Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Вехабиты.

(Окончание.)

Доселе Вехабиты всегда побеждали; но при Джедде (Город Джедда лежит на берегу Чермного моря. Он производит важную торговлю с Суецом и с Индиею) непримиримая жестокость их принудила жителей к храброй обороне. При всяком нападении Вехабиты проигрывали. Уныние овладело ими; прилипчивая болезнь распространилась в их войске, и Сеуд нашелся принужденным, снявши осаду, обратно идти через пустыню к Дрейегу.

Отряд войска, посыланный к Медине (Медина славна гробницами первых Калифов; впрочем не столько значительна, как Джедда и Мекка), также не имел успеха. Жители побили многих людей и прогнали осаждающих. Тогда военачальник Вехабитов вздумал отправить к ним письмо [304] следующего содержания: "Сеуд приветствует жителей Медины, больших и малых. Моя воля есть, чтоб вы сделались истинными мусульманами, уверовали бы в Бога и спаслися. В противном случае воздвигну на вас брань смертоносную." Но жители Медины отвечали угрозами же. Многие племена Аравийские свергнули с себя иго зависимости, соединились с жителями Джедды и Медины.

Приобретение Мекки доставило Абд-Елазису титул слуги священного Арама, и он чрез то получил высокое достоинство во мнении Османов; но последовавшие неудачи изгладили сие выгодное для него впечатление, и распространившееся в Дрейеге уныние еще более усилилось от нового ужаснейшего события. Скоро по возвращении Сеуда отец его Абд-Елазис умервщлен одним из своих домашних приятелей. Известие о смерти Абд-Елазиса немедленно разнеслось по всей Турецкой Империи, и в мусульманах родилась надежда, что скопище Ваххабитов должно истребиться. Шериф Ралеб однакож признал за нужное отправиться Чермным морем в Египет, а оттуда в Константинополь для испрошения помощи у Порты.

Сеуд по смерти отца своего стал называться главным военачальником. [305] Носилась молва, что Паша Багдадский был причиною смерти Абд-Елазиса; по сему поводу в конце 1803 года войско Вехабитов двинулось к Багдаду, и опустошило окрестности Имам-Алия. Однакож Паша прогнал сих жестоких неприятелей.

Еще при жизни Абд-Елазиса Вехабиты простерли завоевания свои в восточной Аравии даже до Персидского залива, по которому плавали в большом количестве мелкие суда их, и перехватывали Индийские корабли все без изъятия, плывущие в Бассору, Абушер, Бендер-Абасси и другие Персидские пристани. Англичане выслали несколько фрегатов; но как не было от того желаемых следствий; то находившийся в Багдаде Английский Консул решился отправить посольство к Абд-Елазису. Однакож последствия были безуспешны.

На южной стороне Персидского залива лежат владения Маскатского Имама, а на северной город Бассора. Имам то ссорился, то мирился с Вехабитами; напоследок не мог воспротивиться сим опасным соседам. В 1803 году Сеуд двинулся к Бассоре, опустошил окрестности города и берега Евфратские.

Покорение Мекки было страшным ударом для Порты. Она старалась угрожать [306] Вехабитам из Джедды, и посылала туда Пашами искусных и опытных военачальников. Но ни один из них не отважился действовать наступательно. Между тем каждый путешествующий молельщик должен был платить пошлину Вехабитам. Постыднейшее, неслыханное притеснение! Для различия же между Аравитянами и Османнами, Сеуд приказал брать двойную пошлину с последних, которые и то уже за великое счастие должны были почитать, что их впустили в Мекку. В 1804 году Порта, желая отвратить столь важное неудобство, поручила начальство над караваном Паше Дамасскому Ибрагиму, человеку опытному, твердому и хитрому. Ибрагим Паша благополучно прибыл с караваном в Медину. Оттуда отправился к Мекке, и недопустил поклонников платить Сеуду никакой пошлины; за то уже сам потребовал от них гораздо большую сумму, и пилигримы на беду свою узнали, что находятся под защитою такого корыстолюбца, которой для них был несноснее самых Вехабитов.

В конце 1804 года жители Медины отворили Сеуду городские ворота, и ето нанесло смертельный удар Турецкому могуществу в Аравии. В 1805 году назначенный в начальники каравана Абдалла Паша [307] cобрав в Дамаске свое собственное войско, близь Медины совершенно разбил Вехабитов. Но между тем как солдаты его грабили побежденных, подоспел сильный неприятельский корпус, и принудил Пашу к отступлению. Медина охраняема была слабым гарнизоном, которой не противился вшествию пильгримов, а только потребовал от них большую подать.

Сеуд, находившийся тогда в Дрейеге, предусматривал, что присутствие Паши в Медине будет иметь следствия невыгодные, и постарался отвратить их. Съестные припасы чрезвычайно вздорожали, когда Абдалла вступил в Медину. Жители приняли его не как избавителя своего, но как виновника своих бедствий. Путешественники обыкновенно в Медине переменяют мулов; новые погоньщики на другой же день убежали с мулами и с поклажею. Пришедши в Мекку, Паша должен был заплатить 100 мешков пошлины, и сверх того с каждого путешественника потребовано по 10 пиастров; наконец Вехабиты взяли по 10 же пиастров за каждую скотину и по 7 пиастров за каждой центнер поклажи.

Сеуд велел объявить Абдалле, что впредь не пропустит ни одного каравана, [308] путешествующего под покровительством Султана Турецкого; что он сам хочет быть покровителем караванов, и для того обещается высылать часть войска своего в Мезерид, город, лежащий в расстоянии 24 часов от Дамаска к югу. Он также запретил путешественникам иметь при себе музыку, как прежде было, и дорогие ковры, которые торжественно были возимы в Мекку. Но Султану невозможно было признать Сеуда покровителем караванов; ибо в таком случае и титло повелителя верных принадлежало бы уже не ему, а Сеуду. И для того в 1806 году начались новые приготовления противу Вехабитов. Войско собиралось в окрестностях Дамаска, и славный Юссеф Паша назначен был главным начальником. Осман же, Паша Кандии, в следствии предначертанного плана, перемещен в Алеппо, с тем чтобы немедленно отправился в Джедду, еще принадлежавшую Туркам. Юссеф и Али (Паша Багдадский) должны были действовать с ним совокупно и с трех сторон напасть на Сеуда. Но Али Паша озабочен был на границах Персии, имел разные запутанные дела с соседственными Пашами, и потому не мог решиться выступить противу Вехабитов. Сеуд видел нерешительность Пашей и их несогласия. [309]

Между тем как поклонники собирались в Дамаске, возникли между ними ссоры, а янычаре восстали против Абдаллы, Паши Дамасского. Несчастной город сделался позорищем разбоев и зажигательств. Юссеф, не смотря на фирманы Султана, вовсе не думал о защите поклонников. В самое то время получено в Дамаске известие о покорении Вехабитами Джедды. При таких несчастных происшествиях караван двинулся в путь свой, и Юссеф Паша в то же время пошел с малым своим войском. Начальником каравана был Абдалла, Паша Багдадский. Недошедши до Медины, Паши получили от Сеуда письмо следующего содержания: "Я уже объявил, что не дозволю каравану иметь при себе ни военного прикрытия, ни музыки, ни великолепных вещей, ни идолослужительных принадлежностей. Даю время каравану возвратиться; а ежели он пойдет вперед, то велю всех лишить жизни." Юссеф и Абдалла, посоветовавшись между собою, послали к Сеуду 500 мешков пиастров, и приближились к Медине. Но городские ворота были затворены. Сеуду предложили еще 2000 мешков: он был неумолим, и поклонников не впустил в Медину. Караван находился в опасности. Толпы Вехабитов, окружив его, угрожали нападением. Юссеф и Абдалла [310] убежали; некоторые путешественники последовали за ними до Дамаска; другие почти все погибли. Юссеф отправил Татарина в Константинополь; однакож Порта, внутри озабоченная янычарами, а извне угрожаемая войною, хладнокровно приняла известие о караване.

Египет, Сирия и Багдадская область при конце 1807 года находились в критическом состоянии. Аравия принадлежала Сеуду с обширною пустынею, которою на севере отделяется от прочей Азии, и со всею областию Негед, лежащею на юге. Одною из главнейших причин распространения секты Вехабитов было то, что Сеуд сперва присвоил себе главное начальство над караваном поклонников, потом запретил Мусульманам приходить в Мекку, и дозволил только Вехабитам свободный доступ ко гробу Магомета. Туркам оставалась одна только надежда задобрить Сеуда подарками. Ему обещано 400 мешков, ежегодно отпускаемых Дамасскому Паше на покупку съестных припасов для каравана при возвратном его путешествии. Сия сумма и подати, платимые в Медине и Мекке, казались достаточными преклонить Сеуда.

В следующем году Юссеф Паша, перед отправлением каравана (в Январе 1808), [311] наружно принял все правила преобразователя: сделался жестоким гонителем християн и Евреев, начал строго наказывать порочных сластолюбцов, велел закрывать торжища и лавки в часы богослужения, запретил пить вино и крепкие напитки. Таким образом Юссеф надеялся понравиться Вехабитам. В Дамаске все думали, что он явно примет их веру. Караван находился в самом печальном состоянии: без знамен, без оружия, без музыки, имел при себе только одну пушку для повесток. Едва собралось 300 поклонников; прежде их бывало по 30,000. День выступления, прежде торжественный и восхитительный, ныне был днем печали. Но Юссеф Паша не обманул Сеуда, а вместо того сам был им обманут. В расстоянии девяти часов от Мекки поклонники получили повеление идти обратно.

В Марте 1808 года Сеуд прислал в Дамаск, в Алеппо и в другие города Сирии нарочных с письмами к Шеикам и Агам, и требовал, чтоб они приняли новое, исправленное учение, обещая за то свое покровительство, и угрожая в противном случае разорением Сирии. Все поражены были ужасом. Слухи о приближении 40,000 Вехабитов становились час от часу вероятнее. Еще носилась молва, что [312] войско неприятельское состоит под начальством Гедея, которому Сеуд назначил Сирию уделом. Но сие нашествие было новым доказательством, что Вехабитам не надлежало простирать завоеваний своих за пределы, назначенные для них самою Природой. За девять месяцов прежде они также покушались напасть на Египет, однакож неимели в том никакого успеха.

Вся выгода от предприятия против Дамаска состояла в том единственно, что Вехабиты овладели некоторыми укреплениями на пути через пустыню в южной стороне от упомянутого города; засыпали землею источники и колодязи, и сообщение между Сириею и Аравией чрез то сделалось еще затруднительнее.

В Багдадской области господствовал тогда Солиман Паша, после смерти Алия, убитого заговорщиками. Он прилежно заботился о средствах сопротивляться Вехабитам, и за самое выгоднейшее признал вооружить противу их Аравитян, их однородцов. В конце 1807 года он заключил договор с одним племенем. В Феврале 1808-го начальник Вехабитов предложил мирные условия Солиману. Трудно угадать побудительную к тому причину; как бы то ни было, Паша не принял [313] посольства, и не хотел вступать ни в какие переговоры, пока Сеуд не признает себя подданным Султана. И предводитель Вехабитов начал помышлять о новых предприятиях. Он отрядил 3,500 человек для нападения на Имам-Гуссейн, а сам повел сорока-пяти-тысячное войско прямо к Багдаду, и овладел всеми на правом береге Евфрата лежащими селениями. Но Паша Солиман предотвратил дальнейшие успехи сих жестоких неприятелей и принудил их к бегству.

1809-й Год достоин примечания в истории сих фанатиков. Алгиваземы, Аравийское племя секты Вехабитов, делали ужасные разбои при береге и на водах Персидского залива; неуважали никакого флага, и наиболее искали кораблей Английских, на которых находили они лучшие оружия и лучший порох. Английский фрегат Минерва, плывший из Бомбая к Бассоре, с грузом ценою свыше 100,000 рупий, достался им в руки. Они овладели и еще многими другими судами купеческими; но после отважились нападать даже и на корабли военные. В скором времени два Английские фрегата имели несколько счастливых сражений с лодками Алгиваземов, а в Ноябре тогож года, в самой праздник Байрама, целой флот их совершенно разбит [314] Англичанами: 140 лодок со всеми людьми потоплены, а прочие взяты в плен. Таким образом навсегда прекращены разбои Алгиваземов, и могущество сих Аравитян-Вехабитов совсем уничтожено на Персидском заливе.

Но Турецкое правительство было в великом замешательстве, и не без основательной причины: Вехабиты опустошали многие места, овладели священными городами Меккою и Мединою, ограбили гробницы угодников и заняли важные гавани на берегах Чермного моря. Завоевания сии были тем страшеннее для Турков и тем выгоднее для новой секты, что Вехабиты нещадили никого, кто не хотел тотчас объявить себя последователем их веры. Долго оставались тщетными усилия Турецкого правительства истребить сих варваров. Наконец в половине 1815 года Али Магомед, знаменитый Наместник Египта выступив сам в поход, отнял у них не только священные города Мекку и Медину, но и покорил занятые ими гавани при Чермном море. Претерпевши совершенное поражение, Вехабиты были прогнаны внутрь своих владений. Главная цель похода Али-Магомедова была та, чтобы завоеванные священные города привесть в безопасное состояние для торговли, которая [315] в продолжение многих лет на море и на сухом пути беспрестанно страдала от сих разбойников. Счастливый успех в столь важном предприятии прославил Наместника Египетского.

Последние успехи Турков, как то решительная победа Ибрагима-Паши, который в прошлом 1818 году пленил Абдаллу, одного из предводителей неприятельских, и еще новая наместника Багдадского над Вехабитами победа, о которой ожидаются подробнейшие известия, по видимому предвещают скорой конец сим фанатическим варварам. Н. Ж.

Текст воспроизведен по изданию: Вехабиты // Вестник Европы, Часть 104. № 8. 1819

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.