Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

БЕЛЛИНСГАУЗЕН Ф. Ф.

ДВУКРАТНЫЕ ИЗЫСКАНИЯ

В ЮЖНОМ

ЛЕДОВИТОМ ОКЕАНЕ И

ПЛАВАНИЕ ВОКРУГ СВЕТА

ГЛАВА ШЕСТАЯ

18 декабря. С полуночи было от юго-запада, при небольшой зыби от NO, туман продолжался густой, временно выпадал снег мелкими крупинками. В 2 часа мы шли близ большого льдяного острова, о который бурун сильно разбивался. Все служители и офицеры не спали и были наверху в совершенной готовности к делу; наконец, мы прошли, ничего не встретя, и шум от буруна умолк.

В 4 часа утра опять услышали сильный рев близко под ветром, а как в сие время ветр совсем почти стих и нас, по-видимому, приближало к буруну, то я принужден спустить гребные суда, чтобы буксироваться; вскоре открылся льдяной остров, который то темнел, то вовсе скрывался, и близость оного мы узнавали только по слуху. В половине шестого часа прошли сей остров, но не [397] избавились от опасности, ибо нас прижало к другому, поблизости находящемуся; мы не переставали буксироваться, чтобы пройти и сей остров, между тем, палили каждые полчаса из каронады для уведомления о себе шлюпа «Мирного», но он нам не отвечал. При проходе последнего льдяного острова, по выстреле с той стороны, на которой находился «Мирный», мы услышали страшный стук обрушающегося льда. Вероятно, льдяная громада была уже в совершенной готовности к разрушению, недоставало только последней действующей причины, и сотрясение, происшедшее от выстрела малой нашей пушки, было достаточно к ниспровержению сего огромного льда. Сначала я думал, что выпалили с ядром, но выстрел был без ядра; следовательно, одною стремительною силою выстрела довершено начавшееся разрушение острова. Я заметил, что во время туманов нам чаще случалось слышать падение льдов с высот в воду, и потому мне кажется, что туман способствует и уменьшению плотности сих льдов.

В 7 часов утра задул тихий ветр от S, тогда убрали буксир и подняли гребные суда на места. Туман на короткое время сделался реже, и мы увидели шлюп «Мирный» к северу. Я тотчас спустился к нему, но как туман опять все скрыл от взоров наших и на пути были льдяные острова, то я вновь привел к ветру на О. Мы беспрерывно встречали льдяные острова, о появлении коих нас извещал бдительный слух наш. В 10 часов туман несколько прочистился. Увидя шлюп «Мирный», я тотчас к нему спустился и, хотя туман вторично закрыл все, что мы видели, однакож я продолжал путь к «Мирному» и, пройдя, по моему мнению, достаточно для сближения обоих шлюпов, привел опять к ветру.

Южный ветр с утра некоторым образом обнадежил, что туман прочистится и что мы, по крайней мере на сей раз, избегнем неминуемого кораблекрушения. В самом деле, в 11 часов ветр от юга начинал свежеть, и туман действительно прочищался; мы тогда увидели, что на горизонте, простирающемся не более, как на четыре мили, нас окружали тридцать четыре большие высокие льдяные острова и множество мелких кусков льда. Длина некоторых островов была до шести миль. Большие острова всегда с плоскими вершинами и имеют отвесные стороны; напротив, островершинные и неправильные никогда до такой величины не достигают, а выше плоских островов.

Я предполагал пробираться между сими льдами к востоку для того, что идти прямо к северу было невозможно, надлежало прежде обратиться к западу и обойти преграду, толь нечаянно встретившую нас накануне, а от сего обхода мы потеряли бы много времени.

В полдень ветр сделался еще свежее, мы имели ходу более пяти узлов, туман совершенно пронесло к северу, и вновь [398] появилось солнце; тогда мы определили место наше, широта оного оказалась 65°20'32" южная, долгота 156°55'21" западная. Когда шли к востоку, число льдяных островов час от часу умножалось; и ветр крепчал; мы несли весьма много парусов, дабы в продолжение дня и ясной погоды освободиться от льдяных островов или заблаговременно возвратиться назад; в 4 часа ветр сделался' еще крепче, я приказал взять у марселей по два рифа, однако же мы все имели ходу по шести миль в час. Льды умножались; в половине пятого часа пополудни встретили к O и S множества льдяных островов и изломанного плавающего льда; пройти не было возможности, и потому я решился обратиться к NO, в намерении к ночи выбраться из толь опасного положения; но и на сем направлении мы скоро встретили пред собою сплошные острова, между коими не было ни малейшего свободного прохода; начали искать оного ближе к северу, потом в 6 часов искали прохода на NWtW, но и сим путем между бесчисленным множеством различной величины льдяных островов и кусков льда, при крайнем старании всех офицеров, бывших наверху, и вахтенного, который в сие время находился на баке безотлучно и располагал действием руля, мы не избегли нескольких косвенных ударов от небольших льдин, коими попортило медь в носовой части шлюпа. Льдины сии, хотя на вид казались невелики, но как по вышеприведенному замечанию, всякой льдяной громады под водою семь частей ее величины, то удары при большом ходе могли быть пагубные для шлюпа «Востока», который имел только одну обшивку и незаделанные промежутки шпангоутов в подводной части.

Большие льдины островершинны и походили на трубы, оставшиеся после сгоревшего строения; гибель наша была бы неминуема, ежели бы, к несчастию нашему, наступила мрачность или пошел снег. По сие время мы видели к востоку непроходимые сплошные льды и внутри оных затертые льдяные острова и не находили возможности ни насколько податься к востоку.

Достойно замечания, что капитан Кук 1773 года генваря 17-го по новому штилю, т.е. 18 днями ранее нежели мы, шел к востоку по параллели 64°41' и хотя встречал много льдов, но имел свободное плавание; сие служит доказательством, что льдяные сплошные поля временные и составляются из кусков плавающего льда.

В 8 часов вечера мелкий лед и островершинные острова были реже, тогда мы начали встречать большие льдяные острова с плоскими поверхностями. В 9 часов опять склоняли путь наш более и более к О. В 12 часов шли на NO.

19 декабря. Таким образом продолжали плавание между великим числом огромных плоских островов; морозу было 2°. Каждый встречаемый льдяной остров старались проходить на [399] ветре для того, что всегда под ветром находили много мелкого льда.

В 3 часа утра прошли два острова, один подле другого, длина каждого была около двух миль. По всем признакам оба острова незадолго пред сим составляли один, который разломало на два, и они еще не отдвинулись один от другого далее пятидесяти сажен. Поверхность их, высота, впадины, пятнана близких частях соответственны; одним словом, все признаки доказывали, что два острова составляли один.

В сие время мы приближились к разбитым кускам льда, которые простирались от NNO чрез O до StW. С полуночи до 4 часов прошли около 300 льдяных островов по обеим сторонам шлюпов и продолжали держать тем же курсом при свежем ветре от юга.

В 4 часа шли вдоль пространного поля, составленного из разного разбитого льда, одного на другой набросанного. Сему полю с салинга не было видно конца; я полагаю, что оно соединяется с сплошным льдом, который мы видели накануне; по северную сторону оставалось у нас множество льдяных островов. Киты нередко играли подле шлюпов, полярные и бурные птицы летали во множестве.

Поутру в широте 64°21' южной, долготе 155°21' западной, найдено склонение компаса 19°10' О.

20 декабря. В полдень курс наш отдалил нас от сплошного льда, но я придерживался к оному, держа на NOtO1/2О; тогда по наблюдению определили широту 63°45'58" южную, долготу 153°35'8" западную. Мы шли вдоль поля до самой полуночи; в сие время сделался штиль; в 3 часа утра задул северный ветр, который препятствовал следовать возле краев льдяного поля, и я принужден поворотить на NW в намерении сколь возможно вылавировать, дабы поля не потерять из вида.

Мы тогда имели пред глазами до сорока больших, с плоскою поверхностью, льдяных островов и то пространное поле, около которого шли до сего времени.

Во все утро горизонт к северу был покрыт густою мрачностью; тонкий туман висел на воздухе выше поверхностей льдяных островов, отчего на некоторой высоте в атмосфере над каждым островом виден был белый свет, так что мы могли по оному считать и те льдяные острова, которые скрывались за горизонтом. Такое появление особенного отблеска над каждым островом мы усмотрели сегодня в первый раз.

Капитан Кук многократно заметил, что появляющийся свет заранее извещал о близости больших сплошных льдов, что почти всегда и с нами случалось, и появление белизны по горизонту служило доказательством, что сплошные пространные льдяные поля недалеко. [400]

В 6 часов утра начал выпадать небольшой снег, с коим и мрачность час от часу увеличивалась, что принудило меня продолжать плавание по тому же направлению, дабы в случае дурной погоды, не быть близко к пространному льдяному полю.

В 10 часов утра ветр свежел и число льдяных островов умножалось, с надветренной стороны мы насчитали пятьдесят семь и под ветром было не менее.

К полудню находились в широте 62°45'43" южной, долготе 153°30'18" западной; теплоты было полградуса, ветр несколько отходил к западу и позволял нам придерживаться ближе к северу. Вскоре после полудня туман сделался гуще, иногда шлюп «Мирный», следующий за нами на расстоянии одного кабельтова, скрывался в тумане; в таковом положении место вахтенного офицера было на баке, откуда, прилежно всматриваясь, держал правее или левее, дабы миновать льдяные острова или мелкие льдины, но пространство между оными было так мало, что с великим трудом управляли шлюпом.

Мы сидели за обедом, как вдруг шлюп «Восток» закачался и паруса обезветрились; все выбежали наверх и увидели величественное и ужасное зрелище: нам предлежал только один, и такой узкий проход между стесненными островами, что должно было держать близко надветренного острова, дабы не быть близко к подветренному. Первый из сих островов был так высок, что отнял ветр у самых верхних парусов.

Матроз Южиков, стоявший в сие время на грот-брам-салинге, сказывал, что вершина льда была многим выше клотика, а обращенная к нам сторона, совершенно перпендикулярная, представлялась в виде величайшего щита; к счастью, мы имели тогда ходу более пяти миль в час и сим ходом прошли длину острова около двухсот сажен. Вскоре после сего прошли таковый же остров и видели, как великие оного части с большим треском и шумом сваливались в море.

До 2 часов пополудни мы находились в опаснейшем положении, в густом тумане между великих льдяных громад, при свежем ветре с порывами. Парусов несли больше, дабы скорее выйти из льдов, полагая вскоре достигнуть окончания оных; в сие время по увеличивающейся зыби и волнению от ветра мы знали, что число льдов уменьшается, а потом реже встречали оные. Тогда около нас летал дымчатый альбатрос и несколько голубых бурных птиц. Ветр еще отходил к O, мы шли прямо на север, оставляя льдяные острова и мелкие льды по обеим сторонам; о приближении к оным узнавали сначала по слуху, а потом по свету против самого тумана.

21 декабря. Ветр крепчал, при большой пасмурности с снегом, и хотя мы уже не так часто встречали льды, однакоже от волнения шлюп много терпел в носовой части; почему я приказал [401] у марселей взять два рифа, спустить брам-реи, взять фок на гитовы и поставить грот.

В продолжение всей ночи беспрестанно занимались выбрасыванием за борт снега, во множестве падающего на палубу. В 4 часа утра, чтобы спустить брам-стеньги, по причине большой качки, надлежало прежде околотить с вант и других веревок толстый лед, который в продолжение ночи намерз. Термометр остановился на точке замерзания, и мы только видели одну льдину. В 8 часов появился близ нас кит. К полудню ветр начал стихать, и при тумане шел дождь.

В полдень мы находились по счислению в широте 61°18'22" южной, долготе 154°36'57" западной. В 2 часа ветр сделался от запада свежий. Я сего ожидал, ибо почти всегда при уменьшении широты ветр задувал от запада, взял курс на O, в намерении по сей параллели переменить немало долготы, и не прежде вновь испытать плавание к югу, как по пересечении пути капитана Кука в долготе 134° западной, ибо плавание между множеством особенно крупного льда было неуспешно. Сверх сего обстоятельства я имел в виду, что некоторые льдяные острова развалятся и обломки их исчезнут от дождей, туманов и теплоты, которая иногда в летнее время бывает и в сих широтах южного полушария; я не хотел простирать плавание в тех местах, где шел уже капитан Кук и не видел берегов.

В 7 часов вечера выпадал снег, тогда мы взяли у марселей по последнему рифу. К полуночи число льдяных островов опять умножилось. По сей причине я приказал держать несколько севернее, дабы не войти при толь великом волнении в такое же множество льдяных островов, какое мы встретили в меридиане, близ коего находились, и из сего заключили, что видимые нами льдяные острова составляют продолжение той же самой гряды.

Ночью мы прошли тринадцать островов; шлюп качало весьма сильно. В течение всего дня мы видели дымчатых альбатросов, пеструшек и великое множество голубых бурных птиц; теплоты было 1°.

22 декабря. Ветр продолжался крепкий западный, весь горизонт был покрыт мрачностью. В 9 часов утра мы опять пошли на O и в продолжение всего дня видели на горизонте до десяти льдяных островов; ходу имели от шести и до семи миль в час. В 7 часов пополудни выпадающий снег и мрачность были так густы, что скрывали все на расстоянии пятидесяти сажен; мы принуждены привести к ветру и иметь малый ход. В 9 часов вечера снег выпадал реже и можно было видеть за 200 сажен. В 11 часов легли в полветра на OtN. Хотя еще довольно было пасмурно, но я дорожил временем, не упускал случая даже в самых стесненных обстоятельствах пользоваться малою возможностью; идти в [402] полветра всего безопаснее, ибо, встретив препоны, можно тем же самым путем пойти назад.

23 декабря. С полуночи мы продолжали курс к О, при свежем ветре от NNW с мелким снегом; термометр на воздухе спустился несколько ниже точки замерзания, а в палубе, где спали служители, теплоты было 12°. С утра льдяные острова беспрестанно открывались, а другие скрывались позади нас. К 9 часам утра ветр стих и зашел сначала к NO, а потом перед полуднем заштилел. Мы находились в широте 60°25'57" южной, долготе 146°57'29" западной; тогда видели к северу четыре льдяные острова, а к югу двадцать восемь больших островов с плоскими вершинами, отвесными сторонами, вышиною от 100 до 150 футов от поверхности моря.

Заметя, что скоро последует безветрие, я приказал не наблюдать настоящего курса, но держать так, чтоб в случае безветрия мы были вне опасности от льдов.

После полудня сделался ветр тихий от юга и вскоре несколько засвежел; тогда мы опять пошли между льдяными островами, но уже без опасности, ибо зрение наше простиралось далеко. В 6 часов пополудни на одном из льдяных островов заметили на углу вид льдяной высокой башни. Другой льдяной остров также любопытства достоин по своему устроению, с одной стороны имел две террасы или два уступа, а на другой возвышенность в виде малой крепости; сей остров был от наших шлюпов весьма далеко. К ночи ветр начал свежеть, мы тогда взяли у марселей по другому рифу. Во всю ночь находили тучи с густым снегом, который нас осыпал. Хотя часто в мрачности попадались льдяные острова, но меньше прежних и реже.

Мы тогда шли по шести и семи миль в час и таким образом недостаток времени награждали отважностью, на которую я в продолжение почти всего плавания решался, совершенно надеясь на усердную бдительность гг. вахтенных лейтенантов и проворство служителей, коих здоровье было на обоих шлюпах в лучшем состоянии. Все вообще, находясь между льдами, были здоровее, нежели в жарком климате; тогда многие чувствовали отягощение и желали, чтоб им открыли кровь.

24 декабря. В 5 часов утра ветр засвежел с той же стороны, и набегали порывы с снегом, что принудило нас у марселей взять последние рифы. Волнение поднялось большое и от NW великая зыбь; мы тогда шли по восемь с половиной узлов в час. В сие время вдруг в мрачности показался пред носом большой льдяной остров, от которого мы успели спуститься, и он скоро опять закрылся от выпадающего снега. Спустясь, мы с трудом и опасностью пролагали путь сквозь мелкий плавающий лед, от сего острова ветром отнесенный, Управлять шлюпом поспешно то вправо, то влево было крайне затруднительно и почти невозможно, ибо [403] шлюп не мог так скоро повиноваться рулю. С 8 часов порывы ветра смягчились, и в 9 часов утра мы опять у марселей отдали по одному рифу.

В полдень находились в широте 60°8'3" южной, долготе 142°18'13" западной. До полудня шли между льдяными островами, отделенными один от другого. С полудня число их начало умножаться. В 5 часов пополудни насчитали 50, к 6 часам вечера было столько, что мы не могли их сосчитать. Сии острова по большей части имели неправильную фигуру; многие повреждены волнением, а иные исковерканы разным образом, быв неоднократно опрокидываемы. В 9 часов вечера мы проходили остров, который имел вид прекраснейшей колонны. Господин Завадовский из любопытства брал секстаном высоту острова и, измерив расстояние до оного посредством связи треугольников, определил высоту сей льдины 196 футов. Ввечеру несколько дымчатых альбатросов провожали наши шлюпы.

25 декабря. 25-го мы шли при тех же обстоятельствах и при снежных тучах. Льдяные острова беспрестанно вновь открывались и умножались к восточной стороне, а с западной были ниже и скрывались.

Сегодня праздник рождества Христова, все оделись в парадные мундиры и, невзирая на неприятную погоду, я посредством телеграфа пригласил на шлюп священника, который прибыл в 11 часов. Все вообще слушали молитву, кроме вахтенных. В то самое время, когда мы преклонили колена, для принесения благодарственных молений господу богу, за избавление любезного отечества нашего от нашествия врагов, в сие время вдруг почувствовали сильный удар судна. Господин Завадовский тотчас выбежал, чтоб узнать тому причину, ибо, когда мы находились наверху, не было в виду никакой опасности и только нечастые льды показывались.

Господин Демидов, управлявший тогда шлюпом, пролагая путь сквозь мелкие плавающие льдины, был на баке, откуда обыкновенно в таковом случае вахтенные командовали, а как ход мы имели небольшой, зыбь была немалая, то шлюп не так скоро слушался руля, как бы сего желать должно. Господин Демидов, избегая одной льдины, коснулся правой стороны другой, которая казалась ему небольшая, но льдина сия, напитавшись водою, от тяжести погрузилась и потому-то надводная часть ее была мала.

Удар последовал весьма сильный, и ежели бы при тогдашней качке не ослаблен был якорным штоком и подъякорными нижними досками, то проломил бы судно, ибо льдина наперед уперлась в шток и силою своею приподняла оный с веретеном на фут, раздробила подъякорные доски и сверх того оторвала медь под водою на 3 фута и вырвала из настоящей обшивки малую [404] надделку, которая при построении шлюпа положена корабельным мастером на место вынутой гнилой части.

Из сего видно, что одному счастливому случаю обязаны мы избавлением от великой опасности, а может быть и от самой потери шлюпа. Удар последовал, когда судно опускалось носом вниз, отчего якорный шток и подъякорные доски на баргоуте несколько уменьшили силу удара, а ежели бы сие случилось, когда нос приподнимался, удар последовал бы прямо в подводную часть, защищенную одною только настоящею обшивкою, и немедленно раздробил бы сию обшивку, которую исправить не было ни места, ни возможности; в таком гибельном положении для спасения людей осталось бы одно средство — перевести всех или кого успели на шлюп «Мирный».

Нам неоднократно случалось быть в весьма опасных обстоятельствах, во льдах самых частых, при больших ходах, даже во время дурных погод, и мы всегда благополучно избегали подобного гибельного случая, а в сие время, когда я почитал себя совершенно вне опасности, подверглись оной неожиданно.

Для праздника рождества Христова, подобно как и в прочие торжественные дни, служителям после обеда дано по хорошему стакану пунша, и их не занимали никакими мелкими работами, напротив, матрозы забавлялись разными простонародными играми и пели песни. С полудня мы прибавили парусов и в продолжение всего дня шли на SOtO1/2О; оставили к югу до двухсот, а к северу только сорок четыре льдяные острова, которые все имели неправильные и разнообразные виды.

26 декабря. Ночь была темная; термометр стоял на точке замерзания, а в палубе, где спали служители, было теплоты 12°. Мы продолжали тот же путь между льдяными островами, ходу имели около пяти миль в час.

В полдень по счислению находились в широте 61°39'19" южной, долготе 134°4'32" западной. Теплоты было 2°; тогда все еще имели в виду льдяные острова небольшой величины, с полудня реже, и в горизонте насчитывали оных тридцать.

В 2 часа пополудни, когда уже, по счислению, пресекли путь капитана Кука, в долготе 134° находящийся, я вновь начал придерживаться несколько к югу, дабы в одно время широту увеличить, а долготу уменьшить; я желал подняться к югу в долготе около 120° западной, т.е. в том месте, которое не было обозреваемо капитаном Куком. По сей причине взял курс SO, имея ходу четыре с половиной мили в час. В 4 часа пополудни выпадал мокрый снег и дождь, а в 5 часов настал туман и продолжался до 11 часов вечера; зрение наше в сие время простиралось на полторы мили. Мы проходили немало разнообразных льдов. В 11 часов, когда туман опустился, всех льдяных островов в виду было не более пяти; мы обрадовались, когда увидели небо [405] около самого зенита несколько, очищенное от облаков и показались сверкающие звезды. В сем климате небо редко бывает безоблачно и потому производит впечатление особенно приятное для мореплавателей. Когда сие случалось, вахтенные офицеры обыкновенно посылали за господином Симоновым, дабы он полюбовался южным небом.

27 декабря. С полуночи недолго стояла хорошая ясная погода; вскоре при тумане пошел дождь и снег, падающий лепестками. Ветр в продолжение сего дня был тихий, переменный; по причине густоты тумана мы приводили в бейдевинд и опять спускались, согласуясь с обстоятельствами. Видели немало льдяных островов и слышали во время тумана их разрушение.

28 декабря. Ветр дул NOtO, при пасмурности с дождем, небо и горизонт были мрачны. С полуночи и до 8 часов мы прошли 15 больших и малых льдяных островов. В 9 часов утра я приказал держать на SO. В полдень находились в широте 64°7'1" южной, долготе 128°34'6" западной; теплоты было более 2°. Ветр переходил чрез N, NW, W и установился от SW; горизонт во все время оставался покрыт мрачностью, и временно выпадал густой снег лепестками; мы шли тогда между мелкими льдяными островами, они почти все были разбиты волнением, большие же весьма редко попадались. К вечеру видели большую бурную (Procellaria gigantica) и несколько голубых бурных птиц. В 7 часов настала мрачность и, как мы имели тогда ходу восемь миль в час, то я приказал взять у марселей по одному рифу и фок на гитовы. От 6 часов до полуночи прошли девятнадцать льдяных островов и множество плавающих отломков льда, от коих беспрерывно уклонялись в разные стороны. В 10 часов вечера летал около нас дымчатый альбатрос, а в полночь показалась одна полярная птица.

Все сии острова, пройденные нами 27 и 28, от летнего времени потерпели, вероятно, многие успеют еще разрушиться, чему способствует частый дождь, теплота в воздухе, самое волнение моря и отчасти туман.

29 декабря. Мы продолжали курс на SO при свежем ветре от SW; черные тучи и мелкий снег закрывали от нас льдяные острова. В 3 часа ветр задул от запада и снег непрестанно выпадал. До сего времени с полуночи мы прошли двадцать шесть льдяных островов и много плавающего льда. Ходу имели тогда около восьми миль в час. В половине четвертого часа по горизонту начал показываться отблеск, что предвещало нам близость льдяного сплошного поля. В 4 часа мы оный увидели, а к половине пятого часа утра были возле пространного поля из мелкого льда, в котором затерто несколько льдяных островов, с салинга к югу не видно было оному конца. На открытом воздухе ртуть в термометре стояла тогда на Г ниже точки замерзания. Поле сие преградило нам путь к югу в широте 65°43', долготе 126°30' [406] западной, что и принудило идти на NOtN; я нес много парусов, дабы скорее отдалиться от сего места еще на несколько градусов к востоку, и тогда вновь прямо в долготе 120° испытать подняться к югу.

В б часов того же утра ветр задул свежий NNW и принудил нас идти на NO в продолжение всего дня, при мокром снеге, оставляя по обеим сторонам много льдяных островов и множество мелкого плавающего льда.

Полярные птицы начали показываться, невзирая, что мы еще не вступили на полярный круг. Где множество льду, там сии птицы ранее появляются, где льду мало — там их нет за полярным кругом. Видели дымчатого альбатроса и двух китов.

30 декабря. При свежем ветре от N с порывами и снегом, при зыби от NW, небо и горизонт были закрыты густой мрачностью, термометр стоял несколько ниже точки замерзания; мы продолжали курс на ONO и на O; от полуночи до полудня мы прошли семьдесят восемь льдяных островов, разбросанных и не имеющих правильного вида. В продолжение сего времени, по причине пасмурности, усматривали предметы иногда не далее трех четвертей мили, а иногда за несколько миль. К полудню часть неба очистилась и нам удалось измерить высоту солнца, по коей широта нашего места оказалась 65°4'30" южная, долгота 120°58'35" западная. Склонение компаса найдено 20° восточное. В 3 часа пополудни ветр задул ONO; тогда мы начали вновь придерживаться к SSO, шли между льдяных островов; погода была ясная; дабы оною воспользоваться, мы с 9 часов легли на StO. Вскоре пасмурность опять все покрыла; до 10 часов вечера выпадал мелкий снег.

С полудня до полуночи мы прошли между ста тремя льдяными островами; одного из оных, с плоскою вершиною, в виду нашем часть обрушилась, вероятно, от дождливых погод, будучи уже готова к падению отвалилась чрез сотрясение, происходящее от волн, ударяющих в льдину. Голубые бурные птицы летали около нас по-прежнему. В полночь мы были в широте 66°9' и шли к югу по восьми миль в час, и потому надеялись вскоре достигнуть большой широты.

31 декабря. С полуночи погода сделалась яснее и к югу по горизонту видно было до тридцати льдяных островов; мы имели ходу по восьми миль и до 4 часов утра прошли мимо сорока четырех разбросанных льдяных островов и множества плавающего льда. В 3 часа был небольшой снег; киты в разных местах пускали фонтаны; один дымчатый альбатрос и голубые бурные птицы летали около нас.

Стремление наше и лестная надежда достичь большей широты встретили новую преграду в четвертом часу утра. С салинга и с боку увидели льдяное поле, которое простиралось от востока [407] чрез юг к западу; на милю впереди, к северу, плавало множество мелких льдин. Морозу было полградуса. В пространном льдяном поле находилось множество островов, однакоже не весьма великих; один только остров между всеми отличался величиною, имел стороны отвесные, а вершину плоскую, был от нас на OSO. Я полагал, что сие поле соединяется с тем, которое преградило нам путь к югу 29 декабря. Когда подошли к самому краю льда, места нашего широта была 67°30' южная, долгота 119°48' западная; я приказал поворотить на NtW.

Во время сего вторичного плавания в Южном Ледовитом океане, только что нам удалось в пятый раз войти за полярный круг, вдруг опять встретили препятствия; мы крайне сожалели, что ветр был противный и не допускал в виду сего поля идти к востоку; уже рассчитывали сколько градусов в сутки могли бы перейти, ибо градусы здесь невелики, принуждены опять возвратиться к северу мимо тех же островов, которые уже видели на пути к югу. В 10 часов утра находились против льдяного плоского острова, длиною около двух миль, вышиною в сто тридцать футов; в сем месте встретили много черных небольших бурных птиц. Сии птицы так осторожны, что никогда не подлетали к шлюпам на ружейный выстрел, и потому мы ни одной убить не могли.

В полдень находились в широте 62°2' южной 221, долготе 120°6'31" западной. Склонение компаса было 24° восточное.

Встречая беспрестанное препятствие к продолжению пути на юг, я положил: при первом благополучном ветре идти к востоку, пересекая путь капитана Кука, достигнув 98° долготы западной, вновь подняться в широту, и ежели там встречу также невозможность продолжать плавание к югу, то, по крайней мере, идти путями, еще неиспытанными, и тем облегчить мореплавателей, которые впредь покусятся быть счастливее меня.

В 5 часов пополудни показались около шлюпов три полярные птицы; нашла пасмурность и выпадал снег. К восьми часам ветр скрепчал так, что принудил нас взять у марселей по два рифа и убрать фок. Я нес во весь день много парусов, дабы в случае северного ветра быть далее от льдяного сплошного поля, ибо барометр понижался, льдов же к полуночи мы начали встречать менее. Теплоты было 1/4 градуса.

1821 г. 1 генваря. Ветр дул северо-восточный, крепкий, с великим волнением и великою зыбью от NNO, небо и горизонт покрыты были мрачностью и временно выпадал снег и дождь. В 10 часов со стороны ветра находил туман, скрыл от нас все предметы; около полудня туман сделался реже, и тогда пошел дождь.

По поднятии кормового флага на обоих шлюпах, я чрез телеграф приказал на шлюпе «Мирном» служителям дать по стакану [408] пунша, дабы они выпили за здравие государя императора; то же сделано на шлюпе «Востоке», и, чтобы сей первый день года отличить от прочих дней и развеселить служителей, которые беспрерывно были подвержены сырости, туману, дождю и снегу, я велел после обеда сварить для всех по большому стакану, кофе и налить, вместо сливок, несколько рому; сие необыкновенное для матрозов питье было им приятно, и они весь день до самого вечера время проводили весьма весело.

В полдень мы проходили большой льдяной остров, на коем с одной стороны стояли две арки; когда мы оные прошли, с другой стороны на средине льдины видна была большая глубокая пещера, в которой волнение сильно разбивалось.

Вскоре пополудни настал вновь густой туман. В 5 часов мы прошли два большие льдяные острова, от коих продолжались две гряды кусков плавающего льда, простирающегося на милю. Шли во весь день к северу и несли мало парусов, дабы не слишком удалиться от большой широты. Итак, мы уже другой новый год проводили весьма неприятно и в большой опасности. По крайней мере ныне встречали не так много льдов. По причине дурных погод не могли по желанию видеться и беседовать с нашими сопутниками шлюпа «Мирного».

К вечеру пасмурность умножилась. В продолжение сего дня около нас летало много голубых и несколько черных бурных птиц и показались морские свиньи; мы их уже давно не видали; в густых льдах они нам нигде не встречались; вероятно, в сих местах не находят пищи или не могут переносить большого холода.

2 генваря. При тем же крепком противном ветре мы продолжали курс к N в ожидании перемены ветра. Небо и горизонт покрыты были густою мрачностью и накрапывал дождь. В 7 часов ветр скрепчал при густейшем тумане, так что нередко шлюп «Мирный» от нас скрывался, хотя находился не далее кабельтова. Для нас было необыкновенно, что при таком крепком ветре мы имели такой густой туман. Я приказал взять у марселей последние рифы и по причине большой качки спустил брам-стеньги, а как понижение ртути в барометре предвещало шторм, то заблаговременно велел взять риф у фока; течь в носовой части нашего шлюпа по одному дюйму в час наводила нам беспокойство, потому что в палубе, где спали служители, от частого выкачивания воды из трюма происходила большая сырость.

В 9 часов ветр был весьма крепок, я не смел уже убавлять парусов, дабы нас не унесло к северо-западу, где много льдяных островов. В полдень показался под ветром льдяной остров. Туман сделался несколько реже. Тогда горизонт наш распространился на четыре с половиной мили, и нам открылись льдяные острова: к SO три, к NO один и к WNW один — все от шлюпа [409] «Востока» в трех или четырех милях; теплоты было почти 1°. В 6 часов я сделал два пушечные выстрела для показания места нашего, последний выстрел был с ядром; но мы ответа не слыхали. В 7 часов, когда несколько прочистилось, увидели шлюп «Мирный» весьма далеко позади, а под ветром открылись четыре льдяные острова.

Ветр приметно стихал. Множество голубых бурных птиц и один дымчатый альбатрос летали около нас. При наставшем маловетрии было две зыби: одна от NNO, другая от OSO и сии зыби произвели большую качку, которая продолжалась до трех часов пополудни 3-го числа. С сего времени задул тихий ветр от юга и уносил туман к северу; мы тогда находились в широте 63°27' южной, долготе 118°49' западной и пошли к O, а дабы воспользоваться ветром от S и наставшей ясною погодою, подняли брам-стеньги и реи на место и прибавили парусов.

Ясная погода давно уже была для нас весьма нужна, и потому мы поспешали оною пользоваться; просушивали все матрозское платье и обувь, распустили все паруса и разложили все веревки, которые от продолжительной мокрой погоды чрезмерно намокли. К вечеру со стороны ветра набегали небольшие тучи с снегом; в полночь ртуть в термометре спустилась на точку замерзания; в палубе, где спали служители, теплоты было 11°.

Имея большой запас хороших дров, заготовленных в Порт-Жаксоне, мы старались беспрестанным топлением содержать в палубе сухой и теплый воздух. Верхняя палуба всегда покрывалась влажностью и была несколько сыровата, для сего каждая артель небольшими швабрами вытирала сырость; однакож не было возможности довести до того, чтоб в холодном климате на шлюпе «Востоке» стены были сухи, ибо шлюп построен из сырого леса, а притом много людей жило в одной палубе.

От полуночи до 7 часов утра переменно шел снег, накрапывал дождь и была слякоть; в 4 и 5 часов утра мы прошли мимо льдины; в 7 часов погода выяснилась, и мы увидели к NW четыре льдяные острова в дальном от нас расстоянии. До полудня еще прошли мимо двенадцати льдяных островов, большая часть из оных имела вид неправильный; в сие время выпадало много снега.

В полдень небо было покрыто облаками; мы с секстаном в руке нетерпеливо ожидали появления солнца, которое уже давно не показывалось. Облака несколько уменьшились, и солнце только что позволило нам в скорости измерить высоту свою; широта места нашего найдена 63°26' южная, долгота 114°54'41" западная. Склонение компаса 21°31' восточное Течение моря в 4 дня снесло нас на NO 64°, тридцать шесть миль; теплоты в воздухе было 1°, на горизонте видны десять рассеянных льдяных островов. [410]

В сие время я взял курс на OSO, дабы не приближаться к пути капитана Кука, который шел в 62°20'.

Пополудни ветр отходил более к юго-западу и свежел, облака уносило, благотворное солнце обогревало нас, и несколько льдин было разбросано кое-где по горизонту. Шлюп «Мирным шел в кильватере. Сие разнообразие составляло картину приятную, по тому положению, в коем мы находились; все прогуливались по шканцам и наслаждались хорошею погодою; ходу было от семи до семи с половиной миль в час.

К вечеру вновь небо покрылось облаками, ветр задул от SW с порывами, ход шлюпов был девять миль в час. В полночь, по причине видимо умножающейся течи шлюпа «Востока», я приказал взять у марселей по другому рифу и убрать фок, чтобы нос не нырял, ибо течь была в сей части.

5 и 6 генваря. 5-го и 6-го числа, при крепком юго-западном ветре с сильными порывами, под одними рифлеными марселями, мы шли от семи с половиной до восьми миль в час; временно набегали тучи с снегом, волнение было весьма велико. 5-го, по мере приближения к последнему пути капитана Кука, я начал несколько придерживаться к югу так, что с 6 часов пополудни взял курс на SOtO, а 6-го с четырех часов утра держал на SO, с трех часов пополудни на SSO, прорезав обратный путь капитана Кука из самой большой широты. В сии дни мы видели морских свиней, голубых и малых бурных птиц, двух погодовестников и дымчатых альбатросов. С 6 часов пополудни порывы сделались реже, однакоже все еще дул крепкий ветр; мы поставили фок, дабы нас менее несло к SO, ибо когда держали SSO, ветр был крут. Немало удивились, что, вступив в широту, большую противу прежней, весьма редко встречали льдяные острова. В продолжение сих дней на шлюпе «Востоке» непрестанно выкачивали воду, от течи входящую

7 генваря. Продолжая тот же курс, при том же крепком ветре и великом волнении, мы имели большую боковую и килевую качку; морозу было 1°, снег не преставал выпадать; временем мы проходили изредка высокие льдяные острова. В 6 часов утра измеренная высота одного льдяного острова оказалась 360 футов от поверхности моря. В 8 часов ветр затих, тогда подняли брам-стеньги и брам-реи на места, отдали рифы и поставили брамсели. Около нас летали пеструшки, дымчатые альбатросы и голубые бурные птицы, которые недавно опять начали появляться; видели одного кита, пускающего фонтаны.

В полдень мы находились в широте 67°35'20" южной, долготе 100°18'59" западной. Сегодня, при осматривании книц, оказалось, что многие треснули от крепких ветров; мы немедленно приступили к перемене сих книц; в Порт-Жаксоне я сделал в запас три кницы. На средине судна треснувшие я почитал [411] важнейшими, почему и принялись за оные; когда приступили к работе, оказался недостаток в болтовом железе толщиною в один дюйм, но в полтора и 1 3/4 дюймов в диаметре было много, и мы принуждены вытянуть оное в один дюйм.

Для облегчения шлюпа я спустил остальные две пушки с палубы на низ. После полудня, хотя ветр сделался еще тише, но снег не переставал; льдяные острова изредка встречались. В 6 часов я послал господина Лескова на шлюп «Мирный» осведомиться, нет ли у господина Лазарева дюймового болтового железа, но, к крайнему сожалению, и он не имел такового железа.

От полудня до полуночи мы прошли не более двадцати трех льдяных островов. С полуночи небо было покрыто туманными облаками, а к югу по горизонту показался свет, простирающийся от SOtS до SW; ветр был от SSW тихий.

Мы продолжали путь на OSO; имели в виду шесть льдяных островов; шлюп «Мирный» шел позади нас.

В нынешнем лете в первый еще раз льды нас допустили до широты 69°48': казалось, что все нам способствовало и подавало надежду, что достигнем до той широты, где капитан Кук встретил преграду, и токмо по свету, видимому к югу, мы сомневались в сей надежде.

В 8 часов утра ветр совсем стихал. Желая сим воспользоваться, мы подошли к небольшому плавающему куску льда; взяв грот и фок на гитовы, положили грот-марсель на стеньгу, спустили оба яла с боканцев и послали нарубить льду.

В сие время приехали к нам господа Лазарев, Анненков и Куприянов и остались до вечера. Сие приятное свидание было в нашем скучном плавании единственною отрадою особенно потому, что дурные погоды лишали нас сего удовольствия в продолжение месяца.

Пользуясь маловетрием, я поручил господину Завадовскому осмотреть под носом шлюпа то место, которым мы ударились о льдину. Осматривая с ялика, он нашел, что на четвертом поясе обшивки оторван один лист меди, под скулою же, против самого якорного штока, на третьем поясе в воде, также сорвана медь, а сверх того обшивочная доска вдавлена или раздроблена; последнего повреждения не было возможности хорошо рассмотреть по причине мгновенного появления сего места из воды, и оно так низко, что никаким образом невозможно исправить в море, и мы принуждены остаться с сими повреждениями.

Господин Лазарев, держась поблизости шлюпа «Востока», заметил, что когда при качке поврежденное место выходило наружу, тогда вытекало из оного много воды; при сем сказывал, что он при назначении шлюпа «Востока» требовал, чтобы шлюп обшить фальшивою обшивкою и потом медью, но, к сожалению, сие полезное предложение не исполнено, и я по прибытии моем [412] из Черного моря нашел шлюп уже готовый, кроме некоторых мелочей; большие работы уже было поздно начинать, ибо приближалось время отправления.

Доставленный на яликах лед был рухлый и содержал в себе много соленой воды. В И часов задул тихий ветр от SWtS; мы подняли ялики на боканцы, снялись с дрейфа и взяли курс на SOtS и SSO. В полдень находились в широте 68°44'17" южной, долготе 98°21'38" западной; теплоты в воздухе было 3/4 градуса. К востоку видели на горизонте семь островов, а к западу только один; в 3 часа они, по отдаленности, от нас скрылись.

С полудня мы имели ходу по пяти миль в час; снег выпадал редко; льду не было видно с трех до восьми часов вечера. В сие время с салинга усмотрели два льдяные острова, и тогда же мы видели две полярные птицы и одного кита. Прошед в широте 68° двадцать семь с половиной миль и не встречая льда, мы крайне удивлялись, ибо в такой широте сего с нами еще не случалось. Несколько китов плавали в отдаленности от шлюпа.

Сегодня в палубе приделали одну кницу; я не ожидал, чтобы мастеровые на шлюпе «Востоке», не приобыкшие к сей работе, произвели оную так успешно.

Хотя в прошедшую ночь мы заметили на горизонте свет к югу и могли заключить, что по сему направлению находятся льды, однако, встречая мало льдяных островов, все согласно отнесли сие явление другим причинам. К вечеру ветр начал свежать, мы уже шли по семи и восьми миль в час и с большим удовольствием рассчитывали, в какой широте будем в полночь, в 4 часа следующего утра, в полдень следующего дня и т.д. С вечера к югу опять увидели свет еще больший нежели накануне; часть неба, простирающаяся сводом к югу, была чистая, а остальная, напротив, — покрыта густыми облаками. Таковая противуположность и прежде всего предзнаменовала, что сплошные льдяные поля, или твердые льды, от колеблющихся вод океана расходятся или разделяются на части. Матрозы беспрестанно ходили на три салинга, и все еще сообщали приятные вести, что льду не было видно, но в час пополуночи с салинга увидели, что впереди уже весьма белеется и казалось, что там все льды.

9 генваря. Имея тогда больший ход, мы в половине второго часа приближились к сплошному льду, состоящему из мелких обломков плавающего льда, один на другой набросанных, а внутри сего льдяного пространства местами затертые большие льдяные острова; предела льдов к югу с салинга не могли видеть, хотя погода и небо к югу были ясны. Мы встретили несколько бурных птиц и одну полярную бурную птицу.

Ветр, дувший из SW четверти от стороны льдов, при 2° морозу, способствовал нам итти вдоль льда на SO; сим румбом мы [413] без волнения шли покойно по восемь миль в час до половины четвертого часа, тогда направление упомянутого льдяного пространства обращалось к ONO, а у нас прямо пред носом было двадцать четыре льдяные острова. По всему горизонту на юг вдали показывался яркий белый блеск, подобный тому, который мы видели прошлого года, когда приближались к твердым льдам; и ныне мы заключили, что таковой лед находится недалеко к югу от сего места. Простирая плавание на разные румбы в NO четверти и в параллель того же сплошного льда до 3 часов пополудни, мы проходили беспрерывно мысы мелкого льда, между которыми образовались заливы, и льдяное поле приняло опять направление в SO четверть; мы шли вдоль краев сплошного льда до 9 часов вечера, тогда ветр сделался тихий и продолжался до 7 часов следующего утра.

10 генваря. Во время ночи вдоль закраин сплошного льда, имея малый ход, мы переменными путями шли к SO. Сие сплошное льдяное поле все состояло из сомкнутых больших кусков, одного на другой набросанных, или вытесненных кверху другими кусками; у краев их вышина была неровная, местами до тридцати футов; в сем поле мы насчитали затертых льдяных островов тринадцать, один в окружности до двадцати миль, а высота его была около 200 футов сверх поверхности моря, на средине казалась выпуклость, похожая на отлогую гору.

В продолжение ночи к югу чистое небо представлялось светлою аркою с ярким белым блеском; напротив, вся северная сторона была в облаках; к утру сделалось холоднее, морозу близ 3°; около шлюпа показались: дымчатый альбатрос, две эгмонтские курицы, три большие голубые бурные птицы и несколько китов, пускающих фонтаны. Мы видели в воде одно морское животное, но рассмотреть оного не могли оттого, что скоро оно от нас скрылось. В 6 часов утра находились в широте 69°53' южной, долготе 92°19' западной; море было совершенно чисто к югу на две мили, но как мы тогда зашли в образовавшийся между льдов залив, и ветр сделался прямо в оный от NOtO, то поворотили на NtW, чтоб заблаговременно выйти. Лед сей, из спершихся кусков плавающего льда, составлял продолжение того же поля, около которого мы шли накануне. Местами внутри оного видны были высокие льдяные острова.

В полдень ветр отошел еще несколько к О и сделался свежее; небольшая мрачность препятствовала нам продолжать путь к востоку. Не имея возможности идти к югу от встречаемого сплошного льда, мы должны были против воли продолжать путь к северу, в ожидании благополучного ветра. Между тем, морские ласточки и курицы Эгмонтской гавани подавали нам повод к заключению, что в близости сего места существует берег. [414]

В полдень по наблюдениям, находились в широте 69°21'42" южной, долготе 92°38'7" западной. Склонение компаса было 39°49' восточное.

В 3 часа пополудни со шканцев увидели к ONO в мрачности чернеющееся пятно. Я в трубу с первого взгляда узнал, что вижу берег, но гг. офицеры, смотря также в трубы, были разных мнений. В 4 часа телеграфом известил господина Лазарева, что мы видим берег. Шлюп «Мирный» был тогда поблизости от нас за кормою и поднял ответ; усмотренный берег находился от нас на NO 76°.

Солнечные лучи, выходя из облаков, осветили сие место и, к общему удовольствию, все удостоверились, что видят берег, покрытый снегом; одни только осыпи и скалы, на коих снег удержаться не мог, чернелись.

Невозможно выразить словами радости, которая являлась на лицах всех при восклицании: берег! берег! Восторг сей был неудивителен после долговременного единообразного плавания в беспрерывных гибельных опасностях, между льдами, при снеге, дожде, слякоти и туманах. Мы не могли достоверно полагать, что в сих местах находился берег, ибо обыкновенных признаков оного как то: плававшей морской травы и пингвинов не встретили. Вероятно, что в южном полушарии в широте 69° природа и в воде мертва, так что не производит морских трав; когда же мы подходили к островам Южного Георгия, Южным Сандвичевым и Макварию, морская трава, во множестве плавающая по морю, предвещала близость сих островов.

Ныне обретенный нами берег подавал надежду, что непременно должны быть еще другие берега, ибо существование токмо одного в таковом обширном водном пространстве нам казалось невозможно.

В 8 часов мы были далеко впереди от шлюпа «Мирного» и ветр крепчал, почему и принуждены взять у марселей по одному рифу; черные осыпи на берегу, бывшие от нас на SO 78°, скрылись в мрачности в расстоянии тридцати четырех миль; тогда лотом на глубине восьмидесяти сажен дна не достали. В продолжение дня летало множество пеструшек и голубых птиц, но пингвинов мы не видали.

11 генваря. С полуночи небо было покрыто густыми облаками, воздух наполнен мглой, ветр свежел от OtN противный. Мы продолжали идти тем же курсом к северу, чтобы, поворотя, лечь ближе к берегу. Поворотя в 4 часа утра, держали на StO до полудня; в сие время, по наблюдениям, находились в широте 69°00'48" южной, долготе 92°29'23" западной. В продолжение утра, по прочищении пасмурности, носящейся над берегом, когда солнечные лучи оный осветили, мы увидели высокий остров, простирающийся от NO 61° до S, покрытый снегом, [415] выключая мысов и самых крутых мест, где снег не держался; сии места казались цвета черного и белого.

С полудня, когда ветр отходил более к югу, мы поворотили к северной оконечности острова; мрачность уменьшилась. В 5 часов пополудни, подойдя на расстояние четырнадцати миль от берега, встретили сплошной низменный лед, который нам воспрепятствовал еще приближиться, лучше обозреть берег, и взять что-либо любопытства и сохранения достойное в музеуме Адмиралтейского департамента. Достигнув с шлюпом «Востоком» до самых льдов, я привел на другой галс в дрейф, чтоб дождаться шлюпа «Мирного», который был далеко позади нас. В 6 часов, по приближении «Мирного», мы подняли флаги; господин Лазарев поздравил меня чрез телеграф с обретением острова, и, когда подходил под корму шлюпа «Востока», на обеих шлюпах поставили людей на ванты и прокричали по три раза взаимное «ура!». В сие время телеграфом с «Востока» приказано дать служителям по стакану пунша. Все единогласно провозгласили здравие государя императора. Я позвал к себе господина Лазарева, он сообщил мне, что все оконечности берега видел ясно и хорошо определил положение оных; ежели бы хотя малейшее было сомнение, что сей берег не остров, а составляет только продолжение материка, я непременно осмотрел бы оный подробнее, ибо ничто не препятствовало сего исполнить. Господин Лазарев сказал, что они хорошо рассмотрели даже все мысы острова, и что нет никакого сомнения в достоверности их обозрения. Остров был весьма ясно виден, особенно нижние части, которые составлены из крутых каменных скал; высокие места покрыты снегом.

Высота острова оказалась по нескольким измерениям: господ Завадовского 4250, Лазарева 3961, Симонова 4390 футов 222; направление SO 10° и NO 10°, длина девять с половиной миль, ширина четыре, окружность двадцать четыре с половиной мили; по наблюдениям широта 68°57' южная, долгота 90°46' западная; склонение компаса мы определили, находясь близ северной оконечности, 36°6' восточное.

Я назвал сей остров высоким именем виновника существования в Российской империи военного флота — остров Петра I.

По сплошному льду, окружающему остров, не предвидя возможности подойти близко к берегу, чтоб послать гребное судно, я положил, не теряя времени, идти далее к востоку и в параллель льдов, надеясь, что может быть — сии льды приведут нас к новым обретениям, ибо мне вовсе невероятным казалось, чтобы обретенный нами остров существовал один, не имея других в соседстве, подобно, как Южные Сандвичевы острова.

По возвращении господина Лазарева на шлюп «Мирный», в половине восьмого вечера, я взял курс на NNO, дабы обойти [416] низменный лед, огибающий остров Петра I. В 10 часов с салинга сказали, что восточнее сего острова виден другой малый остров, ниже и постепенно понижающийся; мы заключили, что толь близко прилежащий остров составляет токмо продолжение острова Петра I, который казался к восточной стороне многим, отложе, нежели к западной.

12 генваря. С полуночи, проходя между мелким и редко плавающим льдом, мы обогнули весь лед, лежащий к северу от острова Петра I и пошли на OtN, имея ходу шесть миль в час. Вскоре после сего остров скрылся в густой мрачности.

В 3 часа утра ветр начал свежеть и к 5 часам принудил нас у марселей взять по два рифа и спустить брам-реи; хотя морозу было не более 2°, но матрозы на реях весьма озябли по причине свежего ветра.

От увеличивающегося хода и противных зыбей шлюп претерпевал сильные удары в носовую часть, и нередко вода входила на гальюн и бак; при сих ударах шлюп трещал во всех членах, и вода опять начала чувствительно прибавляться. В продолжение всего дня набегали тучи то с густым, то с редким снегом; когда снег выпадал весьма густо, тогда мы придерживались круче к ветру, дабы не набежать на льдину, когда снег переставал, вновь продолжали путь в бейдевинд.

Мы видели на воде большими стадами сидящих пеструшек и во множестве летающих полярных птиц, несколько альбатросов, которые отличаются от других цветом верхних своих перьев; носы у них черные, головы, шеи, крылья и хвосты бурые, но брюхо и перья между хвостом и спиною белые.

Уже второе лето, простирая плавание между льдами, встречая повсюду пространные льдяные поля, высокие плоские льдяные острова и исковерканные неправильные большие льды, которые наполняют Южный Ледовитый океан, не излишним полагаю поместить здесь мое мнение и замечание о происхождении сих льдов, о составлении оных в большие поля (коих, как нам случалось видеть, обширность простирается до трехсот миль), о образовании льдяных плоских островов, и, наконец, о превращении оных в неправильные, т.е. имеющие острые возвышения или переменяющиеся наружные виды.

1820 года февраля 5-го, находясь в широте южной 68°58', долготе 15°52' западной, при 4° мороза, я вывесил на открытый воздух в равной высоте от поверхности моря две жестянки, одну подле другой, налив первую пресною, а другую соленою водою.

В 8 часов следующего утра, когда мы вышли из льдов, морозу было 2 3/4 градуса, вода оказалась замерзлая в обеих жестянках. Опасаясь, чтобы лед от солнечных лучей не растаял, мы [417] начали рассматривать воду в обеих жестянках сравнительно, и нашли, что лед от пресной воды был многим плотнее, а лед соленой воды, хотя той же толщины, но рухлее и состоял из горизонтальных плоских тонких слоев, из которых верхние уже присоединились один к другому, а по мере отдаленности книзу были рухлее, так что самые нижние слои еще не соединились. Когда сей рухлый лед поставили в тени стоймя и оставшаяся на оном соленая вода стекла, тогда по растаянии льда, она оказалась почти пресною и ежели бы я имел более терпения дать обтечь всей соленой воде, то, без сомнения, от растаявшего льда происшедшая была бы совершенно пресная; в большее сему доказательство приведу, что с вадерштагов и вадербакштагов неоднократно отламывали лед, который во время морозов составлялся от брызгов и водной пены сосульками и корою под носом шлюпа, и вода из сего льда выходила пресная.

Таковой опыт, вопреки многим писателям, доказывает, что из соленой воды составляется лед также, как и из пресной, для сего нужно несколько градусов более мороза. По той же причине мы находим, что Черное море замерзает в Херсонском лимане и вдоль северного берега до Одессы на весьма малое пространство от берега. В сих местах морская вода, смешиваясь с водами рек Буга и Днепра, содержит менее соли, нежели далее в море, и потому она скорее замерзает.

Во время семилетнего моего служения на Черном море, в 1812 году, когда я был в Севастополе, почитали большею редкостью, что в заливе Севастопольском и в Южной бухте, куда более совокупляется пресной воды с берега, заливы покрылись льдом до такой степени, что люди могли хотя и недолгое время по оному ходить, самый же залив Севастопольский не замерзал.

Точно также может случиться, что Керченский пролив покроется льдом, ибо в оном также вода должна быть несколько преснее от множества рек и ручьев, впадающих в Азовское море. Все сии обстоятельства, однако же отнюдь не утверждают, чтоб Черное море замерзало. По крайней мере нам известно, что с того времени, как россияне на сем море господствуют, военные российские суда простирают плавание свободно и зимою, и едва ли можно поверить следующим словам господина Форстера: «Г-н Бюффон (говорит Форстер), не ошибается, утверждая, что Черное море мерзнет; Страбон 223 повествует, что жители берега Киммерийского переезжали чрез море на возах из Пантикапеи в Фанагорию (чрез Керченский пролив) и что Неовполем, полководец Митридата, одержал конницею победу на льду в том же самом месте, где он летом разбил неприятеля на судах. По словам Марцелла Комесса, при консульстве Винцентрия и Фравита в 401 году после рождества Христова вся поверхность [418] Черного моря была покрыта льдом так, что весною проливом Константинопольским несло громады льдов в продолжение тридцати дней. Зонар 224 говорит, будто пролив между Константинополем и Скутари так крепко замерз, что большие возы переезжали. Князь Дмитрий Кантемир, господарь Молдавский, упоминает, что в зиму 1620 года ходили по льду из Константинополя в Искадар, а Баренц говорит, что в 1596 году море покрылось льдом толщиною в два дюйма и что толстота оного в следующую — ночь прибавилась еще на два дюйма». Все сие доказывает, что только проливы замерзали, а не самое Черное море, которого глубина так велика, что поныне еще не измерена, и потому в продолжение краткой зимы, в той стране существующей, вода морская не успевает нахолодиться до такой степени, чтоб все море покрылось льдом.

Находясь в больших южных широтах среди льдов нередко видели мы малые пространства чистого моря, но уже готовые замерзнуть при 3 и 4° мороза. На поверхности моря самые тончайшие пластинки льда (сало) сгоняло ветром в гряды, сильным напором одной пластинки на другую, так, что происшедшие из оных параллельные гряды были вышиною от полуфута до фута; при том же от мороза они превращаются в твердые льдины, которые ветром й волнением изломанные, напираемые одни на другие, и чрез малое время смерзаются и составляют большие льдины, особенно зимою, когда морозы велики. Ежели полагать, что в Южном полушарии так же, как и в Северном, зимою самые сильные морозы бывают более при безветрии, то в сие время, особенно в заливах, при твердом стоящем льде, море может весьма легко замерзнуть и при небольших морозах, и первая зыбь начнет ломать сей лед на куски сначала с краев, а потом далее. Все сии льдины, наполняющие Южный Ледовитый океан, носимые ветрами и течениями, встречающимися с разных сторон, наконец сжимаются в одно большое пространство и, взаимною силою выпираясь одна на другую, составляют толстые великие льды. Нам случалось видеть таковые спершиеся или сплоченные льды, на пространстве до трехсот миль от запада к востоку продолжающиеся, и ежели их ширина от севера к югу соответствует, или еще превосходит сие расстояние, как весьма вероятно, то нет сомнения, что льды в средине сего пространства, будучи совершенно незыблемы, смерзаются, нарастают сверху выпадшим снегом, градом и изморозью и напоследок превращаются в твердый лед. Таким образом, льды углубляются в воду по мере прибавления толстоты их сверху, а как из опыта, мною сделанного, видно, что лед также намерзает и снизу тонкими слоями, то льды, посреди моря заключенные, в общей между собою связи, могут расти, сохраняя равновесие свое, т.е. 7/8 находятся под водою, a 1/8 часть — сверх воды. [419]

Льды, не повсюду равно наростающие, не могут иметь везде одинаковое равновесие, а от сего происходят переломы в разных местах; сие может также случиться от выпавшего на одном краю льдины в большом количестве снега; далее к югу самое намерзание льда снизу должно быть более, нежели на севере; льдины от разных причин разламываются на большие куски, а от бурь или течения расходятся. Льды, меньше погруженные в воду, подвержены сильнейшему действию ветров, нежели льды, более погруженные. Сии раздробленные льдины, будучи отделены одна от другой, образуют острова различной величины; у островов, имеющих плоские вершины, края почти всегда отвесны; между тем во время мороза они продолжают расти под водою от намерзания тонкими слоями (На глубине 200 сажен вода при испытании оказалась холоднее, нежели на поверхности моря: на глубине было 1°, а на поверхности полградуса морозу), а сверху от выпадающего снега, который потом при первом морозе превращается в лед. Нам нередко случалось видеть, что поверхность таковой плоской льдины от воды, которая с оной стекала, при теплой погоде изменялась, но после от снега и морозов вновь принимала правильное образование; таковую перемену особенно заметили мы при проходе мимо льдов; на некоторых островах новый слой отличался от старого белизною.

В конце нынешнего лета мы встречали более островов неправильных и исковерканных. Сии неправильные острова, или, лучше сказать, льды, происходят от плоских льдов, вероятно, следующим образом: все льдяные острова первоначально бывают с плоскими поверхностями, в летнее время претерпевают разрушение более с той стороны, откуда большая теплота; противная сторона, сохраняя прежнее свое состояние, перевешивает другую, и льдина имеет наклонный вид; таковых льдов мы встречали множество, и нам случалось видеть наклонение небольшого острова, когда мы пушечными ядрами отбили один надводный оного край. Итак, чем более сии острова будут терять свое равновесие, тем и наклонность их будет больше; наконец, когда оборотятся одним краем вверх, тогда вид их сделается островершинный или другой тому подобный. После сего переворота, бывший под водою лед обращается в надводный, сохраняя приятный для глаз зелено-синеватый цвет. Таковые островершинные льдяные острова выше плосковершинных и иногда представляются зрителю в виде готического здания с башнями, обелисками или монументами на подножьях и в других видах. Сии льдины скорее подвержены разным новым переменам и совершенному разрушению в мелкие неправильные льды, которые мореплаватель в больших южных широтах повсюду встречает [420] куски льда, уцелевшие в продолжение лета и отпадающие от краев плосковершинных льдин, носимые ветром и течением, могут попасть в сомкнутые пространные поля или вышесказанным образом соединиться, возрасти, отделиться и плавать в виде огромного льдяного острова, подобно другим льдинам.

Огромные льды, которые по мере близости к Южному полюсу поднимаются в отлогие горы называю я матерыми, предполагая, что когда в самый лучший летний день морозу бывает 4°, тогда далее к югу стужа, конечно, не уменьшается, и потому заключаю, что сей лед идет чрез полюс и должен быть неподвижен, касаясь местами мелководиям или островам, подобным острову Петра Первого, которые, несомненно, находятся в больших южных широтах, и прилежит также берегу, существующему (по мнению нашему) в близости той широты и долготы, в коей мы встретили морских ласточек. Сии птицы, хотя пальцы их соединены тонкою плавательною перепонкою, принадлежат к приморским, а не к морским птицам. Замечания достойно, что все морские птицы, особенно в больших широтах живущие, питающиеся на поверхности моря, имеют загнутые верхние клевы, а у морских ласточек, чаек и других приморских птиц клевы прямые. Мы также видели морских ласточек около Южной Георгии и острова Петра Первого, а в отдаленности от берегов никогда не встречали 225.

Мнение мое о происхождении, составлении и перехождении встречаемых в Южном полушарии плавающих льдяных островов основал я на двухлетнем беспрестанном плавании между оными, и полагаю, что в Северном полушарии льды составляются таковым же образом. Конечно, на севере речная вода много способствует началу составления льдов, ибо все реки Сибири, равно известная Медная река 226 в Америке и другие, текут в Северный Ледовитый океан, отчего в водах прибрежных соли меньше, а потому могут покрываться льдом скорее нежели воды в некотором расстоянии от берега.

При наступлении лета, сей лед, вероятно, начинает расходиться прежде в устье рек сильным стремлением оных от собирающейся свежей воды из внутренних стран; когда некоторое пространство очистится от льда, тогда волнение и зыбь производят свое действие и изломают достальной лед. Ежели сии куски не успеют в продолжение лета растаять, тогда, соединясь с другими кусками, далее в море образовавшимися или действием течений и ветров отпавшими от льдяных островов и от опорных точек, составят сплошные поля, которые потом, как в Южном полушарии, произведут огромные льдяные плавающие острова. Сие кажется мне единственною причиною, что около северных берегов Азии и Америки более льдов, нежели между Европою и Гренландией. [421]

13 генваря. К полудню ветр, дувший от SO, совершенно стих, все облака унесло к северу и тепла было 1°. Мы тогда находились в широте 67°36'9" южной, долготе 86°8'15" западной. Склонение компаса имели 33°36' восточное; держали к SO. Во время безветрия спустили гребные суда, и господа Завадовский, Лесков и Демидов настреляли несколько альбатросов дымчатых и тех, которые накануне в первый раз показались, также несколько полярных птиц. С сего времени мы шли к югу при переменных ветрах. С полуночи нередко выпадал частый мелкий снег; льду нигде не встречали.

С утра согрели достаточно морской воды, чтобы все служители могли вымыться; они таковым образом мылись каждые две недели. Чистота, особенно в холодном климате, необходима для сохранения здоровья.


Комментарии

221. В подлиннике опечатка — значится 62°.

222. По измерениям 1929 г. высота 3800 фут.

223. Страбон (около 63 г. до н. э. — около 20 г. до н. э.), греческий географ и историк, родом с побережья Черного моря.

224. Зонар, правильнее Зонарес, историк и геолог, живший в Константинополе в XII в. н.э.

225. Стр. 418—419 — важные рассуждения Беллинсгаузена, как итог его опыта, о строении Антарктиды. Признаком близости к материку он считает появление «морских ласточек» в двух случаях: в начале февраля 1820 г. и при открытии острова Петра I и берега Александра I.

226. Река Коппермайн.

Текст воспроизведен по изданию: Двукратные изыскания в южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819, 20 и 21 гг., совершенные на шлюпах "Восток" и "Мирный" под начальством капитана Беллинсгаузена, командира шлюпа "Востока", шлюпом "Мирный" командовал лейтенант Лазарев. М. Географгиз. 1960

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.