Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ФУЭРО КУЭНКИ

EL FUERO DE CUENCA

(1189 г.-XIII в.) ВАЛЕНСИЙСКИЙ КОДЕКС

КНИГА ПЕРВАЯ

Титул I

[О пожаловании фуэро Куэнки и ее свободе]

[1]

О свободе Куэнки

Прежде всего, дарую и жалую (do i otorgo) всем людям жителям города Куэнки и всем тем, кто после них придет, а именно: Куэнку со всей ее округой, 1 то есть с лесами, и источниками, и пастбищами, и родниками, солеварнями, рудниками с серебром и железом и всяким [другим] металлом. 2

[2]

О весино 3 Куэнки, который встретит чужака

Если случится, что весино из города Куэнки встретит чужака (estranno) в округе (en termino) Куэнки, который охотится с собаками, с ловчими птицами, сетями или силком (ballesta), или ловящего рыбу, или рубящего дерево, или устраивающего запруду, или [добывающего] соль, или железо, или другой металл, или застанет кого-либо за ловлей, то пусть задерживает его без штрафа (calonna), (См. комментарий к FC. 1, 1, 15.) и пусть он будет задержан до тех пор, пока он не даст возмещение; и если случится, что чужак, защищаясь, ранит весино или убьет, то какое бы преступление он ни совершил, пусть уплатит [штраф] согласно фуэро 4 Куэнки; и если весино чужака ранит или убьет, защищая эту вольность (franqueza), за это он никакой штраф не должен платить.

[3]

О том, кто совершит преступление против весино Куэнки

Если какой-нибудь знатный человек или кабальеро совершит преступление в округе Куэнки и будет ранен или убит, не платится за это никакой штраф; посему повелеваю, чтобы ни [69] за того, кто в Куэнку или в ее округу вступит, совершая бесчинства, или возьмет какую-либо вещь силой и по этой причине будет ранен или убит, не платили в этой связи никакой штраф; и если он убьет или ранит какого-либо весино, то, что бы он ни сделал, платит штраф согласно фуэро Куэнки.

[4]

О скоте, который пригонят на пастбища Куэнки

Также, со всякого скота, который зайдет пастись на пастбища Куэнки, повелеваю, чтобы совет Куэнки брал пятую часть (quelo quinten) и изгонял его из округи без штрафа.

[5]

О поселениях

Все поселения, которые будут основаны в округе вашего совета против воли совета, не должны быть постоянны (non sean estables), но пусть разрушает их совет без штрафа.

[6]

О тех, кто будет держать заселенный дом

Всякий, кто будет держать в городе дом, и если будет держать его заселенным, то он освобождается от всякого платежа (tributo), так что пусть он ничего не платит, исключая [налог] на крепостные стены и башни в вашей округе; но кабальеро, который будет держать в своем доме коня стоимостью свыше 50 менкалей (О монетной системе см. в приложении к судебникам.) и [дом] в городе, никогда не платит [налог] ни на [починку] стен, ни на что-либо другое.

[7]

О графах и рикос омес

Если какие-либо графы, или потестады, или кабальерос, или Инфансоны, 5 то ли из моего королевства, то ли из другого придут поселиться в Куэнку, пусть получают такие же штрафы, "что и другие поселенцы за убийство и другие преступления (asi de muerte como de vida); посему повелеваю, чтобы в Куэнке было не более двух дворцов, [но только] короля и епископа; 6 все другие дома, как богатого и благородного, так и бедного и худородного, все должны иметь одно фуэро и одинаковый штраф (coto). [70]

[8]

О торговой пошлине и пошлине за прогон и выпас, и о свободе

Весино из Куэнки пусть не платит ни пошлину за прогон и выпас 7, ни дорожную пошлину (peaje) по эту сторону [реки] Тахо; всем поселенцам Куэнки жалую следующую милость: всякий, кто придет в Куэнку, чтобы поселиться, какого бы состояния он ни был, будь он христианин, или мавр, или еврей, или франк, или раб 8, пусть приходит без опасения и не отвечает ни за вражду, 9 ни за долг, ни за поручительство, ни за наследство, ни за майордомию 10, ни за мериндадство 11, ни за что-либо иное, что могло бы иметь место до взятия Куэнки; (То есть до 1177 г.) и если тот, кто стал врагом (См. комм, к FC. 2,4,1.) прежде, чем была взята Куэнка, придет поселиться в Куэнку и встретит в ней своего врага, пусть выставят они [друг другу] поручителей за безопасность (fiadores de salvo) согласно фуэро Куэнки и пусть находятся в мире; кто не пожелает дать поручителей, тот должен уйти из города и всей его округи.

[9]

О другой вольности

(В FPFC (XII) и FSFC (1,11) стоит заголовок "О чужаке, который совершит в Куэнке убийство".)

Всякий человек, который совершит убийство в Куэнке, пусть сбрасывается, (Со скалы, с крепостной стены или башни.) и да не будет иметь для него силы [убежище] ни в церкви, ни во дворце 12, хотя бы убитый и был врагом до взятия или после взятия Куэнки.

[10]

О других свободах

Всякий, кто в Куэнке умрет или будет убит, пусть будет погребен в Куэнке, если он будет весино. Также ни за одного чужака, который в деревнях или в округе Куэнки ранит или убьет человека, или с шайкой (banda) придет и будет там убит, не платится штраф; и если чужак, который будет не из округи [Куэнки], ранит или убьет человека [из округи Куэнки], пусть уплатит двойной штраф и также за ущерб [вдвойне]; и если какие-либо весинос будут находиться там и не помогут своему [71] соседу, то пусть каждый из находившихся [там] весинос платит сто мараведи судье, и алькальдам, и истцу

[11]

О том, кто приютит врага своего весино

Если какой-либо весино приютит врага своего весино в своем доме и совет ему даст или помощь [окажет], пусть уплатит сто мараведи. Жалую также совету Куэнки, чтобы [его люди] не шли в поход, но только на границу и с королем [во главе], а не с другим [кем-либо]; и имейте над собой от короля только одного сеньора и одного алькайда 13, и одного мерино 14.

[12]

О весино Куэнки, который не должен быть сборщиком рыночной пошлины

Весино Куэнки не должен быть ни сборщиком рыночной пошлины, ни мерино; также и еврей [не должен ими быть]; и всякий, кто в Куэнке должен стать алькайдом, прежде чем он получит какие-либо платежи [в пользу короля], пусть даст дом с залогом в совете, и пусть получит его судья; и если случится, что алькайд или кто-либо из его людей причинит какой-либо ущерб или совершит преступление [за которое следует платить штраф], то судья берет залог в том доме [и держит его], пока истец не получит удовлетворения согласно фуэро Куэнки; и если алькайд не пожелает дать дом с залогом, то пусть совет его не принимает.

[13]

О том, как судья берет залог за преступления

Судья берет залог за преступления, которые кто-либо совершит против людей дворца, и также за преступления, которые совершат люди дворца против весинос Куэнки; но если судья возьмет в залог имущество у весино по иску дворца и [истец] пожелает дать поручителя (fiador) согласно фуэро Куэнки, а судья не захочет его принять, то пусть отберут у него залог без штрафа 15.

[14]

О том, что дворец не свидетельствует против весино

Дворец не свидетельствует против весино. В каких бы то ни было штрафах, 16 в которых дворец будет иметь право [на [72] долю], пусть совет получает четвертую часть с каждого штрафа, а истец другую четверть, и судья, и алькальды еще одну четверть. Сначала пусть истец получает свою четверть с каждого штрафа, который судья сможет получить или взыскать, и также за мировое соглашение (composicion); и пусть дворец не берет 1/8 (ochavo), исключая убийство, и разрушение дома, и изнасилование женщины. (То есть исключая так назыв. "королевские дела", к каковым и относились перечисленные преступления.)

[15]

В каких случаях дворец получает свою долю [штрафа]

Дворец не должен получать свою долю, исключая следующие штрафы, которые ему причитаются, а именно: в штрафе за убийство, когда владелец дома будет убит, или тяжело ранен с кровоподтеками, или ранен запрещенным оружием (armas defendidas); или [в штрафе] за физическое оскорбление, так как ни в случае, когда толкнут, ни при вызове на поединок (nin en rriepto) 17, дворец ничего не получает; и другие штрафы принадлежат тем, чей хлеб они [(потерпевшие)] будут есть и в чьих владениях они будут находиться, 18 а не другим, за исключением сына или работающего по найму (asoldado); ибо кто бы ни нанимал дом, штраф принадлежит его владельцу и его домочадцам; и дворцу целиком принадлежит штраф за кражу, поскольку если кто будет побежден в краже, тот должен платить дворцу 1/9 и истцу за украденное вдвойне; и имеет [дворец] долю в штрафе, если хозяйку домогались (quebrantada) или она [была] изнасилована, и [в штрафе], если владелец дома был заперт [в доме с использованием] запрещенного оружия, и [в штрафе] за разрушение дома, и за колотую рану (llaga), [нанесенную] владельцу, и за резаную (ferida), и [в штрафе] с того, кто учинит потасовку (pelea) на рынке или в совете, и [в штрафе] за запрещенное оружие в совете, или на площади, или во всем городе, если оно будет вынуто, чтобы ранить, и [в штрафе] за ранение сеньора [города] оружием, и [в штрафе] за [участие] в шайке, и [в штрафе] за вызов на поединок судьи, и алькальдов, и секретаря, если незаконно вызовут их на поединок или оскорбят, находясь в месте заседаний или вне его, из-за тяжбы, которую они будут рассматривать у ворот судьи или в другом месте, и [в штрафе] за заключение (prision) сеньора [73] незаконно или [в штрафе] за нападение (salto) на сеньора, как в безлюдном, так и в другом месте.

[16]

Как должны делиться штрафы

Эти штрафы должны делиться на четыре части, за исключением штрафа за кражу, ибо он целиком принадлежит дворцу. Первую часть пусть берет истец, так же и в мировом соглашении. Вторую часть совет. Третью судья и алькальды. Четвертую часть дворец; и пусть часть, [принадлежащую] совету, берут судья и алькальды; и они проводят все собрания, за исключением всеобщих, поскольку их должен проводить совет; все другие проводят алькальды, как уже сказано; и если этими собраниями будет причинен какой-либо ущерб совету по их вине, то алькальды возмещают весь ущерб вдвойне.

[17]

О том, что никто не должен быть заточен за штраф

Никто, ни сеньор, ни другой [кто-либо] не должны держать человека в заточении за штраф, в котором дворец будет иметь [свою] долю, но только судья; также сеньор не должен держать в заточении весино, хотя бы тот и был бы побежден за свое собственное преступление или свой долг; но судья пусть держит его в заточении в своем доме, пока он не уплатит то, что будет должен.

[18]

О том, кто будет держать мавра, за которого захочет [кто-либо] дать христианина

Если кто-либо купит мавра в Куэнке, за которого захочет дать [кто-либо] пленного христианина, пусть владелец мавра возьмет такую цену, какую он стоит, и десять мараведи сверх того, и отдаст его; и если после того, как будет удостоверено, что мавр был продан [за названную цену], а не за бесценок, пусть владелец мавра освобождает христианина из тюрьмы, получив указанную выше цену.

[19]

О том, что никто не должен брать залог у приходящего с товаром

Повелеваю, чтобы у человека, который придет с товаром в Куэнку, будь он христианин, или мавр, или еврей, никто не брал [74] залог, если только он не будет должником или поручителем; и кто возьмет залог иначе, тот пусть заплатит совету сто мараведи и истцу двойной залог.

[20]

О ярмарках в городе Куэнке

Для процветания и вящей славы города жалую, чтобы у вас были ярмарки 19 и чтобы начинались они за восемь дней до Пасхи (pascua de cincuaesma) и длились восемь дней после этого праздника; и кто придет на ярмарку, будь это христианин, или мавр, или еврей, пусть приходит без опасения, и всякий, кто будет ему препятствовать или причинять ущерб, пусть уплатит тысячу мараведи штрафа королю и вдвойне за ущерб, причиненный истцу; и если не будет ему чем платить, пусть будет сброшен; и если убьет кого-либо, пусть его похоронят заживо вместе с умершим; и если он ранит кого-то, пусть отрубят ему руку; и если он кого-либо ограбит, то пусть уплатит тысячу мараведи королю, как штраф, и вдвойне за причиненный истцу ущерб; и если не будет ему чем платить, то надлежит его сбросить; и кто совершит кражу, надлежит того сбросить.

Титул II

[О постоянстве владений (raiz) и [о том], как их следует охранять]

[1]

О владениях

Жалую также вам, чтобы всякий, кто бы ни имел земельное владение, владел им прочно и постоянно (firme y estable) и навечно законно, так, чтобы с ним и на нем мог делать все, что ему будет угодно, и чтобы имел власть подарить его, или продать, или отдать в аренду, или отдать в залог, или завещать его, находясь в здравии или в болезни, покидая или живя в Куэнке; но только ни монахам, ни человеку из ордена, которые уединятся от мира, никто не может ни подарить земельное владение, ни продать; ибо как орден запрещает им дарить вам земельное владение или продавать, так и фуэро и обычай запрещает вам это же им дарить [или продавать]. [75]

[2]

О том, что каждый в своих владениях делает то, что пожелает

Всякая работа, которую кто-либо в своих владениях сделает, пусть будет прочна и постоянна, чтобы никто ему не мог ни помешать, ни запретить делать какую-либо работу, или [строить] здание, а также [посадить] огород или виноградник, или что-либо подобное; и если случится, что кто-то предъявит иск [о своем праве] на владение его владельцу или назначит срок [явки в суд], и истец будет побежден в тяжбе, пусть он уплатит штраф в десять мараведи владельцу [земельного] владения, и судье, и алькальдам, и в двойном размере возместит расходы согласно присяге владельца и одного весино; посему повелеваю, чтобы всякий, кто кому-либо предъявит иск о владении, пусть сначала предоставит поручителя ответчику, так что если истец проиграет тяжбу, пусть он уплатит ответчику штраф в десять мараведи.

[3]

О том, кто будет защищать владение и проиграет тяжбу

Всякий, кто будет защищать [свое право на] владение и будет побежден в этой связи, пусть уплатит десять мараведи и оставит владение истцу со всеми плодами и обработанной землей; и половину этого судебного штрафа пусть получит истец, а алькальды — другую половину.

[4]

Если двое притязают на одно владение (eredad)

Если двое будут притязать на одно владение, и каждый из них скажет, что получил его после раздела (cuadrilla), то защищает и свидетельствует с двумя соседями или квадрильерос (См. комментарии к главе 14 книги 3.) тот, кто первый его обработал [и пусть говорит], что он получил его после раздела и что оно принадлежит ему; и в этой связи повелеваем, чтобы защищал и свидетельствовал первым тот, кто первый работал на нем, ибо всякий, кто завладеет чужим обработанным полем, должен уплатить десять мараведи штрафа; и если тот, кто будет защищать, не сможет доказать [свое право], пусть оставит владение со штрафом в десять мараведи; и если сможет доказать [свое право], пусть владеет своей землей. [76]

[5]

О свидетелях, которые свидетельствуют о владении

Если свидетели будут свидетельствовать о владении стоимостью до двадцати менкалей, то свидетельствам верить; и от двадцати и выше, если им не поверят, пусть вызовут их на поединок, если это будет угодно истцу; и если они будут побеждены, пусть уплатят за владение вдвойне; и если после того, как будет брошен вызов, [и ответчик] не захочет отвечать на вызов или по существу иска во время второго опроса не приведет свидетельство, пусть тот, кто ответчик, теряет владение со штрафом в десять мараведи.

[6]

О том, кто скажет, что получил по жребию или [как долю] в киньоне

Также, если оба заявят, что получили владение по жребию, или киньону, или квадрилье, 20 тогда тот, кто первый работал на нем, пусть свидетельствует, а защищает тот, кто его [(владение)] держит; и если оба заявят, что они его держат, то защищает и свидетельствует тот, кто будет ответчик.

[7]

Пусть [никто] не отвечает за такое владение

(В FCFP (XXXVIII) и FCFS (11,11) - "De hereditate patrimonii" (О наследственном земельном владении).)

Также всякий, кто после раздела, или из отчины (patrimonio), или от родственника будет держать владение по праву, никому за него не отвечает, если сможет подтвердить со свидетелями, что тот, от кого он его держит и унаследовал, владел беспрепятственно этим земельным владением, и что ему никем не предъявлялся иск; поскольку если к умершему некогда предъявлялся иск в отношении того владения и он не воспользовался правом и фуэро, чтобы доказать на него свое право, пусть тот, кто будет его держать, отвечает согласно фуэро города [Куэнки]; и если [кто-либо] будет защищать [право на него] и в завершение тяжбы будет побежден, должен оставить его [(владение)] с указанным выше штрафом. [77]

[8]

О том, кто завладеет чужим земельным владением

Всякий, кто вторгнется на чужое обработанное поле, или начнет вспахивать его с другого края самовольно (a refierta), теряет право на иск о владении и пусть уплатит десять мараведи, как штраф; и это установлено, чтобы работающие не убили бы друг друга, если один хочет изгнать другого.

[9]

Если кто увидит другого пашущего в его владении, не должен нападать

Если кто-либо увидит пашущего в каком-то владении, которое он считает своим, [то] он не должен нападать, но пусть берет залог у него каждый день, пока тот не явится с ним к присяжным алькальдам или назначенным (fechizos); и пусть эти алькальды вынесут решение, чтобы они шли размежевывать то владение, и пусть назначат им определенный срок в течение трех дней, чтобы они шли размежевывать то владение, и пусть они явятся к воротам церкви и выберут там двух весинос размежевателями, и тот, кто не явится в [назначенный] срок, платит другой стороне пять солидов штрафа. 21

[10]

Как размежевывают владение

Когда наступит день размежевания владения, и явится истец, пусть размежевывают владение шаг за шагом вокруг [него]; и если обработавший его оставит его сразу и там же, пусть истец вступит во владение без штрафа; при этом потому говорим «там же и сразу», чтобы, если оставит его в другом месте, не имело это законной силы, но теряет он владение с [уплатой] штрафа в десять мараведи; и если землепашец не согласится с теми размежевателями, то истец пусть назначит срок на первую пятницу [для явки] в палату алькальдов, и там пусть оба добиваются решения суда (ayan amos fuero); и если одна из сторон тяжбы не явится в [установленный] срок, пусть будет побежденной; и если придет и будет побеждена в тяжбе, оставляет владение с десятью мараведи штрафа.

[11]

Как должны эти алькальды размежевывать

Если стороны тяжбы будут деревенскими жителями (fueren aldeanos), то пусть истец назначит срок ответчику у ворот [78] судьи, и судья пусть вынесет решение, чтобы они шли размежевывать [владение], установив срок, как сказано выше; и следует знать, что если работа произведена плугом или мотыгой и земля обработана от межи до межи (sulco con sulco), то может [совершивший заимку] защищать владение; и другая заимка (presura) не имеет ни для кого [законной] силы. 22

[12]

О том, кто увидит, что кто-то пашет в его владении

Всякий, кто увидит, что [кто-либо] другой пашет в его владении, и не назначит ему срок [явки в суд] до завершения работы, и сможет это доказать землепашец, не отвечает он за работу; также если засеет какое-либо чужое поле, но будет он побежден [в тяжбе] из-за земельного владения и должен будет его оставить, как уже сказано, с [уплатой] десяти мараведи; и для такого случая повелеваю, чтобы владелец земли ничего не получал из урожая; а если посадит [кто-либо] виноградник, или построит дом, или другое что-либо подобное [сделает], и впоследствии будет побежден, пусть оставит их с упомянутым штрафом, но, прежде чем владелец возьмет штраф, пусть он заплатит [за] работу, оценив с двумя алькальдами или весинос, или, если землепашец это предпочтет, пусть сделает истец такую же работу в таком же месте; и если не сможет привести свидетельство [землепашец], как уже сказано, то приносит истец присягу с одним весино, что с того дня, когда он увидел [землепашца] пашущим и до [истечения] девяти дней, он запретил ему это делать, и землепашец отвечает за владение и за работу; и если не захочет принести присягу или не сможет, должен оставить [землепашец] работу, как уже сказано.

[13]

А также о том, кто [будет держать] десятую или пятидесятую часть владения

(В FCFS (11,20) — "О том, кто, держа владение, будет это отрицать".)

Всякий, кто будет держать десятую, или пятидесятую; или подобную часть владения, и будет отрицать это, или, держа ее, потребует ее у кого-либо, пусть уплатит за нее штраф с 1/9 (novenas) вдвойне, если присяжные алькальды смогут это доказать. [79]

[14]

О том, кто оценит владение менее чем в двадцать менкалей

Если кто-либо, владение, которое [у него] потребуют, из-за опасения идти к королю или опасения вызова на поединок оценит менее, чем в двадцать менкалей, то пусть его оценят алькальды, если оно будет в городе; если будет в деревне, пусть оценят его весинос; если будет оценено более, чем в двадцать менкалей, пусть идут к королю или вызывают на поединок, если будет необходимо.

[15]

О владении, которое не имеет ни въезда, ни выезда 23

Ко всякому владению, которое не будет иметь ни въезда, ни выезда, как к полю, так и к виноградникам, пусть направятся присяжные алькальды, и там, где они сочтут, что будет меньше ущерба, устанавливают в той части въезд, и пусть он будет постоянным; и всякий, кто дорогу, которую алькальды проведут, уничтожит, или изменит, или закроет, пусть уплатит десять мараведи; поскольку дороги и выгоны, которые сделают или установят алькальды, должны быть прочны и постоянны навечно.

[16]

В каком месте должны строиться поселенцы

Поселенцы, которые придут в Куэнку или в ее округу для поселения, пусть селятся там, где укажет им совет селения; и если совет деревень не пожелает сделать это, то пусть судья и алькальды города отведут тому поселенцу место, где он должен возвести дом рядом с другими домами в подходящем месте; но если кто-либо продаст свой дом и захочет там построить другой, строит его не иначе, как купив участок (solar); и вспашка целины (rrotura) за пределами чужого владения или выгона пусть будет прочна.

[17]

О скотине или быках, которые будут молотить хлеба или пахать

Если кто-либо скотину или быков, которые будут молотить хлеба или пахать, с поля или гумна выгонит, или не будет давать, чтобы они работали, тот пусть уплатит штраф, как за скотину, так и за быков вдвойне, если истец сможет это доказать; если нет, приносит присягу, и присяге верить; и тот, кто быков [80] или скотину под ярмом убьет, платит штраф в пятьдесят мараведи и за ущерб, который из-за этого случится, вдвойне; также, если кто-либо людей, которые будут работать в чьем-либо владении, выгонит или не даст им работать, платит тридцать мараведи за каждого, если будет доказано; если нет, пусть приносит присягу с двумя из четырех названных (conobrados) [соприсяжников] из своего прихода, и присяге верить.

[18]

О тех, кто будет продавать все свое владение или его часть

Повелеваю, чтобы всякий, кто будет продавать все свое владение целиком в городе или в деревнях, вводил покупателя в одну часть владения вместо [обхода его] целиком; и такой ввод пусть будет прочен, если это будет происходить перед собравшимися свидетелями; и если будет продавать только одну часть владения, и одну или несколько будет держать сам, то пусть он вводит покупателя в каждую, обходя вокруг каждую [продаваемую часть владения] перед свидетелями; и такой ввод пусть будет законен и прочен.

[19]

О тяжбе (contienda), которая будет у людей из деревень из-за округи

Повелеваю, чтобы, если у советов деревень будет тяжба из-за границ каждой из них, судья и алькальды шли осматривать границы владений и определяли их согласно установленным межевым знакам; и если увидят, что один совет перешел границы другого, то пусть он уплатит десять мараведи штрафа и оставляет округу, которая была запретна [для него] с плодами и [произведенной] работой, со штрафом в десять мараведи; и делят этот штраф согласно фуэро судья, алькальды и совет, выступивший истцом.

[20]

О печи для выпечки хлеба, хлебопеке и его штрафе

Пусть хлебопек разогревает печь для выпечки хлеба и закладывает вовнутрь хлеб, и если он готов, то вынимает его; и хлебопек пусть получает четверть дохода с печи для выпечки хлеба; но если хлебопек или его жена не встанут утром разогреть печь, то он возмещает ущерб, который из-за этого случится, вдвойне, согласно присяге владельца пекарни; и если печь [81] плохо разогреет и этим [также] будет причинен ущерб, то платит за него хлебопек вдвойне; и хлебопек, который изменит очередность [закладки] в печь для другой женщины, пусть уплатит пять солидов штрафа: половину истице и половину альмутасафу, а за ущерб вдвойне.

[21]

О бане и ее штрафе

Мужчины пусть идут в баню сообща во вторник, четверг и субботу; женщины идут в понедельник и в среду; и евреи идут в пятницу и в воскресенье; ни мужчина, ни женщина не дают больше одного меаха при входе в баню; и слуги как мужчин, так и женщин ничего не дают; и если мужчины в женские дни войдут в баню или в какое-либо из зданий бани, пусть платит каждый десять мараведи; также платит десять мараведи тот, кто будет подглядывать в бане в женский день; также если какая-либо женщина в мужской день войдет в баню или будет встречена там ночью, и оскорбит ее кто-либо или возьмет силой, то не платит он никакого штрафа и не становится врагом; а человека, который в другие дни возьмет силой женщину или обесчестит, надлежит сбросить.

[22]

В каких делах приносят свидетельство женщины

Женщины свидетельствуют [в делах, касающихся] пекарни, бани и источника, реки, их прядения и их ткачества; и пусть свидетельствуют [только] те, которые будут женами весинос и дочерями весинос 24.

[23]

О штрафе для тех, кто моется в бане

Если христиане в дни евреев войдут в баню или евреи в дни христиан, и там евреи христианина или христианин еврея ранит или убьет, то не платят никакого штрафа.

[24] О службе банщика

Владелец бани обеспечивает моющихся вещами, которые им будут необходимы, такими, как вода и другие вещи, которые связаны с баней; и если он не сделает это, пусть уплатит он пять солидов альмутасафу и заявителю; и тот, кто украдет [82] тайно или открыто (furtare o robare) какую-либо из вещей, которые используются в бане, то отрезают ему уши; и если из вещей, которыми моются, что-либо украдет, то за вещь стоимостью в десять менкалей отрезают ему уши, и если свыше десяти менкалей, надлежит его сбросить.

Титул III

[О посевах, как их следует охранять и об их штрафе]

[1]

О смотрителях посевов, и о посевах, и об их штрафе

Если полевой сторож или владелец посевов обнаружит ущерб на ниве, то платит за него полевой сторож, если не назовет изобличенного злоумышленника (dannador manifiesto); и если полевой сторож обнаружит днем в посевах лошадь, или свинью, или мула, или осла, то берет за каждого один алмуд того зерна, которое будет посеяно на той земле; и за двенадцать овец или коз [берет] один алмуд; и за каждого гуся берет один алмуд днем и два ночью, если будет доказано; если нет, пусть приносит присягу подозреваемый с одним весино и присяге верить; но с наступлением мая и до уборки хлебов владелец выбирает между штрафом и ценой ущерба, что предпочтет; и если владелец скота с владельцем посевов не пожелает идти оценивать ущерб, то платит столько, сколько владелец посевов назовет в присяге, если потом будет побежден [владелец скота] со свидетелями; поскольку владелец посевов должен доказывать ущерб и собирать штраф, и где штраф не возьмет или не будет пойман изобличенный злоумышленник, пусть возмещает ущерб полевой сторож.

[2]

О присяге полевого сторожа о залоге

Полевой сторож должен принести присягу об ущербе, держа в руках залог, и пусть владелец берет штраф; и когда владелец посевов не захочет принести присягу, пусть подозреваемый в [причинении] ущерба днем приносит присягу с одним весино, а в [причинении] ущерба ночью — с двумя. [83]

[3]

О том, кто убежит с залогом

Если пастух или другой человек убежит с залогом, то где бы полевой сторож или владелец посевов ни поймали его, отбирают залог без штрафа; и если не сможет его настигнуть, пусть возьмет с одним весино в доме владельца скота залог, который равен двойному ущербу; и если владелец скота залог не даст, то только за это одно возмещает ущерб и платит пять солидов судье и истцу.

[4]

О том, кто не даст залог полевому сторожу

Если пастух, охраняющий скот, не даст залог полевому сторожу или владельцу посевов, пусть уплатит пять солидов и берет за ущерб залог в доме владельца скота, как уже сказано; и если тот, у кого взяли залог, скажет, что не по праву был взят залог, то владелец [посевов] свидетельствует, держа залог в руках, говоря, что по праву он взял залог за ущерб, причиненный скотом.

[5]

О том, кто не даст залог полевому сторожу или владельцу

Когда владелец или полевой сторож обнаружит скот в посевах и пастух или владелец скота не даст залог, то пусть [владелец или полевой сторож] пригонит скот в загон без штрафа; и если кто-либо отберет скот, пусть уплатит вдвойне от стоимости скота; но если пастух или владелец скота лучшие залоги, которые будет иметь, захочет дать по дороге, а полевой сторож или владелец посевов не захочет их получить и запрет скот, пусть уплатит вдвойне.

[6]

О залоге, который берет полевой сторож

Хотя выше и предписано сторожу или владельцу посевов брать залог у тех, кто причинит ущерб, все же запрещается, чтобы полевой сторож или кто-либо иной раздевал человека до исподнего, и кто это сделает, платит десять мараведи, и платят за отнятую одежду вдвойне; но если тот, кто причинит ущерб, не оденет другую одежду, кроме той, которая будет закрывать его чресла, пусть его не раздевают, но возьмут залог в доме, как уже сказано. [84]

[7]

О тех, кто обнаружит скот без пастуха в посевах

Всякий, кто обнаружит скот в посевах без пастуха, пусть приведет его в загон и сразу же объявит об этом; и если владелец потребует его, пусть возместит ущерб и уводит свой скот; и если после объявления никто не потребует его, пусть скот будет заперт до третьего дня и после истечения третьего дня выгоняют его пастись, пока не явится владелец; и когда он явится, платит за ущерб и забирает скот; и если не объявит о скоте [удерживающий его] и он пробудет так ночь в его власти, то он платит вдвойне за ущерб; и если после объявления скот падет от голода, или жажды, или по другой причине, то пусть покажет [задержавший владельцу] шкуру скота и принесет присягу, что скот погиб не по его вине, берет штраф и отдает шкуру владельцу.

[8]

О том, кто скажет, что привел скот не из посевов

Если кто-либо скажет полевому сторожу или владельцу, что скот пригнан из другого места, а не из посевов, пусть полевой сторож принесет присягу [в том], что он пригнал [скот] за ущерб, который тот причинил, и присяге верить; и в этом пусть приносит присягу владелец посевов, если случится, что на него падет подозрение, что он пригнал [скот] не из посевов, и присяге верить.

[9]

О том, кто ранит полевого сторожа

Всякий, кто ранит полевого сторожа запрещенным оружием за залог, пусть уплатит за всякое преступление, которое совершит, вдвойне, если будет доказано; если нет, приносит присягу согласно фуэро; и кто ранит без оружия, [тот] платит штраф за всякое преступление, которое совершит, вдвойне, и если нет, очищается [присягой] согласно фуэро.

[10]

О том, кто проложит дорогу через чужое засеянное поле

Всякий, кто через засеянное поле проложит дорогу, платит штраф в десять солидов; и если кто-либо в засеянном поле будет охотиться с ястребом-перепелятником, платит штраф в [85] десять мараведи; и кто в чужих посевах соберет столько зерен сучком (con la unna), сколько в руке сможет сжать, ничего не платит, если сделает это всего один раз, поскольку, если сделает это дважды, платит пять солидов; и кто серпом, или ножом, или другим чем-либо будет собирать колосья, за исключением сучка, платит один мараведи.

[11]

О том, кто будет жать чужой урожай

Всякий, кто будет жать чужой урожай или вырывать, если его владелец не будет желать этого или не будет знать, как ночью, так и днем, пусть уплатит [штраф] судье, алькальдам и истцу семьдесят менкалей, и за ущерб вдвойне; и если это будет сделано ночью, пусть уплатит штраф вдвойне и также за ущерб; и если дневной ущерб обвиняемый будет отрицать и не сможет это доказать, то за дневной ущерб пусть приносит присягу с двумя весинос, и присяге верить, и за ночной пусть очищается согласно фуэро, если он не будет доказан.

[12]

О том, кто подожжет чужие посевы

Всякий, кто подожжет чужие посевы в поле или [зерно] на гумне, пусть уплатит штраф в триста солидов, если он будет побежден; и если нет, очищается согласно фуэро; и если тот, кто признается в поджоге (fuere manifiesto de encendimiento), скажет, что это произошло неумышленно и не по его вине, пусть принесет присягу с двумя весинос, и присяге верить; и если не сможет ее принести, платит триста солидов, как уже сказано.

[13]

О том, что [никто] не отвечает за ущерб, [причиненный] посевам

Да будет известно, что после праздника святого Михаила никто не должен отвечать за ущерб, [причиненный] посевам; ни полевой сторож, ни владелец не отвечают за залоги, которые до этого дня не будут выкуплены [их владельцами].

[14]

О том, кто подожжет жнивье и причинит ущерб

Всякий, кто свое жнивье подожжет, возмещает ущерб, какой бы ни причинил, после того, как принесет присягу тот, кому [86] он причинит ущерб; и если кто-либо подожжет чужое жнивье или срежет чужую солому, платит за это штраф после принесения присяги владельцем; и также [возмещает] ущерб от пожара.

[15]

О скоте, который причинит ущерб на току

Если чужой скот причинит ущерб на чужом току, какой бы он ни был, владелец скота платит за ущерб или приносит присягу, как сказано о посевах; но до тех пор, пока не выйдет охраняющий [ток] от скота (guardador del ganado), пусть каждый охраняет свой ток и не берет штраф за ущерб, который ему будет причинен; и после того, как выйдет охраняющий, пусть возьмет штраф [владелец тока], как уже сказано; но за курицу, которая зайдет на ток, не берет никакого штрафа.

[16]

О присяге полевого сторожа и его верности

Да будет известно, что всякий, кто должен стать полевым сторожем, должен принести присягу на верность (jurar la fialdad), что он будет охранять добросовестно посевы с начала марта до середины июля; и в оплату от каждого, кто засеет свыше кафиса, пусть получает половину алмуда. 25

[17]

О двух [людях], находящихся в тяжбе из-за одного засеянного поля

Если двое будут находиться в тяжбе из-за одного засеянного поля в пору уборки хлеба, то чтобы посевам и хлебам не причинили ущерба из-за продолжительности тяжбы, алькальды должны решить, чтобы они [(стороны)] дали с каждой стороны двух верных (fieles), и пусть собирают плоды и охраняют их для того, кто докажет свое право на владение.

[18]

Об обязанностях пахаря (yuguero)

Пахарь, который называется boyarizo, пусть жнет, молотит и провеивает со своим господином; и если они сообща наймут работников, пахарь платит свою часть расходов в соответствии с доходом от урожая; и если сообща они не найдут работников, то господин выделяет двух людей и одно животное, и один из [87] тех людей жнет с пахарем, а другой ведет животных со сжатым [хлебом]; и животное они кормят сообща; и наниматель выделяет одну женщину, которая обмазывает глиной ток с женой пахаря; и когда собран хлеб, пахарь должен сделать сарай для хранения зерна и соломы для волов, с которыми он будет работать; и он должен покрыть четыре бруса для укрытия волов; и все эти вещи должен предоставить пахарь, исключая дерево, которое дает господин; как только все это будет сделано, пахарь может уходить, когда захочет.

[19]

О работе пахаря

Следует знать, что, когда пахарь не пашет, он должен собирать солому или расчищать пашню, или делать все, что относится к [его] работе, по приказу господина; и господин должен дать плуг и ярмо со всеми принадлежностями, и фураж для волов; и пахарь пусть охраняет быков и принадлежности и ночью и днем, пока не уйдет от господина; а также пахарь со всего того, что заработает или найдет в походе (hueste), (От лат. hostis — "враг, особенно тот, который ведет войну". В Кастилии это слово также означало место расквартирования или лагерь войска (Coraminas, 1976, II, р. 972).) или в другом месте, дает господину его долю, также, как с урожая, который он соберет.

[20]

Об анафаге (anafaga) пахаря

Владелец дает своему пахарю анафагу в четыре с половиной кафиса, и один алмуд соли, и одну связку (forco) чеснока, и другую лука, и два солида на сыр, и два солида на сыромятную обувь (albarcas), и его долю урожая из того, что будут посеяно, согласно договоренности господина и пахаря, исключая ячмень и кормовую траву (la ierren) для скота, потому что из этого пахарь ничего не должен получать. [88]

Титул IV

[Об охране виноградников]

[1]

О винограднике, стороже виноградника и также о его штрафе (coto)

Тот, кто должен охранять виноградники, должен принести присягу на верность, что он будет добросовестно их охранять и быть верным с того дня, когда он будет приставлен к виноградникам, и до тех пор, пока весь виноград не будет снят; и если после того, как покажет [владелец] виноград [сторожу] с двумя весинос, (То есть покажет сторожу будущий объект охраны.) во время сбора винограда или до этого обнаружит [тот] человек ущерб в своем винограднике, пусть он предъявит иск сторожу виноградника, ибо тот должен возместить весь ущерб, причиненный днем, поскольку за ночной ущерб он не должен отвечать; но если ущерб будет причинен ночью и [до истечения] третьего дня не покажет ущерба владельцу, пусть уплатит за него; также пусть [сторож виноградника] уплатит за дневной ущерб, если не предъявит залог или причинившего ущерб; и если владелец скажет, что ущерб случился не ночью, а днем, то за ущерб, который будет стоить один мараведи, сторож виноградника приносит присягу, и присяге верить, и пусть приносит присягу один; и свыше одного мараведи приносит присягу с одним весино, и если принести присягу не захочет или не сможет принести присягу, платит за ущерб.

[2]

Пусть сторож виноградника приносит присягу, держа в руках залог

Присяге сторожа виноградника о любом ущербе, если он держит в руках залог, верить [при сумме ущерба] до пяти мараведи; [если] свыше пяти мараведи, то пусть он приносит присягу с весино и берет штраф; и всякий, кто вне города не даст сторожу виноградника залог, платит один мараведи, и пусть возьмет он залог в доме не давшего [залог]; и если у него не будет дома, пусть потребует у него поручителя; затем [89] назначает срок явки к воротам судьи и там пусть получает удовлетворение согласно фуэро.

[3]

О том, кто ранит сторожа виноградника

Кто ранит сторожа виноградника как днем, так и ночью, из-за вещей, касающихся виноградников, тот платит за преступление, какое бы ни совершил, вдвойне, если будет доказано; если нет, очищается 26 обвиняемый или подозреваемый согласно фуэро; и если случайно сторож виноградника ранит кого-либо в винограднике или убьет его, не платит за это никакого штрафа и не становится врагом.

[4]

О том, что владелец виноградника должен доказывать ущерб, [причиненный] скотом

Если владелец виноградника сможет доказать причинение ущерба скотом, пусть берет штраф; и если не сможет доказать, пусть принесет присягу подозреваемый за дневной ущерб с одним весино, а за ночной ущерб с двумя весинос.

[5]

О воле или скотине, которая причинит ущерб

Если какой-либо вол или скот причинит ущерб днем, то за три [поврежденных] виноградных куста его владелец пусть уплатит пять солидов; и за двенадцать овец или шесть коз еще столько; но если овцы будут очень маленькие, то штраф платит согласно количеству тех, которые причинят ущерб. (То есть к одному волу при взимании штрафа приравниваются двенадцать овец или шесть коз. Если же это будут молодые овцы, то штраф за причиненный ими ущерб составляет менее пяти солидов.)

[6]

О собаке или свинье, которая причинит ущерб

Если собака или свинья причинит ущерб в винограднике, за каждую лозу пусть ее владелец уплатит пять солидов; но не платит никакого штрафа владелец собаки, которая будет носить намордник (corvo), если он будет длиной в два локтя и локоть в ширину; ибо вместо штрафа должен он [сторож] ранить собаку, но не убить ее; и если она не будет носить [90] намордник, то пусть убьет ее в винограднике; и если не смогут ее [(собаку)] настичь, пусть уплатит владелец собаки, как уже сказано.

[7]

О животном или ином скоте, которое войдет в виноградник

Если животное или иной скот войдет в виноградник, хотя и не причинит ущерб, но только за то, что утаптывает землю и при входе и при выходе, пусть [его владелец] уплатит пять солидов; и за весь ущерб, который будет причинен в винограднике, его владелец берет или штраф или стоимость [ущерба], что из этого пожелает.

[8]

О том, кто войдет в виноградник без разрешения его владельца

Если какой-либо человек без разрешения владельца или сторожа виноградника войдет в виноградник с наступлением января и до завершения сбора винограда, пусть уплатит пять солидов, хотя бы он и не взял там ничего; и если возьмет виноградную гроздь или другой плод днем, платит десять мараведи, и если ночью, то двадцать мараведи, если будет побежден; и если нет, очищается за дневной ущерб с шестью весинос и за ночной ущерб согласно фуэро.

[9]

О том, кто срежет лозу винограда или поднятую вверх лозу (parra)

Если кто-либо срежет куст винограда, платит пять мараведи, и за ветку [платит] один мараведи, и за каждую лозу платит пять солидов; и кто срежет куст с перголы, платит десять мараведи; и за ветку пять мараведи; и за всякую другую виноградную лозу платит пять солидов; и кто возьмет жердь с перголы, платит пять солидов; и кто продаст незрелый виноград, прежде чем виноград будет снят, платит один мараведи, будь он еврей, мавр или христианин; этот штраф делят между собой истец и альмутасаф согласно фуэро.

[10]

О том, кто возьмет розы или лилии в чужом винограднике

Всякий, кто в чужом винограднике возьмет розы, или лилии, или ивовые прутья, камыш, тростник, то за каждую из [91] этих вещей пусть уплатит один мараведи, если будет доказано; и если нет, очищается согласно фуэро.

[11]

Как и когда следует охранять виноградники

Все виноградники следует охранять, как уже сказано, с первого дня января до окончания сбора винограда; и с этого [времени] далее до начала января, если вол, или лошадь, или осел, Или свинья зайдут в виноградник, пусть уплатит [их владелец] Один алмуд пшеницы [штрафа].

[12]

О том, кто возьмет чужой сумах (zumaque)

(Zumaque — от араб, summaq, восходящее, вероятно, к арамейскому ym(m)aqa — "ярко-красный". Южное дерево с ярко-красными плодами, кожица которых использовалась дубильщиками для окраски кож (Corominas, 1976, IV, р. 872). В настоящее время сумах используется как приправа.)

Всякий, кто соберет чужой сумах, платит десять мараведи штрафа, если будет доказано [это]; если нет, пусть очищается согласно фуэро.

[13]

Пусть никто не отвечает [по искам] с этого времени

После праздника Святого Мартина за ущерб винограднику, который был до этого кем-либо причинен, не отвечают; также не отвечает тот, кто залог будет держать за ущерб винограднику после прошедшего праздника.

[14]

О винограднике, который не будет иметь никакого выхода

Если какой-то виноградник не будет иметь выхода, пусть имеет дорогу по борозде других самых близких к дороге виноградников без штрафа.

[15]

О плате сторожу виноградника

Плата сторожа виноградника пусть составит четыре динара за каждого человека, который будет иметь виноградник на общем участке (el pago), 27 который он будет охранять; и столько пусть дадут как те, кто будет иметь много виноградных лоз, так и [те, кто будет иметь] немного. [92]

Титул V

[О штрафе за огороды, а также об их охране]

[1]

Об огородах, огороднике и его штрафе

Если чей-либо скот войдет в чужой огород, то пусть его владелец платит за ущерб, который тот причинит, и платит один мараведи, если это будет днем; и если ночью, пусть платит два мараведи и за ущерб вдвойне, если будет доказано; и если нет, владелец скота приносит лично присягу за дневной ущерб; и за ночной ущерб с одним весино, и присяге верить.

[2]

О том, кто причинит ущерб в чужом огороде днем

Если кто-либо причинит днем ущерб в чужом огороде, платит один мараведи и [возмещает] ущерб, который причинит; и если ночью причинит ущерб, платит два мараведи и за ущерб, который причинит, вдвойне, если [это] будет доказано; если нет, за ущерб днем очищается с одним весино, а за ущерб ночью — с двумя.

[3]

О том, кто будет поливать огороды

Если кто-либо будет поливать огород, лен, или коноплю, или другое растение, после того, как увидит, что прибыла вода, после полива не отведет воду туда, откуда он ее брал, и причинит ущерб, платит за него вдвойне и десять мараведи штрафа, если будет побежден; и если нет, приносит присягу с двумя весинос и присяге верить.

[4]

О том, кто воду возьмет в очередь другого

Если кто-либо возьмет воду в очередь другого, или ее перекроет, (В тексте — "о la tornare" (или вернет ее), в то время как в FCES (V,3) — reciderit, а в Куэнкском фрагменте (R.58) и фуэро Иснатораф (CIV) — "о 1а tajare" (если ее отрежет), т. е. перекроет. Полагаем, что последний вариант точнее отражает логику статьи.) или совершит [какое-либо] насилие из-за нее, или [93] будет удерживать силой, платит два мараведи, если будет побежден; и если нет, приносит присягу, и присяге верить; и если кто-либо в связи с этим нанесет [побои с] кровоподтеками, платит штраф городу.

[5]

О том, кто ранит или убьет огородника ночью

Всякий, кто ранит огородника ночью или убьет на его огороде, платит штраф за преступление, которое совершит, вдвойне; и если огородник ранит кого-либо на своем огороде или убьет, не платит за него штраф и не становится врагом.

[6]

О плате огороднику

Огороднику дают два кафиса в качестве анафаги: одну половину пшеницей, другую — рожью; и семена, и скот, и фураж скоту дает владелец огорода; и получает [огородник] от плодов огорода, сколько договорится (quanto pleyteare) 28 он с владельцем (sennor). 29

[7]

О воде, которая будет бить из ключа в огороде или винограднике

Если вода будет бить из ключа в огороде, или винограднике, или на участке, пусть течет через владение собственников примыкающих борозд (sulqueros) или по удобным местам до впадения в основное русло реки, где никому не причинит вреда; и если кто-либо из собственников примыкающих борозд не захочет принять воду, пусть уплатит десять мараведи и за ущерб вдвойне.

[8]

О том, кто будет иметь огород, или виноградник, или посевы на границе [владений]

Всякий, кто будет иметь огород, или виноградник, или посевы на границе какого-либо выгона, или пастбища, и не огородит изгородью, или стеной, или валом, не должен брать за это ни штраф, [который полагается потерпевшему], ни судебный (calonna); и тот, кто будет делать изгородь, или стену, или вал, должен делать их такой высоты, чтобы не могло никакое животное зайти на чужой обработанный участок; и если [94] кто-либо не захочет закрыть свою границу, как сказано, будь граница обработана или не обработана, (В тексте "si quier sea la frontera labrada, si quier non". В старокастильском языке "labrar" означало еще и пахать (пахарь, крестьянин — labrador). Следовательно, в тексте имеется ввиду, что часть участка, прилегающая к соседнему участку или к дороге, может быть вспахана или не вспахана.) платит один мараведи, и за ущерб, который будет причинен другим, вдвойне, а владелец скота ничего не платит.

[9]

О том, кто разберет или откроет изгородь

Всякий, кто разберет и откроет чужую изгородь, пусть уплатит пять мараведи и вдвойне за ущерб, который будет [причинен], если будет доказано; если нет, приносит присягу с двумя весинос, и присяге верить.

[10]

О том, кто будет иметь дерево на чужом участке

Если на чужом участке будет дерево, владелец участка получает одну четверть плодов с дерева; и если ветки дерева будут нависать над чужим участком, [его] владелец получает четверть плодов, что упадут на землю; и владелец этой земли охраняет то дерево от ущерба.

[11]

О том, кто срубит дерево или срежет ветку дерева с плодами

Всякий, кто срежет чужое дерево, дающее плоды, платит тридцать мараведи, если будет побежден; (В оригинале — si fuere vencido. Глагол "vencer" означает побеждать в сражении, в схватке, в том числе в суде, как в ходе судебного поединка, так и с использованием других видов доказательства чьей-либо вины.) и кто ветку отрежет, платит десять мараведи, если будет побежден; если нет, очищается согласно фуэро; и всякий, кто срежет ореховое дерево или другое дерево, платит десять мараведи, если будет доказано [это]; если нет, приносит присягу с одним весино, и присяге верить; и если кто-либо срежет ветки дерева, несущего плоды, платит пять мараведи, если будет доказано [это]; если нет, то только приносит присягу, и присяге верить; и если кто-либо соберет плоды днем вне виноградника, платит десять мараведи, если будет доказано; и если нет, приносит присягу с шестью [95] весинос, и присяге верить; и за ущерб ночью платит двадцать мараведи, [если будет доказано это]; если нет, приносит присягу с двенадцатью весинос, и присяге верить.

[12]

Если кто соберет листву чужого тутового дерева (moral)

Всякий, кто соберет листву чужого тутового дерева, платит [один мараведи, если будет доказано [это]; если нет, то лично приносит присягу, и присяге верить; и за ущерб ночью платит мараведи, если будет доказано [это]; если нет, очищается с двумя весинос, и присяге верить.

[13]

О том, кто срубит дерево, на котором нет плодов

Если кто-либо срубит дерево, на котором нет плодов, платит пять мараведи, если будет доказано [это]; если нет, приносит присягу с одним весино, и присяге верить; кто срежет каменный дуб (carrasca) или обычный из-за желудей, платит штраф так же, как и за плодоносящее дерево.


Комментарии

1 В FC. 1,1,1 и др.; FSExt. 1,2,4,5,6 и еще в 15 случаях: termino — округа, точнее, юрисдикция совета-консехо, сфера (пространственная) действия судьи, алькальдов и уполномоченных ими лиц. Юрисдикция включала не только право суда, сбора налогов, пошлин, право требовать участия в общественно полезных работах (ремонт дорог, мостов, городских стен, башен, замков и укреплений в округе), но и право привлекать население округи к участию в военных действиях под знаменами короля.

2 Уже в первой статье фуэро Куэнки король передает "всем жителям" города и их потомкам всю территорию Куэнки и ее окрестностей и отказывается, таким образом, от прав короны на нее, приобретенных в ходе завоевания города-крепости. Значит ли это, что королевская власть не сохранила за собой никаких прав в городе и городской округе и лишилась прав распоряжаться теми землями, которые передала в собственность совету? С. Д. Червонов полагает, что на этот вопрос следует ответить отрицательно. При этом он опирается на грамоты Альфонсо VIII и Энрике I, которые жаловались с 1177 по 1215 г. Еще до издания фуэро, в первые 12 лет после завоевания города, Альфонсо VIII передал различным светским и духовным особам и корпорациям значительное количество владений и в городе, и в округе. Раздача земель продолжалась и после пожалования фуэро, т. е. после формальной передачи городу собственности на его территорию и землю округи. Кроме того, и после раздач земель, деревень, отдельных домов королевское землевладение в городе и округе сохранялось. В грамотах упоминаются королевские "владения", соляные копи и солеварни, мельницы. Значит ли это все, что кастильские короли нарушали собственное пожалование консехо Куэнки, зафиксированное в судебнике, и дарили земли, находящиеся в собственности города? Или, может быть, короли сохраняли какие-то земли в этом районе, так сказать, в частном владении? Судебник и актовый материал, считает С. Д. Червонов, не дают прямого ответа на эти вопросы; ст. 1 нельзя понимать буквально. Король передал консехо или не всю землю города и округи, или передал ее не на "вечные времена", сохранив за собой возможность ее отчуждения. В любом случае, заключает ученый, пример Куэнки показывает, что земельная собственность города и горожан в пределах юрисдикции консехо не была монопольной, что королевское землевладение и королевские пожалования представляли собой тот канал, который способствовал существованию на территории консехо землевладения феодального типа (Червонов С. Д. О правовой основе. С. 159—161). Точка зрения С. Д. Червонова нуждается, на наш взгляд, в определенной корректировке. У нас не вызывает сомнений, что после завоевания (а может быть, еще и до него, учитывая, что некоторые владения жаловались королем до падения Куэнки) король закрепил за собой часть округи именно на праве частной собственности. Был ли это один документ или несколько взаимосвязанных, нам неизвестно. Но примеры других городов в Эстремадуре, например, Теруэля, дают определенную почву для этой точки зрения. Так, Альфонсо II Арагонский, даровавший 1 октября 1177 г. Теруэлю пространный судебник, в его ст. 2 не только четко указал границы округи Теруэля, но и сделал оговорку: "Но следует знать, что в этих границах я удерживаю (retengo) под своей властью Санта Олалию со всей ее округой и всеми правами (derechos)". Не следует также забывать, что королю по праву участия в завоевании принадлежал в крепости или городе внутренний замок и, как добыча, часть домов и других владений. Все это и являлось имуществом, которое он мог свободно отчуждать в пользу третьих лиц.

Что же касается владений сеньоров различного статуса — орденов, крупных магнатов — в городе и округе Куэнки, то вполне возможно, что в таких владениях существовали элементы сеньориальных отношений между соларьегос-земледельцами и владельцами земли (между "вассалами"-крестьянами и сеньорами). Но в структуре округ гражданских общин Эстремадуры светские или церковные владения, например, в Мадриде и Сеговии, в этот же период были либо эпизодическими фактами, либо являлись частными владениями без прав высшей юрисдикции (Montero Vallejo М. El Madrid medieval. P. 98; Martinez Moro J. La Tierra. P. 46.). У нас не вызывает сомнений тот факт, что и в Куэнке подобного рода владения принадлежали их хозяевам на правах частной (но не феодальной!) собственности, как и любое другое земельное владение. Используемая в грамотах формула пожалования, когда недвижимость предоставляется в "наследственное владение" (por juro de heredad), не равнозначна предоставлению юрисдикционных прав и изъятию из-под юрисдикции гражданской общины соответствующего владения. Высшая юрисдикция, согласно фуэро Куэнки, находилась в руках совета, который обладал, по крайней мере, в начальный период своей истории, безусловными правами на округу.

3 Терминологический анализ показывает, что в фуэро Куэнки, как и в некоторых других муниципальных фуэрос, понятие "vecino" как юридическое определение может употребляться, по крайней мере, в трех значениях:

1. Всякий житель как города, так и деревни, в отличие от чужака.

2. Всякий домовладелец, в отличие от жителя (morador).

3. Такой домовладелец, который платит полную ставку налога и не обладает специально оговоренным статусом (в отличие от кабальеро, полуграждан (atenplantes), арендаторов-издольщиков (medianeros), кабальеро и клириков, получающих ренту (clerigos razzoneros) (Червонов С. Д. Города... Дисс. С. 83).

4 Слово "фуэро" имеет ряд близких друг к другу значений. Так, еще известный испанский энциклопедист XIX в. Мартинес Марина выделял четыре из них: обыкновение и обычай; грамота или привилегия, освобождающая от налогов или повинностей; поселенная грамота; нотариальный документ о дарении или владении частноправового характера, который выдавался физическим лицам, церквям или монастырям. К этим четырем в словаре 1874 г. Каревантес и Галиндо и де Вера добавляется еще пять значений: компиляция или кодекс общего характера (например, Фуэро Хузго или Фуэро Реаль); место суда; юрисдикция (светская или церковная); судебная инстанция, юрисдикции которой подлежит ответчик; округ или территория, на которой судья может вершить правосудие. Современный процессуалист Н. Алькала-Самора и Кастильо полагает, что слово "фуэро" равнозначно более или менее полной компиляции права какого-либо города или территории. В этом смысле муниципальные фуэрос близки к поселенным грамотам (cartas pueblas), так что часто трудно однозначно разграничить одни от других (Alcala-Zamora y Castillo N. Instituciones judiciales. Р. 60, прим. 1). Следует при этом внести поправку к последней точке зрения. К поселенным грамотам действительно близки так назыв. "латинские" или краткие фуэрос IX — первой пол. XII в., например, краткое фуэро Сепульведы 1076 г. или фуэро Миранды де Эбре 1099 г. Однако общее (и то не всегда) в пространных фуэрос с краткими — перечисление границ округи, предоставление личных (поселенцам) или корпоративных (городу) привилегий. На этом сходство заканчивается. Поэтому пространное фуэро, к типу которого относятся тексты Куэнки и Сепульведы, — свод материального и процессуального права, достаточно полно регулирующий соответствующие институты.

5 Также в FSExt. 10. Ricos omes, как правило, принадлежали к слою высшей наследственной знати, в отличие от infanzones, fijosdalgo или cavalleros, которые по своему положению соответствовали западноевропейским рыцарям.

Рикос омес (ricos omes) — букв, "богатые люди"; однако в ту эпоху слово "rico" в титулатуре дворянина указывало не на его богатство, а на родовитость и знатность происхождения. Титул появляется в документах конца XII в., обозначая знатных особ первого ранга. К этой категории относились и графы, и так назыв. потестады (Альтамира-и-Кревеа. История Испании. С. 173—174).

Потестады (potestades) — (букв. "властелины") относились к слою высшей знати (ricos ornes). В XIII в. потестадами назывались высшие должностные лица короны, которые не носили графского титула (Альтамира-u-Kpeвea. История Испании. С. 173—174). Согласно Менендесу Пидалю потестады — рикос омес, назначенные на высокие должности, которые ниже, чем у графов, и были связаны с управлением или держанием частей королевства (Menendez Pidal. Cid. II. Р. 799—800). О. И. Варьяш переводит латинский эквивалент potestad — potestas — как "наместник" с титулом ниже графского, правитель области (Варьяш О. И. Фуэро Толедо. С. 191, прим.4). По-видимому, поселение потестадов в Куэнке и Сепульведе связано с их назначением представителями короля (сеньором города). Так, в Семи Партидах говорится, что "потестадами называют в Италии тех, кого выбирают в качестве правителей селений и больших крепостей" (Partidas. 2,1,13).

Инфансоны (infantiones, infanzones) — знать второго ранга, титул, который часто встречается в документах с X—XI вв. Слово, по-видимому, произошло от латинского выражения "filii bene natorum", т. е. "дети из хороших семей". В XII в. начинает распространяться другое наименование этого слоя знати — fijosdalgos. Согласно Менедсесу Пидалю слово происходит от лат. "filius de aliquod" — "сын того, кто представляет собой нечто" (fijos — на ст.-кастильском языке — сыновья, d — редуцированный предлог родит. пад., algo — нечто). По мнению А. Кастро, algo — составная часть данного термина — происходит не от латинского "aliquod" (нечто), а от арабского algo, что означает "богатство", "добро". М. Карле тоже считает, что algo — это "имущество" или "иметь" (Корсунский А. Р. История Испании. С. 136 и сноска 2 на этой же странице). Впоследствии слово стало звучать, как "идальго". Хотя в узком смысле этот термин соответствует старому термину "инфансон", но им обозначаются все особы знатного происхождения, независимо от звания и титула.

Кабальеро (caballero) — городское рыцарство (в источниках — caballeros villanos), ряд которых восходил к горожанам, плебеям, получившим соответствующие права от королей. См. подробнее о них в прим. 10 к фуэро Сепульведы

Сын дворянина или городского рыцаря-кабальеро, который еще не получил оружия, назывался эскудеро (escudero), т. е. оруженосцем (точнее, щитоносцем). Термин не встречается в судебнике Куэнки, в отличие от судебника Сепульведы. Причина этого в том, что последний судебник фиксирует (ко второй половине XIII в.) начало процесса анноблирования (облагораживания) городской верхушки.

6 Palacio в юридических памятниках этой эпохи следует понимать, во-первых, как здание, резиденцию короля и епископа: "palacio называется то место, где король открыто находится" (Partidas. 2,9,29). Во-вторых, дворец — технический термин, обозначающий определенный круг лиц, представляющих этот palacio. Так, в фуэро Бриуэги (§ 22), пожалованном архиепископом Толедо, говорится следующее: "Под palacio следует понимать: мы, наши люди, наши каноники и клирики, находящиеся в Бриуэге". Выделение как особого объекта дворца также связано, согласно фуэро Теруэля, с запретом входить в него должностным лицам совета для совершения определенных правовых актов: "И в вилье Теруэль не должно быть иного дворца, кроме моего, короля Арагона, и епископа этой вильи, и во все другие дома судья, алькальды, и приставы, и сайон входят брать залог без штрафа" (FTeruel. 3).

7 Объектом особого налогового обложения являлось отгонное скотоводство. Стада скота, преимущественно овец, но также и крупного рогатого скота, лошадей, коз, свиней сезонно мигрировали под присмотром пастухов и вооруженной охраны с севера на юг и обратно по исторически сложившимся перегонным путям — каньядам. Montadgo, montazgo — прогонная пошлина взималась вдоль каньяд натурой (определенное число голов скота с тысячи) или в денежном эквиваленте. Юридически обосновывалась тем, что на прогоне и на сезонных выпасах стада пользовались коммунальными общинными угодьями, и тем, что корона еще в XIII в., при Альфонсо X, объявила все стада Месты — организации собственников скота, осуществлявшей сезонные миграции, "королевским стадом", распространив на него особое королевское покровительство (Денисенко Н. П. Испанская монархия. С. 33).

8 Франки — выходцы из преимущественно Южной Франции. Отдельные кварталы, заселенные французами, были в городах на севере Испании, а также в Толедо, Алькарасе и других городах. Рабы (сервы) — несвободное население, наследственно связанное с сеньором. Подавляющее большинство сервов сидели на своих наделах и занимались земледельческим трудом. Посаженные на землю сервы именовались, кроме того, касатос, а также криадос, криасонес (Корсунский. История Испании. С. 105). Существовал также и слой домашних рабов, постоянно пополняющийся за счет пленных арабов.

Согласно королевскому законодательству XIII в. сервы находились во власти своего господина, не имели прав на землю или имущество, могли быть проданы, обменены без земли, с семьей или поодиночке. Тем не менее нередки случаи приобретения сервами земли, превращения их в зависимых держателей. Сервы заключали браки со свободными и с сервами другого господина. В случае дурного обращения господина серв имел право пожаловаться королевскому судье.

Ряд фуэро прямо указывают на освобождение сервов в случае их поселения на отвоеванных землях. К югу от Дуэро и Тахо сервы не играли большой роли в производстве. Количество сервов резко сокращается с севера на юг, по мере осуществления Реконкисты (Варьяш О. И. Крестьянство. С. 161 -162).

9 Enemistad (вражда) — субинститут кровной мести. Понятие гораздо шире, чем обозначение состояния "вне закона": оно покрывает и личную вражду частных лиц, и неповиновение королю, и неплатежи сеньору, и т. п. (Варьяш О. И. Понятие вне закона. С. 309). Именно состояние вражды позволяет мстителям безнаказанно преследовать убийцу или насильника.

10 О майордоме см. комм. к статьям 3,8,6; 3,8,16.

11 Merindad — административно-территориальная единица в Старой Кастилии, которую в Средневековье называли также "страной Мериндадов", во главе которой стояло должностное лицо короля — мерино.

12 Также в FSExt. t. 14. Преступники злоупотребляли правом убежища, либо прикрываясь привилегией иммунитета, предоставленной духовенству, либо отдаваясь под покровительство церкви и монастырей; их порог не мог переступить ни один судья, и, следовательно, преступник, скрывающийся в храме, был недосягаем, хотя бы вина его не вызывала сомнений. Видные лица или горожане (FC. 1,6,5) также часто укрывали в своих домах преступников (Альтамира-и-Кревеа. История Испании. С. 194).

13 AI-kaid — "вождь", в отличие от al-quadi ("судья"). Первоначально алькайдами называли комендантов королевских крепостей и командующих гарнизонами (Font y Riuz J. M. Les villes. Р. 269). В XII в. принимает участие в сборе некоторых королевских платежей и иногда назначает мерино. Кроме того, выступал как судья в тяжбах между знатью (Gorosch M. El fuero de Teruel. P. 442).

14 Мерино (от лат. mayorinus) появляется в структуре астуро-леонского королевского двора не ранее X в. Должностные обязанности и компетенция мерино, по-видимому, были схожи с таковыми у германского шультгейса. Мерино представлял в городе и его округе королевскую или сеньориальную власть (получая в знак своей власти ключи от города), от ее имени взимал некоторые платежи и осуществлял некоторые судебные полномочия. В первом случае это entrada (сбор за посещение мерино округи с целью осуществления правосудия), merindaje (платеж, заменивший собой размещение на постой сеньора или его посланников) и yantar (см. комм, к грамоте Сепульведы 1076 г. — FSLat. 33). Что касается его судебных полномочий, то это было, прежде всего, право в качестве представителя короля преследовать убийц и даже в некоторых случаях даровать грамоту прощения. В случаях, связанных с убийствами, королевский мерино имел, по сути, право свободного входа на территорию любого населенного пункта, независимо от того, насколько широкими правами были наделены сеньории или города (Sinues Я А. El merino. P. 51, 53, 90-91, 99,102).

15 Важнейшую роль среди институтов обычного права вплоть до XIII в. играл залог, как внесудебный, который истец осуществлял по собственной инициативе, так и судебный, но также осуществляемый самим истцом (Lalinde Abadia J. Derecho historico. Р. 541). Залог был средством начать судебный процесс, а также служил процессуальной гарантией, дававшей истцу уверенность, что решение суда будет выполнено ответчиком (Ibid. Р. 543). Попытки ограничить внесудебный залог видны уже в грамоте Сепульведы 1076 г., где говорилось, что истец не может захватывать залог в округе или в торговой экспедиции в земли мавров (arequa) без разрешения судей (FSLat. 5). Запреты осуществлять внесудебный залог встречаются в дальнейшем во многих судебниках Эстремадуры, что косвенно свидетельствует о распространенности практики его применения.

Самые архаические черты этого института, как отметил еще Э. Инохоса, зафиксированы в судебнике Теруэля (Hinojosa E. El elemento germanico... Р. 453—456): должностное лицо совета — сайон, сопровождающий истца к дому ответчика, выполняет скорее роль свидетеля ("...свидетельство сайона, с которым берут залог, или соседей всегда признается законным..." (FTeruel. 141). "Если истец не может найти сайона, — сообщает фуэро, — с которым он берет залог, может его брать вместо сайона с двумя соседями, [живущими] ближе всего к дому..., с помощью которых можно доказать все, что произойдет" (FTeruel. 42). В случае неявки ответчика в суд истец каждый день мог брать в залог какое-нибудь имущество в доме самого ответчика или его поручителя, если таковой имелся, "без штрафа до тех пор, пока ответчик не исполнит предписание фуэро" (FTeruel. 141). Судебник Теруэля также содержит казусы, когда истец является три раза в день к запертым воротам дома ответчика вместе со свидетелями, кричит у дверей, если заметит в доме людей, и только при нежелании хозяев ответить "заявляет об этом судье, и судья открывает ворота, и берет залог в уплату штрафа и для удовлетворения иска" (FTeruel. 153).

Объектом залога обычно были движимость, скот. В последнем случае запрещалось захватывать боевых коней или животных, которые использовались на пашне. Залог, захватываемый истцом, мог сопровождаться символикой, напоминавшей о древности этого института. Так, например, истец в знак вызова в суд ответчика первый раз втыкал пучок соломы в ворота его дома (FTeruel. 141). В конце XIII в. залог все еще продолжает играть роль процессуальной гарантии (FSExt. t. 247) наряду с поручительством, однако возможность получения его частным способом сужается, если не сказать, даже исключается со стороны судей Совета. Жалобы на незаконный захват залога, тем не менее, встречаются во всех петициях кортесов рубежа XIII—XIV вв.

16 Calonna, calona — в строгом смысле слова штраф в уголовных делах, который платили все жители местности, где было совершено преступление, если виновный не был найден (в таком случае все живущие в данной округе рассматривались как коллектив ответчиков). Размер этих штрафов устанавливался в зависимости от характера преступления и положения потерпевшего. Как правило, в подобных случаях сумма штрафа делилась на три части и поступала королю, консехо и истцу (Альтамира-и-Кревеа. История Испании. С. 190).

В судебнике Куэнки, да и вообще в фуэрос этого же семейства значение термина "calonna" неоднозначно. Так, "calonna" используется и как синоним "danno, dano" (ущерб): FC. 1,1,12 — "danno o calonna", FC. 1,6,13 — "peche la calonna de la casa" (платит за ущерб, причиненный дому). Согласно FC. 1,10,7 родители должны держать взаперти или связанным нездорового на голову ребенка, "чтобы он не причинил какой-либо ущерб". В FC. 2,3,1: "Повелеваю, чтобы никто не отвечал ни за совет, ни за ущерб (calonna)"'. В FC. 2,3,9: "Пусть никто не отвечает ни за ущерб, ни за долг без истца". Иногда термин "calonna" обозначает санкцию административного характера, как, например, в FC. 1,2,9 при размежевании владения, когда "тот, кто не явится в [назначенный] срок, платит другой стороне пять солидов штрафа", или в FC. 3,2,2: "Если какая-либо из сторон тяжбы не явится в [назначенный] срок, как уже сказано, пусть она платит пять солидов". В значении дисциплинарного взыскания термин "calonna" использован в FC. 3,8,7: "И если кто-либо из алькальдов скажет своему коллеге: "Ты лжешь", или другое слово оскорбления, платит десять мараведи, и если своего коллегу будет побуждать к поединку или стычке (pelea), платит двадцать мараведи, и эти штрафы получают судья и алькальды".

Что же касается взимания штрафов, то оно находилось в компетенции различных должностных лиц: а) судья (FC. 1,1,3; 1,1,17; 3,3,2); причем в его исключительной компетенции находится взимание штрафов с людей "дворца" или по их искам к жителям Куэнки (FC. 1,1,13), а также в тех случаях, когда алькальд или его люди нанесут какой-либо ущерб истцу или совершат против него какие-либо действия, наказуемые штрафом (FC. 1,1,12); б) алькальды берут штраф с тех, кто построит "новые плотины, и мельницы, и русла, которые будут мешать старым" (FC. 1,8,13); в) выборный судья, алькальды и консехо берут штраф в тех случаях, когда кто-либо не дает или отнимает залог в городе (FC. 3,1,6); г) судья или альбеди в тяжбах христиан и евреев (FC. 3,13,5-6). д) альмутасаф в пределах своей компетенции (FC. 2,3,16; 2,6,23; 4,12,11).

Как правило, за исключением штрафов за кражу (целиком поступает королю — FC. 1,1,15—16) и за оскорбление (его получает потерпевший) все штрафы делились на две, три или четыре части:

1) разделенный на две части штраф получали поровну истец и судья, когда ответчик является в суд без залога (FC. 3,2,2); истец и алькальды в тяжбах, касающихся владений (FC. 1,2,3), режима мельниц (FC. 1,8,13 и 15), или когда кто-либо переходит пограничные вехи поля, где проводится поединок (FC. 3,6,10); одну половину истец и другую судья и алькальды, если кто-либо выводил из города арестованного (FC. 3,7,9); истец-еврей и судья или истец-христианин и альбеди в исках представителей различных религий (FC. 3,13,5—6); истец и консехо, если судья или алькальд не дают ход делу истца (FC. 2,6,14); истец и альмутасаф за причинение ущерба винограднику (FC. 1,4,9); с ремесленников (FC. 4,12,8; 4,12,16—17; 4,12,19); в ряде других случаев (FC. 1,7,6; 2,3,16); явившийся в суд и судья, если не явилась противная сторона (FC. 3,2,2);

2) из разделенного на три части штрафа, который в результате своих инспекций взыскал альмутасаф, треть получают альмутасаф и истец, две другие части — судья и алькальды (FC. 2,6,22 — 23); судья, алькальды и консехо-истец в конфликтах между деревнями (FC. 1,2,19); судья, алькальды и владелец скота, если пастух "пересечет заповедные пограничные вехи" (FC. 4,6,3);

3) на четыре части делится штраф тогда, когда одну из его частей получает "дворец" (FC. 1,1,14 и 16).

17 От reptar — "обвинять", от лат. "reputare" — "считать", "размышлять", "обдумывать". В поздней латыни слово получает смысл "упрекать". В раннем старокаст. смысл слова — "обвинять":

"Si de campo bien salides, grand ondra avredes vos;

e ssi fueredes vencidos, non rebtedes a nos" (Cid. 3565—3566).

["Если поле достойно покинете, то вы будете иметь большую честь,

и если будете побеждены, то не обвиняйте нас"] (Сид. 3602—3603).

(Перевод - Г. С.)

Также часты случаи, когда слово имеет значение "вызывать на божий суд, дуэль":

Dixo el rey Alfons: "Calle ya esta razon.

Los que han reptado lidiaran, sin salve Dios" (Cid. 3390-3391).

[Сказал дон Альфонс: "Пререкаться довольно.

Кто вызвал на дуэль, пусть бьется, и Бог ему в подмогу"]

(Сид. 3426-3427).

Среди 29 случаев, которые ведут, согласно фуэро Куэнки, к вызову на поединок, восемь связаны с убийством — 2,1,13—16. Тринадцать — с насильственными действиями и физическим оскорблением, в том числе женщин - 2,1,27 - 28; 2,2,6 (указаны пять случаев); 2,2,7 (три случая); 2,2,8; 2,2,10; 2,2,28. Два случая связаны со словесными оскорблениями: 2,2,1 (обвинение в предательстве) и 2,3,8 (хвалиться чужой женой). Три — с предательством сеньора: 4,7,2 (наставить ему рога), 4,7,3 (вступить в связь с дочкой) и 4,7,4 (порча молока кормилицы вследствие соития с ней). О проведении самого поединка см. комментарии к статьям главы 6 книги 3.

Вызов на поединок предполагал публичное обвинение человека, сопровождаемое оскорбительными выражениями "лжец", "предатель" или "вероломный" и др.:

Riebtot el cuerpo por malo e per traidor.

Estot lidiare aqui ante rey don Alfons (Cid. 3343—3344).

[На бой тебя зову я, изменник ты и вор!

Пред королем дон Альфонсом здесь биться я готов] (Сид. 3378—3379).

Martin Antolinez en pie se fo levantar;

Calla, alevoso, boca sin verdad!..

Al partir de la lid per tu boca lo diras,

que eres traydor e mintist de quanto dicho has (Cid. 3361—3362; 3370—3371).

[Мартин Антолинес тут на ноги встал:

"Молчи ты, предатель, лживые уста...

Под конец поединка признаешь ты сам,

Что вор ты и предатель и во всем ты солгал"] (Сид. 3397—3398; 3406— 3407).

Essora Muno Gustioz en pie se levanto;

"Calla, alevoso, malo e traidor!

Antes almuerzas que vayas a oracion, ,

a los que das paz, fartaslos aderredor.

Non dizes verdad amigo ni ha senor,

Falsso a todos e mas al Criador.

En tu amiztad non quiero aver racion.

Fazer telo he dezir que tal eres qual digo yo (Cid. 3382-3389).

[Муньо Густиос встал на ноги в ту пору:

"Молчи, предатель, изменник ты подлый!

Раньше ты ешь, чем помолишься Богу;

Коль с кем поцелуешься, рыгнешь ему в морду.

Правды не говоришь ты ни другу, ни сеньору,

Всех оболгал ты, а больше всех — Бога.

Дружбы твоей не ценю я нисколько.

Признать тебя заставлю, что таков ты, как я молвил] (Сид. 3418—3425).

Dixo el rey: "Plazme de coracon.

Dezid, Minaya, lo que ovieredes sabor".

"Hyo vos ruego que me oyades toda la cort,

ca grand rencura he de irantes de Carrion.

Hyo led di mis primas por mano del rey Alfons,

Ellos las prisieron a ondra e a bendicion;

grandes averes les dio mio Cid el Campeador,

ellos las han dexadas a pesar de nos.

Riebtoles los cuerpos por malos e per traidores" (Cid. 3434—3442).

[Ответил король: "Разрешаю вам охотно.

Говорите, Минайя, все, что угодно". —

Послушать прошу я собравшихся баронов.

Велика моя обида на инфантов Карриона:

Им сестер своих вручил я от лица дона Альфонса.

С благословеньем и почетом oim взяли их, как должно,

Много приняли добра от Сида Кампеадора,

Но назло нам отринули дочерей его с позором.

Я в том их обвиняю, как изменников подлых] (Сид. 3470—3478).

В муниципальном праве путем поединка обвинитель также доказывал ложность показания свидетелей (Eguia M. M. El riepto. P. 820 — 823).

18 Судебник четко различает и противопоставляет домохозяев и их "нахлебников" (panyaguados). Представители королевской администрации в городе имеют право на часть штрафа лишь за те преступления, которые совершены против домохозяина. С этой точки зрения все городское население делится на две группы: домохозяева и другие люди, собственного дома не имеющие, живущие в чужом доме или на чужой земле и состоящие под патронатом людей из числа весинос. В судебнике Куэнка также имеются статьи, указывающие на то, что в суде интересы "нахлебника" представлял его господин (хозяин).

19 Крупнейшим событием в торговой жизни города была ярмарка (nundina, feria), проводившаяся ежегодно в течение двух недель. Право на проведение ярмарки жаловалось в судебниках "для процветания и вящей славы города". Ярмарка пользовалась особой правовой защитой: безопасность и имущество всех ее участников — христиан, иудеев, мусульман — охранялась огромным штрафом в 1000 мараведи в пользу короля, а за убийство устанавливалась жестокая казнь — преступника хоронили заживо в одной могиле с жертвой (FC. 1,1,20; FSExt. 22). Покупали товар днем при свидетелях. (FC. 4,9,8). Совокупность установлений по охране порядка во время ярмарок и особые требования к торговым сделкам образовывали "ярмарочный обычай" (Червонов С. Д. Города... Дисс. С. 50 — 51).

20 По-видимому, при наделении колонистов земельными владениями в Куэнке был применен механизм раздела (repartimiento), который своего полного развития достиг в Андалузии. Подлежавшие разделу земельные участки (radix, hereditas) были нескольких видов: "доли, или киньоны, или квадрильи". При определении содержания этих терминов существуют определенные трудности. Hereditas, скорее, это участки, которыми наделялись колонисты сразу после завоевания вильи. "Доли" и киньоны, согласно Ж. Готье-Дальше, являлись владениями, которые распределялись позже (Gautier-Dalche J. Formes. Р. 152.). Киньон — центральная часть земельного надела, который получали колонисты. С. де Моксо полагал, что киньон состоял из равных участков, предназначенных для выращивания зерновых, по краю которых находились огороды и виноградники (Moxo S. de. Repoblacion. Р. 228 — 229). По оценке X. Гонсалеса киньон представлял собой участок в 1 югаду, т. е. около 32 га (Gonzalez J. Repoblacion. Т. II. Р. 189). ). Что же касается "долей", то это были определенным образом нарезанные участки в 1/10,1/50 части более крупных земельных владений. (Gautier-Dalche J. Formes. P. 152.)

21 Сроки и, в первую очередь, процессуальные в судебниках играют важнейшую роль. Так, в фуэро Куэнки объявления о назначении сроков происходили в пятницу и на определенную пятницу, за исключением случаев, когда: 1) они были назначены в момент призыва, тревоги (apellido); в этом случае они переносились на третий день после вступления городского штандарта (senna) в город и 2) если кто-либо находился в экспедиции против мусульман; в этом случае срок переносился на девятый день после вступления городского штандарта в город. В целом же, говоря о сроках или о течении времени, предваряющем какие-либо значимые в юридическом отношении акты, то в судебнике (как и в других памятниках этой семьи) выделим наиболее характерные: 1) три дня; для размежевания владения (FC. 1,2,9); для нахождения взаперти чужого скота, обнаруженного на чужом поле без пастуха (FC. 1,3,7); на третий день судья осматривает руку женщины, подвергшейся испытанию раскаленным железом (FC. 2,1,38); для представления свидетелей, соприсяжников и доказательств у ворот судьи (FC. 3,9,5 и 7); 2) девять дней: для принесения иска, с момента нанесения ущерба собакой или другим животным (FC. 2,1,6); для исполнения обещания уплатить, данного перед алькальдами (FC. 3,3,14); 3) тридцать дней дается для ответа больному должнику или его жене, если он отсутствует (FC. 3,7,5); для того, чтобы адалид заплатил за утраченного в набеге коня (FC. 3,14,37); 4) три девятидневки: а) для уплаты штрафа совершившим убийство (FC. 2,4,23); б) в отношениях, в которых задействованы поручители за безопасность (FC. 2,5,1), поручители (sobrelevadores) (FC. 3,3,6 — 7) или свидетели сделки (otores) (FC. 4,10,7); в) для уравнивания кабальеро или пеона с вызванным на поединок (FC. 3,6,2 и 6); г) для должника, жена которого заявляет, что он покинул город не из-за "боязни" долга (FC. 3,7,1); д) любой, "кто в тюрьме займет место должника признавшего [долг], пусть уплатит долг до [истечения] трех девятидневок" (FC. 3,7,12); 5) до третьей пятницы: дается время вызванному на божий суд (desafiado), чтобы он привел свидетелей, которые доказали бы его непричастность к убийству (FC. 2,4,1); 6) в один год: для избрания на должность судьи необходимо держать в городе дом и коня в предшествующий год (FC. 2,6,1); в процессе осуществления кровной мести обвиненный в убийстве мог стать врагом на год или "навечно" (см. FC. 2,4,4 — 21). 7) год и один день: когда до истечения этого срока кто-либо потребует чье-либо "подтвержденное владение", то ответчик обязан выставить свидетеля сделки (otor’a), "чтобы иметь земельное владение свободным и неприкосновенным" (FC. 1,7,11).

22 Способы занятия пустующих земель и характер прав, возникавших в результате этого — важнейшие стороны колонизации в течение всей Реконкисты. Исследования по раннему Средневековью выявили, что занятие "ничейной" земли происходило двумя путями: посредством частной пресуры — фактическим вступлением во владение пустующей землей и заимкой земель группами земледельцев, получавших поселенные грамоты от короля или сеньоров. Пресура могла осуществляться как отдельными лицами, свободными крестьянами и сеньорами, так и корпорациями, монастырями. Даже короли с ее помощью приобретали свои родовые владения. (Sanchez Albornoz С. Repoblacion. P. 639). Из этого видно, что не всегда владелец пресуры и возделыватель земли совпадали в одном лице. Поэтому, как полагает О. И. Варьяш, целесообразно различать пресуру — занятие пустующих земель с целью ее расчистки, и escalio — распашку целины (Варьяш О. И. Колонизация и крестьянство... С. 328). В науке, однако, до сих пор не решен окончательно вопрос о том, какие конкретно права создавала пресура: было ли это владение (если да, то какие ограничения в отношении него существовали) или же собственность. В отечественной историографии обзор мнений по этому вопросу был проведен А. Р. Корсунским и О. И. Варьяш: см: Kopсунский А. Р. История Испании. С. 54 — 56; Варьяш О. И. Колонизация и крестьянство... С. 328 — 329. Дать окончательный ответ на этот вопрос не решился даже такой авторитетный специалист по колонизации, как К. Санчес Альборнос (Sanchez Albornoz С. Repoblacion... Р. 636, 639.).

Известно, что вестготские монархи, а впоследствии, несомненно, и астуро-леонские короли исходили из римского принципа, что владение без владельца (bona vacantia) принадлежит казне и, следовательно, покинутые земли находятся в распоряжении монарха. Он мог инкорпорировать их в свой домен или же пожаловать для обработки (Valdeavellano L. G. dе. Curso... Р. 239.). В силу этого, по крайней мере, теоретически, совершавший заимку приобретал на земли владельческие права, которые должны были подтверждаться королем. На это указал еще К. Санчес Альборнос (Sanchez Albornoz С. Repoblacion... Р. 633.). Верно и то, что невозможность по чисто техническим причинам (отсутствие у короля материальных средств для эффективного контроля за перемещением собственности), наряду с отсутствием дальнейшего теоретико-правового осмысления bona vacantia, наделяли владельца пресуры подлинными правами собственника. В последнем случае мы согласны с мнением О. И. Варьяш (См.: Варьяш О. И. Колонизация и крестьянство... С. 328—329). Коллективное занятие земли возникало вследствие ее пожалования группе семей "для поселения" (ad populandum) и способствовало появлению значительного числа небольших не зависевших от частных сеньоров сельских общин, напрямую связанных с королем судебными, военными и фискальными узами. Из недр этих общин развилась впоследствии гражданская община-консехо.

В Куэнке для того, чтобы земля превратилась во владение (eredad), необходимо было ее обработать от межи до межи плугом или мотыгой. Sulco con sulco — букв, "от борозды до борозды"; борозда в данном случае означала межу, разделительную линию между обработанным пространством — labor — и всяким другим: пустошью, чужим владением, выгоном, дорогой.

23 Входы и выходы (entradas y salidas, las exidas e las entradas) — совокупность прав сообщинника или гражданина, т. е. общинных сервитутов, приобретаемых вместе с земельным участком (Денисенко Н. П. Испанское общество. Прим. 1 на с. 29). Entradas y salidas в строгом смысле слова означает все ворота огороженного места, но кроме этого — все границы земельного участка. В нотариальных документах эпохи это выражение используется для указания на всю отчуждаемую землю: "Все это мы даруем вам с домами, огородами, с участками, с виноградниками... с входами и выходами и со всем, что имеют те места" (1244 г., Эскалона) (Menendez Pidal. Cid. III. Р. 678).

24 На правовое положение женщины в целом в фуэро Куэнки, полагает С. К Родригес, повлияли вестготская, кельтская и арабская правовые системы. Что же касается преступлений против нее (изнасилование, грабеж, оскорбление, членовредительство) и наказаний за их совершение, то она прочно защищена правом. Причем, как считает С. К Родригес, в судебниках "семьи" Куэнка сохранились элементы германского вергельда и остатки родовой мести (enemistad) (Rodriguez S. С. La mujer. Р. 139-141).

Говоря об имущественном положении жены, здесь следовало бы отметить следующее. С момента вступления в брак имущество супругов делилось на три части: недвижимость мужа, недвижимость жены и совместно нажитое имущество (как движимое, так и недвижимое — ganancia). Свободному разделу подлежало имущество третьей группы, в то время как недвижимость, которая была у каждого на момент вступления в брак, либо оставалась у каждого из них, либо возвращалась к родичам, которые имели право наследовать ее по закону (а не по завещанию). Обычной была практика, когда муж не мог распоряжаться (за некоторыми исключениями) семейным имуществом без разрешения жены. Вместе с тем высока была ответственность жены по долгам мужа, если он скрывался и не появлялся в доме: в ее доме за долги могли взять какую-либо вещь или, при исчезновении мужа вообще, она возвращала долг в двойном размере.

В суде жена почти всегда была представлена мужем. Немногие исключения составляли случаи дачи свидетельских показаний, если речь шла о вещах, связанных с женскими занятиями ("женщины свидетельствуют, если это касается пекарни, бани, и источника, реки, прядения и ткачества; и свидетельствуют те, кто являются женами весинос и дочерями весинос" — FC 1,2,22). Возмещения за ущерб, виры за оскорбление или бесчестье получал либо муж, либо сыновья, либо родичи (см., например, FSExt. 1.186).

25 Так же в FC. 1,10,39. Плата сторожу посевов зависит от количества засеваемого зерна: тот, кто высевает кафис (666 л или ок. 4 центнеров) или более зерна, платит по одной ставке, тот, кто меньше — по другой (FC. 1,3,16). Вдове, согласно FC. 1,10,39, предоставляется право на "поле в один кафис посевов". Очевидно, что поле, засеваемое одним кафисом зерна, было вполне обычным в пригородах Куэнки. Исходя из того, что на засев одного га поля требуется ок. 1 центнера семян, можно предположить, что "поле в один кафис посевов" составляло ок. 4 га. (Червонов С. Д. Города... Дисс. С. 66).

26 Очистительная присяга, так же, как и испытание раскаленным железом и судебный поединок, относилась к категории ордалий, "божьих судов". В судопроизводстве она служила средством открытия истины и решения спорных дел и поэтому может рассматриваться как суррогат судебного решения. Но так как она использовалась при отсутствии или недостаточности доказательств и заменяла их, имея с ними равную силу, то и сама она считалась судебным доказательством. В Пространных судебниках очистительная присяга — одна из архаичных форм судопроизводства, ведущая свое начало от родового строя. При отсутствии доказательств у истца ответчик использовал присягу, которая его полностью оправдывала (Gibert R. Estudio historico-juridico. P. 531). Ее приносил сам подозреваемый в убийстве или ранении при поручительстве безопасности с соприсяжниками. Соприсяжники присягали при этом не в истинности факта, а в том, что тот, кому они служили помощниками, приносил истинную присягу. Эта подтвердительная присяга имела важное значение, так как являлась судебным доказательством. Соприсяжничество, как свидетельствует судебник Сепульведы, сохраняет свое значение в муниципальном праве до конца XIII в. Наибольшее число соприсяжников — одиннадцать вместе с двенадцатым обвиняемым — требовалось предоставить при отсутствии прямых улик при убийстве, насилии над женщиной, членовредительстве или ранении (когда нарушено было поручительство за безопасность), поджоге дома, краже, при посягательстве на личность ("бесчестии тела") (FSExt. t. 32, 35, 45 - 53, 59, 157,160,194, 218, 240).

От пяти до одного соприсяжника требовалось при снятии обвинений с подозреваемого в менее значительных делах: при укрытии "врага, при отдельных видах краж, при рукоприкладстве, при вторжении в дом, ранении рабочего скота господина или при препятствовании для его использования на пашне, при убийстве охотничьих птиц или собак (FSExt. t. 16a, 49, 56, 57, 81, 100, 107b, 187-193), при различных хозяйственных правонарушениях. Соприсяжниками в значительном числе случаев выступали граждане общины, что было проявлением внутриобщинной солидарности и принципа взаимной поддержки.

В судебнике Сепульведы сохраняется также личная очистительная присяга (salvo por su jura) в делах и вовсе незначительных. В целом, примечателен в очистительных присягах также пережиток родовой эпохи — участие в качестве соприсяжников родственников подозреваемого, обычно составлявших половину из общего числа присягающих.

27 Pago — это, безусловно, крупный земельный участок, отведенный под виноградник. Друг от друга участки отдельных владельцев отделялись канавами. Dehesa — отгороженный изгородью, стеной, валом участок, отведенный под сад, виноградник, хлебное поле или необработанный участок (FC. 15,8). Сочетание в пригородах pagos и dehesas свидетельствует, вероятно, о постепенном складывании структуры обрабатываемых площадей. Возможно, что pagos — это давно, еще при арабах освоенные участки, a dehesas устраивались на вновь поднимаемых землях (Червонов С. Д. Города... Дисс. С. 66).

28 В тексте оригинала — "quanto pleyteare". Термин "pleito", а также глагольная форма "pleytear" используются в тексте судебника в двух разных смыслах, хотя они и могут быть объединены посредством контрактуального характера процесса. В первом случае "pleito" соответствует римскому pacta, соглашению как, например в FC. 1,5,6: "и получает [огородник] от плодов огорода, сколько договорится (quanto pleyteare) он с владельцем" (а также см. FC. 1,7,1; 3,7,1; 3,13,11; 4,2,2; 4,5,2; 4,11,11). Во втором случае, когда речь идет о "caida del pleyto" (букв, "утрата (потеря) тяжбы"), имеется ввиду проигрыш в судебной тяжбе: FC. 2,1,11; 3,3,13-14; 3,4, 2-4 ("утрата иска (demanda)"); 3,4,7 ("потеря права (derecho)"; 3,6,8; 4,9,1; 4,913 и 15.

29 Слово "sennor" в судебнике используется в зависимости от контекста для обозначения домовладельца (sennor de la casa), владельца земельного участка, поля, тока, виноградника, огорода (sennor de la mieses; sennor de vinna; sennor de huerto), владельца скота (sennor del ganado). Даже когда речь идет о sennor de la cibdad (сеньоре города Куэнки) в FC. 1,1,11; 2,1,14; 2,6,2; 2,6,8-9; 3,2,3; 3,8,12; 3,14,22, или когда он стоит во главе ополчения (3,14,6 — 7), не следует говорить о связи феодального характера, так как сеньор города в realengo, королевском домене, представляет королевскую власть, в орденских владениях — магистре, в муниципиях, находящихся в епископальных владениях, как, например, Сеговия, — епископа.

30 Кастильское право различает, по меньшей мере, три вида поручителей: sobrelevador, fiador и fiador de salvo. Первый — sobrelevadov ~ от средневек. лат. superleuator — гарантировал, между прочим, освобождение лица обязанного (должника) от заключения. Такими поручителями могли быть только домовладельцы, чьи дома расположены в городе. Не могли быть sobrelevado’ами замужние женщины, дети, находящиеся во власти отца, судья, присяжные алькальды, секретарь совета, клирики, не получившие соответствующих полномочий от своего епископа, архидьякон. Однако "судья, и алькальд, и секретарь, и клирик могут поручаться за тех, кто ест их хлеб и исполняет их приказы" (FC. 3,3,5). Обязанности sobrelevador'a зависели от лица, за которого он поручался; 1) если это был должник, признавший долг (debdor manifesto), поручитель, обязавшийся его доставить, должен был являться три раза каждые девять дней для принесения присяги о том, что ищет должника, чтобы привести его в суд; в противном случае он "платит вместо должника за то, за что поручился" (FC. 3,3,7); 2) если речь шла о должнике, не признавшем долг (debdor по manifesto), то поручитель, в случае невозможности его доставить в суд, выступает ответчиком со всеми правами, предоставленными должнику (FC. 3,3,12); 3) поручившийся за "вора, или убийцу, или предателя, или преступника", если нахождение их неизвестно и они не являются в суд, подлежал такому же наказанию, что и перечисленные выше преступники (FC. 3,3,14; также см. 2,4,24). Иногда требование предоставить поручителя носит превентивный характер, если кредитор опасается того, что должник сбежит или не исполнит решение суда (FC. 3,3,15). Оставить поручительство, например, sobrelevador мог, предъявив ответчика истцу и двум алькальдам или трем весинос. Поручитель, отрицающий ручательство за кого-либо, если кредитор его докажет, должен был платить истцу двойную стоимость иска (FC. 3,3,13). Сбежавшего поручителя (как и должника) кредитор мог безнаказанно (sin calonna) где угодно задержать (FC. 3,4,4).

Поручителей, которых судебник называет во множественном числе fiadores — лат. fideiussor, должен был предоставить истец, требующий по суду уплаты долга. Поручители возвращали присужденное вдвойне, если впоследствии требование о возврате долга признавалось необоснованным (FC. 2,3,9).

Наконец, fiador de salvo (поручитель за безопасность) появляется тогда, когда речь идет о кровной мести. Как правило, он гарантировал, что сторона, за которую он ручается, не будет покушаться на жизнь другого лица, не будет совершать над ними какого-либо насилия, влекущего причинения физического вреда. См. об этом также титул пятый книги четвертой.

Текст воспроизведен по изданию: Памятники права средневековой Испании. Фуэро Куэнки (1189-XIII в), Валенсийский кодекс. Фуэро Сепульведы. М. Зерцало-М. 2004

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.