Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Переселение запорожцев на Тамань.

После разгрома сечи в 1775 г. запорожцы разбрелись в разныя стороны — кто в Туреччину, кто куда пришлось. Скоро, однако, тот, кого запорожцы считали главным виновником постигшаго их несчастья — «Грыцько Нечоса», Потемкин пытается собрать разошедшихся сечевиков и образовать из них новое козачье войско. «В том же 1787 г. и те же козацкие старшины», говорит г. Щербина, «Сидор Белый, Захарий Чепега и Антон Головатый окончательно сформировали вольныя козачьи команды. Собранные им козаки получили название «войска [134] верных козаков» и были разбиты на две группы — на конницу, под начальством Чепеги, и на пехоту, под командою Головатаго; общее же начальствование над козаками было поручено Потемкиным первому кошевому атаману возродившагося войска — Сидору Белому 1».

Благодаря целому ряду богатырских подвигов во время 2-й турецкой войны, запорожцы покрыли себя громкой славой, и Потемкин, как бы желая загладить свою вину перед войском, постарался вознаградить труды его на пользу русскаго государства. Ордером от 19 апреля 1790 г. Потемкин уведомляет о последовавшей высочайшей милости войску. Ему отводятся для поселения на Кинбурнской стороне земли, не принадлежащие помещикам, а от Буга по морю до Днестра линиею, на карте означенною, и к тому добавляется «округ Еникольский с Таманом». От себя князь дарит войску принадлежащия ему на Тамани «места с рыбными ловлями, самыми изобильными 2». Козаки старались воспользоваться оказанной милостью и стали обзаводиться хозяйством на отведенных им между Бугом и Днестром землях. Но не долго пришлось им тут оставаться. В августе 1792 г. довольно значительная часть их очутилась уже на новых землях.

В письме от 11 мая 1792 г. к вице-адмиралу Мордвинову, главнокомандующему черноморским флотом и портами, ген.-аншеф Каховский сообщает о последовавшем на его имя высоч. указе, которым повелевается отправить черноморскую козачью флотилию до «Тамана», куда, для исправления тамошняго укрепления и вооружения его артиллериею, Каховский с своей стороны отправил один батальон егерей.

Еще до получения этого письма Каховскаго, Мордвинов 28 апреля 1792 г. послал ордер бригадиру, флота капитану Павлу Пустошкину, предписывая «для конвоирования флотилии козачей черноморской до о-ва Тамана назначить нужное число судов, изготовив оныя к походу 3». Пустошкин принялся за исполнение порученнаго ему дела и благополучно довел его до конца — препроводил до Тамани черноморскую козачью флотилию с находившимися на ней и на сопровождавших ее судах запорожцами.

Об этом переселении морем запорожцев, насколько мне известно, говорится только вскользь у историков черноморских [135] козаков. Мне же пришлось ознакомиться в николаевском портовом архиве с делом, в котором подробно описан этот «вояж», приложены ведомости с указанием на численный состав как всего черноморскаго войска, так и той части его, которая совершила «вояж» на судах до Тамани, названы некоторые войсковые старшины. Это дело и послужило материалом для настоящей заметки. Письма и рапорты Пустошкина Мордвинову, находящиеся в этом деле, дают некоторую возможность судить о том, как отнеслись запорожцы к переселению их на Тамань. Дело это носит в описи не совсем верное заглавие: «Рапорты и письма к адм. Пустошкина по предмету препровождения от Дуная в Тамань козачьей флотилии 25 лодок» (1792 г., на 87 лист.).

В силу повеления Мордвинова от 6 июля 1792 г., бригадир Пустошкин отправился из Николаева в Слободзею (на Днестре), местонахождение Коша и черноморской козачьей флотилии, бывшей в то время под управлением полковника Саввы Белого.

Прибыв в Слободзею, Пустошкин нашел там 25 лодок и 6 баркасов; 22 же лодки флотилии были отправлены с провиантом в Аджидер (при устье Днестра), где, кроме того, находились еще 25 новых лодок, построенных к этому времени в Фальче (на Пруте) и предназначавшихся для той же черноморской козачьей флотилии. Пустошкин принялся за снаряжение в путь лодок и сбор запорожцев. Последнее дело, однако, оказалось не из легких; по крайней мере, в рапорте Мордвинову, от 12 июля, Пустошкин пишет вот что: «Касательно людей, то всех оных в скорости собрать никак не можно: поелику находятца в разных раскомандировках, как то: при осадной артиллерии, на сенокосах и в других тому подобных расходах, с которых и назначил я оным собратца уже в Аджидер, где не оставлю учинить и лодкам разсортирование, которыя взять с собою, и которыя там оставить, теперь же желательно мне только тронутца с места коша, где ежечасно случаютца разныя затруднения».

Как бы то ни было, но флотилия 13 июля двинулась в Аджидер. Медленно шла она, и только через 4 дня прибыла туда и была встречена Пустошкиным, раньше ея приехавшим в Аджидер на почтовых. Еще до прибытия флотилии, Пустошкин послал 15 июля Мордвинову письмо и рапорт. В первом обращают на себя внимание следующия строки: «Флотилию козачью черноморскую из Слободзеи от коша я отправил и уповаю в скорости прибудет [136] к Аджидеру. Некоторыя из черноморцов, особливо конныя и те которыя живут с женами домами, в слободах, не очень охотно думают итти на определенную им в Тамане землю; служащие же на лодках полковники и старшины желают в Тамань, и всячески стараются уговаривать казаков; но что какое в том могло произойти препятствие, и до сего времени ничего не слышно». К рапорту приложены составленныя Саввою Белым и Захарием Чепегою ведомости, «сколько в черноморском войске находится как на лодках, так равно пеших и конных старшин и казаков». Оказывается, что по списку — в гребной флотилии, пехотных полках и командах числилось козаков и старшин 7239 ч., конных ? 2183, всего 9422 чел.; но на лицо, ко времени составления ведомостей, было всего лишь 4143 человека.

18 июля Пустошкин доносит Мордвинову о прибытии в Аджидер 17 июля из Слободзеи запорожской флотилии и о своем намерении разсортировать лодки, а затем уже следовать из Аджидера в Николаев: «Потом буду старатца всячески поспешить отправлением от сюда.... Бывшую при осадной артиллерии команду пеших казаков ожидаю в скорости в Аджидер и с прочих же мест збираются, но не все еще прибыли, а хотя малое число и не дойдут, ожидать не буду».

Пустошкин сделал сортировку лодкам флотилии: — 11 старых запорожских, так называемых, кременчугских (построенных, по повелению кн. Потемкина, в Кременчуге) и 9 канонерских (а также 1 чектырму) он решил оставить в Аджидере; причем даже 10 из лодок приказал разломать на дрова и проч 4. [137]

21 июля Пустошкин двинулся в путь из Аджидера, но выйти в море за противным ветром не мог и вынужден был простоять в устье Днестровскаго лимана до 23 июля. Отсюда 22 июля он пишет Мордвинову:

«Вчерашний день со всеми лодками числом фальченских 25 и старых 26, всего 51, на них казаков всех 2863, с ватаг с неводами до ста, и всех же до трех тысяч человек, и больше набралось, отправясь от Аджидера до устьев лимана днестровскаго, где теперь стою, за противным NО ветром; скорея сего времени никак не мог сладить, хлопот истинно много. Сколько мог я уверять хорошим местом Тамана, казаки оказывают свое желание, но ропчут крайне, што не получали жалованья больше нежели за год: из коша требовано, и послан приемщик к Михайле Васильевичу [138]

Каховскому, в Польшу, тому уже месяц; многия открыто сказали: когда не пришлют в Николаев, то разбегутца. Я же сообщил кошевому Чепеге, когда привезутца денги и с Польши, прислать скорея в Николаев».

В 6 час. по полудни 23 июля флотилия снялась с якорей и 24 к 7 час. по полудни была уже на Очаковском рейде, откуда проследовала на Станиславскую косу. Здесь 26 старых запорожских лодок были вытащены на берег, и мастера, прибывшие к этому времени из Херсона, занялись их исправлением. Тут, в Станиславе, запорожцы, служившие в артиллерии, заявили Пустошкину свою жалобу на неполученье следуемаго им жалованья, и тот вынужден был по этому поводу писать Мордвинову, прося его об удовлетворении запорожцев:

«Бывшия при осадной артиллерии войска черноморскаго, атаманы и козаки, поданным ко мне прошением, заявляют, что находились оне при оной артиллерии в прошлом 791 году в пяти стах, а в сем 792 годех в трех стах семидесяти девяти человеках, не получали против бывших в 790 г. козаков же сверх жалованья порционных на каждаго в месяц по одному рублю по 50 копеек, а следовало было получить на вышезаявленное число людей 791 года за шесть, 4500, да сего года, за 2 1/2 месяца 1705 р. 50 к., как и обещался артиллерии господин генерал порутчик и кавалер Толстов, выдать, и, прося дабы оне против прежних не были обижены, о выдаче тех денег учинить разспоряжение».

7 августа Пустошкин уведомил Мордвинова, что козачья флотилия из 51 лодки и сопровождающия ее суда к 8 августа будут в готовности выйти в море.

По приказанию Мордвинова, Пустошкин отошел 9 августа от Станислава; 11 — был уже в Севастополе, где пробыл до 17 авг., занимаясь исправлением незначительных повреждений на 19 лодках, а 25 того же августа благополучно прибыл к Тамани, высадил бывших на транспортных судах черноморцев и готовился приступить к выгрузке с тех судов провианта и пушек.

«Коммисия» была чрезвычайно трудная, и, удачно выполнив ее, Пустошкин мог с облегченным сердцем писать Мордвинову:

«Благодарение Богу! Коммисия вашего в. пр—а исполнена; со всеми лодками и транспортными судами сего 25 числа к Таману пришли весьма благополучно; во время следования хотя и были некоторыя повреждения в реях и в прочем, но зашед 13 числа [139] в Севастополь, исправлены и сим временем переждали крепкия NW ветры, по отправлении же 17 числа из Севастополя шли з благополучием, но три дни простояли не доходя еникальскаго пролива верст до 30 у горы Капчегира за противным ветром, лодки были заведены за гору под берег и оне стояли спокойно; теперь стоим со всеми судами у самаго Тамана, и у козаков радость великая, найдя здесь хорошую землю, и место.

Теперь я сгружаю с транспортных судов провиант и артиллерию, по згруске же оставлю для перевоски артиллерии ис Керчи два транспортныя судна, да еще пришлю из Севастополя для оной же два оката, и одно судно Полоцк; и на сих пяти судах уповаю, всю артиллерию ис Керчи заберут...

Сего числа изволил пожаловать ко мне на брегантину его прев-ство Семен Семенович Жегулин (прав. таврич. обл.) и спрашивал о числе лодок, казаков и провианте и я ему донес о благополучии лодок и казаков равно и о морском провианте, што его будет и на сентябрь месяц; он отбыл и обещался прибыть сюды в Таман чрез 5 дней».

Такое трудное дело Пустошкину удалось хорошо выполнить, благодаря усердному исполнению своих обязанностей и распорядительности подчиненных ему офицеров, а также содействию козацких старшин. В письме своем и рапорте от 26 авг. он и выставляет на вид это обстоятельство, в надежде, что Мордвинов достойным образом наградит всех этих лиц. Так, относительно старшин, в paп. от 26 авг., Пустошкин пишет: «3а долг мой почитаю в. в. пр-у донести верных черноморских козаков о господине полковн. и арм. прем. майоре Савве Белом, полковнике и армии кап. Иване Кулике, полковнике и армии порутчике Иване Чернышеве, полков. и арм. прапорщике Петре Киянице, что оныя вследование флотилии из Днестра и при работах на станиславской косе и во время следования от Очакова до самаго Тамана имели крайнее ycepдие к службе Ея И. В—а, исполняли повеления и приказания по сигналам с точностью и доволно исправно».

Выгрузив провиант, пушки и проч., Пустошкин, по повелению Мордвинова, — «для обеспечивания о-ва Тамана со стороны черкес и защищения производимой там казаками рыболовли, ис числа черноморской флотилии лодок часть, под командой полков. apмии господина порутчика Чернышева, состоящая в 12 лодках, 3 го числа сего сентября месяца в Кизельтасской лиман отправлена, где [140] оной и для зимняго времени стоять будет безъопасно: прочим же всем лодкам, для зимовки найдено место, при конце северной косы... к продовольствию черноморскаго войска казаков отпущено морскаго провианта по 27 число сего месяца». Пустошкин уже из Севастополя писал Мордвинову в письме от 8 сентября 1792 г.:

«Коммисия черноморской флотилии, слава Богу, кончена; в Бугас и Кизельтасский лиман часть лодок в числе 12 под командою полковника Чернышева отряжена, где оне и зимовать будут безъопасно: равно и для прочих в еникольском проливе о-ва Тамана у N косы отыскана хорошая бухта, безъопасная ото льду и ветров; козаки провианту себе ис Керчи на зимнее время доставили 3700 четв., и в половине сего месяца зделают еще такой же транспорт; Семен Семенович господин губернатор (Жегулин) дает 1000 бревен, на первый случай на достройку; казаки весьма довольны местом, только есть еще роптанье о жалованье, поелику оне голы, а настает зимнее время; но как слышно, что кошевой Чапега и господин судья Головатой уже из Слободзеи тронулись и идут к соединению, то уповаю и жалованьем по прибытии удовольствуют.... План Таману и со окружающими его местами равно и кубанской линии по зделании буду иметь честь препроводить 5».

В том же 1792 г., как сообщает г. Щербина, в октябре Чепега с другой частью войска прибыл к р. Ее и расположился на зимовку при Ейской косе, в Ханском городке, и только лишь с прибытием в 1793 г. третьей части козаков, бывшей под начальством войск, судьи Головатаго, произошло соединение козаков и занятие ими Таманскаго края «с его окрестностями».

Однако не все черноморские козаки перебрались на Тамань, как это можно видеть из следующаго рапорта Де-Рибаса Мордвинову, от 14 авг. 1794 г. (из Гаджибея):

«Е. С. гр. А. В. Суворов Рымникский, по силе повеления Е. С. высокоповелительнаго г. генерал фельдмаршала и разных орденов кавалера графа П. А. Румянцева Задунайскаго, предписывает войска верных черноморских казаков, оставшихся в здешних местах от переселения в Таман всего войска, собирать и [141] употребить на службу в гребном флоте при Гаджибее на лодках, производя провиант из сухопутных магазеинов, а жалованье из обер-штер кригс-коммисарской коммиссии на щот екстраординарной суммы. Во исполнение онаго повеления тех казаков уже несколько партий сюда и прибыло; лодки же для них назначены состоящия в днестровской ескадре 6».

П. Иванов.


Комментарии

1. Кубанское козачье войско. Е. Д. Фелицына, стр. 36—37.

2. Куб. козачье войско, стр. 424.

3. Николаевский портовый архив. Письма Каховскаго.

4. К рапорту Пустошкина приложена ведомость, «сколько каких последует со мною лодок, и каких будет состоять старшин и казаков».

Учинена 1июня дня 1792 г.

На канонерских лодках старшины полковые хорунжие армии прапорщики: Кислякивской Мойсей Рева старш. — 1, козак. — 41. Конеливской Конон Запорожченко — 1, — 50. Канивской Максим Писаной — 1, — 51. Криливской Мaтвей Блоха — 1, — 41. Каневской же порутчик Федор Яновский — 1, — 34. Тимошивской Пилип Половый — 1, — 61. Платунивской Федор Таран — 1, — 72. Дядкивской Василь Малюченко — 1, — 57. Леушкивской Роман Шелест — 1, — 49. Величкивской порутчик Василь Каменецкий — 1,— 56. Дядкивской Ефим Завалюра — 1, — 42. Переясливской Пантелимон Чухно — 1, — 46. Деревянкивсвой Иван Холод — 1, — 69. Корсунской Олексей Гасан — 1, — 61. Полтавской Иван Белий — 1, — 50. Калниболоцкой Петр Шило — 1, — 92. Джереливской Антон Волошин — 1. — 45. Ирклиевской Улас Красинский — 1, — 79. Кореневской Илко Малый — 1, — 46. Поповичевской Иван Арестов — 1, — 37. Незамаивской Савва Секрет — 1, — 37. Татаривской Яков Тригуб — 1, — 48. Рогивской Иван Чернеда — 1, — 49. Кореневской Николай Плакса — 1, — 40. Корсунской Василь Чорный — 1, — 20. Ирклеевской Улас Красинский — 1, — 30. Платнеривской Иван Страд — 1, — 31. Брюховецкой Дмитрий Гачжеев — 1, — 34.

На Кременчугских лодках полковие хорунжии армии прапорщики: Мишастивской Федор Задирака старш. — 1, козак. — 43. Ивонивской Семен Безкровный — 1, — 52. Сергеевской Иван Станкевич — 1, — 40. Кущивской Данило Яненко — 1, — 52. Динской Иван Третяк — 1, — 31. Батуринской Иван Жвачка — 1, — 68. Пашкивской Иван Губа — 1, — 57. Ведмедивской Гаврила Свечкарь — 1, — 40. Менской Улас Стрижченко — 1, — 32. Уманской Максим Чернишев — 1, — 64. Вышестеблеевской Иван Пихна — 1, — 43. Нижестеблеевской Михайло Терновский — 1, — 47. Васюринской Данило Бабыченко — 1, — 53. Шкуренский Тарас Сташевский — 1, — 65. Васюринской малой порутчик Иван Радкевич — 1, — 29. Поповичивской Петр Кирияков — 1. — 38. Рогивской Григорий Касяненко — 1, — 45. Низамаивской Петр Збарах (?) — 1, — 42. Баркас Васюринской Яков Харченко — 1, —20. Джереливской Федор Зуб — 1, — 53. На флагманском судне порутчик Семен Паливода — 1, — 60. При нем полковие старшины: Яков Животивский — 1. Федор Данилченко — 1. Прапорщики: Семен Кудим — 1, Корней Жадан — 1, Григорий Лозинский — 1, Михайло Кифа — 1. Старшины: Олексей Горб — 1, Данило Песоцкий — 1. При оном судне выездной катер, на нем старшина Гаврило Зенченко — 1, козак. — 13.

Да на вышепрописанных лодках сверхкомплектных старшин: Гордей Бублиевский, Петр Чорный, Федор Подсканский (?), Григорий Матвеев, Трофим Малый, .... Куцюбинский, Андрей Жигалло, Максим Греков, Петр Ляшко, Федор Кравчина, Семен Белый, Семен Нещерецкий, Трофим Малый, Яков Соломка, Илья Бабенко, Павел Высочин, Сымон Порохня. Итого всех старшин 90, коз. 2463; да сверх оных прибывших от осадной артиллерии козаков 400, старшин 5.

5. В письме, между прочим, находим такое известие: «В Таганрог на транспортном судне имею честь послать в. в. пр-у большую мраморную доску с надписью рукою — при князе глебе, которая весьма любопытна, но считаю што не застанет оная вас в Таганроге; когда же прибудут сюды, буду имею честь доставить ее к вам в Николаев».

6. Николаев. порт. архив.

Текст воспроизведен по изданию: Переселение запорожцев на Тамань // Киевская старина, № 7. 1891

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.