Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

НОВЫЙ ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ В СЕРЕДИНЕ XVIII В.

(“Рассуждение о российской коммерции” секретаря Сената Ф. И. Сукина)

Исследуя историю общественной и экономической мысли в середине XVIII в., дореволюционные и советские историки и экономисты ограничивались изучением социально-экономических взглядов А. П. Волынского, В. Н. Татищева, А. Д. Кантемира, М. В. Ломоносова, И. И. Неплюева и некоторых других. В то же время огромное количество проектов и записок по экономическим вопросам, принадлежащих представителям самых различных сословий и групп, почти не привлекалось ими. Так, еще К. Лодыженский отметил, что лишь в 60-х годах XVIII в. правительству было подано свыше 100 проектов и записок по экономическим вопросам 1. Есть все основания полагать, что и в 50-х годах XVIII в. появилось примерно столько же подобных проектов. Достаточно сказать, что лишь один гр. П. И. Шувалов подал правительству около двух десятков экономических записок. Однако большинство проектов по экономическим вопросам не опубликовано и ждет своих исследователей 2.

Вследствие этого в общих работах по истории России в середине XVIII в. имеются существенные пробелы при характеристике состояния общественной и экономической мысли, особенно в первом томе “Истории экономической мысли в России” (М., 1955, т. 1, ч. 1) и “Очерках истории СССР”, посвященных второй четверти (М., 1957) и второй половине XVIII в. (М., 1954).

В подававшихся правительству в конце 40-50-х годах проектах и записках (В. Н. Татищева, кн. Б. Г. Юсупова, П. И. Шувалова и других 3) настойчиво высказывалась мысль о необходимости принять меры, облегчающие развитие торговли и промышленности в стране, что должно было увеличить доходы казны и укрепить мощь дворянского государства.

Потребности экономического развития страны, стремление абсолютистского правительства приспособиться к развивающимся товарно-денежным отношениям и использовать их в своих целях [225] привели к изменению курса экономической политики правительства. Чтобы создать более благоприятные условия для развития внутренней торговли, правительство по предложению П. И. Шувалова с 1754 г. отменило взимание внутренних таможенных пошлин в России и на Украине. Затем был изменен таможенный устав и в 1757 г. принят новый тариф, который напоминал тариф 1724 г. и имел ярко выраженный протекционистский характер 4.

Усиление внимания правительства к вопросам развития торговли и промышленности в стране было связано также с фискальными нуждами казны. Начавшаяся Семилетняя война увеличила расходы и дефицит в бюджете. Поэтому в конце 50-х годов XVIII в. в правительственных кругах велись непрерывные поиски средств умножить казенные доходы за счет развития торговли и промышленности, так как другие возможности изыскать деньги (повышение прямых налогов, сборов от продажи вина и соли) были в это время уже исчерпаны.

После занятия русскими войсками Восточной Пруссии в ходе Семилетней войны правительство командировало туда секретаря Сената Ф. И. Сукина для подробного описания торговли и для попытки “приласканием тамошних фабрикантов и мастеровых людей перевести в Россию” 5.

По возвращении в Россию Сукин представил Сенату доклад, содержащий отчет о своей командировке. По его мнению, уменьшение торговли в Рижском порту и падение таможенного сбора, по сравнению с Кенигсбергом, объяснялось тем, что в последнем в первой половине XVIII в. был изменен порядок обложения торговли пошлинами. Все пошлины были объединены в одну, что облегчило для купцов уплату, а для таможен — взимание пошлины. Кроме того, в Кенигсберге был несколько сокращен размер таможенной пошлины. Эти меры имели своим результатом увеличение торгового оборота, а также доходов королевской казны. Сукин рекомендовал правительству провести аналогичную реформу таможенного обложения в Риге 6.

28 февраля 1760 г. Сенат обсудил этот доклад Ф. И. Сукина, а также его “Рассуждение о российской коммерции”, которое мы публикуем. При этом было решено еще раз обсудить оба документа вместе с автором проекта о восстановлении Комиссии о коммерции П. И. Шуваловым 7. Мы не располагаем данными о дальнейшей судьбе “Рассуждения” Сукина.

В тексте “Рассуждения” отсутствует дата его составления, но, видимо, оно было составлено в конце 1759 или в самом начале 1760 г.

Ф. И. Сукин принадлежал к древнему дворянскому роду. Во время переписи чиновников в 1754 г. у него имелось имение под [226] Устюжной Железопольской. Будучи способным и образованным чевеком (он кончил успешно Шляхетский кадетский корпус), Ф. И. Сукин довольно быстро продвигался по служебной лестнице. В 1754 г. он получил чин капитана и служил переводчиком в Камер-коллегии. В 1760 г., в 30 лет, он был секретарем Сената, возглавлял третью экспедицию Сената, ведавшую делами по Коммерц-, Берг- и Мануфактур-коллегиям, Главному магистрату, Купеческому банку, Монетной канцелярии и сенатской Комиссии о пошлинах. В 1764 г. Сукин был назначен вице-президентом Коммерц-коллегии 8. Это обстоятельство объясняет нам прекрасную осведомленность Сукина во всех вопросах, связанных с развитием торговли и промышленности в стране.

Основное содержание “Рассуждения”, состоящего из четырех разделов, сводится к доказательству тезиса о том, что торговля, особенно внешняя, является главным источником богатства государства и его подданных. Для подтверждения этой мысли Сукин подробно описал природные условия России, благоприятствовавшие развитию торговли, а также дал подробную характеристику производительных сил страны (сельского хозяйства, промышленности и торговли). Стремясь обратить внимание правительства на необходимость создания более благоприятных условий для развития торговли в России, автор “Рассуждения” коснулся развития торговли в стране с древнейших времен до середины XVIII в.

В публикуемом документе наибольший интерес представляют не столько конкретные меры по развитию торговли (улучшение вексельного дела, порядка “бракования” товаров в портах и др.), сколько широкая и подробная характеристика производительных сил страны в первой половине XVIII в., а также те идеи, которые высказывал Ф. И. Сукин об экономическом развитии России.

Знакомство с “Рассуждением” Сукина свидетельствует о том. что его автор стоял на позициях позднего меркантилизма. Развитие “комммерции” в России он понимал довольно широко: в перечне товаров, которыми торговала Россия, большое место занимала продукция металлургических и других мануфактур. Обращаясь к правительству, Сукин неоднократно подчеркивал необходимость развития отечественной промышленности и выгодность торговли не сырьем, а товарами, произведенными в России.

В “Рассуждении” Сукина нашли отражение все основные черты воззрений правителей позднего меркантилизма: покровительственная политика государства в отношении отечественной промышленности и торговли, требование развивать экспорт товарами в обработанном виде, установить широкие торговые связи, приобретать новые рынки.

Подробная характеристика экономических ресурсов России свидетельствует о серьезном внимании Сукина ко многим важным [227] вопросам хозяйственного развития страны. Это, а также широкое обращение к истории торговли в России для обоснования своих взглядов сближает его с таким крупным дворянским экономистом, как В. Н. Татищев.

Как и В. Н. Татищев, Ф. И. Сукин хотел своей запиской обратить внимание правящих кругов на необходимость и дальше продолжать в экономической политике курс на создание благоприятных условий для отечественной торговли и промышленности.

Однако необходимо отметить классовую дворянскую ограниченность взглядов Сукина на развитие торговли. В своем “Рассуждении” он обошел ряд важнейших вопросов (расширение крестьянской торговли, ликвидация государственных монополий и откупов, уничтожение казенных служб для купечества и посадских людей и др.), разрешение которых должно было создать более благоприятные условия для быстрого роста внутренней и внешней торговли России в этот период.

“Рассуждение о российской коммерции” публикуется по оригиналу Ф. И. Сукина. Текст, заключенный в круглые скобки, означает, что эти фразы написаны автором на полях его рукописи. “Рассуждение о российской коммерции” Ф. И. Сукина находится в одном деле вместе с его докладом.


Разсуждение о российский комерции, сочиненное Сената секретарем Сукиным, с представлением о поправлении вексельного кредита о браке товаров и о таксе за транспорт товаров между Кронштата и Санкт-Петербурга

[Не позднее 28 февраля 1760 г.] *

(Датируется по дате рассмотрения “Рассуждения” в Сенате (Ред.).)

1. О прибытках коммерции в разсуждении Англии и Голандии.

Вступая в разсуждение о комерции и смотря на полные изобилием, богатством и славою области, как скоро обратятся мысли на притчины, подающияся им сии преимущества, то откроется ясно, что все то произвела в них комерция.

Я не намерен отягощать терпение изъяснениями известного всем состояния королевства Англии и республики Голанской, из которых первое, не излишествуя никакими произращениями, но имея еще в самых нужных, а особливо для плавания морского, недостаток, спознаясь з берегами изобильных земель, перевозя и переделывая их продукты и продавая другим народам, учинилося ныне сильнейшею морскою державою, а республика Галанская, не имея столько хлеба, чтоб прокормить своих жителей, тем же образом, как и Англия, сверх сильного богатства и приобретенных великих в других частях света земель, дошла до такого преимущества, что со всего переводу денег, которыя из одного государства в другое переходят, берет себе прибытки и, не имея в недрах ея земли ни серебра, ни золота, ссужает оными других. [228]

Однако здесь упоминаю о них токмо для того, что, не описывая еще ни республику Венецианскую, ни города Гамбург, Любек, Данцих и многия другия, которыя не имея ничего, кроме одной комерции, наполнены богатством, довольно есть поводу, чтоб устремить мысли на сию толь полезную и прибыточную материю.

А если б не столь известно было преимущественное состояние тех земель, которые, изобилуя собственными продуктами, не упущают старания упражняться в комерции, то потребовало бы великаго пространства такое сочинение, в котором то подробно описать возможно.

2. О преимуществах российской коммерции и о портах.

Но быв россиянином, имея щастие родиться и воспитану быть в сей почти по целой половине света простирающейся империи, рабом такой монархини, которой великодушие, мужество и щедрость во всей вселенной славятся, можно ль довольствоваться одним удивлением о чюжих государствах, славящихся комерциею? Не должно ль представить себе щасливое состояние России и, смотря на ее положение, изобилие произращений, богатство подземных сокровищ и особливыя ея к произвождению комерции способности, пленить чювства радостным восхищением!

Возможно ль желать для комерции лутчаго положения, какое имеет Россия, повелевая пятью морями: с одной стороны, Балтическим, з другой, большею частию Северного океана и целым Белым морем, с третьей, владеет обогащенными изобилием берегами Каспиского, к четвертой — покорено ей Черное. Везде имеет пристанища, везде к прибежищу кораблей гавани, везде купечеством и товарами наполнения города, всюда водяныя пути, широкое течение занимающия реки.

По Балтическому морю Санкт-Петербург, Рига, Ревель, Пернов, Аренсбург, Нарва, Выборг, Фридриксгам и ныне целое королевство Пруское з городами Кенигсбергом, Мемелем и Пилавою, на Белом море — город Архангельской, Кола и другия пристани, на Каспийском — Астрахань на устье необъятое течение занимающей реки Волги с неищетным множеством впадающих в нее рек, на Черном море вновь установленной Темерниковской порт. Но кто бы помыслил, что Россия одним сим пристанищем довольна будет? Представя себе способность сего моря и текущия в него из России реки Днепр и Дон, надлежит ожидать там скоро великих городов со множеством торгов и купечества.

Упомянув о городах, следовало бы изчислить реки, их соединение, пристани, ходимыя суда и каждой особливое течение и способность, но представя себе великое их множество, обширныя и необъятыя течении, помысля о потребном к такому описанию пространстве, оставлю то вперед, а теперь обращусь к изобилию произращениев и богатств земных.

3. О продуктах и товарах российских.

Что необходимее к содержанию жизни человеческой, как пища, но сколько Россия всеми к тому потребностями благословенна. [229]

Во-первых, поставить хлеб. Имеем ли нужду заимствовать от других? Напротив, не смотря на толь великий онаго выпуск в нынешния последния годы для содержания находящейся вне границ армии и производимой оным немалой торг, которой вперед еще весьма большим быть может, везде не токмо видим изобилие и довольство жителей, но находим излишество. Соседи наши, королевство шведское, просит повсягодно всещедрую государыню нашу о позволении покупки у подданных ее для своего пропитания. Равным образом и в других потребных для пищи произращениях имеет Россия несказанное изобилие.

А посмотрев на луга и долины, наполненные стадами, к понесению работы склонным, також и к употреблению в пищу удобным скотом, невозможно себе представить, чтоб земля такое множество пропитать была в состоянии. Однако на полях российских всего изобильно и всего достаточно, а когда присовокупить еще наполненныя моря, озера и реки рыбами, то и там не меньшее всего изобилие.

Потом, обратя взор в леса и пещеры, надлежит вообразить, кто бы помыслил изчислить одно токмо излишество кроющихся тамо зверей, сверх великого употребления на покрывание тела как для обогрения, так и для украшения. Которая область у нас мехов не заимствует, сверх великих отпусков в Европу! Все восточныя народы употребляют их в превосходнейшие свои украшения и лутчня одежды.

Далее, чем бы Англия, Голандия, Франция, Гишпания, Португалия и другие морские области могли содержать толь великия флоты и производить такия плавании, когда б не заимствовали у России нужнейших к тому вещей, как, например, лесов, пеньки, смолы, сала и протчих необходимых надобностей? Чем снабжаются в Европе нужнейшия фабрики, как не российскими произращениями? Из чего б зделали голанцы везде славящийся полотна и другие народы все изо льну деланое, естли быть такого множества льна из России не получали?

И словом, все нужное и необходимо потребное для человека находится в России: хлеб всех родов, всякия семена и их масла, скот, оного льна, масло, мясо, кожи и сало, звери, от оных меха, кожи и шерсть, также сало, рыбы, во-первых, сами собою на пищу, потом клей, жир и кости, пенька, лен, воск, мед, деревья с плодами и на все потребы нужные. И даже до последних вещей, как, например, смола, деготь, щетина и протчее — всего великое изобилие и излишество, не щитая еще того, что из сих продуктов на манифактурах и фабриках как на внутреннее употребление, так и на продажу другим народам переделано бывает, и какого плода от вновь заводимых произращениев, как, например, от шелковичных заводов, от сеяния хлопчатой бумаги, от разведения виноградных дерев, от сеяния и от собирания трав и цветов и коренья для приготовления красок ожидать надлежит.

Но довольно ли сего к исчислению богатства комерции российской, чтоб смотреть на одну поверхность земли. Не надлежит ли [230] опуститься в недра оныя к хранящимся тамо сокровищам: все нужные металы и минералы изливаются искуством и трудами на поверхность и составляют неизчисленныя богатства.

Самой нужнейшей метал щитается железо. Сколько же его Россия повсягодно за собственным расходом отдает другим народам! Потом поставить медь, и в оной великое изобилие; далее, серебро и золото. Итого, богатство надлежит себе представить по открывающимся непрестанно рудникам.

А чтоб не оставить в забвении последнего, однакож нужнаго метала свинцу, то хотя множеством получаемого, за дальностию привозить сюда не способного, но и того открылися вновь в Лифляндии многия жилы.

Словом, не можно себе представить, чего бы Россия не имела нужнаго в своих землях, а буде что заимствует от других народов, единственно токмо то, что к одному увеселению и роскоши служит, или, лутче сказать, принуждена брать для того, что такого множества нужных вещей другая народы на деньги купить не в состоянии.

4. О происхождении российской коммерции и о ея прибытках.

Итако, смотря на обстоятельства российской комерции и представя себе ее способность и во всем излишество, в чем ни одно государство с нею сравниться не может, надлежит помыслить о прибытках, получаемых Россиею от комерции. И для того следует необходимо войтить во времяна предков наших и, доходя до нынешних, смотреть на умножающияся в России богатства по мере усиливания комерции.

В такие времена, когда еще Россия не имела ни одного карабельного пристанища, жители ее упражнялись в собирании плодов, в хлебопашестве, в ловле зверей и весьма мало в приуготовлении продуктов на способность к употреблению. Земля таила в недрах все металлы сокровенно, и неоткуда было взять собственного не токмо серебра и золота, но и никакого метала, а уже были в ней сооружены великия здании, наполнены храмы божии и чертоги царския драгоценными каменьями, в разных сосудах и украшениях серебром и золотом, воины имели позлащеныя оружия и шлемы, а жители серебро, ходимое в деньгах. Но откуда бы получали они сие богатство? Весьма лехко помыслить, что сие принесено из других областей воинами. И естли вообразить себе храбрость народа нашего, лехко сему поверить можно, но, разобрав подробно историю, ясно представится, что Россия в древние времяна не меньше беспрестанными войнами была разоряема, нежели получала прибыли.

Останется одно к тому средство — комерция, и подлинно так, Новгород, древней российской пограничной город, был собранием купечества, туда привозились отовсюду российския продукты и продаваны были иностранным на серебро и золото, которое так же и чрез Азов Черным морем получали, а к тому приезжающим сухим путем разным народам продавали россияня товары, и тако [231] получали сии богатства.

А когда в половине шестаго на десять века построен на Белом море при устье Двины реки город Архангельской, и начали первыя англичаня, а потом голанцы и другия народы иметь сим портом сообщение, и вскоре потом по завоевании Астраханского царства наполнился город Астрахань купечеством, и начали россияня отправлять туда Волгою в великом множестве свои продукты, то уже несравненно прежнему Россия комерциею начала обогащаться.

Неоспоримым сему доказательством поставить можно сие, что уже в самое то время первый царь Иван Васильевич, названной Грозным, был в состоянии употребить великия расходы на переселение в Москву чюжестранных людей, на сильное умножение артилерии, на содержание многочисленных войск, которыми он толь славныя производил войны, и, покорив России целыя области, привел в страх своих соседей. А потом, несмотря на претерпенныя Россиею от поляков и внутренних раздоров разорения, какия иждивении потребны были великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичу как на все воинские и гражданский учреждении, так и на произведение такой войны, которою он не токмо захваченыя поляками города и уезды завоевал обратно, но и присовокупил великия провинции. А к тому довольно известно, какия царския сокровища и в каком богатом состоянии поданных сей государь после себя оставил.

Когда ж всещедрый господь восхотел просветить Россию своею благодатию, учинить ее сильнейшею богатством и славою монархиею, послал для исполнения того государя императора Петра Великаго, отца отечеству, снабдя его превосходящею человечество премудростию, великодушием и трудолюбием. Вступил премудрой монарх в сие божественное дело и вдруг в одно время и почти в одни часы, производя с сильнейшим по тогдашнему времени неприятелем жестокую войну, переменил грубыя в народе нравы, изторгнул невежество и разврата в церкви, собрал, снабдил и обучил новое воинство, создал новой флот, построил и укрепил великия города, зделал гавани и пристани, учредил суды и гражданство, насадил науки и художества. Но кто изчислит дела Петра Великаго, которых плоды, всякой видя, чюдится, и которым вселенная во веки с ужасом удивляться будет! И тако поспешу продолжать мое предприятие.

Возможно ль, чтоб укрылось от прозорливости Петра Великаго, что комерция есть надежнейшее средство к обогащению государства! Видел сей премудрый государь, что по изобилию рождающихся в пространных его землях произращениев и по излишеству всех необходимо нужных надобностей недовольно ей к стороне Европы одного порта города Архангельского, которой к тому же несколько и отдален; обратил взор свой на брега Невские, построил Санкт-Петербург и Кронштат, первой — для наполнения торгом и купечеством, и, предвидя такую от него пользу, определил тут свое пребывание; другой — как для содержания флота, так и для отвращения, естли б кто покусился потревожить щасливое пребывание перваго жителей, учинил непобедимою от моря заставою; отвратил [232] препятствие пловущим по Ладожескому озеру судам зделанием канала, простирающего более ста верст 9. Далее, в текущих к Санкт-Петербургу реках отнял все неудобства, сравнял их глубины, згладил неровности, отнял излишную быстроту, соединил их между собою и учинил из богатейших провинцей лехкое и безопасное к Санкт-Петербургу плавание; разделил по способности страны, откуда к Санкт-Петербургу и откуда к городу Архангельскому (Указ 721-го году декабря 2 дня) возить товары; освободил Санкт-Петербург от всех податей с припасов, служащих на пищу; ободрил купечество, оградя их своим защищением, отделил их особо, разделил в степени, учредил магистраты, поставя над ними судей, из них же ими самими выбираемых, снабдя полезными регламентами (Магистратской регламент 1721 году генваря 16).

Для собирания в казну доходов учредил при портах акцызы и таможни, снабдя их ясными регламентами, установил порядочные тарифы (Регламент и устав 724 году генваря 31 дня. Тариф 1724 года), науча при том, каким образом разделять, браковать и поправлять товары по примеру заобыкновенных в том издревле торговых городов.

К тому присовокупя к пространному своему владению Лифлянскую, Естлянскую, Корельскую и часть Финлянской провинции с Рижским, Ревельским, Нарвским, Выборгским, Перновским и Аренсбургским портами, ввел во обыкновение все, что там полезного ни было, распространил всюда торги, всюда отворил по способности пути российскому купечеству.

Открыто было великому монарху, что недовольно еще того к обогащению своих подданных, но что другия народы, перевозя российския товары в дальния страны и переделывая на манифактурах своих и разными художниками не токмо от других, но, возвращаясь в самую Россию, получают великия прибытки, что Россия, не имея собственных металлов, принуждена держать великия на то росходы, а невозможно, чтоб в такой обширности не наполнены ими были недра земныя. Употребил щедроты, отец, к тому, труды, устремил во всебожественной свой разум, разослал подданных своих во все манифактурами и рукоделием славящияся области, придал им к учению охоту, снабдя их достаточно из казны своей, обнадежил их монаршескою милостию и награждением, отворил в Россию путь из чюжестранных областей всем художникам и фабрикантам, привлек их к тому особливыми вольностьми.

И сверх свободного отправления закона дозволил (Мануфактур-колегии регламент 1723 году декабря 3 дня):

1. Свободный в Россию приезд и из России выезд с их имениями.

2. С заведенных ими манифактур и фабрик зделанныя вещи продавать несколько лет безпошлинно.

3. Потребныя материалы и инструменты как в России покупать, так и из-за моря вывозить без платежа пошлин.

4. Повелел их на первой случай снабжать готовыми квартирами.

5. От всяких поборов, служеб, постоев освободить и нигде инде [233] в ведении быть, токмо в одной Манифактур-коллегии, которая их оборонять и защищать должна.

6. К начальному произведению оных манифактур и фабрик чинить из казны своей заимообразно вспоможение, равным образом и подданных своих ободрил к заведению манифактур такими же вольностьми, привилегиями и снабжениями.

А кто способен употребить рачение, чтоб доставать богатства из недр земных, тем, какого б кто чина и достоинства ни был, дозволил на всяком месте как на собственных, так и на чужих землях, искать, копать, плавить, варить и чистить всякие металы и минералы; и сверх того не токмо вспомоществовал им казною своей, но и целыя волости для произведения того жаловал, окроме многих других преимуществ (Берг-привилегия 1719 году декабря 10 дня).

И ко всему как для комерции, так для манифактур и горных дел, учредил особливыя колегии, снабдя их ясными уставами и регламентами и, главнейше, повелел им устремлять все возможное к тому рачение, чтоб комерция, манифактуры и горные заводы привожены были в силу, и размножение всех же в том упражняющихся не токмо защищать, но подавать им ко всему способы и вспоможение повелел (Комерц-колегии регламент 724 году генваря 31 дня).

Сколько же успел разпоряжениями великой император, какия увидел трудов своих плоды?

Во-первых, учинился Санкт-Петербург славнейшим комерческим городом, наполнились берега товарами, пристани, гавани, моря — кораблями; распространились художества; завелися великия манифактуры; показались из недр земных металы не токмо на собственное употребление достаточны, но и другия народы стали заимствовать на великия суммы. Потекло в Россию отовсюду богатство, умножились стократно государственныя доходы и народныя прибытки.

Все то учредя, видя от всего такия успехи, еще не оставил Петр Великий трудов, но дабы Россия как для манифактур и фабрик, так и для торгу з другими народами все имела собственное, какой учинил трудной поход в Персию и тамо присовокупил провинции с превосходными произращениями.

А чтоб российское купечество не упустило и тех прибытков, которые другие народы от перепродажи в последние руки товаров получают, ободрил их к произведению торгов в дальные страны на собственных караблях как освобождением от платежа пошлин со всех припасов, потребных на корабельное строение, так и умалением зборов с товаров, на таковых караблях возимых, и многими другими вспоможениями. А чтоб в том вернейшей иметь успех не токмо повелел строить компании, но еще при жизни своей на военных караблях учинил в Гишпанию с товарами отправление (Указ и янной 1723 году ноября 3 дня) 10.

И чего бы еще сей премудрый государь не зделал, но смерть, разрушающая все помыслы человеческия, отняла у России сего великого героя, сего неусыпно пекущагося о благополучии рабов своих государя и отца отечеству, а вскоре потом и достойную его государыню императрицу Екатерину Алексеевну. Однако не была [234] в силах смерть разрушить дела и намерения Петра Великаго; все его установлении таковы ж сильны и ныне.

Не оставил господь в бесконечном плаче Россию, но, устрояя о ней неисповедимыми своими судьбами, возвел на престол сильною своею десницею законную ее наследницу дщерь великаго ее обновителя. Возшед на оной, великая государыня воскресила в России Петра Великого, возобновила все его установлении, и все его намерении приняли свое исполнение.

Ободрила комерцию несказанными облехчениями, манифактуры и заводы сильными вспоможениями и полезными разпоряжении. Все области умножают свои доходы большею частию тем, что увеличивают поборы со всех употребляемых подданными необходимо нужных припасов и внутренними с народа податьми, а особливо с товаров.

Всещедрая государыня наша, предпочитая всему благополучие подданных своих, не изчисляя чинимых непрестанно новых установлений, подающих комерции свободу и поощрение, одним милосердным указом сложила во всем государстве со всех внутренних товаров и со всех припасов, со всех на манифактурах деланных вещей все внутренния подати, с рудокопных заводов не токмо пошлины, но и десятинные зборы, так что всеми богатствами, что в России есть собственного, что производят ее манифактуры и что искусство достает из недр земных, пользуются се подданные без всяких в казну податей. А всего упустила тем неоцененным повелением в семнатцати званиях состоящия зборы, а вместо всего и вместо платимых с каждой перепродажи, как с иностранных так и со внутренних товаров пяти процентов, повелела токмо наложить при портах с привозу иностранных и с отпуску внутренних товаров по восьми процентов, а к тому установить таможни по самым границам, дабы из ея подданных никто не нес лишней тягости (Имянной 1753 году декабря 18 дня. Имянной указ 1754 году маня 15) 11.

Сверх сего, дабы от множества внутренних товаров в случае у купечества недостатка в деньгах не принуждены были забирать у иностранных, упущая на товары цены, повелела снабжать их своею государскою казною и употребить на то полмиллиона рублев (Имянной 1754 году маия 13 дня) 12.

Далее, умножая в государстве монету и подавая к обороту оной легчайшие способы, повелела учредить еще на вспоможение комерции во всех лутчих городах банки и на то употребить казны своей два милиона рублей. Итако отворились комерции широкия врата и, не щитая приобретенных в Финдяндии портов и ныне целаго королевства Пруского, учредились и учреждаются новые порты и новыя для комерции пути открываются (Указ 1757 году ноября 6).

Разпространились манифактуры и распространятся несказанно в разсуждении возбужденной к тому охоты; умножила рудокопные заводы так, что сверх множества новых рачительным старанием в том упражняющияся некоторые из старых не токмо вдвое, но и вчетверо противу прежнего возрастают. И сверх умножения меди и железа, начала приносить земля великой повелительнице своей [235] богатейшие свои дары, поднесла из недр своих серебро и золото, которое непрестанно умножается.

Сколько же возрастает сими разпространениями комерции, манифактур и заводов народное богатство, можно из того заключить, что при таковых облехчениях зборов, при таковых упущениях окладов государственныя доходы многими милионами умножены. Возведена Россия щедротами всеавгустейшей государыни на вышнюю степень благополучия.

А естли себе представить, сколько на то употреблено старания, какия пролиты труды поставленных, от нее над ними начальников, верных ея рабов, чьими распоряжениями, разумом и неусыпным попечением таковыя установлении совершаются и какие о том повсюду восклицании произносятся, то должно ль каждому устремлять все силы и употребить все возможное рачение ко всеподданической службе великой государыни!

Представление.

Итако, когда себе вображаю, что материя о комерции есть неизчерпаема и что оная, приходя в свое совершенство, всегда требует установленей и наблюдения, а к тому будучи побужден должностью, возгараюсь желанием устремить рабское усердие к оказанию к тому услуги.

Но сколько не обращаю в том мысли, не достает мое знание, чего бы по таковых полезных учреждениях, из которых мною еще самая малая часть упомянута, по таковом всего прилежном наблюдении не недоставало.

Разве помыслить, что еще купечество наше не имеет довольной отважности распространять свои торги в дальныя страны, как, например, в Гишнанию и Португалию, чтоб продавать свои товары в последния руки, напротив того чужия брать из первых. Что еще весьма мало на собственных кораблях, и особливо в Европу, торги производят, а пользуются тем другия.

Что они не стараются приобретать знание к содержанию кантор и порядочных торгу своему щетов и что между ими о чужих комерциях весьма мало знания и не возпитывают детей в потребных для комерции науках.

Отчего, кажется, происходит, что они не учреждают сильных обществом кантор, чтоб содержать равновесие и цены товарам и не пользуются теми постановленными с разными областями комерческими трактатами им вольностьми, чтоб иметь во оных свои канторы.

Однако представя себе, что для таковых установлений требуется разсуждения и трудов целаго собрания, и имея к знанию многих к тому потребных обстоятельств затворенной путь, тако ж не сумневаясь, что по толикому о комерции попечении невозможно, чтоб о том не было довольнаго разсуждения, а к тому будучи сведом о предложении, чтоб учредить для таковых намерений особливую для комерции комисию и имеющих от оной достаточное знание особ и ведая слабость моего понятия, долженствую воздержаться и остановить себя в пределах моего состояния.

Итако, не имея дерзновения помышлять о подобных сему [236] предприятиях, если не причтется в дерзость, отважился бы учинить опыт и предложить о таковых в комерции распорятках, которые, кажутся, быть нужны, а исполнение оных весьма не трудно, а имянно:

1) О содержании вексельного кредита.

2) О поправлении бракования товаров, а особливо таких, которые соседи наши имеют.

3) О установлении таксы за провоз товаров между Кронштатом и Петербургом транспортными галиотами, и для того о сочинение регламента о весах и мерах.

1-е. О вексельном кредите

Не нахожу за потребно доказывать, зная, что довольно известно, сколько облегчает комерцию кредит вексельной, ибо, обращаясь вексели между купечеством, не токмо награждают недостаток, случающейся в монете, но действительно число оной умножают. А особливо необходимо потребно кредит в России в том разсуждении, что по множеству внутренних товаров действительно не может купечество привести оных к портам без великаго кредита, а к тому и иностранные товары большею частию забирают в долг на год и более; к содержанию же кредита одно средство — строгое и неослабное по векселям взыскание.

Но хотя по вексельному уставу все чины, кто векселем обяжется, подвержены суду магистратскому, и велено по вексельным делам чинить кредитором удовольствие в неделю, и для того производить оныя дела не формою суда, но по словестном кредиторов объявлениям. Буде же случатся какия важныя на вексели споры, то и оныя велено приносить в восемь дней. И таким образом подаются как от кредиторов, так и от заемщиков в случае споров объявлени.

Но как в вексельном уставе того точно не предписано, в чем имянно на вексели принимать споры и сколько объявлениев как с одной, так и з другой стороны принимать (Вексельного устава 32 и 36 пункты), то сие кажется и притчиною, что вексельныя дела долгое время продолжаются, и многия доходят до такого замешательства, что судящия, набрав как с стороны кредитора, так и заимщика без числа объявлениев и совсем чудных споров и доказательств, напоследок не в состоянии оных разобрать, начинают снову производить суды, отчего почасту кредиторы лишаются своих капиталов.

Итако, когда такия замешательствы в вексельных взысканиях происходят, следство кредиту немалое чинится повреждение, а оттого и комерция терпит остановку, а к тому на иностранные товары цены от часу возвышаются. Поправление же в сем сколько нужно, так и без великаго затруднения учинено быть может, естли не токмо узаконено будет, какия имянно на вексели принимать споры и до сколько раз как кредитором, так и заимщиком при случае споров позволить подавать свои объявлении, и поставить на то сроки, ибо [237] и по форме суда челобитчик сверх челобитной доказательство один раз представляет, а ответчик сверх ответа на челобитную один раз свое оправдание на улику принести может.

2-е. О браковании товаров

Разбор и порядочное бракование товаров так нужно в торгах, а особливо в великих, каков по благости божией при здешнем Санкт-Петербургском порте происходит, что инако бы купечество в приемах товаров дошло до крайнего замешательства. А особливо приведение в лучие качества и в порядочный разбор нужно здесь тех товаров, которыми и другия по берегам Балтического моря комерческия города изобилуют, дабы не токмо большую за оную получать цену, но и тем бы охоту у заимствующих оные умножить.

Санкт-Петербург производит великой торг льном и пенькою, комерческия Балтиского моря города Данциг, Кенигсберг и Рига сих же товаров отпущают от портов своих великое число и тем прибыточнее цены за оные получают и не меньше чужестранных один пред другим привлекают, чем больше в порядочном разборе и в чистоте оных товаров превозходят.

В Санкт-Петербурге по указом поведено льну и пеньке брак чинить противо рижского, что многократно под жестокими наказаниями подтверждено с приполнением того, каким образом со оными поступать в уездах, а к тому по регламенту Комерц-колегии велено иметь о том особливое попечение. И действительно, рижской брак считается всегда лутчим, ибо в Кенигсберге многие годы прилагаемо было старание, чтоб сравняться в том со оным, а как до того достигли, то уже и о превышении помышлять начали, в че.м им удалось по притчине сочиненных как о сих, так и о других товарах, ясных браковых регламентов, так что ныне за берковец первой руки кенигсбергского льна дают более около двух талеров противу рижского.

Здесь же или от недовольного знания и слабого смотрения браковщиков или от того, что их инструкции не довольно ясны, а регламентов еще не сочинено, брак на сии товары не токмо до рижского не доходит, но от часу упадает, так что некоторые ис купцов сами особливыя устанавливают браки, дабы превосходить тем других.

А как необходимо потребно содержание кредита товаров в добром состоянии, а не меньше, и равенство в браке одного купца перед другим, дабы в том никакого замешательства и в комерции затруднения не происходило, то необходимо нужно в том поправление, что учиниться может сочинением о браке товаров ясных регламентов, к чему не мало способствовать могут поданные мною в Правительствующий Сенат между другими делами браковые кенигсбергские регламенты. [238]

3-е. О установлении таксы за перевоз товаров между Кронштатом и Петербургом и о сочинении устава о весах и мерах

По притчине, что из приходящих для отвозу российских товаров, имеющих груз иностранных караблей, за мелкостью между Кронштатом и Петербургом фарватера многие останавляются в Кронштате, чинится как отвоз на оные российских, так и привоз в Петербург иностранных товаров транспортными галиотами, и оставлена сия польза санкт-петербургскому мещанству.

Но когда не установлено за таковой провоз по качествам товаров цен, також и не достает о весах и мерах, каким образом оные щитать по ластам, достаточного учреждения, то сие не токмо делает в комерции затруднение, но и в следующихся спорах довольно замешательства, ибо не токмо содержатели таковых галиотов неумеренные берут пены и при нагрусках случаются многие замешательства, но надлежит опасаться, не содержат ли иностранныя находящиеся здесь канторы под имянами здешних купцов собственных галиотов и не пользуются ли принадлежащими российскому купечеству прибытками. И кажется невозможно поверить, что транспорт между Кронштатом и Петербургом нередко становится дороже, как прямо от Петербурга до Любека.

И в разсуждении том, что все таковыя непомерныя в комерции расходы, от которых казна никаких доходов не имеет, унижают на российския товары цены, а упражняющееся в прямых торгах купечество того лишается, видится доводльно нужно и том учреждение, чтоб установить за перевоз российских товаров из Санкт-Петербурга до Кронштата таксу, а особливо о главных, как, например, о пеньке, льну, железе, юфти, масле и тому подобных. А для отвращения в нагруске всех замешательств, затрудненей и споров о весах и мерах по ластам [необходимо] учреждение по примеру обращающихся с Российею в комерции областей.

В заключение сего приобщаю покорную прозьбу, чтоб сей малой опыт моего усердия не причтен мне был в излишнюю отважность или дерзновение, а слабость моего знания покрыта была великодушием.

Сената секретарь Федор Сукин

ЦГАДА, ф. Комиссии о коммерции, оп. I, д. 24, л. 1-18. Подлинник.

Опубликовано в кн.: Археографический ежегодник за 1966 год. М., 1968, с. 425-436.


Комментарии

1. Лодыженский К. История русского таможенного тарифа. СПб., 1886, с. 100.

2. Анализ финансовых проектов, подававшихся правительству в конце 40-х — начале 60-х годов XVIII в., дан в монографии С. М. Троицкого. Финансовая политика русского абсолютизма в XVIII в. М., 1966, с. 56-102 (Ред.)

3. Троицкий С. М. Указ. соч., с. 56-75.

4. Волков М. Я. Отмена внутренних таможен в России.— История СССР, 1957, № 2, с. 78-95.

5. История Правительствующего Сената за 200 лет. 1711-1911. СПб., 1911, т. 2, с. 118-120.

6. ЦГАДА, ф. Комиссии о коммерции, д. 28, л. 19-21 об.

7. Там же, л. 22-22 об.

8. История Правительствующего Сената, т. 2, с. 157; Список находящихся у статских дел господам сенаторам, обер-прокурорам и всем присутствующим в коллегиях, канцеляриях, конторах, губерниях, провинциях и городах... на 1766 г. СПб., 1766, с. 67; ЦГАДА, ф. Сената, кн. 8122. ч. 3, л. 1135 об.

9. Вышневолоцкая водная система, соединившая р. Волгу с р. Невой (Волга — ее приток р. Тверца — водораздельный канал — р. Цна — оз. Мстино — р. Мста — оз. Ильмень — р. Волхов — Ладожское оз.— р. Нева), была открыта в 1709 г.

10. Именной указ Петра I от 3 ноября 1723 г. в “Полном собрании законов Российской империи” не опубликован.

11. Указ от 15 мая 1754 г. в “Полном собрании законов Российской империи” не опубликован.

12. Речь идет об именном указе 13 мая 1754 г., по которому в России учреждался Государственный заемный банк. Фактически он состоял из двух самостоятельных банков: Банка для дворян с конторами в Москве и Петербурге и Банка тля поправления при Санкт-Петербургском порте коммерции, которому из казны давалось 500 тыс. рублей для выдачи ссуд (ПСЗ I, т. 14, № 10233). В 1758 г. правительство учредило Банковскую контору для обращения внутри России медных денег (так называемый Медный банк), которая получила из государственной казны 2 млн. руб. медными деньгами, открыло в Петербурге и Москве Банковские конторы вексельного производства между городами. Такие конторы должны были быть учреждены еще в 51 городе, но их не успели открыть. Создание названных контор было связано с осуществлением правительством проектов П. И. Шувалова о проведении денежного передела для получения прибыли. Создаваемые банковские конторы должны были изъять из обращения серебряные деньги и заменить их медными (Троицкий С. М. Дворянские проекты укрепления государственных финансов в России в середине XVIII в. — Вопросы истории, 1958 № 2, с. 68-70; Боровой С. Я. — Кредит и банки в России. М., 1958, с. 45-53, 81-87). Нельзя согласиться с Ф. Сукиным в том, что замена серебряной монеты обесцененной медной могла содействовать развитию торговли.

Текст воспроизведен по изданию: Россия в XVIII веке. Сборник статей и публикаций. М. Наука. 1982

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.