Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

МАКСИМА СИМСКОГО

ИСТОРИЯ ИЕРУСАЛИМСКИХ ПАТРИАРХОВ

В Вербное воскресенье православные сначала служили литургию, а затем по обычаю совершали крестный ход; после же православных народы по порядку, Франки, за ними Армяне, затем Копты, Сирийцы и т. д. Францисканцы представлялись, будто они страдают оттого, что совершают крестный ход вслед за еретиками и просили, чтобы им позволено было совершать крестный ход по окончании нашей утрени. И Лаврентий разрешил им это; францисканцы же выставили у судьи свидетелей, что они совершают крестный ход раньше Греков и получили от него соответствующий ходжет. На второй год они стали совершать крестный ход медленнее, на третий год рано утром, а через семь лет при восходе солнца, и после крестного хода они ставили свои скамейки перед кувуклием и служили литургию. Поэтому Досифей обратился в суд, куда были приглашены и францисканцы; он доказал их неправоту и получив ходжет, признающий нас хозяевами этого места и имеющими первенство, отправился к султану; но ничего не достиг, потому что не имел денег. Францисканцы же, дав взятку судье, получили другой ходжет, что они правы; документ этот германский резидент предъявил в султанский диван и согласно с ним получил указ. В это время разрушилась стена большого купола и в нем образовались отверстие; Греки, Франки и Армяне [68] сложились, укрепили эту стену, при чем посредником был немецкий резидент и он в указ вписал сначала Франков, потом Греков. Это о первенстве по отношению к куполу, скажем и о порядке в Св. кувуклии. Древние православные не служили литургии у Гробницы Господней, но у Св. Камня, за дверью к востоку находился Св. престол. Это была мраморная плита, взятая отсюда впоследствии Франками, и в этом месте они устроили шкап, к северу от Св. жертвенника; эта мраморная плита лежит до сих пор неповрежденною, францисканцы же в настоящее время одни только и служат литургию у Гробницы Господней. Греки служили литургию каждую Субботу против кувуклия, на престоле, находящемся под большим сводом, называемым и Вознесением, потому что на своде мозаичное изображение Вознесения. Но в настоящее время францисканцы взяли оттуда этот священный престол и поставили свой. Францисканцы, по рассказу Нектария Иерусалимского, сделали из своего жилища в честном храме арсенал, ибо в Субботу, во втором часу наш иерей совершая литургию стоял у вышеупомянутого престола под Вознесением, а церковнослужители стояли рядом с ним. Францисканцы стали гнать их оттуда, чтобы совершать свою литургию, не дождавшись, чтобы окончилось наше служение, и внезапно напав, с неукротимым гневом точно разбойники, они схватили священника и диакона за облачение и потащили их. Другой схватил Св. одеяние Св. престола, на котором по обычаю лежал св. антиминс и Евангелие и хотел сорвать его; третий плевал в лицо предстоящих, ругаясь, глумясь неприличным образом, как достойные воины Христа. Этого [69] глумящегося францисканца сосудохранитель оттолкнул и заставил несколько отойти, чтобы он не толкал ногами Св. престол. Этот бесстыдный человек нарочно упал, и тогда прекрасные воины, числом 25, побежали тотчас же в свой арсенал, вышли оттуда вооруженные и, придя в ярость, напали на наших невооруженных и не воинственных отцов, которых было всего 5, и они тот священный пол обагрили монашескою кровью ибо они были вооружены мечами, саблями, дубинами, проливали кровь и наносили смертельные удары отцам. Это делала с нашими стража Пилатова. Досифей вновь обратился к судье и доказал, что Франки виноваты. Поэтому судья постановил, что Св. гроб принадлежит Грекам, и подтвердил, что Греки имеют право поставить с обеих сторон дверей кувуклия две лампады и подсвечник, когда мы служим под большим сводом, и что францисканцы должны уйти от купола Св. Камня. Когда однажды Нектарий находился в Константинополе, францисканцы хотели при помощи инструментов вынуть Св. Камень из кувуклия и перенести его в свои места; но Греки, узнав об этом, обратились в суд и помешали им сделать это. Вернувшись из Константинополя в Иерусалим — он обошел много православных мест и принес оттуда много милостыни — Нектарий пошел поклониться пресвятому Гробу, но францисканцы не погасили своих лампад. Поэтому православные разостлав вокруг места Снятия со Креста ковры, во время крестного хода, называемого Даром, сняли сами лампады. Они в настоящее время имеют у места Снятия со Креста четыре подсвечника и охраняют этот камень и чистят его чрез неделю, [70] так же как мы, и в свой праздник расстилают, ковры и отрицают Священный огонь. Но, друзья Латиняне (это слово Св. отца Нектария) и вы сами признаете его, говоря, что было время, когда такое чудо проявлялось; теперь же вы его отрицаете, потому что оно проявляется через нас, хотя не через нас одних, невозможно, чтобы в тот же самый день и час одна или две свечи, иногда и три, были зажжены незаметным образом в какой-нибудь части храма. Все признают и крещеные и некрещеные, так как они были очевидцами божественного чуда, что после полудня Великой Субботы в Живоносном Гробе Спасителя нашего находит божественный и сверхъестественный огонь, в тот день, когда мы по божественным канонам должны праздновать Св. Пасху и совершать, как издревле приняли от отцов, это таинственное служение (я нашел рассказ о священном огне в древней рукописи в лавре Св. Саввы) 13. Патриарх или заменяющий его архиерей входит в Св. гроб для поклонения и молитвы, после того как повсеместно погашены лампады и свечи; он держит в руках связку свечей и видит как со Св. Камня над Божественным Гробом словно пот падает тончайший огонь, от которого он зажигает или сами собою зажигаются свечи. Таким образом верные принимают божественный огонь, сам собою появляющийся, из рук раздающего его иерарха. Что это чудо выше всякого подозрения, доказывают те, которые собственными глазами видели, как зажигаются свечи в то время, и верные приветствуют кликами и покланяются [71] чуду. Чудо это удостоверено достоверным преданием, и в древнейшей книге на горе Синае по словам Нектария он читал: В Святую и Великую Субботу, день, когда божественные свечи невидимо зажигаются, но и Гроб Господень изначала являлся источником света. Ибо каким образом Иоанн и Петр придя в пещеру в темноте увидели только одну пелену? Как это объясняет в песнопеньи Иоанн Дамаскин, Петр быстро подошел к гробнице и увидев огонь в гробу был поражен, поэтому он увидел одну пелену, ибо никто не может видеть ничего ночью, и поверив закричал: Слава Тебе, Христе Боже, что спасаешь всех, Спаситель наш, ибо ты отражение Отца. Этот мудрейший патриарх Нектарий уменьшил долг патриархии и сам и при помощи большого количества паломников, пришедших в Иерусалим с обильною милостынею, и при помощи священника Макария Критского, по прозванию Аспры, принесшего большую милостыню из Еллады. Он поправил и разрушившиеся келлии патриархии; он купил большой дом, построенный над большим сводом и соединенный с монастырем Предтечи. Он построил дома в Рамле, которых там раньше не было. Хрустальные и стеклянные ящики он привез из Германии, положил в них Св. мощи и запер в исправленные им шкапы. В один из этих шкапов он положил крест, который он обновил в Яссах, величиною с человеческий рост, золотой с одной стороны, серебряный с другой, содержащий и часть честного древа, украшенный по углам драгоценными камнями, а по средине хрусталем, тут же и дверцы с ключом. В этот крест он положил и другую святыню, [72] приказав при великом выходе поднимать этот крест и предшествовать ему пред остальною святынею, а за ним мощам; этот прекрасный порядок соблюдается до сих пор. Священное сопрестолие, где поломалась одна мраморная плита, он прекрасно соорудил, Св. хлебодарницу над ним положил в ящик и повесил пред ним семь лампад. Он построил западную стену лавры Св. Саввы от башни до нижних ворот, обновил в ней стены и построил большую келлию для помещения паломников. В находящемся внутри Иерусалима монастыре Архангела он многое обновил и в остальных местах не мало изукрасил при содействии Бога, которому тут поклоняются. Он убедил благочестивого и христолюбивого правителя Манолака Касториана построить большую церковь в Вифлееме и получил от него с этою целью драгоценный крест, 20 тыс. червонцев, бревен по 15 локтей длиною 40, по 8 локтей 80 и по — 250, доски, железо и гвозди. При помощи монаха Филофея с острова Коса этот материал был доставлен в Яфу и оттуда чрез вади Саламан, к северу от Эммауса, в Иерусалим и из Иерусалима в Вифлеем на двухколесных повозках. Тот же патриарх с достаточными издержками получил и дома, выше Св. Феклы, где сад, купив их у наследников блаженнейшего патриарха Дорофея, владевших этими домами. Дома эти были соединены с монастырем или патриархиею. В 1669 г. преблаженный Нектарий отказался от престола и

114. Возведен был Досифей, уроженец деревни Арахова близ Коринфа, долг патриархии в Иерусалиме и Константинополе составил тогда 81 тысячу [73] пиастров. Отправившись по Греции и Молдовалахии он собрал от благочестивых христиан 20 тысяч пиастров и кроме того привез в Иерусалим 40 серебряных лампад, одну золотую и золотое кадило. Некоторые сооружение еретиков в храме Воскресения к югу от Св. кувуклия он уничтожил, унеся их оттуда. Храм в Св. Вифлееме, как было сказано, был построен сначала в малом виде Константином Великим, затем увеличен патриархом Илией, но не был окончен и был отделан и доведен до поразительной красоты великим Юстинианом; впоследствии он был возобновлен и расписан Мануилом Комнином, и тут до настоящего времени видно изображение царя и читается надпись: Окончена настоящая работа рукою Ефрема монаха живописца и священнейшего епископа Св. Вифлеема Рагуила в 6687 г. При Нектарии и Досифее, когда храм пришел опять в разрушение, поправлена была крыша. Стены выведены очень искусно и прочно и им очень трудно прийти в разрушение, а деревянная крыша пришла в разрушение от нерадения, ибо если не возобновлять от времени до времени покрывающий ее свинец она течет и гниет; поэтому большая часть свинцовых листов и досок обвалились. После поправки и укрепления крыши, окна, сделанные из сухого камня, были открыты и вставлены стекла и железо для их сохранения. Находящиеся по обе стороны от Св. пещеры алтари были устланы мраморными плитами, стены выкрашены и стены, отделявшие Св. пещеру от двух полукружий, сломаны. Три двери поставлены в обновленные Софронием своды для охраны и Св. пещеры и св. алтаря; дверь в купель открыли, ибо [74] прежде отцы из алтаря всходили и сходили в монастырь; другая дверь была открыта во внешней стене, по направлению к селению. Красивейший иконостас, который четыре года вырезали Хиосские мастера был прочно установлен и сооружен с поразительным искусством. Земля и тела францисканцев, похороненные во дворе в течение 15 лет были разрыты и унесены оттуда, что причинило большие расходы. В 1684 г. пришел в Яфу французский посол, получивший от визиря указ, разрешающий ему поклониться Иерусалиму. Францисканцы украсили для посла кувуклий Пресвятого гроба, и перевязали веревками отверстие, в которые выходит дым от лампад. Став вне кувуклия один из Францисканцев держал нижний конец веревки, другие же собирались подняться, чтобы взять верхнюю часть веревки со стороны верхней части кувуклия (в этой верхней части тогда висели и наши лампады), которым наши отцы сказали: мы взойдем и возьмем верхний конец веревки, ибо если вы взойдете на верх, вы себе присвоите кувуклий. Францисканцы же вступили в спор и побили двух отцов (одного старца по имени Макария, а другого сосудохранителя, по имени Закхея). Один Испанец запустил большим камнем в Климента, монаха из Русина в Мизии, и убил его 3 Марта. Француз, находившийся тогда в Рамлэ, придя в Иерусалим узнал все это; наши отцы, находясь в горе, не вышли к нему на встречу, вследствие чего этот нахал впал в ярость и проходя однажды чрез ворота патриархии и увидев там монахов, приказал сорвать с них камилавки, и делал и другие жестокие и беззаконные вещи. Он отправил патриарху Нектарию письмо, [75] наполненное бранью и угрозами. Патриарх же, испугавшись, убежал на Синай, ушедши из Иерусалима он видел страшные видения и два раза приходил в исступление, а потому он вернулся в Иерусалим. Отправившись в Вифлеем Француз вновь просил позволения у нашего игумена переночевать, пришел он для поклонения, но все же с злым умыслом. Ибо он хотел провести ночь не для того, чтобы отдохнуть, но потому что францисканец был готов внезапно отслужить литургию в Св. пещере. Об этом хитром замысле игумен узнал от одного служителя Француза, который был родом Грек и православный. Игумен (то был почтенный муж, иеромонах Кирилл, уроженец острова Кипра) сообщил об этом вифлеемским православным и раньше чем посол пришел на ночь в церковь, они заняли дверь, и таким образом не удался лукавый замысел Француза. В великий Понедельник, когда паломники отправляются на Иордан, этот наипочтеннейший Француз, войдя в храм Воскресения, скрылся за Св. алтарем, в приделе называемом Стефаном; тут под Св. престолом лежит часть колонны, к которой привязали Господа и бичевали его. Спрятавшись в этом месте, посол пытался украсть колонну при помощи топора; услышав это монахи оповестили наместника, который побежал к судье и произвел смятение по городу. Пришли люди правительственных лиц и внезапно отперли храм. Увидев их, Француз побросав там от страха топоры, тотчас же убежал; наместник же, изобличив его изгнал его из Христовой церкви 15 Апреля. В 1686 г. в Январе патриарх Досифей, придя из Константинополя в [76] Иерусалим с царским указом, взяв с собой и судью Иерусалимского и выборных лиц, вступил в храм Воскресения. Прочитав в храме указ, судья велел вынести и завесы францисканцев и что они завели нового, и передал Св. Гроб Грекам, где рано утром служили литургию Греки; они уничтожили и три лампады францисканцев, под большим сводом Вознесения, оставив лампады в Св. Гробе, и повесили там еще 10 своих лампад. Это прекрасно сделал в Св. храме патриарх; в Вифлееме, куда он ушел, францисканцы уговорили одного вифлеемца убить патриарха; последний же узнав это и убежав спасся Божиею помощью. На основании указа он построил свод, который идет от патриархии до Св. Феклы. Этот монастырь Грузины подарили патриарху Феофану; но Паисий купил у судей южную часть этого монастыря, который сгнил и был наполнен змеями и скорпионами. Посредством этого свода патриархия соединилась с Св. Феклою, и он служил укреплением этой церкви, которая пришла в разрушение и грозила обрушиться. 14 Июня этого же самого года патриарх Нектарий скончался, проживя 74 года, патриаршествовал он 8 лет, был уроженцем Крита из города Хандака и написал книгу против Латинян, преисполненную мудрости. Его похоронили под колокольнею, где находится кладбище патриархов. После султана Мехмета царствовал пять лет султан Сулейман. От этого царя Досифей получил указ, постановляющий, чтобы Франков, именно францисканцев, находилось в Иерусалиме не более 36. Этот хат-шериф был написан в 1099 г. бегства. В 1677 г. патриарх получил и другой указ, не позволяющий Франкам ходить крестным [77] ходом раньше нас, но прежде мы, а потом Франки, каждый вечер. В 1678 г. патриарх обновил монастырь пророка Илии внутри и снаружи, поставил колонны, выкрасил церковь, открыл большую дверь и окна, и многое другое изукрасил. В 1681 г. наместник патриарха, будучи простоват, церковь, находившуюся в разрушенном монастыре, в селении Пастырей, лежащем к востоку от Вифлеема, возобновил без разрешение судьи. Францисканцы донесли об этом судье, и он наложил на наш монастырь штраф в 5 тысяч пиастров, тяжелое и невыносимое дело. Но муфти сместил судью, оштрафовавшего нас беззаконно и с нарушением царского указа, и назначил другого судью. В это время патриарх освободил грузинские монастыри от долга и заплатил в одну неделю долга за Грузин 94 тысячи пиастров. Паша же оштрафовал его на три тысячи золотых, но дал документ, подтверждающий, что грузинский долг выплачен, и дающий право реставрировать лавру Саввы Освященного; ибо она была разрушена с южной стороны и церковь оказалась вне стен и там пасся арабский скот; в этой церкви жили Арабы со своими женами и держали там волов и съестные припасы. Поэтому патриарх пришел в лавру с людьми судьи, губернатора и сената и сделал опись всего, что нуждалось в реставрации, вернулся с ними в Иерусалим; эту опись судья скрепил по обычаю, дав илам. Постройка началась в Июле 1688 г. и окончилась в Ноябре: 1) построена большая стена от алтаря церкви до келлии св. Саввы, 2. эта келлия, 3. кувуклий, 4. мостовая вокруг храма лавры, 5. построена другая новая стена от наружной двери до рва и внешней [78] башни, 6. восстановлены две церкви ниже церкви и семь домов к югу, 7. каменная лестница и новый дом для странников построены внутри, 8. реставрирована башня Дамаскина, 9. большая стена от верхней башни до Златоуста поднята на три локтя, 10. большая церковь, у которой развалилась крыша, покрыта новой крышей, отремонтирована и выкрашена, 11. восстановлены остальные стены, исключая келлий и бассейнов. На эту постройку израсходовано более 12 тысяч пиастров. В Иерусалиме на основании ходжета грузинские здания восстановлены Греками, именно монастыри: Креста, Св. Николая, Св. Василия, Св. Феодоров, Св. Анны, Св. Георгия в еврейском квартале. В 1688 г. на христиан и монахов наложены тяжкие подати, приключились интриги Французов и нападения на места поклонения; ибо Французы, бывшие посредниками при заключении мира Турок с Немцами, получили в виде вознаграждения, с хат-шерифом места поклонения в 1100 г. бегства. Францисканцы, придя из Константинополя в Иерусалим с указом и человеком султана, насильно захватили первенство, сломали иконостас в Вифлеемском храме, над крестом и иконами надругались, топча их ногами, безбожные францисканцы. Находившийся под сводом Вознесения священный престол, о котором мы раньше говорили, они выкопали и находящийся под Св. престолом пред кувуклием Воскресения ящик с Св. мощами они украли. Это достойное слез печальное событие и большое несчастие случилось с нами по неисповедимому решению Божию в Апреле 1689 г. После Мехмета царствовал три года Сулейман, после него с 1691 г. султан Ахмет 4 года, после него [79] с 1695 г. султан Мустафа 7 лет, в 1703 г. после Мустафы вступил на престол султан Ахмет и процарствовал 28 лет. А в 1707 г. 7 Февраля блаженный Досифей в мире опочил, пропатриаршествовав 37 лет, 8 Февраля переведен был из Кесарии Палестинской племянник его

115. Хрисанф на патриарший Иерусалимский престол, мудрейший иерарх. В 1709 г. от спасительного рождения во плоти Господа нашего Иисуса Христа, в Апреле сделано было синодальное постановление и обнародовано в Св. городе Иерусалиме тем же самым Хрисанфом Иерусалимским следующее расписание епархий патриаршего престола Св. города великого царя Иерусалима: В текущем столетии митрополиты Иерусалимского престола следующие:

1. Кесарии Палестинской, называемый ипертимом и экзархом первой Палестины; 2. Скифопольский, называемый ипертимом и экзархом второй Палестины; 3. Петрский, называемый ипертимом и экзархом третьей Палестины и каменистой Аравии; 4. Птолемаидский, называемый ипертимом и экзархом всей Финикии; 5. Вифлеемский, называемый ипертимом и экзархом всей Иудеи; 6. Назаретский, называемый ипертимом и экзархом всей Галилеи. Архиепископы же следующие: 1. Лиддский, называемый и ипертимом, 2. Газский и он ипертим, 3. Синайский, который тоже ипертим, 4. Яфский, который тоже ипертим 5. Наблуский и Самарийский, 6. Севастийский, 7. Фаворской горы. Епископ же один Филадельфийский, подчиненный митрополиту Петрскому. В 1714 г. благочестивейший господарь Молдовалахии Николай пожертвовал Пресвятому Гробу церковь на Хиосе во имя великомученицы Кириакии со всем имуществом в ней [80] находящимся и ей принадлежащим, на вечное поминовение его и блаженной памяти отца его Александра, мудрейшего и благочестивейшего господаря. В Январе 1718 г. заключен был договор Хрисанфа с послом французского короля, чтобы большой крытый свинцом купол Пресвятого гроба пришедший в разрушение был реставрирован, здание же Св. гроба с маленьким над ним кувуклием оставался, как есть, и оставался без изменения, если только он не будет обновлен целиком; обе стороны написали подтверждающие это письменные документы. Высокой Порте были поданы прошение нами и Французами, чтобы ремонтированы были внутри храма все места, нуждающиеся в ремонте и дано было право каждому народу поправить свои места. На основании отдельного нашего прошения рассказывает патриарх Хрисанф 14, дано нам право ремонтировать не только внутреннюю часть храма, но и наружную. И так было сделано. Началась поправка большого крытого свинцом купола в Мае 1719 г. и благополучно окончилась при Божией помощи в Марте 1720 г. В 1721 г. тот же господарь пожертвовал Пресвятому гробу, на вечную о себе память, находящийся в Букуреште монастырь живоносной и единосущной Троицы со многими пожертвованиями. Тот же патриарх восстановил сгоревшее подворье гроба Господня в Константинополе. Письменною и живою речами он блистательными проповедями и боговдохновенными поучениями просветив Христову паству и показав пример богоугодной жизни, покинул землю в 1731 г. 7 Февраля [81] переселившись в небесное место жительства, пробыв патриархом 25 лет.

116. В том же году преемником престола стал Мелетий, уроженец Эноса, а после султана Ахмета воцарился султан Махмуд, процарствовавший 25 лет. При этом патриархе Армяне, интриговавшие против нас с целью похитить у нас святыню, не достигли никаких результатов. Они потеряли и царский указ, который получили хитростью, так как он был разорван царским судом, как явствует из хат-шерифа султана Махмуда. Вследствие подобных постоянных нападений Иерусалимский престол впал в тяжкие долги. Так как Мелетий был стар и не мог хоть сколько-нибудь избавиться от этого долга, он назначил своим преемником в 1737 г.

117. Парфения, уроженца Афин. Этот св. отец, будучи украшен богоугодными добродетелями и имея божественное рвение к своему патриаршему престолу, не мог выносить бремени многочисленных долгов. При помощи увещательных писем ко всем православным и собственноличным присутствием во многих местах, трудами и усталостью, продолжительными путешествиями и всяческими многотрудными телесными бедствиями, он не только, с Божиею помощью, совершенно выплатил и отстранил от престола весь долг, но и собрал порядочную милостыню. Ибо благочестивые христиане вследствие большого уважение, каким пользуется иерусалимская патриархия, вследствие превосходных его поучений, вследствие богоугодной жизни и управления ею, а также вследствие того, что Бог во многих местах земли являл через него чудеса, христиане, говорю я, растворяли свои чувствительные [82] сердца, щедро помогали этому почтенному патриарху Парфению. После султана Махмуда царствовал султан Осман 3 года. В 1759 г. францисканцы в вербное воскресенье потихоньку ввели вооруженных Арабо-католиков в большую церковь Пресвятого гроба и вступили с нами в ожесточенную борьбу, открыто объявив себя отложившимися от султана. Когда все это было доведено до сведение султана и наши судились с францисканцами в царском диване, эти дела стали началом их падения, им самими причиненного. Султан дал патриарху власть над его врагами францисканцами, о которой он сначала просил Бога. Ибо когда патриарх был в Иерусалиме, он на праздник Рождества отправился со многими паломниками в Вифлеем; он простоял долго у церкви и францисканцы не открыли ему двери церкви. Сильно опечаленный, он стал со слезами призывать родившегося в пещере Спасителя Христа, чтобы Христос не взял его душу раньше, чем он освободит святыню от духоборцев францисканцев. Услышал его Исполняющий желание боящихся Его и соблаговолил, чтобы таким способом сам Христос исполнил справедливую просьбу патриарха. После царского суда и решения 11 Ноября 1757 г. в 3-ем часу прибыл из Константинополя в Иерусалим кабуси Эмин-Эфенди, посланный пресвятейшим патриархом Иерусалимским с царским хат-шерифом и 23 того же месяца вошел в Пресвятой храм Воскресения и согласно приказанию хат-шерифа мы поставили два подсвечника у места Снятия со Креста В нашем владении находилось семь сводов, от северной стороны кафоликона, именно от Колоды до Не прикасайся ко Мне; мы поставили монаха стражем в [83] Св. кувуклию Пресвятого гроба. 29-го того же месяца мы получили ключи от церкви Богородицы в Гефсимании, и вся она находилась в нашем владении, и мы вынесли лампады латинян из этой церкви. 11 Декабря мы получили во владение кафоликон, т. е. всю большую церковь Св. Вифлеема, одну дверь Св. пещеры и место Рождества, а также Св. ясли и западную дверь, внутри пещеры. Южная дверь принадлежала нам, северная же дверь пещеры и дверь ведущая в монастырь францисканцев находилась во владении францисканцев, завесы же их мы не выбросили из Св. пещеры, исключая находившихся в месте Рождества и над южною дверью; ибо тут украшаем мы. Мы получили и половину сада, к востоку от алтаря этой великой церкви, открыв и древние ворота из нашего монастыря. Эти места поклонения дал нам тогда Бог чрез хат-шериф; по отношению к остальным он оставил первенство за латинянами. После султана Османа воцарился султан Мустафа (16 лет) в 1171 г. бегства, от которого Армяне получили хат-шериф совершать все по своему обычаю в Гефсимании, но не служить литургию. При этом Парфении восстановлена с самого основания прекраснейшая церковь Благовещения в Назарете на Святом Источнике, заботами наместника его и архимандрита Неофита Родосского. Иждивением Пресвятого Гроба, возобновлены были и внутри и вне Иерусалима лежащие монастыри; положены плиты и на галереях великой церкви Пресвятого гроба и Св. Иакова; восстановлен и большой архиерейский дом, к югу от Св. Феклы. В 1766 г. приснопамятный патриарх озаботился о преемнике достойном и равном ему по мудрости, святости, добродетели и [84] ревности о местах поклонения. И по вдохновению Божию он выбрал

118. Священноучителя в Кипре, Ефрема, уроженца Афин. Сам же он отошел в небесный Иерусалим, к желанному Христу; погребен он был в царствующем граде Константинополе, откуда его священные останки были впоследствии перевезены в Иерусалим и погребены вместе с другими борцами, приснопамятными патриархами, под колокольней. Во время этого мудрейшего патриарха Ефрема, францисканцы пускали в ход обычные свои хитрости и старались обмануть начальствующих лиц (правительство), чтобы похитить Гефсиманию и Вифлеем; однако им не удалось причинить неприятности тем святым местам, ибо Рожденный в пещере, по убеждению погребенной в Гефсимании Богородицы, Марии любящей Матери православных, вдохновил царя и таким образом блаженный Ефрем одержал победу над францисканцами. Для избавления от долга, он отправился из Византии в Влахобогданию. Но так как возникла в 1768 г. известная война России с Турциею, он испугался, чтобы православные, находящиеся под властью господарей, не потерпели чего-нибудь ужасного, так как их обвиняли, будто они прибегают к помощи враждебной им России. Поэтому он возвратился, как можно скорее в Константинополь, где тихо опочил в 1771 г. Представители же гроба Господня в Константинополе выбрали

119. Софрония Птолемаидского. А в 1775 г. он занял Константинопольскую кафедру, переведенный из Иерусалима, вместо же него в том же году назначен был патриархом Св. города Иерусалима [85]

120. Авраамий. Он отправлялся в Молдовалахию из Константинополя и много потрудился для собирания денежной помощи апостольскому престолу Иерусалимскому. При нем было восстановлено сгоревшее в столице подворье; западная стена его снятая и обрушившаяся, была вновь отстроена и укреплена столбами. Западная стена Вифлеемской церкви также грозила падением и ее он укрепил большим и крепким столбом. Новое подворье, построенное над старым в Яфе, он соединил со старым и предназначил его для приема паломников. И многие другие реставрации сделаны были в те счастливые дни и внутри и вне Иерусалима, заботился об этом и руководил боголюбезный наместник его блаженства архиепископ Назаретский Неофит Пелопонеский. После султана Мустафы царствовал султан Абдул-Хамид 16 лет, которым по обычаю Авраамий был утвержден патриархом. Пробыв патриархом 12 лет, он отошел к Господу и был погребен в Константинополе в 1787 г. Представители же Пресвятого гроба в столице посадили вместо него на патриаршую Иерусалимскую кафедру

121. Прокопия, уроженца Кесарии Палестинской, проживавшего в Константинополе. Пробыв патриархом один год, он назначил своим преемником сделанного сначала епископом Скифопольским Софрония, а затем им же, Прокопием, митрополитом Кесарии Палестинской, и он тихо опочил и был погребен в Константинополе.

122. То был Анфим, преемник, назначенный Прокопием, я стесняюсь называть его, потому что он любит меня и печется обо мне, в 1788 г. в праздник Врата Господня и первого епископа [86] Иерусалимского Иакова. Он произошел с востока, призывается как Авраам Божественным Провидением из земли Халдейской в Св. город Иерусалим, где он возрождается божественным крещением Св. Духа, имея от роду 4 года, обучается церковному учению и наукам у священноучителя Иакова, мужа мудрого и богоугодного, учителя Иерусалимской школы, уроженца острова Патмоса, ученика богословской школы там находящейся. Получив по соизволению Божию в наставники наместника патриарха, почтенного пресвитера Иоакима, старца и духовного его отца, научается жизни во Христе, обучается арабскому и персидскому языкам, а также турецкому языку.

Продолжение истории патриархов Максима Симского 15.

После него (Прокопия), уроженец Кесарии Палестинской мудрейший Анфим в 1788 г. получил Иерусалимский престол, отправившись в Константинополь. При нем в 1789 г. 4 Марта, в ночь на Воскресенье, в 4-м часу, в то время как дул зефир, раздались три страшных удара грома и блеснула ужасающая молния; молния, разразившаяся над Иерусалимскою крепостью, упала на минарет, разрушила его и совершенно уничтожила, в каковом виде он находится до настоящего дня. В его патриаршество возобновлены были и три женские монастыря в Иерусалиме: Св. Анны, Св. Евфимия и Св. Екатерины. Западную стену патриархии, которая была очень низка, сделали выше, а также ремонтировали нартекс Св. Константина и верхний этаж драгомана Аверкия. 29 Июня 1798 г. Иерусалимские Сарацины, [87] узнав о нападении Французов на Александрию и Египет и узнав о войнах, которые они вели с тамошними беями, и боясь, как бы мы, францисканцы и Армяне, не соединились о теми Французами и не предали им Иерусалима, прежде всего засадили под стражу в крепость наместника патриарха, митрополита Скифопольского, господина Арсения, наместника Франков и драгомана Армян. Затем отправились вооруженные в патриархию, заперли отцов и взяли ключи от дверей, чтобы никто из нас не мог убежать. Наместники оставались под стражею одну ночь; стража оставалась столько же времени и в трех монастырях. По прошествии нескольких дней Сарацины заподозрив, что у нас оружие, произвели строгий обыск прежде всего у Франков, потом у нас, обыскивали даже сундуки и шкапы; однако они ничего не нашли, хотя и не оставили ни одной келии не обысканною. Два раза напали они на Франков, сломали двери, похитили многое из найденного и намеревались убить их, так что они убежали в больницу и монастырь Архангела, но и на этом не успокоились Сарацины, 21 Июля сбежались от мала до велика эти неразумные животные, сначала францисканцев, а потом и всех нас точно волки ягнят засадили под стражу в храм Воскресения на быструю погибель нашу и храма. Все мы архиереи, архимандриты, просинкеллы, иеромонахи, монахи вместе с послушниками, числом 36 только нас православных, кроме Франков и Армян, содержались под стражею 108 дней вплоть до 5 Ноября, когда по письменному повелению султана Селима и вследствие покровительства Джезара-паши, губернатора Птолемаидского, мы были освобождены из-под [88] стражи и от смерти. В 1799 г. 13 Февраля помянутые Французы двинулись из Египта и по праву войны уничтожили войско Джезара-паши; взяв в несколько дней Газу, Рамлэ и Яфу. 21 Февраля того же года они напали на Птолемаиду, до начала Мая они осаждали этот город, перебили много Турок и Англичан, союзников Джезара, но заболев чумою они бросили все и вернулись в Египет. 26 Февраля Иерусалимские и окрестные Сарацины напали на Рамлэ и ограбили жителей, которых нашли там; поэтому мужчины убежали оттуда, одни в Яфу, другие в окрестности Наблуса. Женщины же остались дома с младенцами ничего не подозревая, вдруг их захватили в плен, дома их ограбили и разрушили до основания. Церковь великомученика Георгия, где колонна вдовы, они сожгли и находившегося в ней пресвитера Иосифа Захсана умертвили вместе с возжигателем свечей. Пленников же, большею частью наших единоверцев, они продали нашему монастырю; наши поселили их в количестве около 200 в монастыре Св. Феодоров и долго кормили и одевали их. 15 Февраля того же года с большими угрозами местные Сарацины заключили под стражу в храм Воскресения свыше тысячи человек Франков, Армян и Коптов. 19-го того же месяца, в Субботу к вечеру, появился священный огонь над Пресвятым гробом, не раз, не два, и не так, что некоторые его видели, а другие нет, но все его видели и особенно паломники. Их было больше ста, и они подпали безумному нападению диких зверей, их содержали под стражею с намерением убить их бесчеловечным и диким образом, а потом монахов; Живописный же гроб три раза оказался [89] мироточивым, так как их утешал погребенный там всемогущий Бог. Христиане содержались под стражею в этой темнице, свыше 75 дней, кормил их наш монастырь; по прошествии этого времени, заплатив большие деньги Сарацинам, монастыри выкупив их как пленников, вывели из священной темницы. В том же 1799 г. 23 Мая, в Среду, в 6-м часу дня пришло в Иерусалим войско в 1,200 человек для защиты города, главным образом от местных Сарацин; ибо слух о великих наших и невыносимых бедствиях дошел до помянутого султана. В то же время была послана патриаршая грамота, назначающая наместником Иерусалимским преосвященного Назаретского Кирилла, и во Вторник 24 Мая он получил знаки наместнической власти, от которой отказался преосвященный Скифопольский Арсений. В тот же день пришло письмо из Птолемаиды, извещающее о смерти Агапия Севастийского, которая приключилась в Птолемаиде 21 Апреля. В Октябре того же года пришел из Константинополя визирь Иосиф с войском свыше 100 тысяч и стал лагерем за Яфою в месте, называемом Рас-Илаи. В средине того же Октября пришел в Иерусалим и сараф визиря, монофизит, приведший с собой больше 400 паломников Армян. Чрез него патриарх армянский испрашивал у наместника позволение служить литургию и не получив этого позволения, в виду того, что просимое было необычным (ибо только два раза в год разрешалось им служить литургию у северных врат Св. пещеры, вне пещеры, раз в праздник Светов и другой раз на Пасхе), замолчал и замышлял злодеяние. Ибо только для вида [90] эти Армяне перестают языком петь песни, в душе же и на деле пользуясь случаем устраивают коварства, похищают места поклонения, чистят, где им не полагается, у Св. ворот божественного храма Воскресения. Раз в год они служат литургию у гробниц богоотец Иоакима и Анны; это было даровано им в 1783 г. по просьбе тогдашнего их патриарха Иоакима. На второй и следующие годы наши молчали, и они стали служить ежегодно. Они поставили большой ящик со стороны Коптов (это также в Гефсимании), водрузили знамя на восточной стороне, где вне гробницы Богоматери поклоняются Турки; повесили лампады, совершают необычные богослужения, имеют ключ от двери церкви, той самой Богородичной церкви, сходят по ночам и когда хотят, служат в ней литургию. Этого о них достаточно. В том же Октябре пришел и сын Абумарака, губернатор Иерусалима и Газы, хаджи-Меемет. В конце того же Октября в Понедельник пришел в Иерусалим комендант Измид-Еглег, кавалер Большого Креста, которого любезно принял помянутый губернатор. Этот Измид, ходивший по святыням в виде прогулки, отправился и в Вифлеем; к нему коварно обратились францисканцы, прося позволения вместе с нами чистить место за порогом северных ворот Св. пещеры. Не зная хитрости францисканцев, он сказал, чтобы мы чистили вместе, и что не следует нам ссориться друг с другом и наполнять деньгами кошельки Сарацин. Он возвратился, отправившись в Яфу в Среду 2 Ноября. Францисканцы продолжали чистить это место с нами. В 1800 г. в Субботу 10 Марта, в 10-м часу, черные арабы кочевники, в количестве 18 человек, бросились в [91] лавру Св. Саввы и подложив огонь под западную дверь монастыря сожгли ее; войдя они нашли дверь нартекса запертою и так как Божией помощью они не могли ничего сделать, они побежали в Св. кувуклий преподобного Саввы и сжегши ворота похитили, что нашли. То же сделали разбойники и в храме Св. Николая и в келии игумена, и быстро убежали нанесши не малый вред и страх тамошним монахам. На следующий день, в крестопоклонное Воскресенье, лица окружавшие наместника приложили всяческое старание, послали плотников, балки, доски и железо и таким образом вновь поправили испорченное. Правосудие Божие в тот же месяц поразило злодеев; они напали и на окрестности Вифании и на других кочевников своих врагов, желая ограбить их, но они и их сородичи были перебиты, в количестве свыше 60 человек. 17 Марта мы узнали, что помянутый визирь, выступивший в поход в прошлом Ноябре, из Рас-Илаи взял Ариш, сильную крепость, защищавшуюся Французами, и в Декабре отправился в Египет, чтобы на основании договора с Французами завладеть Египтом. Он пробыл Январь и Февраль вне Египта, его под разными предлогами преследовали Французы, и он возвратился, едва спасши жизнь, в Ариш и оттуда он опять 26 Марта с небольшим войском отправился в Рас-Илаи около Яфы. 28-го того же месяца Марта, в 12-м часу вечера, случилось лунное затмение, так что половина луны скрылась с южной стороны. В тот день мы узнали, что Иерусалимский губернатор хаджи-Меемет Абумарак, разорил Бет-Зимрин, сильную крепость, в которой находился хевронский гарнизон, многих убил и не [92] мало людей взял в плен. В конце Мая вышеупомянутый армянский патриарх пришел в Яфу и стал обвинять нас относительно святыни Вифлеемской и Голгофы; ему помогали обстоятельства, лица, окружавшие сарафа, отчасти сам визирь, а также золото. Тогда умер горячий защитник мест поклонения, помянутый Георгий беизаидэ Караджа, великий драгоман. Но Бог призвал вышеупомянутого синьора Франкини, Русского уполномоченного, имевшего поручение от посла защищать греческий монастырь. Божья справедливость, супротивника Своего, начальника армян поразила в Яфе, причем Франкини уничтожил и фирман, который получили Армяне относительно вышеупомянутых мест поклонения. 3 Октября пришло в наш монастырь строгое приказание, повелевающее, по желанию визиря, наместнику и драгоману греческим и армянским отправиться в Яфу, и они отправились. Он требовал, чтобы мы и Армяне внесли в царскую казну Османлидов 500 тысяч пиастров. Так как мы не могли этого сделать, при помощи Божией и в виду слез и просьб наместника, постановлено было, чтобы мы уплатили только 125 тысяч пиастров; эти деньги и были внесены в царскую казну. После этого визирь и паша Иерусалимский хаджи-Меемет потребовали больше 500 кошельков. Так как наш монастырь не имел такой суммы, он должен был занять деньги под большие проценты; продали лампады и другие серебряные и золотые сосуды Пресвятого гроба и едва набрали нужную сумму. В Декабре и Январе 1801 г. два раза воры сломав ночью выходящее на запад окно Богородичной церкви в Гефсимании, около двери, украли священные сосуды и [93] одежды, принадлежащие нам Грекам. В подозрении были Армяне; ибо в эти дни они требовали, чтобы вынесена была наша завеса и мы вынесли ее и повесили их завесу, так как мы испугались их богатства и они пригрозили нам, что если мы не снимем оттуда нашу завесу, они обвинят нас перед визирем, обещают ему много денег и отнимут у нас весь храм; помянутое же окно мы с позволение властей заколотили.

МАКСИМА СИМСКОГО

Заметки невнесенные в Историю Иерусалима.

Некий Парфений с двумя племянниками по ничтожной причине убежал к Арабам и воевал с греческим монастырем; его сторонником стал и некий Якуб из Акры, убежавший в Горнюю. Но Парфений, раскаявшись в своем враждебном отношении, за пять лет до этого вернулся в монастырь пророка Илии; проживая там, он в 1801 г. без всякой причины убил из ружья одного Араба магометанина; тот по прошествии нескольких дней умер от раны в Ноябре. Убивший же с одним из племянников убежал в Яфу. А Якуб, сильно напугав Греков, исчез, отняв у нас 600 пиастров. В том же году в Рождество Христово один паломник, пораженный апоплексическим ударом, упал перед большою купелью и рано утром умер в Вифлееме. 23 Декабря жители Горней, встретив Вифлеемского игумена Иеремию, отправлявшегося с одним христианским мальчиком Вифлеемцем в [94] Вифлеем, схватили и засадили его в Горней, в том месте, где находятся Каменные ревифии (горошины), за которые они беззаконно взыскивают с монастырей деньги. Они же за семь лет до этого ворвались ночью в Великую Субботу в монастырь Креста, убили монаха Иеремию, тамошнего игумена и похитили больше 8 тысяч пиастров.

26 Декабря того же года в первом часу дня произошло маленькое землетрясения в Иерусалиме.

19 Января 1802 г. жители Горней отпустили без выкупа и даров вышеупомянутого Иеремию иеромонаха и игумена Вифлеемского, может быть испугавшись прихода паши из Египта. Этот паша, придя из Египта в Иерусалим и узнав, что визирь возвращается из Египта и отправляется в Константинополь, отправился к нему на встречу в Газу и Рамлэ. Встретив визиря на дороге, ведущей в Сирию, он отправился в Яфу, и 2 Марта в Воскресенье православия, он привлек к суду находившегося в Яфе игумена архимандрита Агапия, положил его на доску и дал 150 ударов, а затем его отнесли к морю, и хотели там утопить. Сделал он это потому, что его муселим в Яфе наклеветал на помянутого Агапия, будто он сказал этому муселиму Абузафару о бежавших к нему христианах: христиане, которых ты хочешь наказать безо всякой причины, мои раи. Вследствие таких слов подвергался смертельной опасности этот благословенный игумен, и он не избег бы смерти, если бы Бог не тронул сердца губернатора. Засаженного в тюрьму его освободил из заключение игумен Франков падре Логизо, который был в дружбе с этим Агапием и заступился за него пред губернатором. Он [95] сместил наместника патриарха, вышеупомянутого Кирилла Назаретского и драгомана монофизитов, вследствие своего требования он получил от всех монастырей переводы в 100 тыс. пиастров каждый, чтобы передать их от нас и от Армян правительству в столице. Он обещал отдать монастырям деньги чрез 93 дня от 8 Марта 1802 г. Мы дали позволение Армянам и они служили литургию в Св. Вифлееме 12 Марта, в Среду перед престолом, где и Копты служат ежегодно; это даровано было армянам, чтобы они не служили литургию в Богоявление. За три года до этого, Армяне повесили икону и серебряную лампаду в церкви монастыря Св. Георгия в Бет-Джале, не спросивши у наших позволения, кроме глупейшего тогдашнего игумена.

В Ноябре 1801 г. Франки, над купленною ими у Зераллы Иерусалимца пещерою Св. Апостолов, находящейся близь Св. Гефсимании, к югу от церкви, устроили высокий круг, открытый и под открытым небом, и посредине этого круга положили 16 железных прутьев в виде сетки, а 28 Марта они поставили и железную дверь, весом в 270 ок. В Январе того же года и Армяне поставили железную дверь в так называемой гостинице в Вифлееме, под их монастырем; а камень для порога, лежавший около старой двери великой церкви, они выпросили у нас.

2 Апреля того же года, в ночь на Среду, воры Арабы сломали дверь церкви Св. Георгия, лежащей вне Иерусалима, к югу от ворот крепости, называемой Бабел-Халиль или Авраамовыми, и украли две фелони, потир с дискосом и какие нашли богослужебные книги. [96]

21 Апреля того же года лил такой сильный дождь в местности лавры Св. Саввы, так что нижний сад был залит и в нем образовалось нечто в роде озера, простоявшего два дня.

В тот же день Иерусалимские Сарацины составили заговор и восстали против вышеупомянутого губернатора Меемета-паши и послали два прошение, первое в Птолемаиду Джезару-паше с просьбою управлять Иерусалимом, второе он должен был переслать в Константинополь султану Селиму и в нем они указывали на невыносимые несправедливости и поборы помянутого Меемета. Последний кроме других несправедливостей и вымогательства больших сумм, в тот же день требовал от спахиев 30 тысяч пиастров, и с каждого дома магометанского, еврейского и христианского по 50 пиастров. Соединившись поэтому с Арабами, жившими в окрестностях Иерусалима, они подняли восстание против Меемета-паши.

4 Мая 1802 г., в 4-м часу, пролетели в Иерусалиме с востока на запад высокие паутинообразные фигуры и, 10 того же месяца, в Субботу, в 5-м часу, вошел в Иерусалим Соломон-паша, его мухафиз, посланный Джезар-пашею из Птолемаиды с войском в 150 человек, и местные жители приняли его с радостью. В то же время Джезар-паша послал муселимов в Газу, Рамлэ и Лидду; Яфу же сам Джезар осаждал с 4 тысячным войском уже третий день, желая схватить живым Меемета-пашу Ассала. Этот Ассал после многодневных разнообразных пыток убил вышеупомянутого Абузафара. Такой слух распространился сегодня, 15 Мая. [97]

28 Июля жители Горней требовали с нас беззаконно 500 пиастров и, получив отказ, ночью сожгли и срубили 43 маслины Честного Креста, и оставшись там с еще большими угрозами требовали денег; они получили их, потому что мы боялись, как бы они не сделали нам еще чего-нибудь худшего.

31 Августа, в Воскресенье, в 6-м часу ночи произошло лунное затмение, так что скрылась половина луны.

10 Сентября пришло известие, что Джезар-паша сделал вновь Абдуллу-пашу губернатором Дамаска, Наблуса, Иерусалима и Хеврона; Ассал же оставался осажденным в Яфе до 3 Февраля 1803 г. В этот день он, вследствие невыносимого голода, сел в каик Яфцев с необходимыми людьми и отплыл в Лаодикею. В последние дни перед его бегством из Яфы всякие овощи продавались по 10 пиастров ока, так что его солдаты ели мулов, кошек и т. п., и кровью их месили семена хлопчатника с другими нечистотами и ели это.

Он взял у Агапия и Прокопия, игуменов в Яфе, больше 100 тысяч пиастров, которые они взяли в долг с солдат и с местных жителей под вексель и отдали Ассалу, после того как им было дано 250 ударов и им пригрозили смертью. От страха Агапий рисковал потерять зрение и жизнь и помешался разумом. Так как кредиторы требовали с игуменов долг, Прокопий отправился в Иерусалим и взяв нужную сумму пошел с кямрасом Митрофаном в Рамлэ; тут узнали, что губернатор Джезар издал приказание не уплачивать никому денег, как только ему самому, Митрофан ушел сегодня, 16 Февраля. Прекратилась девятидневная осада Яфы. [98] Взяв этот город 3 Февраля, Джезар не захватил Ассала, из-за которого происходила осада, да будет милосерд Бог; жив злейший и несправедливейший зверь, жив. Долг уплачен.

В этом году Турки, отправившись, по обычаю, в кябэ (паломничество), претерпели много бедствий. Некий Абдул-Азиз, по прозванию Муахеб, сын богатого магометанского купца из Счастливой Аравии или Иемена, которому было 27 лет, за 12 лет до этого провозгласил имя Магомета и, провозглашая единое имя и единого Бога, убедил многих и многие стали его последователями. Подчинив себе многих из тамошних жителей и всех Арабов, он отправился в Мекку, разрушил ее и перебил ее жителей и, как говорят, идет в Палестину. Он осадил город Медину, который, говорят, взял.

21 Июня Армяне поднялись на нас, требуя необычного, и поэтому побили нашего возжигателя свечей в Гефсимании, повесили на цепи против кувуклия Богоматери еще три лампады, и 24 того же месяца они поставили человека муфтия Чарагу для своей защиты, потому что будто бы нас надо бояться, как бунтовщиков. Так это происходит до сих пор.

2 Июля муфтий сместил с должности муселима Касим-бея и 6-го того же месяца он был отправлен из Иерусалима в Акру, где он был подвергнут наказанию и где его пытают до сих пор, до 7 Июля. Впоследствии он был освобожден, и после смерти Джезара он пришел в Иерусалим.

5 Августа 1803 г., в Среду, во втором часу дня, было солнечное затмение, причем с южной стороны две трети солнца были закрыты в течение двух [99] часов, так как с севера к югу набежала луна.

21 Апреля 1801 г. услышали, что в Акке умер Джезар-паша. 1 Мая, второй возвращающейся партии паломников, которых было свыше тысячи, не позволили дойти до Яфы, потому что Абугошиды требовали, чтобы монастыри помогли освободить их родственника Отмана. Поэтому 6 Мая монастыри, а также евреи послали людей в Акку к уполномоченному Джезара Измаилу-паше, чтобы освободить Отмана, но до сих пор в течение 8 дней мы ничего об этом не слышали. Вчера было послано Ибрагимом-пашою, губернатором Алепским, письмо, извещающее, что он назначен губернатором Дамаска и Иерусалима.

Сегодня, в Понедельник, 16 Мая, отпущен второй проводник паломников о условием, чтобы оставлены были заложниками драгоманы монастырей. Поэтому наш драгоман Аверкий и армянский драгоман были посланы в Еммаус, чтобы освободить Отмана, а 18-го, в Среду, возвратились из Еммауса оба драгомана и муселим, ибо и последний находился с ними; они обещали вернуться и освободить Отмана из рук Измаила-паши, и таким образом их отпустили. 20-го того же месяца те же драгоманы вышли из Иерусалима и отправились в Акку, чтобы освободить Отмана, так как 18-го пришло известие от кямраса Митрофана, что не отпустит их Измаил-паша даже за тысячу кошельков. По смерти Джезара возвратилось из Джиср-Якуба в Акку расположенное в Тивериаде войско Джезара, чтобы получить жалованье, и оно встретило шедших из Иерусалима в Анатолию Армян, с которыми было и 15 христиан паломников. Отряд этот [100] ограбил этих паломников, убил одного Трапезундца хаджи-Антона, взял в плен одного молодого Армянина и пришел в Акку. 29 Мая Измаил-паша, убежденный посольством драгоманов, освободил Отмана и последний отправился в Карие, свою родину. 3 Июня возвратились из Птолемаиды в Иерусалим, через Наблус, драгоман Аверкий и кямрас Митрофан, заплатив выкупа 300 тысяч пиастров и путевых расходов 25 тысяч; столько же заплатили и Зервы. 10 Июля, в 11-м часу, началось солнечное затмение до второго часу ночи, причем весь солнечный диск был закрыт исключая одной восьмой.

В 1545 году 14 Января, как сказано в одной древней Иерусалимской рукописи, что писал Иерусалимский патриарх Герман на Крите, произошло страшное землетрясения в Иерусалиме; тогда пал купол прекраснейшей колокольни и развалился купол Воскресения. Пала и башня Вифлеемская, которая тоже была колокольней; в это время Франки получили позволение и взяли себе Св. пещеру.

В Сентябре 1804 г. Ассал-паша послал из Сирии таможенного чиновника в Яфу, муселима в Рамлэ и другого муселима в Газу с извещением, что ему царем отдана в управление эта местность. Но ага в Яфе получил эти местности в управление от капитан-паши, пришедшего, чтобы принять в Акре имущество умершего Джезара от Измаила-паши, который находился там в заключении и по смерти Джезара стал господином всей Акрской области. Говорили, однако, что Измаил-паша отдал половину имущества Джезара капитан-паше и на основании царского указа получил губернаторство в [101] Саиде и Акре и таким образом осаду Акры с суши снял Ибрагим-паша, губернатор Шама и Иерусалима и пр.

При одном имени Ассала, туземные жители Иерусалима, враги его, очень пугались, как бы он не пришел и не отомстил им, потому что он грозил и им и обоим монастырям греческому и армянскому, если они скоро не дадут ему перевода на Константинополь в 100 тысяч пиастров каждый. В это время живущие в окрестностях Иерусалима Арабы дрались между собой из-за нового селения, возникшего около Св. Георгия в Бет-Джале.

14 Ноября вышеупомянутый Ассал, прибыв в Яфу, послал за своими женами в Иерусалим, принял их со всем их имуществом, объявил себя губернатором Иерусалима и потребовал от монастырей греческого и армянского переводы в 100 тысяч пиастров с каждого с уплатою в Константинополе, каковые переводы должны были быть выданы ему здесь в Иерусалиме чрез 21 день. Сегодня, 21 Ноября, местные жители поставили стражу по сто человек у двух ворот, Давидовых и Амудовых, и принесли оружие, чтобы сражаться, если придут в Иерусалим оба паши, Ибрагим и Ассал. 22-го того же месяца, во Вторник, в два часа ночи, был послан кехая Ибрагима-паши всего с 10 людьми; он принес приказы этого паши, что и Иерусалим находится в его управлении и что он требует обычную подать с монастырей и окрестных жителей, что не правда, будто, как писал Иерусалимцам Ассал, он, Ассал, правитель Иерусалима, и предупреждал, что если прибудет в Иерусалим Ассал, ему не давали по 7.400 пиастров; это письмо Иерусалимцы [102] послали Ибрагиму-паше с вопросом, кто из них получил от султана Иерусалим. Поэтому, Ибрагим, как сказано, послал кехаю, который на улицах города провозгласил губернатором Ибрагима. Этот кехая, получив сегодня, 26 Ноября, обычную плату и так называемое вспомоществования в 50 кошельков пиастров, кроме того, обычное убудиэ в 7,400 пиастров и джизаие, ушел.

В 1805 г. Измаил-паша в Акре, сражаясь с Сулейманом-пашою, запертый жителями в Акре, желая убежать в Санур, был схвачен и отдан Сулейману-паше и отправлен на судне в Константинополь. В Феврале Ассал, прибавив к переводу в 200 кошельков другой перевод в 100 кошельков, послал их в Константинополь, но там по этим переводам не заплатили; ибо Армяне и Франки не согласились признать такую сумму, наши же неизвестно, признают или нет. Когда переводы прислали обратно, Ассал рассердился и в конце Марта потребовал с каждого из трех монастырей по 225 тысяч пиастров, т. е. по 500 кошельков. Узнав это Иерусалимские власти, собравшись у муллы, призвав и трех наместников монастырей, сегодня, 12 Апреля, постановили не посылать писем в Яфу и оттуда их не получать; глашатаи провозгласили это постановление всем народам. Они послали от себя и от монастырей с пешим курьером жалобу султану на Ассала, так чтобы их прошение было передано Русским послом в собственные руки султана, боясь, что визирь, как приятель Ассала, скроет их прошение. Ассал же, узнав, что Иерусалимцы не хотят посылать паломников в Яфу, но чрез Наблус в Акру, послал войско в 500 человек в [103] Бире, чтобы не пропускать там паломников. Местные жители, испугавшись, как бы солдаты не напали на Иерусалим, призвали на помощь Ибн Зерара-Шех-Дауда из Санура, который прибыл в Иерусалим 21 Апреля и привел 300 человек конницы и 300 пехоты. В ту же ночь они бросились в Бире и украли восемь лошадей; рассердившись на это, находившиеся в Бире солдаты Ассала, 26 того же месяца и пешие и конные напали на Иерусалим, и остановившись на супротив в полдень, не сделали ничего другого, как только взяли в селении Софа двух верблюдов и в винограднике муфтия двух работавших там волов и стадо коз и к часу вернулись домой. 27-го, христиане, негодуя на то, что им не позволяют отправиться в Яфу, собрались с шумом и криком, вооружились дубинами и камнями и собирались побить каменьями и избить наместника и драгомана. Они на время остановились и перестали сердиться, узнав, что наместник направил муфтию просьбу, чтобы он доставил им свободный доступ в Яфу.

Но тот не слушался ни слов, ни слез, ни денег, какими располагал наместник. 28-го наместник отправился с тремя архиереями в монастыри и убеждал христиан прекратить это неразумное волнение, чтобы нам не потерпеть чего-нибудь ужасного от Турок; ибо христиане бранили не только монахов, но и Турок, от которых и грозила нам опасность. В тот же день кто-то убил без всякой причины из пистолета христианина, местного жителя; родственники убитого бросились с страшным криком в патриархию; найдя ворота запертыми, они стали бросать камнями в них и в окна, [104] требуя, чтобы вышли к ним отцы, которым они хотели отомстить за убитого. 29-го пришло известие, что Ибрагим-паша вернулся из кябэ (паломничества) и что все в Наблусе, Иерусалиме и Хевроне будут воевать с Ассалом. В знак радости в Иерусалиме стреляли из пушек в полдень и вечером, потому что губернатором объявлен Ибрагим. 3 Мая возвратилось из Бире в Рамле войско Ассала с тем, чтобы не пропускать паломников чрез Наблус, они должны были идти на Еммаус, так как в Яфе начальствовал Осман Абугош. 4 Мая через Иерихон пришел в Иерусалим от Иосифа Зерара и другой вспомогательный отряд (82 человека) приведший с собой четырех вождей Ахтемидов, восставших против них. 6 Мая Касим-бей, бывший муселим, подействовал на Бендера при посредстве шеха Дауда Санурли и двух шехов Земаинов и они убедили муфтия дать паломникам позволение отправиться в Яфу. Поэтому вчера же и сегодня многие отправились туда, хотя за проезд брали до 20 пиастров за верблюда и по 15 за лошадь.

В том же году приключился недостаток воды в Иерусалиме, так что воду из источника Иоава в том количестве, какое может нести осел, продавали в Октябре за двадцать пиастров. 20-го поднялась сильная буря, так что разбились суда в Яфе, а 5 Ноября потерпел крушение корабль, шедший из Константинополя с паломниками. Абдулла-паша, губернатор Дамаска, пришел в Октябре, пробыл в Иерусалиме 16 дней и наложил на каждый монастырь штраф свыше 100 тысяч пиастров. С теми бурями шли и сильные дожди и таким [105] образом прекратился недостаток в воде. Но кафис хлеба продается за 22 1/2 пиастра, кунжутное масло 11 ок за 24 пиастра и зеленого укропа дают 7 драхм на пара.

19 Ноября глашатай объявил, чтобы палестинские беглецы из Рамлэ, Газы и Лидды отправились по домам, согласно приказанию управляющего этою местностью Сулеймана-паши, губернатора Сидона и Акки, Грузина, бывшего мухафиза Иерусалимского; ибо Абу-Марак был лишен всякой должности и смещен с губернаторского места и даже подвергался опасности лишиться жизни из-за неповиновения царю, так как он не отправился в назначенный ему в Зите пашалык и так как его служащий позволял себе насилие и грабеж. Поэтому он до настоящего дня находится в заключении в Яфе. Сегодня. 21 Ноября, в день Введения пришло известие из Яфы, что вчера, в два часа ночи, Абу-Марак с другими своими людьми убежал в Багдад, был пойман войском Абдуллы-паши и заключен под стражу в Хамане.

Пришло прискорбное известие, что пятого Ноября 1805 года судно с паломниками, шедшими из города, вследствие сильной бури потерпело крушение в Акре, 87 человек погибло, остальные же, около 60 человек, спаслись и пришли в Иерусалим, дети, старики, старухи и несколько молодых людей; большинство же погибших было в цвете лет. Определение Божие для нас непроницаемо. А имущество, которое морем было выброшено на берег, взяли оставшиеся в живых, доказав Сулейману-паше, что это их имущество. В ту же бурю у Триполиса в Сирии, у мыса называемого Капо-Бозо, потерпело [106] крушение другое судно с 60 паломниками, которые все погибли, за исключением одного, который спасся, пришел в Иерусалим и сообщил о случившемся. В 1806 г., 9 Апреля, в Понедельник, в девятом часу до восхода солнца, скончался наместник Кирилл Назаретский, проболев худосочием почти три месяца. 18 Июля того же года пришла от блаженнейшего патриарха Иерусалимского грамота, назначающая наместником вновь Арсения, преосвященного Скифопольского. В это время был возобновлен и каменный свод в большой двери в патриархии, 15 Августа монофизиты не позволили нам служить литургию у гробницы Богоматери, потому что была Суббота, их очередь.

7 Сентября происходило совещание в храме Воскресения (со стороны Греков был Мисаил, епископ Петрский, со стороны франков бывший шесть лет возжигателем свечей у гроба Господня фра-Микело, теперь же кямрас, со стороны монофизитов семь), и был рассмотрен вопрос о чистке в ризнице, под сводами, перед Св. воротами, где находятся две большие колонны, которые Армяне самовольно чистили, так как мы не желали ежедневных скандалов и молчали; сначала они только чистили камышом потолок под сводами, а затем стали привязывать к трости веник, каждую пятницу они чистили и даже обе колонны до самого пола. На сегодняшнем совещании сообща постановлено, что Армяне имеют право чистить потолок и обе колонны до половины, мы же и франки веником, начиная от отверстия колонны, обращенной к Св. Голгофе, вплоть до пола и две колонны.

В 1807 г. 15 Июля был провозглашен в Иерусалиме новый султан, Мустафа, сын Абдул-Хамида, [107] раньше называвшийся Мегметом. 27 того же месяца началась междоусобная война: с одной стороны партия прежнего муфтия, с другой партия нового муселима Касима, одни шли от Иерусалима к башне, другие от башни к Иерусалиму с ружьями и мортирами. Одна железная пуля в десятом часу вечера в Понедельник, 29-го того же месяца, была брошена на купол кафоликона, на карниз над верхушкой свинцового купола, и оттуда попала на верх живоносного Гроба, но не причинила никакого вреда. В Июле 1807 г. францисканцы были посланы возобновить стену над церковью Пастырей; когда им не позволили это делать, они показали нашим ходжет, что они за тридцать лет до этого купили маслины над тамошней церковью. Наши не стали мешать их предприятию.

3 Августа скончалась одна монахиня, по имени Софрония, и вследствие мурасалэ муллы была погребена под церковью монастыря Св. Василия; ибо вследствие большого количества неприятелей невозможно было снести ее на Св. Сион.

4 Августа был убит тем же неприятелем привратник городских ворот, ведущих в Вифлеем, по имени Халил, так как он принадлежал к партии, находившейся в Акре.

30 Сентября 1808 г., в Четверг, на утренней заре, в десятом часу ночи, в праздник священномученика Григория из Великой Армении, произошел у нас большой и неутешный плач, по справедливому предопределению Божию, ибо Армяне подложили зажигательную машину в месте их заседаний, где они служат литургию, под окнами Св. алтаря церкви Константина и Елены, к востоку. Ибо [108] Армяне за две недели до этого выгнали двух своих злодеев из своего монастыря в храм Воскресения; напившись в ту ночь и играя на скрипке, они желали отомстить своим начальствующим лицам и, движимые всеми злыми силами, с допущения, однако, Божие, поставили зажигательную машину, орудие, наполненное разным горючим материалом. Они желали повредить только их место заседаний, но пламя пошло дальше, и хотя они желали потушить его, не могли этого сделать. Они стали бить в набат (тогда не принято было бить в этот инструмент). Услышав это и недоумевая, что такое (мы тогда приступили к пению канонов в церкви Св. Константина), мы прибежали и увидели, что пламя выходит из окон и пожирает рамы, которые все были из дерева. Сильно испугавшись, как бы не пострадал крытый свинцом большой купол Пресвятого гроба, мы все монахи, малые и великие, сбежались, неся много воды в разных сосудах и лили ее из высоких окон храма против колокольни. Но мы напрасно трудились; вследствие большого расстояние мы не могли лить воду в пламя ни из помянутых высоких окон, ни из окон алтаря. Привратники кричали. Но когда же они пришли и отперли Св. ворота? Через час, когда пламя охватило уже всю армянскую часть. Затем (о ужас! пощади, о Господи, пощади, многомилостивый Владыка), пламя поднялось к куполу, который вполне пожрал всепожирающий огонь, и такое большое пламя выходило из непокрытой части храма, что оно освещало весь Иерусалим. В это время сгорели и так называемые ромейские и коптские части, принадлежащие Армянам. Уничтожена была вся свинцовая [109] покрышка и большого и малого купола над Живоносным гробом. И малый купол сгорел, огонь дошел до ворот цистерны и до всхода в собрание франков, он уничтожал все встречавшееся ему по пути, все что могло гореть, колонны же большие и малые вокруг Пресвятого гроба треснули от огня. Пламя не остановилось под Св. воротами; сгорели и огне и келия сосудохранителя, все бывшие над ней деревянные келии, все в Св. Голгофе и Св. алтаре, ризница, главный иконостас, другие иконостасы, находившиеся под большим куполом, Св. престол, Св. жертвенник, сопрестолие, два кресла патриаршее и архиерейское. Треснули колонны вокруг Св. алтаря, так как обрушился свод над ними. Обрушилась и галерея храма над армянскою частью; сгорели иконы, священные одежды, расплавились лампады и подсвечники. Пламя это было так громадно, что оно несомненно значительно превосходило знаменитое халдейское пламя; ибо халдейская пещь испугалась Вошедшего в нее с тремя юношами; это же пламя оказалось гораздо более бесстыдным, и сожгло весь храм, кроме приделов Обретения и Колоды, ибо только эти части сохранились. Бесстыднейший, нечестивейший и безумнейший армянский драгоман сознавался, что “мы и не надеялись, что пожар примет такие размеры". Это сказал он в присутствии муфтия и некоторых наших во дворе храма. Он, однако, роздал местным жителям много червонцев. Начальствующие лица поставили на самый двор палатки и четыре дня держали тут стражу, чтобы не сделали ничего дурного в храме, не похитили чего, не поломали и т. п. Православные, франки и Армяне вплоть до Субботы 3 Октября уносили из [110] самых нужных мест камни и землю, каждый у себя; в эту Субботу рано утром появился над Пресвятым гробом священный огонь, который до вечера Субботы был видим всем входившим в Св. пещеру. Греки выложили из камня Св. ворота по приказанию начальствующих лиц, муллы, муфтия, муселима, как свою собственность. В том же месте правительством была поставлена деревянная дверь, но маленькая. Это сделано было для укрепления сгоревших сеней и передней, собрали и свинец, сохранившийся от малого купола над Св. гробом, так как и он принадлежал Грекам. Тогда заперли новые Св. ворота, ушли стражи и сняли палатки; свинец же с большого купола похитили франки, так же как и гвозди.

25 Февраля пришло от нового Иерусалимского патриарха извещение, что прежний Иерусалимский патриарх Анфим скончался 10 Ноября и в тот же день сделался патриархом Поликарп. Известие это пришло 25 Февраля 1809 г., письмо же было написано 12 Ноября.

19 Июля 1809 г. рано утром, в Понедельник, во втором часу вставлена была новая двустворчатая дверь в храме Воскресения Господа нашего, сделанная из крепкого дерева, называемого по-турецки месэ, т. е. из бука, в длину и ширину одинаковая с сгоревшею; делали ее в патриархии греческие плотники, а наблюдали калфа Комнин из Митилины и Дракон, старший мастер Родосец. Об этой двери был большой спор вчера, в Воскресенье, когда мы праздновали в нынешнем году собор 630 богоносных отец; ибо новые богоубийцы, монофизиты, вместе с францисканцами, которые раньше [111] готовили и дверь для храма, отправились в мехкемэ и привлекли нас к суду; в руках у них были древние сенеты, где было сказано, что Армяне могут беспрепятственно поклоняться святыне, францисканцы же имеют право ремонтировать вместе с Хрисанфом Иерусалимским крытый свинцом большой древний купол храма Воскресения. Армяне хотели судиться с нами, говоря, что места поклонения принадлежат им. Наши отвечали мухзуру, два раза призывавшему их: нас не следует судить в Иерусалиме, в Константинополе царский диван и там должно быть рассмотрено наше дело. Кто желает судиться с нами, пусть отправляется туда и там пусть происходит судебное разбирательство. Это они отвечали. Подкупленные кади хотели читать помянутые сенеты, а муселим восстал против этого и сказал при всех: Гяуры, если у вас есть от нового султана хат-хумаюн о ваших святынях, покажите его и будет исполнено, как в нем написано; но так как вы таковых не имеете, уберите эти мертвые сенеты". И таким образом они ушли со стыдом. Чрез восемь дней после того как феопасхиты подожгли храм, наши послали в Константинополь патриарху Анфиму письма и илам муллы, сообщающие о пожаре храма, с протосинкелом Иоанном и старцем Гавриилом. Отправившись из Иерусалима 8 Октября они прибыли в Константинополь 16 Ноября и не застали уже патриарха Анфима (он скончался от горя 10 Ноября); они передали синодальную грамоту новому патриарху Поликарпу и рассказали ему подробно о пожаре храма. Мы сказали, что патриарх Анфим скончался от горя, а причина его горя была следующая. [112] Мустафа Байрактар сделался визирем (после того, как задушены были два султана Селим и Мустафа) ныне правящего султана Махмуда; Селим царствовал 19 лет, и Мустафа один год и два месяца. У этого визиря был один Армянин на столько ему близкий человек, что сделал его беем в бейликах в Молдовалахии. Убежденный этим Армянином визирь написал царские указы, по которым места поклонения в Иерусалиме отдавались Армянам и мы и францисканцы устранялись с мест поклонения. Узнав это, патриарх от горя тяжело заболел и умер в Невшеере (Неохории) в Константинополе и погребен был там, пробыв патриархом 20 лет и 16 дней, имея более 80 лет от роду. Патриарх умер, а визирь начал вести против нас интригу. Когда он приготовил указы о местах поклонения и собирался по обычаю поднести их султану к собственноручному подписанию, тогда до султана дошел слух, что визирь злоумышляет против его жизни и хочет посадить на престол Мустафу из Рущука. Узнав это, султан прибег к янычарам, которые 3 Ноября сожгли Мустафу; сожжены были и указы, точно так же как сгорел в храме только один армянский игумен со своим котом. Манук же убежал в Валахию, оттуда в Россию, оттуда в Сибирь и таким образом прекратились интриги против мест поклонения. Иоаким с Гавриилом прибыли в Константинополь 16 Ноября и возвестили всем христианам пожар храма. Те же единодушно с горькими слезами отвечали: мы все продадим последнюю рубашку, но мы не можем вынести, чтобы Божий храм превратился в такую пустыню. И таким образом состоялось общее [113] решение, что каждый должен по мере своих сил помочь восстановить храм. Смотри об этом синодальное послание, напечатанное при вселенском патриархе Каллинике, направленное к местным архиереям и всем христианам и побуждающее давать монахам Святогробцам щедрую милостыню для восстановления храма. И это сделано было таким образом и посланы были монахи. Прибегнув к султану, они просили хат-хумаюн при посредстве христолюбивого владыки господина Александра Мурузи и славнейшего великого драгомана Порты господина Димитрия, брата его. Подав прошение, они были благосклонно приняты и получили хат-шериф, определяющий, что все в Иерусалиме и окрестностях его, церкви, монастыри и места поклонения принадлежат Грекам, и постановляющий, чтобы Греки, как владельцы, восстановили сгоревший храм. Получив этот указ некий ходжакиан с вышеупомянутым Иоакимом пришли в Иерусалим сухим путем 5 Мая. Много потрачено труда и много денег дано мулле, его близким, муфти, а также муселиму, именно свыше 350 кошельков пиастров, и таким образом дело приняло такой вид, именно построена была двустворчатая дверь и поставлена там же, где была сгоревшая, в две сажени в ширину, и три в вышину. В то время как плотники работали эту дверь и она была почти окончена, в половине шестого часа дня францисканцы и Армяне подняли властей, муфти и муллу, и начали против нас преследования при помощи так называемых Турок-Джахили; они вошли храм, направили ружья и мечи на ходжакиана и оруженосца (силахдара) губернатора Дамасского, который прислан был сюда для [114] защиты от буйства местных жителей. Ходжакиан и силахдар хотели броситься на лошадей и лететь к губернатору в Дамаск; но муфти помешал им, он просил их уйти из Иерусалима и перестать это делать; о том же просили и янычары. Благословенные константинопольские христиане и патриархи вселенский Каллиник и Иерусалимский Поликарп, прислали искусных мастеров, царского калфу челеби-Комнина, хаджи-Дракона Родосца и других плотников и каменщиков, умеющих строить дома, кроме того дерево для лесов, железо и другие инструменты, нужные для этой постройки, а также священные одежды. Одежды вместе с ящиками, в которых они находились, захватил стороживший в Яфе начальник таможни, требуя незаконным образом, чтобы ящики были открыты. До сегодня в течение более трех месяцев ящики стоят в Яфе; остальное же было доставлено беспрепятственно в Иерусалим.

26 Июля в понедельник мастера начали работать в храме, начав с алтаря, так как со стороны Св. двери мешали Турки-Джахили, которых к этому побуждал муфти, подкупленный злейшими жидами, т. е. Армянами. Весь Понедельник устраивали леса вплоть до большого свода, где три круглые окна; то же продолжалось во Вторник и тогда мастера начали подниматься наверх. В Среду, Четверг и Пятницу они сломали всю нишу, снесли колонны и дугообразные ступени вокруг священного сопрестолия и оставили только две нижние ступени. В Субботу 31 Июля они поставили и другие леса вокруг храма, начиная от Св. алтаря; они приготовили и полированные камни. Но временно [115] назначенный мутевели, не получив от нас столько денег, сколько желал, тянул время до начала двенадцатого часа, а в 12 часу послал своего человека и отперли Св. дверь; когда стали входить мастера к ним примешался армянский драгоман, стал расталкивать их, при чем и его толкали. Тогда он стал кричать, что мастера толкали его и что он требует суда. Произвели строгое расследования и оказалось, что он жаловался попусту. В тот же день, в шестом, седьмом и восьмом часу Армяне соединились с франками при перенесении камней. Армяне кричали: зачем Греки поместили в приделе Разделиша ризы Моя некоторые поломанные плиты? Франки кричали: зачем переносите вы камни за Св. алтарь с места пред Св. кувуклием и кладете их на землю, где решетка. Таким образом стража разделилась на две партии, одна была за Греков, другая за Армян, и они обнажили меч друг на друга. Находившиеся там православные приготовились драться камнями, инструментами, бревнами. Однако, по милости Божией, никто никого не ударил, но в половине восьмого они успокоились и ушли из храма невредимыми.

1 Августа один православный отправился на свою службу чрез армянский квартал, там находились Армяне, которые его избили; он отправился с жалобою к муселиму, потребовали, чтобы он привел свидетелей, свидетелей у него не оказалось, потому что все были Армяне, и ему было отказано. Другой православный шел с нагруженным ослом оттуда же и видя, что его побьют Армяне, бросил осла с грузом, убежал и таким образом спасся от избиения; один Турок освободил осла с грузом. [116]

В Понедельник второго Августа, когда мастера собирались войти в храм, чтобы приступить к постройке, мутевели не пришел по обыкновению отпереть Св. дверь; позже в первом часу он дал позволение отпереть. Но Армяне подговорили Турок побить калфу или кого другого, кто им попадется, и это ради того, чтобы у них был предлог. Ибо если они пожелают ударить кого-нибудь из наших, необходимо, чтобы и наши ответили тем же, и за этим последует убийство; и все это, чтобы муфти имел благовидный предлог и мог помешать им, говоря: царь дал указ строить храм, а не убивать друг друга. Армяне и франки старались ежедневно сделать что-нибудь такое, чтобы мы побили кого-нибудь из них. Но Бог, на которого мы только и уповали, помог нам довести Божье дело до хорошего конца. От страха мы не решались открыть дверь и вторично работать, чтобы не случилось то, что не должно было случаться.

Сегодня во Вторник в пятом часу открылась Св. дверь и вошли только мастера и рабочие на работу; по приказанию муселима и муфти, в Претории присутствовали и три драгомана, чтобы не входил никто кроме рабочих и кто будет приставать к другим, будет наказан муселимом.

В Среду 4 Августа в 10 часу, рано утром до восхода солнца, отправились четыре архиерея, наместник, Лидский, Набулуский, Фаворский и прибыли четыре свинцовых креста к основанию четырех колонн; они прочли молитву, какая полагается при закладке церкви, и таким образом началась постройка со Св. алтаря, именно с ниши его. С 30 Сентября, когда сгорел храм, до этой августовской Среды прошло 309 дней. [117]

13 Августа привезли посланные в Иерусалим ящики, задержанные в Яфе, отпущенные не будучи открытыми после того, как была выдана достаточная сумма начальнику таможни в Яфе и Селиму-паше в Акке.

В Субботу 4 Сентября были восстановлены в 26 дней обе стены Кафоликона, от жертвенника до архиерейского кресла и от против жертвенника лежащей бывшей ризницы до патриаршего кресла, обнимающие обе двери и маленькую дверь, ведущую в Св. Голгофу, и стена Св. Голгофы с низу до верху до потолка; и вместо старой дверь в ней была открыта и два окна, с каждой стороны по одному и одно овальное над дверью. Были выложены и железные балки от бока этой стены до стены кафоликона и над ним еще железные балки. Точно так же возобновлен и свод со стороны левой колонны над четырьмя колоннами до большой стены храма, и четыре четвероугольные колонны, все крепкие, соединенные железом и свинцом, из мягкого белого камня, называемого мелеки; камень этот добыли в той стороне, где был распилен пророк Исаия близ Силоама, в стороне Св. Вифлеема, а также в стороне, где монастырь пророка Илии и от его поля до дороги в монастырь Креста. Этот камень красноватый, твердый и беловатый, называемый по-арабски мис, добыт от пророка Илии и монастыря Креста; другой же камень, добытый в каменоломне Даразата называется мелеки; вся каменоломня была куплена у некоего Калели за 250 пиастров на основании ходжета.

6 Сентября, с Божиею помощью, начали класть своды. 7 Сентября сделали замешательство Армяне, [118] говоря: не стройте над приделом Разделиша ризы Моя без разрешение нашего монастыря. Ходжакиан отправился с жалобою к мулле, призван был и армянский драгоман Авендик, которому ходжакиан отомстил за разные полученные от него оскорбление и на суде драгоман был призван не правым. В тот же день, в 7-м часу пришли в армянский монастырь два Татарина и один Армянин; причины их прибытия мы не знаем, узнали же, что паломники были тептили (инкогнито).

8 Сентября Армяне обратились в суд, калфа Комнин был допрошен и ответив, что нужно было, спокойно вернулся домой. Некий Иован православный сараф приглашенный в армянский монастырь с силахдаром самим силахдаром, тоже Армянином, был угощен 7 Сентября; 8-го, во время прений о своде, он первый и единственный обещал, что армянскую лампаду он собственноручно повесит под новым сводом и даст им и письменное удостоверение и даже судебный ходжет. Он осмеял их таким образом и они успокоились.

В Субботу 18-го были покрыты своды, а в Понедельник 20-го приступили к нише или конхе над сводами; на них были поставлены четыре овальных камня, знаменующие четырех Евангелистов.

В Субботу 18 Сентября собрались в Св. Сионе аги Иерусалимские и Абугош Осман, прочли фатиху и постановили хоть и не единогласно отложиться от находившегося тогда в лагере в Дженине губернатора Иосифа-паши, после похорон муфти. Когда узнали об этом муселим, силахдар и многие власть имущие, как мулла, накиб и другие, им не [119] понравилось это возмущение, и Абугош решил отправиться с феллахами к воротам и завладеть ими. Поэтому заперли ворота крепости и помешали восстанию. Поэтому муселим и силахдар и местные жители, не желавшие восстание с криком аман (прося пощады), пригласили в Воскресенье 19 Сентября Абугоша в Сион, вошли в соглашение и устранили предполагавшееся после смерти муфти восстание. Муфти и Абугош обещали франкам и Армянам устроить восстание, чтобы губернатор придя не мог напугать местных Турок и не дозволить им помешать святому делу нашей постройки в Иерусалиме; Армяне и франки обещали муфти Абугошу и местным жителям до 250 тысяч пиастров; они должны были дать эти деньги губернатору, но Божиею милостью замысел этот не осуществился.

20 Сентября сложили из красного камня три креста на пяти сводах, на подобие трех крестов великого Константина: Иисус Христос победитель. 21 Сентября исполнилось 40 дней; положены были два камня в двух частях края ниши, на память о двух Архангелах.

В пятидесятый день с начала постройки, в Субботу 1 Октября начали делать пять окон около ниши, 7 Октября пришли мастера в Яфу, 8-го прибыл из Константинополя кямрас Митрофан, 9-го, в Четверг, в 4-м часу прибыл в Иерусалим с большим торжеством губернатор Иосиф-паша.

14 Октября начали привозить из Яфы в Иерусалим свинец, мрамор, доски, посланные из столицы, но мраморные плиты были большею частью поломаны от небрежности погонщиков верблюдов. [120] 15-го поставлена была деревянная решетка вокруг Св. кувуклия и мы ждали, чтобы восстановить его, нового приказа губернатора, который обещал дать этот приказ в тот же день, когда губернатор получит и с Францисканцев взыскиваемые с них деньги. В тот же день дан был нам приказ губернатора. В Субботу 16-го в день Св. Лонгина, поправлены были леса по приказанию губернатора, пославшего в храм ходжакиана и силахдара. Они призвали Армян и франков, требуя, чтобы франки вынесли из Пресвятого кувуклия, завесы, иконы, лампады, жестянки и шкап, Армяне же икону и лампады. Францисканцы ответили, что поставили все эти предметы послы, Армяне же, что они не имеют приказания от своего монастыря вынести эти предметы. Об этом долго спорили от 2-го часа до 4-го. Видя, что решение это не может быть изменено, францисканцы собственноручно вынесли все из кувуклия, вплоть до гвоздей вбитых в стену. Армяне заупрямившись не вынесли своих предметов; поэтому люди ходжакиана и силахдара удалили все армянское. Франки и Армяне не бездействовали, но тотчас же отправились к губернатору о жалобою на нас, принеся и древние сенеты, в которых речь шла о вышеупомянутых сосудах. Губернатор, собрав выборных из местного население, нашего драгомана, ходжакиана и вышеупомянутого хаджи Иована из селения Феодосиополя по прозванию Ванка, и сделав подробное расследование, постановил так: с настоящего времени, кто имеет сенет о местах и сосудах в церкви, тот должен иметь и места и сосуды. Они же, не имея таковых, рассеялись яко дым. [121]

17-го Октября в Воскресенье, во 2-м часу дня сломали южную, восточную и западную стены Св. кувуклия, разваливавшиеся от старости и от пожара и обнаружилась Пресвятая пещера, высеченная в одном камне; была уничтожена и вся каменная постройка над камнем миропомазания, новая постройка начата с самого основания и новая стена. В тот же день в 9-м часу Армяне и франки собрались в Св. кувуклии и требовали позволения повесить свои лампады или письменного от нас обещания, что по окончании постройки, мы дадим им позволение повесить лампады. Между тем они просили калфу отпереть решетку, которую он поставил пред дверью камня Миропомазания, и они услышали, что калфа, наместник, драгоман и хаджи Иован отправились к губернатору и подождав, Армяне и франки узнали от пришедшего чауша, что губернатор не позволяет им ни вешать лампады, ни получать устное или письменное согласие от Греков, хотя утром он постановил, чтобы все это было сделано по их желанию. Бог рассеял их замыслы и в бесконечном милосердии своем Он нам помощник.

18-го в 9-м часу дня Армяне и франки обратились к ходжакиану и силихдару и принесли им приказ губернатора, повесить лампады в кувуклии, говоря, что внутри кувуклия не требуется ремонта и что мы прибили лампады и зажгли также свечи. Было доказано, что они лгут и они бесстыдники ушли со стыдом, ибо не нашли ни лампад ни свечей, и кувуклий, как нуждающийся весь в ремонте, был снят. Тут и произошел спор среди наших, одни желали сделать эту постройку из красного [122] камня, принесенного, как сказано, с поля монастыря Креста, как более красивого, чем мрамор, другие же из мрамора, привезенного из Константинополя в Иерусалим, дара калфы Фота. Начали строить из красного.

Мрамор этот привезло одно черноморское судно; капитаном его был некто Дауд Ибрагим, распоряжавшийся только половиною судна, другая же половина принадлежала одному Армянину, жившему в Константинополе, Гогоннапиоглу. Он дал следующее приказание капитану: воспользовавшись удобным случаем пробить судно и потопить и мрамор и паломников и мастеров и бывшего Презренского архиерея и кямраса, которых всех было свыше 130 душ, и что он выплатит капитану его часть и сделает другие приношение, а всего отдаст 150 кошельков. Получив такое приказание, капитан всячески притеснял помянутых паломников; поил их морскою водою, запирал в трюм, чтобы у них не было никакого отдыха. Был уговор, что судно дойдет до Яфы; он же отправился в Хайфу и там хотел исполнить приказание. Он потихоньку пробил судно и вода начала идти из отверстие; но лоцман судна, христианин с о. Родоса, узнал о пагубном намерении и рассказал о злом умысле. Он нашел пробоину, закрыл ее, выкачал воду, призвал на помощь три судна, случайно находившиеся тут с православными для закупки хлеба в Гидре, просил позволить паломникам войти на судно и помочь внести свои вещи; капитан же противился и не хотел пустить паломников. А потому жители Гидры, войдя на черноморское судно, капитана связали, паломников же, их вещи и [123] мраморные плиты, все вообще, кроме нескольких досок, камней и икры, перенесли на свое судно, и от Хайфы до Яфы их доставили безвозмездно и таким образом Божия милость победила злобу и бесчеловечность Армянина и спасло верных рабов своих от смерти.

19-го в четвертый уже раз Армяне отправились к губернатору и сказали, что калфа ослушавшись губернатора сломал кувуклий, который был еще крепок и не нуждался в сломке. Поэтому губернатор послал муфти и сына баш-кятиба в храм. Рассмотрев весь кувуклий и найдя, что он сгнил, они насмеялись над Армянами и ушли, причем и на этот раз бесстыдные Армяне были посрамлены. Случилось это во Вторник в 9-м часу, а мы православные прославляли Бога и Спасителя нашего.

Сегодня в тот же Вторник, начали окна и своды ниши. В 10-м часу во Вторник с разрешения губернатора у Св. двери собрались три народа и записали что каждого народа было в Св. кувуклии: лампады, завесы, иконы; опись эту взял губернатор и, говорят, разорвал.

21-го Армяне чистили за Св. кувуклием, в так называемом Сирокоптском месте, и камни и землю они бросали в нашу кладовую; они завалили камнями и гробницы Иосифа и Никодима. Узнав это, наши сняли камни, и открыли гробницы и бранили их. 22-го один армянский паломник, придя в 3-м часу в ограду из досок, внутри которой работали мастера, в щель плюнул на них. Один делибаш заметив, что он плюет, схватил его за плечи, вывел оттуда и ограничившись одним ударом с бранью выгнал его из Св. двери. [124]

23-го силахдар был послан губернатором в священную ограду и застав там честнейшего и, почтеннейшего калфу Комнина, сказал, что Армяне желают завтра, в Воскресенье, привести паломников в храм на поклонение Св. Гробу. Калфа же ответил: Ты видишь, что все это место развалилось, разрушено и покрыто мусором, разве можно привести паломников? Надо подождать до следующей недели, когда очистим это место от камней и мусора и отремонтируем его, тогда пусть они придут и совершат посещение. С тем и вернулся силахдар. Во втором часу ночи губернатор призвал к себе драгомана Аверкия и калфу Комнина; он приказал им немедленно открыть путь и очистить дорогу к живоносному Гробу, дабы Армяне могли поклониться; ибо они празднуют сороковой день с Воздвижение Честного Креста, когда, как говорят, празднуют внизу в церкви равноапостольного Константина, над приделом Обретения Креста. Эту церковь они похитили у Абиссинцев, так же как придел Разделиша ризы и придел под монастырем Авраама, посвященный Иоанну Богослову. Следуя приказанию губернатора наши собрали мастеров с калфою Комнином во главе и в течении трех часов, вплоть до шестого часа, собрали обломанные камни, перенеся и мусор в придел св. Лонгина. А мраморные плиты, бывшие на Св. камне и мрамор старого жертвенника и все мраморные плиты из Св. пещеры, они собрали и отдали на хранение сосудохранителю, а также железо, бывшее над Св. пещерою, на Живоносном Гробе. Обнаружилась вся Св. пещера, камень мелек или царский, имеющий в длину 3 локтя, в ширину 1 1/2, в вышину [125] 4 локтя, по обеим сторонам, северной и южной, они из цельного камня, а со стороны западной и восточной и крыша сверху построены из отдельных камней; нижнее же основание Св. камня и Св. пещеры природная скала, не искусственно выложенная, и не высеченная в нижней части, но вся нижняя часть один природный камень. Над ним были положены в древности мраморные плиты для украшения и сохранения; а также мраморный гроб, лежащий над северной частью Св. пещеры, был воздвигнут только для благолепия.

1 Ноября губернатор по просьбе наших ввел гарнизон в башню Давидову, ибо еретики не переставали пугать нас, что после ухода губернатора поднимут против нас местных Турок. В тот же день губернатор отправился с небольшим войском в Хеврон. Были окончены своды ниши и начата ниша над ними, где будут 10 столбов и 9 маленьких ниш.

2 Ноября сараф хаджи-Иован по некоторым делам губернатора и некий хаджи-Филипп отправились из Иерусалима в Яфу по пути в Константинополь, этот хаджи Иован выпросил у нас надгробную речь мы дали ему, не зная как отделаться от него; а хаджи-Филипп отправился за строевым лесом для купола.

6 Ноября франки начали с нами тяжбу у губернатора, говоря, что мы сделали Св. кувуклий длиннее, шире и выше, чем он был. Поэтому были призваны в орду привратники, и они показали, что ни длина, ни ширина не были больше прежней, вышина же была еще не известна. Был призван и калфа, и он показал, что дверь Св. кувуклия такая [126] же, как прежняя; и получив от губернатора разрешение вести работы по своему усмотрению, он вернулся, благодаря Бога. Франки же ушли пристыженные, не достигнув никаких результатов.

10 Ноября возвратился губернатор чрез Дамаск, силахдар же 18-го тем же путем.

19 Ноября калфа, по моей просьбе, решился отпереть часть Пресвятого гроба на западной стороне, и оказалось невыразимое благоухание, поднимавшееся до самого мрамора; он имел ограду, на южной стороне две мраморные плиты и над ними две другие мраморные плиты, одна над другой, а с восточной стороны над мрамором стена, также и на западной стороне; северная сторона природный камень или Пресвятая пещера; средина же пещеры открыта, истлевшая от множества лампад и свечей, горящих столько лет, а потому устраивается над Св. Гробом свод. Когда мы входим для поклонения, пол остается внизу, а Пресвятой Гроб на верху и недостойными своими глазами видел я его, и дрожь охватила кости мои и слезы потекли из глаз моих. Сегодня удостоился я увидеть милостию Животворящего Христа моего, и видел и уверовал, что все так, как я описываю; цвет же Живоносного Гроба бледный, серебряный позолоченный.

21 Ноября, в Воскресенье, в 12-м часу, во время захода солнца окончен был свод и совершен обряд освящения и водосвятия.

28 Ноября, с Божиею помощью, окончена постройка большого свода, продолжавшаяся 103 дня, и в это время окончена была двухэтажная ризница над северным сводом, в которой потолок сложен из железных балок и кирпичей. [127]

В тот же день возвратились в Яфу из Птолемаиды от Селима-паши кямрас и сараф хаджи-Иован, получив от самого паши позволение взять вещи, находившиеся столько времени взаперти, и они отправились в Иерусалим; путешествие это они сделали сухим путем из Акры, потому что дул противный ветер.

29-го начали строить из камней большой иконостас в кафоликоне и северные стасидии.

17 Декабря, в Пятницу, в 4-м часу дня местные Оттоманы возмутились против нас, бросились в великий храм с ружьями, пистолетами и мечами, ранили одного христианина по имени Гавриила из ружья в висок, пуля прошла насквозь и он упал мертвым; кроме того убили одного Критянина, одного рабочего и одного Иерусалимца. Они вошли в кувуклий Пресвятого гроба. Причина же во-первых та, что этих Джахили возбудили Армяне и франки, а во-вторых та, что они увидели новые постройки; наконец, та что они требовали с наших деньги и не получали их. Какой страх и трепет напал на нас и рабочих, занятых постройкою, невозможно выразить, ибо мы отчаивались в жизни. Вошли те самые люди, которые сломали дверь в доме драгомана Аверкия, они похитили серебряный подсвечник. Всю ночь мы от страха провели без сна, в одном из домов, так называемого Абу-Ханака, От этого страха мы были в ужасе и 18-го, так как Джахили были вооружены и грозили смертью всем монахам, если из башни Давидовой не будут выведены все хавары; таким образом франки и Армяне возбудили против нас этих Джахили. Наместник же [128] и бывший наместник отправились к мулле, собран был совет и спрошено у него что делать и единогласно постановили, чтобы хавары вышли из башни. Один только муселим протестовал против этого, говоря: если не будет приказа от губернатора, я не могу менять существующего положения. С девятого часа в Пятницу до шестого часа в Воскресенье было 14 собраний в домах муфти, накиба, муселима и муллы, в домах шеха Абу Соута, шеха Петера и у шеха Мухамета Якуба Муграбли; и на всех этих сходках Иерусалимские старшины не говорили ничего другого, как только что должны выйти из крепости поставленные там хавары. Мы присоединились к ним, были с ними одного мнение и защищали всякое их решение, и таким образом старшины были убеждены и они приказали вывести Джахили из патриархии, из монастыря Авраамова, из Гефсиманского подворья, где находились эти прекрасные стражи или вернее страшные разбойники и грабители. Убитый из ружья каменщик Гавриил вынесен и погребен; при смерти находился и раненый Критянин; двое остальных были ранены не опасно. Поломаны были мраморные плиты, положенные в Св. кувуклие, и уничтожены некоторые другие из только что возведенных построек; они уничтожили и стеклянное паникадило в Св. Голгофе; они грозили убить и мастеров, работавших в этом же храме. Разбойники же, находившиеся в монастыре Авраамовом похитили много и денег и вещей у находившихся там паломников и игумена; а находившиеся в патриархии насиловали монахов, там живших и отнимали у них деньги. В третьем часу ночи [129] на Воскресенье они напали на дом, называемый Абу-Ханание и грозили смертью, а находились там калфа, драгоман Аверкий и ходжакиан. Они однако ничего не сделали, потому что последние успели убежать в разные места, кто куда мог. Находившиеся внутри дома мастера отразили разбойников и помешали им привести в исполнение их убийственное намерение, и таким же образом все убежали из этого дома и в нем никого не оставалось, ни убежавших туда монахов, ни мастеров. Поэтому войдя туда разбойники ничего не сделали, и даже не отперли домов, и не повредили никакого другого дома в патриархии, за исключением дома драгомана, как было оказано. Все это произошло до восьмого часа в Воскресенье, когда, как мы говорили, они были выведены из патриархии. Тогда вернулись от судей наместник о прежним наместником Герасимом и провели они там две ночи, первую ночевали в доме накиба, а вторую в доме баш-кятиба. В таком не очень прочном положении находятся дела до сих пор.

Сегодня, в Понедельник 20 Декабря многомилостивый Бог, по неизреченной милости своей, дал нам блюсти и охранять безмятежно нас и Пресвятой дом свой.

24-го того же месяца, в сочельник Рождества Христова, нам всем православным в Иерусалиме помешали отправиться в Св. Вифлеем и праздновать там, по обычаю, вселенский праздник; потому что францисканцы в Вифлееме устроили междоусобную войну, возбудив так называемого Якуба Заара Вифлеемца и весь род Фарахидов против всех остальных родов турецких и греческих. [130] Затем они наняли и своих единоверцев, обитателей Силоамской долины, заставив их занять дороги и убивать каждого православного, который появится, как они сами нам рассказывали; а потому чтобы не случилось чего-нибудь ужасного, мы не могли совершить празднества в Вифлееме. Эти самые францисканцы, а также Армяне, своими нечистыми руками дерзнули безбожники сломать всю мраморную обшивку в Св. кувуклие и многие другие новые сооружение в Св. Голгофе и в Кафоликоне они уничтожили, и с 17-го до настоящего дня божественное дело не двигается вперед; прекрасные наемники Моавитов и Аммонитов сожгли часть Св. двери.


Комментарии

13. Рассказ этот находится в древнем Типиконе, напечатанном в Аналектах г. Пападопуло-Керамевса, т. II.

14. CrusanJou Ierosolumwn istoria kai perigraJh thV AghaV GhV kai thV agiaV polewV Ierousalhm. En IerosolumaV 1802, с. 122-132.

15. Рукопись патриаршей библиотеки № 166, л. 206-209.

(пер. П. В. Безобразова)
Текст воспроизведен по изданию: Материалы для истории Иерусалимской патриархии XVI-XIX века // Православный палестинский сборник. Вып. 55. Часть 2. СПб. 1904

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.