Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Труд Н. Д. Полонской-Василенко «Имущество запорожской старшины как источник для социально-экономического исследования Запорожья»

Среди исследователей истории Южной Украины XVIII века почетное место занимает Наталия Дмитриевна Полонская-Василенко (1884–1972). Ее наследие из истории Южной Украины получило частичное освещение [6]. Нашей же целью является попытка осветить и, по возможности, проанализировать работу Н. Д. Полонской-Василенко над реестрами имущества, описанного у запорожской старшины после уничтожения Сечи 1775 году. Мы также надеемся реконструировать комплекс источников по исследованной Н. Д. Полонской-Василенко проблеме.

Предметом научных исследований Н. Д. Полонской-Василенко была, главным образом, социально-экономическая история Южной Украины как процесс, обусловленный большим количеством взаимосвязанных причин. Исходя из материалистических методологических позиций, исследовательница через подробный анализ источников изучала отдельные части прошлого и пыталась реконструировать синтетическую картину исторического процесса Юга Украины XVIII века.

Ученая начала свои исследования по истории Южной Украины еще в 1920-х годах. В то время характерной чертой исторических исследований этого региона была их фрагментарность, соотнесенность, как правило, с каким-то отдельным историческим эпизодом или персоналией и т. д. По мнению современных исследователей [5; 6], первой работой, автор которой пытался представить комплексную реконструкцию истории Юга Украины конца XVIII – начала XIX века, был труд Д. И. Багалия – «Колонизация Новороссийского края и первые шаги его по пути культуры. Исторический этюд. ” (К., 1889 г.), переиздана в 1926 г. на украинском языке [3].

Д. И. Багалий синтезировал уже опубликованный материал и создал общий исторический очерк. Тем самым ученый обозначил направления работы для будущих исследователей, одно из которых звучало как: «История фактического заселения Новороссийского края и условий, в которых оно проходило»[3, 101]. Отметим, что с 1925 года Н. Д. Полонская-Василенко начинает работать над историей Южной Украины под научным руководством академика Д. И. Багалия [10; XL]. Поэтому совершенно логичным выглядит ее внимание к тем направлениям, про необходимость глубокого изучения которых Д. И. Багалий говорил еще в конце XIX века. Как следствие, в это время формируется круг исследовательских проблем, главными из которых были: 1) колонизация Южной Украины в XVIII веке, ее отдельные направления – правительственная (в том числе иностранная), запорожская, стихийная и т. д.; 2) процесс заселения южно-украинских земель, его динамика и особенности; 3) социально-экономическое положение Запорожья в последнее время его существования. На фоне процессов, которые обуславливали социально-экономическое развитие региона, выявлялась политическая история, полная борьбы между двумя силами: Запорожьем за свои земли, с одной стороны, и Российской империей, которая имела собственные намерения в отношении этих земель, – с другой. За относительно короткое время – с 1926 по 1931 вв. – было напечатано 8 работ Н. Д. Полонской-Василенко, каждая из которых была не только самостоятельным глубоким исследованием источниковеда и историографа, а и, одновременно, ступенькой до лучшего понимания истории Южной Украины XVIII века.

У научных исследованиях ученой особенно заметной место занимает археографическая работа, связанная с поиском, обработкой, подготовкой к печати и публикацией источников. Характерной чертой издательских работ ученой является то, что публикации комплекса документов в отдельных статьях предшествует историческая реконструкция конкретных событий, процессов, открытых на основе источников, которые публиковались в конце статьи, а также других материалов, специально привлеченных Н. Д. Полонской-Василенко для синтетического изложения полученных из такого соединения исторических фактов. Это касается, в первую очередь, трех работ ученой: “Первые шаги еврейской колонизации в Южной Украине (из исследований по истории колонизации)” (1930 г.) [8, 52-89]; «Материалы к истории горной промышленности Донбасса” (1931 г.) [8, 178-206] и «Имущество запорожской старшины как источник для социально-экономического исследования истории Запорожья” (1931 г.) [9]. Последняя статья привлекает особое внимание, так как материал, введенный Н. Д. Полонской-Василенко в научный оборот, дал возможность исследовательнице реконструировать события, которые происходили между разрушением Сечи, арестом старшин и конфискацией имущества, его продажи и существованием бывших запорожских хозяйств. Он дал возможность [277] показать картину материального положения старшины, которая попала под конфискацию, установить связь между этим кругом людей и тогдашними событиями.

25 опубликованных документов (ведомости, описи, реестры) составили одну группу источников, которые были получены исследовательницей в фонде Новороссийской губернской канцелярии (связка 105, дело 2839) Днепропетровского краевого архива. Впервые Н. Д. Полонская-Василенко столкнулась с документальными известиями о конфискации запорожского имущества еще в 1914 году. Дела хранились в архиве Екатеринославского Губернского Правления в связках, но в беспорядочном виде. В 1927 году исследовательница пыталась отыскать эти материалы в Днепропетровском крайархиве, но в то время архив не имел описей, дела были расставлены лишь по хронологии, что очень усложняло поиск. На помощь пришел известный ученый А. С. Синявский, который подарил Н. Д. Полонской-Василенко личную копию описей имущества запорожской старшины, конфискованного в 1775 году [7, 234-235]. Эта копия как раз и стала основой для самостоятельного исследования и публикации источников.

По правилам камеральной археографии ученая публикует документы, сохраняя их язык, орфографию, порядок в каждой описи, причем она подает их по точной системе: все описи имущества П. Калнышевского, И. Глобы, П. Головатого – руководящей старшинской верхушки, разбросанные по разным листам дела, были объединены, чтобы облегчить их исследование. Н. Д. Полонская-Василенко обратила внимание на то, что абсолютизировать данные реестров нельзя, так как они содержат большое количество ошибок, обусловленных обстоятельствами проведения описей. Это же, по ее мнению, касалось и круга тех, кто описывал имущество – офицеров, в основном русского происхождения, которые были мало знакомы с бытом и условиями жизни населения хуторов. Ученая выяснила происхождение дела, которое содержало реестры имущества, отметив, что все оригиналы документов по приказу губернатора М. В. Муромцева были высланы в канцелярию Новороссийской губернии.

Затем, часть материала из этого комплекса попала в фонд Азовской губернской канцелярии Днепропетровского исторического музея им. Д. И. Яворницкого. Вполне возможно, что из-за условий тогдашнего делопроизводства, когда еще не была отработана четкая процедура поступления разнородной местной документации, часть копий реестров конфискованного старшинского имущества могла осесть в делах Азовской губернской канцелярии.

Для нас остается открытым вопрос, работала ли Н. Д. Полонская-Василенко с этой группой документов, или дублирование нескольких из них объясняется наличием соответствующих копий в фонде Новороссийской губернской канцелярии? По нашему мнению, эти источники не попали в поле зрения ученой, по крайней мере, мы не встречаем ссылок на фактологический материал, который мог бы быть привлечен к разным разделам ее труда (в том числе к разделу «Доля конфискованного имущества»). А опись имущества трех старшин барвинкостенковской паланки (так назывались слободы в Запорожской Сечи – прим. перев.) при их попытке убежать из Запорожья ни в коем разе не могла бы остаться вне внимания исследовательницы. Поэтому для нас является актуальным обзор этой, хоть и небольшой, группы источников, которая логично дополняет комплекс, введенный в научный оборот Н. Д. Полонской-Василенко. Она состоит: из копии описи хутора войскового писаря И. Глобы «при речке Малой Терновки» от 8 июня 1775 г.; добавочной описи этого хутора от 11 июня 1775 года – эти два документа опубликованы Н. Д. Полонской-Василенко. В копии отличается лишь фамилия человека, который подписал эти документы. У Н. Д. Полонской-Василенко – «Секунд Майор Иван Баричевский» [9, 335, 338], а в документе Азовской губернской канцелярии значится: «На копии тако подлинно подписал секунд майор Иван Базилевский» [13, л. 21]. К ним добавляется еще один документ, к сожалению, без даты, отсутствующий в публикации Наталии Дмитриевны, – про прием описанного имущества капитаном Ракшалтом, где последний сообщает о ведении хозяйства в описанном хуторе и имеющиеся убытки [13, л. 21-21 об.]. Документы, которые касаются писаря И. Глоби были, относительно недавно, опубликованы С. А. Абросимовой и С. М. Могулевой [1, 34-41]. Кроме этого, мы имеем опись хутора полковника И. Гараджи от 20 июня 1775 г. и копию реестра его же шинка в Барвинковской Стенке, которые приводятся у Н. Д. Полонской-Василенко. Но не хватает последней части реестра, в которой идет речь об уже имеющейся недостаче вещей из имущества Гараджи [12, л. 12-12 об.]. Далее сразу идет документ от 10 сентября 1775 г. о возвращении денег (170 рублей серебром), одолженных ранее у полковника И. Кулика; про хозяйские прибыли в хуторе Гараджи уже после описи и про передачу его из-под надзора капитана Сабова в «ведение барвинковой паланки полковника Потапенка со старшиной». Тот же Сабов отвечал недолгое время и за имущество писаря барвинкостенковской паланки И. Неживого [12, л. 12 об.-13]. [278]

Особое внимание привлекает реестр имущества трех старшин: полковника И. Кулика, писаря И. Неживого и есаула Ф. Сербина [12, л. 8-10]. По формуляру документа и способу описывать имущество, этот источник, без сомнения, можно отнести к общей группе реестров и описей старшинского имущества, опубликованных Н. Д. Полонской-Василенко. Но характерной особенность его состоит в том, что он является описью имущества, арестованного российской командой, перехваченного при попытке части казаков убежать после разрушения Сечи. Поэтому публикация этого документа в дополнении к нашему сообщению, при сохранении языка, орфографии и порядка описи вещей, будет логично дополнять материалы труда Н. Д. Полонской-Василенко и послужить реконструкции источниковой базы по этой проблеме. К сожалению, в документе не указано место, где произошло задержание этой группы беглецов, поэтому трудно определить направление побега. Но откуда и почему бежала старшина сразу после уничтожения Сечи (17 июня 1775 г.) – установить можно.

Все трое – полковник Иван Кулик, полковой писарь Иван Тимофеевич Неживой, войсковой есаул Федор Васильевич Сербин – принадлежали к старшине барвинкостенковской паланки и были достаточно известными фигурами из-за длительной борьбы этой паланки с Изюмской провинцией Слободской губернии из-за земли [11, 628, 631-634]. В документах Изюмской администрации они проходят как организаторы множества приграничных провокаций и столкновений а также единомышленники и сторонники полковника И. Гараджи – известного защитника запорожских земель. Поэтому не удивительно, что среди реестров имущества запорожской старшины, опубликованных Н. Д. Полонской-Василенко, мы встречаем опись хутора на р. Чертомлице Дядьковского куреня полковника И. Кулика (от 25 августа 1775 г.) [9, 368-370]. Последний в 1776 году находился под войсковым судом при Алексеевской крепости вместе с С. Гелехом, В. Пышмычем и И. Гараджой [2, 161]. Так что, важная причина оставить земли, за которые велась постоянная борьба, у барвинкостенковской старшины была.

Пересчет описанных старшинских вещей и относительно небольшие конфискованные денежные суммы свидетельствуют, что старшины собирались второпях. Кроме вещей для личного пользования, выделяются вещи, которые можно было бы продать (дорогая одежда, ткань, меха, кожаные изделия). Внимание привлекает наличие в каждой подводе женской одежды, а также вещей, которые подтверждают принадлежность к паланковой старшине: пернач у И. Кулика, стальная печатка запорожского войска у писаря И. Неживого и т. п. Все эти вещи, а также более чем 100 голов скота сопровождали 16 вооруженных казаков, но неясно присутствовала ли при этой команде сама старшина. В целом, документ ценен для нас тем, что выявляет интереснейший исторический факт, вызванный разрушением Сечи, и одновременно дополняет уже известные пересчеты имущества запорожской старшины, описанного в 1775 г.

Возвращаясь к исследованию Н. Д. Полонской-Василенко, заметим, что исследовательница отметила информативные возможности опубликованного ей материала таким образом: установление круга лиц, имущества которых было описано, характер имущества и хозяйства отдельных лиц, тип хутора, общий и обыкновенный характер имущества старшины и т. п. [9, 199]. Но уже в процессе работы над этим комплексом исследовательница пошла значительно дальше. Данные всех реестров старшинского имущества ученая систематизировала в соответствии с характерными признаками и свела в 21 таблицу, каждую из которых сопровождают подробные пояснения. Количественные показатели этих таблиц дали исследовательнице возможность сравнить и обобщить материал, значительно повысить его информативные возможности, прийти к ряду самостоятельных выводов.

Отмечая хутор как главную хозяйственную единицу Вольностей, ученая, в зависимости от достатка хозяина, выделяет два его типа – крестьянский и помещичий с отдельными «панскими» хатами, с хатами для работников [9, 201]. Организация хозяйства в хуторе требовала интенсивного наемного труда, об использовании которого свидетельствует наличие работников в хуторах, которые получали за свою службу комбинированную плату: одеждой, скотом, едой и деньгами. Из описей Н. Д. Полонская-Василенко установила социальный состав хуторян: с одной стороны – владелец хутора, иногда и совладельцы и казаки, которые живут в хуторах и пасут здесь свой скот; с другой стороны – работники, наймиты (из самой Сечи, из подданных Вольностей), а также пришлые, переселенцы [9, 209-211]. Обрисовывая положение хозяйства каждого описанного хутора, ученая представила общую картину положения скотоводства, общее число голов разного скота у старшины, приблизительную ее стоимость (Табл. № 7) и настояла на том, что эти данные свидетельствуют о торговом характере запорожского хозяйства. Анализируя положение земледелия (исходя из количества сельскохозяйственных орудий – Табл. № 2, наличия продуктов сельского хозяйства у старшины – [279] Табл. № 3) Н. Д. Полонская-Василенко выделила реальных сельских хозяев среди старшины среднего достатка – И. Кулика, В. Пишмича, М. Ногая.

По мнению ученой, более богатая старшина играла роль посредника в торговле хлебом. В общем, старшинские хозяйства были, в основном, скотоводческими и, в меньшей мере, земледельческими. Отчетные таблицы и пояснения исследовательницы раскрывают состояние охоты, мельничного дела, пчеловодства, рыболовства, пивоварение, о развитии которых свидетельствовали описанные в отчетах продукты и инвентарь. Из реконструкции Н. Д. Полонской-Василенко выявляется быт владельцев хуторов, старшинский дом того времени, его внутреннее убранство: мебель, иконы, ковры, посуда, различные драгоценности и т. п. Не остается без внимания исследовательницы одежда, запасы мануфактуры, оружие, принадлежности для верховой езды. И здесь, при сравнении старых реестров всех 23 лиц, которые были описаны, удивляет богатство трех представителей руководящей верхушки Запорожья: атамана П. Калнышевского, судьи П. Головатого, писаря И. Глобы. Значительные объемы изьятой у старшины наличности (только у П. Калнышевского более чем 47 тысяч руб.), долговые расписки, векселя на значительные суммы выступали, по мнению Н. Д. Полонской-Василенко, прямым подтверждением коммерческих ростовщических операций старшины. Анализ реестров имущества запорожской старшины дал основание Н. Д. Полонской-Василенко сделать вывод, что в лицах руководящей верхушки, администрации войска можно видеть представителей имущего класса новых запорожских помещиков, торговой буржуазии, которая возникла во второй половине XVIII века и придала новый характер социально-экономической жизни Запорожья.

Поддерживая историографическую традицию, заложенную М. Н. Покровским, ученая пытается доказать, что последний период существования Сечи на Запорожье происходило развитие капиталистических отношений с наличием торгового капитала и вольнонаемным трудом, что обусловило быстрое социально-экономическое развитие региона во второй половине XVIII века.

Особый раздел исследовательница посвятила последующей судьбе конфискованного имущества. Согласно её реконструкции, все имущество тогда же было передано под надзор ответственных, специально назначенных лиц и постепенно распродавалось; что-то из имущества разрушалось, портилось, пропадало, но хозяйство в описанных хуторах продолжалось вестись до конца 1777 года.

Необходимо заметить, что Н. Д. Полонская-Василенко настаивала на важности этого источника для истории быта и истории искусства того времени. Печатая материал полностью, историк была уверена, что он еще будет использован специалистами для более детальных выводов. Надежды ученой оправдались, так как полученный ей материал неоднократно привлекался в современных исследованиях запорожского хутора [4].

С работой Н. Д. Полонской-Василенко по материалам реестров конфискованного имущества были знакомы лишь отдельные исследователи. Об этом свидетельствует частичное использование количественных данных реестров в исследованиях П. К. Шебальского, В. О. Беднова. Но высокое научное значение исследования Н. Д. Полонской-Василенко состоит в том, что ученая не ограничилась лишь публикацией источников, а параллельно с их археографической характеристикой постаралась показать неисчерпаемые информативные возможности выявленного материала и, как результат, теперь мы имеем историческую реконструкцию, которая заполнила очередную лакуну в социально-экономической истории Запорожья в последний период его существования.

Реэстр

Коликое число посыланным с партией вслед запорожского полковника Кулика и писаря Неживаго прапорщиком Николадзеевым бывшим в его Кулика команде повозок в них екипажу а также находившихся при тех повозках людей и лошадей захвачено отом явствует ниже сего июня 17 дня 1775 году.

Звание

Число оных

Из них сколько куда отдано

Козаков запорожских

16

 

шур старшинских

3

 

лошадей

50

 

жеребят малых

2

 

Скота рогатого большого и малого

64

Из оных одано отогнанных запорожских [280] хуторских жителей прапорщику Баженинову волов 2. Жителям Григорию Ерченку 2 Семену Кавтуну 2. Семену Ковалеву 2. Марке Гаврыленку 4. коров 2 и 2 молодых быков а всего 16. Затем осталось 48.

телег старшинских

3

 

телег казачьих

9

 

при оных казаках взято:

 

 

ружей

24

 

пик

13

 

пороху мишечки

1

 

свинцу кусков

4

 

На оных же телегах состоит вещей а именно
На телеге запорожского козачьего полковника Ивана Кулика

Денег медною монетою

52 ру50 ко

 

Пернач данной в Коша в знак власти

1

 

Шуб

Красного кармадинного сукна подбита лисицами

1

 

Зеленого тонкого сукна подбита сбками

1

 

Синея суконная подбита волками же

1

 

Зеленая суконная подбита баранами

1

 

Женская на заячьим белом меху старая

1

 

Простых неподбитых

5

 

Кафтанов

Красной атласной

1

 

Суконной песошной

1

 

белой холстяной

1

 

Свит

Суконнай голубай сусиним золотым позументом

1

 

Синея суконнай

1

 

Голубая суконная под рукавами с серебряным гасом

1

 

Старая серая

1

 

юпка байковая

1

 

Шапок

Из черных баранов

1

 

Рубах

12

 

Портня

1

 

Утиральников

9

 

Подушек малых

9

 

Наволочка

1

 

Занавесков новая

1

 

Занавесков ветхая

1

 

Холста нового тонкого

10 ар

 

Холста толстого

14 [281]

 

Наметка женская

1

 

Платков бумажных

2

 

Платков шелковой

1

 

Сукна длинаго лоскут

1

 

Петлиц Голубых Гарусных с прибором

3 пары

 

Запаска женская

1

 

ножиков малых

2

 

ножиков столовых

2 пары

 

Кож Сафьянных красных целых

2

 

Кож Сафьянных кусков

2

 

Мешков желтых целых

1

 

Мешков желтых нецелых

2

 

Попона пестрая

1

 

бурок черных

2

 

Подметка под седло

1

 

Смушек

1

 

Лисиц выделаных

15

 

Черной юфты кусок

1

 

Овчина белая выделаная

1

 

войлоков

3

 

сурок

1

 

погребец с четырьмя штофами

1

 

В кибитке запорожского козачьего писаря Ивана Неживаго

Денег медной монетой

19 ру31 ко

 

Печать стальная данная бывшаго запорожского войска

1

 

Письменных дел связок

7

 

Книг в переплете

4

 

Сургучу палочак

4 ½

 

Депеша новая красная кармазинная с золотыми шнурками и петлицами

1

 

Кирейка суконная старая песошнаго цвету

1

 

Кафтанов

Маровой голубой новый

1

 

Темно зеленой з золотым шнурком ношен

1

 

старых

3

 

Шуб

Черная Мерлушечная покрыта синим сукном

1

 

старых не покрытых

5

 

Женская дамасковая подбита белыми зайцами опушена беличьим мехом

1

 

Шапок

Красная кармазынная подбита лисицой

1

 

Зеленая з сивым баранком

1

 

Бархатная з сивым баранком же

1

 

Пояс Аловой шелковой с золотом

1

 

Ковер пестрый шерстяной

1

 

Сапогов сафьяновых красных

2 па

 

Сапогов старых сафьяновых

1 [282]

 

юфтовых черных

1

 

Рубах новых и старых

15

 

Утиральников шытых

9

 

Скатерть

1

 

Холста нового в двух штуках тонкого

15 ар

 

толстого

8 ар

 

Кумачу красного

11 ар

 

Рядных простых

2

 

Свиток старых серых

3

 

подушек малых

6

 

лисиц целых

9

 

Горло лисье

1

 

Гребету лисьего

2

 

Свита новая голубая

1

 

Одеяло старое

1

 

Китайки голубой

ар

 

Кисенки желтой

2

 

чайник медный

1

 

Петлиц гарусных голубых

3 пары

 

седелка новая

1

 

столовых ножей

6 пар

 

смушек деланных черная

1

 

смушек деланных белая

1

 

Шнурка красного толстого шелкового

3

 

топор

1

 

полстей черных

2

 

бурка черная

1

 

На телеге запорожского козачьего есаула Федора Сербина

Денег медною монетою

11 ру

 

кафтан голубой суконной старой

1

 

Полукафтан с кутнявос

1

 

Шубы

Женских: суконная зеленая подбита черными

1

 

смушками под пахами серебряною сеткою

1

 

Китайкою крыта на заячьем меху

1

 

старых некрытых

3

 

чекменей тонкого красного сукна

1

 

чекменей серого сукна старая

1

 

Кафтан зеленой суконной женский

1

 

Шапок

Зеленая з сивым баранком

1

 

Лисья

1

 

Старая синяя суконная

1

 

Чепец женский зеленый

1

 

с лядуния бляха серебряная

1

 

Рубах

4

 

Холста тонкаго

16 ар

 

Утиральников

7

 

Скатертей

2 [283]

 

Крашенины

2 ар

 

Запаска красная женская полусташетная

1

 

Платкив шелковой

1

 

Платкив набоичетых

3

 

лисиц выделанных

4

 

Смушек черных выделаных больших

22

 

малых

103

 

невыделаных

8

 

Петлиц красных шелковых с кистями

3 пары

 

зеленых гарусных с кистями

3

 

Сапогов

красные юфтовые новые

1

 

юфтовые черные

1

 

старые юфтовые

1

 

старые юфтовые

1

 

Войлок

1

 

Бурок

1

 

кож черных выделаных

3

 

турецкой старой чепрак

1

 

чайник новый медный

1

 

Тапоров

2

 

Струг

1

 

Сверло

1

 

погребец о четырех штофах

1

 

Подлинной подписал пример майор князь Петр Прозоровский.

Днепропетровский государственный исторический музей им. Д. И. Яворницкого, ф. 3, Азовская губернская канцелярия, оп. 1, АФД – 169. КП 166491 – Л. 8-10.

Источники и литература

1. Абросимова С. В., Могульова С. М. Зимівник останнього військового писаря Івана Глоби (Документи з Архіву Дніпропетровського історичного музею) // Історія та культура Подніпров’я. – Дніпропетровськ, 1998.

2. Архів Коша Нової Запорозької Січі. Опис справ. 1713-1776. – К., 1994.

3. Багалій Д. І. Заселення Південної України (Запорожжя і Новоросійського краю) і перші початки її культурного розвитку. – Харків, 1926.

4. Бойко А. В. Запорозький зимівник останньої чверті XVIII століття. – Запоріжжя, 1995; Олійник О. Л. Запорозький зимівник. – Запоріжжя, 1997.

5. Бойко А. В. Південна Україна останньої чверті XVIII століття. Частина 1. Аграрні відносини. – Запоріжжя, 1997.

6. Верба І. В. Причини ліквідації козацької республіки – Запорізької Січі у творчій спадщині Н. Д. Полонської-Василенко. / Українська державність: історія і сучасність. Матеріали наукової конференції. – К., 1993. – С. 79 – 81. Його ж. Запорізька проблематика в наукових працях Н. Д. Полонської-Василенко. / Українська козацька держава: витоки та шляхи історичного розвитку. Матеріали ІІІ-х Всеукраїнських читань. – К.,1993. – С. 130 – 132. Його ж. Грецька колонізація Південної України др. п. XVIII століття в науковому доробку Н. Д. Полонської-Василенко // Україна-Греція: історія та сучасність. – Тези міжнародної наукової конференції. – К.,1993. – С. 33 – 34. Його ж. Забута спадщина // Наука і суспільство. – 1993. – № 7 – 8. – С. 53 – 55.

7. Верба І. В., Заруба В. М. Н. Д. Полонська-Василенко і родина Синявських // Записки науково-дослідницької лабораторії історії Південної України ЗДУ: Південна Україна XVIII-ХІХ століття. – Вип. 4(5). – Запоріжжя, 2000.

8. Полонська-Василенко Н. Д. Запоріжжя та його спадщина. – Мюнхен, 1967. – Т. 2.

9. Полонська-Василенко Н. Д. Майно запорізької старшини як джерело для соціально-економічного дослідження історії Запоріжжя // Запоріжжя та його спадщина. – Мюнхен, 1965. – Т. 1.

10. Ульяновський В. Наталя Дмитрівна Полонська-Василенко-Моргун: сторінками життєпису // Полонська-Василенко Н. Д. Історія України: в 2 тт. – К., 1995. – Т. 1.

11. Шиманов А. Предсмертная поземельная борьба Запорожья // Киевская старина. – 1883. – декабрь.

12. Дніпропетровський державний історичний музей. Відділ рукописів, ф. 3, АФД – 169. КП – 166491.

13. Дніпропетровський державний історичний музей. Відділ рукописів, ф. 3, АФД – 169. КП – 166488.

Текст воспроизведен по изданию: Праця Н. Д. Полонської-Василенко "Майно запорізької старшини як джерело для соціально-економічного дослідження історії Запоріжжя" // Часопис "Пiвденна Україна", № 7. 2003

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.