Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИЗ ИСТОЧНИКОВ ПО ИСТОРИИ НОВОЙ СЕЧИ

Украинские историки уже давно задумывали опубликовать остатки, некогда объёмного архива Коша Новой Запорожской Сечи. Однако подготовительным работам положил конец сталинский террор, и удалось издать только опись дел [1]. Вторая попытка, предпринятая во времена хрущёвской оттепели, потерпела неудачу из-за общеизвестной политики Москвы в годы застоя. Только с начала Национального возрождения конца 80-х гг., когда была создана Археографическая комиссия, а потом Институт украинской археографии НАН Украины, дело сдвинулось с мертвой точки.

Отметим, что усилия украинских археографов закономерно сосредоточены на публикации материалов фонда 229 («Кош Новой Запорожской Сечи») Центрального государственного исторического архива Украины в Киеве, где сохраняется более 300 дел бывшего архива Новой Сечи. Однако вне поля зрения, к сожалению, остаются большие и малые комплексы документов Коша Новой Сечи, которые распылены по разным архивам Украины, России, Польши и других стран, прежде всего Москвы и Петербурга. Нам, в частности, удалось найти достаточно большое количество документов Коша XVI-XVIII вв., которые сохраняются в Польских архивохранилищах. Там есть и такие, которые относятся к периоду существования Новой Сечи, то есть 1734-1775 гг., которые мы и приводим ниже.

В отделе рукописей (далее ОР) Библиотеки Польской Академии Наук (далее – БПАН), находится коллекция рукописей XVI-XVIII вв., которую собрал на Черниговщине Марцин Гожковский и вывез в начале 60-х гг. XIX в. в Польшу. В её составе сохраняется и рукописный фолиант – двухтомник под сигнатурой 261, где собраны в основном оригиналы и копии документов XVIII в., которые касаются деятельности православных монастырей на Северской Украине. Среди них сохраняются и копии семи документов Коша Новой Запорожской Сечи или связанные с последним. Один из этих документов – письмо кошевого атамана Павла Ивановича к Императрице Елизавете от 16(5) октября 1752 г. мы уже напечатали [2]. В нем кошевой атаман, ссылаясь ещё на Богдана Хмельницкого, отстаивал права Сечи на угодья вдоль Самары, на кальмиусские морские косы и др. Все эти земли, вследствие колониальной политики российского царизма, забирались у запорожцев и передавались войску Донскому, переселенцам сербам или в лучшем случае под юрисдикцию гетмана Левобережной Украины К.Разумовского. Другие же документы оставались в рукописи и только сейчас они вводятся в научный оборот.

Нижеприведённые письма датированы 1740 и 1752-1753 гг. Их авторами выступают кошевые атаманы Запорожской Сечи Иван Хомич (интерпретация фамилии Мыциком Ю. А. – примечание переводчика) (Фомич, Фоминич) и Павел Иванович, наказной атаман Войска Донского Данила Ефремов и императрица Елизавета. Адресатами выступают Войско Запорожское, Войско Донское, Елизавета и представители её администрации в Украине.

В двух письмах 1740 г. кошевой Хомич жаловался киевскому генерал-губернатору М.И Леонтьеву и переволочанскому коменданту Д.С.Опочинчину на запрет проезда запорожских купцов и чумаков на Гетманщину. Данный запрет был введен в связи с российско-турецкой войной 1735-1739 гг.. и с возможным распространением эпидемий. Однако война закончилась, а запреты остались. Их бессмысленность понималась и указанными представителями царской администрации, но без согласия вышестоящих руководителей бюрократического аппарата отменить их они не могли. (Вероятность эпидемий чумы, холеры, сыпного тифа были реальностью. Так в 1654 г., за сто лет до указанных событий, из - за морового поветрия в Москве погибло от 300 тыс.-до 500 тыс. человек. Мор прокатился по всей Руси, сделавшись всеобщим и повальным. Позднее исследователи подсчитали, что население Руси уменьшилось вдвое!

Поэтому ссылки автора на чрезмерную строгость и бессмысленность санитарных кордонов и карантинов, практиковавшихся в указанное время, являются безосновательными. В действительности, очень часто принимаемые меры оказывались неэффективными как раз, из - за недостаточно жесткого и эффективного карантинного режима.

Так, буквально через 17 лет после указанных автором событий, в 1770 году, чума разразившаяся в Турции, проникает в Российскую империю, очень быстро достигает Москвы и вызывает известный Московский мор 1771 г. А виной всему, халатность военных приграничных властей, в том числе в северном Причерноморье - прим. перев.)

Правда, они обращались с соответствующими ходатайствами к высшим инстанциям. Так, в этом сборнике есть письмо, написанное, очевидно, М.И.Леонтьевым, от 12 июля (30 июня) 1740 г. к председателю Военной коллегии. Тут есть ссылка на обращение кошевого атамана Хомича, который требовал открыть границы для запорожских купцов; про обращение с аналогичной просьбой коменданта Опочинина, где говорилось, что днепровские форпосты российской армии вызывают неудовольствие жителей Миргородского и Полтавского полков, которые несли убытки в своих торговых делах; про то, что через форпосты не могут пройти "турки, греки, волохи, армяня, поляки и протчих наций люди" [3]. Из приложения к этому письму узнаём, что 14(3) [5] июня 1740 г. запорожцы привезли на Левобережную Гетманщину 90 возов с рыбой, которые не пропустили через кордоны, причем никто из запорожцев не болел инфекционными болезнями [4]. Однако, несмотря на все эти обращения, определённые ограничения, которые тормозили развитие украинской торговли, сохранялись и позднее.

Гетман Разумовский писал Елизавете 1 ноября (22 октября) 1751 г., о необходимости снятия 38 форпостов Миргородского полка. Только указом Елизаветы от 11 апреля (22 марта) 1753 г. этот вопрос был урегулирован, и Разумовскому разрешалось исполнить то, что он считает необходимым [5].

Другая группа приведённых ниже документов написана в 1752 – 1753 гг.. Наиболее важным среди них является письмо – донос наказного атамана Войска Донского Д. Ефремова Елизавете. Из этого письма узнаём, что запорожцы вопреки правительственным запретам (царское правительство категорично поддерживало в этом вопросе Войско Донское) (- предположение автора, вряд ли соответствующее действительности. Фаворитом, и скорее всего, морганатическим супругом императрицы Елизаветы Петровны являлся малороссийский гетман, бывший черниговский казак, А. Г. Разумовский,. К рассматриваемому периоду (1753 г.) гетманом Малороссии являлся уже младший брат Алексея – президент Российской академии наук К. Г.Разумовский. Братья Разумовские немало сделали для своих земляков. Малороссия получила ряд привилегий, а Войску Запорожскому было повышено жалованье. Логичнее будет предположить, что при рассмотрении специфических отношений Войска Донского – Коша Запорожского – Гетманщины, предпочтение отдавалось именно интересам Малороссии и Запорожья - прим. перев.) ловили рыбу даже на кубанской стороне Азовского моря, прежде всего на Ейской косе, которой тогда владела Османская империя. На это они имели разрешение полковника кальмиусской паланки Степана Чуба. Ефремов называл некоторых казаков по именам, указывал, что рыбным промыслом в этих местах занимаются ещё около ста запорожцев, что они нередко бывают по своим делам в Черкасске, в то время столице Войска Донского. К слову, бывали в этих местах не только запорожцы, но и жители Левобережной Гетманщины. Так, сохранился протокол допроса от 6 сентября (26 августа) 1752 г. Федора Михайловича Сокура, 1707 г. рождения, уроженца с. Розбитовки Гадячского уезда. Он был купцом, нанялся на службу к российскому купцу, пробыл в Черкасске всю зиму, где и был арестован Ефремовым в 1751г. Сокур показал, что там же были и жители Зинькова, которые добывали соль на озере Эльтон(видимо имеется в виду озеро Эльтон в Заволжье, на границе с современной Уральской областью Казахстана[6]. Письмо Ефремова не осталось без внимания и со временем, Елизавета дала ему своим указом право арестовать запорожцев (письмо № 6). Ранее Елизавета издала указ, которым требовала, в частности, прислать для следствия в Глухов бывшего кошевого атамана Якима Гнатовича, войскового писаря Романовского и войскового есаула Лебединца. Их запутанное конфликтное дело с миргородским сотником Василием Зарудным, представителем гетмана в комиссии по рассмотрению взаимных претензий Сечи и Крыма, было решено, очевидно, не в пользу запорожцев. Ниже приводится и ходатайство Коша относительно своих товарищей в деле Зарудного (письмо № 3) Приведенные ниже шесть документов дополняют дипломатарий Запорожской Сечи, проливают свет на колонизаторскую политику российского правительства относительно Сечи. Указывают на сложные отношения Войска Запорожского с Войском Донским в середине XVIII столетия, про экономическую и торговую деятельность Запорожской Сечи и т.д. Так эти документы упоминают неизвестного ранее кошевого атамана Павла Ивановича.

Документы под номерами 1-3, написанные кошевыми атаманами, приводим согласно правилам, разработанным институтом украинской археографии и источниковедения НАН Украины, несколько упростив их (титлы не раскрываются и не указываются, опускается твердый знак, литера "ять" передаётся литерою "і", выносные буквы не указываются). Российские документы (№ 4-6) подаются в соответствии с Правилами издания исторических документов в СССР. - М., 1969, хотя и тут титл раскрывается и не указывается.

(Обращаю внимание читателей, что указанные первоисточники подверглись неодинаковой литературной правке со стороны автора Мыцыка Ю. А. Документы Коша Запорожской Сечи приведены в соответствии с современными правилами разработанными институтом украинской археографии и источниковедения НАН Украины для украинского языка, где литера "ять" передаётся литерою "і" и т.д. Первоисточники, же – документы Войска Донского приведены в соответствии с Правилами издания исторических документов в СССР. Все это снижает ценность приводимых документов, затрудняет работу с ними, и несомненно, имеет своей целью создать иллюзию разноязыковости делопроизводства Коша Запорожской Сечи и Войска Донского, хотя в действительности язык делопроизводства одинаков. Оригиналы документов XVIII столетия достаточно легко читаются и не нуждаются в дополнительном переводе. К тому же сам живой стиль языка первоисточника имеет самостоятельную ценность, поэтому очень важно приводить именно оригинальный текст документа.

Кроме того, искажено прозвище – фамилия кошевого атамана: в оригинале Иван Фомич или Фоминич, в трактовке Мыцыка Ю. А. – Хомич. По аналогии русск. Фома – укр. Хома. Оригинальные имена собственные фигурирующие в первоисточниках следует оставлять в первоначальном виде.

Все это указывает на степень «научной добросовестности» работы, пресловутого Мыцыка Ю.А. К сожалению, в таком же стиле написаны и другие работы этого автора. Примечание переводчика.)


№ 1

1740, апреля 22 (11). — Кош Запорожской Сечи. – Лист кошевого атамана Ивана Хомича к киевскому генерал-губернатору Леонтьеву

Високородний и високоповелительний господин генерал лейтенант Киевской губерниі генерал-губернатор и ковалер Леонтиев.

Благонадежній нам и милостивий добродію!

Нарочно осем вшему вісокородию про нашу, состоящую немалую нужду представляем, что ми не відаемо, котрой ради міри до нас, Войска, з Малоросиі, ані у Малоросию пропуску нашим козаком не иміется, також як прежними времени хоживали и от полской релиї, хотя и з осторожностию не в мирных пактах от турецкой граници з империею ея императорского влчества, а тепер жадних привозов и с Полской сторони не маеш и, як [6] видимо, приходится без такого привозного припасу нам без препитания жадного за напрасно погибати. Понеже хотя наши козаки чумацко и пойдут, то скроз ленію не могут за настоящим немалим карантиром пройти, а у полские городи также, хоч поточатся то за обідирсявом посилаемих от полской релиї партий ни счим же возвращаются. Того ради ми всепокорнійше за сие млстиваго нашег патрона упрошаем и за сие по млсти своей високой благоволіте ордиялно зде надлежит к генералитетом к полской диспозициї командиром причини ордиялние ваши повашне унести, даби от нас з всякими привозами з Малоросиї и из Полской держави людьми без закону жадного показани били пропусти и козаком нашим, котрие з пашпортами ходят, таковий же пропуск являт. За то ми в том, получивши таковую вашего вісокородия патронскую мпст, услугами поволности наши неотмінни пишемос бит при том навсегда.

Вашего высокородия покорний слуга Иван Фомінич, атаман кошовий Войска Запорожского Низового з товариством.

З Коша априля 11 року 1740.

(БПАН. – ОР. - № 261/2. - л. 217-218. сверху - Копия середины XVIII ст.)

№ 2

1740, мая 29(18). — Кош Запорожской Сечи. — Лист кошевого атамана Ивана Хомича к переволочанскому коменданту Д.С.Опочинину

Высокородный и превосходительный гсдин гсдин брегадир полтавски, переволочанской комендант и над Білгородцким гварнизонним полком полковник Данило Сергеевич Опачинин.

Всемилистивиши нам добродее!

Увідомилисе ми, атаман кошовы, чрез людей приходячих от Кременчука, что ваше вісокородие содержите над постами днепровіми перевозними каманду в Переволочной и в Кременчукі. Теди по таком извести по надлежащему нашему обікновению листовно вашему высокородиюобщи вси, Войском, всенижайши наш уклон воздаемо доземной и притом напокорніше вашего вісокородия упрошаем: котория Войска нашего Запорожского Низового казаки с нашими кошожскими пашпортами з рібою и для протчих прикупов в Малороссию идут, то онім благоизволте ваше превосходительство віру дати и за прыбитием, без умедления за надлежащими интересами в Малороссию пропуск показуйте. За сие по премногу ваше высокопревосходителства падши к стопам ног, покорно молим и ему отслуговать пишусь готовым быт навсегда.

На подлинном подписано тако: вашего высокородия покорни слуга Иван Фомич, атаман кошовы Войска Запорожского Низового з товариством.

З Коша маия 18 року 1740.

С подлинным читал писар Илия Максимов.

(БПАН. - ОР. - № 261/І. - л. 106. - Копия второй пол. XVIII ст. Вверху надпись:"Mar.Gorzk.")

№ 3

1752, октября 16(5). - Кош Запорожской Сечи. - Лист кошевого атамана Павла Ивановича к императрице Елизавете

Всепресвітлійшей державнішей великой гсдрні императриці Елизавет Петровні, самодержиці всероссийской, государині всемлстивішей

Войска Запорожскаго Низового от кошеваго атамана, войсковой старшині, куренніх атаманов и всего Войска всеподданнійшее доношение.

Сего 1752 году прошедшаго июня 29 в тезоименитой єго императоркаго вісочества день, по литургии бжественной и по отправлении молебнаго піния,я,нижеимянованный кошевый атаман, обикновенно просил к себы в мой курень, как духовных, так и свыцких великороссийских и малороссийских разного чина людей, також и войска Запорожскаго низоваго старшин и атаманов для тезоименитства его императорскаго высочества выпить по чаркі горілки, которые в моем курені со всякою учтивостию, по здешнему обычаю, и приняты были; по отході же их ис того моего куреня бівший здісь кошевой Яким [7] Игнатович тіх же разного чина людей в свой дом для тезоименитства ж его императоркаго вісочества запросил; и когда подносима была чарками горілка, тогда Миргорадскаго малороссийскаго полку сотник миргородский полковій Василей Зарудній ті чарки всі перебил, а потом меня, атамана кошеваго, старшину войсковую, куренних атаманов и все Запорожское Низовое войско матерно бранил, ворами и невірноприсяжными вашего императорского величества рабами называл и другими недостойными и скверными словами поносил, а потом здішняго писаря войсковаго димитрия Романовскаго по щекам бил, слідовательно же и вышеописаннаго бывшаго кошевого Якима Игнатовича в его домі и на его учті за волосы рвал, о чем Новосіченской кріпости комендант капитан полку Білевскаго Трофим Усачев и порутчик онаго ж полку Андрей Цуриков могут Засвидітелствовать, а послі тот и к его ясновельможности господину гетману и разних ординов кавалеру Кирилу Григорьевичу егож графскому сиятельству Разумовскому ябедничим своим доношением представил, якобі от нас, Войска, ему, сотнику Зарудному, обида приключена и по тому его сотничьему доношению его ж ясновельможность господин гетман вышеописаннаго Якима Игнатовича, войсковых писаря Димитрия Романовскаго и асаула семена Лебединца в Глухов под конвоем ордером велит прислать, хотя же от нас и писано за такие обиды к его ясновельможности господину гетману было, токмо донесено ль было или ніт, неизвістно; в чем нам, Запорожскому Низовому войску, чрез так безділное и ябедничее реченнаго сотника Заруднаго доношение знатная обида и крайнее безчестие слідует; какой обиды мы, Запорожское Воиско, не толь от штап и обер офицеров, но и от высокого генералитета в походное и мирное времена ныкогда не узнавали, а ныні от сотников поносим обиду; и того ради вашего императорского вісочества всеподданійше рабски просим от таких обид нас, Войско, защитит и кому надлежит, повелеть, дабі приезжающие сюда в Сечь по разним ділам сотники и протчие чины,нам, Войску никаких обид не приключали, но повіренное діло с учтивостию исправляли.

О сем донося, всеподданійше просят вашего императорскаго величества всемилостивійшей государини всеподданійше и вірноприсяжніе рабы и слуги Войска Запорожскаго Низового атаман кошевый Павел Иванович с старшиною войсковою, куренними атаманами и со всім Запорожским Низовім Войском,

Кош, 5 октября

1752 года."

(БПАН. - ОР. - № 261/І. - л. 8-9 об. - Копия вт. пол. XVIII ст. В конце на маргинесах приписка: "У подлинного подписано тако:")

№ 4

1753, января 29(18). — Черкасск. — Лист атамана Войска Донского Д. Ефремова к императрице Елизавете

Всепресветлейшей державнейшей великой гсдрыне императрице и самодержице всероссийской вашего императоркого величества всеподданейшия и вернія рабі донские атаманы и казаки войсковой атаман Данило Ефремов и все Войско Донское рабски доносим:

Вашего императорскаго величества высочайшую грамоту из государственной военной коллегии прошлого 752 года от 16 апреля отправленную мы всеподданейшия мая 11 числ получили, в которой изображено по вашему императорскаго величества указу в государственной Военной коллегии, по промемории Коллегии иностранных дел, которою на посланную из Военной коллегии от 28 минувшаго февраля тогож 752 года промемории ж по жалобе нашей на запорожских кальмиюских казаков о въезде их для рыбной ловли в наши Войска Донскаго дачи объявила, что по полученним в коллегии иностранных дел от нас всеподданейших двум отпискам, имянно от 19 августа и 9 сентября прошлаго 751 года посланного из оной коллегии к малороссийскому гетману графу Кирилу Григорьевичу Разумовскому от 14 ноября того ж года грамотою писано, понеже предявленныя от нас, всеподданейших, на запорожцов въездами их в наши дачи своеволства, учиненному в 1746 году в правителствуюшем сенате определению весма противны и непристойны, а особливо что они, запорожцы, в турецкие границы на кубанскую сторону въезжают, чем кубанцам к [8] жалобам, а лехко станется, что и к неприятним каким произшествиям притчина подана быть может; того ради велено ему, гетману. чтоб он приказал их запорожцогв с кубанской сторони из турецких границ, буде еще там обретаютца: немедленно выслав за сей их туда, також и в дачи наши, Войска Донскаго, допуск кальмиюскому полковнику буде ис Коша позволенья на то не было, чего и чаять не можно, надлежащей штраф учинит и впредь такие на кубанскую сторону и в дачи наши войсковые Донскаго въезды запорожцам не токмо накрепко под тяжелым штрафом запретить, но и приказать за ними прилежно смотреть, чтоб они того отнюдь не чинили и о том к кошевому запорожскому атаману ему, гетману, от себя найкрепчайше подтвердить, определено о том для ведома к нам всеподданейшим послать оную вашего императорского величества высочайшую грамоту, а понеже минувшаго ноября 8 и 22 числ тогож 752 года помянутого Войска Запорожскаго разных куреней казаки, а именно Эрклиивскаго Степан Григорье сын Рева, с работником ево, Лубенскаго пеолку села Липового малоросиянином Семеном Федоровым Великим, Артем Курилов сын Найда, Куреневского Кондратей Григорьев Бормот с товарищем ево Батуринскаго Иваном Гавриловым Гаркушою и с работником их Миргородского полку села Петревцы малороссиянином Мосеем Прокофьевым Колесниковым, Поповичевскаго Федор Васильев сын Сиволобов, с товарищем Лазарем Юрьевым с городе Черкаском явились с данными от находящагося в Кальмиюсе Переяславского куреня полковника Кондрата Чюба за печатью билетами у войскового есаула Клемена Фролова, а Рева с работником ево взят оным же есаулом Фроловым при устье Аксае за неимением у него билета, которые в канцелярии войсковых дкл допросами показали, что де они, Рева с работниками Великим и протчими, которые якобы морским штурмом по разбитии ево судна отбыли все в Кальмиюс, Найда с товарищи того ж Войска разних куреней казаками Уманского - Алексеем Шакаклою Щербиновского - Иваном Шулгою с одним их работником из малороссиян, которые отбыли от него в Кальмиюс же, Бормот с вышеописанным товарищем Горкушею с работником Колесниковым, сиволобом с товарищем же Таранковатым, прошлого года лета и в осень по отпуску предписанного кальмиюскаго полковника Чюба с данными от него им билетами для рыбных ловель находились на кубанской стороне Азовскаго моря в неуказаних к их добычам местах, яко то на Ейской косе, где и протчия того ж Запорожскаго Войска разных куреней казаки были, а имянно Васюринскаго Василей Свита, Батуринскаго Матвей Чюболда, Джерелювскаго Осип и Демьян, Шкуринскаго Василей Широкий, Роговскаго Иван Кравец, Кисловскаго Максим, Бруховецкаго Андрей, а отчество не показано, Щербиновскаго Филон и при них находилось запорожцев члк до ста или более, сверх же того хотя и самим нам всеподданейшим известно, что и ныне множество без съезду находитца; точию по их самоволностям оттуды согнать их нам никак невозможно. О чем государственной коллегии иностранных дел сию нашего всеподданейшего отпискою доносим и ежели впредь онаго Запорожскаго Войска казаки в кубанской стороны с неуказаных им мест в приезде здесь явятца, то с таковыми своеволниками, что повелено будет чинить, в резолюцию вашего императорскаго величества высочайшей грамоты всеподданейше требуем, о чем от нас в равной силе и в государственную военную военную коллегию всеподданейше доносим.

Подлинная подписана тако:

Данило Ефремов

генваря 18 дня 1753 года.Черкаской.

(БПАН. ОР. - № 261/І. - Стр. 56-58 Св. - Копия вт. пол. XVIII ст. ).

№ 5

1753, февраля 25 (14). — Москва. — Указ императрицы Елизаветы Войску Запорожскому

Копия

Бжиею млстию мы, Елисавет Первая, императрица и самодержица всероссийская и протчая, и протчая, и протчая.

Нашего императорскаго величества Войска Запорожскаго Низоваго кошевому атаману Павлу иванову и всему Войску Запорожскому. [9]

С листом от нашего малороссийского гетмана и кавалера графа Розумовскаго и с доношением вашим присланы сюда в нашу коллегию иностранных дел для получения на прошлой 1752 год определеннаго войску Запорожкому жалованья, того Войска полковник Данила Гладкой Петр Шафрановской: асаул Григорей Погорелой да казаков семнадцать человек. Которим против прежних дач на тот 1752 год из нашей статс-конторы и выдано, а имянно надлежащего всему Войску жалованья четыре тысячи шестьсот шестдесят рублей, оным присланным полковнику Гладкому с товарыщи кормовых, на житье, дрова, свечи и на здешнее пребывание двести рублей издержанных ими в дороге в проезде от Сечи до Москвы, на коем себе и лошадем сто двадцать сем рублев на отпуске жалованья полковнику Гладкому пятьдесят рублев, писарю Шафрановскому тридцать шесть рублев, асаулу Погорелову тридцать шесть же рублев, казакам семнадцати человекам, каждому по осемнадцати рублев итого пят тысяч четыреста пятнадцать рублев да прогонных денег под упомянутую жалованную всему войску денежную казну и под оных присланных полковника с товарищи все двадцать ямских подвод от Москвы до Сечи Запорожской в один путь, под будующих с ними присланными для препровождения жалованной всему войску денежной казны в конвое обер офицера с солдаты на четыре ямния подводы от Москвы до сечи и обратно от Сечи до Москвы в оба пути, сколько по указу надлежит. А об отпуске ж к тому Запорожкому Войску в Сечу казенным коштом на оной же 1752 год хлебнаго жалованья, тако пороху и свинцу без замедления в Военную коллегию и в Киевскую губернскую канцелярию на нашей Коллегии иностранных дел писано, и оные полковник Гладкой с товарыщи с вышеописанным денежным жалованьем и с сею нашею грамотою отпущены обратно и с ними ж для препровождения жалованной вам Войску Запорожкому денежной казны от Москвы до Киева отправлен московскаго гарнизона Коломенскаго полку прапорщик Иван Удин с командою, а от Киева до Сечи Запорожской послан быть имеет другой обер же офицер и с такою ж командою из Киевскаго гарнизона, В протчем хотя мы вас, Запорожское Войско в нашей императорской высочайшей милости содержа и впредь своим всемилостивейшим жалованьем снабдевать и обнадеживать соизволяем, однако ж объявляем вам и то, что нам весьма неугодно было услышать учиненную от нашего малороссийскаго гетмана листом его от 15 минувшаго генваря сего 1753 года на вас жалобу, в ослушании его яко учрежденнаго от нас главного над вами командира и в неисполнении по ордерам его, как то от него гетмана во упомянутом лист писано, а имянно, что по принесенной ему от определенного в Сечи Запорожской для разбору предъявленних от кримской стороны на запорожских казаков и от них, казаков, на татар претензий и других тамошних дел депутатом сотника полковаго миргородсккого Василя Заруднаго жалобе на бывшего в Сечи Запорожской кошевого атамана Якима Игнатова, писаря Романовскаго и асаула Лебединца в учиненном от них ему бою и бесчестии неоднократно посланными от него, гетмана, Войска Запорожскаго к старшине с товариществом ордерами велено онаго бывшаго кошеваго атамана Игнатова с писарем и асаулом для ответу против той жалобы, а паче за неисполнение им, Игнатовым многопосланных от него,гетмана, по разным на запорожских казаков от малороссийских обывателей жалобам, ордерам, выслать в Глухов, но присланным в Генеральную войсковую канцелярию от нынешнего кошеваго атамана Павла Иванова репортом показано, что будучи они на сходке при слушании последне посланного к ним о том от него, гетмана, ордера атаманы куренные объявили, что они по тем сотника Заруднаго жалобам оных Акима Игнатова с протчими к ответу ехать в Глухов не отпустят, да и кроме де сего по многим к старшине запорожской посланным от него гетмана по жалобам на запорожских казаков от малороссийских обывателей ордерам никакова обидимым удовольствие не чинится, но еще как находящейсяв Сечи ж Запорожской для Разних дел бунчуковой товарищ Гаврилов репортовал, что они запорожские казаки одного из протчей у них о своей обиде переволоченскаго жителя Кота били, чего протчие малороссийские от них же, запорожцов, обидимые, устрашась, все разъехались в домы без всякого в обидах их удовольствия; и при донесении вышеписанного, всеподданейше просил нас он, гетман, о подтверждении к вам, Войску Запорожскому, чтоб вы по посылаемым от него ордерам неотменное без всяких отговорок и пустих переписок чинили исполнение и вышепомянутых бывших атамана кошеваго Игнатова, писаря Романовскаго и асаула Лебединца для ответу выслали в Глухов в войсковую канцелярию всеконечно, подданически представляя при том, что без следствия и виновным без штрафа или наказания за то, что они посланного от него, гетмана, депутата дерзнули безчестить и бить для [10] страху и удержанья впредь от поданых тому поступок оставить не надлежить. Сверх же того по всегда получаемым здесь известиям с великою неприятностию слышать принуждено, что своеволные запорожские казаки от времени до времени не перестают в своих воровских и грабителствах, подавая тем причину ко всегдашним жалобам из соседственных сторон, а старшина их, своеволных, от того не воздерживает и никакого радения в том по видимому не имеют, хотя и многими указами нашими чрез команду им то повелено было, да и по жалобам с турецкой стороны в грабежах, которые иногда и доказаны бывают нарочно присылаемым за тем от хана крымскаго людем никакого удовольства не делает, подавая тем еще болши поводу ко многим жалобам; идля того мы с сим нашим высочайшим указом вам, нашему кошевому атаману и всему Войску запорожскому накркпко подтверждаем и под опасеньем нашего высочайшего гнева имянно запрещаем, чтоб вы от бывших до ныне своеволных поступков конечно воздержались и к учрежденному от нас главному над вами командиру нашему малороссийскому гетману графу Разумовскому никакого ослушания не показывали, но по ордерам его гетманским неотменно исполняли; вследствие же того повелеваем и вышепомянутых требуемых им гетманом к ответу бывших атамана Игнатова, писпря Романовского и асаула Лебединца по получениии сего нашего высочайшего указа выслат в Глухов в войсковую канцелярию немедленно, татож между Войском Запорожским шатающихся воров гайдамаков как того подданическая ваша должность и ревность к службе нашей необходимо требует.А по доношениям вашим о самарских волностях и о жалобе на малороссийскаго сотника Василя Заруднаго всемлстивеше повелели мы, разсмотряопределение и в чем надлежит справедливое вам Войску Запорожскому удоволствование учинит по команде над вами, Войском Запорожским, нашему малороссийскому гетману и о том к нему грамота из нашей коллегии иностранных дел послана. Что же в вашем доношении представляется жалоба на самово сотника Зарудного и сие в присылке вам к гетману, яко главному своему командиру, тех людей, на которых Зарудный бъет челом и которых по предъявлению вашему он обидил, не мешает. И вы оное по всеподданической нам должности и почтению к команде учинит без отрицания должны, а что из вас никто напрасно обвинен и тем обижен не будет, в том вы можете быть благонадежны, о чем от нас и помянутому гетману вновь довольно подтверждено и о исполнении от него не сумневаемся и вам с сим прошением надлежало наперед у него по команде явится, что вы впредь по порядку и чинить имеете.

В Москве февраля в 14 де(нь) 1753 года.

Орегеналная подписана по сем: По ея императорскаговеличества указу граф Михайла Воронцов.

(БПАН. - ОР. - № 261/І. - л. 93-96 об. Копия вт. пол. XVIII ст.)

№ 6

1753, июнь. — Москва. — Указ императрицы Елизаветы Войску Донскому

Бжиею млстию мы, Елисавет Первая, императрица и самодержица всероссийская и

протчая, и протчая, и протчая.

На Дон в Нижния и Верхния юрты нашим атаманам и казакам, войсковому наказному атаману Степану Ефремову и всему нашему Войску Донскому.

По отписке вашей от 18 генваря сего года, в нашу коллегию иностранных дел присланной, о явившихся в Черкаском бывших прошлаго года летом и в осень на кубанской стороне Азовского моря в неуказних к добичам местах для рыбных ловель по отпуску кальмиюскаго полковника Чюба с данными от него билетами запорожских разних куреней казаках, також что и ныне тамо запорожцов множество без съезду находитца и нашему малороссийскому гетману графу Кириллу Григорьевичю Разумовскому грамота из той коллегии сего ж числа послана, со оной для ведома прилагается при сем копия. А вам, нашему Войску Донскому, на упомянутую ж отписку вашу чрез сие в резолюцию объявляется: ежели впредь запорожцы с Кубанской стороны приезжие в Черкаске явятся, то их для недопущения паки туде ж и в протчия непозволенные места ездить, якоже для надлежащаго за такие своеволние поступки наказания отсылать по команде в Сечу Запорожскую с писмянным известием к кошевому атаману с старшиною за караулом и о [11] том же уведомлять нашего малороссийскаго гетмана, которому Запорожское Войско в ведомство от нас поручено.

В Москве июня в де(нь) 1753 года.

По ея императорского величества указу г. Алексей Бестужев Рюмин г. Михайла Воронцов.

(БПАН. - ОР. - № 261/І. - л. 53. - Копия к. ст. Приписка на маргинесах: " Подлинна подписана тако:")


Источники и литература

1. Архів Запорізької Січі. Опис матеріалів. - К., 1931; Недавно вышло в свет другое, дополненное издание данной работы: Архів Коша Нової Запорозької Січі. Опис справ 1713-1776. - К., 1994.

2. Мицик Ю. Історія свідчить. Кілька документів з козацької старовини і кілька зауважень з цього приводу // Кур'єр Кривбасу. - 1995. - Грудень, № 43-44. - С. 30-36.

3. БПАН. - ВР. -№ 261/І. - Арк. 108.

4. Там же. - л. 110.

5. Там же. - лл. 59-60.

Текст воспроизведен по изданию: З джерел до історії Нової Січі // Часопис "Південна Україна", № 6. 1996

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.