Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

КОРПУС ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

Долгосрочная аренда.

(Corpus juris civilis, v. III. Novellae, ed. Schoell-Kroll. Novella XV (7), p. 75) Перевод Ф. И. Успенского. История Византийской империи, т. 1, стр. 599-600

“Допускаем долгосрочную наследственную аренду emjutiusin в имениях как святейшей церкви, так и всех прочих религиозных учреждений — на лицо, принимающее аренду, и последовательно на двух наследователей того же лица: именно, детей мужеского и женского пола или внуков с той и другой стороны — мужа и жены — с точным обозначением того, от жены или от мужа происходит наследователь. Долгосрочная аренда не переходит на других наследников, но продолжается лишь в течение жизни принимающего, если у него не окажется ни детей, ни внуков. Договора о долгосрочной аренде, совершенного на других основаниях — в церковном ли, в крестьянском ли имуществе, в зависимом, или свободном,— ни под каким видом не разрешаем, а если он будет заключен, не признаем за ним никакой силы. Законом блаженной памяти царя Льва постановлено, чтобы церковное имущество сдавалось в долгосрочную аренду без всякого уменьшения канона; мы же в одной из предшествующих новелл постановили при договоре на emjuteusiV уменьшать на 1/6 норму установленной платы. Таким образом, устанавливая это правило, повелеваем, чтобы прежде всего тщательно собирались сведения о каноне и чтобы долгосрочная аренда сдавалась показанным выше лицам; при этих условиях уменьшается плата на 1/6 долю. Если в долгосрочную аренду сдается хорошо содержимое церковное имение, то цена аренды устанавливается не согласно с доходностью одного года, а по оценке производительности за 20-летний период, и по этой оценке сдавать аренду. Должно знать, что если эмфитефт в течение двух лет подряд не внесет арендной суммы (для церковных имуществ узаконяем этот срок вместо трехлетия), то лишается права на аренду, и начальники религиозных учреждений вольны взять от него имущества и дома без всякого вознаграждения за улучшение. Но если бы снявший имущество в долгосрочную аренду причинил ему ущерб, то он обязуется восстановить имение в прежнем виде,— и этому обязательству подлежит и сам он, и его наследники, и преемники,— и, кроме того, немедленно возместить все убытки”. [26]


“Надбавка”

(Corpus juris civilis, v. III. Novellae, ed. Schoell-Kroll. Novella CLII, p. 279 Перевод Ф. И. Успенского. История Византийской империи, т. I, стр. 596)

“Если когда случится произвести “надбавку” (epibolh) какого-либо участка на принадлежащих к одному цензовому столбцу или подчиненных одному владельцу (Выражения omokhnda и omodoula не могут считаться разъясненными), то повелеваем требовать казенную подать с того, кто принял надбавку, начиная со времени передачи ему надбавляемого владения. Надбавка должна производиться не иначе, как по письменному акту начальника провинции, в котором поименно указывается лицо, на которое падает надбавка. Если окажется, что владелец какого-либо участка не в состоянии вносить причитающейся с него подати и потому настоятельна необходимость возложить на других лежащие на участке повинности,— повелеваем немедленно передать его имеющим одноцензовые или одновладельческие имения со всеми находящимися в нем земледельцами и имуществом их, с запасами и плодами, и скотом и со всем находящимся там инструментом. Если же бы не оказалось налицо того крестьянина, который должен по закону принять на себя надбавку, или вследствие других обстоятельств замедлилось бы дело о передаче, повелеваем начальнику области составить опись этого имущества с показанием его качества, хозяйственного состояния и с обозначением всего в нем найденного и передать его сборщикам податей, или виндикам, или чинам охраны. В случае, если бы после того оказались лица, которые по закону должны принять на себя это владение, то им и отдается оно под условием возмещения всех убытков, причиненных участку по вине означенных сборщиков или городских куриалов, виндиков или чинов охраны”.


Податное обложение.

(Corpus juris civilis, v. III. Novellae, ed. Schoell-Kroll. Novella CLII (128), p. 276 Перевод Ф. И. Успенского. История Византийской империи, т. I, стр. 592—594)

“Заботясь о пользе наших подданных, издаем настоящий закон, которым повелеваем, чтобы в июле или августе (в конце) каждого индикта составляемы были подробные расписания податных взносов на предстоящий индикт в судебном учреждении каждого округа наших префектов. В этих расписаниях или окладных листах должно быть обозначено количество предстоящей к поступлению в казну подати с каждого ярма (iugum) (uper ekastou iougou, h iouliwn h khntouriwn: чтение второго термина весьма сомнительно), что приходится казенного налога в виде ли натуральной или денежной повинности; кроме него, в них должна быть показана расценка местных натуральных произведений по торговой их стоимости и по местным ценам, и обозначено то, что вносить в склады или оставлять на потребности каждой провинции. Составленные, таким образом, окладные листы непосредственно перед началом каждого индикта пересылаются начальникам провинций, дабы они распорядились выставить их для общего сведения в течение сентября и октября месяцев в зависящих от них городах. Если бы кто пожелал получить копию с означенных окладных листов, то приказ префекта выдает таковую без замедления, дабы плательщики знали, как они будут вносить подати. В случае, если прежде объявления этих листов плательщики внесут причитающиеся казне по другим статьям обложения, кроме перечисленных в подробном расписании окладов того года, или если употребят их на нужды провинций, то следует зачесть эти взносы [27] в уплату податей за текущий индикт, дабы они не потерпели никакого ущерба. Если в установленный нами срок означенные подробные росписи податей не будут разосланы по местам, то стоящие во главе префектур чины подвергаются пене в 30 золотых литр (Около 10 тыс. руб. золотом), начальники провинций в 20 литр. Если местный начальник не позаботился о своевременном оглашении полученных им окладных росписей, то платит пеню в 10 литр золота и, кроме того, лишается власти”.

“Повелеваем, чтобы сборщики казенных податей никоим образом не уклонялись от выдачи квитанций или расписок, частичных или полных, в получении казенных взносов. В этих актах должно быть обозначено количество денежных и натуральных взносов, равно как количество наделов (iugum) и имена владений, с которых вносят подати. Если же таковых расписок не будет выдано, то податные чины подвергаются штрафу в 10 литр золота и телесному наказанию. Если бы кто из плательщиков выразил сомнения или по отношению к земельному участку, за который вносится подать, или по отношению к количеству взноса, то начальник провинции или в случае небрежения его местный епископ всячески побуждают лиц, заведующих писцовыми книгами, предъявлять таковые и показывать сумму требуемых платежей согласно данным писцовой книги и по этим данным производить сбор”.


Сбор податей.

(Corpus juris civilis, v. III. Novellae, ed. Schoell-Kroll. Novella XXI (17), p. 137 Перевод Ф. И. Успенского. История Византийской империи, т. I, стр. 594—595)

“Относительно сборов казенных податей следует принять меры, чтобы они производились и в церковных владениях, ибо казенный доход одинаково полезен и необходим и воинам, и простым обывателям, и самым священным учреждениям, и всему государству, в этом придут тебе (Новелла дана на имя квестора священного двора Трибониана) на помощь экдики и экономы церквей, не делая препятствия никому из местных сборщиков казенных податей в деле сбора, но и не позволяя допускать насилия и производить смуту. Прими побудительные меры, чтобы сборщики податей в выдаваемых ими расписках подробно объясняли все статьи, по коим выдаются расписки: количество хозяйственных наделов, как бы они ни назывались на местных языках, за какие участки собирается подать, количество полученного взноса — в натуре или в монете, предупреждая их угрозой большого штрафа и отнятием руки, если они всячески не исполнят того, к чему постоянно обязываются и доныне не могут исполнить. Если же бы они стали делать отговорку, что не могут выставить требуемого числа наделов, то этому не следует придавать веры, и, кроме того, это не должно наносить ущерба ни казне, ни плательщикам. Ибо казна должна получить свое безусловно, а обычные расписки должны иметь те, кто сделал взнос, чтобы более не подвергаться требованию взноса. Таким образом, соплательщики должны внести в казну причитающуюся с них долю, причем заведующие цензовыми списками понуждаются представлять тщательно составленные ведомости, дабы была возможность выяснения податных недоразумений; сборщики же податей, проверив основательность податных списков и выяснив по ним количество наделов, согласно сделанным нами узаконениям, отмечают эти сведения в выдаваемых ими квитанциях”.

“Нельзя допускать, чтобы лица, принадлежащие к городским куриям, или заведующие цензом чиновники позволяли себе, когда происходит продажа участков или раздача или вообще переход владений от одного лица к другому, пользоваться какими-либо ухищрениями, чтобы участки не переходили от продавца к покупателю, но следует их понуждать к действительной передаче без всякого лукавства. Если скажут, что участки не продаются потому, что покупатели несостоятельны, то следует произвести дознание; если же покупатели окажутся состоятельными, то нужно принять все меры, чтобы передача состоялась без всякого промедления, а если они действительно окажутся не очень состоятельными, то следует побудить продавцов отметить это в актах, что под их ответственностью делается переложение казенных податей на проданные участки. Таким образом, и казна не потерпит ущерба, и казенные подати будут вноситься с действительных владельцев. Тех, кто принимает на свои земли чужих крестьян, следует понуждать, чтобы они возвращали незаконно принятых. Если же они будут упорствовать, то имеешь возложить на их владения все недоимки по твоей провинции (Nov. XXI а. 535, р. 145: apan odon aporon thV eparciaV esti, touto taiV ekeinwn kthsesin sw epiJiseiV Это место допускает разные толкования. Очевидно, речь идет об epibolh). Если же по слухам окажутся в других провинциях крестьяне (из твоей области), то спишись с начальниками этих областей, чтобы они выдали их владельцам твоей провинции, упорствующим же следует пригрозить обязательством платить за несостоятельных. Ибо пусть допускающий таковое изведает на себе самом весь вред, дабы, потерпев ущерб, убедится, что значит наносить вред другим”.


“Хлебный караван” в Египте.

(Corpus juris civilis, v. III. Novellae, ed. Schoell-Kroll. Novella XCVI, p. 529 Перевод Ф. И. Успенского. История Византийской империи, т. I, стр. 576—580)

“Если от нашего внимания не ускользают и самые незначительные дела, то тем больше внимания мы должны уделять важным вопросам, имеющим государственное значение, и не оставлять их без должного рассмотрения и упорядочения. Итак, принимая во внимание, что в прежнее время казенные сборы оказались в таком запутанном состоянии в египетском округе, что здесь положительно не имели представления о состоянии этого дела в стране, мы удивлялись беспорядочному ведению ее, пока господь не благоволил его предоставить нашему попечению. Доставка хлеба из Египта совсем приостановилась; плательщики утверждают, что с них все истребовано, деревенские старосты, обыватели, сборщики и, в особенности, местные власти так запутывали это дело, что оно никому не могло быть известным, оставаясь выгодным для всех непосредственно к нему прикосновенных. Итак, в убеждении, что нам никогда бы не удалось осветить и надлежащим образом поставить это дело, если бы оставили его не выделенным из состава других дел. мы решились августалия, заведующего управлением Египта, ограничить в области его ведения и направить его внимание на скромные заботы. Вследствие того повелеваем, чтобы августалий властвовал как над Александрией, так и над обеими провинциями Египта, за исключением городов Менелаита и Мареота. Так как Александрия есть большой и многонаселенный город, то августалию принадлежит в нем и военная власть, дабы не было разделения на две власти и дабы один муж владел этим постом, имея под своей командой и всех стратиотов, расположенных как в Александрии, так и в обоих Египтах (§ 1). Он должен иметь попечение о благосостоянии города и предупреждать могущие быть в нем беспорядки. В его личном подчинении находится отряд военных людей в составе 600 человек (§ 2). Повелеваем, чтобы главной заботой чиновника, имеющего титул августалия, была правильная организация дела перевозки хлебных грузов, так что как сам сиятельный августалий, так и подчиненный ему военный отряд, под личной ответственностью и под гарантией имущественной, всю заботу полагает на то, чтобы собрать указанный хлебный груз и послать его в установленное время (§ 3). Он обязан как истребовать хлебные взносы с Египта, так и неукоснительно принять хлеб и погрузить на суда и своевременно отправить его в столицу в том количестве, какое установлено хлебным законом. Точно так же и тот продовольственный запас, который мы жалуем городу Александрии, он должен собирать с Египта и с других мест и употреблять его на содержание города (§ 4). Что касается хлеба, доставляемого из мест, ему не подчиненных, [30] то он без промедления должен принимать его и направлять в столицу, принимая самые строгие меры, чтобы не производилось вывоза из подчиненных ему городов и епархий, ни из мест и пристаней и устьев рек, прежде чем хлебный караван не отойдет от города Александрии, разве только по особому разрешению нашего величества или по распоряжению твоего приказа (§ 5). Если же, однако, египетский хлеб не будет отправлен из Александрии в столицу до истечения августа месяца, и если Александрия не будет снабжена продовольствием в сентябре месяце, да будет известно, что твое управление подвергается штрафу по расчету в 1 номисму на каждые недостающие 3 артабы — одинаково чиновник, и простой обыватель, и его наследники и заместители, пока не взыскана будет вся недостающая сумма — на 3 артабы 1 номисма (§ 6). Поелику же забота о поставке хлебного каравана нераздельно связана с статьей о корабельной подати, необходимо и об этом вынести решение, чтобы всему предприятию уделить должное внимание. И прежде всего лицо, приставленное для сбора пошлины с кораблей, не имеет права вмешиваться во все роды казенных пошлин и делать некоторым плательщикам поблажки за уплату взятки, и вследствие этого наносить ущерб казне, а с других брать пошлину свыше меры и таким образом вносить в это дело беспорядок (§ 7). Так как твоя неусыпная заботливость поставила нас в известность, что всего в александрийской гавани собирается с кораблей 8 мириад номисм [80 тыс.] и что хлебный караван составляет 800 мириад (Нужно понимать: хлебных мер) [т. е. 8 млн.], постановляем, чтобы сборщику корабельного выдавалась сумма в 80 тысяч номисм с подчиненных провинций, городов и мест. Таким образом, сиятельный августалий и подчиненный ему полицейский отряд произведут с городов, мест и лиц сборы корабельной пошлины, назначенной с Александрии и двух Египтов. Эта сумма собирается под личной ответственностью августалия и сборщика корабельной пошлины, который распоряжается с ней по установленному обычаю и выдает плату корабельщикам за поставку хлебного каравана” (§ 8).

“Считаем необходимым внести в настоящий закон и нижеследующее. Твоя светлость, производя тщательное исследование о городе Александрии, сделала открытие акта из времени царя Анастасия, когда Мариан, стоявший во главе провинции, составил окладной лист города, в котором в отделе расходов на различные статьи обозначил расход в 1469 золотых (Nov. XGVI, р. 545. Точная цифра восстанавливается на основании дальнейшего текста), т. е. 492 золотых на общественные бани, 419 на так называемый антиканфар, 558 1/2 сборщику корабельной пошлины, всего 1469 золотых. По этой статье есть сбережение в пользу города 100 номисм, да за 36 жеребят, по обычаю жертвуемых августалием городскому ипподрому, 320 золотых. Но с течением времени, лет 15 назад, по нерадению одних, по преступности других и по мошенничеству большинства, денежные взносы начали падать, так что и общественные бани лишились указанной выше суммы и корабельная пошлина своей доли в 558 1/2 номисм. Поводом для этого были разные изъятия, сделанные им нашим двором или твоим приказом, вследствие чего начался беспошлинный вывоз посуды и других товаров, подлежащих вывозной пошлине, ради чего стали уменьшаться доходы (§ 15). “Повелеваем не делать никаких нововведений против прежних установлений и держаться порядка, бывшего до времени Стратигия... (Это был комит sacrarum largitionum в 535 г.). ...Но из всей суммы 1889 номисм сложить в пользу города 369 золотых и вносить по этой статье лишь 1520 золотых, из коих 320 золотых отсчитывается в пользу августалия за тех 36 жеребят, которых он, по старому [31] обычаю, должен выдавать управлению александрийского ипподрома, остающиеся же 1200 номисм засчитываются ему же в содержание (§ 16)”.

“Дабы не подать повода к изворотам и дабы не говорили, что издержки не соответствуют количеству доходов, мы обозначим действительный канон идущих в твой приказ взносов с указанных провинций и мест, т. е. с Ливии и городов Мареота и Менелаита, и какие предстоит делать издержки на содержание дуки и подчиненного ему отряда охраны и на выдачи лицам и учреждениям (ta solemnia) и на содержание военных людей. Так как августалий не имеет власти над упомянутым дукой и подчиненными последнему местами, то дука и гражданский правитель Ливии имеют всю власть в этой области и по судебным делам, и по сбору податей, так что Ливия подчинена власти дуки, и все жители страны, и землевладельцы, и живущие на их участках, хотя бы жили они в других провинциях, и только владения их находились в областях, подвластных дуке”.

“На нем [дуксе Фиваиды] лежит забота и ответственность всемерно и прежде всего собирать хлеб для хлебного каравана и высылать его для передачи августалию Александрии и неукоснительно содействовать тому, чтобы в указанные сроки... весь хлеб, идущий из его провинций, мест и городов и назначенный для хлебного каравана, посылаемого в столицу, без задержки был препровождаем к месту своего назначения. Предназначенный для отсылки хлеб должен быть мерою нагружен на речные суда в срок по 9-е число августа и доставлен в Александрию не позже 10 сентября и сдан августалию или уполномоченным на то от него лицам, а часть хлеба, получаемая на продовольствие Александрии, должна быть доставлена не позже 15 октября. В случае же, если к назначенному сроку не доставлен будет хлеб, то на каждые 3 артабы недоставленного хлеба будет истребована 1 номисма. Таковая ответственность лежит на нем не пожизненно только и не на время нахождения у власти, но остается на нем и тогда, когда он будет частным лицом и по смерти переходит на его наследников” (§ 22).

(пер. Ф. И. Успенского)
Текст воспроизведен по изданию: Сборник документов по социально-экономической истории Византии. М. Академия Наук СССР. 1951

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.