Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ЧИХАЧЕВ П. А.

ПИСЬМА О ТУРЦИИ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Один из великих русских натуралистов, Петр Александрович Чихачев, принадлежит к тем гигантам, которые навсегда останутся в истории науки.

Акад. П. М. Жуковский

Предлагаемые читателю «Письма о Турции» принадлежат перу замечательного русского ученого, географа и геолога Петра Александровича Чихачева (С биографией П. А. Чихачева можно ознакомиться в работе В. В. Цыбульского «П. А. Чихачев — выдающийся исследователь Алтая», Кемерово, 1959).

П. А. Чихачев (1808-1890) снискал мировую известность своими многочисленными научными путешествиями по Европе, Азии и Африке, оригинальными трудами по различным отраслям естественных наук, а также экономике, философии, археологии, этнографии и истории. Материалист по убеждению, разносторонне образованный, знавший восточные языки, ученый и путешественник, Чихачев сделал значительный вклад в золотой "фонд русской и мировой науки.

Признание заслуг Чихачева перед наукой нашло свое выражение, в частности, в избрании его членом многих зарубежных академий и географических обществ, в том числе Парижской, Берлинской, Филадельфийской, Венской, Лондонского королевского географического общества, а также почетным членом Российской Академии наук, Русского географического и минералогического обществ [4] Научно-исследовательская деятельность Чихачева началась с 1839 г. экспедицией в Италию и Южную Францию. С исключительной научной добросовестностью он изучает многочисленные виды ископаемых Неаполитанского королевства и района Ниццы, сопоставляет их с идентичными видами других стран. Сопоставляя окаменелости, Чихачев преследует цель раскрыть историю развития земной коры исследуемых районов, ибо палеонтология, как писал он, является краеугольным камнем истории нашей земли.

Таким образом, уже в то время Чихачев в основу исследовательской работы положил новый, палеонтологический метод.

В рассматриваемый период естественные науки значительно продвинулись вперед в своем развитии. Тем не менее они еще не освободились от влияния теологии. Вплоть до 50-х годов прошлого века большинство геологов, палеонтологов, ботаников и зоологов стояло на точке зрения библейской легенды о создании мира — креационизма, т. е. веры, что животные, растения, природа в целом были сотворены божеством. «Не забудем, — писал Энгельс, — что хотя прогресс науки совершенно расшатал это устарелое воззрение на природу, вся первая половина XIX века все еще находилась под его господством» (Ф. Энгельс, Диалектика природы, М., 1950, стр. 9).

Первые же научные работы, опубликованные Чихачевым в 1841 —1842 гг., показали, что он является противником господствовавшей в геологии того времени идеалистической теории катастроф Кювье и Д'Орбиньи. Русский ученый убедительно показал несостоятельность этой теории. Он привел в своих публикациях многочисленные примеры, подтвердившие постепенный переход ископаемых из одного яруса в другой.

Первые печатные труды Чихачева о результатах экспедиции в Италию и Южную Францию до сих пор не утратили научного значения и представляют большой интерес для геологов, палеонтологов и ботаников.

Второе путешествие с. научными целями Чихачев совершил в 1842 г. на Алтай и в Северо-Западный Китай. Здесь он сделал много ценных открытий.

Впервые подробно описал истоки таких крупных рек Алтая, как Абакан, Чуя и Чулышман, нанес на карту [5] гидрографическую сеть рек и озер этого района и составил первую геологическую карту Русского Алтая.

Большая заслуга Чихачева состоит в открытии Кузнецкого угольного бассейна. На основе изучения разрозненных выходов угля он пришел к выводу о наличии его здесь в виде сплошных массивов, простирающихся на сотни километров. Им были определены размеры этих массивов и положены на геологическую карту под названием «Кузнецкого каменноугольного бассейна».

Наряду с исследованиями природы Чихачев уделил большое внимание изучению социально-политических и экономических проблем, культуры, быта и языков народов Алтая и Северо-Западного Китая.

Он показал, как отсталые кочевые племена Алтая осваивали с помощью русского народа земледелие, ремесла и переходили на оседлый образ жизни.

С особой силой Чихачев разоблачает политику гнета и насилия, проводившуюся английскими колонизаторами в Китае и Индии. «Политика Англии в Китае, — писал он, — строится на принципе, постоянно доминирующем у нее в отношениях с другими народами. Англия не желает считаться с интересами Китая... Значительная часть ее торговли падает на предмет чрезвычайно ненадежный, т. е. на торговлю опиумом, который сперва отравил Китай и в конце концов залил его кровью... Эта торговля основана на нравственном падении рода человеческого» (P. Tchihatcheff, Voyage scientifique dans l'Altai Oriental, Paris, 1845, p. 317).

Касаясь бесчинств английских колонизаторов в Индии, Чихачев писал:

«Самое ухищренное дьявольское воображение тщетно старалось бы изобразить более возмутительную и ужасную картину, чем та, которая открылась перед нами... Все, что инквизиция или самые изобретательные палачи древности придумывали для продления мук в связи с приближающейся смертью, чтобы увеличить боль и продлить страдания в предсмертный час, будет недостаточно для изображения приемов, применяемых англичанами в Британской Индии при взимании налогов» («La Paix de Paris est-elle une paix solide?», Bruxelles, 1856, p. 16).

Путешествие Чихачева на Алтай и в другие районы Азии было одним из самых значительных в первой [6] половине XIX в. Оно заслуженно получило всеобщее признание в русской и зарубежной научной литературе.

В 1848-1863 гг. он осуществил восемь экспедиций в Малую Азию, Армению, Курдистан и Восточную Фракию. Целью экспедиций было изучение геологического строения территории, климата, почв, растительного и животного мира, а также народов, населяющих этот район, их истории, культуры и быта.

Внимание ученого к широкому кругу вопросов объясняется тем, что, несмотря на многовековое исследование названного района, Малая Азия вплоть до экспедиций Чихачева была во многих отношениях не изучена.

«Малая Азия, — писал Чихачев, — это страна, которая служила то колыбелью, то кладбищем для народов, науки, искусства... Поэтому исследователи и занялись почти исключительно ее гробницами, которые действительно более великолепны, чем современные королевские жилища. Дивные создания человека заставили забыть о создании природы и игнорировать то, что наряду с красноречивыми развалинами прошлого здесь находятся памятники несравненно более грандиозные, имеющие свой язык и ждущие своих исследователей, чтобы заговорить этим языком» (P. Tchihatcheff, Asie Mineure, Paris, 1853, p. IV).

Путешествуя в течение многих лет по этой стране, Чихачев не раз пересекал важнейшие горные массивы и хребты, всходил на вершины таких гор, как Эрджиясдаг и Бингёльдаг, где до него не ступала нога человека. Им было проделано 714 гипсометрических измерений гор, долин, озер и т. д. Он исследовал и описал многочисленные заливы, произвел замеры глубин Мраморного, Эгейского морей, а также проливов Босфор и Дарданеллы. Чихачев опубликовал интересные материалы о течениях воды в проливах и Мраморном море.

Сравнивая сведения по географии этой страны, оставленные историками и географами древних и средних веков, Чихачев установил важные в научном отношении изменения, происшедшие на полуострове в очертании берегов, направлении течения рек и в глубине вод. По раковинам одного и того же вида, встречающимся ныне в Черном море и в почве на значительной высоте над уровнем [7] моря, он установил сравнительно недавнее тектоническое поднятие северных берегов Фракии и Малой Азии.

Особенно много сделано Чихачевым в области геологического и палеонтологического исследования Малой Азии. Авторы древности и средневековья оставили по этим вопросам незначительные сведения об этой стране. В эпоху, более близкую нам, Маконис, Оливье, Стрикленд, Гамильтон, Спратт, Эд. Форбс, Тексье и другие сделали ряд интересных, но разрозненных открытий. Подлинно научное геологическое и палеонтологическое исследование Малой Азии начинается с работ Чихачева. Как известно, многим палеонтологическим ископаемым, а также минералам, впервые обнаруженным и описанным Чихачевым, присвоено его имя.

Огромный научный интерес представляют работы Чихачева по изучению ботанических богатств Малой Азии (в его гербарии насчитывалось до 6500 видов растений Малой Азии). В середине прошлого века, когда русский ученый приступил к осуществлению этой задачи, в биологии господствовал метафизический, антинаучный взгляд на род и вид. Считалось, что видовые формы неизменны, один вид не происходит от другого. Чихачев, в противовес этим взглядам, считал вполне возможным и естественным «внезапный переход растений, так сказать, на глазах наблюдающего их из одного вида в другой». В 1860 г. он писал, что не бог, а природа и человек создают виды: «Изменение окружающей среды может и должно создавать новые виды путем изменения прежних» (P. Tchihatcheff, Asie Mmeure. Botanique, Paris, 1860, p. VI).

Заслуживает исключительного внимания и то обстоятельство, что Чихачев выступил против ложного утверждения метафизиков о вечности и неизменности" видовых форм. В отличие от эволюционистов, исходивших из признания только количественного изменения, он считал возможным зарождение нового, качественного состояния в недрах старого.

Другая особенность флоры Малой Азии, установленная им, состоит в резкой локализации некоторых ее видов. После его путешествия по Малой Азии исследования последней не приостановились. Из западноевропейских ботаников конца XIX—начала XX в. наиболее ценных результатов добились Кох, Кочи, Баланза, Филипсон, [8] Нобелек и особенно Курт Краузе. Однако по количеству изученных видов диких и культурных растений никто из них не превзошел Чихачева. «До настоящего времени, — писал в 1927 г. акад. П. М. Жуковский, — наиболее полезные данные по флоре Малой Азии содержатся в капитальном труде П. А. Чихачева, опубликованном еще в 1860 г.» (П. М. Жуковский, Экспедиция в Малую Азию, — «Труды по прикладной ботанике, генетике и селекции», т. XVII, М,, 1927).

Долгие годы пребывания Чихачева за границей, его близкое знакомство с философскими и социальными идеями Западной Европы, стран Азии и Африки вызвали а ученом большой интерес к вопросам экономики, государственного и политического устройства, быта и культуры многих стран и народов.

С 1850 до 1879 г. Чихачев написал несколько политических и историко-экономических работ (См. список работ Чихачева в конце книги). Многие политические работы Чихачева свидетельствуют о том, что его глубоко волновала судьба русского народа. Как для всех передовых людей русского общества, проблемы исторического развития России имели для него первостепенное значение. Он мучительно переживал события Крымской кампании, падение Севастополя и гордился мужественной борьбой русского народа.

«Когда пал Севастополь после героической обороны, длившейся почти год, уступивший, наконец, натиску соединенных усилий флотов и армий врага, самых мощных держав мира, можно спросить: какая из ролей была более славной? Роль победителя или побежденного — защитника этой грандиозной морской крепости». Чихачев приводит в своей работе откровенное признание английского министра Дизраэли, сделанное в мае 1856 г. в палате общин: «Какой стыд!.. Россия одними своими силами насмехалась в течение почти года над объединенными армиями Франции, Англии, Сардинии и Турции» (Цит. по кн.: «La Paix de Paris est-elle une paix solide?», Bruxelles, 1856, p. 80).

С большой проницательностью Чихачев исследует социально-экономические причины, обусловившие поражение России в Крымской войне. В работе «Прочен ли Парижский мир?» он остро критикует деспотический режим Николая I в России, не считавшегося с интересами [9] народа. «Народ, — писал Чихачев, — в глазах Николая имеет чисто пассивное назначение. Он представлялся императору лишь соединением зубчатых колес механизма великой машины, которую призван пускать в движение только государь... Отсюда— инстинктивное отвращение к просвещению и к свободе личности. Самые великие открытия науки и прогресс цивилизации в его глазах блекли и исчезали... Военная сила, являясь основным объектом забот и симпатий императора, поглощала большую часть государственного бюджета... Система взяточничества и подкупа разрушала, как злокачественная опухоль, все звенья социального механизма страны» (Ibid., р. 74).

Чихачев понимал, что в Крымской войне царская Россия обнаружила всю гнилость своего режима. Вместе с тем он считал, что война разбудила русского великана и вызвала к жизни новые силы. «Неоценимое значение этих двух катастроф (падение Севастополя и гибель Черноморского флота. — В. Ц.) заключается в том, что они разбудили погруженного в сон великана, показав, что для реального осуществления самых величественных замыслов у него имеется возможность воспользоваться оружием гораздо более эффективным и неотразимым, чем барьер из человеческих тел» (P. Tchihatcheff, Italic et Turquie, Paris, 1859, p. V).

Чихачев не раз обличал низкопоклонство и раболепие перед иностранцами. Он верил в способности русского народа и отмечал, что в России многие государственные должности заняты иностранцами, в то время как русские люди вполне могут заменить их. «Россия может пользоваться собственными способными должностными лицами, и если их не находят, то в этом виновата не страна, а правительство, которое не всегда умеет их ценить и использовать» (P. Tchihatcheff, Lettres sur la Turquie, Bruxelles, 1859, p. 54), — писал Чихачев.

В работе «Прочен ли Парижский мир?» он приводит интересный материал об американской деятельности в Турции накануне и в период Крымской войны. «Все, кто внимательно изучал Восток практически, а не в библиотеках, — писал Чихачев, — поражаются, насколько активно развивается там деятельность американского управления Комиссий для иностранных миссий. В 1852 г. в 150 городах и селениях мусульманского государства имелось [10] по одному американскому миссионеру в каждом... Американская миссия, действующая среди армян Малой Азии, имеет более или менее крупные организации в Константинополе, Измире, Мерсине, Трабзоне, Антебе, Эрзуруме и т. д. и многочисленные филиалы в местностях, где находятся упомянутые города. В одном только маленьком городе Антебе с малочисленным населением миссионерам удалось построить церковь. Во всех районах Турции, где основались американские миссионеры, им помогают их жены, причем они отличаются очень большой активностью» («La Paix de Paris est-elle une paix solide?», p. 50—51).

В 1861 —1862 гг. Чихачев совершил новое путешествие по Италии. Оно отличалось от предыдущих тем, что на этот раз он исследовал не физико-географические, а экономико-географические и социально-экономические вопросы. Еще до начала путешествия Чихачев издал несколько работ, посвященных освободительному движению итальянского народа. В них он не только показал героическую борьбу народа за освобождение от австрийского ига, но и горячо поддержал ее. Крупнейшая заслуга Чихачева состоит также в том, что, когда повсюду общественное сознание с особой силой отравлялось мистико-религиозными проповедями, он с предельной ясностью понял, что папство — духовное оружие в руках реакционного господствующего класса, и с исключительной для того времени смелостью критиковал институт папства (P. Tchihatcheff, Italie et Turquie, p. 29).

В 1877—1878 гг. он совершил путешествие в Северную Африку. Этот район вызывал у него интерес еще до экспедиции в Малую Азию. Алжир, Тунис, Марокко и Египет Чихачев впервые посетил в 1835 г., затем он побывал здесь в 1846 г. Однако тогда «французский генерал-губернатор Алжира, — пишет Чихачев, — отказал мне в изучении этих мест, утверждая, что появление русского, носящего к тому же полувосточную одежду (я только что вернулся из Средней Азии) и разговаривающего с арабами запросто на их языке, весьма таинственно и подозрительно. Он упорно считал меня опасным агентом русской дипломатии». Результаты поездки в страны Северной Африки Чихачев опубликовал в большом труде (P. Tchihatcheff, Espagne, Algerie et Tunisie, Paris, 1880). [11]

Поездкой в Африку в 1877-1878 гг. закончились экспедиции неутомимого путешественника и изумительного исследователя.

В 80-х годах Чихачев опубликовал еще ряд работ. Большое внимание в них уделялось вопросам географии Африки.

В 1888 г. вышла в свет исключительно интересная работа Чихачева, посвященная проблемам нефти. Большие надежды он возлагал на ее запасы, имеющиеся, по его предположениям, в древних геологических, пластах на обширных пространствах Туркмении и Поволжья. «В России местность, представляющая собой основной фонд нефтяной промышленности, отнюдь не единственная надежда на будущее. Внимание должно быть обращено на пустынные области, простирающиеся на восток от Каспия. Здесь огромные пространства, таящие значительные нефтяные богатства, которые ожидают приложения рук человека. Поэтому нельзя не признать огромного преимущества России над США, преимущества, которое в будущем обеспечит России блестящую победу над ее могущественной соперницей США. Эта победа будет прежде всего ощутима для народов Средней Азии, когда, как по волшебству, среди пустынь, ныне негостеприимных, возникнут новые железные дороги... Настанет день, когда придется прибегнуть к использованию нефти для обеспечения топливом многочисленных железнодорожных линий, которые пересекут во многих направлениях обширные просторы Центральной Азии» (P. Tchihatcheff, Le petrole aux Etats-Unis et en Russie, — «Revue de deux Mondes», 10. X. 1888, p. 44).

Научное наследство Чихачева огромно. Так, всемирную известность получил восьмитомный труд «Asie Mineure», посвященный главным образом исследованию природы Малой Азии. Из историко-экономических работ большой интерес представляют «Le Bosphore et Constantinople avec perspectives des pays limitrophes», «Lettres sur la Turquie» («Письма о Турции»), которые были написаны по просьбе редактора французской газеты «Nord», где печатались с 10 мая по 9 сентября 1858 г. в период седьмой экспедиции Чихачева в Малую Азию. Письма эти с небольшими изменениями были затем переизданы в виде отдельной книги одновременно в Брюсселе и Париже в 1859 г. [12] В XIX в. усилилась экспансия колониальных держав в раздираемую внутренними противоречиями феодальную Турцию. Нависла реальная угроза полного распада Османской империи.

Правящие круги Турции, желая смягчить внутренние противоречия, ввели в стране «новую систему», ликвидировали войско янычар, упразднили военно-ленную систему и т. д.

Эти и другие меры, известные в истории Османской империи под названием «танзимата» (реформы 1826— 1858 гг.), по замыслу султанских властей, должны были путем незначительных уступок требованиям покоренных турками народов и нарождавшейся буржуазии обеспечить незыблемость существующего общественного строя и целостность империи.

В «Письмах» Чихачев показывает, как практически осуществлялись эти реформы в крупных городах и в отдаленных районах страны, куда в те времена редко удавалось проникнуть исследователю.

Много места отводится в «Письмах» истории, культуре и быту курдов — одному из древнейших народов Юго-Западной Азии. Рисуя яркие картины из жизни курдов, показывая их взаимоотношения с турками и другими народами страны, Чихачев не замечает, однако, классовых различий в курдском народе. Феодально-племенная знать курдов, организовывавшая набеги на армян и греков, отождествляется им со всем курдским населением. Вместе с тем он совершенно справедливо отмечает, что, несмотря на значительное скопление и численное превосходство турецких войск в районах, подверженных постоянным набегам курдов, турецкие власти не только не препятствуют этому, а, наоборот, всячески потворствуют им, используя национальную и религиозную рознь в своих военно-политических целях.

Нельзя согласиться с выводами, сделанными Чихачевым и в ряде других случаев, в частности, по вопросу политики европейских держав и религии. Поддерживая освободительные стремления христианского населения Османской империи, Чихачев, как и многие другие его современники, не понимал классовых корней этой борьбы, ошибочно полагая, что главной причиной ее являются несовместимые «незыблемые основы христианской и мусульманской религий». [13]

Несмотря на эти недостатки, «Письма» представляют большой интерес для всех тех, кто изучает Турцию XIX в. В них Чихачев подробно освещает деятельность различных учреждений Османской империи, состояние ее финансов, размеры государственного долга, налоговую систему, взимание ашара и многие другие вопросы.

Книга «Письма о Турции» получила высокую оценку русской и зарубежной печати. Известный французский литератор акад. Сен-Мар-Жирарден в журнале «Des Debats» в 1859 г. писал:

«Я читал много книг о Востоке и особенно о Турции. Но не знаю ни одной, которая увлекла и научила бы меня больше, нежели “Письма о Турции" г-на Чихачева. Он истинно европейский ученый первого разряда, а его путешествие по Малой Азии считается выдающимся явлением в науке.

Однако понятно, что не мне судить с этой стороны г-на Чихачева: я люблю в нем путешественника и наблюдателя и предоставляю право моим ученым коллегам по Академии наук хвалить его как русского ученого.

Особенно нравятся мне в «Письмах» г-на Чихачева два качества. Во-первых, автор больше всего любит правду. Во-вторых, у него есть свое научное лицо, свой характер и собственный ум» («Des Debats», Paris, 1859).

Исследования Чихачевым Малой Азии получили высокую оценку и в наши дни. Так, проф. Оксфордского университета Джон Бейкер в работе «История географических открытий и исследований» (Лондон, 1945) особое место отводит исследованиям Чихачева, которые могут поспорить с трудами немецкого ученого Г. Киперта, систематически работавшего над изучением Малой Азии с 1841 по 1889 г. (I. N. L. Baker, A history of geographical discovery and exploration, London, 1945, p. 293).

Трудно переоценить работу по исследованию Малой Азии, проделанную этим выдающимся русским географом и бесстрашным путешественником. Можно с гордостью за русского ученого сказать, что во всей истории исследования Малой Азии, с глубокой древности до наших дней, не найти географа, который так последовательно и всесторонне исследовал и описал природу этой страны и социальный строй народов Турции XIX в. [14] Значительная часть работ Чихачева в отношении Малой Азии, несмотря на столетнюю давность, не утратила своего значения и в наши дни.

Жизненный путь самобытного русского ученого Чихачева, окончившийся в 1890 г. на 82-м году жизни, — замечательный пример беззаветного служения науке. Всю свою творческую жизнь, полную лишений и трудностей, этот неутомимый путешественник и ревностный исследователь отдал науке.

Сила его научных трудов состоит в том, что они проникнуты идеями широкого комплексного познания природы, основанного на жизненной правдивости. О Чихачеве можно сказать, что он принадлежит к тем ученым, которые, обобщая огромный фактический материал и вскрывая законы реальной действительности, могли заглядывать в будущее.

Передовые люди России высоко ценили заслуги Чихачева перед наукой. С чувством гордости за своего соотечественника следили за его научной деятельностью русские революционные демократы. В частности, Н. Г. Чернышевский справедливо отнес его к людям, «...трудами которых столь значительно распространены наши географические и этнографические сведения» (Н. Г. Чернышевский, Собр. соч., т. III, М. 1947, стр. 589).

«Письма о Турции» Чихачева на русском языке выходят впервые. Перевод осуществлен по изданию «Auguste Schnee» (Bruxelles, 1859). Без оговорок сделаны лишь незначительные поправки, относящиеся главным образом к устаревшим положениям, к исправлению случайных описок, опечаток, восточных имен и названий. Перевод снабжен нами географическим и именным указателем, списком опубликованных работ Чихачева о Турции.

В. В. Цыбульский

Текст воспроизведен по изданию: Чихачев П. А. Письма о Турции. М. ИВЛ. 1960

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.