Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПЕДРО ДЕ СЬЕСА ДЕ ЛЕОН

ХРОНИКА ПЕРУ

CRONICA DEL PERU

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава XLVI. В которой сообщается о вещах, касающихся провинций Пуэрто-Вьехо и линии равноденствия.

Первый порт страны Перу – это порт Пассао, и от него, и от реки Сантьяго начинается губернаторство маркиза дона Франсиско Писарро, поскольку то, что осталось позади, [т.е.] к северу, попадает в границы провинции реки Сант-Хуан, и потому можно сказать, что он входит в пределы города Сантьяго де Пуэрто-Вьехо, где из-за близости этой земли к линии равноденствия [Экватору], считается, что туземцы в некотором роде не очень здоровы.

Относительно линии некоторые древние космографы расходились во мнениях и допускали ошибки, утверждая, что из-за жары, там нельзя жить. Но поскольку ясно и очевидно всем нам, видевшим плодородные земли, изобилие вещей, необходимых для пропитания людей, и поскольку эту линию Равноденствия я упоминаю в разных местах этой истории, - потому я расскажу здесь о [её] значении, выведанном мною у знатоков космографии. А именно: что линия Равноденствия – это воображаемая полоса или круг [проходящие] через середину мира с востока на запад, на равном удалении от полюсов земли. Говорится «равноденствия», потому что солнце, проходя через нее, создаёт равноденствие, т.е. ровную продолжительность дня и ночи. Такое бывает два раза в году: 11 марта и 13 сентября. И важно знать, [что] существовало (как я говорил) мнение некоторых древних писателей, что ниже этой линии Равноденствия [земля] была необитаема. Так думали, поскольку раз уж там солнце направляет свои лучи напрямую [под прямым углом] к земле, то было бы столь неимоверно жарко, что невозможно было бы выжить. Этого мнения придерживались Вергилий, Овидий, и другие выдающиеся мужи. Иные полагали, что кое-что могло бы быть обитаемым, согласно Птолемею, говорящему: «Не [совсем] уместно нам полагать, что знойная зона будто бы совершенно необитаема».

Другие считали, что там не только была умеренная [зона] и без чрезмерной жары, но еще и очень мягкая [т.е. приятная]. И это утверждает святой Исидoро [San Isidro] в начале «Этимологий», где говорит, что «земной рай находится к востоку под линией Равноденствия, прелестнейшее место с очень мягким климатом». Опыт сейчас говорит нам, что не только ниже линии Равноденствия, но и вся знойная зона, находящаяся от одного тропика до другого [Рака и Козерога], обитаема, богата и наделена с избытком, из-за того, что весь год дни и ночи почти равны.

Так что прохлада ночи смягчает дневной жар, и потому имеется там постоянство у земных сезонов, чтобы производить и выращивать фрукты. Это идет от ее собственной природы, потому в разных местах различия она делает незначительными.

Итак, возвращаясь к этой провинции Сантьяго де Пуэрто-Вьехо, скажу, что индейцы этой земли живут недолго 33. И чтобы испанцы могли в этом удостовериться, [скажу, что] там столь мало стариков сегодня, что их меньше становится скорее от войн, чем по причине болезней.

От этой линии в сторону Арктического полюса лежит тропик Рака в 420 лигах от нее на 23,5 градусе, куда солнце приходит к 11 июня и никогда не пересекает его, потому что отсюда оно возвращается к той самой линии Равноденствия и вновь возвращается к ней 13 сентября. И следовательно опускается до тропика Козерога на те же 420 лиг, а находится он на тех же 23,5 градусе. Таким образом, расстояние от тропика до тропика 840 лиг. Вот это древние [авторы] и называли знойной зоной, что значит обожженная, выжженная, потому что солнце весь год перемещается над ней.

Туземцы этой земли среднего роста, у них во владении находится плодороднейшая земля, поскольку она дает отличный урожай маиса, юкки [yuca - маниока], острого перца или бататов [сладкий картофель], и многих других разновидностей полезных для пропитания корней. И столь огромное количество очень хороших гуайяв, двух-трех видов, авокадо, инги и смоковниц двух сортов, один из них - имеет белую ягоду и такого необыкновенного вкуса, что считаются [очень] вкусным фруктом, хризофиллумы, и другой плод, называемый горький перец [или черешня?]. Есть также много испанских и местных дынь; и множество овощей и бобов повсюду приносит урожай, и есть много апельсиновых деревьев и лаймов [бот. лайм настоящий], и немало бананов. В некоторых местах выращиваются необыкновенные ананасы. А из свиней, традиционно водившихся в этой земле, есть такие (как я рассказывал о порте Ураба), у которых пупок на спине у крестца (дело необыкновенное), а так как в нижней части не обнаруживается пупок, то они говорили, им является тот, что наверху, и мясо их очень вкусное. Также имеется разновидность испанских свиней, и много оленей, с необыкновеннейшим на вкус мясом, на всей территории Перу. Фазановые выращивались немалыми стаями, и горлинки, голуби, индюки, фазаны, и другое множество птиц, среди которых есть одна, называющаяся Хута [Xuta] – домашняя утка, которая будет размером с большую утку, ее индейцы выращивают в своих домах, они домашние и пригодные для еды. Также есть другая, под названием Мака [maca], чуть меньше петуха, и настолько яркие цвета у него, что приятно видеть; клюв у них немного толще и больше пальца и раскрашен он двумя изумительнейшими цветами – желтым и алым. В горах встречаются лисицы, медведи, маленькие львенки, особые тигры, змеи, и, напоследок об этих животных: они скорее убегут от человека, чем [пытаются] на него наброситься. А также: некоторые грифы 34, о которых у меня нет [точных] сведений. Также водятся еще ночные и хищные птицы, как на побережье, так и во внутренних районах: несколько кондоров, и других птиц, называемых «надоедливые грифы-индейки», или иным названием – Ауры [грифы]. На склонах и горах растут очень густые заросли и чащи, с различными видами деревьев, годных для строительства домов, и прочее. Под покровом некоторых из них водятся пчелы, образующие в пустотах деревьев соты с необыкновенным медом. Есть у этих индейцев много рыбных мест, где ловится много рыбы. Среди них встречаются одна, называемая Бонитос [макрель, тунец?] [или «чудные»], скверного характера, поскольку у съевшего ее она вызывает лихорадку и прочие несчастья. А еще на большей части этого побережья у людей растут алые бородавки величиной с орехи, и образуются они у них на лице, на носу и в других местах, создавая омерзительное уродство на лицах. Полагают, что это зло происходит от съедания какой-то рыбы: так оно и есть – это следы болезней того побережья. И не только среди индейцев, но и среди испанцев было много имевших [у себя на лице] эти бородавки.

На этом берегу и земле, подчиненной городу Пуэрто-Вьехо и Гуаякилю, есть два вида людей: потому что от мыса Пассаос и реки Сантьяго до селения Саланго – это всё люди с татуированным лицом, и начинается татуировка от мочки уха и верхушки и спускается до подбородка, ширины произвольной. Потому как некоторые украшают большую часть лица, а другие меньшую, это почти похоже на разрисовывание [лиц] у мавров. Женщины этих индейцев, соответственно, тоже разукрашиваются и одеваются, как и их мужья в накидки и рубашки из хлопка, а кое-кто - в шерстяные. На своих лицах они носят восхитительные золотые украшения, и некоторые очень маленькие, которые называют алая Чакира [Chaquira], задорого и успешно продававшиеся [обменивавшиеся]. И в других провинциях я видел, что эта чакира так ценилась, что за нее давали достаточно много золота. В провинции Кимбайа (где расположен город Картаго) отдельные касики и начальники давали за нее маршалу Робледо более 1500 песо за неполный фунт весу. А в то время за 3 или 4 прозрачных алмаза давали и 200 и 300 песо. И за такую нашу торговлю с индейцами, мы уверены, что не назывались обманщиками [индейцев]. Мне самому довелось продать индейцу маленький медный топор и получить за него столько чистопробного золота, сколько весил тот топор, но весов в ходу не было для большей точности [мена]. Сейчас уже другое время и они хорошо знают, когда продают то, что имеют, и торгуют тем, в чем у них возникает необходимость. А главные селения, где местные жители привыкли наносить татуировки в этой провинции, таковы: Пассаос, Харамихо, Пимпагуасе, Пеклансемеке [Passaos, Xaramixo, Pimpaguase, Peclansemeque], и долина Хагуа, Печонсе [Xagua, Pechonse], и жители горы Христовой, Апечигуе и Силос [или пещеры], и Канильоа, и Манта, и Сапиль, Манави, Харагуаса [Cristo, Apechique y Silos, y Canilloha, y Manta, y Zapil, Manabi, Xaraguaza], и другие, незначительные, расположенные по обе стороны. Дома у них из дерева, с соломенным покрытием; одни маленькие, другие большие, [в зависимости] от возможностей их хозяина.

Глава XLVII. О том, были ли завоеваны индейцы этой провинции Инками или нет, и какую они учинили смерть отдельным капитанам Тупака Инки Юпанки.

Многие говорят, что правители Инки ни завоевывали, ни подчиняли своей власти этих индейцев, жителей Пуэрто-Вьехо, о чем сейчас и пойдёт речь, ни что они полностью держали их в услужении, хотя некоторые утверждают обратное, говоря, что они будто бы над ними властвовали, и подчинили их [своему] правлению. Простонародье говорит об этом следующее: что Вайна Капак лично пришёл их завоевать, а поскольку они, разумеется, не пожелали исполнить его волю, то он, издав закон, приказал, чтобы у них и их потомков и наследников вырвали 3 верхних и 3 нижних зуба. И что в провинции племени Гуанкавильки этому обычаю следуют издавна. И по правде говоря, как и всё, связанное с простонародьем, суть смешение различного [одна путаница], и никогда не докопаться до истины, то меня не пугает, что говорят такое, ведь в других, более значительных, делах они изображают несуразности, не задумываясь, что впоследствии они оставят в умах людей, но среди рассудительных это и гроша ломаного не стоит, за исключением сказок и вымысла.

И это отступление я хочу сделать здесь, чтобы оно пригодилось в дальнейшем. Ведь вещи, здесь уже описанные, если их неоднократно повторять, читателю будут утомительны: оно послужит (как я сказал), для того, чтобы предупредить, что многое из сказанного простонародьем о событиях, произошедших в Перу, имеет разные [точки зрения на них], как я сказал выше. А что касается местных жителей, те, кто проявлял любознательность об их тайнах, поймут то, о чем я сказал. А относительно губернаторства, войн и сражений, имевших место, я не привлекаю судей, а лишь мужей, присутствовавших на советах и собраниях, и выполнявших дела; уж эти скажут, что [именно] произошло и учтут сказанное народом, и увидят как одно с другим не согласуется. И достаточно об этом.

Возвращаясь же к [своему] замыслу, скажу (как я выведал это у старых индейцев, бывших военачальников Вайна Капака), что во времена великого Тупака Инки Юпанки, его отца, пришли определённые их капитаны с множеством людей, взятых из обычных гарнизонов, располагавшихся во многих провинциях королевства, да хитростями и уловками своими они склонили их к дружбе и служению Тупаку Инке Юпанки. И многие начальники уехали с подарками в провинцию племени Пальтас [los paltas], дабы поклониться ему, и он их принял благосклонно, с большой любовью, давая некоторым из пришедших к нему увидеть роскошные предметы из шерсти, сделанные в Куско. И потому он согласился вернуться в выше [названные] провинции, отчего за свою доблесть был так почитаем, что его называли отцом, и оказывали ему честь именами выдающимися, и таково было его расположение и любовь ко всем, что приобрел он среди них вечную славу. И наведя порядок в делах, касающихся доброго правления королевством, он уехал, не имея возможности лично посетить провинции этих индейцев, где оставил нескольких губернаторов и жителей Куско, чтобы те дали им представление, каким образом они должны будут жить, дабы не быть такими неотёсанными и для других полезных дел. Но они не только не захотели принять доброе стремление тех, кто по приказу Топы Инки остался в этих провинциях, чтобы вывести их на путь правильного образа жизни, и в общественных порядках и в их обычаях, и чтобы дать им представление о земледелии, и дать им образ жизни лучшего порядка, чем бывший у них в ходу, а, напротив, в уплату за благодеяние, которое они получили бы, и так несведущими они были, они убили всех да так, что не осталось ни одного в пределах этого края, хотя они не творили им зла и не были для них тиранами, чтобы заслужить такое. Утверждают, что об этой великой жестокости узнал Тупак Инка, и из-за ряда очень важных причин, он притворился, что не заметил ее, не пожелав заниматься наказанием тех, кто так злостно убил его военачальников и вассалов.

Глава XLVIII. Как эти индейцы были завоеваны Вайна Капаком и о том, как они общались с дьяволом и совершали жертвоприношения и хоронили с правителями живых женщин.

После того, о чем я только что сообщил об этой провинции, граничащей с городом Пуэрто-Вьехо, среди многих индейцев сейчас общеизвестно, что спустя время, когда правил в Куско тот, которого считали великим королем, называемого Вайна Капак, выйдя лично [с войском], чтобы посетить провинции Кито, он полностью подчинил своей власти всех этих жителей, хотя сообщают, что поначалу они убили у него много людей и капитанов, как у его отца и очень подло, как я расскажу в следующей главе.

И нужно принять во внимание, что все эти дела, о которых я пишу относительно произошедшего у индейцев, я сообщая и рассказываю согласно ихних же сообщений. У которых из-за отсутствия букв, и чтобы время не уничтожило [память об] их событиях и подвигах, было одно изящное изобретение 34, о чем я расскажу во второй части.

И хотя в этих районах производились услуги для Вайна Капака в виде [поставок] дорогих изумрудов, золота и вещей, наиболее для них ценных, здесь не было ни постоялых дворов, ни складов, как в предыдущих провинциях. Причиной тому было то, что земля здесь нездоровая, а селения маленькие, вот почему в ней не желали обосновываться орехоны 35, и считая ее не очень почетной. Поскольку та, которой они владели, была неплохой для того, чтобы [оттуда] действовать. Жители этих селений особенно верили в гадания, и они отличались большой религиозностью, настолько, что на большей части Перу не было людей, которые бы столько, как эти приносили жертв, что очевидно и общеизвестно. Их жрецы заботились о храмах и о службе изображениям, представлявших образ их ложных богов, перед ними они в нужное время и час произносили определенные песни и проводили ритуалы, выученные у их предков, по обычаю заведенному издревле.

А дьявол с чудовищным обликом старался видеть через тех, кто был установлен для этого скверной службы, которых очень почитали все роды этих индейцев. Среди них [жрецов] один давал ответы, и он заставлял их думать о том, чего не случалось, и даже часто не теряя [к себе] доверия, и не испытывая недостатка в уважении к себе, он занимался надувательством, устраивая взбучки, дабы они верили, что дьявол сообщал ему вещи нелегкие и о том, что должно было случиться в будущем, редко им угадываемое, несмотря на то, что говорил устами самого дьявола. И никакая битва, никакое событие не проходило у них самих во время наших безумных войн, чтобы индейцы всего этого королевства не обратились к этому предсказанию, но как и где они [битвы] должны были случиться, ни раньше, ни сейчас, на самом деле, они не угадывают и не угадывали; ведь это ясно и следует полагать, что один Бог знает события будущего, и никакие другие создания. А если дьявол и попадает иногда в цель, то это лишь случайность, и потому он всегда отвечает двусмысленно, то есть словами, имеющих множество значений. И из-за своей проницательности, из-за большого возраста и опыта, накопленного в делах прорицания, он говорит с простаками, его слушающими. А потому многие язычники узнали о лживости этих ответов. Многие эти индейцы определенно считают дьявола лживым и злым, и слушались его больше из страха, чем из любви, о чем я расскажу детальнее в дальнейшем. Таким образом этих индейцы один раз обманутых дьяволом, другой раз - самим жрецом, изображая то, чего не будет, он закабалял их в службу свою, - и все это с позволения всемогущего Бога.

В храмах или ваках, являющихся местом [домом] его поклонения, они преподносили тем, кого почитали в качестве богов, дары и [устраивали] службы, и убивали животных, чтобы преподнести в виде жертвы их кровь. А для того, чтобы он был более к ним благосклонен, они жертвовали вещь более знатную - кровь некоторых индейцев, как многие утверждают.

А если они захватывали в плен каких-либо своих соседей, с которыми вели войну или враждовали, они собирались [вместе] (о чем они также сами сообщают), и после пьянки со своим вином, напоив при этом и пленники, своим каменным или медным ножом главный жрец убивал его, и отрезая ему голову, жертвовали ее [вместе] с телом гнусному дьяволу, врагу человеческой природы.

А когда кто-либо из них заболевал, то принимал неоднократно баню, и делал другие подношения и жертвования, моля о выздоровлении.

По умершим правителям проливали много слез, положив [их] в могилы, куда также с ними бросали некоторых живых жен, и другие очень ценные вещи, имевшиеся у них. Они не отрицали бессмертия души, но мы также не можем утверждать, что они понимали это полностью. Но известно, что им, а также большей часть [людей] в этих Индиях (о чем я расскажу дальше), в виде призраков, проходящих по посевам, является им дьявол в образе людей, уже умерших, из тех, кто был их знакомыми, и возможно, родителями или родственниками; им кажется, что те ходили со своей свитой и помпой, как оно было в этом мире. Из-за таких видений несчастные слепцы следовали воле дьявола. И потому они клали в могилы сопровождающих живых людей, и прочие вещи, чтобы вознести больше почестей мертвецу; для осуществления этого у них были те, кто заботился об их вере и выполнял повеления их богов, а уходили они [из этого миру] в очень радостное и прелестное место, и туда они должны были проследовать со своей едой и напитками, как они привыкли [к этому] здесь, в этом мире, когда были живыми.

Глава XLIX. О том, как некоторые эти индейцы выдавали себя за девственниц, и о том, как они предавались гнусному содомскому греху.

Во многих этих краях индейцы ихние поклонялись Солнцу, хотя всегда у них был кто-то, кто создает, являвшийся создателем, местом пребывания которого было небо. Поклонение Солнцу, или было принято ими от Инков, или совершалось издавна в провинции племени Гуанкавильки [Guancauilcas] жертвоприношениями, установленных предками, и за много лет до них бытовавшее.

У них было обыкновением (согласно им сведениям) вырывать изо рта три верхних зуба и три нижних, как я раньше сообщал. И вырывали эти зубы отцы у своих детей, когда те были еще очень маленькими: они верили, что сделав это, зло не будет их преследовать; раньше они считали это желанным и очень кротким служением своим богам. Женились они так же, как их соседи. А еще я слышал утверждение, что некоторые или большинство, прежде, чем жениться на той, которая должна была иметь мужа, они портили её [девственность], прибегая к похотливым [действиям]. Вдобавок к этому я вспомнил о том, что в определенной части провинции Картахена, когда женят дочерей, требуется вручение невесты жениху, мать девушки, в присутствии людей своего рода, портит ее своими пальцами. Потому считалось более почетным передать ее мужу подобным образом испорченной, а не с ее девственностью. [По сравнению с] одним обычаем или другим лучшим был тот, что был в ходу у некоторых [жителей] этих краев: когда наиболее близкие родственники и друзья отдавали обратно замужнюю женщину той девственнице, и с тем условием женили ее, а мужья ее получали. Они наследовали власть [имущество], как это принято у индейцев: от отца – к сыну, а если его нет, то к двоюродному брату, а за отсутствием таковых (согласно сведению, мною полученному от них) она переходила к сыну сестры.

Кое-кто из женщин - приятной наружности. У этих индейцев, о которых я веду речь, и в их селениях делается наилучший, более вкусный маисовый хлеб, чем в большей части Индий, и настолько вкусный и отлично замешенный, что он лучше, чем любой пшеничный, высоко ценящийся.

В некоторых селениях этих индейцев очень много человеческих кож, наполненных воском, они такие же ужасные, как и те, о которых я говорил раньше, что в долине Лиле, подчиненной городу Кали. Так как они были порочны и предосудительны, не взирая на то, что у них имеется много женщин, а некоторые [и вовсе] прекрасны, большинство из них прибегало к публичному и открытому гнусному содомскому греху, которым, говорят, они очень даже хвастаются. Действительно, в прошлом, капитан Пачеко [Pacheco] и капитан Ольмос [Olmos], находящийся сейчас в Испании, учинили казнь над теми, кто совершал вышеназванный грех, предупреждая их о том, что они тем самым не выполняют своего долга перед могущественным Господом. И их так строго наказали, что мало или вовсе нет этого греха, и других, многих пагубных обычаев, у них имевшихся, и беззаконий в их верованиях. Поскольку услышали они наставления многих священников и братьев, и поняли, насколько наша вера совершенна и истина. И что речи дьявола пусты и беспочвенны, лживые его ответы пресечены. И всюду, где святое Евангелие проповедуется и ставится крест, оттуда прогнали его, и обращен он в бегство, и не осмеливаются он открыто ни говорить, ни делать ничего, кроме как тайно совершать мелкие кражи и свои грабежи. Сиё творит дьявол со слабыми, и над теми, кто из-за своих грехов укрепился в своих пристрастиях. Действительно, вера лучше проникает в душу молодым, чем многим старикам, поскольку раз они состарились в своих привычках, они не перестанут совершать своих старых грехов тайно, и так, чтобы христиане об этом не смогли узнать. Молодые люди слушают наших священников, и слышат их святые наставления, и следуют нашему христианскому учению. Таким образом в этих районах есть и дурные и хорошие, как и всюду.

Глава L. Как в старину почитался за бога один изумруд, которому поклонялись индейцы из [селения] Манта, и другие вещи, которые необходимо рассказать об этих индейцах.

Во многих историях, мною увиденных, я прочитал, если не ошибаюсь, что в некоторых провинциях поклоняются, как богу подобию быка, а в другой – подобию петуха, в иной – льву; и, следовательно, у них были тысячи суеверий об этом; что больше похоже на тему для смеха, чем на что-либо иное. И замечу только, что греки были превосходными мужами, которые много веков тому назад преуспели в науках и были у них мужи выдающиеся, и что будет жить память о них все время, пока будет существовать письменность, но и они впали в это заблуждение; с египтянами было то же самое, и с бактрийцами и вавилонянами; даже римляне, серьезные и ученые люди, перестарались с ними и почитали одних и других так или иначе богами, – вещь забавная, если задумаешься об этом; хотя некоторые из этих народов возлагали поклонение и почитали за бога того, от которого получили какое-либо благодеяние, как это было с Сатурном, Юпитером и другими, но они уже были людьми, а не животными. Таким образом, пусть гуманитарная наука и была столь хорошо развита, но было она ложная и обманчивая, [потому] они ошибались. Так, эти индейцы, несмотря на то, что поклонялись солнцу и луне, также поклонялись деревьям, камням, морю, земле и другим вещам, какие им доставляло воображение. Более того, в соответствии с тем, что мне сообщили во всех этих краях, они считали их священными. Это было видно по их жертвоприношениям дьяволу, с которым общались не иначе как, [отдавая] свои души на вечные муки. И потому в наиглавнейшем храме Пачакама[ка] держали лисицу, высоко почитаемую, которой они поклонялись. А в других частях, как я расскажу в этой истории, и в этой области, утверждают, что у правителя [селения] Манта [Manta] есть или был один изумруд, величины огромной и очень дорогой, который его предки очень любили и почитали. В определённые дни они выставляли его на [всеобщее] обозрение, поклонялись ему и почитали его, как если бы в нем пребывало некое божество. А если какому-либо индейцу или индианке становилось плохо, [то] после совершения своих жертвоприношений, они шли с обращением [молитвой] к камню, которому, утверждают, они совершали подношение из других камней, давая понять жрецу, говорившему с дьяволом, чтобы с помощью тех приношений пришло здоровье. А их потом (в свою очередь) касик и другие представители дьявола присваивали себе, поскольку из многих внутренних краев приходили больные в селение Манта, чтобы совершить жертвоприношения, и поднести свои дары. И это подтверждали мне некоторые испанцы, первые обнаружившие это королевство.

Встретив огромные богатства этого селения Манта, и что оно всегда приносит больше [дохода], чем окрестности его, том, кого они считают своими правителями или обладателями энкомьенды [энкомендеро]. И говорят, что этот камень такой большой и такой дорогой, что они никогда не хотели говорить о нем, правителям и начальникам даже изрядно угрожали, и то они не скажут никогда, во что они верят, даже если их убьют всех, - таким было благоговение перед камнем. Это селение Манта расположено на побережье, а следовательно, и все те, о ком я поведал. Удаленные районы полны людей и больших селений, и они отличаются речью от прибрежных, но у них те же плоды и снадобья. Дома их деревянные, маленькие: покрытие соломенное или из пальмовых листьев. Одеваются и те, и другие; эти, которых я называю горными, равно как и их женщины. На них приходилось кое-что из стад Перуанских овец [лам], но не столько, как в Кито или провинциях Куско. Они не такие колдуны и предсказатели, как жители побережья, и не такие содомские грешники. Есть надежда, что в некоторых реках этого края встречаются золотые залежи, и что определенно расположен в нём богатейший рудник изумрудов, который, не смотря на то, что многое капитаны пытались выведать, где он находится, не было возможности обнаружить, да и сами жители не скажут. Правда, говорят, что капитан Ольмос имел сообщение об этом руднике, а также, утверждают, что он знал, где тот находился. Я верю, что это так и было, [ибо] он говорил об этом своим братьям и другим лицам. И действительно, велико было количество изумрудов, какое видели и встречали в этом районе Пуэрто-Вьехо, и они – лучшие во всех Индиях, и хоть в Новом Королевстве Гранада, их больше, но они не такие и со многими не идут в сравнение по стоимости лучшие тамошние со здешними.

Каракесы и их соседи – это другой род людей: они несведущие и неотесанные, не то, что их соседи, поскольку жили в беспорядке. По незначительным причинам они объявляют друг другу войны. Ребенку при рождении они сжимают голову, а потом придавливают ее становилась широкой или длинной и без затылка. И это делают многие. И не довольствуясь теми головами, что им дал Господь, они хотят придать ей форму, какая им больше понравится. И потому одни делают ее широкой, а другие - длинной. Они говорили, что деформировали головы, чтобы [дети] были здоровее и трудолюбивее. Некоторые из этих людей, особенно те, что находятся к северу от селения [касика] Колимы [Colima], они ходили неодетыми, и торговали с индейцами побережья, тянущегося вдоль до реки Сан Хуан. И рассказывают, что Вайна Капак прибыл, после того как у него убили его военачальников, к Колиме, где приказал соорудить крепость, но как увидел голых индейцев, не пошёл дальше, скорее говорят, что он повернул обратно, приказывая отдельным своим военачальникам, чтобы они торговали, и управляли тем, чем смогли бы; и на то время они достигли реки Сантьяго. И рассказывают многие испанцы, что и ныне живут-поживают, из тех, кто пришёл с аделантадо доном Педро де Альварадо, особенно я слышал это от маршала Алонсо де Альварадо и капитанов Гарсиласо де ла Вега, Хуана де Сааведра, и другого идальго, именуемого Суэр де Кангас [Suer de Cangas], что как только аделантадо дон Педро добрался до этого берега и высадился на нем и прибыл в это селение, они обнаружили множество золота и серебра в вазах и другие изысканные драгоценности, не считая этого они обнаружили такое количество изумрудов, что если бы они их узнали и сохранили, то по стоимости это была бы огромная сумма денег. Но так как все [индейцы] утверждали, что те были из стекла, и для того, чтобы проверить это (потому что среди некоторых входило в практику [выявлять], могли ли те быть [драгоценными] камнями), их несли туда, где у них была наковальня [от лат. - bicornia, pl. n. от bicornius, двурогая; т.е. двурогая (с двумя острыми концами) наковальня], и что там их разбивали молотком, приговаривая: раз уж это было стекло, потому оно разбивалось, а если бы это были камни, то от ударов они становились бы еще совершеннее.

Таким образом, из-за неосведомленности и неопытности они оставили многие эти изумруды, и мало кто извлек из них пользу, а также и от обладания золотом и серебром, потому что испытали они великие голод и стужу. И в горах, поросших густым лесом и на дорогах они оставляли грузы золота и серебра. А поскольку эти происшествия целиком описаны в третьей части, как я уже рассказал, то проследую дальше.

Глава LI. В которой приводится сообщение об индейцах провинции Пуэрто-Вьехо, об его основании, и о том, кто был основателем.

Кратко расскажу об этих провинциях Пуэрто-Вьехо, поскольку основное я уже сообщил; чтобы вновь вернуться к постоялым дворам Томебамбы, где я прервал историю, о которой поведу рассказ [дальше]. Поэтому скажу, что после того, как аделантадо дон Педро де Альварадо и маршал дон Диего де Альмагро договорились в равнинах Риобамбы, аделантадо дон Педро ушел в город Королей [Лиму], где должен был получить плату в 100 тыс. кастельяно, выданные ему за [его] флот. А тем временем дон Диего де Альмагро оставил поручение капитану Себастьяну де Белалькасару относительно [той] провинции и завоевания Кито, и он вознамерился преобразовать морские поселения на побережье. Что он сделал в Сант-Мигеле и в Чимо [Chimo], он заприметил удобное место, и тут были подходящие условия для основания города Трухильо, который потом заселил маркиз дон Франсиско Писарро.

На всех этих дорогах, действительно (как я понял) маршал дон де Альмагро проявил себя усердным капитаном. Который, как только прибыл в город Сант-Мигель, и узнав о том, что корабли, пришедшие с материка и из провинций Никарагуа и Гватемала, и из Новой Испании, достигнув побережья Перу, высадили на берег свои [войска] и нанесли большой урон жителям Манта и множеству индейцев с побережья [около] Пуэрто-Вьехо, и дабы избежать этих утрат, и для того, чтобы местные жители были под наблюдением и покровительством, ведь он знал, что их было очень много, и что там можно было бы основать городок или город, потому он принял решение направить капитана, чтобы выполнить это [поручение].

И потому говорят, что вслед за этим он приказал капитану Франсиско Пачеко [Francisco Pacheco], чтобы тот вышел с необходимым количеством людей для этой [цели]. А Франсиско Пачеко, делая, как ему было приказано, сел на судно в селении под названием Пикаса [Piquaza] и в наилучшем, как ему показалось, месте, основал и заселил город Пуэрто-Вьехо, который тогда назвал городком.

Это был день святого Георгия, 12 марта 1535 года от рождества нашего искупителя Иисуса Христа, и основал его во имя императора Карла, нашего короля и сеньора. Узнав об этом завоевании и заселении капитана Франсиско Пачеко, вышел из Кито Педро де Пуэльес [Pedro de Puelles] со многими испанцами (где проходил также капитан Себастьян де Белалькасар, будучи главным наместником дона Франсиско Писарро), чтобы заселить тот же самый берег Южного моря, и были между одними и другими (как рассказывают) определенные стычки. Пока не дошла новость к губернатору дону Франсиско Писарро: он направил приказ о том, что, как ему показалось, было бы наиболее целесообразным для Его Величества и доброго правления и сохранения индейцев. И потому, после того как капитан Франсиско Пачеко завоевал [те провинции], и исходив по ним чуть меньше двух лет, он заселил город (как я только что сказал), и отправив обратно в Кито капитана Педро де Пуэльеса. Поначалу он назывался Новым городом Пуэрто-Вьехо [la villa nueva de Puerto Viejo], расположенном в наилучшем и более удобном [месте] его окраин, не очень далеко от Южного моря. Во многих местах возле этого города Пуэрто-Вьехо для погребения мертвецов делают несколько очень глубоких ям, имеющих вид, скорее колодцев, чем могил. И когда они хотели положить их внутрь, уже после тщательной очистки от вырытой земли, собирается много людей этих самых индейцев, где и танцуют, и поют, и плачут все одновременно, не забывая выпивать [при этом], играя на своих барабанах, и на других музыкальных инструментах, скорее жутких, чем приятных; а совершив эти и другие дела по обычаям своих предков они кладут усопшего внутрь тех очень глубоких могил, сопровождая, если то был правитель или начальник, двумя или тремя наикрасивейшими и любимейшими их женами, наиболее ценными драгоценностями, едой и кувшинами с ихним маисовым вином, из того, что им представляется [наилучшим]. Сделав это, они ставят на могилу толстый тростник, как я говорил уже, растущий в тех краях. А поскольку эти палки полые внутри, то они заботились о том, чтобы в определенное время вливать через них напиток, называемый ими Асуа [azua], приготовленный из маиса, или из других корней.

Поскольку их обманывал дьявол, то они верили и считали (согласно тому, что я узнал от них), что мертвец пьет это вино, наливаемое ему по этой тростине.

Этот обычай: класть с умершим - его оружие, сокровища и много продовольствия бытует в основном на большей части этих разведанных земель. И во многих провинциях клали также живых жен и мальчиков [или детей?].

Глава LII. О колодцах, на мысе Санкта Елена, и о том, что рассказывают о приходе гигантов в тот край; и о смолистом источнике, находящемся там.

Поскольку в начале этого произведения я частично перечислил по порядку названия портов, имеющихся на побережье Перу, от Панамы до границ провинции Чили, что [само по себе] составляет большое расстояние, [потому] мне кажется, что нет надобности возвращаться к ним, и по этой причине я не стану об этом рассказывать. Также я уже сообщил об основных [главных] селениях этого края.

А поскольку в Перу ходит молва о Гигантах, высадившихся на берег у мыса Санкта-Елена, что в пределах этого города Пуэрто-Вьехо, то мне показалось [важным] сообщить о том, что я слышал о них, в соответствии с тем, как я это понял, не взирая на мнения дилетантов [или простонародья?] и их различные мнения, всегда преувеличивающих события, в отличие от того, какими они были на самом деле.

Местные жители рассказывают, согласно тому, что они услышали от своих отцов, издавна среди них известное, что пришли с моря на нескольких тростниковых плотах, наподобие больших лодок, несколько человек, настолько больших, что каждого из них нога от колено вниз была величиной с рост обычного человека, будь он даже хорошего телосложения, и что их конечности соответствовали величине их огромных тел, настолько безобразным, что было делом небывалым видеть головы, соответственно [тоже] большие, и волосы, достигавшие их спин. Глазницы говорят о том, что [глаза] были величиной с небольшие блюдца. Они утверждают, что у них не было бороды, и что некоторые из них пришли одетыми в шкуры животных, а другие – в чем Бог сотворил, и что они не привели с собой женщин. Те, как только прибыли к этому мысу, соорудив на нем свое убежище наподобие селения (и сейчас еще сохранилась память о расположении этих домов, им принадлежавших), но не обнаружив воды, дабы устранить недостачу, какую они испытывали в ней, соорудили несколько глубочайших колодцев, - дело достопамятное, - сооружения столь могучих людей, от чего и предполагается, будто бы они и есть такие, ибо таково было их величие. И рыли они эти колодцы в твердой скале, пока не обнаружили воду, а потом отделали их от [воды] до самого верха камнем, да так, что прошло уже много лет и веков, а вода в тех колодцах очень вкусная и полезная, и всегда столь холодная, что одно удовольствие пить ее. Устроив свои поселения, эти большие люди, или гиганты, при наличии этих колодцев или подземных водоемов [цистерн] 37, откуда и пили, все плоды земли, встречаемые на территории этой земли, какие могли вытоптать, их они уничтожали и съедали. Да столько, по их словам, что один из них съедал больше пищи чем 50 местных жителей этого края. А поскольку недостаточно им было встречающейся еды для пропитания, они ловили много рыбы в море своими сетями и [рыболовными] снастями, на свой лад сделанные. Они жили, сильно враждуя с местными жителями, поскольку, сойдясь с их женщинами, они [гиганты] убивали их [женщин], и с ними [индейцами] они тоже предавались разврату. У индейцев не было достаточно людей, чтобы убить этот новый народ, пришедший завоевать их [!] 38, их землю и власть; хотя они [местные жители] становились сильными, собравшись вместе, чтобы посудачить о них, но не осмеливались на них нападать.

Спустя годы, все также жили эти гиганты на этом месте; но так как им не хватало женщин, а местные жители не подходили им по росту, или потому что было грехом использовать их, по наущению и подстрекательству зловредного дьявола, прибегали они между собой к гнусному содомскому греху, столь тяжкому и ужасному. Они предавались ему и совершали его открыто и публично, не боясь Господа, и сами не стыдясь этого. И все местные утверждают, что Господь Иисус Христос, не желая притворяться незамечающим столь тяжкий грех, послал им кару сообразную сему постыдному греху.

И говорят также, что когда они все вместе предавались своему жуткому греху, сошел с неба огонь, странный и очень жуткий, создавая сильнейший шум [грохот], из середины коего вышел сияющий ангел с рубящим сверкающим мечом, одним только ударом которого он убил их всех, а огонь их уничтожил, не сжег только некоторых костей и черепов, оставленные Господом и не сожженные огнем дабы помнили кару эту. Это говорят о гигантах, что, как мы полагаем, случилось [в действительности], поскольку в этом крае, говорят, встречали и нынче находят огромные кости. И я слышал испанцев, видевших кусок коренного зуба, по которому, будь он целым, можно было бы сказать, что весил он более половины фунта мясника [libra carnicera = cuartal – фунт мясника = 5/4 кг = 1250 г (для хлеба), т.е. более 625г]. А также, что видели другой кусок берцовой [или локтевой?] кости, и дело удивительное рассказывать, сколь велика она была. Это живое свидетельство того, что было в прошлом, и кроме этого видно, где у них были места поселений, колодцы или подземные водоемы, ими сооруженные. Утверждать или говорить, откуда и каким путем они пришли, я не могу, поскольку мне об этом неизвестно.

В этом 1550 году, находясь в городе Королей [Лиме], когда вице-королём и губернатором Новой Испании является сиятельнейший дон Антонио де Мендоса [Antonio de Mendoza], я услышал рассказ, о том, что обнаружили там некие кости, такие же большие, как и у здешних гигантов и еще большие. А кроме этого я также слышал раньше, что в одной очень древней гробнице города Мехико, или в другой части того королевства, нашли, несомненно, кости гигантов.

Откуда можно предположить, ведь столькие это видели и утверждает это, что то были кости гигантов, а также, что они могли принадлежать одним и тем же.

На этом мысе Санкта-Елена (как я уже сказал, он расположен на побережье Перу, в границах города Пуэрто-Вьехо) есть примечательная вещь, а именно: известные источники и месторождения смолы, столь совершенной, что ею можно было бы проконопатить все суда, какие захочешь, так как она [бьет] ключом. И должно быть эта смола - некое месторождение, выходящее через то место, из него она выходит очень горячей. Подобных смоляных источников в пройденных мною краях Индий я не видел ни одного. Хотя полагаю, что Гонсало Эрнандес де Овьедо [Gonzalo Hernandez de Oviedo] в своей первой части «Естественной и основной истории Индий», приводит сообщение об этом и о других [источниках]. Но так как я пишу не об Индиях в целом, а о, особенностях и происшествиях Перу, то не рассказываю о том, что случилось в других краях. И на этом закончу относительно города Пуэрто-Вьехо.


Комментарии

33. В издании 2005 года явная ошибка: «no beben mucho» - пьют не много.

34. В издании 2005 года ошибочно написано «Otros algunos habra de que yo no tengo noticia»

35. кипу

36. знать, мудрецы из Куско

37. Технология использования подземных колодцев, с отделкой внутри известна была у народов майя в Центральной Америке. Что интересно, использование в качестве одежды шкур животных также характерно для воинов-майя. (прим. перев.)

38. Возможно речь идет о какой-то экспедиции из Месоамерики, целенаправленно прибывшей на это побережье. О чём говорит полностью военный характер поселения, где не было у гигантов собственных жен. Возможно, большой рост этих гигантов объяснялся традиционно майяской военной экипировкой, когда на головах они носили головы животных да ещё перья, что и создавало видимость высокого роста. (прим. перев.)

Источник: Перевод осуществлен с оригинала 1553 года. . Сверено по изданию Fundacion Biblioteca Ayacucho, 2005

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.