Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПО ПОВОДУ ПИСЬМА ФЕЛЬДМАРШАЛА МИНИХА К РУНЦЭ

В январской книге “Русской Старины” 1887-го года помещено письмо фельдмаршала графа Миниха к воспитателю его внуков Рунцэ. Сообщивший в редакцию это письмо г. Юргенсон недоумевает: почему воспитанием этих молодых людей занимался дед, а не отец, и объясняет это так: “если возможно сделать какие либо предположения, то, быть может, авторитет родителей над избалованными сыновьями оказался недостаточным, и они сочли за благо разделить заботы по воспитанно детей со старым и очень энергичным дедом фельдмаршалом”; другими словами, намекается, что отец не заботился как следовало бы о воспитании своих сыновей.

Имеющиеся у меня документы не подтверждают этого предположения. Вероятно, гувернер Рунцэ обратился к фельдмаршалу как к главе семейства и потому, что он выдавал деньги на заграничное путешествие своих внуков, а не оттого, что их отец устранил себя от забот их воспитания; да и сам фельдмаршал, в конце своего письма, обращает этого гувернера по всем его воспитательным вопросам к их отцу. Сын знаменитого Миниха, граф Иоанн Эрнест, был человек весьма образованный, как свидетельствуют составленные им Записки о своем отце, в особенности же занимался он науками политико-экономическими. Так, в 1771 г., граф Никита Иванович Панин, получив требования прусского посла графа Сольмса об уменьшении пошлин с ввозимых в Россию из Пруссии товаров, обратился к графу Эрнесту Миниху за советом по этим домогательствам, а данный им отзыв показывает, что ему были близко знакомы потребности отечественной промышленности (Архив князя Воронцова. Том 26, стр. 239 — 241.). В 1792 году, когда И. И. Бецкой достиг уже глубокой старости (ему было тогда 88 лет), императрица Екатерина [466] назначила графа Эрнеста ему в помощники по управлению благотворительными и учебными заведениями (Чтения в обществе истории и древностей российских 1863 года. Книга 4, в отделе “Смесь”, стр. 92, 118 — 119, 155.).

Минихи были в родственных связях с фамилией Игельштром, именно: дочь обергофмейстера Миниха, брата фельдмаршала, вышла замуж за барона Игельштрома, в семейном архиве которого сохранилось несколько писем графа Эрнеста о его старшем сыне, родившемся в 1740 г. и названием Иоанном Готлибом, в честь своего крестного отца, всесильного тогда Бирона. Находясь с 1742 года в ссылке в Вологде, граф Эрнест Миних послал своего сына учиться в Лифляндию, а когда он достиг возраста, требующего высшего образования, усиленно и продолжительно, с 1756 по 1758 г., хлопотал об отправлении его в один из германских университетов, что в то время соединено было с особыми затруднениями, по случаю продолжавшейся семилетней войны. Вот относящиеся до этого письма Миниха к дяде.


ПИСЬМА ЭРНЕСТА МИНИХА К ДЯДЕ

I.

Вологда, 9-го августа 1756 г.

(Перев. с нем.). ...Самый тяжелый камень (так лежит у менян а сердце) — мой старший сын в Лифляндии, который теперь уже достиг таких лет, что должен учиться большему, чем может дать ему приватное обучение. Мое желание было бы, хотя бы мне самому пришлось перебиваться кое-как, отправить его в один из немецких университетов и оттуда на один год в Женеву, для того, чтобы он не только сделался более достойным чести — быть принятым на службу ее величества, но также и для того, чтобы он приобрел достаточные познания в нравах, обычаях и хозяйстве Германии, так как он когда-нибудь, если Богу угодно, как глава семейства (caput familiae) будет управлять нашими тамошними имениями. Так как я теперь думаю скоро начать новое ходатайство об этом, то я всенижайше прошу ваше превосходительство не отказать мне здесь в вашем милостивом содействии и предварительно разведать, будет ли моему сыну разрешено провести, с вышеупомянутой целью, 3 или 4 года заграницей. Я буду вашему превосходительству бесконечно обязан, если вы это милостиво возьмете на себя и меня о том, что вы по этому делу узнаете, соблаговолите уведомить еще до исхода этой осени... [467]

II.

Вологда, 25-го декабря 1757 г.

(Перев. с франц.). Так как мой старший сын вследствие обучения в Лифляндии настолько успел, что уже в состоянии изучать высшие науки, то я писал к некоторым нашим господам министрам, именно к обоим канцлерам; к князю Трубецкому и к графу П. И. Шувалову, и просил их исходатайствовать у ее императорского величества всемилостивейшее разрешение послать упомянутого моего сына в иностранную академию. Какими основаниями я при этом руководствовался, ваше превосходительство усмотрите из прилагаемой копии моего письма графу Воронцову. Но так как я ни на одно из моих писем, которые я после того по разным делам к упомянутым господам писал, никакого ответа получить не мог и на этот раз опасаюсь того же, то те письма, о которых теперь идет речь, я адресовал к моей теще, баронессе Менгден, и прошу ее вести дело со мною сообща, то есть, чтобы она, при отправлении моих писем, также с своей стороны ходатайствовала о своем внуке. Таким способом я надеюсь скорее можно будет узнать, как может быть решено относительно судьбы моего сына. Хотя я отлично вижу затруднения — отправить его во время настоящих смут, хотя я и не намерен и не в состоянии отправить его прежде, чем обстоятельства несколько изменятся, но так как я почти убежден, что мир не долго заставит себя ждать и так как я принял в соображение, как часто запаздывают решения по тем делам, которые должны быть представляемы высочайшей особе, то я думал, что сделаю лучше, если тотчас несколько рановременно буду хлопотать о необходимом позволении, чем откладывать это до полного восстановления мира и чрез это, быть может, потерять много времени, которое для моего сына, в виду уже достигнутого им возраста, так дорого. Так как я теперь не сомневаюсь, что ваше превосходительство вполне одобрите мое намерение, которое не менее имеет целью поощрение службы ее императорскому величеству, как и благополучие моего сына, то поэтому я полагаюсь на вашу любовь и доброту, что вы, как только со стороны моей тещи зависящее дело будет сделано, соблаговолите оказать нам милость — сами замолвите словечко пред вышеупомянутыми господами, Я всенижайше прошу об этом ваше превосходительство и уверяю, что я вам за это буду обязан всю мою жизнь... [468]

III.

Вологда, 28-го мая 1758 г.

(Перев. с нем.). Позвольте, ваше превосходительство, затем попросить доброго совета в одном деле, касающемся моего старшего сына. После того, как ему ее императорским величеством всемилостивейше было разрешено посетить чужие страны, то мое желание было, чтобы он из предоставленных ему четырех лет три первые года провел в каком-нибудь хорошем немецком университете для окончания своего учения, а в продолжение последнего совершил обратное путешествие чрез Женеву, Францию и Голландию. Но какое место должен я избрать для упомянутой цели, в этом, при настоящих беспокойствах в нашем милом отечестве, я нахожу еще не одну трудность. До войны я предполагал послать его или в Галле или в Лейпциг, чтобы он там мог быть, некоторым образом, под надзором моего зятя (Schwager) графа Сольмса; но так как обстоятельства не позволяют избрать ни того, ни другого из этих университетов, то я не знаю никакого более подходящего, как Геттингенский. Но этот, не принимая во внимание, что он находится в Ганновере, должен быть одним из самых дорогих в Германии. Теперь мой сын должен бы, наконец, выехать с тем, что я могу ему дать; весь вопрос в том, каким образом ему туда безопаснее доехать. На этот конец мог бы, по моему мнению, много ему помочь паспорт от находящегося в Петербурге датского министра, в котором он, как он того и заслуживает, был бы означен вассалом короля; добиться такового я имею твердую надежду. Ваше превосходительство обязали бы меня большой благодарностью, если вы благосклонно соблаговолите сообщить ваше мнение: 1) в какой немецкий университет для занятий лучше всего мог бы я отправить своего сына и не станут ли меня осуждать, если я изберу для этого Геттинген. 2) Не будет ли это принято в дурную сторону, если я ему достану паспорт от барона Остена. Я ожидаю на это от моего милостивейшего дядюшки скорого ответа, ибо я хотел бы отправить своего сына еще этим летом водою или на Любек, или на Росток... [469]

IV.

Вологда, 16-го июля 1758 г.

(Перев. с франц.). Приношу вашему превосходительству тысячу всенижайших благодарностей за то, что вы были так добры разведать мнение г. вице-канцлера относительно содержания моего письма. Так как столь формальное заявление, какое сделал этот сановник, уничтожает все мои беспокойства по поводу Геттингенского университета, я, наконец, решился отправить туда моего сына, и сообразно с этим намерением я только что написал моим родственникам в Лифляндию — отправить его немедленно. Я желал бы, чтобы е. с. граф Воронцов соблаговолил изъясниться более ясно относительно датского паспорта. Ибо я опасаюсь, чтобы мой сын, который не будет в состоянии миновать Мекленбург вследствие необходимости повидаться со своей теткой, вдовою de Moltzahn, чрез которую он будет получать ежегодно большую часть своих денег, не подвергнулся, за неимением паспорта от нейтральной державы или от своего министра, задержанию в какой-нибудь части Пруссии, которую он мог бы встретить на своем пути. Между тем, так как время не позволяет делать об этом новые ходатайства, ибо в виду морских опасностей для меня крайне важно, чтобы он совершил свое путешествие, пока еще длится лучшее время года, то я предаю его защите Всемогущего, надеясь, что он найдет средство проехать и что пруссаки не сделают ему никакого зла...

граф Д. А. Толстой

Текст воспроизведен по изданию: По поводу письма фельдмаршала Миниха к Рунцэ // Русская старина, № 2. 1887

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.