Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

№ 184

1651 г. июня 14. Письмо ксендза Рожевского с сообщением показаний пленного казака Мартына о положении украинской армии накануне битвы под Берестечком

Государственный воеводский архив в Гданьске, шифр 300.29/135, лл, 329-330. об. Копия. Текст восполнен по рукописи, хранящейся во Львовской научной библиотеке, ф. Библиотека Оссолинских, № 225, лл. 361 об.–363

Копия письма е. м. ксендза Рожевского, написанного из лагеря под Сокалем 14 июня 1651

Мы действительно ожидали здесь неприятеля, когда услыхали, что хан прибыл к Хмелю с большой силой (потому что в самом деле верно, что он пришел в субботу и прибытие этого гостя встречали мощным огнем). Е. к. м. узнал об этом от пойманного языка и от е. м. п. хорунжего коронного, который возвратился по милости божьей невредимым перед вечером. По многим причинам и особенно для того, чтобы хан не распустил отряды, минуя лагерь, е. к. м. двинется с конницей против этого неприятеля уже завтра, если г. бог даст счастливый случай, оставив здесь все обозы, оставив пехоту и посполитое рушение. Со всем этим лагерем мы должны, если г. бог даст, двинуться за е. к. м. в пятницу. Мы должны собираться под Берестечком, в хорошо расположенной, по общему утверждению, местности.

Правда, здесь нас огорчил разъезд двух наших хоругвей, одной е. м. п. подканцлера литовского, другой — п. воеводы сандомирского, о которых здесь ходил слух, что как будто враг уничтожил их совершенно, напав на них с большими силами, чем были у наших. Но следующий вестник нас обрадовал, и вновь поднялось настроение, ибо обе стороны были разгромлены, но очень странным способом и самим божьим провидением. В это время случайно оказавшийся там Ясноборский, казак, недавно возведенный в шляхетское сословие, услыхав стрельбу, побежал на этот звук и ударил по неприятельскому лагерю, где были в некотором количестве и татары, и казаки. И тогда, опомнившись, наши (из которых 40 казаков уже было связано) общими усилиями разгромили эту погань и спасли пойманных бедняг. Однако казаки все-таки поймали двух офицеров из этих хоругвей и убили хорунжего, но наши в свою очередь отплатили им при отступлении, убив одного вождя, татарина не из последних, и ранив другого. При этом поймали и одного черкаса, материалы допроса которого посылаю в. м. м. п. Из них узнаешь в. м. м. п. остальное.

И из-за этих двух пойманных наших языков е. м. п. коронный хорунжий, не желая попасть в явную опасность, вынужден был волей-неволей возвратиться, ибо о нем эти пойманные наши знали хорошо и могли рассказать неприятелю, который бы безусловно что-нибудь устроил. Однако и так он возвратился не зря, ибо по своему обыкновению устроил кое-где кое-какие развлечения с незначительными потерями со своей стороны и захватив у врага добрых лошадей.

Думаю, что кто живым возвратился к Хмелю, тот мог хорошо рассказать о ляшском угощении. Отправились было в этот же разъезд также двое свободных слуг из хоругвей я. м. ксендза канцлера коронного 146 и сразу их там поймали, но ночью они бежали; еще не дали донесений, как их там приняли. Сегодня ожидаем языка, которого ведут за е. м. п. хорунжим.

Показания.

Черкасский казак по имени Мартын.

Вышел из дому и стал на пост. [468]

Из лазаревской сотни. В воскресенье вышел из лагеря: в этот же день, то есть 10 июня, пойман.

Казацких всадников вышло 200, татар 100, чтобы добыть продовольствие и языка. Были посланы [собственно] татары, при них сосредоточились казаки и вместе подстерегали.

О разъезде, в котором был пан Рышковский и п. Боровский, говорит, что сражались хорошо и мужественно, ибо обе стороны как наши, так и татары, увидя себя в лесу, начали уходить, пока татары, обнаружив, что наших мало, не возвратились и не дали им бой. После этого сражения видел двух татар подстреленных, которых привели в кош. Видел также одного Джаджалия, их вождя, другого [также] не простого Хмелечина, по нашему Хмелецкого, [который] был в этом сражении. Не знает, ранен ли он, только видел, что быстро удирал из той битвы, где был п. Рышковский. Ясноборский напал на татарский и казацкий лагерь, разгромил казацкие силы и разогнал всех по лесам, захватив у них больше ста лошадей. В то время, когда на лагерь напал Ясноборский, никто из казаков не выстрелил и даже не взялся за оружие.

О хане нет известий, сомневается, чтобы он прибыл. Говорит, что слышал как Нурадин султан говорил: «Марушка в этой стране худая, более сытая на Украине, будем сами ее брать и сражаться не будем, хотя войско ляшское и будет наступать, ибо от царя не имеем распоряжения. Если хан не прибудет в Крым, тогда в Крым (Так в тексте. Должно быть «из Крыма») возвратимся».

В лагере ни одного выстрела не было сделано. Продовольствия почти нет; едят дохлых лошадей. Много их по домам расходится: удирали бы, только [Хмельницкий] велит татарам их задерживать.

О его жене (Т. е. о жене Хмельницкого) говорит, что [Хмельницкий] приказал ее повесить. По лагерю ходят слухи, что причиной этого были перехваченные письма к ней от Чаплинского о том, чтобы сокровища спрятала, а самого Хмеля отравила. Тимошка приказал раньше пытать [ее] огнем, пока не собрал закопанные бочки с деньгами.

В войске ходит такой слух, поскольку король и Речь Посполитая пришли на войну, то можно быть уверенным в скором мире. О движении войск е. к. м. ничего не слышал, из Литвы тоже не пришло никаких сведений. Лихомутные, то есть храбрые, хотят сражаться, а бедная чернь стремится к миру.

Второе показание этого же Мартына.

В воскресенье утром, перед восходом солнца, из лагеря от Хмеля прибыла ватага, чтобы добыть от войска е. к. м. языка. Каждый с двумя лошадьми. В этой ватаге была половина татар и половина казаков. Вожаком Хмельницкий (Вероятно здесь описка, вместо «Хмелецкий» написано «Хмельницкий»), Джаджалий, есаул Роздобачко и вожак (Так в тексте. Видимо под последним словом подразумевается татарский вожак).

Подошел отряд, который вел Ясноборский. Шел разъезд нашего войска, который вел п. Рышковский, поручик хоругви е. м. п. подканцлера литовского. С теми самыми людьми, которых отправил Хмель [вступил в бой] п. Ясноборский. Не зная ничего об этом нашем [469] разъезде, услыхав стрельбу, он напал на людей, на которых натолкнулся, разгромил лагерь, как татарский, так и казацкий, и в этом бою взял этого Мартына.

Этот же Мартын говорит, что Хмель стоит в Колоднице между Збаражем и Вишневцом. О новой орде при Хмельницком не говорит и сомневается в прибытии хана. Хмель, не окопавшись, стоит лагерем и не думает подойти близко к войску е. к. м. из-за малочисленности орды. В лагере большой голод, едят дохлых лошадей. Из лагеря высылает разъезды за мукой, то есть, продовольствием, одни к Дубно, другие к Острогу. В лагере слышал, что от нашего войска к Дубно отправился разъезд. От тех полков, которые пошли в направлении Литвы, были послы у Хмеля с просьбой о подкреплении, потому что сомневаются, что смогут выдержать. Пеших в лагере масса, а если еще постоят неделю или две, наверняка останется половина без лошадей, ибо другого продовольствия не имеют и вынуждены коней резать. Нурадин султан стоит в двух милях от лагеря в тылу за Чолганским Камнем.


Комментарии

146. С августа 1650 года коронным канцлером был хелмский епископ Андрей Лещинский.

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.