Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ФУЭРО СЕПУЛЬВЕДЫ

(1300 г.)

EL FUERO DE SEPULVEDA

Т. 1. О том, что вся Эстремадура должна приходить в Сепульведу согласно фуэро.

Прежде всего, даю и жалую тем, кто живет в Сепульведе и тем, кто будет жить в будущем, Сепульведу со всей ее округой, с горами и источниками, выгонами и пастбищами, реками, залежами соли, серебра, железа и всякого металла.

Т. 2. О чужаке, который будет в округе Сепульведы охотиться или рубить деревья.

Если весино из города Сепульведы встретит в округе чужака (omne de fuera), охотящегося с ловчими птицами, собаками, сетями, силком (ballesta) или ловящего рыбу, или рубящего дерево, или устраивающего запруду, или [добывающего] соль, или железо, или другой металл, или застанет кого-либо за ловлей, задерживает его без штрафа и пусть он содержится в тюрьме (prision), пока не выкупится (hasta o se remida).

Т. 3. О чужаке, который ранит или убьет весино Сепульведы.

Если чужак, защищаясь, ранит или убьет весино из Сепульведы, пусть уплатит двойной штраф, какое бы [преступление] ни совершил, согласно фуэро; но хотя весино убьет чужака, защищая это право, или ранит, не дает за это никакого штрафа.

Т. 4. Если какой-либо человек фиходальго или другой [кто-либо] совершит насилие в округе Сепульведы или возьмет что-либо.

Если какой-нибудь рико оме или кабальеро учинит насилие в округе Сепульведы и кто-либо его ранит или убьет за это, то не платит за это никакого штрафа.

Т. 5. О тех, кто станет на постой или возьмет что-либо насильно.

Посему повелеваю, чтобы ни за кого, кто станет на постой силой в Сепульведе или в ее округе, или возьмет какую-либо вещь силой, если ранят его или убьют за это, не платили в [369] связи с этим никакого штрафа; и если он убьет или ранит какого-либо весино из Сепульведы, платит судебный штраф согласно фуэро Сепульведы, какое бы [преступление] ни совершил.

Т. 6. О скоте, который войдет в округу Сепульведы, и как должны брать с него пошлину [за прогон].

Также, дабы содеять благо и милость совету Сепульведы, даем и жалуем, чтобы брали пошлину за прогон скота, который зайдет в его границы и будет следовать на зимние пастбища (los estremos), [и] чтобы брали с каждой отары овец пять баранов, будь это при входе [в округу] или при выходе [из нее]. Также с коров чтобы брали три головы скота и с кобыл по половине мараведи с головы. Также со стада боровов, чтобы брали пять боровов; и эту прогонную пошлину делят между собой те, кто будет иметь коней стоимостью в двадцать мараведи, и никакой cлуга (menestral) не должен иметь в этом какой-либо доли, хотя и будет держать лошадь. И если овцы, или коровы, или кобылы, или другой скот зайдут пастись в округу Сепульведы и останутся там в ночное, повелеваю, чтобы брали с них пятину и изгоняли из округи безо всякого штрафа.

Т. 7. О тех, кто устроит поселения в округе Сепульведы без разрешения совета.

Также все поселения, которые будут основаны в вашей округе против воли совета Сепульведы, не должны быть постоянны, но пусть разрушает их (echelas) совет безо всякого судебного штрафа [за это].

Т. 8. Тот, кто будет держать в городе дом заселенным, ничего не

платит.

Также всякий человек, который будет иметь дома в городе и будет держать их заселенными, ничего не платит, за исключением [налога] на крепостные стены и башни в вашей округе.

Т. 9. Тот, кто будет иметь дом с соломенной крышей, пусть покрывает его черепицей.

Всякий человек, который будет иметь в городе дом, покрытый соломой, пусть перекроет его черепицей; и если не перекроет, платит весь свой налог (peche todo su pecho), как если бы он не жил в городе; и если кто-либо будет так упрям (В тексте — "poderoso" (могущественен). Полагаем, что это описка и что на самом деле имелось в виду слово "porfioso" (упрямый).), что [370] не пожелает перекрыть [дом] черепицей, пусть передадут его другому поселенцу, чтобы тот покрыл его черепицей, и он [(не подчинившийся)] платит налог за предыдущее время.

Т. 10. О том, что поселенцы, которые придут поселиться в Сепульведу, должны иметь одинаковое фуэро.

Если некоторые рикос омес, графы или потестады, кабальерос и инфансоны из моего королевства или другого придут поселиться в Сепульведу, пусть они имеют такие же штрафы, что и другие поселенцы за убийство и другие преступления (de muerte t de vida).

Т. 11. О том, что в Сепульведе не должно быть больше двух дворцов, [но только] короля и епископа.

Посему повелеваю, чтобы не было в Сепульведе более двух дворцов, [но только] короля и епископа; все другие дома, как богатого и благородного, так и бедного и худородного, все должны иметь одинаковое фуэро и одинаковый штраф (coto).

Т. 11a.

Также весино Сепульведы нигде не платит прогонную пошлину по эту сторону Тахо. (То есть в северном бассейне реки Тахо, включая королевство Толедо, являвшееся особой административно-территориальной единицей в сердце Эстремадуры.)

Т. 12. О том, что никакой весино не отвечает за деяния, совершенные им до того, как поселиться в Сепульведе.

Это улучшение (mejoria) жалую также всем поселенцам из Сепульведы: всякий, кто бы ни пришел из-за веры (de creencia), будь это христианин, или мавр, или еврей, свободный или раб, пусть приходит без опасения и не отвечает ни за вражду, ни за долг, ни за поручительство, ни за веру (creencia), ни за какое-либо другое деяние, совершенное им до поселения в Сепульведе.

Т. 13. О человеке, который будет врагом.

Если тот, кто будет врагом до того, как поселиться в Сепульведе, встретит своего врага, пусть выставят они друг другу поручителей за безопасность, согласно фуэро Сепульведы, и пребывают в мире (finquen en paz); и того, кто не захочет дать поручителей, изгоняют из города и из всей его округи. [371]

Т. 14. О чужаке, который убьет человека из Сепульведы.

Всякий человек из другого города, который совершит убийство в Сепульведе, пусть будет сброшен или повешен, и да не будет иметь для него силы [убежище] ни в церкви, ни во дворце, ни в монастыре, даже если убитый был врагом перед тем, как поселиться в Сепульведе, или впоследствии. И всякий, кто в Сепульведе умрет или его убьют там, должен быть похоронен в Сепульведе, если он будет весино.

Т. 15. О чужаке, который ранит или убьет человека в деревне Сепульведы.

Ни за одного чужака, который ранит или убьет человека в деревне [округи] Сепульведы или в ее округе, или придет с шайкой (banda) и будет там ранен или убит, не платят никакого штрафа. Также, если чужак будет не из округи, пусть он уплатит штраф вдвойне за содеянное, а также за ущерб.

Т. 16. О тех, кто не поможет своим соседям,

Также, если какие-нибудь весино окажутся там и своему соседу не помогут, каждый из весинос, которые окажутся там, находясь рядом, платит сто мараведи судье, и алькальдам, и истцу.

Т. 16а.

Также, если какой-либо весино примет врага своего соседа в своем доме, или окажет помощь, или даст совет, платит сто мараведи; и если будет отрицать это, очищается с пятью родственниками или пятью соседями.

Т. 16b.

Также ни один весино из Сепульведы не должен быть ни сборщиком торговой пошлины, ни мерино, также мавр не может быть им.

Т. 17. О тех, кто должен будет собирать платежи в Сепульведе.

Также любой человек, который должен будет собирать платежи 1 в Сепульведе, пусть даст дом с залогом до того, как получит какие-либо ренты в городе, и он должен дать его в совете, и получат его судья. И если тот, кто должен будет собирать платежи короля (los derechos del rey), или его человек причинят какой-либо ущерб или [совершат] преступление, то судья берет в том доме залог до тех пор, пока истец не получит удовлетворения согласно фуэро Сепульведы. И если тот, кто [372] должен будет взимать платежи, не захочет дать удовлетворение и дом с залогом совету, не принимают его и пусть он не получает ничего из платежей города.

Т. 18. О том, как судья должен брать залог.

Судья должен брать залог за преступления, которые кто-либо совершит против людей дворца, и за преступления, которые люди дворца совершат против людей из города. Но если судья возьмет залог у какого-либо весино по иску дворца, а весино будет давать поручителя согласно фуэро Сепульведы и судья не захочет его принять, отбирают у него залог без всякого штрафа.

Т. 18а.

Дворец никогда не свидетельствует против весино, в каких бы штрафах дворец ни имел своей доли, поскольку судебные штрафы за других должен получать тот, чей хлеб они будут есть, или в чьем владении будут жить, а не другие, за исключением сыновей или арендатора дома, поскольку тот, кто арендует дом, — сам себе господин (sennor es de si), и [является] хозяином своего имущества и отцом своих детей.

Т. 19. О том, что никто не должен держать в заточении весино из-за штрафа, в котором дворец должен иметь долю, если только это не судья.

Ни один человек, ни сеньор, ни другой [кто-либо] не должны держать в заточении весино из-за штрафа, в котором дворец имеет долю, но только судья. И сеньор не должен задерживать весино, хотя бы тот и был бы побежден в тяжбе о своем долге или преступлении, но судья пусть держит его в своем доме, пока он не уплатит то, что должен.

Т. 20. О покупке мавра.

Также повелеваю, чтобы, если кто купит мавра, которого захотят обменять на пленного христианина, дали хозяину мавра цену, которую он стоит, и десять мараведи сверх того (ganancia), и пусть он отдаст мавра; и если после того, как будет удостоверено, что мавр был продан [за названную цену], а не за бесценок (о lo malmetieren), пусть хозяин мавра освобождает христианина, а ему передаются деньги, как сказано выше.

Т. 21. О том, кто придет с товаром в Сепульведу.

Повелеваю, чтобы никто не брал залог у человека, который придет с товаром (con miera) в Сепульведу, будь это [373] христианин, или еврей, или мавр, если он не должник или поручитель; и если [кто-либо] возьмет у него залог, платит совету 100 мараведи и истцу двойной залог.

Т. 22. О ярмарках.

Для процветания и вящей славы города жалую вам ярмарки, восемь дней до Пасхи и восемь дней после нее. И кто бы ни пришел на эти ярмарки, христианин, или мавр, или еврей, пусть приходит без опасения (seguramente); и всякий, кто совершит преступление или будет подготавливать его (о lo trabaiare), платит королю тысячу мараведи в наказание и двойной ущерб истцу; и если не сможет тотчас же их уплатить, пусть его сбросят (espiendanle el cuerpo). Того, кто убьет, пусть похоронят заживо с умершим; и если он ранит [кого-либо], пусть отрубят ему руку. Кто [под угрозой оружия] отнимет какую-либо вещь (qui arrabare), тот платит тысячу мараведи королю как штраф (en coto) 2 и истцу двойной ущерб, и если не сможет тотчас же их уплатить, то надлежит его сбросить. Также, кто украдет, того надлежит сбросить.

Т. 23. О том, кто будет иметь земельное владение (raiz).

Жалую вам также, чтобы тот, кто будет иметь земельное владение, владел им прочно и постоянно (firme i estable), и пусть это для него навечно будет в силе таким образом, чтобы он с ним и на нем делал все, что пожелает, и чтобы имел власть его подарить, и продать, и завещать, или обменять, или дать взаймы (emprestar), и отказать на помин души, будь он здоров или болен, будет ли жить [в Сепульведе] или захочет уйти.

Т. 24. Никто не должен дарить владение каким-либо людям из ордена.

Также повелеваю, чтобы никто не имел власти ни продать, ни подарить монахам (Cogolludos) земельное владение, ни тем, кто оставит мирскую жизнь, ибо как их орден запрещает им продавать или дарить вам владение, так и я вам повелеваю во всем вашем фуэро и во всяком вашем обычае, чтобы вы не дарили им какую-либо вещь, а также не продавали.

Т. 25. О владениях (De los heredamientos).

Любая работа, которую всякий в своем земельном владении сделает, пусть будет прочна и постоянна, чтобы никто не мог ни помешать, ни запретить делать любую работу, ни [построить] печь для выпечки хлеба, ни дом, ни баню, ни мельницу, ни [374] [посадить] огород, ни виноградник, ни что-либо подобное; и если случится, что кто-то вступит в тяжбу с хозяином владения и истец проиграет, пусть уплатит десять мараведи хозяину владения, и судье, и алькальдам, и истцу расходы вдвойне [после принесения] присяги своей и одного весино.

Т. 26. О поручителе за владение.

Также повелеваю, чтобы всякий, кто предъявит кому-либо иск об [истребовании] владения, пусть сначала даст поручителя тому, к кому предъявляет иск, что он заплатит штраф в десять мараведи и расходы вдвойне, если проиграет дело тот, кто предъявит иск.

Т. 27. О том, кто добивается права на владение.

Также [тот], кто будет защищать [свое] право на чужое владение и проиграет тяжбу, платит десять мараведи и оставляет владение истцу с плодами и обработанной землей; и половину этого штрафа получают алькальды, а другую половину — истец.

Т. [28]. О свидетелях.

И если свидетели будут свидетельствовать о владении стоимостью до двадцати мараведи, то свидетельствам верить (sean creidas); и от двадцати и выше, [если им не поверят], пусть истец бросает им вызов (rieptelas), если пожелает этого, и если они будут побеждены, то платят за владение вдвойне; и если не захотят отвечать на вызов или не приведут свидетельство во время опроса (segunt la enterrogation), пусть тот, кто отвечает, теряет владение с десятью мараведи. И если скажет каждый, что он держатель, отвечает и приводит свидетельство тот, кто отвечает.

Т. [29]. О наследственном владении (heredat de patrimonio).

Кто будет иметь наследственное родовое или полученное в наследство от другого владение, не отвечает за него, если сможет засвидетельствовать, что тот, от кого он унаследовал недвижимость (raiz), владел ею беспрепятственно (en paz), и никто ему не предъявлял иск; но если некогда умершему был предъявлен иск и он не исполнил [решения] по нему согласно фуэро, [а именно]: поскольку оставил владение за собой необработанным, заброшенным и свободным (forra) (Термин "forra" (свободный) произошел от араб. "hurr" (Saez. P. 733).) [от платежей королю?], отвечает за него наследник согласно фуэро; и если он [375] будет защищать [свои] права на него и проиграет, уступает владение с десятью мараведи [штрафа].

Т. [30]. О том, кто начнет обрабатывать чужое владение.

Кто вторгнется на чужое поле или начнет вспахивать на другом конце (en otro cabo) [владения, устроив] потасовку (а refierta), теряет право на иск о владении и платит десять мараведи. Это установлено для того, чтобы землепашцы не убивали друг друга, если один не захочет отдать участок (logar) другому.

Т. 31. О размежевании (desmojonamiento) владения.

Когда придут размежевывать владение, пусть размежевывает его истец, [убирая чужие вехи], обходя полностью вокруг него и межуя (apeando), [устанавливая свои вехи]. Если тот, кто обрабатывает владение, оставит его сразу и там же, истец вступает во владение без какого-либо штрафа, при этом потому мы говорим "там же и сразу", чтобы, если оставит его потом, не имело это законной силы, но теряет он земельное владение (raiz) и платит штраф в десять мараведи. И если не согласится с теми размежевателями, то истец пусть назначит срок на первую пятницу [для явки] в палату алькальдов (al corral de los alcaldes), и там добивается каждый из них [(сторон тяжбы)] решения суда. И если один из тяжущихся не явится в срок или явится и проиграет, он должен освободить владение с десятью мараведи [штрафа]; при этом знайте, что если обработка произведена плугом или мотыгой борозда к борозде (sulco con sulco) [без промежутков], может [совершивший заимку] защищать владение, ибо другая заимка (presura) владения совсем не имеет [законной] силы.

Т. 32. Об убийствах.

Если некто предъявит иск об убийстве своего родича, то пусть самый близкий родич приходит в совет в воскресенье и приносит присягу с двумя родичами или с двумя весино, что того, которого он вызывает на божий суд (que desafia), он вызывает на божий суд по правде, и пусть вызывает на божий суд до восьми [подозреваемых], но не более восьми; и если вызовет на божий суд более восьми [подозреваемых], теряет право [вызывать] тот родич, который вызывает на божий суд. И пусть алькальды зовут тех вызванных на божий суд три пятницы, и сколько [вызванных] не явится в последнюю пятницу к алькальдам, столько [из них] должны стать врагами и платить сто мараведи виры (omezillo); и из этого штрафа получает истец [376] треть, и алькальды другую треть, и сеньор с судьей последнюю треть, и из этой третьей части судья получает треть; и сколько явятся к алькальдам в последнюю пятницу вызванных на божий суд, [столько из них] дают поручителей, что исполнят они фуэро, и вызванные на божий суд либо сражаются на поединке, либо очищаются, что предпочтет истец, если будут истец и защитники (anparadores) из округи. И [если] соберутся один совет с другим [на судебное собрание], 3 пусть ставят их в крут всех вместе (en yunta), и пусть приносит присягу тот, кто вызывал на божий суд с двумя родичами, и если не будет у него родичей, с двумя весино, что ни из-за любви, ни из-за обещания, ни по просьбе, ни из-за неприязни называет его [(подозреваемого)] врагом, но только потому, что он убил его родича; и пусть назовет одного из них врагом навсегда и платит тот виру, если будет чем, и если не будет, то убивают его за это; и пусть назовет другого из вызванных на божий суд врагом, чтобы обесчестить (a desonra) на один год; и другие должны очиститься с двенадцатью: пятью родичами, и он шестой, и с шестью весинос; и если не будет у него родичей, то с одиннадцатью весинос и с ним будет двенадцать; и все, кто не очистится, платят виру. И если захотят подать апелляцию королю, то передают ее алькальды.

Т. 33. О вызове на божий суд [в случае] убийства человека.

О всяком человеке, который будет вызван на божий суд [в случае] убийства человека, или изнасилования женщины, или за поджог дома, или за все вещи, которые принадлежат дворцу, если некий человек придет дать показания [по делу] вместо него, потому что тот отсутствует в округе, пусть свидетельствует перед алькальдами в их собрании (en su cabildo) в тот день, когда будет вызван; и тот, кто будет свидетельствовать вместо вызванного, пусть принесет присягу с одним весино, на каком основании он свидетельствует, и сообщит, в каком он месте, и лежит ли больной, и алькальды назначают тому срок такой, чтобы могли идти за ним и вернуться [обратно]; и если в тот срок, который ему алькальды отведут, он не явится, становится врагом навсегда и платит виру. И если захочет подать апелляцию королю, то передают ее алькальды.

Т. 34. О всяком сыне, живущем с родителями, который убьет человека.

Также за всякого сына, живущего с родителями, который убьет человека и в доме отца скроется до того, как его объявят [377] врагом, платит виру отец; и если отец будет отрицать, что сын скрылся в нем после того, как убил человека, очищается личной присягой и освобождается [от ответственности]; и если не принесет ее, то платит виру.

Т. 35. О человеке, который изнасилует женщину.

Всякий человек, к которому предъявят иск о том, что он взял женщину силой, если он будет отрицать это, очищается с двенадцатью [соприсяжниками]; и если он скажет, что пришла она по своей воле (que se fue de su grado), то должны сначала привести женщину в посреднический суд (medianedo) и пусть говорят с ней родичи после предоставления ей [гарантии] безопасности (seyendo segura d'ellos). А затем снова пусть приведут ее в посреднический суд, и если она снова пойдет к родичам, то пусть платит ей тот, кто взял ее силой, пятьдесят мара-веди и становится навечно врагом ее и ее родичей; и если не сумеет очиститься двенадцатью соприсяжниками, как указано выше, платит штраф и изгоняется как враг; и если она пойдет к насильнику, то должна быть лишена наследства, а насильник ничего не платит. И если кто захочет подать апелляцию королю, то передают ее алькальды.

Т. 36. О том, кто убьет мерило.

Если кто убьет мерино в городе или в какой-либо из деревень, где он будет [находиться], то каждый [из жителей] платит за него по шкуре кролика 4 и не более.

Т. 37. О ранении еврея.

Также всякий христианин, который ранит еврея, если это можно будет доказать с двумя христианами и евреем, платит один мараведи; и если нет, то он очищается личной клятвой и оставляют его [в мире].

Т 38. О еврее, который ранит христианина.

Еврей, который ранит христианина, если смогут это доказать христианин с тремя весинос, которые это видели, один [из которых] должен быть евреем, платит десять мараведи. И если его убьет, то казнят его за это, и теряет, что имеет, и получают третью часть родичи убитого, и другую треть король и судья, и еще треть алькальды.

Т. 39. О христианине, который убьет еврея.

Всякий христианин, который убьет еврея, если истинность этого признaют под присягой все присяжные и алькальды [378] единогласно, согласно их присягам (sobre sus juras), 5 платит сто мараведи тремя частями (рог tercios), как уже сказано, и становится врагом навсегда, на усмотрение (a amor) истца и его родичей. 6

Т. 40. О христианине, который ранит мавра.

Также всякий христианин, который ранит мавра, если смогут это доказать с двумя христианами и одним мавром, платит десять мараведи; и если не будут иметь доказательство этого, очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [41]. О мавре, который ранит христианина.

Также всякий мавр, который ранит христианина, если смогут это доказать с двумя христианами и одним мавром, платит десять мараведи; и если не будут иметь доказательство этого, очищается личной присягой и оставляют его [в мире]. И если [мавр] его убьет, пусть казнят его за это, и теряет все, что имеет, по третям, как сказано выше. И если христианин ранит мавра, платит десять мараведи, если докажут с тремя весинос, один из которых будет христианин; и если не будут иметь доказательства этого, пусть будет свободен, [принеся] личную присягу, и оставляют его [в мире]. И если убьет его и это действительно установят 7 присяжные и алькальды все вместе, согласно их присягам (sobre sus juras), платит сто мараведи и становится навсегда врагом его родичей.

Т. [42]. Об убийстве вассалов.

Всякий сеньор, который потребует виру за своего вассала, и будут отрицать, что он был его вассалом, доказывает это с тремя весинос, которые платят сеньору, что он был его вассалом в то время, и дают ему виру. 8

Т. [42а].

Также, всякий еврей, который ранит мавра, платит десять мараведи, если докажут с двумя евреями и одним мавром, или все трое должны быть евреями; и если не будут иметь такое доказательство или [не будет] очевидцев (omnes veedores), 9 пусть будет свободен [после принесения] личной присяги, и оставляют его [в мире]. И если [мавр] убьет его, и если истинность этого установят под присягой все присяжные и алькальды единогласно, согласно их присягам, пусть он уплатит сто мараведи и становится навсегда врагом его родичей. И если нечем ему будет платить, должен быть сброшен за это. И если мавра не [379] смогут задержать, теряет все, что имеет, и когда бы его ни смогли задержать, надлежит его сбросить. И эти штрафы должны быть разделены на три части так, как уже сказано.

Т. [42b].

И если у какого-либо человека будет тяжба с человеком из Сепульведы, может [человек] из Сепульведы свидетельствовать относительно инфансонов и вилланов. И если таковые люди [не из Сепульведы] захотят взять залог в караване (en requa) или в другом месте, если возьмут залог до того, как придут к своему судье, платят шестьдесят солидов штрафа и [возвращают] залог вдвойне. И никакой человек не смеет брать залог в деревнях [Сепульведы], а если возьмет залог насильно или по праву (рог tuerto o por derecho), [возвращает] двойной залог и платит шестьдесят солидов из своих пятин, и всех своих штрафов, и седьмую часть. И [жители Сепульведы] нигде не платят рыночную пошлину. Если какой-либо человек захочет идти в Сепульведу [на срок] до одного месяца, никто не смеет трогать его дом. И если какой-либо человек из Сепульведы убьет человека из другой части Кастилии, платит восьмую часть виры, которую устанавливает фуэро. И если какой-либо человек из Кастилии убьет человека из Сепульведы, платит каждый согласно своему праву. Если кто убьет мерино, то совет Сепульведы не платит за него больше, чем по одной шкуре кролика каждый. И если кто-либо из Сепульведы убьет кого-либо из Кастилии и убежит к Дуэро, то никто его не преследует далее [Дуэро].

Т. [42с].

Также, дабы содеять благо и милость кабальерос, и знатным женщинам, и щитоносцам, и знатным девицам (donzellas) из Сепульведы, тем, кто живет сегодня и кто будет жить в будущем, повелеваю и почитаю за благо (tengo por bien), чтобы они были освобожденными (escusados), [лично] свободными и освобожденными от всех податей, и налогов, и педидо (pedido), и прочих повинностей, 10 при этом вольными, и свободными, и освобожденными, и неприкосновенными (yengos i franquos i libres i quitos) 11 мы делаем их [самих], и их слуг, и их вассалов, ибо мы почитаем за благо, чтобы их слуги и их вассалы были свободными и неприкосновенными. Но также мы почитаем за благо, чтобы каждый из этих вассалов и этих дворовых (apaniguados) 12 платил своему господину, чьи они будут. [380]

Т. [43]. О мавре, который ранит еврея.

Мавр, который ранит еврея, платит десять мараведи, если докажут с тремя добрыми людьми, которые видели, что его ранили, двое из которых должны быть маврами и третий евреем, или все трое должны быть маврами. И если не будет доказательства этого, пусть будет свободен [после принесения] личной присяги и оставляют его [в мире]. И если он убьет его [(еврея)], и если истинность этого установят под присягой все присяжные и алькальды единогласно, согласно их присягам, платит сто мараведи и становится навсегда врагом его родичей. И если нечем ему будет платить, надлежит его сбросить за это. И если не смогут его задержать, пусть теряет все, что будет иметь, и когда бы его ни смогли задержать, надлежит его сбросить, как сказано выше. И эти штрафы подлежат разделу на три части так, как уже сказано.

Т. [44]. О ранении до [появления] крови.

Всякий человек, который ранит до [появления] крови (ferida de livores) пленных мавра или мавританку, если в этом сознается, платит десять мараведи; и если нет, очищается личной присягой, что не делал этого, и оставляют его [в мире]. И если его убьет и сознается, что он убил, платит штраф хозяину, чей был мавр, сколько он стоит, с двумя весинос, согласно их присяге, до ста мараведи или ниже; и если скажет, что не убивал, очищается с пятью родичами и пятью весинос, что не убивал, и оставляют его [в мире]. И если не сможет очиститься, платит штрафы, как уже сказано.

Т. [45]. Об увечье.

Об увечье. Кто выбьет [кому-либо] глаз, или отрежет руку, или ногу, или кончик носа (rostro), или ухо, или нос, за что-либо из этого, если сознается в этом, платит двадцать пять мараведи; и если [пострадавший] окажется кабальеро или щитоносцем, пусть уплатит еще пятьсот солидов сверх штрафа и становится его врагом и его родичей, когда они получат эти [500 солидов], и эти штрафы принадлежат истцу; и если не сознается, что это он сделал, очищается с двенадцатью, так, как сказано в фуэро. И тот, кто должен будет предъявить иск по этой вышеназванной причине, пусть так предъявляет: приходит в воскресенье в совет и приносит присягу с двумя родичами или с двумя весинос, что того, кого он вызывает на божий суд, он вызывает по правде (de verdad), и вызывает [именно] [381] того, к кому именно у него иск, и пусть зовут того алькальды три пятницы [подряд]. И если он не явится, пусть станет врагом его и его родичей за полученное таким образом бесчестие (a desonra de al tal re&ebir); и если [ответчик] явится, даст поручителя, что исполнит фуэро, как уже выше сказано, и отвечает на то, что ему предъявят.

Т. [45а].

Также повелеваю и почитаю за благо, чтобы со всего чужого скота, который [на прогоне] проведет ночь в округе Сепульведы, брали пятину любые люди из Сепульведы или ее округи без какого-либо штрафа.

Т. [45b].

Также, если каких-либо чужаков застанут пашущими [землю] в округе Сепульведы любые люди из Сепульведы и ее окрути, пусть отберут волов и то, что найдут у них; и если они [(чужаки)] захотят сопротивляться, пусть убьют их безо всякого штрафа, как тех, кто приведет чужой скот, так и тех, кто будет пахать в названной округе, если захотят сопротивляться.

Т. [45с].

Также всякий человек, чей скот причинит ущерб, если смогут это доказать, за [ущерб] днем пусть уплатит пять мараведи и за [ущерб] ночью — десять мараведи, либо штраф, либо цену [за причиненный ущерб], что больше захочет истец; и если не смогут его [(ущерб)] доказать, очищается с двенадцатью весинос.

Т. [46]. О поручительствах и поручителях.

Всякий человек, который будет бояться другого, пусть потребует у него поручителей за безопасность перед присяжными или алькальдами, и тот должен дать их; и если он дать их не пожелает, платит пять мараведи, и присяжные, и алькальды обеспечивают безопасность именем короля (segurenle de parte del rey), 13 и пусть приходит тот, кто требовал поручителей, в воскресенье в совет и вызывает на божий суд из-за поручителей за безопасность. И если в то же самое воскресенье его [(не давшего поручителей)] кто-нибудь не задержит, чтобы он пришел в первую пятницу дать поручителей за безопасность своего соперника, пусть он станет врагом его и всего совета. И тот, кто его убьет, не отвечает за него и не платит за него ни какие-либо штрафы, ни виру. И если какой-либо человек задержит [382] его [(не давшего поручителей)] по делу совета, пусть назначат ему алькальды или присяжные срок, чтобы он доставил его [(не давшего поручителей)] в первую пятницу. И тот, кто его [(не давшего поручителей)] задержал, пусть обеспечивает ему безопасность до первой пятницы. И в ту пятницу зовут его [(не давшего поручителей)] алькальды или присяжные в суд; и если он не явится дать поручителей, то после этого в первое воскресенье пусть алькальды объявят его врагом, как сказано выше. И если он явится к алькальдам или к присяжным, и либо не захочет дать поручителей, либо не будет иметь тех, кто за него поручится (ni ovier quil' fiar), должен судья взять у него залог, пока он их не даст. И если родич или другой человек примет его в своем доме, объявленного врагом, и это сможет доказать с тремя весинос тот истец, или присяжные, или алькальды, [указанный родич] должен уплатить пятьдесят менкалей тому, кто докажет это; и если будет это отрицать, очищается личной присягой и остается [с миром]. И если он появится перед присяжными или алькальдами и даст ему [(истцу)] поручителей за безопасность или поручительство (fia&as) и его [(истца)], имеющего поручительство, убьет, то пусть он умрет за это. И поручители, которые поручатся за него, пусть приведут его к присяжным или алькальдам, и приводят они его в собрание должностных лиц (cabildo) без какого-либо оружия; и если не захотят принять его [алькальды], какое наказание ему следует, такому подлежат и алькальды. И если поручители не приведут его к присяжным или алькальдам, пусть принесут присягу с пятью [весинос], что не могут его найти, и теряют они имущество, которое имеют. И если до [истечения] года они его смогут найти, пусть доставят тело преступника (den el cuerpo del malfechor) и не теряют никакой вещи из своего [имущества]. И если ранит он другую сторону, перед кем поручился, платит пятьдесят мараведи, если смогут это доказать с тремя очевидцами (veedores) весинос. И если не будет доказательства, очищается с двенадцатью так, как предписывает фуэро, и остается [с миром]. И если это не исполнит, платит вышеназванные штрафы и становится врагом навсегда после их получения [истцом]; и если не будет у него, чем платить штрафы, надлежит его повесить. И если поручитель скажет, что он не ручался, доказывает это с присяжными или с алькальдами, перед которыми давалось поручительство или [приносилась] очистительная присяга, и исполняет [предписания фуэро] так, как выше сказано. [383]

И еcли с того дня, когда он был ранен или убит, не подали иск об этом присяжным или алькальдам, будь он жив или мертв, после истечения пятнадцати дней отвечает согласно фуэро, а не согласно поручительству. И штрафы за ранения принадлежат истцу, и все имущество, которого лишаются поручители, принадлежит родичам убитого, которые должны ему наследовать, за исключением ста мараведи виры, которые должны делить [так], как предписывает фуэро. И тот родич, у которого потребуют [предоставить] мир (la tregua), пусть даст его за себя, и за своих родичей, и за всех своих сторонников под угрозой названного наказания.

Т. [47]. О мире одного совета с другим.

И если однажды пожалуется один совет на другой по поводу границ округи или по поводу других каких-либо вещей и будет мир у них, то совет, который его нарушит, платит тысячу мараведи; и еcли случится там убийство людей, то тот, кому предъявят иск об убийстве, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и с ним шестым, и шестью весинос; и если родичей не будет, очищается с одиннадцатью весинос, и с ним будет двенадцать; и еcли не очистится, выплачивает виры и становится врагом. И тот родич убитого пусть приносит совместную (por yuntas) присягу вместе с двумя [другими] родичами или с двумя весинос, что он кладет руку на врага (non eche mano рог enemigo) ни из-за привязанности [к кому-то], и ни из-за недоброжелательства, ни по просьбе, и ни из-за страха, ни из-за любви, и ни из-за неприязни, которая у него с ним [(убийцей)], но [кладет руку] только на того, который, как известно, убил его родича; и тот, на кого наложили руку, очищается, как уже сказано; и если не очистится, платит виры и становится врагом на его [(истца)] усмотрение (a su amor). (См. прим. 6 к судебнику.)

Т. [48]. О том, кто будет бросать камни в дома.

Кто бросит камень в дом ночью, платит двадцать мараведи, [если сознается]; если нет, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и с ним шестым, и шестью весинос, и с ним становится двенадцать; и если у него не будет родичей, очищается с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать; и если принесет присягу, ничего не платит; и если дома будут [принадлежать] кабальеро, или щитоносцу, или знатной женщине, платит сверх штрафа пятьсот солидов. [384]

Т. [49]. Кто убьет голубей.

Также, если некто убьет голубей сетью, или ловушкой (lazo), или силком, или каким-либо другим приспособлением на пути (assi como tiene) от Пикосо дель Ассоманте до поля (era), которое находится между дорогой из Сьерры и Ортойей, так и на пути до Каслильи и Дуратона вокруг, как текут воды и соединяются у мельниц Колома напротив города, 14 платит пять мараведи, если будет это доказано; а если не будет, очищается с пятью [соприсяжниками], и истец приносит [присягу] манкуадру, и если не совершит это очищение, платит штраф, как уже сказано.

Т. [50]. О преследовании врага.

Чтобы преследовать врага, тот, кто будет преследовать, пусть преследует таким образом: отец, или сын, или братья, или двоюродный [брат], или троюродный [брат], или четвероюродный [брат], все они убивают либо отдельно (por su cabo), либо все вместе, как его встретят, безо всякого штрафа. И такой родич, как шурин, пока жива родственница [(сестра)], убивает с ними, но не сам по себе; и если родственница умрет, больше не преследует. И если родичи убитого [преступника] пожалуются, что его увечили эти его враги, на кого они жалуются, пусть принесут [преследователи] присягу с двенадцатью [соприсяжниками], что после того, как произошло убийство, его [(преступника)] не увечили, но только сражались с ним и должны оставить их [в мире]. И если не захотят принести такую очистительную клятву, какая выше названа, становятся врагами и платят виру. И если какой-либо враг окажется настолько дерзким или мятежным (rebelde), что не пожелает уйти из округи, то сколько раз его засвидетельствуют его враги с алькальдами, или с присяжными, или с тремя добрыми людьми, которые должны быть весинос, будь это в городе или в деревне, то столько раз он должен платить пять мараведи: три части истцу и четвертую алькальдам; и если он будет иметь недвижимость или движимость, пусть они возвращаются к нему; и если он ничего своего иметь не будет, пусть алькальды задержат его самого.

Т. [51]. Об изнасилованной женщине.

Если женщина заявит [во всеуслышанье], что ею овладели насильно (la fodieron a fuer&a), то пусть изнасилованная приходит к внешней стороне стен с криком, призывая криком [народ] (dando apellido) и жалуясь на того, кто овладел ею [385] насильно, [направляясь] к воротам крепости. И до того, как войдет в ворота, пусть она зовет алькальдов и судью и жалуется на того, кто овладел ею насильно. И должна она прийти в первое воскресенье в совет и принести присягу, что по праву вызывает его на божий суд, с двумя родичами или двумя весинос; и пусть вызывает на божий суд того, на кого она пожаловалась. И вызывают его алькальды три пятницы, и если в последнюю пятницу он не явится к алькальдам, пусть станет врагом ее и ее родичей и платит пятьдесят мараведи виры (omezillo); и если придет, дает поручителей, что выполнит то, что предписывает фуэро. И если будет отрицать, [говоря], что не делал он этого, очищается с одиннадцатью (salves' con onze): пятью родичами, и он шестой, и шестью весинос; и если не будет у него родичей, очищается с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать. И если не очистится [обвиняемый], становится врагом и платит пятьдесят мараведи виры; и если захочет подать апелляцию королю, пусть передают ее алькальды.

Т. [52]. О том, кто подожжет дом.

За поджог дома, кто бы его ни поджог, платит его владельцу двойную стоимость дома. И о чем бы ни принес собственную присягу тот, кому причинен ущерб, поджигатель, задержанный за тот поджог, должен за него уплатить вдвойне, и платит виру в двадцать семь мараведи сеньору и судье. 15 И если будет отрицать это, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и он шестой, и шестью весинос; и если родичей у него не будет, с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать. И если захочет подать апелляцию королю, приносят ее алькальды. (Точнее, апелляция подавалась через алькальдов.)

Т. [53]. О краже (De fortible).

Всякий человек, у кого потребуют перед алькальдами украденное [стоимостью] до одного мараведи, если будет это отрицать, очищается личной присягой. И если ему предъявят иск [стоимостью] свыше одного мараведи, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и он шестой, и шестью весинос. И если не будет у него родичей — с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать. И если не сможет очиститься, пусть возместит истцу ущерб вдвойне, и платит седьмую часть: половину алькальдам и другую половину сеньору и судье. (См. комм. 15 к судебнику.) [386]

Т. [54]. О кражах (De los furtos).

Также, если у какого-либо человека украдут какую-либо вещь и затем ее вернут или ее найдет [владелец] и после обвинят его алькальды или судья, что он договорился с вором [об откупе], очищается личной присягой, что не делал этого и не знает, кто совершил ту кражу, и пусть остается в мире. И если кто-либо пожалуется, что у него украли имущество и что в каком-то доме [находится] краденое, пусть берет двух алькальдов и более, которые судят в городе, и идут в дом, где им скажут, что там [находится] краденое; и если хозяин не позволит им обыскать дом, платит за кражу; и если позволит и не найдут там краденого, теряет [истец] право на иск к нему, и больше не отвечает [хозяин дома по иску].

Т. [55]. О замужествах.

Также всякая девица, которая должна выйти замуж, так пусть выходит: если не будет у нее отца, то мать не имеет власти выдать ее замуж в обход (a menos de) родичей отца [девицы], которые должны ей наследовать. И если не будет у нее матери, отец не имеет власти выдать ее замуж в обход родичей матери, которые должны ей наследовать. И если не будет у нее ни отца, ни матери, пусть родичи с одной стороны и с другой, которые должны ей наследовать, выдадут ее замуж. И всякий, кто ее выдаст замуж в обход того, что здесь написано, платит восемь мараведи родичам и становится врагом по воле тех родичей, которые не были благосклонны к замужеству.

Т. [56]. О человеке, который у другого что-либо отнимет (forcare algo).

Также всякий человек, который у другого [человека] отнимет какую-либо вещь, если он сам сознается или другой сможет это доказать с тремя весинос, которые видели это, возвращает ее вдвойне и с одним мараведи [штрафа] истцу. И если не будет доказательств, пусть принесет присягу с пятью весинос и оставляют его [в мире].

Т. [57]. О ранениях.

Если некто ранит другого железом, или палкой, или камнем, или каким-либо другим оружием, которое оставит у него кровоподтеки (livores), платит пять мараведи. И если ранит кого-либо в лицо, так что не закроют [рану] волосы, платит десять мараведи; и если не будет иметь, чем платить, надлежит отрезать ему руку. И если будет отрицать это и смогут доказать, что [387] вышли наружу шесть костей у него из головы или менее шести, платит за каждую из них по пять солидов помимо штрафа, если предоставит очевидцев, которые видели, что они из его головы вышли. И если это не сможет доказать, очищается с пятью [соприсяжниками] и оставляют его [в мире]. И если [потерпевший] будет кабальеро или щитоносцем, платит пятьсот солидов сверх штрафа.

Т. [58]. О том, кто выдернет бороду у другого.

Кто чужую бороду дернет или вырвет, платит пять мараведи, если сознается; и если будет отрицать это, пусть [заявитель] доказывает это с тремя добрыми людьми, такими, которые выполняют отработки (fazendera) королю, с одним родичем и двумя неродичами или со всеми тремя родичами, которым возмещают расходы одинаково; и если это докажет [заявитель], пусть [ответчик] даст другого такого же [с бородой] в возмещение, если не даст свою собственную [для этого]. И если не будет у него бороды, пусть отрежут у него пульгаду там, где должна расти борода, 16 и пусть станет врагом навсегда его [(потерпевшего)] и его родичей, за бесчестие, по его воле. И если исполнит то, о чем сказано выше, не становится врагом. 17

Т. [58а].

Также не вызывают на божий суд и не платят виру за кого бы то ни было, если его убьет стена или дом, или какое-либо животное, или умрет он в воде.

Т. [59]. О том, кто отрежет пальцы или выбьет зубы.

За пальцы и за зубы. Кто отрежет другому палец, за большой платит сто солидов и за другие, так, как они идут, за каждый из них на десять солидов меньше до последнего. Также, кто зубы выбьет другому, за передние два, будь они вверху или внизу, за каждый из них платит сто солидов и за каждый из последующих, как они идут, на десять солидов меньше до последнего. И все это, если [потерпевший] захочет доказать, доказывает так: с одним родичем и двумя неродичами или всеми тремя родичами, которым возмещают расходы одинаково. И если не будет доказательства, очищается с пятью родичами и шестью весинос, и с ним становится двенадцать. И если будет [потерпевший] кабальеро или щитоносец, платит [ему] пятьсот солидов сверх штрафа. [388]

Т. [59а].

Также всякая женщина, вдова землепашца, которая до истечения года выйдет замуж, пусть уплатит половину мараведи или барана, который стоит половину мараведи, судье.

Т. [60]. О всяком работнике (aportellado), к которому предъявит иск его хозяин.

Если на скотника, или пастуха, свинаря, или табунщика, или пахаря (yuvero), или огородника, или слугу [collaco], или служанку, или пасечника, или мельника, на любого из них их хозяин или хозяйка подадут жалобу, что какую-то вещь потеряли из-за него или из-за нее стоимостью до двух мараведи, пусть принесет личную присягу и берет [штраф]; и если свыше двух мараведи, пусть принесет присягу с двумя весинос, которые выполняют отработки (fazendera) на хозяина, и о чем заявит в присяге, такой [штраф и] берет. И если при уходе от хозяина или хозяйки он [или она] не возьмет у него поручителя или не потребует обратно его заработок, и хозяин или хозяйка, когда придут в тот дом, где их слуга обычно жил, если встретят его там, пусть при свидетелях потребуют дать поручителя, что исполнит он фуэро; и если не встретят его там, заявляют перед свидетелями, что если бы его встретили там, то взяли бы поручителя. И когда бы его ни встретили, должен отвечать он [так], как будто был взят поручитель. И если [хозяин] этого не сделает, не отвечает он [(слуга)] за это. И если возьмет [хозяин] у него поручителя, то до [истечения] половины года [поручитель] не может освободиться от [своей] обязанности, а по истечении половины года — не отвечает.

Т. [61]. О человеке, который должен наследовать.

Также всякий человек, который должен наследовать, наследует так: пусть наследует самый близкий родич, который должен иметь законные права (que sea en derecho), как предписывает закон, 18 и который рожден не во внебрачном сожительстве (non sea fecho en barragana), если только он не был [впоследствии] усыновлен в совете, и с признания родичей, которым должны были бы наследовать отец или мать, откуда происходит владение; и корень возвращается к корню, откуда приходит владение, эти (essos) пусть наследуют так, как должны наследовать. И внуки наследуют с другими братьями отца или матери долю, которую должны иметь [их] отец или мать; и племянники, дети братьев, также наследуют со своими дядьями так, как наследовал бы [их] отец или мать. [389]

Т. [62]. О завещательных отказах.

Также всякий человек или всякая женщина, которые захотят отказать в завещании на помин души, из всего благоприобретенного имущества (ganancia), которое приобрели она и он, отказывает каждый столько, сколько захочет, и никто этому не может воспротивиться (refertar); и кто оспорит, не имеет это [законной] силы. И в чью руку передаст [имущество на помин] своей души, тот не должен иметь власти наследовать, пока не передаст [отказанное] на помин души. И если не будут иметь ничего благоприобретенного, чтобы отказать в завещании на помин души, отказывают из того, что должны будут наследовать до двадцати мараведи, каждый за себя; и пусть это будет во власти того, кому передадут [имущество на помин] своей души, как уже выше сказано. И если тот, в чью руку его передадут, не захочет уплатить то, что отказано, возмещает его вдвойне, и родичи умершего имеют власть потребовать исполнения [отказа].

Т. [63]. О кабальеро или щитоносце, который из другой части [Кастилии] силой приведет знатную даму или знатную девицу (donzella) в Сепульведу.

Всякий кабальеро или щитоносец, который из другой части [королевства] насильно приведет знатную даму или знатную девицу и в округу Сепульведы придет, пусть там будет принят в число весинос (sea y cabido en vezindat), если пожелает там остаться, и пусть его охраняет совет, пока его дело (iuizio) не будет рассмотрено королем или тем, кто должен его рассмотреть.

Т. [64]. О том, что ни одна женщина, которая будет жить с отцом или с матерью, не может принять на себя какой-либо долг.

Также ни одна замужняя женщина, или незамужняя девица (manceba en cabello), или вдова, которая будет жить со своим отцом, или с матерью, или с родичем в его доме, не имеет власти, принять на себя какой-либо долг свыше одного мараведи, ни продать [что-либо], будучи несовершеннолетней (seyendo de seso), если не будет на это разрешения родича, с которым будет жить; и всякий, кто за большее даст ей поручителя (mas le manlevare) или купит иначе, чем выше сказано, теряет то, что купит.

Т. [64а].

Также всякий долг, который муж со своей женой сделают, если кто-либо из них умрет, платят [по нему] поровну; и если [390] оба умрут, платят [по долгу] те, кто должен наследовать их имущество, как уже сказано.

 

Т. [64b].

Также, если у какого-либо человека будет жена, то не должен муж продавать земельное владение своей жены, если ей не будет угодно.

Т. [65]. О кабальеро или щитоносце, который совершит преступление.

Всякого кабальеро или щитоносца из Сепульведы, который совершит преступление и не даст поручителей [за то], что он возместит ущерб (pora cumplir la malhetria), пусть изгоняет король из земли, и его имущество да будет на милость короля. И его жена ничего не теряет из своего имущества из-за преступления, которое совершит муж. И если за преступление, которое он совершит, он заплатит [штраф] или другой за него [заплатит], то он должен быть прощен и из своего имущества ничего не теряет.

Т. [65а].

Также всякий кабальеро или щитоносец из Сепульведы, который купит владение, или получит (ganare), или наследует, или приобретет любым другим способом, не платит за него ничего [королю].

Т. [65b].

Также всякий залог, который даст муж в присутствии жены, будь он ее или его, имеет [законную] силу.

Т. [66]. О том, что муж может совершить дарение своей жене.

Всякий муж своей жене или жена мужу, если будет составлять завещание, пусть сделает дарение ему [или ей] дар из движимости, какую пожелает, и имеет это [законную] силу; и не может ей отказать другое [имущество], но может отказать муж жене или жена своему мужу из своей недвижимости то, что захочет, чтобы это было держанием (tenencia), с которого [он или она] будет пожизненно получать доходы, и чтобы потом вернулась недвижимость к тем наследникам, откуда пришло владение; 19 однако не дает (salvo dent) оружие, которое не может отказать муж жене. И если жена умрет [раньше мужа], все оружие, которое будет иметься, должно принадлежать мужу; и если муж умрет прежде, чем жена, и не будут они иметь детей, [391] сколько оружия вместе приобретут, делят его на две части; и другое оружие должно принадлежать тому роду (linage) 20, откуда оно придет. И если будут иметь сыновей, пусть те наследуют все оружие; и если не будут иметь сыновей, то пусть дочери, которые у них будут, его наследуют.

Т. [67]. О детях, у которых умрет отец или мать.

Из всех детей, у которых умрет мать или отец, если умрет кто-либо из сыновей, и не будут они разделены, то другие братья наследуют каждый свою долю и платят по долгам и завещательным отказам. И если будут они разделены, то родители наследуют все движимое имущество того, кто умрет, и платят по долгам и отказам; и если не [наследуют], тот, кто будет наследовать, платит по долгам и отказам.

Т. [68]. О мавре, который совокупится с христианкой.

Также всякого мавра, которого обнаружат с христианкой, надлежит сбросить, а ее сжечь; и если [он] будет отрицать, [говоря], что не совершал этого, пусть это доказывается с двумя христианами и с одним мавром, которые знают правду или которые его [(мавра)] видели, и пусть будет исполнен приговор, как выше сказано.

Т. [69]. О том, как должен христианин назначать срок мавру.

Всякий христианин, который назначит срок мавру или мавр христианину перед судебными властями города, пусть так назначают: христианин мавру с одним христианином и с одним мавром; и если будет отрицать мавр срок, пусть доказывает христианин с христианином и одним мавром, и платит один мара-веди судебным властям, перед которыми будет предъявлен иск. И таким же образом доказывает мавр христианину, как выше сказано.

Т. [70]. О том, как предъявляет иск христианин мавру.

Также во всяком иске, который предъявит христианин мавру или мавр христианину, касается ли он долга или ссуды, которую ему [(ссудодатель)] должен выдать (prestamo quel' faga), или поручительства, или маньерии, в которую должен вступить, так свидетельствуют один другому, которому должен приводить свидетельства: христианин свидетельствует с двумя христианами и с одним мавром, или с двумя маврами и одним христианином, или с тремя маврами; и любого из этих свидетельств достаточно (cumpla). Также пусть приводит свидетельства мавр [392] христианину с двумя христианами и одним мавром, или с тремя христианами, которые должны сказать правду перед Господом и законом, по которому живут (a la ley que tienen), что они были приглашены свидетелями и находились радом; и если не будет свидетельства, пусть один перед другим очищается личной присягой каждый согласно закону, по которому живет. И если девять дней установят один другому, тот, кто не дождется окончания [этого] срока, платит кварту (Разновидности монеты с неизвестным номиналом, алькальдам; и если не даст девять дней, то сам платит кварту. И во всякой тяжбе, которую затеет один с другим, буде кто предъявляет иск, отвечает, тот, кто проиграет, платит кварту.

Т. [71]. О еврее, который совокупится с христианкой.

Всякого еврея, которого обнаружат с христианкой, надлежит сбросить и ее сжечь; и если будет [он] отрицать, [говоря], что он не совершал этого, пусть это доказывается с двумя христианами и с одним евреем, которые знают правду или которые его [(еврея)] видели, и пусть будет вынесен приговор, как выше сказано.

Т. [72]. О том, как предъявляет иск христианин еврею.

Также во всяком иске, который предъявит христианин еврею или еврей христианину, касается ли он долга, или ссуды, которую ему должен выдать [ссудодатель], или поручительства, или маньерии, в которую должен вступить, пусть так свидетельствуют один другому, кто захочет приводить свидетельства; христианин свидетельствует с двумя христианами и с одним евреем, или с двумя евреями и одним христианином, или с тремя евреями; и любого из этих свидетельств достаточно христианину. Также приводит свидетельства еврей христианину с двумя христианами и одним евреем, или с тремя христианами, которые должны сказать правду перед Господом и законом, по которому живут, что были приглашены свидетелями и находились рядом; и еcли не будет свидетельства, пусть один перед другим очищается личной присягой каждый согласно закону, в который верит. И если девять дней установят один другому, тот, кто не дождется окончания [этого] срока, платит кварту алькальдам; и если не даст девять дней, то сам платит кварту. И всякий договор, который друг с другом заключат, имеет для них [законную] силу. [393]

Т. [72а].

И пусть евреи не дают под проценты больше, чем столько и половину в год (То есть не больше 50% в год.); и если возьмут больше, то должны возвратить его вдвойне, если смогут это доказать, как предписывает фуэро. И не должны они иметь никакого земельного владения; и если будут [иметь], то теряют его и должно оно быть общей собственностью совета (del comun del conceio). И евреи должны давать начатки (la primera) 21 на праздник Рождества, потому что совет разрешил им хоронить своих в городе внутри городских стен; и если не дадут его, должны заплатить сто мара-веди общине совета (al comun del conceio) и давать перец (la pimienta). И они должны давать четырнадцать менкалей алькальдам два раза в год за то, что с них не берут городскую пошлину (non les tienen puerta) в их исках по долгам, которые они должны предъявлять.

Т. [73]. О женщине, которая совершит измену в отношении родичей.

Если родичи родственницу или муж жену застанут совершающей измену и убьют его и ее, пусть принесут присягу с двенадцатью: шестью родичами и пятью весинос, и с ним шестым, что их убили за измену, которую они совершили, и не платят за это никакого штрафа, и не становятся врагами. И если одного [из них] убьют, а другого не [убьют], платят штрафы и становятся врагами навсегда по воле их родичей.

Т. [74]. О том, как кабальерос должны держать своих освобожденных.

Об освобожденных. Кто пойдет в поход и возьмет лошадь, у которой не будет шлеи, и щит, и копье, capiello, камзол (Perpunt — стеганая куртка, набитая ватой, предохраняющая тело от холодного оружия.), пусть держит трех полных освобожденных. Кто возьмет малую или большую кольчугу (loriga o lorigon) и набедренники (brofuneras), держит семь полных освобожденных, и если набедренники не возьмет, держит не более шести освобожденных. Кто возьмет доспехи, закрывающие шею (armas a cuello) и это вышеназванное, держит восемь полных освобожденных. Кто боевого коня (caballo de diestro) 22, и чепрак, и бубенцы (sonages), и все это вышеназванное, девять полных освобожденных. Кто возьмет [394] круглую палатку и все это вышеназванное, держит десять полных освобожденных. Кто возьмет кольчугу для лошади и все это вышеназванное, держит двенадцать полных освобожденных. И кто с освобожденными запасет провизии, сколько потребуется, остается в мире. И если за счет своего дома захочет понести свои издержки, по возвращении пусть держит всех своих освобождённых.

Т. [75]. О том, что кабальерос или совет идут в поход не иначе, как с самим королем.

Совет Сепульведы не должен идти в поход, если только не с самим королем, и служит три месяца и не более. И если король не захочет, чтобы шли с ним, не идут они ни в какой-либо другой поход и не должны платить военный сбор. И если пойдут в поход то кабальерос, которые будут там, должны получить военный сбор от тех, кто не пойдет в него. И кто не пойдет в поход, то чье состояние будет [стоить] двести мараведи или выше, платит десять мараведи; и от двадцати до шестидесяти — платит не более пяти мараведи. И никто другой не должен иметь доли в военном сборе, но только кабальерос, которые пойдут по воле совета и будут охранять знамя совета (aguardaren la senna). Также кабальеро за животное, если оно умрет в походе, платят из военного сбора 23.

Т. [76]. О кабальеро, который будет держать владение от сеньора.

Также всякий кабальеро из Сепульведы, который будет иметь от сеньора [какой-либо] доход (pro) 24, пойдет с ним в поход, пусть получит все свои права (derechos) в Сепульведе, исключая случай, когда он уйдет с сеньором в ущерб службе королю. И куда бы он ни пошел со своим сеньором, не находясь на службе у короля, его имущество остается свободным. И если кто-либо захочет причинить ему ущерб, пусть король его защищает.

Т. [77]. О судье, который будет назначен советом 25.

Также всякий судья из Сепульведы, который будет назначен советом, если пойдет в поход по приказу короля с советом или вместе с кабальерос, и возьмет знамя совета (la senna levare), и будет участвовать в битве на поле, получает двести мараведи из военного сбора и [держит] всех своих освобожденных согласно взятому вооружению. И если развернут боевой строй для битвы, а она не состоится, пусть получит сто мараведи и [держит] всех своих освобожденных. И если не будет битвы на [395] поле и не будет развернут боевой строй, пусть получит пятьдесят мараведи из военного сбора пяти своих освобожденных, как уже сказано. И если войско будет созвано и вынесено знамя совета из города, и они не должны будут идти в поход, пусть получит четырнадцать мараведи и его платят люди из деревень.

Т. [78]. О человеке на города, к которому предъявит иск человек из деревни.

Если какому-либо человеку из города предъявит иск какой бы то ни было житель (morador) 26 из деревень Сепульведы, пусть [горожанин] потребует залог в совете в воскресенье. И если кто-либо [из города] скажет, что даст за него залог, пусть истец установит ему [(горожанину)] срок [явки в суд] и приводит его в первую пятницу к алькальдам, и отвечают по иску, который им будет предъявлен. И если тот, кто скажет, что даст залог за него, не принесет его, платит один мараведи алькальдам, если только причиной не явилась болезнь. И если потребует [кто-либо] залог за жителя деревни и никто не даст его в совете, платит три солида алькальду тот, у кого он придет брать залог. И если какой-либо кабальеро, или клирик, или другой человек, который будет вне города, явится и скажет, что, если бы он был в городе в тот день, то он бы дал залог за него, приносит присягу и ничего не платит, и пусть приводят в суд (trayal'a derecho) в первую пятницу того, к кому от него [(жителя деревни)] будет иск.

Т. [79]. О человеке, который толкнет другого.

Всякий человек, который другого толкнет или свяжет ему ворот платья (ol' travare de los cabecones), платит пять солидов; и если будет отрицать и доказать это не смогут, очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [79а].

Также ребенок, который ранит [кого-либо] старше себя и сможет доказать старший, что его он ранил, если старший ранит его [защищаясь], не платит никакого штрафа.

Т. [79b].

Также, если какой-нибудь ребенок, который еще мал, украдет какую-либо вещь на рынке и за это его оттаскают за волосы или побьют, то не платит [владелец вещи] никакого штрафа, а ребенок платит один менкаль. [396]

Т. [79с].

Также всякий человек, который будет известен как вор, если он будет взят на месте кражи, подлежит повешенью за это.

Т. [80]. О том, кто бросит в дома камни.

Также всякий, кто будет бросать камни в дома, если хозяин дома сможет это доказать, за [то, что бросил] днем, платит два мараведи и за [то, что бросил] ночью, платит пять мараведи; и если [хозяин] не сможет это доказать, пусть [обвиняемый] очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [81]. Кто насильно войдет в дом.

Также, если какой-то человек войдет в дом насильно и смогут это доказать с тремя весинос, то сколько назовет [хозяин], которому причинен ущерб, в присяге с двумя весинос, [столько] платит тот, совершивший насилие, а за ущерб домам — вдвойне 27; и если он [(обвиняемый)] будет отрицать, очищается с пятью [весинос].

Т. [82]. О том, кто соберет чужие плоды.

Всякий человек, который соберет чужие плоды, если смогут это доказать, за [ущерб] днем платит пять солидов и за [ущерб] ночью платит десять солидов, и если доказать [причинение ущерба] не смогут, [подозреваемый] очищается личной присягой и истец платит или цену [ущерба], или штраф, что выберет [ответчик].

Т. [83]. Человек, чей скот причинит ущерб.

Также всякий человек, чей скот причинит ущерб, если смогут это доказать, за дневной [ущерб] платит пять мараведи и за ночной [ущерб] платит десять мараведи, штраф или цену [ущерба], что выберет истец; и если не сможет доказать, очищается с двумя весинос.

Т. [84]. О верных.

Всякому человеку, который явится как верный, если это будет кабальеро, пусть дадут одно оседланное животное, чтобы он приезжал на нем и уезжал, и дают обе [стороны] два менкаля; и если будет два верных, платит каждый своему верному и возмещает расходы на дорогу; и пеону никакого животного не дают 28. [397]

Т. [85]. О том, кто поручится за человека, объявленного вне закона (encartado).

Также всякий человек, который за объявленного вне закона поручится, пусть приводит его в суд (trayal' a derecho), сколько бы подлостей (nemigas) он ни совершил, и если не сможет его привести, то какой бы платеж или какой бы штраф ни должен был уплатить тот, это же пусть даст поручитель, который поручился; и если захочет оставить поручительство, оставляет его (parel') перед алькальдами безо всякого оружия; и если кто-либо захочет учинить над ним насилие, то подлежат целиком наказанию те, кто учинит над ним насилие.

Т. [86]. О воре, который не захочет [дать] поручителя.

Всякий вор, который не захочет дать поручителя в городе или в деревнях Сепульведы тому, кто застигнет его в своем доме, платит за ущерб, который причинит; и если не [застигнут], то очищается личной присягой, что его не застигли в его доме.

Т. [87]. О том, кто срубит дерево.

Также всякий человек, который срубит дерево с плодами или его ветку отрежет, если смогут это доказать с очевидцами, платит пять солидов; и если под корень его срубит, платит два мараведи. И за куст ивы (binbrera vera), если кто обрежет с него пять лоз и выше или выкорчует его с корнем, платит два мараведи; и если нет, очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [88]. Когда алькальды придут брать залог у человека.

Также, когда алькальды явятся в деревню задержать человека, если люди из деревни не помогут им там, где они будут, платят пять мараведи, и алькальдам пусть возместят расходы столько, сколько они там пробудут.

Т. [88а].

Также всякий человек, который убьет объявленного вне закона человека, ничего не платит за него.

Т. [89]. О разбойнике.

Также, если в деревне будут разбойники [и] люди из деревни их не задержат или не принесут жалобу алькальдам, то сколько причинят те воры ущерба, столько пусть возместят все люди из деревни; и если нет, очищаются пять старейшин (mayores) деревни личными присягами и ничего не платят 29. [398]

Т. [90]. Кто продаст христианина как мавра.

Также того, кто продаст христианина как мавра, если смогут это доказать, надлежит сбросить за это; и если не смогут этого доказать, очищается с двенадцатью [соприсяжниками]. Христианина, который будет выдавать себя за мавра, чтобы его продали, если будет совершеннолетний, надлежит сжечь.

Т. [91]. О том, кто не даст залог алькальдам.

Кто в связи с присужденным штрафом (рог coto caido) не даст залог алькальдам, платит один мараведи и передаст [залог] истцу.

Т. [92]. Кто убьет в реке рыбу.

Кто рыбу убьет в роке ядом, если смогут это доказать, платит пять мараведи; и если не [смогут], очищается с пятью [весинос]; из этого штрафа получает половину истец, а другую половину алькальды.

Т. [93]. О том, кто обвинит алькальда в обмане.

Также, кто обвинит алькальда в обмане в собрании должностных лиц (cabildo), платит половину мараведи. И кто обвинит всех алькальдов в обмане, платит два мараведи; и если он будет это [(свое обвинение)] отрицать, пусть приведут алькальда к присяге, которую он принес. И от имени всего собрания должностных лиц приводят к присяге двух алькальдов, которые ее принесли, и он платит свой штраф.

Т. [94]. О том, кто убьет собаку

Всякий человек, который убьет собаку, которая будет отбивать у волка овец, платит один мараведи, если принесет присягу хозяин [в том], что она отбивала у волка овец; и если будет отрицать, что убивал, очищается личной присягой и оставляют его [в миро]. Также, кто убьет легавую (podenco), или ищейку (savueso), или бульдога (alan), или борзую (galgo), за каждую из них платит пять мараведи, если смогут это доказать; и если не [смогут], очищается личной присягой и оставляют его [в мире]. Также, кто убьет сову (caravo), платит три солида; и если не [докажут], очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [95]. Кто займет дорогу или выход.

Кто выход или дорогу займет в городе или деревне, платит пять мараведи и освобождает их; половину [штрафа дает] тому, кто заявит, и другую половину получают алькальды. [399]

Т. [96]. О том, кто сломает рога волу или корове, которой пашут.

Также, кто сломает рога волу или корове, которой пашут, если оторвет у основания (maslo), платит пять менкалей, и если копыто — два менкаля с половиной. И если корову для забоя (vaca de ceva) лишит рогов, платит два с половиной менкаля.

Т. [96а],

Также, кто мула или верховую лошадь (bestia de siella) доведет до изнеможения, платит пять мараведи, или с тремя весинос оценивает [хозяин] животное, что он выберет. И за осла (bestia de alvarda) платит половину, если сможет доказать; если нет, очищается личной присягой.

Т. [96Ь].

Также, кто повешенного снимет без распоряжения судебных властей, платит пять мараведи.

Т. [97]. О мясниках.

Если мясник продаст мясо козы или козла как баранину, платит два мараведи, если смогут доказать это; и если нет, очищается с пятью [весинос].

Т. [98]. О мельнице, которую алькальд найдет без кружала.

Также, если алькальд обнаружит мельницу без кружала, платит мельник один мараведи алькальдам; и кружало должно быть в руку с большим пальцем (mano con su pulgar).

Т. [99]. О мерах, которые установят алькальды.

Кто меру в 1/2 фанеги или [меру] в 1/2 панильи, проверенную алькальдами, не будет содержать исправными, платит один мараведи алькальдам.

Т. [99а].

Также слуга (menestral), который какую-либо тяжбу затеет с советом, платит пять мараведи и прекращает ее 30.

Т. [99Ь].

Также, если какой-либо человек потребует какую-либо вещь у другого, то если [один из них] отсрочит свидетельствование, платит один менкаль тот, кто отсрочит свидетельствование.

Т. [100]. О том, кто ранит коня или рабочую лошадь (rocin).

Также, кто так ранит коня, или рабочую лошадь, или мула так, что [животное] не сможет служить своему хозяину, если [400] это смогут доказать, платит каждый день до их выздоровления два солида и три алмуда ячменя; и за вола в таком же самом случае платит не более восемнадцати динаров; и за осла платит один солид и один алмудик (almudeio) ячменя (Almudeio — уменьшительное название от слова almud. Содержание его неизвестно.); и если нет, очищается с пятью [весинос] и оставляют его [в миро].

Т. [101] О том, кто загонит скот.

Кто загонит скот в хлев, а его хозяин принесет залог и [загнавший его] не захочет [скот] вернуть, платит пять солидов; и если оставит его там ночью, платит десять солидов; и если еще на одну ночь, платит двадцать солидов, если сможет это доказать [хозяин]; если нет, приносит личную присягу (iure por su iura). И если умрет крупный или мелкий рогатый скот, возмещает его вдвойне хозяину.

Т. [102]. О работе во всем владении.

Также, кто виноградник посадит, или дом построит, или другую работу какую-либо [сделает], если впоследствии будет побежден [в тяжбе] из-за земельного владения (raiz), пусть уступит его с названным штрафом, но до того, как хозяин владения возьмет штраф, пусть он даст за работу [столько], во сколько ее стоимость оценят алькальды или два весинос, или сделает такую же подобную работу и в таком же месте, как пожелает тот, кто обработал [его владение].

Т. [103]. О присяге по поводу владения. (Эта статья, по-видимому, связана со статьями 30 и 31 этого же судебника.)

Если землепашец не сможет доказать, как сказано выше, то истец в течение девяти дней с того [дня], когда увидел [ответчика] пашущим там, приносит присягу с одним весино [в том], что он потребовал от него ответа, и отвечает тот, кто пахал, за вторжение во владение и за пахоту; и если не захочет или не сможет принести присягу, теряет работу. (То есть ему ничего не возмещают.)

Т. [104]. Если владение не имеет входа, то устанавливают его алькальды.

Если какой-либо огород или виноградник не будет иметь входа или выхода, то идут к нему алькальды и в [том] месте, в [401] котором, по их мнению, будет причинен меньший ущерб, проводят дорогу, и пусть она будет постоянной (sea estable).

Т. [105]. Если кто закроет дорогу или пастбище.

Также, если кто-либо запретит проезд или изменит тот, что проведут алькальды или закроют, платит десять мараведи, ибо дороги, которые алькальды проведут, или выходы, которые они установят, должны быть прочны и постоянны (firmes sean y estables).

Т. [106]. О поселенцах.

Также все поселенцы, которые придут в Сепульведу или в ее деревни, пусть строят дома, где совет [селения] отведет им место, а не в другом месте. И если совет деревни не захочет этого сделать, пусть судья и алькальды города [сами] отведут поселенцу место для постройки дома в наиболее подходящем месте возле других домов. Также, если кто-либо продаст свой дом и захочет построить там другой снова, он вправе строить его, но только на купленном участке (sinon en suelo comprado).

Т. [107]. О том, кто прогонит волов или животных с поля.

Также, кто будет мучить (trabaiare) волов или животных, которые пашут или молотят, или прогонит их с гумна, или не даст ими обрабатывать землю, платит за животных и волов вдвойне, если смогут доказать; если нет, очищается с двумя весинос и присяге верить.

Т. [107а].

Также, кто убьет быков или тяглых животных (bestias de iugo), платит пятьдесят мараведи и двойной ущерб.

Т. [107b].

Также, кто прогонит работников из какого-либо владения или не будет давать им работать, платит тридцать мараведи за каждого, если смогут это доказать, и если нет, очищается с пятью [соприсяжниками] и оставляют его [в мире].

Т. [108]. О том, кто продаст владение (heredat).

Повелеваю, чтобы тот, кто владение свое будет продавать целиком в городе или в деревне, приводил (meta) покупателя в одну его [часть] вместо всего [владения]; и такое соглашение должно быть законно, если достигнуто при свидетелях. И если одну его [часть] будет продавать и оставит для себя одну или более [частей], пусть приведет покупателя на тот участок, [402] размежевывая вокруг и обозначая границы перед свидетелями, и такое соглашение должно быть законно.

Т. [109]. О совете, который учинит стычку (baraiare) с другим из-за округи.

Также повелеваю, чтобы, если советы деревень учинят стычку из-за [границ] округи, судья и алькальды шли для осмотра пограничных вех, которые были там установлены. И если они увидят, что один из советов вторгся в округу другого, то пусть он уплатит десять мараведи и теряет плоды с работой и оставляет округу; и десять мараведи согласно фуэро делят судья, алькальды и подавший жалобу совет.

Т. [110]. О печах для выпечки хлеба.

Пусть хлебопек разогревает печь и помещает туда хлеб и вынимает его, когда он будет готов. И пусть хлебопеки сажают [в печь] тридцать два хлеба. И хлебопек получает четверть от дохода пекарни. Но если хлебопек не встанет рано утром разогреть печь, платит за ущерб, который будет причинен, вдвойне согласно присяге владельца пекарни. И если он плохо разогреет печь и этим [также] причинит ущерб, платит пять солидов: половину истице, а другую [половину] судье, и за ущерб платит вдвойне.

Т. [111]. О банях.

Пусть мужчины идут сообща в баню во вторник, четверг и субботу. Женщины идут в понедельник и в среду. И евреи идут в пятницу и в воскресенье. Ни мужчина, ни женщина не дают больше одного меаха при входе в баню. Слуги мужчин и женщин ничего не дают, а также дети [не дают]. Также, если мужчина войдет в баню или в одно из помещений бани в женский день, платит десять мараведи. Также, если какая-либо женщина в мужской день войдет в баню или будет встречена там ночью и оскорбит ее кто-либо или возьмет силой, то не платит никакого штрафа и не становится врагом. Также мужчину, который в другой день возьмет силой женщину в бане или опозорит ее, должны сбросить. Пусть женщины свидетельствуют в бане, или в пекарне, или у источника, или у реки, или там, где прядут или ткут; свидетельствуют только те, которые являются замужними, и также свидетельствуют дочери весинос. Также, если христианин войдет в баню в день евреев или еврей в дни христиан и евреи ранят христианина или христиане еврея или убьют его, не платят никакого штрафа. Также хозяин бани [403] обеспечивает тех, кто будет мыться, тем, во что набирают воду, и другими вещами; и если не сделает так, то платит он пять солидов истцу и судье. Также тому, кто украдет какую-либо вещь из [его] вещей или из тех, которые необходимы в бане, надлежит отрезать уши. Также, если [кто-либо] украдет какую-либо вещь, которой моются, платит десять менкалей и лишается ушей, а [если стоимость украденного] свыше двадцати [мараведи], должен быть сброшен.

Т. [112]. О присяге полевого сторожа.

Кто должен стать полевым сторожем, пусть принесет присягу на верность (jurar la fialdad), что он будет охранять добросовестно засеянное поле с начала марта до середины июля; и получает плату от каждого, кто сеет свыше кафиса пшеницы: один алмуд, половину из того и половину из другого [злака].

Т. [113]. Как полевой сторож охраняет посевы.

Если владелец посевов обнаружит ущерб в своих посевах, платит за него сторож, если не назовет сознавшегося злоумышленника. Также, если полевой сторож обнаружит днем в посевах лошадь, или мула, или вола, или корову, или осла, или свинью, пусть возьмет за каждую голову один алмуд того зерна, которым засеяно [поле]; и за двенадцать овец или коз [берет] один алмуд; и за каждого гуся берет один алмуд. За ущерб ночью — одну фанегу, если будет доказано; если нет, приносит присягу подозреваемый с одним весино и присяге верить. Но с наступлением мая и до уборки хлебов владелец посевов выбирает штраф или цену [ущерба], что предпочтет.

Т. [114]. Об оценке ущерба, [причиненного] посевам.

Но если владелец скота не пожелает идти с владельцем посевов оценивать посевы, платит столько, сколько владелец посевов назовет под присягой, чему причинен ущерб, если будет доказано; ибо владелец посевов должен доказывать ущерб и брать штраф, и где штраф не возьмет или не будет сознавшегося злоумышленника, пусть платит за ущерб полевой сторож.

Т. [115]. О присяге полевого сторожа.

Полевой сторож должен принести присягу об ущербе посевам, держа в руках залог, и пусть владелец возьмет штраф. И если хозяин нивы не сможет доказать [чью-либо вину], пусть подозреваемый за дневной ущерб приносит присягу с весино и за ночной — с двумя весинос. [404]

Т. [116]. О пастухе, который убежит с залогом.

Если пастух или другой человек убежит с залогом, то где бы полевой сторож или владелец посевов ни поймали его, отбирают залог без какого-либо штрафа; и если не смогут его настигнуть, берут залог в доме владельца скота с одним весино, который равен двойному [ущербу]. И если владелец скота не даст залог, то только за это одно возмещает ущерб с пятью солидами истцу и судье.

Т. [116а].

Также, если пастух, который охраняет скот, отнимет залог у полевого сторожа или у владельца посевов, платит пять солидов, и [владелец посевов] берет залог в доме владельца скота, как уже сказано.

Т. [117]. О доказывании ущерба.

Также, если тот, у кого взяли залог, заявит, что залог у него взяли незаконно (a tuerto), то пусть доказывает владелец, держа залог в руке; и полевой сторож приносит присягу, также держа в руке залог, что он по праву взял у него залог за ущерб, причиненный его скотом.

Т. [118]. О том, кто не будет давать залог.

Также, если владелец скота или полевой сторож обнаружит скот на засеянном поле и пастух или владелец скота не будет давать залог, платит один мараведи, а [сторож или владелец поля] загонят скот в загон безо всякого штрафа. И если кто-либо убьет скот, тот платит двойную стоимость скота, если смогут это доказать.

Т. [119]. О пастухе или владельце, который захочет дать залог.

Но если пастух или владелец захотят дать по дороге самые лучшие залоги, какие они будут иметь, и полевой сторож или владелец посевов не захочет их взять и скот закроет [в загоне], платит за него вдвойне.

Т. [120]. О том, что никто не должен раздевать пастуха до наготы за [причиненный] ущерб.

Хотя и повелеваю полевому сторожу и владельцу посевов брать залог у тех, кто причиняет ущерб, [но] повелеваю и запрещаю, чтобы полевой сторож или кто-либо другой раздевали кого-либо до наготы, ибо всякий, кто это сделает, пусть уплатит пять мараведи и стоимость снятой [одежды] вдвойне, [405] какая она будет; и если будет отрицать, очищается с пятью [весинос]. И если тот, кто причинит ущерб, не будет иметь другой одежды, за исключением исподнего, не раздевают его, но берут залог в доме владельца скота, как уже выше сказано.

Т. [121]. О скоте, который будет бродить без пастуха.

Если обнаружат скот без пастуха на своем засеянном поле, ведут его в загон и сразу о нем объявляют; и если его потребует владелец, пусть возместит ущерб и уводит скот или дает поручителя, что он исполнит [предписание] фуэро.

Т. [122]. Кто объявит о скоте.

Если после объявления [о найденном скоте] никто не потребует скот, должны его запереть до третьего дня; и с истечением третьего дня выгоняют его пастись, пока за ним не явится владелец; и когда он явится, платит за ущерб и уводит скот. И если [нашедший его] не объявит о скоте и в его доме он пробудет ночь, платит за него вдвойне.

Т. [123]. О клейме скота, который умрет.

Также, если скот умрет от голода, или жажды, или по другой причине, то после объявления пусть [удерживавший его] покажет шкуру животного, и кроме этого приносит присягу [его удерживавший], что он умер не по его вине, и берет штраф и отдает шкуру его владельцу.

Т. [123а].

Также, если кто-либо скажет полевому сторожу или владельцу [посевов], что он привел скот не из посевов, но с пастбища, то приносит присягу полевой сторож или владелец посевов, что тот привел его из-за ущерба, который причинил его скот, и присяге верить.

Т. [124]. О том, кто ранит полевого сторожа.

Кто ранит полевого сторожа запрещенным оружием из-за залога, платит вдвойне за преступление, которое совершит, если сможет это доказать [сторож]; если нет, очищается согласно фуэро. Также, кто ранит его без оружия, платит двойной штраф; если нет, очищается согласно фуэро.

Т. [124а].

Также, кто проложит дорогу через чужое засеянное поле, платит десять солидов. [406]

Т. [125]. О том, кто будет собирать зерна на чужом засеянном поле.

Кто на чужом засеянном поле соберет горсть зерен, ничего не платит в первый раз, но если дважды обнаружат его собирающим [зерна], платит пять солидов. Также, кто будет собирать колосья серпом, или ножом, или другим чем-либо, если только не одной рукой, платит один мараведи.

Т. [126]. О том, кто будет жать или вырывать чужое засеянное поле.

Также всякий, кто будет жать чужой урожай или вырывать без позволения или ведома хозяина, ночью или днем, [тот] платит штраф в шестьдесят менкалей судье, и алькальдам, и истцу, и за ущерб вдвойне; и если обвиняемый (acusado) будет отрицать, и не сможет доказать это, то за дневной ущерб пусть очищается с двумя весинос, а за ночной — как за кражу.

Т. [127]. О том, кто подожжет чужое засеянное поле.

Также, кто умышленно подожжет чужие хлеба в поле или на гумне, тот платит триста солидов, если смогут это доказать; и если нет, очищается, как за кражу. Также, и если тот, кто поджег, объявит и скажет, что это произошло у него случайно и без умысла, приносит присягу с двумя весинос и присяге верить; и если это не сделает, платит триста солидов.

Т. [128]. О жатве и как должны жать посевы.

Никто не должен брать поле для жатвы иначе, чем за 1/10 [урожая]. А если возьмет на иных условиях, платит пять мараведи: половину алькальдам и другую половину истцу; и если скажет, что не нашел поля за 1/10 [урожая] (non fally mieses a diezmo), очищается с двумя весинос и жнет на лучших условиях; и если кто-либо сможет это доказать, что он давал поле за 1/10 [урожая] и [жнец] его не захотел взять, пусть он уплатит штраф, как сказано выше.

Т. [128а].

Также, кто подожжет чужое жнивье или будет собирать на нем солому, платит штраф согласно присяге хозяина [жнивья]; и также [платит за] ущерб, который будет причинен пожаром.

Т. [128b].

Также, если кто подожжет свое жнивье, платит за ущерб, который этим причинит, согласно присяге тех, кто пострадает от ущерба. [407]

Т. ]129]. О скоте, который причинит ущерб на току.

Если какой-либо скот причинит ущерб на току, какой бы скот это ни был, пусть хозяин скота даст штраф либо приносит присягу так, как уже сказано о посевах. Однако каждый охраняет свой ток, пока не уйдет пастух, и не берет штраф за ущерб, который будет причинен до того, как уйдет пастух; а после того, как уйдет, пусть берет хозяин тока штраф. Также за куриц, которые зайдут на ток, никто не берет никакого штрафа.

Т. [130]. Об отсрочке суда.

Если двое будут вести тяжбу из-за какого-либо засеянного поля в пору уборки хлебов, то, чтобы не потерять плоды урожая из-за затягивания судебного процесса у алькальдов, пусть дадут двух верных (Скорее всего здесь имеются в виду приставы) одной стороне и другой, чтобы они взяли тот урожай и сохраняли его для того, кто докажет свое право на владение.


Комментарии

1 В тексте, — "oviere de aver sus derechos", где derechos ("права") собирательное название платежей, которые совет платил королю и которые последний мог, в частности, передавать знати. Так, Альфонсо X дал своему брату инфанту Филиппу "большую часть своих рент там, где вы захотели, что включает всю мартиньегу из Авилы, и портазго, и худерию, и все другие права (derechos), которые король имел в этом городе" (Cronica de Alfonso X. Cap. XXIX. Р. 24).

2 Как уже указывалось в комментарии соответствующей статьи фуэро Куэнки, перед нами — специальная привилегия короля. В городе в период проведения ярмарки действуют особый, королевский иммунитет и юрисдикция. Отсюда и использование термина coto, которое вобрало в себя оба указанные значения. Поэтому штрафы за преступления, совершаемые на ярмарке, поступают в королевскую казну, а немуниципальному совету.

3 Р. Гиберт отмечает, что "de un concejo a otro" — "[если] соберутся один совет с другим [на судебное собрание]" — подразумевает общее судебное собрание двух советов — medianedo (Gibert R. Estudio historico-juridico. P. 516).

4 Sendas conellina в грамоте 1076 г. и singulas colennias в пространном фуэро Сепульведы. Данное место истолковывалось исследователями неоднозначно. Одни считали, что conellina — это calumnia (уголовный штраф), другие — шкура кролика. Р. А. Синуес, поддерживая последнюю точку зрения, определяет conellina как разновидность штрафа, величина которого зависела от стоимости шкуры кролика в той или иной местности (Sinues R. A. El merino. P. 225, сноска 708). Так, в фуэро Саморы речь идет "fuelles de coneyos" (о шкурах кроликов); шкура оценивается в четыре динара и платить штраф ею или денежным эквивалентом должен был каждый дом (Castro A., Onis E, de. Fueros leoneses.).

5 По-видимому, подразумевается, что прежде, чем алькальды и присяжные приступят к расследованию преступления, они приносят присягу в том, что будут его расследовать честно, не отдавая предпочтение ни одной из сторон. Такие присяги упоминаются, в частности, в других судебниках.

6 Р. Гиберт полагает, что слова "enemigo por siempre a amor del querelloso et de sus parientes" (врагом навсегда, на усмотрение истца и его родичей) свидетельствуют о возможности прекращения вражды посредством примирения сторон (Gibert R. Estudio historico-juridico. Р. 505 — 506), если после выплат всех штрафов потерпевшая сторона пожелает прекратить преследование своего врага по праву кровной мести.

7 Скорее всего, под словами "lo fallaren en verdat" следует понимать какие-то следственные действия алькальдов и присяжных.

8 Вряд ли в статье речь идет о вассале в смысле вассально-ленных отношений между сеньором и рыцарем. В Старой Кастилии, с которой граничила Сепульведа, вассалами назывались крестьяне-землепашцы, или, как их еще называли, solariegos. Согласно Старому Фуэро Кастилии фиходальго является для землепашцев-соларьегос сеньором, а те в свою очередь — "вассалами-соларьегос" (FViejo. 1,8,1); не мог быть законным поручителем дворянин, который имел "менее трех вассалов-соларьегос, каждый из которых имеет упряжку волов, которыми пашет ежедневно" (FViejo, 3,6,3).

9 Что касается фраз "con tres vezinos veedores" (с тремя очевидцами), а в t. 87 — "con omnes veedores" (с очевидцами), то R Гиберт высказал осторожное предположение, что под "veedores" скрываются не те, кто были свидетелями происшедшего, но "уполномоченные судьей для расследования происшедшего" (Gibert R. Estudio historico-juridico. Р. 539).

10 Статья переработана редакторами судебника из королевской грамоты, скорее всего, пожалованной при Альфонсо X, и отражает один из этапов аристократизации городского рыцарства. Городское рыцарство (кабальеро — конный воин), как промежуточный слой между инфансонами, мелкой родовой знатью и пеонами-пехотинцами, упоминается уже в X в (Корсунский А. Р. История Испании. С. 176). Количественный рост и возрастающее значение этого слоя населения гражданской общины отмечается не ранее второй половины XI в. в связи с активной колонизацией южной долины Дуэро и скотоводческим характером местной экономики, а также с целенаправленной политикой королей по предоставлению городам фискальных привилегий (Minguez Fernandez J. M. Feudalismo y concejos. R 112; Sanchez Albornoz C. La frontera. Р. 546.). Значительная часть городских кабальерос происходила из мелких земельных собственников, которых немало было в Старой Кастилии, располагавших средствами на приобретение боевого коня и экипировки (Mddeon BaruqueJ. Feudalismo y consolidacion. P 51). Кабальерос, являясь конными воинами, были незаменимы в походах и молниеносных рейдах. Поэтому обязанность раз в год идти в поход с королем (в фонсадо) в кратких судебниках не отменялась. Она могла быть заменена только денежным эквивалентом или предоставлением в войско вьючного животного (FSLat. 31). Само военное предприятие сулило конникам, в случае удачного исхода, двойную долю в захваченной добыче.

Довольно рано городское рыцарство стало освобождаться от целого ряда сеньориальных служб и выплат, а также приобретать фактически привилегии, как самостоятельная прослойка граждан общины. Начиная с XII в. кабальерос пытаются сосредоточить в своих руках управление общиной. X. М. Мингес Фернандес полагал, что монополизации подверглись только высшие магистратуры, а X. Вальдеон Баруке считает возможным говорить, что в этот период кабальерос контролируют систему городских магистратур полностью (Ibid. Р. 115; Valdeon Baruque J. Feudalismo y consolidacion. P. 51).

В правление королей Фернандо III (1217—1252 г.г.) и Альфонсо X (1252— 1284 гг.) городскому рыцарству жалуется целая серия привилегий. Они являлись своеобразным развитием уже имевшихся налоговых и иных привилегий городских центров Эстремадуры. Вехой в эволюции лично-наследственного статуса городских рыцарей и важнейшим шагом на пути к аристократизации, приобретению некоторых прав, которыми обладала родовая знать, явилась Генеральная привилегия Эстремадуре 1264 г. Городские рыцари, их жены и дети наделялись вергельдом в 500 солидов, приобретая, с точки зрения судебно-процессуальной защиты, такие же права, что и рикос омес (магнаты), и фиходальго (идальго — знать средней руки). Вследствие пожалования привилегии кабальерос становились прямыми вассалами короля, что облегчало им доступ к занятию королевских должностей в общине (судей по уголовным делам): "Тот, кого мы или наш наследник посвятим в кабальеро, пусть имеет 500 солидов, и это (только) в связи с пожалованием кабальерии, которую получат от нас, или нашего наследника... Эти кабальерос могут занимать как обычную должность алькальда, так и судьи по уголовным делам" (Procter. Ape. Р. 304). Хотя не следует забывать, что кабальеро являлся по-прежнему в общине "соседом", пользуясь максимумом гражданских прав, реализация которых была связана только с принадлежностью к консехо.

11 В статье перечислены разные степени, точнее, аспекты свободы. Yens — свобода приходить и уходить; yengo (ingenuo) от ginticu, прилагательное, которое Тацит использовал вместо gentiles (Saez. P. 740). Franco — свобода приходить и уходить, а также имущественная неприкосновенность. Excusion — по-видимому, из византийского права: освобождение от несения повинностей и уплаты налогов за несение определенной (военной) службы. Libre — по преимуществу личная свобода, а также освобождение от податей, налагаемых на несвободных. Quito — свобода от посягательств на жилище, усадьбу, имущество.

12 Paniagudos — это дворня, слуги — конюший, управляющий, ведающий собаками и т. п.

13 "Segurenle de parte del rey" (обеспечивают безопасность именем короля) фактически означает, что они выдают ему охранную грамоту от имени короля, гарантирующую субъекту высшую степень защиты от любых посягательств против своей личности. Нарушивший королевский мир (tregua regis) становился "вероломным" (alevoso) и "предателем" (traydor), его объявляли вне закона, а имущество конфисковывали.

14 Пикосо делъ Ассоманте или Пенья де Сараус — одна из вершин, которые закрывают долину Сайта Крус поблизости от Сепульведы. Поле (era) — в настоящее время Эрас де Пикета; именно его разделяет на две части дорога из Сьерры. Сьерра — горы Гвадаррама (Сьерра Гвадаррама) на участке между Беррокоса и Пуэрто де Линера. Ортойя — речь идет о переправах Ортойя или Онтойя, о броде, по которому можно пересечь реку Каслилья в трех километрах от Сепульведы. Каслилья — река в пров. Сеговия, которая берет начало в отрогах Сомосьерры и протекает через селения Касла, Санта Марта, Кабрерисос, Перрорубио, Велосильо и Сепульведа, возле которой соединяется с рекой Дуратон. Дуратон — речка, истоки которой находятся в пров. Мадрид у Пико де ла Себольера. Недалеко от Сепульведы подпитывается источником Дуратон, протекает через Сепульведу и пересекает пров. Сеговия в направлении с юго-востока на северо-запад, течет через пров. Вальядолид и впадает в Дуэро. Мельницы Колома — находились на реке Каслилья в окрестностях Сепульведы.

15 Среди получателей штрафа не случайно указан сеньор, представляющий в муниципии короля. Поджог — casa quemada — (наряду с кражей и изнасилованием) — тяжкое преступление, включенное в категорию так назыв. "королевских дел". Не исключено, что и состав суда, расследовавший преступление, был смешанным, т. е. в нем председательствовали и муниципальный судья, и представитель короля, которым мог быть известный из фуэро Куэнки мерино, либо сам сеньор, либо (во второй половине XIII в.) королевский алькальд.

16 "Tagenle una pulgada alli оl’ deven nacer las barbas" (пусть отрежут у него пульгаду там, где должна расти борода). Р. Менедес Пидаль, комментируя подобную ситуацию, считает, что pulgada — часть плоти на лице и что речь именно идет о ее срезании (Menendez Pidal. Cid. I. Прим. 2. Р. 288). В современном испанском языке pulgada — мера длины в 23 мм или 25,4 мм (английский дюйм). То есть можно предположить, что примерно такого размера участок кожи вместе с плотью срезался потерпевшим или его защитниками у нанесшего оскорбление, что имитировало проплешину, если бы действительно дернули за бороду. Значение бороды для средневекового человека было весьма велико, и покушение на нее означало нанесение оскорбления, требовавшего скорейшего возмещения по принципу талиона. Вот как описывает отношение к бороде "Поэма о Сиде":

Essora el Campeador prisos a la barba;

Gredo a Dios que cielo e tierra manda!

Por esso es luenga que a delicio fo criada.

Que avedes vos, comde, por retraer la mi barba?

Ca de cuando nasco a delicio fo criada;

ca non me priso a ella, fijo de mugger nada,

nimbla messy fijo de moro nin de cristiana,

commo yo a vos, comde, en el castiello de Cabra.

Quando pris a Cabra, e a vos por la barba,

non i ovo rapaz que non messo su pulgada;

la que yo messe aun non es eguada,

ca yo la trayo aqui en mi bolsa alcada" (Cid. 3280 - 3291).

[В ту пору мой Сид начал бороду гладить:

"Слава богу, что небом и землею правит!

Бороду себе я отрастил на радость.

Что же вам, граф, от нее теперь надо?

До сих пор за нее не краснел никогда я:

Никто из людей не дернул ее ни разу,

Не рвал ее рожденный ни христианкой, ни арабкой,

Как я вам ее дергал в крепости Кабра.

Когда Кабру я брал с бородой вашей графской,

Драл ее по щепотке каждый мальчик плюгавый.

До сих пор в ней проплешины видит каждый.

А клочья ношу в кошельке я сохранно"] (Сид. 3314 — 3324а).

17 В судебнике Сепульведы (t.t. 58 и 186) сохраняется древний институт талиона "око за око". Он действовал в отношении и мужчин, и женщин. Сохранение этого института связано, по-видимому, с формированием кровнородственной организации в виде линьяжей в среде городского рыцарства. Это повлекло за собой некоторые "идеологические" коррективы и консервацию в их среде германской концепции чести и необходимости ее возмещения в случае ее "утраты" (Об этой концепции см. Berman H. J. Law and revolution... R 55). Отсюда, например, в судебнике Сепульведы видна ориентация городских рыцарей на традиционные и одновременно (к концу XIII - началу XIV в.) "благородные" способы защиты прав своих членов, наряду с упоминавшимися выше поединками. Вот как эта же ситуация отражена в феодальном (а на самом деле восходящем к обычному праву) праве в Старом Фуэро Кастилии (XIII — сер. XIV вв.): "И если какой-нибудь знатный (фиходальго) нанесет бесчестие другому,...должен дать другую такую же знатную даму или другого человека, которому сделают то же самое в качестве возмещения..." (FViejo. 1,5,12).

18 Р. Гиберт полагает, что фраза "assi como la ley manda" (как предписывает закон) отсылает правоприменителей к Liber Iudiciorum, т. е. к Фуэро Хузго — вестготскому кодексу, ядро которого состоит из кодекса Ресесвинта, составленного к 653 г. и утвержденного на 8 Толедском соборе. (Gibert R. Estudio historico-juridico. P. 492).

19 Данное предложение — "que se torne la raiz a aquellos herederos onde viene el eredamiento" — развернутое формулирование принципа наследования патримония (родовой земли): "la raiz tome a raiz" (корень возвращается к корню).

20 Одним из проявлений аристократизации городского рыцарства явилось формирование линьяжей, члены которых вели свое происхождение от наиболее выдающихся предков. Линьяж представлял собой большую группу родственников, объединяемых не просто сознанием родства и принадлежности к определенной большой семье, включавшей и клиентов. Так, в Сеговии между 1295 и 1315 гг. исследователи выделяют две крупные семейные ветви, которые взяли под свой контроль распределение должностей в муниципальном совете (Martinez Moro). La Tierra... P. 137 —140). Появление линьяжа Давила и формирование двух его основных ветвей с последней трети XIII в. отметил для Авилы X. И. Морено Нуньес (Moreno Nunez J. I. Los Davila. Р. 160 — 162). Исследуя историю Вальядолида — общины с таким же внутренним устройством, что и в Эстремадуре — А. Рукуа пришла к выводу, что организацию рыцарского патрициата в линьяжи и "дома" (casas) в этом консехо можно датировать последними десятилетиями XIII в. или началом XIV в. В королевской грамоте 1321 г. содержатся сведения о существовании двух крупных вальядолидских линьяжей — Тобар и Реойо (Rucquoi A. Noblesse urbaine. P. 42). Появление линьяжей было повсеместным явлением, отражавшим специфику внутреннего конституирования городского патрициата (см. Batel Y. La ciudad medieval. Р. 127; Monsalvo Anton J. M. Parentesco. P. 938). Не случайно поэтому в пространном судебнике Сепульведы, который, в отличие от фуэро Куэнки, отразил правовую ситуацию конца XIII в., упоминается термин tinage, что можно расценить как свидетельство его признания и на нормативном уровне в местном фуэро.

21 Primera (чаще — primeras, более поздн. — primicias) — "начатки". Особые платежи и повинности с "покровительствуемого" конфессионального меньшинства. Генетически восходят к арабским временам, в том числе распространяясь и на христианское зависимое население. "Начатки" чаще всего подносились натурой с первого сбора каких-либо плодов. В то же время начатки подносились и церкви и достигали иногда в более поздний период 1/12 урожая (Денисенко Н. П. Испанская монархия. С. 12.)

22 Caballos de diestro — боевые кони, которых вели справа, когда кабальерос ехали в пути на palafres. Palafre — дорожная лошадь с пышной сбруей в противоположность боевому коню. На palafres ездили верхом как кабальерос, так и знатные дамы. Во Франции оруженосец это тот, кто ведет "en destre" боевого коня. Перед началом битвы рыцарь сходил с коня "paletroi" и садился на коня "destier", которого ему под водил оруженосец (Menendez Pidal R. Cid. III. Р. 628). В Пруссии, судя по ст. 17 Кульмской грамоты 1233 г., в которой речь идет о вооружении человека, купившего 40 или более гуф у Тевтонского ордена, который "должен всякий раз в полном вооружении, с покрытым боевым конем (cum ... dextrario operto) ... отправляться с нашими братьями...", dextrario (каст. diestro) — чаще означал боевого коня (Рогачевский А. Л. Кульмская грамота С. 113 и 196).

23 Источник возмещения — сбор на военные нужды — за умерших или убитых в походе животных в фуэро Сепульведы отличается от такового в фуэро Куэнки (FC. 3,14,10; 3,14,13 — 15). После завоевания Андалузии в 30—40-х гг. XIII в. роль добычи как важнейшего источника доходов городских кабальерос практически свелась на нет, как и стало невозможным возмещать за ее счет понесенные боевые потери.

24 Не исключено, что речь в статье идет о разновидности бенефиция — византийской пронии, жаловавшейся без инфеодации земли, с правом лишь на сбор в свою пользу определенных платежей. Фразу "aya todos sus derechos" следовало бы понимать в том смысле, что речь идет не только о рентах, но и о льготах и привилегиях, связанных со статусом городского рыцаря — кабальеро.

25 Смысл статьи — сколько платить судье в зависимости от развития событии, связанных с походом: если он участвует в битве (200 мараведи); если развернут боевой строй (en faz) для битвы, а она не состоится (100 мараведи и освобождаются все работники); если не будет битвы, и не будет развертывания боевого строя (50 мараведи и 5 освобожденных); и, наконец, поход объявлен, вынесен за городские ворота штандарт и поход не состоялся — 14 мараведи.

26 Moradores (жители) — один из слоев населения города или деревни, живший в муниципии, но не обладавший статусом весино. Жители не вписаны в падрон, список граждан-налогоплательщиков, не имеют ни заселенных домов в городе, ни, часто, какого-либо иного недвижимого имущества, т. е. снимают дома (Garcia Ulecia A. Los factores. Р. 60-61).

27 По-видимому, трое весино должны доказывать сам факт вторжения в дом, т. е. они свидетели преступления как такового, очевидцы. Что же касается упоминания двух других весино, которые приносят присягу с владельцем или съемщиком дома, то их задача — свидетельствовать о том, какой именно ущерб причинен дому. То есть они — соприсяжники.

28 Верные, fieles, в данном случае — это судебные приставы. Например, в FC. 3,11,5 мы читаем: "Пусть судья назначит тем, кто будет подавать апелляцию, одного верного, которым должен быть один из приставов". Но в отличие от фуэро Куэнки (3,11,5 — 7; 3,11—13), в статьях которого общественное положение верных-приставов не играет особой роли, судебник Сепульведы подчеркивает именно возросший социальный престиж кабальеро. Эта статья, скорее всего, появилась не ранее сер. XIII в.

29 В статье, как полагает Р. Гиберт, не идет речь об обвинении против пятерых старейшин (mayores) деревни, а именно о солидарной очистительной присяге, подтверждающей отсутствие умысла или проявленное упущение за незадержание преступника или неподачу жалобы (Gibert R. Estudio historico-juridico. Р. 529). А. Гарсия Улесия считает, что mayores в данном случае могли быть "уполномоченными совета города" (Garcia Ulecia A. Los factores. P. 65). Эта точка зрения, впрочем, не меняет ситуацию, описанную в статье судебника.

30 Под menestral здесь следовало бы понимать и ремесленника, и вообще человека, добывающего себе пропитание исключительно своими руками, не исключено, что перебивающегося поденной, случайной работой. Он не имеет надела, и часто — постоянного хозяина. Вести с ним тяжбу не с руки — с него не взять залога и т. д. Отсюда в статье такое неприязненное отношение, характерное для Кастилии этого периода к цехам ("братствам на профессиональной основе").

Текст воспроизведен по изданию: Памятники права средневековой Испании. Фуэро Куэнки (1189-XIII в), Валенсийский кодекс. Фуэро Сепульведы. М. Зерцало-М. 2004

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.