Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИНСТРУКЦИЯ ВОТЧИННОМУ ПРИКАЗЧИКУ ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII в.

От первой четверти XVIII в. сохранилось чрезвычайно мало инструкций вотчинным приказчикам. Обнаружение всякой новой инструкции представляет поэтому значительный интерес.

Публикуемая ниже инструкция дана вторым сыном Григория Дмитриевича Строганова (Григорий Дмитриевич Строганов (1656 – 21.XI.1715 гг.) именитый человек, единственный сын Дмитрия Андреевича, единоличный владелец всех огромных родовых богатств, не раз помогавший Петру Великому денежными средствами, за что получил от царя множество подарков (в т.ч. потрет Петра I с коровой), земель и знаменитые Зырянские соляные промыслы. – прим OCR), бароном Николаем Григорьевичем Строгановым (барон Николай Григорьевич Строганов (02.X.1700 – июнь 1758 гг.) тайный советник, второй сын именитого человека Григория Дмитриевича, родился в Воронеже, где в это время находились его родители, а также и Петр Великий, наблюдавший за постройкой флота. Восприемником мальчика был сам царь, который сделал новорожденному щедрый подарок в виде обширных земель по pp. Обве, Иньве и Косве. В 1724 г. вышел указ Петра І о том, чтобы помещики, в вотчинах которых находятся беглые крестьяне, поспешили возвратить их прежним владельцам, под угрозой платежа последним пожилых денег за все годы проживания у них чужих крепостных. Так как в вотчинах Николая Григорьевича и его братьев Александра и Сергея нашли приют себе немало беглых от других помещиков, и новый указ грозил большими денежными потерями, то Строганов, по совету с братьями, решил поехать в пермские владения, чтобы самолично произвести ревизию в данном отношении. Туда он прибыл в 1725 г. со свойственником Афанасием Извековым. По неопытности или другим причинам, но Строганов, после тщательной переписи крестьян, детального домашнего следствия, сличения устных показаний с документами, расспросов сведущих лиц и старожилов и пр., нашел беглых помещичьих людей всего несколько душ (вообще гораздо больше, но почти все они были признаны государственными крестьянами, за которых помещики ответственности не подвергались). Впоследствии оказалось, однако, что их на самом деле было значительно больше, но они или были утаены администрацией имений или же сами скрывали имена своих прежних господ, возвращаться к которым не имели никакой охоты, тем более, что у Строгановых крестьянам в общем жилось довольно сносно. Как бы то ни было, Строгановым пришлось уплатить за них "не малые деньги". Именно в этот период и написана данная Инструкция – прим. OCR) вотчинным приказчикам села Рождественского Федору Клинову и Даниле Черникову. Сохранилась она в копии, данной Федором Клиновым земскому старосте села Карагайского.

И село Рождественское и село Карагайское находились в Обвенском стане Соликамского уезда. Оба они расположены на берегу р. Обвы, правого притока Камы. Село Рождественское являлось административным центром для окружающих его сел: Козьмодемьянского, Кызвенского, Зукасского, Карагайского, Юричского и Кокшаровского и деревень, приписанных к этим селам. В нем жили вотчинные приказчики. Все другие села, тянувшие к селу Рождественскому, управлялись земскими старостами, подчиненными рождественским приказчикам.

Земли по правым притокам Камы — Обве и Инве и левому Косве являются для начала XVIII в. новым земельным приобретением Строгановых. До этого времени они была черными волостями. По писцовым книгам Михайла Кайсарова (Кайсаров Михаил Федорович – в 1623-1630 гг. составитель переписных книг Соликамска, Перми и Чердыни, со строгоновскими волостями, воевода в Таре в 1627 г. – прим. OCR) 1623-624 гг. Обвенский и Инвенский станы входили в состав Чердынского уезда. В период времени между 1634 и 1642 гг., по просьбе жителей этих станов, они были приписаны к Соликамскому уезду. Но в 151 (1642-1643) г. «По челобитью чердынцев посадцких и уездных людей» Обвенский и Инвенский станы вновь были возвращены в Чердынский уезд. 1 [151]

По-видимому, жители Обвенского и Инвенского станов опротестовали это решение, потому что в следующем 152 (1643-1644) г. было велено «Обвинский и Инвинский погосты от Перми и от Чердыни отписать и приписать всякими государевыми денежными доходы к Соли Камской». 2 На этот раз Обвенский и Инвенский станы были окончательно приписаны к Соликамскому уезду, по всей вероятности потому, что они были гораздо ближе к Соли Камской, чем к Чердыни.

В течение второй половины XVII в. идет усиленный приток населения в Обвенский и Инвенский станы. По переписным книгам соликамского воеводы Прокопия Кузьмича Елизарова (Елизаров Прокопий Кузьмич – воевода на Соли Камской 1645 – 1647 гг., думный дворянин 1676 г.; с 1668 г. судья Земского приказа, умер 16 июня 1681 г. – прим. OCR) 1647 г., во всем Соликамском уезде, кроме Зырянского погоста, считалось 1326 крестьянских и бобыльских дворов с населением в 4877 душ муж. пола. 3 Через 30 лет, по переписи князя Федора Федоровича Бельского (князь Бельский Федор Федорович — воевода. В 1646 – 1676 гг. – стряпчий, в 1676 – 1678 гг. переписывал Соликамский уезд. В июне 1652 г. он следовал за государевым возком в Троицкий-Сергиев монастырь, а в 1667 — 68 гг. был воеводой в Тобольске. В последний год его воеводства там между Бельским и дьяком Ждановым с одной стороны и воеводой Годуновым — с другой произошел раздор; об этом узнали в Москве, и уже в июле того же года в Тобольске был получен указ, где повелевалось князю Бельскому и Жданову ехать в Москву. Годунов выслал князя Федора из города 20-го июля, но Жданова в Москву не пустил; только в сентябре 1670 г. приехали в Тобольск сыщик и воеводы Акинфов и Давыдов "сыскивать про тот раздор". Далее упоминается Бельский под 1680 г., когда в январе и феврале ему давали показания о своей службе некоторые служилые люди. Под 1681 г. встречается подпись Бельского, уже в звании дворянина, под грамотой от 24-го ноября об уничтожении местничества. Последние сохранившиеся о нем данные относятся к 1698 г., когда он продал свой двор, находившийся в Москве, в Белом городе, между Тверской и Никитской улицами, Ивану Толстому. – прим. OCR) 1678 г., в Соликамском уезде было 2 стана и 18 погостов, а к ним 274 деревни и 321 починок. Всего на посаде и уезде было 3100 крестьянских и бобыльских дворов и 48 изб, с населением в 11 714 душ муж. пола, 4 т. е. население возросло больше чем вдвое (240%) по сравнению с 1647 г. Причем 13 погостов и 465 деревень и починков приходилось на долю Обвенского и Инвенского станов. Всего в них было 2315 крестьянских и бобыльских дворов. 5 За 30 лет количество дворов в Обвенском и Инвенском станах почти вдвое переросло количество дворов во всем уезде.

Григорий Дмитриевич Строганов, сосредоточивший в своих руках к концу XVII в. все строгановские земли, обратил внимание и на Обвенский и Инвенский станы и решил присоединить их к своим владениям. Основанием для возбуждения ходатайства перед верховной властью о передаче ему этих земель послужила неопределенность указания жалованной грамоты Ивана IV Григорию Аникиевичу Строганову на земли, лежащие по Каме, ниже впадения в нее реки Лысвы со всеми впадающими в Каму речками от их устья до вершины. При расширенном толковании этой жалованной грамоты можно было признать, что земли по Обве, впадающей в Каму ниже Лысвы, пожалованы Строгановым еще в XVI в. (Строганов Григорий Аникиевич второй сын Аники Федоровича, вместе с ним и старшим братом Яковом переселившийся из Сольвычегодска в Пермь Великую, весною 1559 г. Год рождения неизвестен. Впервые упоминается в грамоте 1556 г., данной Иоанном IV его отцу; в ней, между прочим, говорится: "Велел есми сыну твоему, Григорию, на Устюге, в Перми и в иных наших городах искать руды медные, и ты бы (Аника) его на то дело отпустил". Сохранились сведения, что Григорий Аникиевич потратил немало труда и времени сначала в Сольвычегодске, а затем и на Каме для того, чтобы найти руду и тем угодить царю, желавшему иметь медь русского производства, но поиски его, по незнанию свойств искомой руды и отсутствию опытных в этом деле людей, успеха не имели. Незадолго до переезда на Каму, именно в 1558 г., Григорий Аникиевич вместе с отцом ездил в Москву и там 4 апреля этого года получил на свое имя грамоту, которой ему жаловалась громадная площадь земли по обе стороны Камы от р. Лысвы до Чусовой, протяжением на 146 верст, и по притокам Камы справа и слева, общей площадью в 3415840 десятин, со всеми угодьями, лесами и ловлями; на месте "крепком и осторожливом" ему было дозволено поставить "городок", всюду, где окажется возможным, разрешено строить соляные варницы и основывать слободы с правом призывать в них разного рода звания людей, и дана была 20-летняя льгота от неплатежа податей, оброков и земских повинностей; сверх того, он сам и все его люди на этих местах были освобождены от суда и ведомства пермских наместников ("ведать и судить своих слобожан во всем Григорию"); "кому же будет дело до него, тот прежде испросит управную грамоту, и тогда Григорий явится в Москву беспристанно на суд царский". Грамота эта подписана окольничим Федором Ивановичем Умного, известным любимцем Иоанна Грозного Алексеем Федоровичем Адашевым, казначеем Федором Ивановичем Сукиным и Хозяином Юрьевичем Тютиным. В 1564 г. за Григорием Аникиевичем был записан построенный им совместно с отцом городок Орел. В 1574 г. ему вместе с братом были пожалованы еще и земли за Уралом – 1225040 десятин. Эти пожалования им удалось отстоять от претензий сибирского хана Кучума с помощью вольных казаков Ермака. Умер Григорий Аникиевич вероятно в 1575 г. – прим. OCR) [152]

Когда земли по Обве, ранее пустынные, оказались заселенными, Г. Д. Строганов и предложил такое толкование древней жалованной грамоты. Петр I благоволил к Г. Д. Строганову и выполнил его просьбу. Царскими указами от 1 и 2 июля 1700 г. земли по Обве, Инве я Косве были отданы в вечное владение Г. Д. Строганову. Была принята и мотивировка, указанная Г. Д. Строгановым: Обвенский и Инвенский станы были отданы Г. Д. Строганову потому, что крестьяне, жившие в этом крае, «в прошлых годех поселялись по рекам по Обве, по Инве и по Косве на вотчинных Чюсовского ево городка землях и угодьях и приписались к уезду Соли Камской собою самовольно». 6

Выше уже было показано, что ни о каком самовольстве здесь не могло быть и речи. Земля считалась государственной и была населена черносошными крестьянами. Первоначально этот район числился в Чердынском уезде, а затем был приписан к Соли Камской.

К 1700 г., — моменту передачи Обвенского и Инвенского станов Г. Д. Строганову, население значительно увеличилось по сравнению с данными переписных книг кн. Ф. Ф. Бельского 1678 г. По отказным книгам стряпчего Козьмы Фомича Цызырева (брат стольника Петра I М.Цызырева – прим. OCR), посланного из Посольского приказа для фактической передачи этих земель Г. Д. Строганову, «явилось в тех волостях сверх... списков с переписных книг 186-го (1678) году вновь 3 погоста да 136 деревень и починков, крестьянских и бобыльских и вдовских и половничьих 1103 двора». 7 Всего Г. Д. Строганов получил в этом районе 16 погостов, 601 деревню и починок, а в них 3418 дворов и 25 изб с общим количеством населения в 14003 человека муж. пола. 8

Г. Д. Строганов, умерший в 1715 г., не успел в течение последних 15 лет своей жизни заняться устройством вновь приобретенной вотчины.

В 1725 г. барон Николай Григорьевич Строганов, средний из сыновей Григория Дмитриевича, произвел «следствие» Обвенского и Инвенского станов. «Следствие» заключалось в проверке наличного состава населения и выяснения размеров отбываемых повинностей. Материалом для получения нужных сведений служили переписные книги кн. Ф. Ф. Бельского 1678 г., [153] отказные книги К. Ф. Цызырева 1700 г. и личные показания крестьянского населения и мирских властей. Результатом такого «следствия» явились особые «следственные книги» по отдельным селениям, содержавшие перечень крестьянского населения с указанием размера повинностей каждого крестьянина и распросные речи крестьян, сообщавшие сведения о том, за кем они жили и сколько платили до перехода Обвенского поречья к Строгановым. Такие следственные книги сохранились по селам Карагайскому 9, Юричскому и Кокшаровскому. 10

Закончив «следствие», Н. Г. Строганов определил размер новых повинностей в пользу владельцев имения. В селе Карагайском и относящихся к нему деревнях оказалось о этому «следствию» 503 семьи, из них работников в возрасте от 15 до 55 лет — 468 душ, в возрасте от 55 до 60 — 19 душ, всего 487 душ трудоспособного населения. Общее количество душ муж. пола — 810. 11

Крестьяне села Карагайского обязывались ежегодно следующими оброками и повинностями в пользу Строгановых: оброчного хлеба — ржи по 370 четвертей, овса — тоже по 370 четвертей, ячменя — по 147 четвертей, свиного мяса — по 117 пудов, гусей — по 234 штуки; овечьей шерсти — по 11 п. 24 ф., овчин — по 234; холста — по 936 аршин; коровьего масла — по 11 п. 24 ф.; пеньки — по 23 п. 16 ф.; льну — по 11 п. 28 ф.; ужищ, т. е. веревок, — по 468; меду — патоки по 17 пуд. 12 (Четверть – 209,9 литра; пуд – 16,38 кг; фунт – 0,41 кг – прим. OCR).

Наряду с этим крестьяне обязывались пахать барскую пашню в размере 23 десятин в каждом из трех полей. Площадь десятины была определена в 3200 квадратных сажен трехаршинных (80 Х 40) (трехаршинная сажень – 2,1336 м, десятина – 6827, 52 м 2прим. OCR). Кроме того, крестьяне были обязаны косить и ставить господское сено в количестве, указанном приказчиками и принимать участие в весенней погрузке соли и возке дров к варничным промыслам.

Допускалась и замена натурального оброка денежным, но не для всех видов продуктов. Так, за свиное мясо можно было уплатить по 10 алтын (алтын = 3 копейки – прим. OCR) за пуд, за шерсть по 4 деньги (деньга = 1/2 копейки – прим. OCR) за фунт, за каждую овчину по 1 алт. 4 д., за холст — по 2 д. аршин, за коровье масло — по 26 алт. 4 д. за пуд, за лен — по 2 д. за [154] фунт, за ужище — по 2 д. «А хлеб и мед и пеньку ставить на лицо повсягодно». 13

Обязательная натуральная поставка хлеба и пеньки находит свое объяснение в том, что в районах, непосредственно прилегающих к Новому Усолью и Ленве, где был центр строгановского солеварения, было мало хлебных посевов, а хлеба промыслы требовали очень много. Пенька же нужна была для оснащения соляных судов.

Все это крестьяне были обязаны привозить на собственных подводах в главную контору строгановских вотчин, находившуюся в Орле — городке Соликамсиого уезда.

Заключенное условие вступало в силу с 1725 г.

Принимая на себя эти обязательства, крестьяне оговорили, чтоб «других бы никаких казенных государей наших (т. е. Строгановых – Н. У.) доходов и зделья никакого, кроме вышеписанного, не указали бы государи наши безденежно брать и работать». 14

Но за деньги крестьяне не отказывались и от дополнительной работы, они только просили, чтоб за такую дополнительную работу им «было повелено выдавать из казны деньги, как и посторонним работником надлежащая наемная дача бывает». Всего чаще такая дополнительная работа могла потребоваться на погрузке и перевозке соли и подвозе дров к соляным варницам. Поэтому в условие внесена специальная оговорка: «а когда бывает оскудение пришлым работником, и нас посылать будут на лодьях до Нижнего в работу, и за оную бы, також и за дровяную воску, повелено бы выдавать им деньги по надлежащему ж против посторонних людей без умаления». 15

Это условие было заключено в марте 1725 г. и подписано Н. Г. Строгановым и крестьянами.

Выяснив количество населения в селах Обвенского поречья и уточнив вопрос о повинностях, Н. Г. Строганов дал 11 ноября 1725 г. подробную инструкцию вотчинным приказчикам, руководствуясь которой последние должны был обеспечить как порядок в вотчинах, так и исправное отбывание повинностей.

Эта инструкция являлась типовой для всех селений Обвенского поречья. Приказчики, получившие такую инструкцию, [155] были обязаны снять с нее копии и разослать земским старостам подчиненных им сел.

Через два с половиной года братья Александр и Николай Григорьевичи Строгановы решили распространить действие этой инструкции и на старые строгановские вотчины. 3 марта 1728 г. они составили новую инструкцию вотчинным приказчикам Орла-городка, Нового Усолья и других старых вотчин. Эта новая инструкция несколько более подробна по сравнению с инструкцией 1725 г. Подробности касаются главным образом доставки продуктов на соляные промыслы. Но основой в для новой инструкции послужила инструкция 1725 г. Строгановы это прямо и указали, приложив копию старой инструкции. § 40 новой инструкции признает инструкцию 1725 г. типовой для всех строгановских вотчин и рекомендует руководствоваться ею при управлении имениями: «понеже прошлого 725-го году о содержании вотчин наших, как надлежыт поступать добрым порятком и рачением деревенским нашим всем прикащыком со определенными старостами и выборными крестьяны Орловского всего владения даные при указе нашем инструкцыи, которые всякому прикащыку розданы с росписками, с которых ныне при сей инструкцыи приобщается копия». 16

Таким образом, публикуемая инструкция является типовой инструкцией для строгановских вотчин конца первой четверти или, точнее, первой трети XVIII в.

Эта инструкция, как типовая, представляет большой научный интерес. Она вскрывает характер крепостных отношений в строгановских вотчинах в начале XVIII в. и дает представление о положении крестьянства в этих вотчинах.

Значительное внимание в инструкции уделено борьбе с крестьянскими побегами и наведению порядка внутри крепостной вотчины. Не последнее место занимает и забота об исправном поступлении казенных и помещичьих повинностей. Не осталась без внимания и раскладка повинностей между отдельными плательщиками. Расчетливые хозяева заботятся о том, что бы каждый из крестьян был исправным плательщиком. Для этого рекомендуются мероприятия по смягчению имущественного неравенства внутри крепостной вотчины. Особенно интересен в этом отношении § 31, который предписывает приказчикам отбирать землю у многоземельных крестьян и передавать без земельным [156] и малоземельным — начало тех уравнительных земельных переделов, которые получат широкое распространение в крепостных вотчинах во второй половине XVIII и в ХIХ в.

Следует отметить, что на вотчинных приказчиков возлагались обязанности не только по хозяйственному управлению. Большое место в общей инструкции уделено административно полицейским функциям (§§ 4-17), присущим органам государственной власти.

Кроме общей инструкции, Н. Г. Строганов дал и три частных инструкции: 1) о содержании казенных пашен, 2) о содержании казенных лошадей и всякого конского заводу и 3) о содержании рогатого скота. Эти частные инструкции имеют особый интерес. Первая из них дает представление об уровне агротехнических знаний начала XVIII в. и об агрономической практике. Она содержит обобщение практического опыта в области подготовки земли к посеву и культуры различных хлебных злаков. Следовательно, инструкция дает очень ценный материал для изучения русского земледелия в начале XVIII в.

Две других инструкции, посвященные коневодству и разведению рогатого скота, помимо общих сведений о зоотехнических представлениях того времени, интересны еще и тем, что они позволяют определить те условия, в каких выращивались знаменитые в XVIII в. лошади строгановских конных заводов — «обвенки». Инструкция о содержании казенных лошадей и всякого «конского заводу» дана приказчикам села Карагайского, расположенного на берегу реки Обвы — родины «обвенок».

Типовая инструкция приказчикам строгановских вотчин сохранилась в двух экземплярах. Один из них является копией с инструкции, полученной приказчиками села Рождественского Федором Клиновым и Данилой Черниковым 29 ноября 1725 г. Копия снята 19 декабря 1725 г. для земского старосты села Карагайского и получена последним 22 декабря того же года. 17 Второй экземпляр – копия, снятая по поручению А. Г. и Н. Г. Строгановых и приложенная к инструкции Орловским приказчикам Григорию Цивилину (в 1750 г. – приказчик Строгановых на Билимбаевском заводе – прим. OCR) и Якову Широву, датированной 3 марта 1728 г. 18 [157]

В основу публикации положен верный экземпляр, как более ранний. Текст обоих экземпляров сверен и явные описки переписчика первого экземпляра исправлены по второму.


Комментарии 

1. ЦГАДА, Город. кн. по Новгороду Вел., № 29, лл. 157-157 об. 

2. ЦГАДА, Город. кн. по Новгороду Вел., № 30, л. 156 об. 

3. ЦГАДА, Писц. кн., № 443, лл. 77 об.-78. 

4. Там же, лл. 73 об.-76. 

5. ЦГАДА, Пермский фонд Строгановых, вязка 4, д. 39, л. 284 об. 

6. ЦГАДА, Пермский фонд Строгановых, вязка 4, д. 39, лл. 1 об.-2. 

7. Там же, л 284 об. 

8. Там же, лл. 283 об.-284. 

9. Там же, вязка 6, д. 45 (21). 

10. Там же, д. 22. 

11. Там же, л. 44. 

12. Там же, л. 45. Натуральные поставки указаны в том порядке, какой они имеют в подлинном документе. 

13. ЦГАДА, Пермский фонд Строгановых, вязка 6, д. 45 (21), л. 45 об. 

14. Там же. 

15. Там же, л. 47. 

16. Там же, вязка 7, д. 52 (27), лл. 21-21 об. 

17. ЦГАДА, Пермский фонд Строгановых, вязка 6, д. 45 (21 ), лл. 197-230 об. 

18. Там же, вязка 7, д. 52 (27), лл. 50-0.

Текст воспроизведен по изданию: Инструкция вотчинному приказчику первой четверти XVIII в. // Исторический архив, Том IV. М.-Л. 1949

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.