в 16 дней 19 минутами; ибо он показывал теперь столько же западнее, сколько прежде восточнее). Итак можно бы принять за погрешность No. 128, 10 минут, среднее число между 11 и 9 минутами, кои оказались 5 го и 21 го Декабря; но что бы поступить со всею точностию, то поелику разность между оными двумя погрешностями, которая составляет две минуты, не могла произойти мгновенно, разделяю я сии две минуты на 16 дней, откуда заключаю, что ход No. 128 до 8 секунд ежедневно ускорялся. От 6 го Ноября, когда погрешность No. 128 была 1',35" до 5 го Декабря, когда погрешность оказалась 11 минуть в противную сторону, целая погрешность составляет 12',35", то и сию должно разделить на число дней, протекших между помянутыми временами, то есть на 29 дней, что и даст 26", отставание No. 128 на каждые сутки. Из всего вышесказанного следует заключить, что от 28 го Октября по 6 е Ноября, средний вывод по No. 128 и [101] Пеннингтонову показывает долготу истинную. От 6 го до 10 го Ноября уменьшается долгота по No. 128 26 ю секундами ежедневно; но от 19 го Ноября до 5 го Декабря равным числом секунд увеличивается. От 5 го до 21 го Декабря уменьшается погрешность 11 минут, ежедневно 8 ю секундами так, что по прибытии нашем в Бразилию погрешность No. 128 выходит 9 минут.

Что бы показать, до какой степени точности доходит долгота истинная; намерен я приложить оную к долготе мыса Фрио. Декабря 13 го находились мы в полдень по наблюдениям под 23°,11',45" широты и под 41°,10',15" долготы истинной. В 7 часов пополудни лежал от нас мыс сей на NW, 10°, естьли принять широту его 23°,00' (23°,00', есть почти средняя из вернейших известных определений. По Бротонову определению менее оная только 19", т. е. 22°,59', 41"), то мы долженствовали находиться от оного в расстоянии на 15 миль; однако, мне казалось, что оное было 25 миль. Посему полагать надобно, что пополудни унесло Корабль наш течением от берега далее, нежели где нам по счислению находиться следовало. Почему расстояние и принимаю я в 20 миль. Курс корабля от полудня до 7 часов был SW 80°,30', плавание 21 миля; а потому истинная долгота, в 7 часов, вышла 41°,32',45". Но как мыс Фрио находился тогда на NW, 10°, в 20 милях; то и выходит долгота оного 41°,36',30". (Естьли же в 7 часов принять расстояние мыса Фрио от корабля 15 миль; тогда долгота уменьшится одною минутою, так как и увеличится одною же минутою в расстоянии 25 миль: следовательно погрешность, составляющая 5 миль, в полагаемом более или менее расстоянии, может при сем вычислении оставлена быть без внимания) [102]

По наблюдениям Еразма Гауера (как то в путешествии лорда Макартнея показано) лежит мыс Фрио под 41°,31',45"; Капитана Бротона под 41°,53',12". Последний полагает разность между долготами Рио-Янеиро и мыса Фрио 58',4"; Гауер же напротив 1°,12',15". Долгота Рио-Янеиро есть 3ч,0',20" западная от Парижа или 42°,45' от Гринвича; следовательно долгота мыса Фрио по определениям; Бротона 41°,46',56", Гауера 41°,32',45". Пока разность между меридианами Рио-Янеиро и мыса Фрио неопределена будет точнее, по тех пор можно с равною достоверностию принимать показанные Гауером или Бротоном надежнейшими. Сим хотел я только показать, что при истинной, определенной мною долготе не может быть великой погрешности; по крайней мере в том случае, когда оная приложена будет к долготе мыса Фрио. [103]

ГЛАВА V.

ПЛАВАНИЕ ОТ БРАЗИЛИИ ДО ВХОДА В ВЕЛИКОЙ ОКЕАН.

Надежда и Нева оставляют остров Св. Екатерины. — Новые предписания, данные командовавшему Невою. — Свойства Японцев, на корабле бывших. — Сильное течение при Рио-де-ла-Плата. усмотрение берега Штатов. — Обход мыса Сан-Жуана и долгота оного. — Приход на меридиан мыса Горна.

1804 год. Генварь. 22 и 25

В 22 й день Генваря доставлена была для Невы фок-мачта, а в 25 й для ней же и грот-мачта. Матрозы обоих кораблей работали денно и нощно, дабы привести Неву в состояние к продолжению дальнейшего плавания.

31. Февраль. 1 — 2

31 го Генваря донес мне Капитан-Лейтенант Лисянский, что он 2 го февраля может быть готов к отходу. 1 го февраля велел я поднять один якорь, привести на корабль с берега обсерваторию и послал шлюпку за Посланником, находившимся во все сие время [104] в доме Губернатора, который принял его с величайшею учтивостию и оказал ему все возможные знаки гостеприимства. 2 го февраля прибыл Посланник на корабль, сопровождаем будучи Губернатором и несколькими его Офицерами. Как скоро показались их шлюпки, то вдруг началась пальба из всех крепостных пушек. Сему учтивству, относившемуся к лицу Посланника, отвечал я взаимно, приказав сделать 11 ть пушечных выстрелов при Губернаторском с корабля отъезде.

Долговременное пребывание наше у острова Святые Екатерины принудило нас потерять много времени и опоздать столько, что надобно было опасаться весьма сильных бурь, при обходе мыса Горна. Прежде полагал я обойти сей мыс в Генваре месяце; но теперь не можно сему последовать ранее Марта; почему и было необходимо поспешат, сколько возможно, избегая всякой остановки даже и тогда, естьли корабли разлучатся. Пред отходом нашим из Кронштата назначил я места для соединения: порт Сана-Жульен и Валпарез у берегов Хили; но теперь принужден был сделать перемену; а потому и дал я Капитан-Лейтенанту Лисянскому следующее предписание: чтоб он, в случае первой разлуки, крейсеровал вопервых 3 дни около мыса Сан-Жуана восточной оконечности берега Штатов; естьли же чрез все то время не усмотрит корабля Надежды; то продолжал бы плавание в порт Зачатия, где и ожидал бы меня 15 дней: в случае же разлуки нашей, по ту сторону мыса Сан-Жуана; естьли [105] 12 го Апреля будет находиться он севернее 45° и западнее 85°, тогда должен идти к порту Анны Марии у острова Нукагива, одного из островов Вашингтоновых и ожидать меня там 10 дней. Но когда Неве не удастся быть 12 го Апреля в широте 45° и долготе; 85°, чего при долговременном и трудном плавании ожидать было можно; тогда Капитан-Лейтенанту Лисянскому надлежало идти в порт Зачатия, откуда, запасясь там, как можно скорее, водою и свежими съестными припасами, отправиться к островам Сандвича, и на сем пути коснуться островов Вашингтоновых с тем, чтоб в порте Анны Марии разведать о корабле Надежде. Я предпочел порт Анны Марии порту Мадре де Диос на острове Таоватте, (названном Менданом островом святые Христины) для того, что оный по известиям Лейтенанта Гергеста, должен соединять в себе все выгоды; и что остров сей, так как и вся купа островов, открытых Американцами, ни самыми открытелями, ни Европейскими мореплавателями, находившимися у оных, после Инграма, неописаны, почему и казалось мне немаловажным узнать острова сии несколько обстоятельнее.

Крепкий северный ветр воспрепяствовал отплытию нашему февраля 3 го. Он дул с толикою силою, что отлив вовсе был не чувствителен; почему и не надеялся я вылавировать в море. Следующего дня пред полуднем дул ветр тот же и сильно. Но в половине 4 го часа по полудни нашла туча с жестокими громовыми ударами и весьма крепким южным ветром. Не [106] медленно сделал я сигнал сняться с якоря. В 4 часа были оба корабля под парусами. Гребное судно, посланное мною за водою за час до перемены ветра, задержало нас так долго, что мы не прежде 6 часов обошли северовосточную оконечность острова Св. Екатерины, держа курс между оною и островом Альваредо. В 7 часов находилась от нас оконечность сия на SW 75°, по компасу, в 6 ти милях. По наблюдениям нашим лежит она под 27°,19',15" южной широты и 48°,00',00" западной долготы, и взята мною пунктом нашего отшествия.

5 — 6

Чрез всю ночь и весь следующий день шел дождь при крепком южном ветре, во время которого, держа курс к востоку, ушли мы от берега так далеко, что в 12 часов следующей ночи не могли уже достать дна, выпустив пятдесят сажен лотлиня. После сего (5 го февраля) сделался ветр от OSO; и тогда поворотили мы и держали курс StO вдоль берега. При новом ветре переменилась дождливая погода в ясную. В сие время показались уже птицы, предвестницы бури, хотя находились мы еще в широте 28°. В 8 часов вечера (февраля 6 го) найдена глубина лотом 65 сажень; грунт, ил; почему я и велел держать на один румб от берега далее и именно SSO.

7

7 февраля позволила нам хорошая, ясная погода взять несколько лунных расстояний. взятые мною, вычисленные по Англинскому морскому Календарю (Nautical Almanach) показали долготу в полдень 46°,34',15" запад. по французскому же (Connoissance de temps) [107] 46°,52',30"; по хронометрам 46°,40. широта в полдень была 130°,16',40" южная. В сей день найдено склонение магнитной стрелки 11°,0',2" восточное.

С сего дня (7 го февраля) приказал я выдавать воду мерою. Для каждого без различия, от Капитана до матроза, положено было в день по две кружки. Одним только Японцам определил я несколько большее количество. Не взирая однако на то, они только одни и роптали на сие учреждение, которое по причине дальнего до Вашингтоновых островов плавания, могущего удобно продолжаться 4 месяца, почитал я необходимым. Японцы многократно на пути нашем подавали мне причину быть ими недовольным. Едва ли можно найти людей хуже, каковы они были. Я обходился с ними с особенным вниманием, даже своенравные их против меня поступки сносил я со всевозможным терпением; но все сие, чего они никак не заслуживали, не могло ни малейшего иметь действия на их беспокойные свойства. Леность, небрежение о чистоте тела и, платья, всегдашняя угрюмость, злость в высочайшей степени, беспрестанно ознаменовывали худой их нрав. Из них должно изключить одного только шестидесятилетнего старика, которой во всем очень много отличился от своих соотечественников, и которой один только был достоин той милости нашего ИМПЕРАТОРА, что он повелел отвезть их в свое отечество. Японцы не хотели никогда приниматься за работу, даже, и в такое время, когда могли видеть, что и их помощь нужна и полезна. С толмачем своим, который худым [108] нравом своим нимало от них не отличался, жили они во всегдашнем раздоре. Часто клялись они явно, что будут мстить ему за то предпочтение, каковое оказывал ему Г. Посланник.

Ветр, отходя мало по малу от OSO, сделался наконец NNO, и был весьма свеж с частыми порывами, при переменной, то дождливой, то ясной погоде; почему мы имели великой успех в плавании к югу, куда курс наш был направлен.

9

9 февраля находились мы уже в широте 34°,38',16"; долготе по хронометрам 47°,30'. В 2 часа по полуночи бывший на вахте Лейтенант Головачев приметил струю спорного течения в направлении почти NNO и SSW, простиравшуюся так далеко, сколько могло осязать зрение. Она светилась столь сильно, что по объявлению его казалась огненною полосою. Это был предел северовосточного течения, которое, с отплытия нашего от острова Св. Екатерины, увлекало нас ежедневно 15 миль к SW, но в полдень сего числа наблюдения наши показали, что корабль увлекаем был к NNO 1/2 O на 17 миль. Таковая перемена, уповательно, должна быть приписана близости устья реки Рио-де-ла-Платы, от коего находились мы тогда почти на 240 миль прямо к востоку. Следующего дня, в которой плыли мы против устья реки сей, простиралось действие течения до 39 миль в том же направлении, как и за день прежде т. е. NO 28°,30'. Погода стояла по большей части хорошая, редко дул противный ветр. В широте 37 градусов увидели мы в первой раз Альбатроссов [109] и много других птиц, почитаемых предвестниками бури. В широте 40 градусов приметили мы много больших пучков морской травы, которая обыкновенно почитается признаком близкой земли, от коей находились мы однако в 600 милях. В широте 43°, и долготе 56° бросали мы лот для познания глубины, но оный на 100 сажен пронесло. Склонение магнитной стрелки увеличивалось мало помалу.

17

Февраля 17 го в широте 44°,15' и долготе 56°,50' нашли мы оное 17°,37',50" восточное, вычислениями многих наблюдений, разнствовавших между собою до пяти градусов; наклонение же магнитной стрелки, в то же время при весьма хорошей погоде, когда корабль не имел почти никакого колебания, найдено 60°,41' южное. В сей день взяты мною и Астрономом Горнером многие лунные расстояния. Четырью вычислениями, из коих каждое заключало 5 ть расстояний, найдена мною средняя долгота 56°,55',25"; из толикого же числа наблюдений Астронома Горнера вышла 57°,05'; хронометры показывали в тоже самое время 56°,40'.

18 и 19

Февраля 18 го и 19 го дул ветр весьма свежей северной при пасмурной туманной погоде, за которою по следовал сильной гром и густой туман, так что мы несколько часов не могли видеть Невы. В 9 часов вечера туман прочистился и ночь была светлая. Приняв намерение сделать перемену в туманных сигналах, велел я лечь в дрейф и послал на Неву своего Штурмана. В сие время найдена нами глубина 85 саженей; грунт из серого песку с прочернью. Господин [110] Лисянской уведомил меня, что найденная им в то же время глубина была 50 саженей. В полночь не достали дна 70 саженями. В полдень при пасмурном небе не могли взять высот солнечных; в восемь же часов вечера Господин Горнер, по взятым меридианным высотам звезд Сириуса и Ориона, нашел широту 48°,3'. Долгота же наша по вычислению вчерашних наблюдений хронометров, приведенному к сему времени, оказалась 62°,23'; а по последним обсервованным лунным расстояниям была оная 62°,50'. В 10 часов, по взятии нескольких высот Альдебарана, показали хронометры наши долготу 62°,44'.

При сем случае я никак не могу умолчать о чрезвычайной неутомимости Астронома Горнера, с каковою старался он во всякое время определять широту и долготу места корабля нашего. Естьли днем солнце было закрыто; то он непременно определял широту и долготу ночью. Часто, а особенно около мыса Горна, видев его в самую холодную и неприятную погоду, стоявшего с непобедимым терпением во всей готовности изловить, так сказать, солнце между облаками, я просил его оставить деланные им, иногда без всякого успеха, покушения; но он редко внимал моей прозьбе. Во все время сего нашего плавания очень мало проходило дней, в которые не было определено точное место корабля небесными наблюдениями. Не дружба, связующая меня с Господином Горнером, но самая справедливость обязывает меня упомянуть о таковой его неусыпности. С сего дня, т. е. 19 го февраля, до самого прихода [111] нашего к берегам земли Штатов, приказывал я измерять глубину каждой день от 3 до 4 разов. Оная обыкновенно была 60 и 70 саженей. Грунт песчаной с черными и несколькими блестящими частицами; часто же мелкой, черной и желтой песок.

21

Февраля 21 го после свежего ветра, продолжавшегося около 6 часов, сделан был на Неве сигнал, что на оной повредился грот-марса-рей, и что надобно переменить его новым; тогда приказал я лечь в дрейф до окончания работы, которая совершена была в 6 часов вечера, и мы пошли опять под всеми парусами. В сей день нашли мы склонение магнитной стрелки 21°,40'; восточная широта места была 49°,43' южная, долгота 65°,13' западная.

Ночью (на 22 февраля) уклонился ветр к западу. Находясь почти в средине между Фалкляндскими островами и берегом Патагонии, которого видеть мне не хотелось, держал я курс StO. Великая зыбь от юга качала корабль чрезвычайно; однакож почитал я нужным пользоваться ветром и мы плыли под всеми парусами. Сию жестокую зыбь не можно было приписывать одному только ветру, продолжавшемуся короткое время. Барометр показывал 99 дюйм. 3 1/2 линии. Надобно было ожидать от юга крепкого ветра; однако оной дул потом не очень сильно, и когда мы находились против залива Св. Георгия, то море успокоилось совершенно.

23

Февраля 23 го сделалась погода так прекрасна и море столь спокойно, что мы могли опустить Гельсову машину. Теплота была 12° на палубе; у самой поверхности [112] воды 10°; в глубине же 55 саженей, где машина 10 минут находилась, термометр показал 8 1/2 градусов; глубина моря была 75 саженей. В сей самой день видели мы более 20 китов, кои по два и по три плавали вместе, и некоторые из них находились так близко пред нами, что принуждены были переменять свое направление для того, что бы не подошли под корабль. Сего дня приезжал ко мне Капитан Лисянской. Я уведомил его, что имею намерение, естьли только то несопряжено будет с большею потерею времени, простоять один день на якоре у острова Пасхи. Я желал не только утвердиться в верности своих хронометров; но и разведать, какой успех имело преполезное намерение Лаперуза, которой для распространения между жителями сего острова хозяйства оставил им овец, коз и свиней.

24 — 25

Февраля 24 го полагал я по наблюдениям нашим, что находимся в 90 милях от восточнейшего мыса земли Штатов, именуемого Сан-Жуаном. Поелику он долженствовал быть от нас на SSO; то, держав курс SO, и шли мы под всеми парусами с тем намерением, чтоб еще до захождения солнечного увидеть землю и избрать потом надежнейший курс для ночи; но тихий ветр воспрепятствовал нам исполнить сие намерение, В 7 часов вечера велел я убрать все паруса и под одними только зарифельными марселями держать к востоку. В 5 часов утра увидели мы весь берег (25 го Февраля) земли Шташов в расстоянии от 35 до 40 миль. Оный простирался от S до SO и [113] казался прямою линиею, имевшею направление О и W и состоявшую из отдельных, островершинных гор, оканчивавшихся над морем утесами, между коими находились великие в землю углубления. На западной стороне видна была оконечность, выдавшаяся к северу, подобная тупому вертикальному каменистому утесу. Сию оконечность почитал я за мыс Сан-Диего, составляющий как восточную оконечность земли огненной, так и восточную же оконечност пролива Ле Мера при северном в оный входе. Здесь видели мы чрезвычайное множество китов и в такой к кораблю близости, что вахтенной Офицер не задолго пред рассветом, приняв многие сильно выбрасываемые ими водяные столбы за бурун, приведен был тем в немалую тревогу. Хотя ветр нам весьма благоприятствовал для прохода Лемеровым проливом; но я почел лучшим обойти землю Штатов; потому что сильное в проливе сем течение часто подвергало корабли величайшей опасности, что испытано уже многими мореплавателями; при том же и выгода от того крайне маловажна; ибо малая потеря (Ветр, способствующий к прохождению проливом, позволяет удобно обойти и около мыса Сан-Жуана) времени при обходе вознаграждается достаточно избежанием могущей случиться в проливе опасности. В 11 часов находился от нас мыс Сан-Жуан прямо на юг. Ясная погода и чистый горизонт позволили нам сделать верное определение времени , почему я и помещаю здесь долготу мыса [114] Сан-Жуана так, как найдена она посредством наших хронометров; для сравнения же с оною предлагаются также долготы, Капитаном Куком и другими мореплавателями определенные. По ходу хронометров, поверенных Астрономом Горнером многими им произведенными точнейшими наблюдениями во время продолжительной бытности нашей у острова Св. Екатерины, вышла долгота мыса Сан-Жуана следующая:

No. 128 — 63°,42',30"

No. 1856 — 63°,49',45"

Определенная Капитаном Куком — 63°,47',00"

Капитаном Блейем — 63°,18',00"

Показанная Арросмитом, уповательно по определению Малеспина 63°,40',00"

Естьли определенную долготу Капитаном Блейем, поелику оная разнствует от долготы Капитана Кука полуградусом, отвергнуть вовсе; то малая разность между долготою Кука, Малеспина и найденною по нашим хронометрам, составляющая только 7',45", позволяет, чтобы определенную долготу мыса Сан-Жуана Капитаном Куком принять за истинную. При сем не льзя оставить без замечания, что весьма мало находится городов в Европе, которых бы долгота определена была с такою же точностию, с каковою назначена долгота сего голого, каменного мыса, находящегося на самом бесплодном острове в свете; однако не можно забыть и того, сколь важна точность сия для безопасности мореплавателей! [115]

В полдень находился корабль наш от мыса Сан-Жуана в 33 милях. В сем расстоянии казался оный одною высокою горою с прилежащими к ней по обеим сторонам понижающимися возвышениями. Казалось, что земля простиралась к востоку на несколько миль далее, однако же островов Нового Года приметить мы не могли. При сем надлежит упомянуть, что хотя мы и во всю ночь при слабом ветре находились под парусами; но я не нашел ни малейшей разности между наблюдениями и корабельным счислением. Вероятно сие произошло от того, что путь наш держали мы в довольно великом расстоянии от земли, в чем последовал я совету Капитана Кука, который по причине сильного течения около берега, советует мореходцам не подходить к сему острову ближе 12 ти лиг, или 36 ти миль, выключая только тот случай, когда нужда заставит зайти в порт Нового Года. От острова Св. Екатерины до мыса Сан-Жуана принятая мною по счислению долгота разнствовала от истинной 1°,27' к востоку.

В сей день была погода светлая и прекрасная; ветр дул свежий NNO, уклонившийся под вечер к NNW. Наступившая в полдень пасмурная погода скрыла Сан-Жуан от нашего зрения. В 7 часов вечера при захождении солнца открылся он опять. В сие время видны были еще две прилежащие ж нему горы, хотя меньшие, но с острейшими вершинами. Чрез четверть часа скрылся он от глаз наших вовсе. В 6 часов прошли мы чрез полосу сильного течения, простиравшуюся в направлении от NO на SW так далеко, пока могло [116] досязать зрение; но вне оной было много таких мест, на коих поверхность воды казалась совершенно тихою.

Таковое разнообразное состояние морской поверхности, вероятно, произошло от противустремящихся течений, из коих произведшее оную полосу долженствовало быть преимущественнейшим по стремительной своей силе, на NO действовавшей, как то наблюдения, деланные сего вечера и следующего дня, показали.

Февраль. 26 — 28 Марта. 2

В половине 9 го часа Астроном Горнер из взятых меридианных высот многих звезд нашел широту 54°,46', которая 15 ю милями была севернее, нежели по моему счислению; в следующий же полдень найдена, была разность 27 миль к северу и 18 миль к востоку. Обойдя мыс Сан-Жуан плыли мы при крепком северном ветре чрез всю ночь на StW. В 8 часов поутру (Февраля 26) находились мы, по счислению моему, несколькими минутами южнее мыса Горна. В сие время начал я держать курс еще западнее; но чрез полчаса после того сделавшийся ветр от SSW и уклонившийся под вечер к западу, дул так крепко, что мы принуждены были убрать все паруса и оставаться под зарифельными марселями. Во весь день показывались нам Альбатросы, морские ласточки и другие разные роды птиц бурных, ночь была так же весьма бурная с жестокими шквалами, дождем и градом. Поутру (Февраля 27 го) ветр стих, и позволил нам прибавить парусов; но волнение продолжалось весьма сильное и качало корабль чрезвычайно. Барометр, опустившийся вчера по утру с 29 на 28 1/2 [117] дюймов, поднялся хотя опять на 2 1/2 линии; однако погода не обещала ничего доброго, и была так холодна, что ртуть в термометре опустилась на палубе до 3 х градусов. Казалось, что земля Штатов была пределом двух стран, одна другой совсем противных. До сего пользовались мы прекраснейшею погодою и почти всегда попутным ветром; что доказывается чрезвычайно успешным, 21 день продолжавшимся плаванием нашим от острова Св. Екатерины до земли Штатов. Но едва только обошли мы оную и приближились к широте мыса Горна, вдруг встретили нас холодная погода, всегдашнее мрачное небо и противный ветр от SW. Прежнее весьма счастливое плавание наполняло мысли наши приятными воображениями и мы мечтали, что чрез несколько недель пренесены будем в благословенные страны великого океана; но западный ветр, казавшийся быть продолжительным, лишил нас лестной сей надежды и доказал, что мы дерзновенно хотели полагаться на всегдашнее благоприятство ветра. Хорошая погода, которою в полдень ободриться надеялись, была, как то и ожидал я, кратковременна. В 2 часа нашел нечаянно столь жестокий шквал, что мы с трудом могли обезопасить паруса свои. После оного дул ветр хотя и крепкой, однако еще не уподоблялся шторму. В 5 часов покрылось небо облаками. По всему горизонту показались, от 5 ти до 6 градусов высотою, белые снежные облака. Столпообразный вид оных казался быть величественным, но при том и страшным. Убрав все паруса, оставили мы только штормовые стаксели и ожидали нашествия [118] облачной сей громады, к нам приближавшейся. Она нанесла на нас шквал, сопровождаемый градом, чрезмерно свирепствовавший несколько минут и преобратившийся после в продолжительный крепкий ветр, которой господствовал во всю ночь при сильных порывах, нося корабль наш по влажным горам моря. Опустившийся после первых порывов на 2 линии барометр и настоящее возмущение в Атмосфере вообще советовали нам приготовишься к претерпению жестокой бури; по учинении сего препроводили мы ночь довольно спокойно. Ветр дул попеременно от W и SW. По утру 28 (Февраля 28 го) несколько оный уменьшился и к полудню сделался довольно умеренным. Показалось солнце; определенная нами широта была 58°,23', долгота же 64°,00'. Под вечер претерпели мы опять несколько жестоких шквалов; в 8 часов настал шторм от SW и свирепством своим уподобился бывшему 15 го Сентября в Скагерраке с тою притом разностию, что волны носились здесь как горы. По утру вместо того, чтобы умягчиться, как то мы с надеждою ожидали, сделался он еще свирепее с чрезвычайно сильными порывами, сопровождаемыми снегом и градом. Во время сего шторма не видали мы более никаких птиц кроме некоторых малых, летавших около корабля нашего перед самою бурею, которая была однако последняя в сие время. Под вечер сделалась она слабее. На другой день дул ветр довольно умеренный; 2 го же Марта настал день прекраснейший. Чувствованное нами в оной ободрительное удовольствие может представить [119] себе только тот, кто терпел на море подобное возмущение, на которое морской человек не должен бы ни как жаловаться, естьли бы оно не сопровождалось холодом, угнетавшим нас всех до крайности. Термометр показывал на шканцах только четверть градуса выше точки замерзания; в каюте моей в продолжении двух недель стояла ртуть в термометре всегда почти на трех градусах; однажды только показывала несколько выше 5 1/2. Посему судить можно, что каждый из нас радовался лучам солнечным и поспешал на верх, чтобы сколько нибудь обогреться. Парусы, платье и постели развесили для сушенья, бывшего весьма нужным, не взирая на то, что из каждой вахты определил я прежде того нарочного, долженствовавшего по смене с оной сушить мокрое платье на кухне. Сверх того приказывал я, как скоро только качка корабля позволяла, разводить огонь всякой день в нижней палубе, где было тогда теплейшее и приятнейшее на корабле место. В сие ж время отправляемы были и другие немаловажные работы. Во время шторма приметили мы течь в носу корабля нашего; почему и опустили на веревке Тиммермана, которой скоро нашел поврежденную доску внешней обшивки и укрепил оную свинцовым листом. Канаты от якорей отвязали, кои из предосторожности оставили до тех пор, пока обойдем землю Штатов и коих по сие время отвязать было не возможно. День сей так же нам благоприятствовал для наблюдений наших. Трое суток уже не определяли мы ни широты, ни долготы; теперь мы узнали, что во время шторма увлекло [120] корабль наш на 25 миль к северу и 42 мили к восток и увидели, что мы в шесть дней не подвинулись ни на минуту далее к западу от мыса Сан-Жуана. Сие обстоятельство, хотя и уменьшило общую нашу радость; однако сделавшийся слабой ветр от NO и преобратившийся скоро в свежий ободрил нас опять приятною надеждою. Хотя мы и не имели ни одного больного; но продолжительная худая погода в сей дальней редко безтуманной широте, должна наконец возродить в теле начальную порчу жидкостей, могущую произвести со временем опаснейшие болезни, которых после ни бдительнейшее старание, ни усерднейшее попечение отвратить уже не возможет; почему и необходимо было брать все меры предосторожности.

3

Сегоднишнее спокойное положение корабля позволило нам узнать наклонение магнитной стрелки. Оное найдено среднее из многих 73°,15' южное, склонение в тоже время 24°,32' восточное. Широта была 58°,59', долгота 63°,47'. В продолжении сего времени делался NO ветр все свежее; в вечеру шли мы по 9 и 10 узлов прямо к западу. В 8 часов следующего дня (Марта 3 го) обошли мы, по счислению своему, мыс Горн; следовательно находились уже в великом океане. [121]

Текст воспроизведен по изданию: Путешествие вокруг света в 1803, 4, 5 и 1806 годах. По повелению его Императорского Величества Александра I, на кораблях Надежде и Неве под начальством Флота Капитан-Лейтенанта, ныне Капитана второго ранга, Крузенштерна, Государственного Адмиралтейского Департамента и Императорской Академии Наук Члена. Часть 1. СПб. 1809

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.