Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИЗ ДНЕВНИКОВ АРХИМАНДРИТА АНТОНИНА (КАПУСТИНА)

Понедельник, 24 (августа)

Еще вчера вечером находил всякий род сидения неудобным. Сегодня встал утром с дисурией. Это навеяло на меня тоску. Впрочем, пил чай и занимался обычным делом по-прежнему. На обед взял с собою сгнившие клочья старого уставного письма и разбирал их. Обедал с насилием себе. Впрочем, часа два проработал в Панагии. Возвратился домой еще засветло, не имея духа заниматься более. С полчаса лежал у окна и почувствовал позыв... вышел на галерею, но тут меня скрючило. Возвратился в келью, уже схватившись за бока и чуть не вопя. Повторилась памятная история. Метался по сей комнате с стоном и воем, ища спасения от обышедшей беды. Весь желудок и правый бок болели страшно. Якуб (благослови и спаси его Господь!) принялся тереть больное место спиртом, мазать маслом от лампады с Великомученицы, ставить пиявки, жечь кирпичем. Ничего не помогало 153. Так провел в ужасных страданиях напролет всю ночь.

Вторник, 25 (августа)

Около полночи принял три Моррисоновых пилюли. Последствия никакого не оказали. С полночи истомленный Якуб сдал меня на руки Ф. Сп. 154. На рассвете [209] боль ушла из желудка в бок и можно было говорить. Принял касторова масла и с солнышком немного ободрился духом. Симптомы, правда, похожи, но не те же. Слава Богу. Визиты дикея, скефолака и иконома. Вчера потеряли совсем голову. С действием чистительного стал поправляться и спал целый день. Вечером кой-чего поел, и уже мог диктовать своему борзописцу житие.

Среда, 26 авг(уста)

Встал с постели, хотя и слаб, но без всякой боли. Дисурийное ощущение впрочем продолжается. На общем совете порешили, не теряя даром времени, продолжить наше занятие. Ко мне в комнату притащили целый ворох старья и мы с Николаем принялись за старое дело, как бы и ничего не случилось. Благодарение Господу, еще раз помиловавшему меня! Обедал в обрез. Вообще стал бояться своего любезного врага, т. е. брюха, как огня. Занятие шло и после обеда и даже весьма успешно. Переписали около 50 книг. К вечеру приехал из Раифы о. Поликарп 155, закупавший хлеб в Верхнем Египте. Хлеб стоил 500 наполеондоров. А где их взять? — говорят невеселые отцы.

Четверток, 27 авг(уста)

Во сне спасал Александра I-го от каких-то заговорщиков. Доктор Якуб не позволяет пить с чаем молоко. Что с ним будешь делать? Утром переписывали Литургийные свертки в числе 23-х. После обеда разные филлады. По временам поднимается такой ветер, что грозит совсем снести дом наш. В воскресенье на небе были облака. Вообще, видно, приближается осень.

Пятница, 28 ч(исла)

Думал начать сегодня работу с Типиков, а из библиотеки принесли еще целую кучу литургий. Просидели за ними до обеда. К вечерне я не пошел, боясь вспотеть в малой церкви Предтечевой и простудиться. К 9 часам вечера все-таки переписали 8 номеров Типика, т. е. Устава. После чаю продолжали переписывать житие, что длилось за полночь. Как уже хочется возвратиться в свой дорогой Иерусалим! Все воображаю, что сижу в Лавре Святого Саввы и через три часа пути буду у себя в доме. Эх, когда бы так!..

Суббота, 29 авг(уста)

Слышал все звоны, при каждом собирался встать, и все спал да спал. Впрочем, у обедни был. Правилась она у Неопалимой Купины ради субботы. Получил приглашение служить завтра. После чаю, с Николой кончили типики и отправились в библиотеку за панигириками. Завалили ими целый угол моей комнаты, но до них не добрались в течение дня. Нашлось для работы еще штук с 20 мелочи. Всех рукописей в библиотеке и в Панагии остается около 260. Ходил к вечерне, после которой, ради Царского дня, была Лития с хлеболомлением. Кончили к потемкам аколуфии и больше уже не занимались до сей самой минуты. Что-то пощипывает изредка в спине. Оно... оно все это выкидывает штуки, злокозненное брюхо!

Воскресение, 30 авг(уста)

Во сне какая-то желтенькая птичка носилась предо мною. Два раза я ловил ее и прижимал к груди своей. Знамение вестей. В 3-м часу началась утреня. По окончании ея, мы впятером служили Бож. Литургию, а после нея и молебен. Домой шли с пением, при звоне колоколов. У меня происходило угощение братства. Хотелось соснуть потом, но не удалось. В 9 ½ отправились парадно в трапезу. Обед состоял из [210] двух блюд с абрикосами и арбузом. Отец дикей произнес рацею перед вкушением вина. Раздались звуки колоколов и пушечные выстрелы... славно. После стола певцы пропели еще самохвалебный гимн Архиепископу и наичестнейшим из братий. У скевофилака пили потом кофе. Иконом принес пачку писем и газет, доставленных приезжими французами. С жадностию кинулся люд наш на новости. Последние известия от 22 Августа. Французы ни разу не одержали победы. Истребление людей страшное. У победителей уже выбыло из строя 200000 человек! Базен совсем отрезан от Парижа. Немцы уже в 20 милях от столицы. Парижане уже сожгли Булонский лес. О Наполеоне ни слуху, ни духу. Маленький Наполеон отправлен в Англию, а Плон-Плон 156 удрал в Италию. Царь будто бы вмешался, но Прус 157 сказал: в Париже покончим с Банипарте. Чуть мы водворились в келиях своих, прибыл Граф или Барон, Господь его знает. С ним получены новые вести. Наполеон в плену. Мак-Магон убит 158. Остатки корпуса его бежали в Бельгию. Во Франции провозглашена еще раз Республика... После всего этого оставалось лишь лечь спать. В 4 часа мы сделали экскурсию на «Моисееву гору» и видели оттуда верхушку Синая. Не поразила меня. Не вышла столбом, как я ее воображал. Дома нашли, что гости убрались спать под палатки. Экие догадливые! Старцы приходили на совещание по делу с своим прежним Игуменом. Чай. Выписка и переписка. Кончили Житие Св. Николая.

Понедельник, 31 авг(уста)

Встал уже после солнышка. Наполеон не приснился. Перед чаем принял пилюлю. Переписывал нечто из жизни Св. Григория Агригентского. Простился с отцом дикеем, пожелав ему счастливого пути в «мир» и отчасти позавидовав ему. С Николой начали переписывать Жития Святых. За обедом письмо от о. Филарета из Александрии. Утомившись, спал до самой вечерни. Занятие обычное до 9-ти часов ночи. Более пока ничего. Конец бедовому А в г у с т у и Богу слава!

Вторник, 1 сент(ября)

Никакой звон и стук не в состоянии был разбудить меня и завлечь в церковь, ради старого новолетия. Ходил с полчаса по террасе, воображая, что занимаюсь молитвою. После чаю следовало на целый день обычное занятие. Начали сегодня переписывать святых отцов. Набралось 7 Дионисиев, 7 Ефремов, 4 Василия, но все это совершенное ничто с морем Григориев и океаном Златоустов. Австрийцы не пришли сегодня и, верно, не придут совсем. Стал болеть зуб.

Среда, 2 сент(ября)

То же самое и прибавить нечего. Желание возвратиться восвояси возрастает исполинскими шагами. Работа беспрерывная. Притащили сегодня в комнату всех о т ц о в. Златоуст образовал целую гору. Благополучно миновали Ефрема и завтра подступаем к Богослову. В обители тоже целый день возятся с принятием, ссыпкою и мытьем пшеницы.

Четверток, 3 (сентября)

То же хождение на угловой террасе. Чай с молоком. Пересмотр Богословов. Есть фолиант с бесподобными рисунками и есть миниатюрец с микроскопическим [211] письмом и всеми 51 словом св. отца. В промежуток делал надписи на книгах. Приходил один из «англичан» с визитом. Сегодня отправляются в Палестину сухопутьем. Счастливцы. Искал праздничной вечерни, но она ушла из Собора на юго-восточный угол. Якуб отыскал еще одно мемвранное житие Св. Георгия арабское, год упоминается с Задианосом и Диоклитиан. Любопытные вещи!

Пяток, 4 сент(ября)

К обедне все-таки сходил в церковь св. пророка Моисея. Писание билетов. Чай. Борьба с громадными хрисостомами, продолжающаяся до сих пор. Впрочем, остались уже одни эклоги из него или наши «маргариты» покойной памяти. Федор Спиридонович нашел рукопись бумажную с 6417 (909) годом! Вероятности ни на волос, а факт перед глазами. В одном Златоусте видели сегодня прекрасные изображения Константина Мономаха и двух Август: Феодоры — молодой и Зои — пожилой.

Суббота, 5 сент(ября)

Весь день работа. Святые аскеты труднее отцов и возни с ними немало 159. Отдышное время употребляю на строчение надписей. До того втянулся в дело, что забыл дни. Слушая сегодня красный звон, не мог объяснить себе, что за праздник завтра.

Воскресенье, 6 сент(ября)

Заутреню, конечно, проспал. После обедни, не теряя т. ск. ни секунды, принялся за работу. Есть такие подвижники, что от них не добьешься ни одного слова и, 10 раз перелистнувши книгу, остаешься все-таки в неведении, чье и какое оно произведение. Нового ничего. Едим ежедневно сладкие дыни... и раифскую рыбу.

Понедельник, 7 (сентября)

Каллиопа спрашивает, отыскал ли я ея мать, а я лгу безбожно, что искал, да не нашел. Жалуется на Софию 160, что та пристает к ней за деньгами и прочая чушь снится. Книги и книги без числа и меры. Признаться, уже очень стало хотеться возвратиться в Иерусалим. За вечерней мозаики.

Вторник, 8 ч(исла)

Просидевши за полночь, не соберешься с силами встать и пойти к заутрене. Обедню служили в одном из приделов правой стороны собора. Думал, что покончил с аскетами. Не тут-то было. Их еще оказалось столько наверху в библиотеке, что стало на целый день работы. Ничего более не придумаю записать. Все обстоит благополучно.

Среда, 9 сент(ября)

Занимались целый день кириакодромами и иными сборниками слов и бесед. В области этой царствуют Патриарх Филофей и Максим Пелопонесский. Болезнь Ф. Сп. смущает меня. Надобно поскорее выбраться отсюда туда, где есть доктор. Чуть ли не решусь в следующий понедельник выехать, наскоро покончив свою, несколько уже опостылевшую работу. И пора, давно пора. [212]

Четверток, 10 с(ентября)

Утром положили готовить подводу к понедельнику, чтобы выехать рано во вторник. До обеда все возились с разными апоминариями аскетными и кириакодромными. К вечеру разобрал кипу законоправильников и ночью успели с Николой описать 5 из них самых старых мембранных. Сегодня же прошли и исторический отдел, весьма, впрочем, скудный. Есть Кедрин, Никифор, Манасеи, Глика и один безымянный. За полночь сидели над мнимым Фотием, обратившимся в давно искомаго Зонару.

Пятница, 11 сент(ября)

Ночью и утром стало уже довольно прохладно. Первым делом было разделаться с Евсевием. Потом принялись за <в ркп. пропуск> и покончили их к обеду чуть не все. Вечером переписывали <в ркп. пропуск>. Спать намерен лечь пораньше, труда ради грядущего. Ничего не бывало. Досидел до полночи.

Суббота, 12 сент(ября)

Встали на свету, и отправились с посошками на Синай. Шли ровно два часа. Передышка происходила раз 30. Водворившись наверху, устроили темную лабораторию и принялись снимать виды. В ожидании солнышка, сидел в малой пещерке и снимал старую греческую надпись некоего Космы, м. б. Индоплавателя. Опять фотографированье, длившееся до двух часов. В 2 с ¼ — простились с Богошественною горою. По дороге искали камней с деревьями, видели простые скалы Аббас-паши 161. Обозрели церковь св. пророка Илии. Закусили у кипариса. Домой пришли уже в 5 почти часов. Курьер из Суэца. Привез о. Григорию 162 разрешение ехать. Рассматривание славянских книг. Потом до полночи переписка нотных стихирарей.

Воскресение, 13 сент(ября)

Утреню, конечно, проспал. После обедни, в Панагии, клали надписи на книги. Обед. Вечерня. Та же работа часов до 10. Нет, не уехать нам ни завтра, ни послезавтра.

Понедельник, 14 (сентября)

Ради нас, немощных, утреню начали часа в три. Почти во все продолжение ея читал молитвы. Облачился на Хвалитных, но отказался от церемонии выноса и воздвижения Креста. По окончании службы спустились к Неопалимой Купине. По входе происходил постриг. Из Николая вышел брат Никандр. Шли с свечами к геронде новопостриженника, и угощались там чаем и пр. Через полчаса опять мы были уже в Панагии и строчили надписи, расставляя между делами книги по рангу. Доработали там незаметно до 3-х часов. Вечером опять собрались и сидели до 9 часов. Устали крепко. Через час дремоты я решился не мучиться, оставить письмо и — <в рукописи пропуск>.

Вторник, 15 (сентября)

День предполагавшегося выезда. Принял пилюлю. До 4-х часов разбирали книги. Что за хаос! Нет, нумера нам будут стоить дорого. Простудил левую щеку и стали болеть зубы. Никандр наш так покрикивает на свою братию, что уже теперь высматривает будущим Синайским Деспотом... А верблюды наши со вчерашнего дня ждут нас. Эх! [213]

Среда, 16 ч(исла)

Вчера к полночи перенумеровали 300 книг. Сегодня надеемся дойти до... Посмотрим. Холодное утро. Чай. Нумеровка. Даже до 250 не дошли. Зубы и вся щека болят. С 6 часов опять сидение за полночь. Бердевсья мегали. Кончили на 860 нумере. Завтра кто говорит выедем, кто — нет. Нетерпению меры нет.

Четверток, 17 (сентября)

Боль с челюсти перешла в горло. Глотать трудно. Чаем да движением она скоро уменьшилась. Засели за свои номера и к двум часам дошли до 1015. Боль спустилась в брюхо. Обедал со страхом. За вечерней списывал надписи. Потом обошли на прощанье 5-6 параклисов и посетили кладбище. Усыпальница в состоянии поразить кого угодно. Целая гора мощей с неразложившимися руками, ногами и даже целыми остовами представилась глазам нашим. Один, бывший вратарь, сидит с скрещенными руками и поджатыми ногами, в положении, как скончался. Кости Преп. Максима точат влагу. Господи! Что за зрелище! Кости Констанция черные. А какого-то иерея голова, черная, с бородою, ужасна. Впечатление глубочайшее оставило во мне это посещение. Ходили по саду. Зашли к скевофилаку и иконому, и потом до 11 часов, в последний раз сидели в Панагии и кончили перенумеровку. Слава Богу! Устал крепко и, выпив стакан чаю, поспешил на место ночлега.

Пятница, 18 (сентября)

Боль как бы совсем прошла. Переписывали и перенумеровывали певческие книги. Отцы пришли с прощальным словом. Половина 12-го. Послал Никандра с старыми листами к скефолаку. Идем обедать. Все уже готово к отьезду. Прости, гора Святая, Богошественная, и обитель славная! Дай Бог всем нам всего благопотребного. Аминь. После обеда о. Григорий принес листы, но вытянул из числа их тот, что был с крупным письмом. Ходили в Панагию и библиотеку отыскивать отобранные книги, нашли их и взяли с собой 163. В ожидании отправки перелистывали Порфириев атлас. Позвали в церковь. В алтаре служили молебен Св. Великомученице и приложились еще раз к ея главе и руке. У Купины я помолился прежде. Положил свои 25 лепт на блюдо и одну на престол и простился с церковию. За оградою долго ожидали скевофилака. Уже и солнце скрылось за Хоривом. Наконец появился и «сфилакс». Шли до камня пешком в сопровождении всего братства. В тени онаго выпили по чарке мастики, закусили фиником и дружественно простились с отцами, пожелав им процветания обители и монашеского правила. Пошло затем качание на верблюде. Минули Хорив, поднялись на высь ущелья и поклонились исчезавшей обители. Ехали ущельем часа два, а потом уже, в сумерках, с полчаса шли пешком. Спустившись на равнину, сели опять на верблюдов и, мало-немного проехав при свете луны, расположились ночевать. Явился немедленно самовар и прочее утешение.

6. Переговоры о приобретении участка в Горней (1870 г.)

Суббота, 18 июля

Спали ничего себе. Встав, обозревал с Мусой 164 прикупленную землю и возводимую на ней стену. Со временем будет великолепная штучка. Жаль, что школа не занимает наивысшего пункта земли нашей. Праздничные совещания с госпожой. Подобно Патриарху, она начала уже прямо и просто просить денег. Принужден был ей заметить, что Школа наша не богадельня. Одного хлеба, говорит, выходит в [214] месяц 60 батманов (мукою). После чаю, отправились далее. Почти целый час объезжали хребет Рас-Она, пока спустились к Филиппову Источнику. Напились тут воды и пропели тропарь Апостолу. Затем не менее часа употребили на подъем и спуск через хребет Камр к селению Жора и, наконец, к давно желанной пещере Крестителя. Тут остановились, помолились и закусили чем Бог послал. Сходили к гробу Праведной Елисаветы, покушали тамошнего винограда и простились с местом. С час времени ехали потом до Magnificat, нашли двери его запертыми, посмотрели на развалины из сада Ханны-Карла 165, воззрели на будущее Московии, и пешие прошли к Францисканскому монастырю. Был полдень и добрые отцы спали. На стук наш отвечали предложением подождать с час времени, пока кто-то там проснется. Вероятно, наши не дали маху и пугнули отцов именем Московского Мутрана. Нам отворили врата Церкви, и мы невозбранно поклонились Святым. Опять подъем на гору Али и длинный переезд по уади Махриорг. Спасибо, ветерок парализовал силу палящего солнца. Крестный Монастырь, окруженный масличною рощею. Последняя высота. Чей-то звон к вечерне. Иерусалим. Московие и перед ним неуместный цирк полотняный с Италианским флагом. Водворение у себя. Сладкое farniente. Всенощная. Обед, который признан был излишним и, несмотря на то, пошел в дело. Беседы. Дремота неумолимая, молитва неуловимая.

Среда, 28 окт(ября)

Скука — каждое утро писать одно и то же. С началом сей страницы изберу другую систему в таком, например, роде. Обедни не было, несмотря на среду. На Элеоне место вышеупомянутое куплено (120 наполеондоров), несмотря на безденежье. 600 [215] полуимпериалов отданы Его Червонству г. Валеро 166, несмотря на страх потерять оные и т. д. В свое время чай, в свое — обед. К последнему подошел бывший Благочинный Миссии. Приглашал его ехать завтра вместе в Горнюю, но получил отказ.

Вечером писание статьи и искание плана домов Ханны Карло, имеющих поступить в русское владение.

Четверток, 29 ч(исло)

Было обещано, что встанем до свету, напьемся чаю до солнышка и выедем до Е., а вышло, что выехали в 8 часов почти. Взяли путь на Колонию, а от нея повернули прямо к Горней. Дорога эта во всех отношениях лучше т. наз. прямой. Только при подъеме в Айн-Карим представляется трудность. Поклонились месту Magnificat и отрекомендовались г-же Карло. Осмотрели сперва большой дом, потом перешли в меньший, угощены были там кофем, проведены по границе владений оного, закусили на террасе ровно в полдень и потом предприняли обход всех владений почтенного драгомана Французского консульства. Всего купить не придется, а что именно выбрать, не вдруг решишь. Западная половина во всех отношениях лучше, но на нее одну, как она теперь есть, не хватит 18 т. бумажных рублей. А сколько придется делать перемен! Откуда взять деньги? Часа в 2 простились с хозяйкой и отправились через горы в свою Бетжалу, куда прибыли часа через полтора. Зрелище упавшей стены нашей школы поразило меня в сердце. Очевидно, что ее свалили дожди и ветер, а плут Муса сваленную сваливает на злонамеренность жителей Бетжалы и втянул нас в историю — негодяй! От неприятностей я не остался и ночевать, а поспешил домой. Пишу письмо в Питер.

Пяток, 30 окт(ября)

Обедня. Продолжение корреспонденции. Якуб с Ханной Карлом. Тщедушный и чуть не безголосый старичок, по всему видно, не очень податлив в делах денежных. Он рекомендует нам купить оба дома, а на мое заверение, что мы свыше 18000 рублей не имеем в своем распоряжении ничего, не обратил никакого внимания. Видал виды человечек. Впрочем, обещался объявить цену как той, так и другой половины своих владений отдельно каждой. Продолжение письма. Обед. Всенощная.

Суббота, 31 окт(ября)

Обедня. Записка от Х. Карло, в коей объявляется цена западной половины 5000, а восточной 3000 наполеондоров. К записке приложена тайная писулька, советующая Якубу убедить меня взять все вместе и обещающая не забыть его. Старый плутище! О. Гедеон за жалованьем. Бак в 200 наполеонов. Визит к консулу и известие о начавшейся бомбардировке Парижа, полученное здесь еще третьего дня.

НОЯБРЬ

Народов давка,
И крови ток,
И папе срок,
И мне отставка!

Воскресенье, 1 н(оября)

В самом деле, чтоб не случилось отставки. Видел сегодня во сне, что брожу где-то по квартире. Служил Бож. Литургию. Дамаскин 167 не отстает. Поют умилительно. Народу набирается уже довольно. За чаем дети. Г-жи Муханова 168 и Анна [216] Яковлевна 169. Строчение писем. Бетжальский даскал. Ростовский поклонник, вроде покойного Федора Петровича 170, с газетами из Одессы. Екатеринославская поклонница с письмом и рублями от Петра Мулева 171, бывшего моего товарища по семинарии. Кончина кровельного мастера, упавшего с месяц назад тому с купола нашей церкви. Обед. То же писание вплоть до 10 часов вечера. Два письма от бедной Стеллы Ангелопуло 172. Разбор пачки с газетами.

Понедельник, 2 н(оября)

Проснулся поздно. Управившись с первыми делами, шил газету, толковал с драгоманом своим о делах арабских. Купил у Диаманти 173 золотого императора Анастасия (30 ф.), срисовывал план домов в Горней. Возвратившийся из города Якуб нашел продавца несколько сговорчивее, и объявил ему нашу цену за западную часть 2500, и за восточную 1500 наполеондоров, на что никоим образом кощей бессмертный не соглашается. Вифлеемцы распилили большой брус для навеса над церковным колодцем, а мастер Василий кладет под столбы новые большие камни. После обеда ездил на Элеон и принял (мысленно) во владение прикупленную землю. Хороший кусочек. Две старые цистерны. Множество старых больших камней и бездна мозаических камешков. Предлагают и еще прихватить кусок тоже с востока за 20 золотых. Возвратился домой в сумерки. Хотел пописать статьи своей, да дремота одолела.

Вторник, 3 н(оября)

Несмотря на столько храмовых праздников в городе, не пошел никуда на обедню, ни дома таковой не было. Занимался пустяковейшими делами, поручил драгоману навесть справки об арабской духовной современной литературе. Принял от Бака 200 наполеонов, а других 200 принес «хрещеный жид». По поводу сего долго предавался счетному делу. Обед. Вечерня. Вечерованье и скудное статьи писанье.

Среда, 4 ноября

Якуб видел во сне какие-то бумаги, подписи, печати и прочие привычные ему явления и заключил из сего, что дело «Горнее» пойдет хорошо. Обедня. Известие о желании Ханны Карла видеть меня. Прибытие почтенного желателя и ведение тонких бесед, кончившееся тем, что он согласился отдать оба дома со всею землею при них за 4000 наполеондоров при условии, sine qua non, чтобы ему выхлопотан был русский орден и именно Св. Анны. Ударили по рукам и на том распрощались. Признаться, было очень весело. Забравши план будущих владений своих в Горней, я отправился к Консулу, рассказал ему всю историю и через него послал телеграмму П. П. Мельникову 174, гласившую: Quatre mille napoleons et decoration, comme condition? Quelle est votre opinion? Обед. Чтение. Вытаскивание телескопа. Наблюдение Сатурна, Юпитера, Орионова пятна и Урана, длившееся за полночь. [217]

Пятница, 6 н(оября)

Положено было выехать на свету, а выехали в половине 8-го. Напросился и Осман 175 вместе с нами. Караван составился из 4 ослов и одной лошади. Ехали весело. Не было жарко, да и холодно не было. У прудов закусили. Комендант крепости угостил нас кофеем. Высматривал пригодного места для промежуточной станции Дубных поклонников наших, но такового не оказалось. У ключика вторично останавливались на полчаса. Прибыли к Дубу часа в три. Устроение палатки, оказавшейся весьма приглядною и нарядною. Обозрение места. Самовар. Укрывательство от ветра. Le Nord. Позевота. Ужин. Дремота, ничуть не уступающая иерусалимской. Кое-какая молитва.

Суббота, 7 ноября

Св. Мученик Антонин не был здесь, но мучитель его, в бытность свою в Палестине (362 г.), вероятно, приезжал в Хеврон, симпатизируя жидам. Его, оплеванные Мучеником, глаза может быть устремлены были и к маститому дереву, у которого вот уже в другой раз я справляю свои безвестные именины. Спалось хорошо, но виделось во сне какое-то непотребство, неприличное празднику. Встал с солнышком и даже, пожалуй, раньше его. Ходил по всем границам наших владений, читая мысленно воображаемую молитву. Прибытие мастеров. Чай. Закладка сторожевого дома. Под краеугольный камень я положил 10, 15 и 20 коп. серебром на память будущим родам. Гулянье на вершину Сибты. Сидение у места работы. Чтение. Дремство и сон. Ибрагим-Эффенди. Ветер и пр.

Воскресение, 8 ноября

Во сне был в дому отчем и умилился до слез видом столько памятной «избы» и тужил о нем, как все там жило и живилось в былые дни. Есть родственные отношения между ним и Авраамом, между Батуриной и Дубом. Это несомненно. Даже и не спится под Дубом, точно, бывало, дома, по приезде на вакацию. Ходил по всем углам Мамврийским, пил чай, смотрел на работу каменщиков, поджидал Меджлис Хевронский, получил неудачные снимки надписей, находящихся внутри Авраамовой мечети. Около полудня отправились в Дер-Баха, или к источнику большого монастыря, поднялись от него на гору Хирбет-Хакура, отдохнули и закусили в тени одного большого харупье (рожкового дерева), откуда смотрели в трубу на Средиземное море с двумя пробегавшими кораблями, прошли по всему хребту горному до «Пещеры Пророка» и возвратились восвояси к 4-м часам. Меджлис, с самим почтительным Кади, сидел в палатке и ожидал от нас барана. Мы же приготовить его не догадались. Так и вышло ни то, ни се. По отбытии гостей, обед — он же и ужин. Гулянье около хаты, чтение под шум неумолкающий широколиственного исполина-ветерана растительного царства и сладкое дремание.

Понедельник, 9 н(оября)

Огромная и великолепная церковь с высоким куполом, едва различаемым сквозь какой-то решетчатый временный потолок, пленила меня в сновидении. Встал до солнца. Те же занятия и в том же порядке. Абдалла 176, возратившись из Хеврона, сказал, что ослов не нашли там, ибо их с раннего утра угоняют на работы. Решились, скрепивши сердце, еще провести здесь ночь, зато уже завтра прямо поедем в Иерусалим, не заезжая в Бетжала. Разные посетители, в числе их и некто Дервиш-Эффенди, шейх нашего околотка и тесть Муфтия. Пекущее солнце и [218] холодный ветер. Сидение у Св. Сарры с газетой. Уборка преждевременная палатки. Помыслы прикупные, искание места для большого дома. Охаяние работ. В сем и день прошел.

Среда, 11 ноября

Ханна Карло призвал Якуба и сказал, что он стоит на своем слове, хотя его и бранит за продажу большого дома жена. Он, впрочем, не прочь продать нам (за 1500 нап.) и один меньший дом, а Якуб требует, чтобы куплены были оба. Ненасытный господин. В городе только и речей, что о войне Москвы с Падишахом. На стороне последнего будут Англия и Италия, Австрия же не мешается ни во что, равномерно и грозная Эллада.

Пятница, 13 н(оября)

Novum nil. Гарем паши сегодня был в нашей церкви, начав таким образом свой пост наилучшим из дел человеческих — молитвою в Храме Бога Истинного.

Суббота, 14 ноября

Досветный иеродиакон. Обедня. Чай. Василий с просьбою об отыскании для него русско-греческой грамматики. Поиски по сему случаю в библиотеке. Обретение глаголической азбуки и усилие разобрать письмо принадлежащих мне 7-ми пергаменных глаголических листков. Посетители разные, в числе их и русский князь поклонник Шиканский или Шиковский, как-то эдак. Приготовление писем. Обед с заговенным quasi-пуддингом. Всенощная и во время ея телеграмма из С. Петербурга, гласившая тако: Conditions achats admissibles. Intercederai pour decoration, affaire Benjamin aussi. Vous avez pension mille roubles. Felicite. Melnicoff. 11/23 Novembre 177. 5 часов и 20 минут вечера. После такой вести, поистине, молитва на ум не шла. Итак, вот тебе и пенсия, Антонин! Допросился!

Среда, 18 ноября

Никола возвратился из Бетжалы, окончив там все работы свои. В Яффе дом окончен совсем постройкою. Остается штукатурить его. Боковой сад с пещерами будет куплен всенепременно. Из Хеврона сведений не имеется. Над Горнею пока еще лежит мрак неизвестности. Военных новостей нет.

Пятница, 20 ноября

Еврей принес книги, в числе их и глаголический отрывок, над которым я и просидел опять немалое время. В 2 часа хоронили какого-то грека. Обед. Всенощная, кончившаяся уже ночью. Еще раз занятие глаголицей. Так и кажется, что это кириллица на готический лад.

Воскресенье, 22 ноября

Служил Божественную Литургию, угощал детей и выдал золотой на приближающийся праздник. Другой золотой пошел Абиссинцам, которым Армянский монастырь отказал в хлебе и супе. Посылают депутацию к Кане с жалобою на обиду. Но тщетная надежда бедняков на помощь. Касса-то эта, кажется, совсем пустая. Консул известил, что паша получил телеграммы две. В первой говорится, что Бисмарк предлагает конференцию для окончания русского дела на Востоке. Во второй время и место сей конференции глаголется неизвестным. После обеда ездили с Якубом на Элеон и производили измерения на нашем месте. Подъехали туда же [219] Консул с Консульшей. Заходили по дороге в «Pater-noster» герцогини Бульонской, наследницы первого царя Иерусалимского. В числе разноязычных переводов Молитвы Господней есть и «Moscovite», а не Russe... Экая рожа! Застрял по дороге на чай у Консула. Дома чертил план Элеонскаго Московие и пожелал видеть старые арабские рукописные книги, взятые из церкви Святого Апостола Иакова, над коими и сидел часов до двух ночи. Жребий сказал: нет...

Вторник, 24 ноября

После обедни заходил к князю и отсутствующей имениннице. С состоящим при оной ходил в собор 178 смотреть на тамошние работы. Еще недели две-три и настилка пола будет кончена. Останется постановка иконостаса и освящение. Дома еще чай.

Понедельник, 7 дек(абря)

Под вечер еще доставлен был пакет из Константинопольского посольства с книгами и двумя письмами. Эти письма заставляют меня призадуматься. Оба они утверждают, что вскорости мне придется ехать в Петербург, а оттуда опять в Царьград на апокрисиариатство. О, Господи! Удержи меня здесь без всякой передвижки. Сидел вечером у Консула, от коего получил и давно ждомый вексель в 17825 р. Или в 2293 фунта стерлингов, 2 шиллинга и 3 пенса. Ночью гроза с сильным громом и проливным дождем. Venit Valerga 179.

Вторник, 8 декабря

Переживаем самые короткие дни, да и те — еще урванные пачемерным сном. Воображаемая молитва. Чай. Коптская депутация за митрой. Совещания с драгоманом о деле Горней.

Среда, 9 декабря

От Дуба пишут, что камень для круга готов и ждут мастера. На Элеоне работа идет своим чередом.

Четверток, 10 дек(абря)

Молитва, чай, чтение. Ханна Карло. Разговор с ним на французском диалекте. Угораздило драгомана моего обещать ему прибавку за большой дом в 200 или 300 наполеондоров сверх 2500. Теперь нельзя поправить дела. Приготовление закопченного стекла. Обед. Доктор. Ожидание начатия затмения с половины второго часа. Гости и гостьи. Сидение на террасе. Извлечение из библиотеки телескопа. Ожидание-е. В 2 ч. 45 м. Жорж 180 открыл первое пятнышко на солнце. Вечерня (не для нас)... Дальше сего не пошло дело. С 5-ти часов небо западное покрылось облаками. Очевидно, что представление надобно было считать поконченным. Я убрал телескоп и хотел пойти к вечерне, как навстречу мне поднялась с лестницы еще целая орава гостей, предводимых Консулом. В числе их был и граф Кабога 181, [220] далматинец и заклятый фанатик Папизма и Австризма. Посидели у меня, походили на верху на террасе и ушли уже по захождении все еще ущербного солнца. Топление печки. Чтение. Ленивое писание.

Пятница, 11 дек(абря)

Вместо церкви ушел в город. Искал Вениамина 182. Заходил в храм, где совершалась (на Голгофе) большая панихида по покойном Митрофане. Поздравил Патриарха с приездом и передал ему вексель. Старец был в восторге от денег, извинился передо мною за случай 4-го декабря, взвалив всю причину скандала на игумена Никольского, пригласил меня на архиерейское рукоположение послезавтра, и пр. Возвратившись домой, обрел Якуба, сообщившего, что в Табита начали уже копать ямы для посадки дерев, что прикупить место с пещерами не легко, что александрийская телега похожа на колесницу фараонову и пр. Чтение. Обед. Письмо в Питер к г. Кумани 183. Вечерня, и пр. Пушки.

Понедельник, 14 д(екабря)

Все как и всегда, начиная от погоды до кашля, неизменно появляющегося каждое утро. В полночь сознание вреда от лежанки, не могу отстать от нее и тем, вероятно, усиливаю свой кашель. Байрам продолжается и сегодня. Пушки в определенные часы дают знать о том. Слух, что завтра будет посвящение «Иорданского» 184. Ожидание посвящения. Чтение. Обед. Отправление с Якубом и Порфирием 185 на Элеон. Искание греческих надписей в гробницах Пророков. Обозрение своего места. Возвращение домой уже ночью при луне. Запоздалое приглашение патриаршее.

Пятница, 18 д(екабря)

Напившись чаю, после звона к обедне отправились с Якубом в Горняя через Колонию. Прибыв в Айн-Карим, остановились в большом доме г. Ханны Карла. После чашки чаю и тысячи любезностей, пошли с хозяином осматривать место. Показалось мне оно теперь не таким огромным, каким воображалось. Но все-таки, чтобы обнести его оградой, требуется много и премного золота. У меньшего меня ожидало нечаемое разочарование. Старый плут отрезал себе значительный кусок продаваемого там места и отгородил его новою стеною. Скверное дело, а впрочем, может быть и полезное нам. В 12 часов обед. Потом опять обзор границ. Никакого моря не видно с будущих границ наших, вопреки уверению настоящего владетеля оных. Запало в голову отказаться совсем от большого дома и за малый предложить 1000 наполеонов, благо есть предлог к тому. Расстались, впрочем, друзьями, хотя старик видимо был сконфужен открытием его проделки. Возвращались тоже через Колонию другим, длиннейшим путем. Встреча Паши, двух Жоржев и почтенного Бака 186, разносящего кредиторам условленные проценты по случаю окончания 1870 года. [221]

Суббота, 19 декабря

Та же мгла. Та же сушь и те же мысли в голове — непременно отказаться от большого дома и выстроить вместо него приют на Элеоне.

Воскресенье, 20 дек(абря)

Немножко заморозило было утром, но надежда на дождь не сбылась. Служил. Угощал чаем и талерами гостей своих. Составлял с драгоманом проект отказного письма Ханна-Карлу, тараторил с Консулом.

Понедельник, 21 дек(абря)

Болит плечо, да и только. После первых дел, рассматривал доставленных вчера Ассемана 187 и Адрихомия 188. Осман принес только одну пачку газет, и ничего более. Родственник Ханны Карла, пожаловавший к нам прямо (!) из Вифлеема. Недипломатический прыжок Якуба в беседе с ним. Ох, уж мне эти драгоманы! Просмотр и сшивание газет. Обед с рыбником. О. Виссарион с письмом Гашинским 189. Тот же родственник с устным ответом на письмо, гласящим лаконически, что там стоят неизменно на прежнем решении. Еще бы не стоять! Вечерня. Проходка. Трение регалем. Чтение и писание, и не знаю, что еще более. Бьет 1 час пополуночи и музыка играет. Небо до отчаяния ясно. Плечо продолжает ныть.

Вторник, 22 декабря

Был у обедни. За чаем получил письмо от г. Марабути 190 с вестью, что прибудет в сей же день сюда о. Арх. Николай (Касаткин) 191, начальник Японской Миссии. Уготовление ему комнаты. Письмо от Ханны Карла с ответом на мое письмо. Весьма жалеет, что дело разладилось. Почта с указом синодальным об увольнении о. Анатолия 192 и письмом от г-жи Тимофеевой Константинопольской 193. Ожидание гостей. Выход на ограду к систерне и собору. Встреча миссионеров. Их оказалось двое. Кроме начальника, еще священник о. Григорий из казанских студентов. Оба очень молодые люди. Добро пожаловать! Мих. Феоф. 194 с фотографиями от о. Иоиля и отношением Хоз. Управления, подслащенным денежным векселем, содержащим 1129 фнтов стрлингов 5 шллингов и 5 пенсв, т. е. жалованье Миссии на первое полугодие 1871 года. Вечерня. Обед. Сидение с гостями у Консула.

Воскресенье, 27 дек(абря)

Служение, угощение детей чаем и деньгами. Приготовление кое-каких бумаг к почте. Отправление Якуба с остальными бумагами к Ханна Карло. Чтение. Визит Его Блаженства 195 с Эпитропом, Секретарем и драгоманом. Хождение с ними в собор и осмотр иконостаса. В сем день и прошел. [222]

7. О цареубийстве 1 марта 1881 г.

Воскресение, 1 марта

Царица времен началась непогодой, вовсе не соответствующей царской службе. Службу мы начали в половине 6-го, и напрасно спешили с нею, оставивши даже царский молебен. Пришли в воскресенский храм еще во время пения Херувимской. С Патриархом служили 4 архиерея все in partibus. Из повстанцев даже в церковь никто не заглянул. Литания своим чередом. Обошли Гроб Господень четыре раза — не знать, зачем и почему. У Патриарха «освежение». Дома — обсушение, чай и все прочее. Обед с оладьями и патриаршей икрой и даже октаподом 196. Вот вам и великий Пост! Большая вечерня. Чтение. Чай, разумеется, у консула 197. Ничего благого и отрадного из Царя-града. И паша 198, и Patrimonio 199 доносят, что мы подкупом распространяем православие, интригуем, бунтуем... Еще пара шельмецов!

Понедельник, 2 марта

Наконец-то начинается, кажется, настоящее тепло. Не служим, конечно. КS 200. Лекарство, молитва. Якубовы сборы с несчетными препятствиями. Анастасия Иерихонская 201. Псковитянка с 2 рублями. Визит гостям и гостьям в Дворянский приют. Первых не оказалось налицо. Воображаемая чиновница тайной полиции действительно — не клади пальца в рот. Дома то да се. Переоблачение престола малой церкви. Якуб из города с векселем от Валеро 202 и разными закупками. Обед. Архимандрит Кирилл 203, будущий скевофилак, не одобряющий первого пункта Святогробской Конституции, повелевающего избирать членов Синода не Патриарху, а всему (о боги!) братству. Dr. Kumberg 204, на этот раз вошедший в свое русло. С ним осмотр обсерватории и библиотеки. Саввинский игумен. О. Парфений 205 получил свой «Красный Крест». Почты Ллойдовой нет. Нашей, значит, уже и ждать нечего. Расплата за три месяца в количестве 2421 пиастра, разные домашние, и всякие иные расходы, и (954+1678+918) 3550 пиастров по столу. Вот так objora! Дивлюсь, как Чернышев 206 не выставил это обстоятельство на позор всей России! На чаю консул с секретарем 207. Небо ясное и светлое. Як(уб) завтра едет всенепременно. [223]

Вторник, 3 марта 208

Снятся во множестве рассылаемые куда-то узкие и длинные пакеты или открытые письма. Я принял их за новую проделку нечестивой компании, но содержание их не касалось меня. Якуб уже собирается. Совсем по-весеннему на дворе. Моцион в Малую церковь 209. Чай. Шум и гам, снабжение и провожание отъезжающих. 10 ч. Вифлеемцы новокрещенцы. Наверху тура два. Тут писание и вдруг....... о Господи! Мой Господи!

Приходит о. Вениамин и говорит: Слышали новость? — Нет! Какую? — Государя убили... — Что вы? Господь с вами! — Да! Мне в аптеке сказали, что получено известие. — Да не может быть. Сходите к консулу и узнайте. Чуть только вестоносец повернулся, чтоб идти, влетает Шихашири 210 с телеграммой в 8 строк от Новикова 211, гласящей, что в воскресенье, когда Царь возвращался с парада, в карету его брошена была бомба (орсиниевская, конечно). Государь остался невредим, и вышел из кареты, но тут к ногам его пала другая, разорвалась и раздробила Его Величеству ноги. Бесчувственного, Его перенесли во Дворец, а в 3? часа пополудни он уже скончался, не пришедши в чувство. Вот и вся потрясающая история! Одурела Русь наша, окончательно ошалела. Такого доброго, такого благонамеренного, такого славного Государя гнать и преследовать на смерть, и, наконец-таки убить... что такое? Где объяснение такому дьявольскому ожесточению? Никогда мы, русские, такими не были в своей истории. Шалопаи стали сила России, с которою отселе придется считаться всякому честному человеку. Господи, помилуй нас! Ходил соутешиться к консулу, в больницу, в Дворянский приют. Петербургжанка сваливает вину на кроткие меры Правительства (Лорис-Меликова) относительно политических преступников, закоренелых злодеев, возвращаемых нераскаянными в общество из ссылки. Ей, конечно, виднее дело. Дома тяжесть и уныние. Распоряжения кое-какие. Письмо с повторением утренних жалоб на беспутство яко бы Пчаровы 212. Поклонница 84-летняя, желающая поселиться на Элеоне и оканчивающая просьбою об «одолжении». Другая из Сергиева Посада с одними обещаниями без вымогательств пока. О. Виссарион 213 с образчиками материи, жертвуемой Марьей Ивановной 214 больничной на завесу в Соборную церковь 215. Малое утешение перед обедом. Оный Анастасия 216 с крепом. Марья Гавр. 217 с галуном. Вечерня — утреня с торжественно печальною картиною панихиды по Царе родном, благодетеле и мученике. Много слышалось воздыханий, всхлипываний и стенаний. Ведь половина молившихся выросли и состарились с заветным именем Александра Николаевича, расстаться с которым теперь им значило как бы расстаться с своим собственным прошедшим. И я переживаю уже третьего Царя! Самые лучезарные воспоминания мои относятся еще к царствованию Александра Благословенного. Вся свежесть жизни приурочивается к дням Николая Крепкого. С монотонным периодом отцветания связывается, но как-то несущественно и больше как бы только [224] исторически, бесцветное имя Александра II Освободителя, Преобразователя и пр., но на мое чутье как будто не самодеятеля и даже не самодержца, а только как бы наместника Царя Николая... Скоро 9 часов. Печка. Чай. Грусть и тишина. А что-то там? Воображаю, какая суматоха всеобщая!

Среда, 4 марта

Перед моментом пробуждения видел себя в некоей убогой церкви. Направо выход на балкон, ветхий, с дырами в полу. Перед глазами широкая дебрь, с потоком немногой воды. Спрашиваю имя реки. Отвечают: Кермайя. Половина шестого. Звон к часам. В 8 ч. окончили службу. Писанье в Риху. Чада. Путешествие в город. У Патриарха сидение и воздыхание. 9 ч. Идем церемониально в храм Воскресения, переполненный народом. Облачение в алтаре. Выход среди церкви. Перемена места священнодействия. За страшною теснотою на площадке перед Гробом Господним, предпочли служить панихиду внутри собора. Патриарх с архиереями стал впереди Св. врат лицом на запад. Ряды священников тянулись к западу. У Патриаршего места стояли губернатор и консула. По-русски пели немного, всего три раза. Дело шло вообще хорошо. Народ с зажженными свечами виделся повсюду, на всех высотах. Точно это была Великая Суббота. По окончании службы, прохлаждение у Его Блаженства, где также были и консула все, за исключением французского лемперера 218. Телеграмма от Никодима 219 из Москвы о воцарении Александра III. Возвращение восвояси, чай, почта немецкая с письмом из Женевы и «Церковным Вестником» без малейшей статьи отшибихинской 220. Чтение и обед с своими ради великого события. Батурина. Абиссинцы с соболезнованием. Тоже и коптских два священника. Наверху на мал час. Чтение. Кумберг 221. Показывание ему неба. Писание в Женеву. Чай. В полночь еще Кумберг. 2-й час уже давно. Глаза слипаются. От Якуба письмо. Работы пошли.

8. Паломничество в Святую Землю Великих князей Сергия и Павла Александровичей с Константином Константиновичем

Понедельник, 18 мая

С раннего утра начались сборы к путешествию 222. Ожидание Николиной 223 коляски. Распоряжения разные по дому. Окончательное приготовление номеров 14-го и 16-го для ожидаемых гостей, а равно и моих апартаментов. Извозчики из города с уведомлением, что колясок нет и не будет, ибо паша в Яффе задержал все сущие под свиту Их Высочеств. Приискивание верховых лошадей. Отказ Порфирия 224 ехать с нами. Отправка Османа вперед верхом на нашей лошади. Прибытие снизу одной тележки. Условия — 50 фр. в руки сейчас же. В полдень подхватываю Виссариона 225 и ех [225] promptu Симона 226, садимся и едем, укрываясь под полотняным тентом. Ветерок навстречу. Живо и весело. Колония 227. Айн-Карем вдали с церковью и колокольнею, хорошо различаемою в трубу 228. Абу Гош. Баб-эль-уади. Закуска под деревом и часовый отдых. Несемся далее со всяким благополучием. Встречные коляски, полные евреев, обличают ложные слухи о задержании их в Яффе. Рэмли. Пиво в гостинице «Frank». Гигантский подсолнечник. Мчимся далее. Закат солнца и сумерки. Достигаем Св. Тавифы 229 уже при огнях... Гликонеро. Чай и даже обед с ухою несказанною. Гулянье и молитва на террасе дома и у воды. 10 ч. Спать.

Вторник, 19 мая

Отличный сон. Умовение у вала наверху. Чай. Поездка в город, в Русский приют. Свидание с консулом. Там же г. Марабути 230, оба Сарруфа, Юсеф-эфенди 231 и пр. Визит Елизавете П(авловне). Закупка кое-чего в магазинах и возвращение на своем Пегасе в свой рай. Чтение газет. Осмотр всего сада. Обед. Ожидание гостей обещавшихся, и прибытие неожиданных, а именно Реуфа-паши 232 с Кригером 233 и Юсефом-эфенди, составлявшего компанию посланцу султана генералу Риза-паше 234... Дивление такому визиту. Ясно, что нам делают от имени Великой Порты ревизию. Угощение посетителей чаем и плодами. Беседы об астрономии (NB) и о многом другом почти до сумерек. Затем еще чтение, хождение по террасе дома при мерцании лунной краюшки. Планирование комнат второго этажа. Чай и скорое затем переселение в тот мир.

Среда, 20 мая 1881

Раным-раннее вставанье. Высматривание на море дыма. Стакан чаю или вернее воды, и отъезд в город. В греческом монастыре отдание Пасхи. Владыка Сарафаний 235 сияет на кафедре и благословляет. У о. игумена Григория 236 сидение на балконе со многими оными и тщательное высматривание желанного дымочка. Первый усмотрел его я. Вместо Нордвеста, он показался на Александрийско-рейсовой линии. С полчаса прошло, пока стали различаться три мачты корабля в мою трубу, и еще добрый час прошел, пока он мог быть виден во всей ясности. Я поспешил к консулу, и встретил его уже выходящим из дома в полной форме. Прибрался и я, елико мог, и поспешил в приемные покои Патриархии. Корабль был уже совсем близко, и на большой мачте его различался штандарт, но клипера при нем не было. Не дожидаясь, пока он бросит якорь, мы отправились в трех больших лодках от берега в волнующееся море. В полверсте от него различили надпись на его корме: [226] «Герцог Эдинбургский». На кормовой палубе стояли две белые высокие фигуры, и серенькая низенькая с боку их... Ясно, кого они представляли собою. С большим трудом мы попали на трап, и очутились на крытой палубе. Немедленно консул, а за ним и я представились Их Императорским Высочествам Вел. Князьям Сергию Александровичу и Павлу Александровичу, оказавшимся, вопреки моему предположению, не юношами, а полными мужами, в полном расцвете сил и замечательной красоты 237. Поцеловались со мною рука в руку, но не удостоили меня ни одним вопросом, занявшись беседою с консулом. Я помялся с ноги на ногу, и тихонько улизнул из каюты. После меня представлялись паши оба со свитою, а за ними и Епифаний, заучив со слов моих наизусть: «Цесть имею приветствовать Ваши Высоцества от имени Е. Бляженства, Патриарха Иерофея 238, с благополюцным приездом (sic!)». В долгом ожидании консула, погрузившегося в дела, не знали мы — бездельные — чем заняться и куда укрыться, и торчали без толку на палубе. Наконец в отчаянии сделали нападение на капитанскую каюту, и водворились в ней, познакомившись тут с полковником Михаилом Петровичем Степановым, alter-ego Их Высочеств, которого и просил представить нас со владыкой Иорданским третьему Вел. Князю. Такой же высокий, стройный, светлый и прекрасный, не замедлил явиться к нам и Его Высочество, В. К. Константин Константинович 239. Экая троица ангеловидная! Тут же познакомились и с «батюшкой» фрегатским, которым оказался памятный паломник Иерусалимский и часовщик о. Агафангел 240. По окончании всех переговоров, компания наша оставила корабль и возвратилась на берег. Златоносцы отправились в Русский приют, а мы, черноризцы, — в Русский сад. Впрочем, Виссарион с Симоном застряли в некоей локанде у знакомого грека, а мы с драгоманом подхватили свою кароцу, и укатили в Св. Тавифу, полные удовольствия и пота. Вел. Князья ступят на Святую Землю в час пополудни, и немедленно сядут в коляску. Ночуют у Латруна, и завтра между 9-ю и 10-ю часами будут в Иерусалиме. Отдых и обед. Сборы всякие. Ненужные презенты стариковы фруктами и пр. Возвращение локандцев с известием, что Их Высочества уже уехали. Бахшиши многие. Отъезд из рая сладости в 3 часа с лишечком. Не жарко и очень весело. Удобный бы момент для нашего Пифагора, да вместо него носится перед взором что-то в роде мандрагора... В Рэмли на прежнем месте стакан пива, и марш вперед. В потемках уже проехали мимо великокняжеского лагеря, и часам к 9-ти достигли Баб-эль-уади.

Четверток, 21 мая

Под памятною смоковницею постлали рогожку, и расположились на ней отдыхать на полтора часа, разумеется, не обошлось при сем без закуски. Попотчивали на беду свою и Herr'а Kutscher'а шнапсом, да потом едва могли стащить его с Ноева ложа. Медленно поднимались в горы, и только к свету достигли кое-каких своих построек. Сон до 8-ми часов. Ревизия всего дома и инструкции всем и каждому. В 9 часов отправляюсь в город, и встречаю Севастийского 241, уже приветствовавшего Их Высочеств в Колонии. В алтаре храма и потом в ризнице ожидание благостного звона. Патриарх в дремоте и в видимой заботе о своей речи высоким гостям. Наконец «едут» и «идут»! Принимаем Их Высочеств у дверей [227] храма. Патриаршее им приветствие, читанное по тетрадке. Поклонение Камню Помазания и Святому Гробу. Наш Русский молебен перед Кувуклием святым Константину и Елене по случаю тезоименитства одного из Князей. Обхождение под руку с Патриархом, при греческом пении, кругом собора, к месту Обретения Креста и на Голгофу. В первом наши певчие пели: «Кресту Твоему...», а на второй я прочел Евангелие о распятии по-славянски. Затем был визит Патриарху с 5-ю сортами угощения с его стороны. Спешное возвращение на свои постройки, и принятие дорогих гостей в соборной церкви с возглашением литии и многолетия. Дома всяческая суета по приему разных персонажей из свиты Вел. Князей и пр. В 3 часа поездка с ними на Элеонскую гору ради сегодняшнего праздника Вознесения Господня. Были при сем в Гефсимании, на месте Моления о Чаше, в садике, у Стопы Христовой 242, в нашей территории 243 и, при возврате, на месте пророчества Христова об участи Иерусалима. Возвратились домой уже на закате солнца. Перекусив кое-чего на скорую руку, мы с миссией отправились в храм, и служили на Голгофе всенощную, во время которой Жибраил Фотич 244 принес известие, что 150 матросов будут приобщаться за литургией. После службы молитвы и генеральная некая исповедь моряков. К 1-му часу подошли Их Высочества. Обедня была заупокойная с панихидой ради годовщины кончины Государыни Императрицы 245. К 4-м часам все было кончено, и мы — преутомленные — возвратились домой. [228]

Пятница, 22 мая

В 9 часов чай, визит командира клипера «Жемчуг» с просьбою служить для его команды ночью на Гробе Господнем и приобщить ее Святых Тайн. Синодальный пакет с почты. Регулирует Святейший Синод совместно с Министерством несвоих дел отношения Миссии к консульству, отдавая все, не исключая и дома Миссии, в распоряжение консула, и запрещая мне сноситься с турецкими властями. Относительно же недвижимостей Миссии требует от меня объяснений. Спасибо, что хотя не уничтожает Миссии. Г. Степанов с приглашением идти после обеда с Вел. Князьями в мечеть Омара и инуды. Обед. В 2 часа идем с канцелером 246 в город. От Дамасских ворот до конака паши дорога усыпана песком [229] и людьми. Ожидаем Их Высочеств. Тут же на помощь явился и Hr. Schik 247. Проходим Красными воротами среди великого шума и движения народного. Мечеть Омара. Подземелье мечети Эль-Акса. Самая мечеть. Переход к аркадам. Спуск в них и осмотр их до самого крайнего юго-западного предела. Золотые ворота, в которые Реуф отсоветовал проникать по страху падения сводных камней... Лукавец! К Гефсиманским воротам, мимо Овчей купели. Церковь Св. Анны. Развалины одного из 5 притворов Вифезды, по мнению латинцев местных. Капелла Бичевания. Претор. Ecce Homo. Крестный путь. Поворот с него к югу. К плачущим жидам. Возвращение к Дамасским воротам, и оттуда пешеходство домой. Малый отдых и опять в храм на всенощную службу... Бывший дядька Их Высочеств, Димитрий Сергеевич Хренов «и кавалер» доставил мне пакет с 7.000 франков билетами французского банка от графа Григория Сергеевича Строганова, обещанными мне на окончание работ на Елеоне. Спасибо отличному человеку. А в консульство прислал вместо обещанных десяти, двенадцать тысяч, да Патриарху одну тысячу. Три лишние эти тысячи урезаны от Елеонского капитала. Да будет сие ведомо бумажке сей.

Суббота, 23 мая

День кончины дорогого дружка Алеши 248. Кончив утреню на Святой Голгофе, духовники наши с помощью Божиею исповедали всю команду клиперную. К обедне подошли опять все три Высочества. Что за прекрасные личности! Все шло, как и вчера. Только панихиды не было. Дома сон до 9 часов. У В. Князей визитаторы всякого чина и звания. О. Иерофей 249 настаивает служить завтра большую заупокойную обедню о родителях Их Высочеств. Полковник и я отговариваем их от сего. Увы! Поездка их к Дубу не состоится. В пятницу непременно выезжают в Яффу. Сегодня собирались в Горнюю, но визиты помешали сему делу. Отложили поездку до завтра. На Иордан едем во вторник. Первая смена фрегатской команды сегодня ушла домой. Вторая придет в понедельник. После обеда немедленно отправились в гости, под моею командою, на Сион. Шейхи-дервиши тамошние угостили, после обзора их святыни, Вел. Князей шербетом, при чем назвали себя потомками Давида царя! Дом Кайяфы. Гнойные ворота. Спуск к Силоамскому источнику, нижнему и верхнему. Подъем на Силоам. Гробница Фараонитки. Пещера троглодитов. Захария, Иаков, Авессалом 250. Последний 251 исследовали по всей внутренности. Подъем к угловой башне стен. Камни Соломонова времени. Золотые Ворота. Кладбище. Ворота Госпожи Марии, Хавуза, северо-восточный угол. Возвращение на постройки 252. Немедленно у нас всенощное бдение, а за ним радость радостей — баня.

Воскресенье, 24 мая

Решено нам идти в храм в шесть часов, а Высочествам — в семь. Пришлось однако подождать их там полчаса лишних. Служба началась самым началом, т. е. земными поклонами священства, одним — пред Богом и двумя перед человеком. За обычным облачением Его Блаженства архиепископы Севастийский и Фаворский подводили поочередно Великих Князей к Патриарху, читавшему над ними [230] молитву, и возлагавшему на них кресты с Животворящим Древом на широкой голубой ленте с бантом. Литургия шла обычным порядком. Певцы наши пели: «Милость мира» по-гречески, а вместо «Причастна» — Троичные Самогласны. После обедни, тут же в Соборной церкви, была и панихида по покойным Государе и Государыне. Из храма Их Высочества отправились в Армянскую патриархию, а мы наверх пить воду, ликер и кафес (кофе). Дома чай и сборы в Горнюю. В 2 часа торжественный выезд опять под моею командою, при отлично хорошей погоде. Крестный монастырь. Церковь. Библиотека. Фотий 253 не photis 254. Прямиком на запад. Аммоновы рога. Mare. Айн-Карем. Трезвоны наш и ихний. Монастырь латинский 255. Источник Богоматери 256. Magnificat 257. Роздых в Большом доме с чаем и оладьями 258. Осмотр Малого дома 259 и новостроющейся церкви 260. Обещанное поликандило. Келья матери Павлы 261. Отъезд, напутствуемый звоном. Веселое возвращение восвояси. Галоппирование охотников увлекшее и моего коня... Все осталось позади. Ай да лошадка шестинаполеонная! Водворение у себя. Военное приветствие у крыльца Миссии отставшим Высочествам ответом на которое был прыжок В. К. Сергия Александровича чуть не в объятия мои с буцефала своего и краткая беседа в сенях Миссии относительно предстоявшего богослужения. Экая любезность настоящая царская! У себя чай и вычитывание вечерни-утрени, кончившееся часов в 10. Потом молитвы. Утром сегодня мною представлен был проект великокняжеских экскурсий, совмещавший в себе и поездку к Дубу, но не удостоился апробации вероятно потому, что приходилось бы всей компании дважды ночевать не дома, раз в Вифлееме и раз у Дуба. А жаль, поистине, что наша Хевронская Московия не будет известна таким гостям. Остается похвалиться им Иерихоном и Бетжалою.

Понедельник, 25 мая

Не оставалось времени для отдыха. Третья ночная служба эта была по желанию Его Высочества Константина Константиновича, хотевшего помолиться о своем [231] покойном брате Вячеславе 262. Заказывал он ее о. Агафангелу 263, но я протестовал против такого афронта Миссии, и дело осталось за нами. В 12 часов мы с Якубом и коливом отправились в город паки и паки, но зашедши к консулу узнали, что Вел. Князья уже уехали в церковь. Другая коляска подхватила нас и довезла до Яфских ворот. В храме мы застали Их Высочеств Сергия Ал. и Константина Кон., выходящими из Кувуклия. Я провел их к гробам Иосифа и Никодима, которых они еще не видели. Затем, спешно облачившись в числе 6-ти священников и 3-х иеродиаконов — всех русских — служили Божественную литургию на Голгофе со всем великолепием и благим порядком. Вместо «Причастна» пето было «Непорочнии в путь...» По-гречески — ни слова! Их Высочества молились с глубоким умилением и умилили меня. В 3 часа возвратились домой при свете 4-х планет. Сон до 8 часов. Чай. Приказ быть готовым к отьезду в Вифлеем в 1 час пополудни. Наши бетжальские приготовления. Письмо от г. Степанова с извещением, что ночью у Св. Гроба приобщаются Высокие гости наши, что Павел Ал. просит меня быть его духовником, а другие Вел. Князья просят меня назначить им духовных отцов «из самых простеньких»... Быть посему! В 12 часов я один отправился верхом в Бетжалу, чтобы все там привести в наилучший порядок. От спешности раза три несся во весь мах и успел дать всему нашему заведению самый приличный вид. Возвратился на большую дорогу как раз во время прибытия экипажей к памятнику Рахили. Но тут вышел неожиданный поворот в распоряжениях. Его Высочество, Сергий Ал. решительно отказался терять время только на осмотр школы и ничего другого в неисторической Бетжале и, заметив мое уныние от сего, просил через полковника не сердиться на него и от «души благословить» его прямое путешествие в Вифлеем. Нечего было делать. На конь, и галопирую впереди всех, чтобы успеть принять участие в встрече Высоких Посетителей у Св. Вертепа. В городе неописанное волнение народа, особенно на храмовой площади. Местный Архиерей и Епифаний встретили гостей перед вратами базилики, а Патриарх в самых дверях. Прямо провели Их Высочеств в Вертеп правою стороною, при пении тропаря Рождеству Христову. Немедленно ектения по-гречески и чтение Евангелия самим Патриархом — тоже греческое — от Матфея. Оно же по-славянски было прочитано вслед затем митрополитом, присовокупившим к нему и речь Их Высочествам, не худо составленную и кончившуюся прошениями. Восход в палаты владычные. Угощение всех чаем. Alter-ego 264 делает мне запрос, доволен ли я останусь, если Вел. Князья оставят мне на мои дела 10 т. франков... Вот как пошло! Через полчаса осматриваем Молочный грот 265, еще базилику без народа, проходим латинские катакомбы 266, и оставляем храм, а затем к Иерусалиму. Я был последним, но гарцующая юность, паче же глупость унесла меня скоро далеко вперед всех. Соперником оставался только г. Дондуков 267, моряк, столкнувшийся со мною перед Рахилью 268 и поддержавший меня от неминуемого падения, так как правое стремя мое оторвалось, и я потерял равновесие. Затем все ехал уже шагом. Компания заезжала на минуту по пути к Кабоге 269, но не застала его дома. Осталось бы времени и для моей [232] Ефрафы 270, но... Возвратились домой часов в 6. Чуть я сел за стол, как явился Вел. К. Сергий Ал. Один, с визитом, совсем неожиданно. Осмелился я просить Его не привязываться всем сердцем к военной службе, замыкающей человека в слишком тесный кружок обязанностей, мыслей и дел и вовсе ненужной членам царствующего дома, а все свое внимание устроить на помощь Государю, и быть Его ангелом-хранителем и пр. и пр. Проводил редчайшего гостя за двери дома Миссии. В 9 часов снова вся миссия уже в храме. Высокие говельщики явились все в белых одеждах, с единственным украшением на груди — Животворящим Древом. Какой богоприличный такт! Мы пели им все самое лучшее из нашего церковного репертуара, не забыли даже прибавить к канону Вознесения катавасии Великой Субботы. После утрени я прочитал исповедные молитвы. Во время правила Их Высочества исповедывались, Константин Константинович у своего о. Агафангела, Сергий Ал. по указанию моему у о. Парфения 271, а Павел Ал. — у моего убожества. Равно и г. Степанов. Более 200 матросов из второй смены фрегата и клипера исповедывались потом в течение полутора часов. Молитвы причастные читал я сам. Оставив Парфения доканчивать исповедь, мы, остальные, спешили начать обедню, но католики, трубившие и рычавшие у Св. Гроба, задержали порыв наш минут на 10. Наконец, все там угомонилось, и мы начали свою службу получасом ранее обыкновенного.

Вторник, 26 мая

От умиления не дремалось и не зевалось. Пение было скорое. Приобщение моряков наших длилось более получаса и истомило меня. В 3? конец всему. Возвращение домой, и сон глубокий до 10-го часа. Вставши, нашел, что Якуб скудается боком и все-таки готовится ехать на Иордан, укладывает вино, пирожки, бананы и тому подобное. Едва успеваем к 2-м часам все собрать, уложить и в путь направить. Аккуратно в назначенный момент выезжаем из консульских ворот, я держусь поначалу прибочного положения, но за углом города уже делаюсь предводителем каравана и направляю его прямо на Елеон в Вифсфагию и в Вифанию. Спуск в могилу Св. Лазаря. Пение там тропаря, и литийца малая, и слово некое о тлении и о прочем. Великий спуск к «Источнику учеников». Бесконечное виляние по длинной Уади-Ход. Остановка с чаем и пирожками у гостиницы Доброго Самарянина. Вперед от заходящего солнышка. Пикеты солдат там и сям, вовсе ненужные. Niveau de l' Océan 272. Сумерки. Дебрь Хозевитская 273. Спуск в равнину Иорданскую. Наш приют 274. Палатки в саду. Размещение гостей по комнатам. Скорый ужин. Сон на скамье под открытым небом. [233]

Среда, 27 мая

Всякого рода шум и гам, продолжавшийся всю ночь, мешал заснуть мне надлежащим образом. В 3 часа уже все были на ногах. Я, конечно, был готов ранее других и по-прежнему ехал впереди за кавасами. За мною скороход нес на палке горящую смолу. 4 планеты смотрели нам прямо в глаза. Пока доехали до Святой реки, совсем рассвело. Немедленно мы устроили плотик на воде, тот самый, который служил нам 6-го января, и начали водосвятие. Пели Виссарион, Козубский и Дмитрий. Чуть мы кончили службу, из поставленной при самой воде палатки стали выбегать нагие фигуры и погружаться в Иордане. Все происходило живо и спешно. Затем — чай, за ним — крещение одной сестры милосердия, католички, венгерки Каролины Ив., г-жи Хроме, нареченной Мариею 275. Восприемником был Е. И. Высочество В. К. Сергий Александрович. Чуть кончилось это, караван снялся с места и разделился на две партии. Оба Царевича направились в Иерихон, а Великокняжич поехал с небольшою свитою на Мертвое море. По призыву Аркадия 276 и Симеона 277, я предложил было Их Высочествам заехать в монастырь Предтечи, но согласия на то не получил. Благополучно, еще до жару, возвратились мы в свою Московию 278. Под тысячным деревом пили чай, и презентировали при сем публике кисть бананов, только что срезанную, в пуд весом. Затем следовал отдых на рогоже под лимонами до самого полудня, к которому возвратился и третий Великий Князь, искупавшийся вторично в Иордане. Обед в Salon'е с мороженым, исполнившим радостию сердце мое. Потом глупейшая пляска феллахов и феллахинь, длившаяся около часа, и паки отдых. Приказ ехать домой в 4 часа. Но в самый момент отъезда его отсрочили еще на час, посвященный моей беседе с Их Высочествами наедине в их комнате, обращенной на обсуждение разных пунктов Евангельской истории. Чистые, благие и святые души Царевичей пленили меня. Это несомненно она, высокая боголюбица и смиренная христианка 279, возрастила и сохранила их такими в усладу и похваление всем ревнующим о духе, небе, Боге. Мир духу ЕЯ! В 5 часов садимся на коней, посылаем мысленный поклон Сорокадневной горе 280, и едем обратно вчерашним путем в Иерусалим. Солнышко лезло в глаза. Пот катил градом. Ведется разговор с В. К. Константином. Просит, чтоб я помолился Богу, чтоб ему попалась жена православная, и когда это ему удастся, он напишет мне о том и еще раз вместе с нею приедет ко мне в гости... Я отвечаю, что м. б. и приедет, только уже не ко мне, ибо я старый человек и ближусь к своему термину... Нет, нет, нет, возражает с трогательною любезностью собеседник, непременно к Вам. Быть по сему! За минуту до заката солнца мы достигли хана, и напились там уже готового чаю. Затем, в тишине, при луне, но не в прохладе, подвигались скоренько вперед и вперед. Я по-прежнему коноводил, а нередко и отставал, вступая в разговоры то с тем, то с другим из свиты. У источника Апостолов не останавливались. Поднявшись на высоты Вифанские, зазываемы были колоколом Спиридоновым в его обитель 281 но сказано было ехать «прямо» и новая Калипсо 282 осталась в стороне. [234] Елеонская Московия 283 приветствовала стоконный караван наш веселыми огнями с высот своих. Наконец, к 10 часам мы были дома. Парфений встретил живым вопросом: будем служить? Ответ: «жалея нас (?), Великие Князья даровали нам завтра целодневный отдых, и сего ради отложили выезд свой до субботы». Чай и, разумеется, немедленный сон... Да! Пошли ему Господь Великую Княгиню православную! 284

Четверток, 28 м(ая)

Ну, да и спал же! Раза два-три просил себя о «прибавке». Наконец, не стало мочи лежать. Да кстати кто-то так неумолимо постучал в двери, что необходимо было воспрянуть. Стучавшего не оказалось в коридоре. Но на дворе уже усаживался в экипаж фрегатский командир Феодор Гирс. Вышел проститься с ним и вручил ему на память, по его желанию, Евангелие в масличных досках для жены его, сущей православной. Чай и чада. В консульстве раздача подарков великокняжеских. Осман, сияющий всеми радостями от пожалованных ему часов. Больной Якуб туда же глашается, и тоже получает часы золотые, после чего снова ложится в постель, преследуемый лихорадкою и своим неугомонным боком. Г. Степанов с коробкой, из которой вынимает и вручает мне 10 свитков с наполеонидами, яко же речено бысть в Вифлеемстей веси... Тоска умиления по сему случаю. Составление Путевых Записок тремя авторами. Приказание в 5 часов отправиться на Крестный путь. Обед. Приготовление подарков — Oeuf pour [235] boeuf! 285 Без Якуба, как без рук. В 4 часа звон большой к вечерне малой. От кафизм улизнули с о. Вениамином, которого я и отрекомендовал, яко храброго воина, Их Высочествам. Показал им мощехранильницу Миссии с частицами мощей Св. Великомученика Георгия. Вел. Князь Сергий просил при сем закрепить своею подписью поднесенное ему мною Евангелие, с каким-нибудь приличным стихом из Божественной книги. Я написал: «Будите мудри, яко змия и цели, яко голубие». Отличные люди, прочитав это, пришли в истинное умиление. О, да будет тако, по глаголу Господнему! Засим отправились, пешие, консульскими воротами по местности бывшей церкви Первомученика Стефана, к Дамасским воротам и городом до австрийского госпица, и прошли затем по Крестному пути все три поворота, пока вышли к Русскому Месту 286, которое тоже осмотрели. Обошли и весь пустырь бывшего Иоаннитского приюта с страшноглубокими систернами, наконец, еще раз обошли всю внутренность храма Воскресения. За Яффскими воротами Их Высочеств ожидала коляска, в которую и меня обязательно заставили сесть рядом с В. К. Константином. Любезно простились потом у консульского дома. У себя quasi-отдых. Регент, обиженный невниманием к его трудам раздавателей подарков. Vinum Mambre 287 в 14-й № . Чай. Дочитывание утрени. Выбор фотографий фирмы Willok для поднесения Высоким гостям. Правило. Умолил давече Их Высочества дозволить мне употребить их наполеоны на вывод второго этажа на Иерихонском приюте. Чуть ли не показалось Им это обидным.

Пятница, 29 мая

Поди же ты, не спится! Приготовление подарков всякого рода и вида. В половине десятого звон к обедне. Их Высочества изволили стоять в алтаре 288. Пели мы им незатейливо. Вместо «Причастна» распевали Благовещенские стихиры. Провожали их из церкви со звоном. Нашел я их потом в больнице, где наш Никита Божиею милостию выздоравливает. Ходатайство перед полковником о милости певчим и всем нашим. Ожидание Высоких Визитаторов всем собором и все-таки они явились неожиданно, совсем ex abrupto. Посидели у меня тут на диване с ? часа, поговорили о вещах безразличных, и спешно отправились восвояси, не захотев видеть ничего более в доме нашем. Я проводил их за двери своего (!) заведения. После малого промежутка времени, г. Степанов принес часы для регента и еще тысячу франков для раздачи миссионерам нашим. За это я ему всучил целый платок изделий из черного и красного камня. Полный удовольствия, я велел отыскать Козубского. Вместо одного явилось четверо певчих, и учинили мне такую демонстрацию, что я не раз вышел из себя от их наглых нападок на меня за мое обидное невнимание к ним, совершенное бессердечие, лукавство, жестокость и пр. и пр. Порфирий раскрыл свою глотку как калитку, и раз 10 тыкал в меня своими 16-ю годами службы при мне, ничем не вознагражденной. Козубский, осмотрев часы, отказался от них наотрез, не желая поставить себя на одну [236] доску с Османом, а потом назвал Якуба первым мошенником, по общему якобы тут признанию, и все-таки награжденным золотыми часами! Фу! Гадкие рожи! Потом Порфирий пристал как клей, требуя от меня заверения письменного для консула, что они — порядочные люди! Помешались мои сослуживцы. О пожалованных деньгах и слышать не хотят! Долго я не мог успокоиться от этой глупейшей сцены. Ненависть ко мне людей этих выступила в ослепляющей яркости. Вот тебе и гуманное — более сего — дружеское обращение с подчиненными. Рыжая рожа погрозила мне даже чем-то на завтрашний день. Очевидно, затевают сделать скандал завтра при Голгофском служении, на посрамление меня перед Вел. Князьями. Зная, что Их Высочества уже укладываются, я отнес им иконы Св. Троицы, иорданские трости и свои творения, по желанию Константина Константиновича. Увидав последние, и Сергий Александрович тоже пожелал их иметь в своей библиотеке. Отозвав последнего в сторону, я дерзнул молить его не давать мне креста с брильянтами, а лучше сделать по-прежнему блестящею всю нашу Миссию, и прежде всего добиться уничтожения царского декрета о закрытии Миссии и пр. и пр. С консулом и г. Степановым советовался насчет певческой истории. Последний велел предложить часы второму по регенте певчему, а если мужики произведут завтра скандал, то в тот же день их и духу не будет в Иерусалиме... Последнее решение я не замедлил передать пану Козубскому, встретив его на дворе. На что его ясневельможность отвечала, что найдет место себе на небе. Красная рожа в свою очередь отказалась от несчастных часов, считая это недозволенным себе после того, как его набольший отказался от них. В 5 ч. мы делали последнюю милую экскурсию с Вел. Князьями к «Царским Гробницам» 289 пешком. Грустью повеяло на меня при сем от мысли, что празднику нашему наступает конец. Дома чай, укладывание в крестики малейших частиц св. мощей Великомуч. Георгия, длившееся чуть не до полуночи. Затем еще следовали чтение вечерни и утрени и причастного правила. Лечь спать пришлось уже в 3 часа ночи.

Суббота, 30 мая

В 5 ч. отправился в храм. Певчие все были налицо. Служба прошла благополучно. «Милость мира» пето «сельское». Вместо «Причастна»: Егда от древа Тя мертва. Добрые Князья были в умилении. Я поднес им просфоры, и в день всеобщего поминовения усопших 290 пожелал, чтобы память сего дня утешила их в неотвратимые минуты смерти. Немедля возвратились все домой. Наем коляски до Яффы за 60 fr. Скорое приготовление в путь-дорогу. Якуб хочет как-нибудь доехать хотя до Колонии. Оттуда поеду далее с Османом. Стакан чаю. Чьи-то слезы. Никола запыхавшийся со словами: «Уже в церкви!». Бегу туда с платками в руках. О. Вениамин уже начал молебную литию. Церковь Крестовая 291 полна народа. Молитва с коленопреклонением. Царское многолетие. Поднесение Их Высочествам крестиков со св. мощами. «А Государю есть?» — спрашивают. Киваю головой в знак согласия. Шумно выходим все из дома Миссии. Вел. Князья садятся в экипаж. Их осыпают цветами. Раздается звонок, и 9 колясок уносятся одна за другой за церковные ворота заведений. Остается моя последняя, по милости Николы накрытая тентом. Уносимся и мы, раскланиваясь с публикой направо и налево. Торжественный, хотя и с подкладкою грусти, моментик. Нагоняем передних, и занимаем 7-е место между колесничниками. Летим славно. Передо мною торчат белые фигуры пашей с неузнаваемыми лицами. Великие Князья, конечно, впереди всех, без тента и даже без зонтиков, летят, не оборачиваясь. Колония. Патриарх приглашает в кофейню выпить чаю. Знать усаживается вокруг стола. Я с Шихашири 292 [237] служу за драгомана. Из СПБ получена уже телеграмма. Государь утверждает орденские награды Патриарху, пашам и др. Я один пью вместо чаю пиво. Все Высочества украшены красными ленточками нашего приготовления и крестиками с св. мощами. Трогательно. Едем дальше. Ветерок слабеет, и начинается духота, увеличивающаяся по мере спуска с гор. Под Сарисом малая остановка и лимонад, отлично кстати пришедшийся. Конец горам. Воздух раскаленный, в тени 32 Реомюра и 39 Цельсия. От жгучей струи ветерка защищаюсь ладонью. Никогда в Палестине я не испытывал такого африканского зноя. В Латрунской гостинице Говарда остановка. Приготовленный под палаткою стол переносится в дом. Закусываем. Мороженое и шампанское весьма, весьма кстати. Пишу «Великую просьбу о малом деле». Осматриваю древнюю гробницу с Coculi и привальными камнями, открытую у самого дома. Больной Якуб забыл о болезни и едет со всеми другими. Даже Жорж повар и тот прицепился к нам и тоже тащится не весть куда и зачем. Шихашири уверяет, что наши 3 наполеона прогонные заплатит сам Его Величество Султан Хамид-хан. Пеки. До Кебаба еще чувствовалась жгучесть воздуха, потом ее сменила простая духота. Защищаемся от солнца всем, чем можно. Ремли. Поворот вправо. Песок и пыль. Лидда. В церкви 293 я уже не застал Епифаниевой речи. Сходим к могиле 294. Я пою: Величаем тя и пр. и говорю краткую ектению. Тут же в церкви Никола 295 (спасет его Бог!) с лимонадом. Кое-как выбираемся из пыльной селитвы. На месте памятного ночлега нашего 13 ноября разбиты палатки, готов уже чай, и ученики протестантской (и православной вместе — по Епифанию) школы поют (читай: ревут) канты, и один произносит Их Высочествам речь. Убогий карильон 296 пищит и скрипит тут же. Школа получает за свои труды 200 франков, и мы едем вперед прямою дорогою на Язур, у которого оставляет нас солнышко. В сумерках достигаем Яффы. На набережной владыка Иорданский еще плетет по тетрадке Их Высочествам нечто на прощание и садится с ними и консулом в лодку. Разыскивается Вел. Князьями «отец архимандрит» и усаживается рядом с ними, полный грустного чувства расставания. Маленькая зыбь. Французский «Aviso» всенепременно опять стоит на рейде. «Герцог Эдинбургский» уже дымит. Подплываем к нему и без труда на этот раз попадаем на трап. Фаланга офицеров раскланивается. В каюте капитанской и за нею на галерейке духота. Уловляю полковника и прошу окончательных приказаний, как поступить с 1000 франков, пожалованных Миссии, в виду вчерашней истории. Получаю полнейшую власть распяти их и пустити, тоже и с часами поступить совершенно, как мне угодно. «А мне до крайности угодно выпросить их себе на память», — отвечаю я. За сие заключаюсь в объятия собеседника, и становлюсь их собственником. На палубе и у трапа ищу Якуба с вещами. Матросики уже тянут якорную цепь. Оставаться больше нельзя. Подплывает, наконец, лодка с Марабути 297, Фотием 298 и Якубом. Хватаю вещи и спешу в каюту Их Высочеств. Передаю вещи, любуюсь великолепной картиной «Южной ночи» художника Куинджи, принадлежащей Вел. Князю Константину, с которым уклоняюсь в его каютку, передаю ему четки для матери 299 и перламутик для сестры 300 и вместе «Великую просьбу». Он подводит меня к своей божнице, где горит неугасимая лампадка, и еще раз просит молиться, чтоб ему досталась православная жена... Тронутый до глубины души его любезностью, я хватаю его за руки и говорю: «Какие вы — [238] прекрасные люди!» В свою очередь тронутый, он отвечает мне задушевно: «Какой вы — милый батюшка!» Этим кончается мой визит ему. В большой каюте я благословляю большим крестом каждого из Высочеств, и — прощаюсь с ними. Еще потолокся минут 5 на палубе в ожидании консула, еще раз простился с капитаном и г. Степановым и оставил фрегат. Сидя в лодке со всеми своими, хотели было мы дождаться ухода фрегата, но узнав, что там все сели ужинать, и дело еще может затянуться, поплыли к берегу. Высадились в триумфальной арочке, от которой завтра и следа не останется, и разделились ови на десно, ови на шуе. Сии последние были мы. За Яффою подхватили коляску, и укатили в свою несравненную Московию Св. Тавифы 301. Ужин. Чай и абсолютный отдых. Так кончился наш столько жданный, русско-палестинский, с Августейшими персонажами, праздник всерадостный.

Пятидесятница, 31 мая

В первый раз, конечно, в жизни я не только не служил, но и совсем не был в церкви в такой великий день. Спал до девяти часов в прохладе, невозмутимой тишине и покое духа. Место пребывания моего слало мне в душу что-то чарующее. Как будто возвратилась блаженная «троица» батуринских времен. Стоило выйти в сад и посмотреть на небо, чтобы увидеть в высоте еще раз три таинственные березы, столько меня занявшие и восхитившие вероятно 17 мая 1825 года, или годом ранее — 25 мая. Послал по широкому морю праздничный привет вчерашним гостям нашим, помолился на беседке, вдыхая густой свежий воздух, напитанный ароматом 500 садов. Как все и всюду хорошо! А ты зачем тут, непрошенная и неотвязная спутница — старость? Тут место одним Андреюшкам да Яшенькам, и много — Алешам 40-х годов. О! Каким стоном выгнать из сердца тугу жизненного отцветания! Старик возвратился из города от обедни роскошно одетый, поздравляет меня и делает, чтоб я остался тут хоть на неделю... «Останусь и на месяц, если вместо горшка будешь носить на плечах голову», — отвечаю я. И действительно остался бы, но... Христина с водовареньем и чаем. Приготовление к отсылке в Афины забытых книжек. Постановка рамки на запись великокняжескую 1872 г. 302 и жаление крепкое, что не повторился случай для нее в 1881 г. Что будешь делать? Неудачи Хевронская и Бетжальская отняли у меня «крылья дерзновения», да и никак не приходилось вчера ночью зазывать сюда Их Высочеств. Будем довольствоваться надеждою встретить здесь через 5 лет В. Князя Константина с его православною супругою. Строительные беседы. Чтение газет, еще сон от усталости глаз. Освобождение кипариса от гнетущего миндаля. Обед с ухою, какой не кушал сам Иафет Ноевич 303. Экскурсия на все 5 холмов Тавифских. Пленительная картина! Сбор мозаики. Уже 5 часов, а консула нет. Весть, что он уже уехал. Ускоренные, по сему случаю, сборы в дорогу. На, и — Его П-во (Превосходительство) с Его Б-ием (Боголюбием) Александром II. Чай под орехом. Обход с юношей всего сада. Сумерки уже. Прощаемся и едем. Прохлада, луна и на сердце тишина. В Ремли закуска и чай. В Баб-эль-уади тоже чай. Им и закончился сей маятный май месяц. Когда бы еще другой такой выпал!

Комментарии

153. Архимандрит Антонин страдал каменной болезнью.

154. Сарруф Федор Спиридонович. См. выше.

155. О. Поликарп — синайский монах.

156. «Плон-Плон» — Наполеон Жозеф Шарль Поль, французский принц.

157. Прус — прусский король Вильгельм I (1797–1888), с 18 января 1871 г. германский император.

158. Слух не оправдался. Маршал П. Мак-Магон (1808–1893), командовавший французскими войсками под Седаном, был позже президентом Французской Республики (1873–1878 гг.).

159. «Аскеты труднее отцов»: традиционное противопоставление «отцов подвижников» (авторов аскетических сочинений) и «отцов богословов» (авторов сочинений богословско-догматических). «Труднее»: в смысле атрибуции рукописей.

160. София — София Константиновна Апостолиди, воспитанница и духовная дочь архимандрита Антонина в Иерусалиме. Каллиопа — ее мать.

161. Аббас-паша — вице-король Египта в 1848–1854 гг.

162. Иеромонах Григорий, скевофилакс Синайского монастыря.

163. Имеются в виду Киевские глаголические листки (католический миссал) — древнейший из сохранившихся памятников старославянской письменности, подаренный о. Антонином в 1872 году Киевской Духовной Академии.

164. Муса Бетжальский — подрядчик.

165. Джелляд, Ханна Карло — бывший драгоман французского консульства в Иерусалиме.

166. Валеро — банкир в Иерусалиме, через которого осуществлялись финансовые операции Русской Духовной Миссии и Императорского Православного Палестинского Общества.

167. О. Дамаскин — «Тивериадец», иеродиакон.

168. Муханова Надежда Афанасьевна — г-жа, поклонница, 1870 г.

169. Анна Яковлевна, назареянка, в Иерусалиме.

170. Черепанов Федор Петрович — земляк о. Антонина.

171. Мулев Петр Авксентьевич — екатеринославский священник.

172. Ангелопуло, Стелла — вдова коммерсанта из Смирны.

173. Диаманти — продавец антиков в Иерусалиме.

174. Мельников Павел Павлович — член Гос. Совета, бывший министр путей сообщения.

175. Осман — кавас Миссии.

176. Абдалла, Абалла — Хевронский шейх.

177. Условия приемлемы. Буду хлопотать о награде — и о деле Вениамина тоже. Вы получаете пенсию в 1000 рублей. Поздравляю. Мельников. 11/23 ноября.

178. Троицкий собор — главный храм Миссии — был построен еше в 1860–1864 гг. (по проекту архитектора М. И. Эппингера), но работы по внутреннему убранству затянулись, и храм был освящен лишь 28 октября 1872 г., в присутствии находившегося тогда в Иерусалиме великого князя Николая Николаевича Старшего.

179. Прибыл Валерга (латинский патриарх Иерусалимский).

180. Сердис Георгий Герасимович (Жорж) — аптекарь на Русских Постройках.

181. Кабога-Духинский, граф, австрийский консул в Иерусалиме. Пройдет 11 лет, и о. Антонин 22 декабря 1881 г., простившись с телом умершего накануне от дифтерита Кабоги, запишет вечером в дневнике: «Плачевное зрелище усопшего, положенного на полу и украшенного декорациями (орденами. — Сост.) разными. Точной живой, только с закрытыми глазами, готовый вдруг разразиться тысячью острот. Бедный неугомонный деятель во имя идеи, давно отжившей... Нашего поля ягода! Прошай, прощай — недюжинное явление времени нашего. Грустно вообще».

182. Вениамин — архимандрит Крестного монастыря, секретарь Иерусалимского Патриарха с 1870 г.

183. Кумани Алексей Михайлович — русский дипломат; в 1880–1881 гг. — Ген. консул в Софии (Болгария), в 1896–1901 гг. — посланник в Пекине.

184. Феоклит, игумен Гефсиманский, с 15 декабря 1870 г. — епископ Иорданский.

185. Порфирий Александрович Белавин — певчий при Миссии.

186. Бак — служащий местного коммерсанта Спиттлера.

187. Ассемани Иоанн Симон — ориенталист, 1687–1768 гг.

188. Андрихомий — писатель палестиновед.

189. Гашинский Иван Степанович — агент РОПИТ в Пирее.

190. Марабути Николай Степанович — русский вице-консул в Яффе.

191. Николай (Касаткин; 1836–1912) — архимандрит, впоследствии архиепископ. Начальник Русской Духовной Миссии в Японии, основатель Японской Православной Церкви В 1970 г. причислен Русской Церковью к лику святых.

192. Анатолий — иеромонах, член Русской Духовной Миссии в Иерусалиме до декабря 1870 г.

193. Тимофеева Екатерина Дмитриевна — жена секретаря Русского посольства в Константинополе.

194. Грановский Михаил Феофанович. См. выше.

195. Его Блаженство — Патриарх Иерусалимский Кирилл II.

196. Осьминог.

197. Илларионов Н. А. — русский консул в Иерусалиме.

198. Реуф-паша — турецкий губернатор в Иерусалиме.

199. Patrimonio — ироническое прозвище, данное о. Антонином французскому консулу в Иерусалиме.

200. Екатерина Константиновна и Софья Константиновна Апостолиди.

201. Анастасия — помощница смотрительницы русским паломническим приютам в Иерихоне.

202. Валеро — банкир.

203. Кирилл (Афанасиади) — архимандрит Святогробский.

204. Кумберг Фердинанд Фомич — доктор, поклонник.

205. О. Парфений — иеромонах. Член Русской Духовной Миссии, главный помощник архимандрита Антония. Убит 15 января 1909 г., похоронен у алтаря Спасо-Вознесенского собора Русского монастыря на Елеоне, «у ног отца Антонина», как он сам завещал.

206. Чернышев А. Ф. — паломник в Иерусалиме, издавший по возвращении в Россию (под псевдонимом Ю. Добрынин) клеветническую, направленную против о. Антонина книгу: Пейс-паша и его консорты. Мозаики, камеи и миниатюры из любопытных раскопов в трущобах Святой Земли. СПб., 1881.

207. Яковлев Александр Гаврилович — секретарь Русского консульства в Иерусалиме.

208. В оригинале вся запись в дневнике от 3 марта заключена в траурную рамку.

209. Домовая церковь Русской Духовной Миссии в Иерусалиме во имя святой мученицы царицы Александры, освященная в 1864 г.

210. Шихашири Михаил Осипович — драгоман Русского консульства в Иерусалиме.

211. Новиков Евгений Петрович — русский посол в Константинополе.

212. Пчаро — Халеби Яков Егорович. См. выше.

213. О. Виссарион — иеродиакон. Член Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.

214. Хроме Мария Ивановна (до присоединения к Православию — Каролина) — сестра милосердия в Русской больнице в Иерусалиме. О ее крещении см. ниже.

215. Русский Свято-Троицкий собор в Иерусалиме, освященный в 1872 г.

216. Анастасия — см. выше.

217. Змирова Мария Гавриловна — ризничая Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.

218. L'empereur — император (фр.). Очевидно, насмешливое прозвище, данное о. Антонином французскому консулу. См. выше Patrimonio.

219. Архимандрит Никодим — представитель Патриарха Иерофея в Москве, с 1881 г. архиепископ Фаворский.

220. Отец Антонин ожидает публикации своей статьи, напечатанной под его новым, очередным псевдонимом «Отшибихин» (по деревне Отшибиха на родине о. Антонина): Святогробские заметки // Церковный Вестник. СПб., 1881. № 9.

221. Кумберг Фердинанд Фомич. См. выше.

222. Поездка в Яффу для встречи Высочайших гостей.

223. Никола — Халеби Николай Егорович, брат драгомана Русской Духовной Миссии Я. Е. Халеби, почтальон.

224. Белавин Порфирий Александрович — певчий.

225. Иеродиакон Виссарион: см. выше.

226. Сердис Семен (Симон) Герасимович — механик.

227. Колония — евангельский Эммаус.

228. Имеется в виду Русский Казанский храм с колокольней в Горнем (по-арабски Айн-Карем).

229. Имеется в виду русский участок с гробницей св. Тавифы в Яффе, приобретенный архимандритом Антонином в 1869 году. Позже на этом участке им был построен храм во имя апостола Петра и праведной Тавифы (освящен 16 января 1894 года, за два месяца до смерти отца Антонина).

230. Марабути Николай Степанович — русский вице-консул в Яффе.

231. Юсеф-эфенди — каймакам в Яффе.

232. Реуф-паша — губернатор Иерусалимский. См. выше.

233. Кригер — драгоман губернатора Иерусалима.

234. Риза-паша, состоявший при Великих князьях во время их паломничества.

235. Имеется в виду Высокопреосвященный Епифаний, архиепископ Иорданский (с 1881 года).

236. Настоятель греческого Георгиевского монастыря в Яффе.

237. Великим князьям Сергию Александровичу (1857–1905) шел в описываемое время 24-й год, Павлу Александровичу (1860–1919) — двадцать первый.

238. Блаженный Иерофей — Патриарх Иерусалимский (1875–1882).

239. Великий князь Константин Константинович (1858–1915) впоследствии, с 1889 года — Президент Петербургской Академии наук, поэт, автор стихотворной драмы «Царь Иудейский», литературный псевдоним «К. Р.»

240. Агафангел — иеромонах. Паломник в 1873–1874 гг.

241. Никифор — архиепископ Севастийский.

242. В часовне Вознесения, у камня, на котором отпечаталась стопа Возносящегося Спасителя.

243. Имеется в виду территория будущего Русского Вознесенского монастыря на Елеоне. Спасо-Вознесенский собор, который архимандрит Антонин начал строить еще в 1876 году, был к этому времени уже полностью завершен. (Освящен лишь в 1886 году).

244. Самури Жибраил Фотиевич — сын драгомана русского вице-консула в Яффе.

245. Мария Александровна (1824–1880) — супруга императора Александра II, покровительница архимандрита Антонина и всей Русской Палестины.

246. Яковлев Александр Гаврилович. См. выше.

247. Шик К. — немецкий археолог в Иерусалиме.

248. Капустин Алексей Платонович — племянник архимандрита Антонина. См. выше.

249. Иерофей — инок Святогробского братства в Иерусалиме.

250. Имеются в виду гробницы св. праведного Захарии, апостола Иакова, Брата Господня, и Авессалома, сына царя Давида.

251. То есть мавзолей Авессалома.

252. «Русские постройки», т, е. территория Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.

253. Фотий — архимандрит, ректор Богословской школы, основанной при Крестном монастыре по инициативе первого начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме епископа Порфирия (Успенского) в 1849 году.

254. Не просвещенный (греч.).

255. Францисканский монастырь на месте Рождества Иоанна Предтечи.

256. Источник, на который ходила, по преданию, за водой Пресвятая Дева, гостившая в Горней у праведной Елизаветы. Над источником — мечеть, закрытая после 1948 года, когда арабское население было изгнано из Айн-Карема.

257. Францисканский монастырь, приписанный к монастырю Рождества Иоанна Предтечи и расположенный на месте встречи Богородицы и Елизаветы, где Пресвятая Дева воспела Свой хвалебный гимн «Величит душа Моя Господа». (Magnificat в переводе с латинского «величит»). В современном виде храмовый комплекс, включающий Верхнюю и Нижнюю церкви (со Святым колодцем в крипте), построен в 1938–1955 гг. по проекту итальянского архитектора А. Бурлуцци. На стене клуатра размещены керамиды с текстом молитвы «Величит» на 42-х языках — в том числе и по-церковнославянски.

258. «Большой дом» — если идти по склону холма, как шел о. Антонин со своими спутниками, находится справа, т. е. к западу от Magnificat'а, окруженного со всех сторон территорией Русского участка (прежнего Горненского монастыря).

259. «Малый дом» расположен соответственно слева, т. е. к востоку от францисканского участка.

260. Речь идет о строительстве Свято-Казанского храма в Горней, законченном в 1882 году. Храм освящен архимандритом Антонином (малым освящением) 13 февраля 1883 года. Горненский женский монастырь, основанный им, официально утвержден Св. Синодом в 1898 году.

261. Одна из «первопоселенок» Русской Горненской обители — «скитянок», как называл их о. Антонин. Память о ней и сейчас свято хранится в монастыре.

262. Великий князь Вячеслав Константинович (1862–1879), младший сын великого князя Константина Николаевича, первого августейшего паломника в Святой Земле.

263. Агафангел — см. выше.

264. Имеется в виду М. П. Степанов.

265. Пещера неподалеку от Вифлеемского храма Рождества Христова, в которой, как думают, отдыхало Святое Семейство на пути в Египет. Получила свое название от капель молока, разбрызганных, по преданию, в момент, когда Богородица кормила Младенца.

266. Имеются в виду пещеры блаженного Иеронима, Павлы и Евстохии, имевшие в описываемое время прямое сообщение с Вертепом Рождества и Пещерой Младенцев.

267. Морской офицер из свиты Великих князей.

268. То есть перед гробницей Рахили, на пути между Иерусалимом и Вифлеемом.

269. Кабога — австрийский консул в Иерусалиме.

270. Ефрафа — древнее библейское название Вифлеема. Говоря о «моей Ефрафе», отец Антонин горюет, что не смог показать Великим князьям приобретенный еще в 1866 году и обустроенный им участок в Бет-Джале, возле Вифлеема, где была им основана школа для девочек, переданная позже Православному Палестинскому Обществу и преобразованная последним в женскую учительскую семинарию.

271. Иеромонах Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. См. выше.

272. Указатель с отметкой «Уровень моря» на Иерихонской дороге. Долина Иордана лежит почти на 400 м ниже уровня моря, Иерусалим — почти на 800 м выше уровня моря.

273. Ущелье Хузива (современное арабское название Вади-Кельт), где находится монастырь преподобного Георгия Хозевита. Восстановлен незадолго до описываемого времени игуменом Каллиником, который по благословению Патриарха Иерусалимского Иерофея поселился отшельником среди древних развалин в 1878 году.

274. Имеется в виду «Иерихонская Московия» отца Антонина — приобретенный им земельный участок в Иерихоне, площадью более 15 тысяч кв. м, с двухэтажным домом для паломников, часовней и садом. До недавних пор участок принадлежал Русской Православной Церкви за рубежом, в настоящее время руководством Палестинской Автономии возвращен России.

275. Хроме Мария Ивановна. См. выше.

276. Аркадий (Конюхов) — русский инок, подвизавшийся на Горе Искушения, в греческом монастыре, восстановленном на месте древней Лавры преподобного Харитона Исповедника в 1875 году.

277. Симеон — отшельник, живший в Иорданской пустыне, близ монастыря святого Иоанна Предтечи.

278. Имеется в виду «Иерихонская Московия». См. выше.

279. Императрица Мария Александровна (1824–1880) — супруга императора Александра II.

280. Гора Искушения, с которой связывается воспоминание о 40-дневном посте Спасителя.

281. Имеется в виду греческий православный монастырь во имя праведного Лазаря и сестер его, Марфы и Марии, построенный в 1879 году архимандритом Спиридоном, впоследствии (в 1891–1897 гг.) Патриархом Антиохийским.

282. Древнегреческая нимфа из поэмы Гомера «Одиссея», семь лет продержавшая Одиссея в «гостях» на своем острове. Здесь — иронически, в смысле неуместного, навязчивого гостеприимства.

283. Отец Антонин все участки Русской Духовной Миссии называет «Московия»: Хевронская Московия, Иерихонская Московия (см. выше) и т. д. «Елеонская Московия» — территория, на которой расположен ныне Русский Елеонский монастырь, относящийся к юрисдикции Русской Православной Церкви за рубежом.

284. Великий князь Константин Константинович женился 15 апреля 1884 года на Елизавете Маврикиевне (1865–1927), дочери герцога Морица Саксонского и герцогини Августы Саксен-Мейнингенской. Они воспитали в вере и благочестии восемь человек детей, один из которых (князь Олег) пал смертью храбрых в сентябре 1914 года, четверо (Георгий, Игорь, Иоанн и Константин) погибли в Алапаевской шахте 18 июля 1918 года вместе с великой княгиней Елизаветой Федоровной, дочь Татьяна (в иночестве Тамара) была игуменьей Русского Елеонского монастыря в Иерусалиме в 1951–1975 гг. Умерла на Успенье 1979 года, похоронена за Вознесенским собором Елеонского монастыря.

285. Буквально: «яйцо за быка». Французская поговорка: «пытаться за пустяк получить что-либо значительное». Отец Антонин имеет в виду несоизмеримость своих подарков августейшим гостям с тем пожертвованием (в 10 тысяч франков), какое получил от них на нужды Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.

286. Русское Место, или Александровское подворье — участок, приобретенный Русским правительством в 1859 году, близ храма Гроба Господня. Археологические раскопки на этом месте, проведенные отцом Антонином в 1883–1884 гг., выявили фрагменты древней городской стены и «Порог Судных Врат», через которые Господь прошел на Голгофу. Позже над раскопками была построена церковь во имя святого Александра Невского, освященная в 1896 году (ныне принадлежит Русской Православной Церкви за рубежом).

287. Мамврийское вино. Имеется в виду вино, полученное из виноградников на Русском Хевронском участке у Дуба Мамврийского.

288. Речь идет об алтаре Троицкого собора — главного храма Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.

289. Имеется в виду известный археологический памятник в Иерусалиме (на нынешней улице Саладина). Во времена архимандрита Антонина считалось, что это гробницы древних царей Иудеи.

290. Речь идет о Троицкой родительской субботе.

291. Имеется в виду домовая церковь Миссии во имя царицы-мученицы Александры.

292. Шихашири Михаил Осипович. См. выше.

293. Церковь во имя святого великомученика Георгия в Лидде.

294. Имеется в виду гробница (кенотаф) великомученика Георгия в крипте храма.

295. Халеби Николай Егорович. См. выше.

296. Набор колоколов.

297. Марабути Николай Степанович. См. выше.

298. Самури Фотий Яковлевич — драгоман русского вице-консула в Яффе.

299. Великая княгиня Александра Иосифовна (1830–1911) — супруга великого князя Константина Николаевича, совершившая с ним в 1859 году паломничество в Иерусалим и Святую Землю.

300. Очевидно, имеется в виду великая княгиня Вера Константиновна (1854–1912).

301. «Московия святой Тавифы» — участок Русской Духовной Миссии в Яффе. См. выше.

302. Имеется в виду мемориальная запись великого князя Николая Николаевича Старшего, посетившего русский паломнический приют в Яффе в 1872 году, во время своей поездки по Святой Земле.

303. Отец Антонин имеет в виду предание, согласно которому Яффа (древняя Иоппия) была основана Иафетом, сыном Ноя, от чего и получила свое название. Ср.: «Нелегко было вообразить праотца Европы Иафета сидящим в пристани своего города и надсматривающим за построением первого мореходного судна по образцу памятного всему роду человеческому ковчега». (Архимандрит Антонин. Пять дней на Святой Земле и в Иерусалиме в 1857 году. М., 1866. С. 6).

Текст воспроизведен по изданию: "Жаль мне до смерти всего прошедшего..." (из дневника архимандрита Антонина) // Богословские труды, сборник 36. М. Московская патриархия. 2001

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.