Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Хуан де Сан Мартин и Антонио де Лебриха

ДОКЛАД О ЗАВОЕВАНИИ НОВОГО КОРОЛЕВСТВА ГРАНАДА И ОСНОВАНИЕ ГОРОДА БОГОТА

(июль 1539 год)

Ниже приводится письмо-доклад королевских чиновников Хуана де Сан Мартина [Juan de San Martín] и Антонио де Лебрихи [Antonio de Lebrija] о том, что случилось во время похода в Колумбию (завоевание цивилизации чибча-муисков) лиценциата Гонсало Хименеса де Кесады [Gonzalo Jiménez de Quesada], в котором они приняли личное участие.

Данный доклад был переписан хронистом Гонсало Фернандесом де Овьедо (14, Книга XXVI, Глава XI), и опубликован в “Relaciones Históricas de América” («Американских Исторических Докладах») при содействии Общества Испанских Библиофилов, Мадрид, 1916. Данный текст сверен с оригиналом.

Речь идёт о докладе, предоставленном интендантом [el factor] Хуаном де Сан Мартином и правомочным судьёй [el contador] Антонио де Леброхой в Королевскую Аудиенсию в Санто-Доминго, как явствует из письма Президента этой интституции, датированным 20 сентября 1539 года (Doc. 1.308). Как следует из текста, доклад в основной своей части был записан в городе Санта-Фе [Santafé], до того, как Хименес предпринял своё возвращение в Испанию. Закончен он был в Картахене [Cartagena] в июле 1539 года, в то время, пока ждали корабля, который бы отвёз конкистадоров в Испанию. Королевская Аудиенсия отправила доклад в Совет Индий, а император Карл V был извещён об основных происшествиях благодаря краткому изложению, сделанному докладчиком Совета Индий (Doc. 1.340).

Документ хранится в Главном Архиве Индий:

- Archivo General de Indias. Sección Patronato, legajo 27, Ramo 16. Sin fecha.


Святое, Цесарское, Католическое Величество

Вашему Величеству уже должно быть известно о том, как аделантадо дон Педро Эрнанес де Луго [Pedro Hernández de Lugo] пришёл в город и провинцию Санта-Марта [Santa Marta] губернатором, и прибыл он в него, приблизительно, с 800 человек, второго января 1536 года. В каковой провинции он осуществил несколько походов в горы, от чего получил большой урон, поскольку люди [там] очень воинственны, о чём Ваше Величество уже осведомлено из других писем её [провинции] губернаторов.

Шестого апреля упомянутого года, упомянутый аделантадо, видя, что от людей, которых он вёл с собой, было мало толку в горах Санта-Марты, до того, как он получил большой урон от потери людей, он послал к лиценциату Гонсало Хименесу [Gonzalo Ximenez], своему заместителю, приблизительно 500 человек пешими и конными по Рио-Гранде [el Río Grande] вверх по течению, и по воде-5 бригов с уместившимися на них людьми, а остальных людей – сушей, и [вместе] с чиновниками, размещёнными Вашим Величеством в этой провинции. И обо всём, что в походе случилось, мы составили подробный отчёт и доклад Вашему Величеству, предположив, что некоторые из нас должны были отправиться с более подробным извещением к Вашему Величеству об этой земле, вновь открытой и заселённой во имя Вашего Величества; каковую мы назвали Новое Королевство Гранада [el Nuevo Reino de Granada].

В походе по Рио-Гранде было потеряно два брига, один из них – с людьми; упомянутый аделантадо немедленно принялся снаряжать два других, для продолжения похода. И они следовали вверх по реке, разведывая её, до тех пор, пока не переправились дальше, куда подоспело подкрепление других испанцев, отправленных Гарсия де Лермой [García de Lerma], Вашим губернатором. И всегда, следуя по берегу Рио-Гранде вверх, как по воде, так и по суше, предположив, что поскольку, чем больше они поднимались, тем всегда меньше показывалось индейцев и меньше хорошей земли, то названный лейтенант продолжил свой поход. Так как он и все [остальные] решили не возвращаться, пока не встретят землю, которая послужит Вашему Величеству. И с этим упорством, переходя многочисленные реки, и болота, и горы, очень плохие для прохождения, мы добрались к селению, индейцами называемое Ла Тора [La Tora], где, не доходя до того [места], как от голода, так и от того, что большая часть прибывших из Испании были новички, большая часть их погибла.

Когда лагерь находился в этом селении, что, по нашему мнению, составляет где-то двести лиг от моря, лейтенант, наблюдая плохое расположение, так как с каждым днём взору являлось всё меньше поселений, дважды отправил на разведку кое-какие бриги. [Благодаря] которым, из доставленного по возвращении доклада, был сделан вывод о плохом состоянии края, и что потому невозможно было идти ни по реке, ни сушей, по причине затопления рекой всей земли, так что невозможно было пройти.

Когда упомянутый лейтенант увидел насколько непригоден [путь] для продвижения вперёд, решил посмотреть, возможно ли было бы пройти горным хребтом, протянувшимся вдоль названой Рио-Гранде [и] находившимся самое ближнее в двадцати лигах. Поскольку дотуда невозможно было пройти, хотя пытались неоднократно, ибо между ним и рекой вся земля затоплена и состоит из озёр. Но дабы осуществить это, он отправил капитана Хуана де Сан Мартина, ушедшего на нескольких каноэ по рукаву реки вверх по течению, спускавшегося с горного хребта. Он же, когда вернулся, сказал, что преодолел 25 лиг, откуда вышел, и что обнаружил некое подобие поселения, хоть и маленькое, и это был путь, по которому спускалась соль, производившаяся в горах для торговли на реке.

Узнав [это], лейтенант решил идти сам с лучшими и наиболее здоровыми людьми, которые у него тогда были, чтобы увидеть то, что имелось впереди. И он вышел из названного селения Ла Тора, оставив в нём лагерь, и прошёл дотуда, куда прибыли раньше [Хуан де Сан Мартина на каноэ], и там, из-за своего плохого состояния, он остановился, и отправил на разведку ещё дальше капитана Антонио де Лебриху и капитана Хуана де Сеспедеса [Juan de Céspedes]. Кои ушли с 25 людьми, чтобы они разведали те земли и увидели бы то, что в них имелось.

Сии пересекли трудный горный отрезок пути, который мог составлять 25 лиг по лесистым горам, и добрались до обширного [или смежного?] края [una tierra masa], где увидели признак очень хорошей земли и хороших поселений, с каковыми новостями вернулись туда, где остался лейтенант. И оттуда он вернулся туда, где оставил лагерь, чтобы забрать его оттуда и идти на поиски того, недавно разведанного, края. И уже было много людей, оставшихся в лагере, которые умерли по упомянутым причинам 1 . И с лучшими людьми и в лучшем состоянии он отправился с тем намерением, отправив обратно на бригах всех больных людей.

И, продвигаясь с тем намерением, он пересёк те лесистые горы, называющиеся Опон[скими] [de Opón], и вышел к обширному краю, который они разведали раньше, где он начал завоевание этого Нового Королевства. И устроив смотр людям, которых с собой вёл, он обнаружил, что из всех тех, кто оттуда вышел, нас не было и ста семидесяти человек, пешими и конными, поскольку все остальные погибли в пути или вернулись сильно больными в Санта-Марту на бригах.

Когда лейтенант увидел, что край был хорош, и так как мы всегда наблюдали много соли, расставленную большими горками, и поскольку у нас не было толмачей для того края, он решил идти по знакам, спрашивая, где та соль производилась. И потому индейцы нас отвели туда, где она производилась. Коя образуется из солоноватой воды, пересекая множество поселений и очень больших, с большим количеством съестного, в четырнадцати или пятнадцати днях от того [места], где мы вышли из того обширного края. Производится та соль во многих местах, белая и очень хорошая.

Когда они прибыли в эти солевые селения, то уж здесь-то земля явила взору то, что в ней было и то, что было дальше, потому что она была очень тучной и со многими индейцами, а внешний вид сооружённых домов-отличающимся от тех, какие мы до того встречали. Тем более, что на расстоянии одного дневного перехода далее от того селения соли, мы вошли в землю самого главного правителя, в ней имевшегося, называющегося Богота [Bogotá]. И тому было хорошее свидетельство, поскольку мы обнаружили его в доме его жилища, которое, будучи [построенным] из соломы, могло бы считаться одним из лучших, какие только видели в Индиях.

И до того места, по всем селениям, пройденных нами, наблюдались признаки кое-какого золота и изумрудных камней, а поскольку вышло так, что тот Богота хотел дать отпор нашему приходу в его землю, заходя к нам в тыл с достаточным числом индейцев, ему это мало помогло; ибо под конец, поскольку они индейцы, то они сразу обратились в бегство себе на беду.

Этот Богота-самый великий правитель, какой есть в этой земле, поскольку ему подчинены многие другие её сеньоры и вельможи. Он слывёт очень богатым, потому что местные жители края говорят, что у него есть дом из золота и множество изумрудных камней, очень дорогих. Его чрезвычайно почитают его вассалы, поскольку, воистину, в этом Новом Королевстве индейцы очень покорны своим сеньорам. Он подчинил и держит в тирании [tiene tiranizada] большую часть этого края. Доныне о нём нет ничего [достоверно известного], по причине того, что он восстал со многими знатными людьми и со всем своим золотом [ушёл] в непроходимые горы [a una sierra muy agra?], где ему не могут нанести никакого вреда, без больших трудов [со стороны] испанцев.

Когда лейтенант прибыл в землю Боготы, он отправил [своих людей] в два места: в одно-капитана Хуана де Сеспедеса, а в другое – капитана Хуана де Сан Мартина. Кои отправились узнать, какая земля была дальше. И из сообщения, ими принесённого, стало ясно, что оба, там, где они проходили, встретились с народом людей, называемых панчи [panches], которыми был окружён весь край и большая часть долины Богота; поскольку между одной землёй и другой пролегает только одна небольшая горная гряда. Они отличаются в оружиях от этой другой части Боготы, и друг для друга-большие враги.

Уже в то время толмачи разъяснили и прояснили нам, по какой причине некоторые индейцы, приносившие нам золото и изумрудные камни, зная, что мы их [изумруды] очень ценим, хотя среди них его [золота] много, поскольку у них они [изумруды] ценятся столь [высоко] и больше, чем золото, сказали, что они отвели бы нас туда, где под землёй их добывали. По сему, когда лейтенант узнал об этом, он снялся с лагеря в долине Богота, отправившись на поиски изумрудных рудников, и прибыл в долину, которую потом назвали ла Тромпета [la Trompeta]. И оттуда он отправил на разведку тех изумрудных рудников капитана Педро де Валенсуэла [Pedro de Valenzuela]. Сей ушёл с некоторыми людьми и по истечении 6 дней прибыл к тем рудникам, где он и испанцы, которых он с собой вёл, увидели, как индейцы их извлекали из недр земли и [воочию] увидели столь необычное явление [tan extraña novedad].

Они находятся, пожалуй, от долины ла Тромпета [на расстоянии] 15 лиг, в очень высокой, лишённой растительности, сьерре. Место, где, как кажется, они добываются, протянулось на расстояние одной лиги или около того. Её сеньором является один очень знатный индеец, которого зовут Сомондоко [Somondoco], и это сеньор очень больших вассалов и поселений. Его покои находятся в 3 лигах от тех рудников. Их добывают только индейцы этого касика, в определённое время года, поскольку для того, чтобы их добыть, они совершают многочисленные церемонии, а после добычи ими торгуют и продают их между собой. Главный [предмет] обмена [на эти изумруды] – это золото и бусы [cuentas], которые делают в этом крае, и много хлопковой одежды.

Когда лейтенант узнал о том, что те, кто ушёл на разведку, говорили, как потому, что они сказали, что от тех рудников виднелись очень крупные равнины, что было чудом, да таким, что нигде ничего не показывалось, так и узнав с достоверностью о тех камнях, а также, чтобы по возможности выйти на равнины, для этого он приблизил лагерь к рудникам изумрудных камней. Оттуда он отправил капитана Хуана де Сан Мартина разведать те равнины, потому что, из того, что говорили, имелись признаки, что они заселены. Выход к ним был таким сложным, что ни откуда нельзя было выйти, как из-за того, что земля очень неприветливая, так и из-за многочисленных очень крупных рек, к ним ведущих; по каковой причине невозможно было выйти к ним,-на том и оставили.

В это время, когда мы шли, толмачи нам разъясняли и рассказали лейтенанту об одном великом правителе, находившемся поблизости от того места, где располагался наш лагерь, которого звали Тунха [Tunja]. Лейтенант вышел к нему, по возможности, с большинством людей, пеших и конных, и захватил его в плен, поскольку в самом начале, в день, когда он вошёл в его землю, тот вышел к нам на дорогу под видом мира и он ему [лейтенанту] сдался, а затем [даже] выказал удвоенную дружелюбие [después pareció ser trato doble]. [Но] так как когда они пришли в его селение, там, где он жил, он и его индейцы захотели совершить иное дело, в отличие от того, о каком заявляли [с самого начала]. По сей причине его особа была захвачена в плен с небольшим количеством золота и камней, потому что большую часть и самых лучших он припрятал. Немногое из того, что было захвачено, находилось в его покоях, где он спал, и в нескольких молельнях, расположенных поблизости от них. Пожалуй, насобиралось до ста сорока тысяч песо чистого золота и тридцать тысяч низкопробного, с несколькими камнями, хоть и немногочисленными, поскольку, как мы сказали, он их уже спрятал.

Этот Тунха – очень великий правитель и ему подчинены многие сеньоры. Он очень богат. Индейцев этого края, если они знатные, когда умирают, не кладут под землю, а над [ней], и они кладут на тела немного золота и изумрудов. Это правитель многих людей и он не такой тиран, как Богота.

Когда лагерь находился в этом селении Тунхи, пришло известие о двух других касиках: один назывался Дуйтама [Duytama], и другой – Согамосо [Sogamoso], оба в двух-трёх днях пути от этого селения Тунха. К этим лейтенант вышел с определённым числом людей, пеших и конных, и обнаружил, что они восстали. В селении [правителя] Согамосо обнаружили свисающими, в нескольких имеющихся у них молельнях, до тридцати тысяч песо чистого золота и немного низкопробного, а также камни. Индейцев не встретили, так как они восстали.

Из этого селения лейтенант вернулся в лагерь, переправившись к другому правителю, по имени Дуйтама. Они вышли на дорогу с криками и оружием, дабы ранить нас, если смогут. Некоторых из них убили, хоть и немногих, из-за незначиттельности места, в котором те находились.

Когда лейтенант вернулся в Тунху 2 , было взвешено имевшееся золото, и взвешенное, составило, как в том, что было захвачено в Тунхе, так и у Согамосо, и другое небольшое количество золота, захваченное в крае, вес в сто девяносто одну тысячу и сто девяносто четыре песо чистого золота, и другого, более низкопробного, золота-тридцать семь тысяч двести тридцать восемь песо, и другого золота, называемого золотой лом, набралось восемнадцать тысяч триста девяносто песо. Была захвачена одна тысяча восемьсот пятнадцать изумрудных камней, среди которых имеются высококачественные камни, одни крупные, а другие – маленькие, и многообразные.

Когда лейтенант и капитаны увидели величие и богатство края, по которому мы ходили, он вынужден был вернуться в Боготу, потому что Чиа [Chía] [титул/имя?], которому лейтенант оказал большую честь, сам же говорил, что наследство и владение умершего Боготы принадлежало ему, потому как он говорил, что оно его. Этот Чиа-правитель сам по себе, и никто не может быть Боготой [титул], если он изначально не является касиком Чиа [место/титул?], что является уже древним обычаем у них: когда после смерти Боготы, делают Чиа Боготой, а затем избирается другой, который был бы [тоже] Чиа [muriendo Bogotá, hacen a Chía, Bogotá, y luego se elige otro, que sea Chía]; и в то время когда есть Чиа, он не правит ни над одним другим касиком, а только над одним имеющимся у него селением, [а именно там,] где он проживает [y mientras que es Chía, no señorea en otro cacique ninguno más de un pueblo que él tiene, a donde reside].

Когда лагерь находился в долине Боготы, мы получили известия об одном народе женщин, живущих самостоятельно, без проживания у них индейцев; посему мы назвали их амазонками [amazonas]. Эти, как говорят те, кто нам о них сообщил, от некоторых рабов, ими купленных, они зачинают [детей], и если рожают сына, то отправляют его к его отцу, а если это дочь, то растят её для увеличения этой их республики. Сказывают, что они используют рабов только для зачатия от них, коих сразу же отправляют обратно, и потому в подходящий момент их отсылают и [точно также] они в нужных момент у них имеются.

Услышав весть о такой земле как эта, он отправил своего брата с кое-какими людьми, пешими и конными, чтобы посмотреть, было ли оно так, как сказывали индейцы, но тот не смог добраться к ним, из-за множества густопоросших гор, встречавшихся на пути, хотя ему оставалось три или четыре дневных перехода до них, постоянно получая о них всё больше известий, и что они были очень богаты на золото, и что от них приносится то самое золото, что есть в этом краю и в Тунхе. По этой дороге были открыты долины с большими поселениями.

Затем, после возвращения из этого похода, когда лейтенант и мы увидели, что было лучше, чтобы Ваше Величество узнало об услугах, какие были оказаны и совершались для Вас в этом краю, он решил лично с несколькими особами, какие с ним шли, пойти поцеловать королевские руки Вашего Величества и составить для Вас доклад обо всём том, что здесь произошло. Для чего он приказал разделить на три части золото и камни, которые в этом краю были захвачены, коих до того было сто девяносто одна тысяча двести девяносто четыре песо чистого золота, и низкопробного золота – тридцать семь тысяч двести восемьдесят восемь, и другого низкопробного [лома] – восемнадцать тысяч двести девяносто песо, и одна тысяча восемьсот пятнадцать изумрудов, всех видов. Из всего этого Вашему Величеству была заплачена пятина, а остальное было разделено между людьми, насытившимися пятьюстами десятью песо чистого золота, и пятьдесят семью песо низкопробного золота, и пятью изумрудными камнями, по частям.

Как уже было сказано, лейтенант соизволил отправится [в Испанию], Богота же, видя то доброе обращение, какое оказывалось всем приходившим с миром касикам, и видя дурную жизнь, какая была у него, восставшего, и вне своего дома, и [видя, что] убивают и захватывают у него в плен многих его индейцев, он решил прийти посмотреть на того лейтенанта. Ему была оказана всевозможная честь и хорошее обращение, и он покорился Вашему Величеству. Он же, видя то доброе обращение, какое ему было оказано, попросил лейтенанта, чтобы тот предоставил ему кое-каких людей, чтобы выступить против одних индейцев, его врагов, коими были панчи, поблизости отсюда. К которым упомянутый лейтенант вышел, как для того, чтобы понравиться ему, так и, ещё больше, для подтверждения мира, и дл того, чтобы он увидел, что мы были друзьями наших друзей. А по возвращении он сказал ему, что, поскольку он был нашим другом, то должен был совершать дружеские деяния, ведь известно, что предыдущий Богота, его дядя, был нашим врагом и в этой вражде мы его убили; по этой причине золото и камни, какие упомянутый Богота имел, были [теперь во владении] Его Величества и испанцев, Ваших вассалов; чтобы он приказал это принести и отдать нам, ведь то было имущество нашего врага; но что остальное из его хозяйства, из земли, служа должным образом Его Величеству, ему оставлялось. На что он ответил, что оно ему не принадлежало и что его дядя завещал его и разделил на множество частей; но затем он сказал, что оно у него было.

Лейтенант, видя, что тот говорил несуразности, привёл его с собой в лагерь и предоставил ему дом, в котором бы он находился под своей охраной, приставленной к нему из христиан, и сказал ему, чтобы он приказал принести золото и камни, какие достались ему от его дяди, а если нет, то он не позволит ему уйти оттуда до тех пор, пока тот ему это не отдаст. Видя это, упомянутый Богота сказал, что за двадцать дней предоставит [ему] домик, стоявший возле его собственного, полный золота и многих камней; в каковом доме ему было оказано всевозможное хорошее обращение, оставив для него прислуживавших ему индейцев и индеанок. И по истечении срока в 20 дней он не принёс ничего из того, о чём говорил.

Когда лейтенант это увидел, он сказал ему, что было весьма скверным делом насмехаться над христианами и что он не должен был такого совершать. На что тот ему ответил, что всё ещё прикажет принести это и что его ходят собирают. Сие показалось изрядной ложью, а также [ясно было, что] он водил нас за нос. Посему лейтенант решил оставить его в ножных кандалах и продолжить свой путь, чтобы предоставить доклад Вашему Величеству. И так он оправился, оставив вместо себя своего брата Эрнана Переса де Кесаду [Hernán Pérez de Quesada], и шёл до селения, называющегося Тинхака [Tinjaca], а оттуда решил лично пойти посмотреть рудники изумрудных камней, чтобы предоставить о них более подробный доклад Вашему Величеству, оставив в том селении приведённых с собой людей. И он захватил с собой 3 или 4 всадника, и увидел их [рудники], где и как добывались те камни, о чём Вашему Величеству будет доложено самим лейтенантом и другими лицами, которые желают послужить Вашему Величеству.

Вернувшись с изумрудных рудников, собираясь с другими людьми, чтобы продолжить своё путешествие из селения ла Тора [la Tora], где должен был построить бриги для спуска к Санта-Марте, он узнал весьма необычные новости из края, в котором мы находились, а именно о вышеупомянутых женщинах, что неисчислимо золото у них имеющееся, а также об одной провинции, расположенной на склонах равнин, куда невозможно пройти, которая называется Менса [Menza]. В сей провинции, сказывают индейцы, имеется очень богатый народ, и что у них есть посвящённый солнцу дом, где они совершают особые жертвоприношения и церемонии, и что в нём они держат множество золота и камней, и живут в каменных домах, и ходят в одежде и обуви, и сражаются с помощью копий и дубинок. Также нам сказали, что у Боготы, находящегося в плену, был дом из золота и большое количества камней. Когда лейтенант и те, кто шёл с ним, узнали о стольких известиях и столь значительных, всем вместе нам показалось, что будет лучше для услуг Вашего Величества отправиться посмотреть края уже названные, и доставить Вам более полный доклад, пусть даже на это будет потрачен ещё один год. И потому мы вернулись в долину Боготы, где остался наш военный лагерь [real o campo nuestro].

И прибыв в названную долину, лейтенант произвёл особое расследование против упомянутого Боготы, находившегося в заключении, с помощью многих местных правителей, из чего обнаружилось, что у него был боио 3 ; и даже из золота и многих изумрудных камней; сие было у него затребовано, сделав ему несколько предварительных просьб [haciéndole algunas premisas], чтобы он это отдал. Он сказал, что он бы это отдал, но не отдал этого [раньше], потому что его индейцы, после того, как увидели его в плену и что с ним худо обращаются, восстали вместе с ним [золотом; т.е. золото оказалось в руках восставших]. Таким образом, что поскольку он был индейцем, великим владыкой и ранимым [слабым человеком], от небольших трудностей, какие он испытал, он умер в тюрьме. И потому было утрачено его богатство, так и не объявившееся до сих пор. Поскольку все наиболее знатные его люди и его индейцы, с тем золотом восстали в неких горах и построили крепости. А ещё говорят местные жители края, что у них уже имеется другой Богота, которому они подчиняются и почитают в качестве правителя.

Спустя несколько дней лейтенант отправился к панчам, по просьбе одного нашего дружественного касика, чтобы возместить для него нанесённые ему от них потери. В том походе была открыта Рио-Гранде, которую раньше мы видели в Нейве [Neiva], и это та самая [река], что стекает к Санта-Марте. Она находится, пожалуй, на расстоянии 20 лиг от этого города Санта-Фе, что было достаточно неплохо для этого края, по причине чего можно построить бриги, на которых за 10 или 12 дней бы вышли к Санта-Марте, а также иметь возможность переправлять продовольствие, необходимое для этой земли. За время этого похода, на другом берегу реки в 4 или 5 лигах от ней, видели большие покрытые снегом горы, идущие вдоль реки верх и вниз. И, спрашивая индейцев о том, что за люди жили в тех горах, они говорили, что то были люди, такие же как и те, что в долине Богота, и что они очень богаты, поскольку у них имеются золотые и серебряные кувшины, где [такими же] были котелки и другие предметы их утвари [porque tenían vasijas de oro y plata donde eran ollas y otras cosas de su servicio]; в чём они постоянно [нас] заверяли. Полагаем, что так оно и есть, потому что на реке имеется золото и очень хорошее. И с этой вестью и с нанесением кое-какого ущерба панчам, он вернулся в Боготу, где находился лагерь.

Спустя несколько дней, с великой вестью, полученной об упомянутых горах, лейтенант отправил своего брата с пешими и конными людьми, как ему показалось, достаточными для того похода в заснеженные горы, по причине столь, как оно и есть, близкого расположения от этой долины. И они ушли столь хорошо подготовленными и со столь большой охотой, как если бы они тогда вышли в море, с таким желанием служить Вашему Величеству, что дело [само по себе] разумное. Спустя шесть дней, после того, как они отправились из этой долины, мы получили известия от некоторых индейцев, что по Рио-Гранде вниз по течению [т.е. из Эквадора и Перу] шло много христиан, пеших и конных; от такого, немало диковинного, дела, поскольку отчасти это было довольно странно, лейтенант решил, чтобы его брат вернулся со своими людьми, и что он бы пошёл посмотреть, что то были за люди. И потому отправил [вестника, чтобы] позвать своего брата, а затем вернуться.

После возвращения, пока новость была ещё свежей, он вновь отправил с 12 конными и столькими же пешими, чтобы они переправились через реку Магдалена и отправились на их поиски до тех пор, пока не отыщут их и узнать, что то были за люди. Сделав это и не без усилий, [а всё] из-за реки, стало известно, что то были люди из Перу [Perú], шедшие из губернаторства дона Франсиско Писарро [Francisco Pizarro], и ведомые капитаном Себастьяном де Белалькасаром [Sebastián de Belalcázar], о чём Вашему Величеству будет обстоятельно доложено.

Когда люди вернулись в это наше селение с вестью о христианах и кто они были, спустя 8 дней мы получили известие о том, что упомянутый Себастьян де Белалькасар переправился через реку и подходил к этой долине Богота. Вместе с этим [известием] и в то же самое время, мы узнали о том, как через долины, куда мы не могли пройти, т.е. там где, восходит солнце, шли другие христиане, и что их было много и они вели много лошадей; отчего, немало испугавшись, и не понимая, кто бы это мог быть, отправили [гонца] с тем, чтобы узнать, кто они были, потому что говорили, что они находились почти в 6 лигах от нас. И мы узнали о том, что то были люди из Венесуэлы, вышедшие с Николасом Федерманом [Nicolás Féderman], являвшимся их лейтенантом и генералом, и среди этих шли некоторые, говорившие, что они из Кубагуа [ser de Cubagua], из тех, что восстали против Херонимо Дорталя [Jerónimo Dortal]. Кои шли столь измученные и утомлённые, как от долгого пути и нездоровой земли, так и от неких безлюдных парамо [páramos -холодное высокогорье] и пережитых ими холодов, да таких, что ещё немного, и все бы погибли. В нашем лагере все они встретили хороший приём, и еду, и одежду, необходимые для их восстановления, о чём Вашему Величеству будет обстоятельно доложено.

В этот самый момент и время, упомянутые Николас Федерман со своим лагерем и Себастьян де Белалькасар со своим, и мы находились в долине Богота, в нашем селении, все в треугольнике [длиной сторон] в 6 лиг, осведомлённые друг о друге; дело, о котором Ваше Величество и все те, кто бы об это не узнал, почтут за великое чудом, ведь соединилось люди трёх губернаторств: из Перу, Венесуэлы [Venezuela] и Санта-Марты, в одном месте, столь равноудалённом от моря, как Южного [Тихий океан], так и Северного [Атлантический океан]. Да соизволит Господь Наш, что было то для большего служения ему и Вашему Величеству.

Когда все три лагеря находились в треугольнике, обмениваясь вестниками из одних мест в другие и все, соблюдая то, что больше послужит Вашему Величеству, наш лейтенант договорился с Николасом Федерманом и Себастьяном де Белалькасаром чтобы, оставив всех людей Венесуэлы и кое-кого из Перу в этом Новом Королевстве Гранада и [из] губернаторства Санта-Марты, с одним человеком, который бы их держал в мире и правосудии, все три лейтенанта вместе отправились бы по Рио-Гранде вниз по течению поцеловать королевские руки Вашего Величества и предоставить ему отчёт и доклад, каждый от своего имени, о том, что на вашей службе с ними случилось в походе, который каждый из них предпринял. Ваше Величество может считать достоверным, что как Николас Федерман, так и Себастьян де Белалькасар принесут великие вести о богатых землях, какие имеются в этом Новом Королевстве. И Ваше Величество может верить, что они таковые и есть, и будут найдены в дальнейшем, поскольку это край мирный и с достаточным числом испанцев и лошадей, [необходимых] для его разведывания и поисков.

После того, как было составлена эта, уже названная, договорённость, когда наш лейтенант увидел, что в этой земле осталось до 400 человек и сто пятьдесят лошадей, ему и всем показалось, что для услуг Вашего Величества было бы целесообразнее поставить, кроме этого города Санта-Фе [Santa Fé], два других поселения. Одно было поставлено в долине, называющейся ла Грита [la Grita], находящейся где-то в 30 лигах от этого города Санта-Фе, а другой не был поставлен, но должен был быть заселён в провинции Тунха. Верим, что он будет скоро заселён, потому что лейтенант об этом уже отдал приказ. Заселив этот, все три селения будут в пределах 50 лиг, а сделав это, останутся люди, для разведывания того, что находится вокруг, до тех пор, пока Ваше Величество не позаботиться о том, что будет угодно вашей королевской службе. Каковые селения он заселил во имя Вашего величества, поставив в каждом из них правосудие и рехидоров, как лейтенанту показалось целесообразным на благо и пользу каждого из них.

Кроме этого, ему и нам показалось, что для большего блага местных жителей края (а также потому, что так было полезно для службы Вашему Величеству), чтобы в этой земле индейцы осели лично, которые бы этого были достойны и потрудились бы в завоевании и усмирении и разведывании её, дабы им дали еду и одежду, и другие необходимые вещи для вашей службы. Что было сделано, и осели некоторые касики лично, до тех пор, пока Вашему Величеству не станет видно то, что полезно вашей королевской службе. А также было сделано, потому что лейтенанту и нам показалось, что так было полезно для охраны края, оставляя размещёнными касиков, главных правителей края, до тех пор, пока Ваше Величество не позаботится в нём о том, что было бы полезно вашей службе. Сии касики таковы: один – касик, называющийся Богота, и другой – касик, называющийся Тунха, и ещё один – касик, называющийся Сомондоко [Somondoco]. Этот является владыкой рудников изумрудных камней. И эти трое остаются, таким образом, свободными, пока Ваше Величество не позаботиться о том, что будет целесообразно вашей службе.

Всё вышесказанное произошло до этого нынешнего дня, как в пути от Сант-Марты сюда, так и во время завоевания и усмирения этого Нового Королевства, оставляя другие малозначительные частности, о которых можно подать отчёт Вашему Величеству; более того, о том, что этот край, всё то, что в нём видели,-это край чрезвычайно здоровый, потому что после того, как мы оказались в нём, что может составлять больше двух лет, у нас от болезни не погиб ни один человек. Он очень хорошо обеспечен мясом оленей, которых забивают в [большом] количестве, и других [животных], наподобие кроликов, называющихся корис 4 [coris]; их забивают бесчисленное количество. Кроме множества мяса свиней, которые отныне и в дальнейшем будет [иметься], так как их приводили с собой люди, пришедшие из Перу, [и] оставившие в этом Новом Королевстве более 300 голов, всё самок супоросных. В реках водится много рыбы и есть много [различных] плодов земли. Также будут давать урожай плоды Испании, поскольку земля, какова она есть, очень умеренная и прохладная. В некоторых её местах собирают маис за 8 месяцев в году, в [достаточном] количестве. Это земля, лишённая растительности на склонах. В равнинах мало древесины, если только это не склоны гор, [имеющиеся] повсюду.

Её люди ходят в одежде из хлопка, отличающейся от той, что в Санта Марта и Перу. Она очень хорошая и большая её часть раскрашена кистью. Строения-из соломы, очень крупные, в особенности дома правителей, окружённые двумя или тремя заградительными стенами. Подобие постоялых дворов – вещь, достоянная внимания, поскольку [они построены] из соломы.

Правителей, имеющихся в крае, весьма почитают и побаиваются их собственные индейцы, настолько, что когда должны проходить какие-либо индейцы с длинными волосами, [а это] должны быть знатные индейцы, и эти должны идти, опустив голову очень низко, якобы в знак величайшего повиновения. Они язычники. Совершают жертвоприношения солнцу в виде мальчиков, и попугаев и других птиц. Сжигают изумрудные камни и говорят, что, насколько велик правитель, столь великая честь для него-сжигать лучшие камни солнцу [dicen que cuanto mayor es el señor tanto le es más honra quemar las mejores piedras para el sol]. У них есть другой вид языческих церемоний. Эта земля во многих местах пригодна для очень богатых рудников, а индейцы очень услужливые, кроткие. Они люди, желающие мира, а не войны, потому что хотя их и много, но у них мало оружия, да и то-не наступательное.

Индейцы панчи, расположенные между Рио-Гранде и этой землёй Боготы, являются очень воинственными индейцами и бойцами. У них невзрачное оружие из стрел, и пращей, и дротиков, и макан [macanas], наподобие мечей. У них есть круглые щиты. Из всех этих оружий они извлекают пользу, когда ведут войну. Он поедают друг друга, и даже не приготовленными, чтобы они им подавались ни сильно поджаренными и ни варёными, пусть они даже были бы из их собственного народа и селения. Они ходят нагими из-за большой жары края.

Эти панчи и индейцы из Боготы ведут жестокую войну, и если панчи захватывают жителей Боготы, то или убивают их или затем съедают; а если жители Боготы убивают или захватывают в плен каких-нибудь панчей, то несут их головы в свою землю и расставляют их в своих молельнях. А мальчиков, которых приводят живыми, поднимают на высокие холмы и там совершают с ними особые церемонии, и жертвоприношения, и много дней распевают с ними свои песни солнцу, потому что говорят, что кровь тех мальчиков поедает солнце и оно требует её много; и они больше радуются жертвоприношению, которое совершают для него из мальчиков, чем из мужчин.

12 мая 1539 года, когда мы должны были прийти с докладом к Вашему Величеству, как ваши чиновники, вместе с лиценциатом Гонсало Хименесом, упомянутый лиценциат назначил чиновников от имени Вашего Величества, у которых осталась во власти казна, которую мы, как чиновники Вашего Величества, держим в этом Новом Королевстве. А внутри неё остаётся золото, которое Вашему Величеству принадлежит, в виде вашей пятины, составляющей двадцать пять тысяч сто песо чистого золота, и восемь тысяч пятьсот три песо низкопробного золота, и пять тысяч пятьсот песо золотого лома. Для чего, названный лейтенант взял на них поручительства, как о том, что они остаются во власти, так и об остальном, чтобы не случилось в дальнейшем. Лейтенант в этот же день отправился, чтобы предоставить Вашему Величеству доклад. Он несёт, кроме того, что в этой другом распоряжении говориться о том, что остаётся в казне, одиннадцать тысяч песо чистого золота, чтобы Ваше Величество увидело воочию свидетельство [существования] золота в этой земле. Кроме этого, он везёт все изумрудные камни, которые доныне принадлежали Вашему Величеству из ваших королевских пятин, которые составляют пятьсот шестьдесят два изумрудных камня; в числе которых многие, как полагают, имеют очень большую стоимость.

Когда сие произошло, упомянутый лейтенант и вышеназванные капитаны, и мы с 30 людьми, прибыли для посадки [на корабль] к Рио-Гранде, к селению, под названием Гуатаки [Guataquí], где мы расположились в двух бригах, которые там построили. И спускаясь по реке вниз почти [через] 30 лиг, мы натолкнулись на огромный водопад; который прошли с большим трудом и с опасностью для наших жизней. И спустя 12 дней мы прибыли к устью реки у моря, и, выходя по направлению к городу Санта-Марта, откуда, когда мы вышли, нас застало время сильного северо-восточного ветра [tiempo de brisa recio], и мы думали, что потеряем там один из бригов, но спустя время добрались в этот город Картахену, где мы заявили судье и чиновникам Вашего Величества о золоте, которое несли по нашему списку. Которое переплавили для нас и поставили клейма на всё золото, и предоставили всю провизию, как подобает для службы Вашего Величества. И отсюда, все вместе, мы отправились восьмого [дня] этого месяца июля на корабле, стоящим в настоящий момент в этом порту, [и] следующим в королевства Испании.

Да соизволит Наш Господь Бог, чтобы всегда победы Вашего Величества шли в рост от всё больших королевств и владений и расширялась наша святая католическая вера.

Святое, Цесарское, Католическое Величество. Слуги и Вассалы Вашего Величества, целующие ваши королевские ноги и руки.

(Подписи) Хуан де Сан Мартин. Антонио де Лебриха.

(без даты)


Комментарии

1. Прим. А.Скромницкого: Детально эти причины нигде в тексте не расписываются.

2. Вариант: к Тунхе.

3. Хижина из ветвей тростника и соломы без окон.

4. Разновидность из рода Морских свинок.

Источник: «Freide Juan. Descubrimiento del Nuevo Reino de Granada y Fundacion de Bogota (1536-1539). - Bogota: Imprenta del Banco de la Republica,

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.