Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГОНСАЛО ХИМЕНЕС ДЕ КЕСАДА

«КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ЗАВОЕВАНИЯ НОВОГО КОРОЛЕВСТВА ГРАНАДА»

EPITOME DE LA CONQUISTA DEL NUEVO REINO DE GRANADA

Между провинциями Санта-Марты [Santa Marta] и Картахены [Cartagena] находится река, разделяющая эти две провинции, называют эту реку-Магдалена [el río de la Magdalena] и, по более известному названию, обычно именуемую Рио-Гранде [el Río Grande]; поскольку, воистину, этого достаточно, ведь напором и неистовством, какое несётся в устье, она разрывает море, и достигает пресная вода одной лиги в лоне морском у того места. Жители этих двух провинций, Санта-Марты и Картахены, хотя больше тех, что из Санта-Марты, потому что она была заселена намного раньше, чем Картахена, с тех пор, как её заселил Бастидас [Bastidas], шли всегда вверх по течению этой Рио-Гранде, губернаторы или их капитаны, открывая находимые ими земли и провинции; но, ни из одного губернаторства, ни из другого не поднимались люди выше 50-60 лиг вверх по реке. Те, кто добирался дальше всего, то есть до провинции под названием Сампальон [de Sampallón], заселённой на берегу упомянутой реки, хоть у них всегда и оставалась надежда, благодаря индейским толмачам, что ещё дальше, выше по реке, были большие богатства и великие провинции, а также их правители, неоднократно прекращали дальнейший путь, как только прибывали туда, то удовлетворяясь богатствами, какие до того места захватили или выменяли у индейцев, то из-за препятствий производимых сильными дождями, погружающих в грязь всю землю и берег той реки, по которому им нужно подниматься. Каковые [дожди] очень значительные и непременно являющие собой дело обыденное выше по течению той реки. И действительно, они могли бы легко преодолеть эти препятствия, но те, что из Санта-Марты, лишь довольствовались ла Рамадой [la Ramada], маленькой, но богатой провинцией, расположенной возле самой Санта-Марты, пока они её не истощили и не разрушили, не посчитавшись с общественным благом, а лишь с одним-своими интересами [no teniendo respeto al bien público, ni otra norma que sus intereses].

Также те, что из Картахены довольствовались гробницами Сену 3 [Cenú], где обнаружили достаточно золота, и было это поблизости от Картахены. А так как то место точно также было истощено, как и возле Санта-Марты, и те и другие остались с единственной надеждой на то, что было бы ещё разведано выше по течению реки, благодаря индейским толмачам и важной вести о том у них имевшейся. И даже не только люди из этих двух губернаторств, но ещё и те, что из губернаторства Венесуэла [Venezuela], которую заселили Немцы [los Alemanes], и те, что из Урупару [los de Yuruparu], у которых также была важная весть из языка индейцев, о могущественной и богатой провинции, называемой Мета [Meta], которая, из направления, на какое указывали индейцы, шла к месту истока упомянутой Рио-Гранде; хотя у них не было дороги, чтобы идти туда по берегу упомянутой реки, как у тех, что из Санта-Марты и Картахены, но они должны были идти, пересекая их губернаторства, удаляясь вглубь материка. И все известия из этих губернаторств, как из одних, так и из других, поднявшие на ноги всех тех, кто был с того побережья Северного Моря [la Mar del Norte], как впоследствии показалось, будет тем же, чем было это Новое Королевство Гранада, которую открыл и заселил Гонсало Хименес де Кесада [Gonzalo Ximénez de Quesada], а произошло это всё следующим образом [para el cual estuvo guardado esto, lo cual pasa de esta manera]:

В году 1536, в месяце апреле, упомянутый Гонсало Хименес де Кесада, нынешний маршал упомянутого Нового Королевства [Nuevo Reino], отправился из упомянутого города Санта-Марта, расположенного на берегу моря, разведать Рио-Гранде вверх по течению, вдоль края [провинции] Санта-Марты, с 600 солдатами, разделёнными на 8 пехотных рот и 100 всадников, а также на нескольких бригах 4 [bergantines] по реке, чтобы они плыли, переправляясь по реке с одного берега на другой [fuesen bandeando] и оказывая поддержку упомянутому Лиценциату, осуществлявшему разведку на суше вдоль того же берега реки. Капитанами пехоты, каких он вёл с собой, звали: капитан Сан Мартин, капитан Сеспедес, капитан Валенсуэла, капитан Ласаро Фонте, капитан Лебриха, капитан Хуан де Хунко, капитан Суарес [el capitán San Martín, el capitán Céspedes, el capitán Valenzuela, el capitán Lázaro Fonte, el capitán Lebrija, el capitán Juan de Junco, el capitán Suárez]; а другая рота была охраной упомянутого лиценциата и генерал-капитана [capitán general]. Капитанами бригов, плывших по реке, звали: капитан Корраль, капитан Кардосо, капитан Альбаррасин [el capitán Corral, el capitán Cardozo, el capitán Albarracín]. Это войско было составлено по воле и с разрешения губернатора, который в то время был в Санта-Марте, коим, после смерти Гарсии де Лерма [García de Lerma], был дон Педро де Луго [Pedro de Lugo], аделантадо Канарских островов [adelantado de Canaria], являвшегося отцом ныне правящего аделантадо Алонсо; у того аделантадо дона Педро, упомянутый лиценциат был генерал-капитаном и его заместителем [su segunda persona]; тот упомянутый аделантадо дон Педро умер в эти самые дни, когда упомянутый лиценциат вышел на завоевание. И потому все дела той провинции были возложены на вышеупомянутого лиценциата и оказались у него в полном подчинении [todas las cosas de aquella provincia quedaron a cargo y devoción del dicho licenciado].

Когда тот лиценциат отправился в то завоевание, он поднялся вверх по реке, больше года разведывая [земли] вдоль берега той реки, [на расстояние длиной] более 100 лиг, больше, чем поднимались другие первопроходцы, и остановился в месте под названием Ла Тора [La Tora], по-другому именуемое Селение Рукавов [el Pueblo de los Brazos], которое находится где-то в 150 лигах от берега моря и устья реки. И до этого места он истратил много времени, из-за больших водных преград и других [препятствий]: плохих дорог, гор, весьма загороженных, идущих вдоль того берега реки. В этом селении Ла Тора упомянутый лиценциат и его лагерь остановились на зимовку, потому что воды настолько [сильно] выходили [через берега], что уже невозможно было идти дальше, и река прибывала столь сильно, что переполняла ущелье; он шёл по земле и полям, так как невозможно было идти по её берегу. И потому упомянутый лиценциат отправил бриги на разведку по реке, потому что берег, как уже сказано, был непроходим. И они поднялись ещё на двадцать лиг выше и вернулись, не принеся доброй вести, потому что обнаружили, что река переливалась столь сильно через русло, что не было места для индейцев на её берегу, разве что очень немного, на островках. Всё остальное, сколько ни смотри, составляла вода.

Видя, сколь мало толку было от движения вверх по реке, упомянутый лиценциат решил идти на разведку по малому рукаву, втекавшему в Рио-Гранде поблизости от того селения, где он находился, и, казалось, стекающему с поросших лесами огромных гор, располагавшихся по левую руку; каковые горы, как мы узнали после того, как они были разведаны, назывались землями Опон [las tierras de Opón].

До того, как прибыть в Ла Тора, нас влекла некая надежда, двигаясь вверх по реке, и ею была соль, которую индейцы употребляют в пищу вдоль всей реки, а именно, с помощью обмена индейцев, которые её несут от одних к другим, от моря и побережья Санта-Марты; соль же та – из крупинок, и поднимается она торговым путём [por vía de mercadería] на расстояние более 70 лиг по упомянутой реке, хотя когда поднимаешься так высоко, её уже так мало, что у индейцев она стоит очень дорого, и едят её только знатные люди, а остальные делают её из человеческой мочи и пальмовых порошков. Проходя это [место], вскоре встречаешься с другой солью, не крупчатой, как предыдущая, а в виде горок, таких же больших, как сахарные головы [конической формы]; и пока мы поднимались по реке всё выше, эта соль у индейцев стоила всё дешевле. И поэтому, равно как и по различию одной соли от другой, становилось ясно, что если та, что из крупинок поднималась по той реке, то эта другая – спускалась, и что было невозможно, чтобы то была не огромная и хорошая земля, принимая во внимание большую торговлю той солью, которая спускалась по реке. И потому индейцы сказывали, что те, кто приходил продавать ту соль, говорили, что там, где та соль изготовлялась, были большие богатства и огромен был край, а была она у одного могущественнейшего правителя, о котором они рассказывали с большим почтением [de quien contaban grandes excelencias]. И поэтому было удивительно думать о том, что путь был отгорожен таким образом, что невозможно было подняться дальше по той реке, и особенно когда стала известна та весть о том, откуда приходила та соль [Y por esto teníase por espanto haberse atajado el camino de arte que no se pudiese subir más por el dicho río y haberse acabado aquella noticia, de donde venía aquella sal].

Лиценциат, как уже сказано, отправился по тому рукаву реки вверх по течению, разведывая те горы Опон, оставив Рио-Гранде и вступив во внутренние земли, а бриги вернулись к морю, оставив большую часть людей с упомянутым лиценциатом и, даже их [бригов] капитанов, чтобы дополнить частично многих людей, умерших [в пути] у упомянутого лиценциата. Коий много дней шёл по упомянутым горам Опон, разведывая их, которые составлют 50 лиг перехода. Они обрывисты и сильно возвышены [de mucha montaña], индейцами заселены плохо, с большими трудностями пересёк их упомянутый лиценциат, всегда сталкиваясь в тех маленьких селениях тех гор с большими количествами соли, как мы уже сказали, где проходила та соль торговым путём к упомянутой Рио-Гранде.

После многих трудностей упомянутый лиценциат пересёк те непроходимые горы и выбрался на равнинную землю [sierras montañosas y dio en la tierra rasa], каковой является упомянутое Новое Королевство Гранада, которое начинается, как только пересекаешь те горы [el cual comienza pasando las dichas sierras]. Насколько здесь можно было видеть, людям показалось, что они прибыли туда, куда их влекло, и вскоре [люди], хоть и слепые, поняли уже при завоевании той земли, из-за незнания края, в каком они находились, а также благодаря толмачам, чтобы договариваться с индейцами, уже не понимавшие их [porque lenguas como entenderse con los indios, ya no las había]; потому что на языке Рио-Гранде уже не говорили в горах, а в Новом Королевстве говорят на языке гор. Но для лучшего понимания того известия и открытия, и завоевания упомянутого Нового Королевства, следует знать, что произошло это следующим образом [lo cual pasó de este arte]:

Важно знать, что это упомянутое Новое Королевство Гранада, начинающееся после перехода тех гор Опон, всё это земля заселённая, каждая долина составляет своё собственное поселение. Вся эта земля равнинная, и оно, Новое королевство, расположено посреди гор и скал и окружено [ими], [и] заселённых особым народом индейцев, именуемых панчами [panches], поедающих человеческую плоть; люди Нового Королевства отличаются [от них] тем, что не едят её; отличается и погода края, потому что панчи – это край жаркий, а Новое Королевство – это край прохладный, по крайней мере, очень умеренный, и потому, как тот род [люди] Нового Королевства именуется москами [moscas].

В длину это Новое Королевство составляет 130 лиг, или около того, в ширину будет, пожалуй, 30, а местами – 20, и даже меньше, потому что оно узкое; и большая часть расположена на 5 градусе с этой стороны [экваториальной] линии, а часть его – на 4, а другая часть – на 3. Это Новое Королевство делиться на две части или провинции: одна называется Богота [Bogotá], а вторая – Тунха [Tunja], и потому правителей её [провинций] зовут по наименованию края. Каждый из этих двух правителей – самый могущественый из великих сеньоров и касиков, которые подчинены каждому из них. Провинция Богота может выставить в поле 60000 человек, или около того; но я здесь себя сдерживаю, потому что другие переходят всякие границы [в подсчёте их численности] [porque otros se alargan mucho]. Тот, что из Тунхи, мог бы выставить 40000; и я также не следую за мнением других, а скорее урезониваю себя [y también no voy por la opinión de otros sino acortándome]. Эти правители и провинции всегда замышляли очень большие военные споры, очень продолжительные и очень давние, как те, что из Боготы, так и те, что из Тунхи; и особенно, те, что из Боготы, потому что они попадают к ним быстрее, они замышляют их [войны] также с родом панчей, которые, как мы уже сказали, их окружают. Земля Тунхи более богатая, чем Богота, хотя эта вторая – достаточно [богата]; но лучшее золото и драгоценные камни мы всегда находили в Тунхе.

Велико было богатство, захваченное в одной и в другой провинциях, но не настолько много, как в провинции Перу [la del Perú]. Зато в том, что касается изумрудов, это Новое Королевство было значительнее, не только из-за тех, что были найдены в Перу во время её завоевания, но потому, что об этом товаре [este artículo] даже никогда не слышали от сотворения мира. Потому что, когда принялись осуществлять делёж среди солдат, после завершения конкисты, то между ними было разделено более 7000 изумрудов; где встречались камни большой стоимости и очень дорогие. И это одна из причин, почему упомянутое Новое Королевство следует ценить больше, чем другие вещи, какие бы не случились в Индиях [Indias], потому что в нём было обнаружено то, чего ни один вероломный христианский государь, как мы знаем, не имел, то есть, что они [рудинки] были разведаны, хотя долгое время индейцы желали держать в строгой тайне сведения о рудниках, где упомянутые изумруды добывались, как мы ныне не знаем о других [подобных в целом] в мире; хотя знаем, что их должны иметь [правители] в другом краю, ведь есть же драгоценные камни в Перу и имеются кое-какие изумруды. Но никогда не было известно об их рудниках.

Эти изумрудные рудники есть в провинции Тунха, и поразительно, где Бог соизволил, чтобы появились упомянутые рудники, то есть в необычном краю, на оконечности лишённой растительности сьерре, и окружённой многими другими лесистыми горами, образующих нечто наподобие перевала, через который входят в него, в край тех рудников. Вся та земля очень обрывиста. Горы тех рудников протянулись от начала и до конца, малую половину лиги или немного меньше. У индейцев имеются приспособления для их добычи, коими являются несколько больших глубоких канав, через которые протекает вода для того, чтобы промывать ту землю, которую извлекают из тех копей, дабы следовать за теми рудными жилами, где те изумруды находятся. А так как, по этой причине, они их добывают только в определённое время года, когда образуется много вод, ибо когда несутся те груды земли, копи лучше расчищаются для следования за [их] жилами. Земля тех рудников очень пористая и зыбкая [сыпучая] [es muy fofa y movediza], и потому достаточно, чтобы индейцы начали открывать какую-либо жилу, а уж затем они следуют за ней, выкапывая своими деревянными орудиями [con su herramienta de madera], извлекая находимые в ней изумруды. Эта жила похожа на голубоватую глину [. Esta yeta es manera de greda]. Индейцы при этом, как и во многих других делах, совершают колдовские штучки, чтобы добыть их, а именно, берут и съедают особую траву, и при этом говорят, в какой жиле будут найдены лучшие камни. Владыкой тех рудников является касик по имени Сомондоко [Somondoco], сторонник великого касика Тунхи [adicto al gran cacique Tunja]; расположена его земля и копи на окраине упомянутой провинции Тунха.

То, что касается завоевания, когда христиане вступили в то Новое Королевство, то они были приняты всеми людьми с величайшим страхом, да таким, что среди них установилось мнение о том, что испанцы были детьми солнца и луны, которым они поклонялись, и говорят, что у них бывают свои соития [соединения], как у мужчины и женщины [tienen sus ayuntamientos como hombre y mujer]; и что они породили и послали с неба этих своих детей, дабы покарать их за их грехи. И потому они тотчас назвали испанцев учиес [uchies], что является общим именем от уса [husa], что на их языке значит солнце и чи [chi], то есть луна. И поэтому, когда они проходили по первым селениям, те покидали их и поднимались в окрестные горы, и оттуда выбрасывали им своих грудных младенцев, чтобы они их съели, полагая, что тем самым они уймут гнев, как они думали, исходящий с неба. Больше всего их охватил страх перед лошадьми, да такой, что это дело невероятное; но затем, когда испанцы начали с ними обходиться учтиво и дали им понять наилучшим возможным способом о своих намерениях, они понемногу утрачивали часть страха, и когда стало известно, что те [испанцы] были такими же людьми, как и они, то пожелали испытать фортуну [quisieron probar ventura]. А когда это произошло, испанцы уже расположились в Новом Королевстве.

В провинции Богота вышлj с боем, строем и наилучшим возможным способом, великое множество людей, тех, о которых мы рассказали выше. Они были легко разбиты, потому что столь великий страх у них был при виде лошадей, что они тотчас обратились в бегство. И так они это делали в других случаях, когда вознамеривались взяться за это, а таких было немало. И то же самое было в провинции Тунха, когда они желали взяться за это [дело], и для этого незачем приводить отдельный рассказ обо всех стычках и столкновениях [los reencuentros y escaramuzas], какие произошли с теми варварами, тем более, что весь [15]37 год и часть [15]38 года ушли на их покорение, одних – добром, других – злом, как было выгоднее, пока эти две провинции Тунха и Богота не были окончательно покорены и приведены к должному повиновению Его Величеству. И точно также были покорены народ и провинция панчей, которые, как дикие и несговорчивые [indómitos e intratables], и даже как люди более отважные, каковыми они есть, как сами по себе, так и из-за того, что им оказывала помощь местность их края, коя есть обрывистые горы, где не возможно извлечь пользу от лошадей, они думали, что с ними не случится того же, что приключилось с их соседями. И думали плохо, потому что с ними произошло то же самое [Y pensaron mal, porque les sucedió de la misma arte], и одни и другие оказались в уже названном подчинении.

Те, что из Нового Королевства, то есть из двух провинций-Боготы и Тунхи,-люди менее воинственные; сражаются они с большим гамом и криками [con gran grita y voces]. Оружие, которым они сражаются: стрелы, выпускаемые с помощью неких метательных орудий на плече [руке] [son unas flechas tiradas con unas tiraderas como a viento sobre el brazo]; другие также сражаются с помощью макан [con macanas], представляющие из себя мечи из тяжёлых пальм; они орудуют ими двумя руками и наносят сильный удар. Они также сражаются с помощью копий, тоже [сделанных] из пальмы размером до 16 или 17 пядей 5, обожжённых и заострённых на конце. В их сражениях есть странное дело, когда тело тех, кто являлся людьми известными на войне и уже покойными, они обрабатывают особыми мазями, так что остаются все доспехи целиком [que queda todo el armazón entero sin despegarse], без расклеивания, и этих они несут затем на войны таким вот образом мёртвых, погруженных на спины нескольких индейцев, чтобы дать понять другим, что они сражаются так же, как те сражались в своё время, показывая им, что вид тех [мумий] должен их привести к стыду, дабы исполнить свой долг. И потому, когда происходили с испанцами первые битвы, они приходили сражаться со многими теми мертвецами на плечах.

Панчи – люди более отважные, ходят без одежды на теле, кроме [прикрываемых] ими срамных мест [andan desnudos en carnes si no son sus vergüenzas]. Сражаются с помощью более сильного оружия, чем другие, потому что сражаются с помощью луков и стрел, и копий, намного больших, чем у москов. Сражаются также с помощью пращ, сражаются со щитами [paveses] и маканами, то бишь их мечами, и со всем этим родом оружия каждый из них сражается сам, следующим образом: у них есть очень крупные щиты, прикрывающие их с ног до головы, из шкур животных, подшитые [de pellejos de animales aforrados], а подкладка с пустотой, и в той полости в подкладке они носят все упомянутые оружия, и если желают биться копьём, то достают его из полости пайес [del payés], где держат его поперёк, и если они устают от того оружия, то достают из той же полости лук и стрелы или то, что пожелают, и они забрасывают пайес на спины, так как оно лёкое, ибо из шкуры; другое – достают – в дальнейшем, чтобы защищаться, когда то необходимо. Бьются они молча, в отличии от других. У этих панчей также имеется странный обычай на войне: так, они никогда не посылают просить мира и не пытаются договориться со своими врагами, не послав при этом женщин, ибо им кажется, что этим не смогут ни в чём отказать, и что для того, чтобы привести к миру мужчин, у них они [женщины] более сильные, чтобы исполнить свои просьбы.

Что касается жизни, и обычаев, и веры, и других вещей этих индейцев упомянутого Нового Королевства, то скажу, что строение тел этих людей лучше, чем у тех, что видели в Индиях, особенно у женщин, у которых хороший внешний вид обличий и хорошо сложенных. У них нет того подобия и несчастия, какое есть у других индеанок [No tienen aquella manera y desgracia que las de otras indias 6], которых мы видели, и даже цветом они [и мужчины, и женщины] не такие смуглые, как те, что в других частях Индий. Одеяния и мужчин и женщин – это белые и чёрные накидки, и разноцветные краски на теле, которыми они покрывают себя от грудей до ног, а другими – выше плечей, вместо шляп и плащей. И так они все ходят с покрытой головой. На головах они носят обычно несколько хлопковых гирлянд, с разноцветными розами, сделанные из того же хлопка, ниспадающие на лоб [que les viene a dar enderezo de frente]. Некоторые знатные касики иногда носят шапочки [traen algunas veces bonetes], сделанные там из хлопка, так как у них нет другого из того, во что одеваться, и некоторые женщины, из знатных, иногда носят сеточки для волос [traen unas cofias de red, algunas veces].

Эта земля, как уже сказано, прохладная, но столь умеренно, что не доставляет никакого досаждающего холода, и непременно хорошо похоже на огонь, когда приближаешься к нему [y no deja de saber bien la lumbre cuando se llega a ella]. И весь год-вот такой однообразный, потому что хотя есть лето и иссушается земля, то это единственно для того, что бы создать некое отличие лета от зимы. Дни равны ночам весь год, из-за столь близкого расположения к экваториальной линии. Эта земля в крайней степени здоровая по сравнению со всеми, какие только видели.

Типы их домов и строений, хоть и деревянных и покрытых имеющимся там длинным сеном,-наиболее необычного внешнего вида и работы, какие только видели, особенно тот тип, что у касиков и знатных людей, потому что они похожи на алькасары [королевские дворцы], с множеством заградительных стен вокруг, наподобие того, как здесь разрисовывают лабиринт Трои 7 [el labertinto de Troya]. У них имеются большие дворы, дома с очень крупными, изящными выступами и со статуей [las casas de muy grandes molduras y de bulto], и также по всем ним [идут] росписи.

Едой этих людей служит то же, что и в других частях Индий, потому что их главным пропитанием является маис [maíz] и юкка 8 [yuca]. Кроме этого у них есть 2 или 3 разновидности растений, из которых они извлекают большую пользу для своего пропитания, коими есть одни, похожие на трюфеля, называемые ионас 9 [ionas], другие-похожи на репу, называемую кубиас 10 [cubias], которые они бросают в свою стряпню, им оно служит важным продуктом. Соли имеется бесчисленное количество, потому что изготавливается она в той же земле Богота, из нескольких, солёных в том краю колодцев, где заготавливаются большие головы соли, и в огромном количестве, [и] которая путём торговли, через многие края, особенно [через] горы Опон, переправляется, как уже сказано, к Рио-Гранде.

Мясо, которое употребляют в пищу индейцы в том краю-оно из оленей, коих неисчислимое множество, в таком изобилии, что их достаточно сторожить, как здесь-скот. Точно также они питаются некоторыми животными наподобие кроликов, которых также превеликое множество, коих они называют фукос 11 [fucos]. И в Санта-Марте и на морском побережье они также есть, но их называют куриес 12 [curíes]. Из птиц есть немного горлинок, несколько водоплавающих уток [ánades de agua]; приличное их количество водится на озёрах, коих там много. Рыба водится в имеющихся в том Королевстве реках и озёрах. И хотя не велико её изобилие, но она наилучшая из когда-либо виданных, потому что она отличается по вкусу и привкусу, из всяких, какие известны. Есть только один вид рыбы, и небольшой, величиной с одну пядь и две, и отсюда он не выходит, но из съестного это восхитительная вещь [pero es admirable cosa de comer].

Нравственная жизнь этих индейцев и их общественный порядок таковы, что они люди посредственного ума, потому что за совершённые преступления они сурово карают, особенно за убийство и воровство, и содомский грех, в коем они непорочны, что немаловажно как для индейцев. А также есть ещё виселицы по дорогам и даже люди, повешенные на них, как и в Испании. Они также отрезают руки, носы и уши за преступления не столь крупные, и позорным наказанием для знатных лиц является то, что им раздирают одежды и обрезают волосы, что среди них-дело великого бесчестия [que entre ellos es gran ignominia].

Своим касикам подданные оказывают величайшее почтение, потому что никогда не смотрят им в лицо, пусть даже они бы находились при дружеской беседе [en conversación familiar]; да так, что если они входят туда, где находится касик, то они должны войти, обернувшись к нему 13 спинами, отступая назад; и уже сидя или стоя, они должны были находиться в таком положении, поскольку во имя почтения, они всегда обращены спинами к своим правителям.

В делах брачных они не придерживаются слов и не исполняют никаких обрядов, а только берут свою жену и ведут её в свой дом. Женятся они все столько раз, сколько захотят и со столькими женщинами, скольких могут содержать, и потому у одного – десять жён, а у другого – двадцать, в зависимости от знатности индейца [según la calidad del indio]; а Богота, являвшийся королём всех касиков, владел более чем 400. У них запрещён брак с ближайшим родственником [Les es prohibido el matrimonio en el primer grado], и даже в некоторых местах упомянутого Нового Королевства – также и с родственником второй степени свойства [en el segundo grado también]. Сыновья не наследуют своим отцам их имения и имущество, а только наследники, а если таких нет, то дети умерших наследников, и этим также не наследуют их дети, а только их собственные племянники или двоюродные братья. Cчёт соответствует здешнему [европейскому], за исключением того, как эти варвары, говоря обиняками, делят время месяцев и года [Viene a ser todo una cuenta con lo de acá, salvo que estos bárbaros que van por estos rodeos, tienen repartidos los tiempos de meses y año], например: 10 первых дней месяца они вкушают одну траву, называемую на морском побережье айо [hayo], которая хорошо их кормит, и заставляет их очиститься от их недомоганий. По завершении этих дней, очищенные уже от айо, другие дни они проводят на своих земельных наделах и в имениях, а другие оставшиеся в месяце 10 дней они проводят в своих домах, живя со своими жёнами и развлекаясь с ними 14 . В некоторых местах Нового Королевства в одном и в другом делении месяцев делается иным образом: делают каждое из этих разделений из самого длинного и из большего количества дней [En uno y en otro repartimiento de los meses, se hace en algunas partes del Nuevo Reino de otra manera: hacen de más largo y de más días cada uno de estos repartimientos].

Тех, кто должен стать касиками или полководцами, как мужчин, так и женщин, размещают, ещё малолетних, в неких запираемых домах. Там они находятся несколько лет, в соответствии с достоинством того, кто ожидает получения наследства, а если это мужчина, то с наступлением семилетнего возраста. Это заточение столь строгое, что во всё это время он не должен видеть солнца, потому что, если бы он его увидел, он потерял бы ожидаемое имущество. Там у них есть те, кто им прислуживают, и им дают есть особо предназначенные кушания, и никакие другие. В особые дни туда входят те, кому это положено, и они наносят им многочисленные и жуткие удары плетью [y danles muchos y terribles azotes], и в этом покаянии они пребывают срок мною названный. А когда они выходят, им уже можно прокалывать уши и ноздри, чтобы носить [в них] золото, что среди них-дело весьма почётное. Они также носят золото на грудях, кои они покрывают с помощью нескольких пластин. Они также носят некие золотые накидки [unos capataces de oro], наподобие митр, а также носят их на руках.

Эти люди весьма беспутны из-за своеобразного распевания песен и плясок, и это их развлечения [Es gente muy perdida por cantar y bailar a su modo, y estos son sus placeres]. Эти люди очень лукавые [Es gente muy mentirosa], как и все другие люди в Индиях, никогда не умеющие говорить правду. Это люди посредственного ума в вопросах совершения своих ремесленных дел, так как при изготовлении золотых драгоценностей и в подражании тем [изделиям], какие носим мы на себе, и в [вопросе] ткачества из их хлопка 15, в также глядя на наше сукно, [они делают их], чтобы подражать нам [Es gente de mediano ingenio para hacer cosas artífices, como en hacer joyas de oro y remedar las que ven en nosotros, y en el tejer de su algodón, conforme a nuestros paños, para remedamos]; хотя первое они делают не так хорошо, как то делают в Новой Испании, а второе – не так хорошо, как в Перу.

Что касается веры, скажу, что в своём заблуждении они набожнейшие [лиюди] [digo que en su manera de errar, son religiosísimos]. Потому что, кроме того, что в каждом селении у них есть храмы 16, которые испанцы там называют святилищами [santuarios], у них имеется вне селения также множество, с большими опорными балками и досками 17 [con grandes carreras y andenes], изготовленные самими селениями для храмов. Помимо этого у них есть бесчисленное множество скитов в горах, на дорогах и в различных местах. Во всех этих местах поклонения у них размещено [En todas estas cosas de adoración tienen puesto] много золота и изумрудов. В этих храмах они приносят в жертву кровь, и воду, и огонь следующим образом: кровь-убивая множество птиц и проливая кровь по храму, и все их отрубленные головы привязываются свисающими в том же самом храме [todas las cabezas dejándolas atadas en el mismo templo colgadas]. Воду они жертвуют точно также, проливая её в самом святилище и разбрасывая [по нему] особые благовония. И для каждого из этих дел у них предназначены их часословы 18, произносимые в песнопениях. Человеческую кровь они жертвуют только такими двумя способами: первый, когда во время войны с панчами, их врагами, они захватывают в плен какого-либо мальчика, который, как предполагается по его наружности, ещё не познал женщины, и такового, после возвращении в край, приносят в жертву в святилище, убивая его при большом крике и возгласах. Другой способ состоит в том, что у них есть некие жрецы-мальчики, предназначенные для их храмов, у каждого касика имеется один и редко – два, потому что эти очень дорого стоят, так как они их покупают с помощью обмена по огромнейшей цене. Они называют этих [мальчиков-жрецов] – мохас [mojas]. Индейцы ходят покупать их в провинцию, предположительно находящуюся в 30 лигах от Нового Королевства, которую называют Дом Солнца [la Casa del Sol], где подрастают эти дети мохас. Приведённые сюда в Новое Королевство, они служат, как уже сказано, в святилищах; и эти, сказывают индейцы, умеют вести дела с солнцем, и говорят с ним и получают его ответ. Эти [мальчики], приходящие в Новое Королевство, всегда возрастом от 7 до 8 лет, настолько почитаемы, что их постоянно носят на плечах. С наступление возраста, когда им кажется, что они способны на дела с женщиной [pueden ser potentes para tocar mujer], они их убивают в храмах и в жертву идолам приносят их кровь; но если до этого, на счастье для моха, тот прикоснулся к женщине, то его сразу же освобождают от того жертвоприношения, потому что они говорят, что его кровь уже не поможет для того, чтобы унять грехи.

Прежде чем правитель идёт на войну против другого, обе противоборствующие стороны находятся в полях у дверей храмов, [и] все воины при этом напевают и днём и ночью, за исключением немногих часов, отводимых на еду и на сон, в коих песнопениях они молят солнце и луну и других идолов, которым поклоняются, чтобы они даровали им победу. В тех песнях они воспевают все законные основания, какие у них имеются для того, чтобы начать ту войну. И если они приходят с победой, то, чтобы воздать благодарности за победу, пребывают таким же образом другие особо отведённые дни, а если возвращаются обращёнными в бегство, то тоже, при этом в стенаниях воспевают своё бегство.

Согласно их ложной веры у них много священных лесов и озёр, где они ни за что на свете не смеют рубить ни одного дерева и набирать [себе даже] немного воды [donde no dejan cortar un árbol ni tomar una poca agua, por todo el mundo]. В эти леса они также ходят совершать свои жертвоприношения и закапывают в них золото и изумруды; сие строго соблюдается: дабы никто не прикасался к этому [золоту], поскольку они полагают, что затем должны будут пасть мёртвыми. То же самое касается озёр, кои предназначены у них для принесения их жертвоприношений, так как они идут туда и бросают много золота и драгоценных камней, утрачиваемых навсегда.

Они считают солнце и луну творцами всех вещей, и думают о них, что они соединяются как муж и жена, чтобы совершать свои совокупления. Кроме этих, у них имеется другое множество идолов, кои у них выступают теми же, что здесь у нас Святые [a los Santos], с той целью, чтобы они просили солнце и луну за их дела [para que rueguen al sol y a la luna por sus cosas]. И потому, и святилища и их храмы, каждое посвящено имени отдельного идола. Кроме этих храмовых идолов, у каждого индейца, каким бы бедным он ни был, есть собственный идол, и два, и даже три, что, по сути, означает то же, что во времена варваров называли лары 19 [lares]. Эти домашние идолы-из чистого золота, и в [их] полой внутренности – много изумрудов, согласно значимости придаваемой идолу. А если индеец беден, когда у него нет на что содержать золотого идола в своём доме, то он у него сделан из дерева, и в брюшную полость он кладёт золото и изумруды, какие ему удаётся раздобыть. Эти домашние идолы – маленькие, а большие-размером с локоть руки. И такова их набожность, что они никуда не отправляются, будь то обработать своё имение, будь то какое-либо другое место, не взяв с собой [идола] в маленькой плетёной двуручной корзинке, свисающую с руки. И что наиболее изумительно, что они также носят их на войну, и одной рукой сражаются, а в другой держат своего идола, особенно в провинции Тунха, где они [люди] более набожные.

Что касается умерших, то они хоронят их двумя способами: кладут их меж нескольких накидок, крепко-накрепко связанных, вытащив для начала внутренности и остальное из животов, и бросают в них своё золото и изумруды, и кроме этого также размещают у них снаружи много золота, у тела внизу [a raíz del cuerpo] и над всеми заворачиваемыми накидками [y encima todas las mantas liadas], и строят крупные кровати, немного приподнятые над землёй, и в особых святилищах, только для этих умерших у них и предназначенные, они их кладут и оставляют там на тех кроватях без погребения, навсегда; из чего впоследствии немалую выгоду извлекли испанцы. Другой способ погребения умерших – в воде, в очень крупных озёрах, когда мертвецов кладут в золотые гробы, если таковым [важным лицом] является умерший индеец, и внутри гроба – золото, какое только может вместиться, и даже изумруды, размещённые ими внутри гроба с покойником; его они бросают в тех очень глубоких озёрах, на самую их глубину.

Что касается бессмертия души, верят в неё они столь невежественно и смутно, что невозможно, из того, что они говорят, сделать вывод, относительно их воззрений на отдых и покой умерших,- речь идёт о самом теле или о душе [que no se puede, de lo que ellos dicen, colegir si en lo que ellos ponen la holganza y descanso de los muertos, es el mismo cuerpo o el ánima]? Ведь они говорят, что тот, кто здесь был не плохим, а хорошим, после смерти он вкушает превеликие покой и радость; и что тот, кто был плохим, испытывает очень большое мучение, потому что его непрестанно хлещут плетью. Те, кто умирают, оказав помощь и расширив край, сказывают, что эти, хоть и были плохими, уже за одно это, они пребывают вместе с хорошими, отдыхая и развлекаясь. А так как они говорят, что тот, кто умирает на войне, равно как и женщина, умирающая во время родов, отходят прямой дорогой отдыхать и веселиться, за одну ту готовность расширить и усилить государство, пусть даже прежде они были злыми и ничтожными.

О земле и народе панчей, коими окружено всё Новое Королевство, мало что можно рассказать об их вере и нравственной жизни, потому что это люди настолько скотские, что они не поклоняются и не верят ни во что, кроме как в свои услады и пристрастия [en sus deleites y vicios], и ни в чём другом они не воспламеняются душой к Богу [y a otra cosa ninguna tienen aspiración 20]. Люди, которым ничто не нужно из золота, и ни какая другая вещь, кроме еды и увеселения [Gente que no se les da nada por el oro ni por otra cosa alguna, sino es por comer y holgar], особенно если можно отведать человеческую плоть, что является их наивысшей усладой. И ради одного этого действа они всегда предпринимают походы и войны в Новое Королевство. Эта земля панчей плодородна, и обеспечена пропитанием и едой большая её часть, потому что другая её часть менее изобильна, а ещё одна-намного меньше, и доходит до такой нужды в каком-либо месте у панчей, что когда их покорили, то натолкнулись на тех, кто обитал в земле Тунхи меж двух многоводных рек, в неких горах, [а именно] на провинцию людей, не очень малочисленных, чьим пропитанием были одни только муравьи, и из них они готовили для еды хлеб, перемешивая их [в муку]. Коих муравьёв превеликое изобилие в самой провинции и их выращивают для этой цели в загонах. И [эти] загоны представляют из себя некие перегородки, построенные из широких листьев; и даже есть там, в той провинции, разнообразие муравьёв: одни-крупные, а другие – мелкие.

Возвращаясь к Новому Королевству, скажу, что большая часть [15]38 года была потрачена на завершение покорения и усмирения того Королевства. По завершении чего, предпринял затем упомянутый лиценциат заселение его испанцами и незамедлительно возвёл три главных города: один в провинции Богота, и назвал его Санта-Фе [Santa Fé], другой-назвав его Тунха, в краю с тем же названием; и ещё один – Велес [Vélez], находящийся возле входа в Новое Королевство, там, где он со своими людьми в него вошёл. Уже наступил [15]39 год, когда всё это было завершено. После чего упомянутый лиценциат решил идти в Испанию, чтобы лично предоставить отчёт Его Величеству, и уладить свои дела, и оставил своим заместителем Эрнана Переса де Кесаду [Hernán Pérez de Quesada], своего брата, как оно и было сделано. И для приготовления к своему походу, он приказал построить бриг на Рио-Гранде, который он отправил с разведкой из Нового Королевства, и они разведали его за землями панчей, до 25 лиг от упомянутого Нового Королевства. И потому не было необходимости возвращаться через горы Опон, откуда он пришёл, что составило бы превеликую трудность.

За месяц до отправления упомянутого лиценциата, со стороны Венесуэлы пришёл Николас Федерман [Nicolás Féderman], капитан из Венесуэлы, от губернатора Хорхе Эспира [Jorge Espira], губернатор провинции Венесуэла, из немцев [gobernador de la provincia de Venezuela por los alemanes], благодаря известию и языку индейцев, [также] шедших в очень богатый край [con noticia y lengua de indios que venían a una tierra muy rica]. Он вёл с собой 150 человек. Точно также, ещё через 15 дней, пришёл со стороны Перу Себастьян де Беналькасар [Sebastián de Benalcázar], лейтенант и капитан в Кито [en el Quito] у маркиза дона Франсиско Писарро; и он вёл немногим более 100 человек, также направлявшихся туда благодаря тому же известию [que también acudió allí con la misma noticia]. Кои почувствовали себя обманутыми [в надеждах], когда обнаружили, что упомянутый лиценциат и испанцы из Санта-Марты находились в нём уже около 3 лет. Упомянутый лиценциат забрал у них людей, потому что у него была в них необходимость, чтобы разделить их по испанским селениям, им возведённых. Людей Федермана он забрал всех, а у Белалькасара [y de la de Belalcázar] взял половину, а другая половина вернулась в провинцию, которую упомянутый Беналькасар оставил заселённой меж Кито и Новым Королевством, под названием Попайян [Popayán], в котором он ныне является губернатором.

После того, как были взяты и разделены люди у этих капитанов, он приказал им, чтобы они сели с ним на бриги, направляющиеся к морскому побережью и в Испанию. Как этот [приказ], так и то, что касается людей, с большими возражениями восприняли эти капитаны, особенно Николас Федерман, говоривший, что ему был причинён основательный убыток, так как не были отданы ему его люди и личная свобода, чтобы вернуться в своё губернаторство. Но, невзирая на это, лиценциат забрал из края и повёл их на своих бригах к берегу моря, и оттуда они отправились в Испанию, куда упомянутый лиценциат прибыл в ноябре [15]39 года, когда Его Величество начинал по суше переход через Францию во Фландрию [para Flande].

Упомянутый лиценциат послужил причиной больших разногласий в тяжбах с [El dicho licenciado trajo grandes diferencias de pleitos con] доном Алонсо де Луго [Alonso de Lugo], аделантадо Канарских островов, женатого на донье Беатрис де Норенья [doña Beatriz de Noreña], сестре доньи Марии де Мендосы [María de Mendoza], жены Главного Командора [города] Леон [Comendador mayor de León]. Тяжбы касались этого Нового Королевства Гранада, потому что упомянутый аделантадо говорил, что его отец, также аделантадо, владел губернаторством Санта-Марты в течение двух жизней [двух пожизненных сроков], жизни его отца и жизни его сына, и потому что упомянутое Новое Королевство входило в зону провинции Санта-Марта. И даже те, что в Совете [Индий] приказали, чтобы он вошёл в упомянутое губернаторство Санта-Марта и они разместили одно губернаторство в [составе] другого, и упомянутый дон Алонсо отправился ими управлять. А затем он приехал, и Его Величество, для лучшего управления, разместил там Королевский Трибунал [una Cancillería Real], с особыми оидорами [судьями], на коих возложены [в попечение] те провинции и другие области.

Этому Новому Королевству название дал упомянутый лиценциат, как из-за его проживания, когда он вернулся из Испании, в это другое Королевство Гранада, то что находится здесь [в Европе], а также потому, что они очень похожи между собой, поскольку оба находятся среди гор и скал, оба одинаковой погоды, больше прохладной, чем жаркой, и размером они не сильно отличаются.

Его Величество, за заслугу открытия для него, завоевания и заселения Нового Королевства упомянутым лиценциатом, оказал ему милость даровать ему титул маршала упомянутого Королевства, подарив ему 2000 дукатов ренты, от рент упомянутого Королевства, пока не подарит ему навечно, в память о нём и о его потомках. Он обеспечил его дополнительно, дабы восполнил он нехватку, образовавшуюся в упомянутом Королевстве, чтобы ему предоставили его индейцы, приносящие доход, ещё и других 8000 дукатов; и ещё он сделал его алькальдом главного города упомянутого Королевства с 40 дукатами ежегодного [дохода], а также некоторыми должностями рехидоров, а также [одарил его] другими милостями меньшего значения.

Упомянутый лиценциат Гонсало Хименес де Кесада, ныне действующий маршал упомянутого Нового Королевства Гранада, сын лиценциата Гонсало Хименеса и Исабель де Кесады, его жены, живущих в городе Гранада, откуда они родом [viven en la ciudad de Granada su naturaleza], а их предки родом из города Кордоба [y el de sus padres es de la ciudad de Córdoba].


Комментарии
3. Историк Педро де Сьеса де Леон в своей Первой части «Хроники Перу» (1553) пишет об этих гробницах, лично им виденные: «Глава XIV. Что из себя представляет дорога, ведущая от города Антиоча в городок Ансерма, и сколько от одного края до другого; и о землях и областях на этом пути встречающихся.

Выходя из города Антиоча, и следуя до городка Ансерма, виднеется та известная и богатая гора Буритика, давшая столько золота в прошлом. Дорога, лежащая от Антиоча до города Ансерма, составляет в длину 70 лиг и является труднопроходимой, состоит из очень крупных голых хребтов немногочисленных вершин. Все это, или по большей [части], заселено индейцами, но дома у них стоят далеко от дороги.

После того, как выходишь из Антиоча, прибываешь к маленькой горе, называющейся Короме [Corome], в [окружении] небольших долин, где обычно много индейцев и поселений. Испанцы, вошедшие [сюда], чтобы их завоевать, были разбиты наголову.

Этот город очень богат на золотые копи, и имеется много ручьев, где могут добывать золото. Плодовых деревьев не много, кукуруза (маис) также дает небольшой [урожай]. Индейцы по языку и обычаям те же, которых мы [только что] прошли, отсюда идешь к месту, расположенному на большой горе, где обычно стоит поселок около крупных домов, сплошь шахтерских, в которых они получают золото ради своего обогащения. Соседние касики держат там свои дома и их индейцы добывают им достаточное количество золота. И считается достоверным, что у этой горы наибольшая часть богатства, встречающегося в Сену, была в гробницах, в ней обнаруженных, как я видел, извлеченных в изобилии и очень дорогих, прежде чем мы отправились разведывать Уруте с капитаном Алонсо де Касересом. Итак, возвращаясь к предмету повествования, я припоминаю, что когда мы открыли этот поселок с лиценциатом Хуаном де Вадильо, один священник, шедший с войском, называвшийся Франсиско де Фриас, натолкнулся в одном доме или бойо [хижина из ветвей тростника и соломы без окон] этого поселка Буритика на сосуд [из тыквы], наподобие керамической миски, заполненной землей: в ней отсеивались очень крупные и массивные золотые зерна. Также мы там видели месторождения и шахты, где они добывали всё это. И маканы или палки-копалки, с помощью которых они разрабатывали [рудную породу].

Когда капитан Хорхе Робледо заселил этот город Антиоча, он отправился посмотреть на эти месторождения, и они просеяли одно корыто земли, и получили незначительный результат. Один рудокоп утверждал, что это было золото, другой сказал, что нет, не смотря на это мы назвали его марказит [т.е. лучистый колчедан], а так как мы отошли от дороги, то больше на ней он не наблюдался. Когда пришли испанцы в этот поселок, индейцы сожгли его, и они никогда больше не хотели заселять его. Вспоминаю, что когда я пошел искать еду, солдат по имени Торибио обнаружил на реке камень величиной с человеческую голову, всю в прожилках золота, пронизывавших камень насквозь; и как я видел его несущим камень у себя на плечах, чтобы донести в лагерь; а пройдя по горе наверх, он встретил маленькую индейскую собачку, а увидев ее, он бросился убивать ее, дабы съесть, выпустив золотой камень, который, скатываясь, вернулся к реке; Торибио убил собаку, оценив ее дороже золота, [а всё] из-за испытываемого голода, что и было причиной того, что камень остался в реке, где с самого начала и находился.

И если вернутся к вопросу о том, что можно было съесть, то не ошибётся тот, кто пошел бы на ее поиски, поскольку, несомненно, мы испытывали очень большую нужду в продовольствии. На другой реке я видел, как негр капитана Хорхе Робледо, выливая воду на землю, извлек из неё два довольно больших золотых зерна. Наконец, если бы люди были смирными, хороших склонностей и не настолько кровожадными в поедании друг друга, а капитаны и губернаторы более милосердными, и не унижали их [местных жителей], земля тех районов была бы весьма богатой.

От этого поселка, находившегося на этой горе, называющейся Буритика, образуется речушка, она создает очень ровную поверхность, почти что долину, где расположен шахтерский городок, под названием Санкта Фе, заселенный тем же капитаном Хорхе Робледо, и он подчинен городу Антиоча, потому говорить о нем нечего. На большой реке, Санкта Марта протекающей около этого селения, встречались очень богатые рудники. Когда наступает лето [период засухи], индейцы и негры на [ее] берегах добывают приличные состояния, а со временем будут добывать в очень большом количестве, поскольку будет больше негров. Также около этого селения находятся другое, называющееся Хундабе [Xundabe], с тем же народом и обычаями, что и у соседних с ними [обитателями]. У них много густозаселенных долин, и есть в центре горный хребет, отделяющий одни районы от других. Дальше расположено ещё одно селение, называющееся Караманта, а касик или правитель [в нем] Каурома [Cauroma]. »

...

" Глава LXII. Как индейцы этих и других долин королевств верили, что души покидают тела и не умирают, и потому они приказывали бросать своих жен в гробницы.

В этой истории я много раз говорил, что на большей части Перу есть обычай, весьма распространенный и бережно соблюдаемый всеми индейцами – хоронить с телами умерших все ценные вещи последних, и некоторых наиболее красивых и любимых их жен. Похоже, что это в ходу на большей части этих Индий. Откуда следует, что дьявол, обманывая одних, старается ввести в заблуждение других.

В Сену, в провинции Картахена, я находился в 1535 году, когда на ровном поле было выкопано около одного храма, поставленного там в честь этого гнусного дьявола, такое количество могил, что было поразительно, а некоторые такие старые, что выросли на них толстые и огромные деревья, и разведали множество этих могил, не считая разведенного индейцами и того, что осталось забытого в той самой земле. В этих краях также обнаруживали большие сокровища в гробницах и будут обнаруживать каждый день. Не так много лет прошло, как Хуан де ла Торе [Juan de la Torre], капитан Гонсало Писарро в долине Ика, т.е. в этих долинах равнин, наткнулся на одну из этих могил, извлеченное содержимое которой, как утверждают, оценивалось более 500 тысячами песо. Так что наказывая строить гробницы роскошными и высокими, украшая их своими плитами и склепами, и укладывая туда с умершим все его имущество и жен, и приборы и много еды, и немного кувшинов с чичи или ихним вином, их оружие и украшения, становится понятным, что у них было представление о бессмертии души, и что у человека имелось не только смертное тело. Но, обманутые дьяволом, они выполняли его наказ, заставляя их думать (по их сведениям), что после смерти они должны были воскреснуть в другом месте, от них далеком, где должны будут есть и пить вволю, как они делали это до смерти. А чтобы они поверили, что сбудется то, что он им говорил, и он не обманывает их и не дурачит, время от времени, и когда воля господа позволяла ему проявлять свою власть, принимал он образ того из начальников, что уже был мертв, показываясь своим собственным образом и подобием, какое он имел в миру, в окружении слуг и украшений, давая понять им, что он пребывает в другом королевстве, радостном и приятном, как они это видели. Теми речами и иллюзиями дьявол ослепил тех индейцев, считавших достоверными те ложные образы, и они как ни о чем другом заботились об украшении тех гробниц или склепов. А к умершему правителю бросали его сокровища, живых жен и детей, и других лиц, с кем он прожил в крепкой дружбе. И потому, из-за названного мною, всеобщим было мнение среди всех этих индейцев Юнга, а также среди горцев этого королевства Перу, что души умерших не погибают, а жили всегда и соединялись там, в ином мире, друг с другом, где, как я выше сказал, они веселятся, пьют и едят, что это и есть их главный [основной] рай. А полагая это несомненным, они хоронят с покойниками наиболее любимых жен, прислугу и близких слуг, и наконец все их драгоценные вещи, и оружие, и перья, и другие личные украшения. А многие их родственники, не поместившиеся в его гробнице, копают ямы в полях и имениях уже умершего правителя, или в местах, где он обычно больше развлекался и веселился, и там хоронили себя, веря, что теми местами проходила его душа и увела бы их с собой для служения ему. А еще некоторые жены, которых предстояло бросить к нему и предназначенных служить ему и дальше, видя, что гробницы еще не доделаны, вешались на своих собственных волосах, и так убивали себя. Думаем, что все это правда, поскольку гробницы умерших говорят об этом сами, и потому что во многих краях верят и сохраняют этот скверный обычай. И я согласен с этим, ибо пребывая в губернаторстве Картахены, где 12 или 13 лет губернатором и судьей резиденции был лиценциат Хуан де Вадильо, из одного селения, называемого Пирина [Pirina], вышел мальчик, и, убегая, он прибыл туда, где находился Вадильо, поскольку его хотели похоронить с умершим тогда правителем того селения. И Алайа [Alaya], правитель большей части долины Хауха, умер почти два года назад [т.е. в 1548 г.], и индейцы говорят, что с ним бросили [в гробницу] множество жен и живой прислуги. А еще, если я не ошибаюсь, это говорили президенту Гаска, и хотя немало остальных правителей отговаривали от этого, заставляя их понять, что велик был совершаемый ими грех, столь чудовищный и бессмысленный. Увидеть дьявола, преобразившегося в те формы, что я назвал, дело несомненное, не смотря на т, что они его увидят. Во всем Перу они называют его Сопай [Sopay]. "

...

Глава LXIII. Как они привыкли совершать погребения, и как оплакивали покойников во время похорон.

Во многих других местах провинций, где я проходил, хоронили [усопших] в глубоких могилах, с выемками внутри, а так же, как в окрестностях города Антиоча, где они строят огромные гробницы и набрасывают столько земли, что они похожи на маленькие холмы. А через дверь, оставленную в могиле, они входят со своими покойниками, с живыми женами, и с остальным, раскладывая всё это рядом. А в Сену многие могилы были ровными и крупными, со своими залами, а другие были с бугорками, похожими на холмики. В провинции Чинча, т.е. в этих равнинах, хоронят, положив покойников на циновки или тростниковую постель.

4. Бриганти́на (итал. brigantino — шхуна-бриг, brigantina — бизань) — лёгкое и быстроходное судно с так называемым смешанным парусным вооружением — прямыми парусами на передней мачте (фок-мачта) и с косыми на задней (грот-мачта). Первоначально бригантины оснащались вёслами.

В XVI — XIX веках двухмачтовые бригантины, как правило, использовались пиратами (итал. brigante — разбойник, пират). Были распространены во всех регионах — от Средиземного моря до Тихого океана. Вооружение бригантины не превышало 20 пушек. Современные бригантины — двухмачтовые парусные суда с фок-мачтой, имеющей вооружение, как у брига, и грот-мачтой с косыми парусами, как у шхуны — грота-триселем и топселем. Бригантин с бермудским гротом в наше время, по-видимому, не существует, хотя ссылки на сам факт их существования встречаются.

Возможно, имеется в виду: Бриг (англ. brig) — двухмачтовое судно с прямым парусным вооружением фок-мачты и грот-мачты, но с одним косым гафельным парусом на гроте — грота-гаф-триселем.

5. Одна пядь приблизительно равна 21 см. Потому длина копий была около 336-357 см.

6. О каком недостатке индеанок идёт речь – неясно.

7. «Лабиринт Трои»-это одна из разновидностей лабиринта

8. Ю́кка (лат. Yúcca) — род древовидных вечнозелёных растений из семейства Агавовые (Agavaceae). Ранее род помещали в подсемейство Dracaenoideæ семейства Лилейные (Liliaceae)

9. В другом издании приводится более точное наименование на языке чибча: «йомас» (YOMA, IOMA, IOMUY) – картофель.

10. Настурция клубненосная (лат. Tropaeolum tuberosum Ruiz Lopez et Pavon) — однолетнее травянистое растение семейства Настурциевые (Tropaeolaceae), культивируемое в горных районах Центральной и Южной Америки ради богатых крахмалом грушевидных клубней, употребляемых в пищу. Больше всего настурция клубненосная культивируется в высокогорье Колумбии, Эквадора, Перу, Боливии и Чили на высотах до 3000 м над уровнем моря.

Описание

Растение имеет ползучий стебель, лопастные листья и крупные воронкообразные одиночные цветки красного, оранжевого или жёлтого цвета. Клубни корневого происхождения, имеют овально-удлинённую форму. Внутри клубней содержится жёлтая мякоть. Части растения, как и у всех настурциевых, имеют специфический запах, обусловленный содержанием в них алкалоида мирозина.

Использование

Клубни настурции клубненосной употребляются в пищу в варёном виде. Это растение иногда сажают рядом с картофелем, для отпугивания от него насекомых, нематод и других вредителей.

11. Кроме Гонсало Хименеса де Кесады об этой разновидности грызунов никто из хронисто не упоминает. Возможно правильное написание слова должно быть «tuços». Происхождение слова также неясное.

12. Важные сведения о существовании в Колумбии одной из разновидностей рода морских свинок — животного под названием cori (слово, возможно, аравакского (антильского) происхождения) — приведены в докладе королевских чиновников Хуана де Сан Мартина и Антонио де Лебрихи, принявших личное участие в походе конкистадора Гонсало Хименеса де Кесада по территории Колумбии (июль 1539):

«…этот край, всё то, что в нём видели, — это край чрезвычайно здоровый, потому что после того, как мы оказались в нём, что может составлять больше двух лет, у нас от болезни не погиб ни один человек. Он очень хорошо обеспечен мясом оленей, которых забивают в [большом] количестве, и других [животных], наподобие кроликов, называющихся корис [coris — мн.число]; их забивают бесчисленное количество» (Хуан де Сан Мартин и Антонио де Лебриха. Доклад о завоевании Нового Королевства Гранада (июль 1539 года)).

В своей таблице индоамериканских слов о curi пишет Педро Симон (1627).

13. Аналогичный обычай был принят при дворе перуанских Инков, где он назывался «mocha».

14. Т.е. Из 30 дней, составлявших у муисков месяц:

10 дней – на вкушение травы айо.

10 дней – работа на земельных наделах.

10 дней – отдых и развлечения дома.

15. Больших успехов чибча достигли в ткацком деле. Из хлопкового волокна они пряли нити и ткали полотно с ровной и плотной структурой. При помощи метода набойки полотна раскрашивали. В качестве одежды использовались плащи — полотнища из ткани.

16. На основании источников и результатов собственных археологических изысканий историк Сильва Селис смог реконструировать храм Солнца с круглым основанием, деревянными колоннами и балками, стенами из бамбука, в ряде случаев покрытыми слоем глины, и тростниковой крышей в виде купола.

Некоторое время археологи полагали, что Храм Солнца был трёхэтажным — эта ошибка возникла из-за неверной интерпретации концентрических окружностей, оставшихся от установки колонн. Интерпретация была опровергнута на том основании, что никто из хронистов, видевших храм, не писал о его многоэтажности. О храме писали сам конкистадор Хименес де Кесада и чиновник Хуан де Сан-Мартин в связи с произошедшим в нём пожаром.

Кроме того, строительные технологии чибча того времени не позволяли строить многоэтажные здания, если их балки связывались сизалевыми канатами.

17. Дома чибча обычно строили из дерева и камыша, обмазанного глиной. Наиболее распространённый тип жилища — круглое со стенами из тростника и жердей, с конической соломенной крышей иногда увенчанной керамическим сосудом.

18. Часосло́в (калька греч. ῾Ωρολόγιον) — богослужебная книга, содержащая тексты неизменяемых молитвословий суточного богослужебного круга, т.е. песнопений и молитв для ежедневных церковных служб, называемых "часами".

Часослов представляет собой книгу, которая включает в себя псалмы, молитвы, песнопения и другие тексты суточного круга богослужения (кроме текстов литургии, собранных в служебнике). Часослов предназначается для церковных чтецов и певчих, однако в старину он служил также книгой для чтения при обучении.

19. Лары (лат. lares) — по верованиям древних римлян — божества, покровительствующие дому, семье и общине в целом. Фамильные лары были связаны с домашним очагом, семейной трапезой, с деревьями и рощами, посвящавшимися им в усадьбе. К ним обращались за помощью в связи с родами, обрядом инициации, бракосочетанием, смертью.

Считалось, что они следят за соблюдением традиционных норм во взаимоотношениях членов фамилии, наказывают нарушителей, в частности господ, слишком жестоких к рабам. Рабы искали защиты от гнева хозяина у домашнего очага или алтаря лар и активно участвовали в их культе, впоследствии преимущественно обслуживавшемся именно рабами. Глава фамилии был верховным жрецом культа лар.

20. Словарь Alkona General: Aspiración -En la teología mística, afecto encendido del alma hacia Dios.

Источник: Freide Juan. Descubrimiento del Nuevo Reino de Granada y Fundacion de Bogota (1536-1539). - Bogota: Imprenta del Banco de la Republica, [1960?]

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.