Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДЕЛО ЗЕМСКОГО СОБОРА 1639 Г.

Публикуемое дело Земского собора 1639 г. принадлежит к важнейшим источникам по истории земских соборов Русского государства и русско-крымских отношений в 30-х годах XVII в. Соборная сессия проходила в Москве в «столовой избе» царского дворца в период между 7 и 26 июля 1639 г. На соборе присутствовали представители высшего духовенства, думных чинов, столичных и городовых дворян, гостей и торговых людей гостиной и суконной сотен. Главный вопрос, обсуждавшийся на соборе, касался насилий в Крыму над московскими послами И. Фустовым и И. Ломакиным и ответных действиях русского правительства (См. об этом: А. А. Новоселъский. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII в. М. — Л., 1948, стр. 272-276.).

Издаваемое дело Земского собора 1639 г. состоит из двух частей — соборного делопроизводства (лл. 1-31) и дела Посольского приказа о переговорах бояр кн. А. В. Хилкова с товарищами 30 июля 1639 г. с крымским послом Белекшей-агой и гонцами Осан-аталыком и Осман Чилибеем по вопросу, обсуждавшемуся на Земском соборе (лл. 32-90).

Мнений думных чинов столичных и городовых дворян в соборном деле не сохранилось. Все документы соборного делопроизводства за исключением приговора Боярской думы от 7 июля 1639 г. о созыве Земского собора публикуются впервые. Не публикуется также хранящееся отдельно мнение высшего духовенства, поданное на Земском соборе, уже ранее опубликованное В. И. Ломанским.


1639 г. июля между 7 и 26. — Дело Земского собора по поводу насилий в Крыму над московскими посланниками И. Фустовым и И. Ломакиным.

№ 1

1639 г. июля 7. — Приговор Боярской думы о созыве Земского собора.

/л. 1/ И 147-го июля в 7 день по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу бояре сего крымского дела слушали и поговорили, чтоб те все крымского царя [294] и калгины и нурадиновы 1 неправды, выписав по статьям, и обявити, учиня собор, патриарху и митрополитом, и архиепископом, и черным властей, и всего Московского государства всяких чинов людем, чтоб всяким людем было ведомо, какие неправды в Крыме и какое мученье и правежи государевым посланником и всяким государевым людем делают, да что на соборе поговорят, и то все записать.

А после того велеть быти крымским послом и гонцом, прежним и новым, у бояр, у ково государь укажет, и выговорить им те все неправды /л. 2/ с великим шумом, какое злое мученье и грабеж и позор в Крыме государевым посланником и всем государевым людем чинитца мимо договору и царевы и калгины и нурадыновы шерти 2, чего николи так не бывало. Да царь ж и калга и нурадын в своих грамотах пишут к царскому величеству не по пригожу, велят делать по своему повеленью, и казну присылать многую мимо своей шерти. А великий государь наш, его царское величество, х крымскому царю и х калге и к нурадыну посылает свои царские поминки, а к их ближним людем свое царское жалованье перед прежним с прибавкою для царевы братцкие дружбы и любви по своему царскому изволенью, а не по /л. 3/ крымского царя и калгину и нурадынову повеленью, а с повеленьем к великому государю, к его царскому величеству, все великие окрестные государи ни о каких делах не пишут. И царь крымской и калга и нурадын, забыв свою правду, на чом шертовали, ныне в Крыме чинят над государевыми посланники всякой позор и мученье, да и в своих грамотах объявили правежи и утесненье, и гонцы их Асан-аталык 3 с товарыщн в Посольском приказе про то мученье сказывали.

И только б царское величество ведал то, что царь и калга и нурадын писали в своих грамотах многие непристойные слова и о мученье государевых людей, и гонцом было ево, Асану-аталыку с товарищи, непригоже царских очей видеть. И довелися /л. 4/ они, послы и гонцы, сами таково ж мученья и позору, что над государевыми людьми в Крыме делают, потому что в Цареве шертной грамоте написано то имянно, — которое дурно учинитца государевым людем в Крыме, и над царевыми людьми на Москве то ж учинить. И по ся места им за такие злые неправды и мученья никаково дурна не учинено.

А ныне к царскому величеству приходили всего Московского государства всяких чинов люди, слыша такие злые неправды, что делают над государевыми людьми в Крыме, позор и всякое мученье и грабеж, и били челом великому государю нашему, его царскому величеству, чтоб великий государь за такие злые неправды в Крым с казною посланников своих не посылал и над вами б, /л. 5/ послы и гонцы, велел учинить по Цареве шерти то ж, что в Крыме над государевыми людьми чинят. [295]

А хотя будет царское величество по своему государскому милосердому обычаю ныне изволит казну послать для того, чтоб царь и калга и нурадын вперед в своей неправде перед ним, государем, исправились и на своей шерти крепко стояли, и та казна отдати по росписи на розмене царевым людем, хто прислан будет для розмены, а в Крым с казною посланников за такие злые неправды и мученья никакими мерами послати нельзе. О том послом и гонцом говорити накрепко и отказывати впрямь. Да что против того послы и гонцы учнут говорити, и о том доложити государя. /л. 6/ А выговоря то все крымским послом и гонцом, поговорили бояре подержать их на дворех запертых и никуды не спущать, и корму убавить половина, а до указу в Крым казны не отпускать. Да что от крымских послов и гонцов объявитца, и про то известить государю. И по сему делу, что поговорили бояре, докладывано государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии (Приговор Боярской думы от 7 июля 1639 г. о созыве Земского собора по крымскому вопросу впервые опубликован А. А. Новосельским в статье «Земский собор 1639 г.» («Исторические записки», т. 24, стр. 24-25).).

№ 2

1639 г. июля 7. — Указ царя Михаила Федоровича и докладная выписка о созыве Земского собора с описанием насилий над русскими посланниками в Крыму.

/л. 7/ И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии указал о крымском деле учинити собор. А па соборе указал государь быти патриарху, и митрополитом, и архиепископом, и черным властем, и бояром, и окольничим, и думным людем, и стольником, и стряпчим, и дворяном московским, и диаком, и дворяном из городов, и гостем, и торговым и всяких чинов людем. И указал им государь объявити всекрымского Багатыр Гирея 4 царя и калгины и нурадыновы неправды, что они делают многое зло в Крыме государевым посланником и всем государевым людем мимо своей правды и шерти, и те б их неправды ведомы были его государевым всяким людем Московского государства. /л. 8/

А на соборе объявити вслух всяких чинов людем:

По государеву цареву и великого князя Михаила Федоро вича всеа Русии указу в прошлых годех посыланы в Крым к прежним крымским царем и х калгам и к нурадыном с поминки, а к ближним их людем з государевым жалованьем, в посланникех дворяне и подьячие, а с ними посыланы государевы люди переводчики, и толмачи, и кречетники, и ястребники, и арбачеи, а велено от государя поминки царем и калгам и нурадыном /л. 9/ а их ближним людем государево жалованье давати по росписям, кому что написано, для крестьянского покою, чтоб на государевы украйны войною не ходили; и в [296] Крыме государевым посланником и всяким государевым людем чинилось многое насильство и грабеж, и о том насильстве в о грабеже в Крым от государя к прежним царем и х калгам и к нурадыном и к их ближним людем писано, а на Москве послом их и гонцом в Посольском приказе выговаривало с великим шумом, и они того всего запирались. А те прежние крымские цари миновались. /л. 10/

А в нынешнем в 147-м году по государеву указу посланы в Крым посланники Иван Фустов да подьячей Иван Ломакин, а с ними посланы от государя к царю и х калге и к нурадыну и к царицам их поминки, а к ближним их людем государево жалованье во всем по-прежнему, как посылано наперед сего /л. 11/ к прежним крымским царем. Да сверх прежнево к ним же послано по новому договору вновь в прибавку на 20 человек, да и в запрос для их обновленья послано ж для того, что они, царь и калга и нурадын, правду государю дали, на куране 5 шерть учинили перед посланники перед Дорофеем Остафьевым да перед Олферьем Кузовлевым 6, что им быти з государем в дружбе и в любви навеки, и на государевы ук-райны войною самим не ходити и воинских людей не посылати, хотя и турской царь велит им итти — и им не ходить, и убытков /л. 12/ государевым украйнам не чинити. А поминки государевы себе, а ближним своим людем государево жалованье имати во всем по прежней Джанбек Гирееве 7 цареве росписи и по нынешнему договору, что прибавлено на 20 человек, а лишнево сверх росписи ничево не спрашивати. И государевым посланником за то бесчестья и тесноты и насильства никакого не чинити. А будет что зделаетца в Крыме над государевыми посланники какое дурно, и на Москве над их крымскими /л. 13/ послы и гонцы то ж учинити. Да и грамоту шертную, на чом шертовали, за золотою печатью, государевы посланники привезли ко государю к Москве.

И в нынешнем ж в 147-м году писали ко государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии ис Крыму посланники Иван Фустов да подьячей Иван Ломакин, что царь к себе их на посольство имал и поминки принял, а речи у них, что им от царского величества наказано говорити всее /л. 14/ не выслушал. А после того их, посланников, и государевых людей, калга Ислам Гирей царевич взял к себе и велел их запереть на пустом дворе в студеную полату, и просил у них сверх росписи лишних дачь на 16 человек. И они им сказали, что с ними лишнего не послано, дать нечего. И за то, выняв ис полаты, велел подьячего Ивана Ломакина бить обухи и платье на нем все ободрали, и в одной рубашке босово и без порток» и крест сняв, полачи выволокли на площадь и привязали к пушке против калгиных полат и окошек и держали на морозе с половину дни. И отвезав приволокли в ту ж студеную полату и розвезали /л. 15/ к стене, а ночью у ног по жилам вертели [297] клепом 8, завязав руки назад и ноги подвязав на кобылке деревяной, а уши согнув положили у луков под петли, и мучили ево в той полате на морозе, и голодом морили двои сутки, и ноги и руки признобил. А после того повесили ременем у руки за большой перст. И как он обмер, и они ево спустя и отлив водою, и повесили за правую руку и за ноги и держали многое время.

А после того взяли и посланника Ивана Фустова и отвели к тем же пушкам, против калгиных полат и окошек, и отвели в особную студеную ж полату, и обнажа, в одной рубашке и босово, связана мучили, посадя на кобылку деревяную. И привели к нему Ивана Ломакина и мучили их в одной полате. А на стану рухлядь их калгины люди пограбили. А говорили им, что по них к Москве не посылали — приехали с платежей сами, и они б платили, что им надобно.

И они, посланники, не истерпя такова их мученья, /л. 16/ на тех ево лишних 16 человек дачи платили, заняв деньги, покупали шубы дорогою ценою. А вымуча на них те дачи и позоря, велел их взять к себе на посольство в неволю. И они на посольство шли пеши, от того мученья больны, и речи им перед калгою говорить не дали.

А как их калга отпустил, и по них прислал нурадын Сафат Гирей царевич, и взяв их к себе отослал на пустой двор, и сидели две недели, и велел их посадить на кобылку железную горячую, и на правеже их, посланников, и государевых людей били в лежач. А правили на них сверх росписи на лишних на 16 ж человек.

И посланники не перетерпя мученья, так же деньги займовали из великих ростов и рухлядь покупали дорогою ценою, и те дачи платили. /л. 17/

И после того послал по них Богатырь Гирей царь и взяли их, посланников, и государевых людей, и привели пеших и поставили у царева двора на площади против царевы полаты и крыльца, где сидят ево ближние люди. А в те поры у царя были послы Буданские земли, и приходил к ним Джантемир князь 9 и говорил з большими грозами, чтоб они царю и ближним людем дачи дали по ево Цареве росписи, и они им отказали, что дать нечево, лишнего с ними не послано. И за то их отвели и заперли во дворе и правили на них большим правежем, и мучили их, посланников, и переводчика, и толмачей всех, и кречетников всякими муками, /л. 18/ и перековали всех, и за руки и за ноги вешали, и били палками на смерть. А говорили, чтоб перевели на себя недоплатную рухледь, и прислали б с Москвы з гонцом их 1900 золотых 10. И послал царь к посланником на стан, и поймал всех государевых людей, и велел роздать за приставов, и велел всех роспродать турчаном и жидом за море на катарги 11, а сам де со всеми людьми пойдет войною на государевы украины. [298]

И посланники, не перетерпя мученья, и чтоб государевых людей за море не дать продать, от своих голов и за государевых людей не в оклад, сверх /л. 19/ того, что на них вымучили калга и нурадын, 1900 золотых дать посулили и кабалы на себя им в том дали.

Да царь ж велел взять у посланников сверх ж росписи грабежей матери своей соболи и шубы бельи. Да царевы ж и калгины и нурадыновы ближние люди у коробей сами веревки обрезали и имали себе ис коробей рухледь, что им надобно. /л. 20/

Да царь же сверх росписи на посланниках велел доправить на ближних своих людей на 8 человек дачи, что пограбили калга и нурадын.

А з гонцы своими, с Осаном с товарыщи, и сами царь и калга и нурадын в грамотах своих ко государю писали, будто недослано к нему, к царю, казны на 1900 золотых, и он, Богатырь Гирей царь, за то велел посланников засадить, и посланники де дали царю письмо, что им те золотые поставити в Крыму. А на калгиных и на нурадыновых людей /л. 21/ дачи на посланникех велел доправить. Да и гонцы крымские про тое тесноту и про правеж не запираютца.

Да царь ж писал ко государю, чтоб к брату их Крым Гирею царсвичю, и к детем его, и к царевичевым детем, и к сестрам ево, большим царевнам, и матери ево царице, и кумчачеем его, и всяким людем присылати б дачи их против их росписи сполна ежелет, без убавки, и шубы б были широки и долги. Да царь ж писал ко государю, чтоб государь для его прошенья велел приписать в роспись ближних ево старинных людей 5 человек агов, и дачи б к ним присылати в начале шубы собольи ежелет, з большою казною вместе. /л. 22/ А калга писал ко государю, чтоб сверх тех 16-ти человек приписать в роспись вновь и прислати б дачи агам ево 6-ти человеком. А нурадын ко государю писал, чтоб сыну ево дачю вновь прислати сполна без убавки, которой ныне родился. А только де против их росписи хоти одна статья не исполнитца, и шерть их будет нарушена. Да и ближние их люди пишут о прибавках. А ныне крымские новые гонцы, Асан-аталык с товарыщи, сказывают, что привезли они с собою кабал на государевых посланников и на всяких государевых людей, которые были в Крыме, на 7000 рублей, и те кабалы у них не взяты /л. 23/ до государева указу. А сколько у крымских послов и у прежних гонцов, у Асман Чилибея с товарыщи, кабал есть, и того не ведомо.

И о тех крымского царя и калгиных и нурадыновых злых неправдах и о позоре и о мученье, что делают в Крыме государевым людем, и о казне о посылке, и о многом запросе, и о кабальном платеже на соборе говорит — как о том вперед быти. Да что на соборе поговорят, и то записать по статьям. [299]

№ 3

1639 г. июля 19. — Запись о заседании Земского собора в «столовой избе» царского дворца.

/л. 24/ И июля в 19 день у государя были на соборе в столовой избе святейший Иоасаф патриарх Московский и всей Русии, да митрополит крутицкой Серапион, да архиепископ тверской Еуфимей и черные власти, и бояре, и окольничие, и думные люди, и стольники, и стряпчие, и дворяне московские, и диаки, и дворяне, и дети боярские из городов, и гости, и торговые и всяких чинов люди.

И выслушав крымского царя и калгины и нурадыновы неправды, говорил патриарх, что за такие злые неправды над крымскими послы и гонцы велит государь учинить, и в том его государская воля. А они духовного чину, о том им говорить непригож, а о посылке в Крым, помысля, объявят государю после. /л. 25/

А бояре и окольничие и думные люди говорили, что они против крымского царя за такие злые неправды стояти готовы. А стольники и стряпчие и дворяне московские говорили, что они, слыша такие крымского царя и калгины и нурадиновы злые неправды, ради стоять не щадя голов своих. А дворяне и дети боярские из городов говорили, что они ради за то все помереть. А гости и торговые люди говорили, чтоб за такие злые неправды бусурманом неверным казны не давать, а давать бы казна государевым ратным служивым людем, которым против тех бусурманов стоять.

Да те ж крымские злые неправды и мученье сказывал па соборе Григорий Зловидов 12, потому /л. 26/ что он сам в Крыме был и такие злые насильства и позор терпел. Да били челом государю всяких чинов люди, чтоб государь пожаловал, дал им срока о том великом деле помыслить и дати б им на те статьи письмо, о чем говорить и мыслить. И государь пожаловал, велел им сказать, чтоб они помысля на свои речи принесли письмо за своими руками.

№ 4

1639 г. июля 26. — Запись о мнении («письме») высшего духовенства, поданном на Земском соборе.

И июля в 26 день святейший Иоасаф патриарх Московский и всеа Русии прислал свою и всего Освещенного собора о том крымском деле мысль на письме, и государю чтено. И то письмо у государя. («Письмо» московского патриарха Иоасафа I и Освященного собора, поданное на Земском соборе, хранится в ЦГАДА, ф. Госархив, разряд XXVII, д. 44, л. 1-5. Опубл. В. И. Ламанским в «Записках отделения русской и славянской археологпи Русского археологического общества» (М., т. II, 1861, стр. 372-374).) [300]

№ 5

1639 г. между июля 19 и 26. — Мнение («письмо») гостей и торговых людей гостиной сотни, поданное на Земском соборе.

А гости и гостиные и суконные сотни торговые люди подали государю о том крымском деле письмо за своими руками таково. /л. 27/

Лета 7147-го году июля в 19 день государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии нам, холопем своим., гостишкам и гостиной сотни торговым людишкам, на соборе по своей государской милости велел своему государеву думному дьяку Федору Лихачеву сказать и объявить перед собою, государем, крымскова царя неправды к себе, государю, на чем он тобе, великому государю, шертовал, и в том он тебе, государю, во всем солгал, так же и послов твоих, государевых, во всем не по один год перед послами иных государств бил и мучил всякими разлишными муками, и твое государево жалованье казну не по царскому достоянию пограбил, и впредь ему твое государево жалованье довать ли или отказать.

И гостишка и гостиной сотни торговые людишка сказали: мы, холопи твои, за тебя, самодержавного государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, все готовы за твое государское здоровье /л. 28/ помереть, нежели слышать такие ево окаянные похвалы на твое государево Росийское государство. И видя ево многие неправды к тебе, великому государю, за что ему давать твое государево жалованье, что он в шерти своей ни в чем не стоит, в том твоя государева царева и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии воля. А мы, холопи твои, просим у тобя, государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, чтоб тобе, государю, пожаловать ратных людей по своему государеву расмотренью построить, чтоб нихто в ызбылых не был, а то, государь, дошло до всех православных християнских голов. А что ты., государь, укажешь для своей государевы службы на крымских людей и положить на всю Землю на всяких чинов людей, чтоб нихто в твоем государстве всяких чинов люди в ызбылых не был, и о том тобе, праведному государю, как бог известит. А мы, холопи твои, гостишка и гостиной сотни торговые людишка, ради тобе, государю, что ты, государь, укажешь на всю Землю по силе своей давать. То наши и речи.

На оборотах лл. 27-28 рукоприкладства: К сем речей Иевка Юрьев руку приложил (Далее — р. п.); к сем речем Гришка Никитников р. п.; к сем речем Надейка Светишников р. п.; к сем речем Анофрейка Васильев р. п.; к сем речем Аникейко-Чистого р, п.; к сем речам Рудольфик Булгаков р. п.; к сем речам Васька Шорин р. п.; к сем речам Михалко Ярофеев р. п.; [301] к сей скаске Богдашко Цветной р. п.; к сем речам Ивашко Денисьев р. п.; к сем речям Богдашко р. п. Бал... (Фамилия пропущена; «конце фравы три буквы: «Вал», — возможно, начало фамилии.); к сем речам Степанко Марков р. п.; к сем речам Исачко Ревякин р. п.; к сем речам Васька Федотов р. п.; к сем речям Богдашко Щепоткин р. п.; к сем речам Данипо Панкратьев р. п.; к сем речем Пронька Клюкин р. п.; к сем речем Митька Иванов р. п.; к сем речем Петрунька Федосеев р. п.; к сем речам Михалко Филатов р. п.; к сем речам Якимко Патокин р. п.; к сем речам Ивашко Горбов р. п.; к сем речам Васька Безсонов р. п.; к сем речам Иванко Харламов р. п.; к сем речем Гришка Кобылкин р. п.; к сем речам Александрик Баев р. п.; к сем речем Измаилко Дубенской р. п.; к сем речем Гришка Булгаков р. п.; к сем речам Гурько Туренин р. п.; к сем речям Федька Елисеев р. п.; к сем речем Фетька Шитиков р. п.

№ 6

1639 г. между июля 19 и 26 — Мнение («письмо») торговых людей суконной сотни, поданное на Земском соборе.

/л. 29/ Лета 7147-го июля в 19 день государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии нам, холопем своим, суконные сотни торговым людишкам на соборе по своей государской милости велел своему государеву думному дияку Федору Лихачеву сказать и объявить перед собою, государем, крымсково царя и калгины и нурадыновы многие неправды к себе, государю, на чем оне тебе, великому государю, шертовали, и в том оне тебе, государю, во всем солгали, так же и послов твоих государевых во всем не по один год перед послами иных государств били и мучили всякими розлишными муками, и твое государево жалованье казну не по царскому достоянью пограбили, и впредь им твое государево жалованье давать ли или отказать. /л. 30/

И суконные сотни торговые людишка сказали: мы, холопи твои, за дом пречистые богородицы и московских чюдотворцов Петра и Алексия и Ионы и за тебя, самодержавного государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, все готовы за твое государское здравие помереть, нежели слышати такие ево окоянные похвалы на твое государство Росийское царство. И видя его многие неправды к тебе, великому государю, за што им давать твое государево жалованье, что оне в шерти своей ни в чем не стоят. /л. 31/ А за мученья твоих государевых людей и крымским послом и гонцом и о многом запросе и по вымученым кобалам — ив том твоя, [302] государева царева и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, воля.

А мы, холопи твои, соконные (Так в тексте.) сотни торговые людшпка, ныне грехом своим оскудели, от великих пожаров, и от хлебные дороговли, и от твоих государевых великих служеб, и от двоих зборных поворотных денег, и от городового земляново дела многие, государь, людишка розбрелись, а иные многие померли. А тебе, праведному государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии, ради, что ты, государь, укажешь на всю Землю, как тебе, милосердому государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии, бог известит. То, государь, наши и речи.

На оборотах лл. 29-31 рукоприкладства: К сем речам Федюк Меженинов р. п.; к сем речем Данилка Чюваев и р. п.; к сем речем Сенка Глаткой и р. п.; к сем речем Ивашка Шевелев и р. п.; к сем речам Игнатей Понкратьев р. п.; к сем речам Исачко Нечаев р. п.; к сем речем Якушко Лабозной р. п.; к сем речам Фетька Белозерцов р. п.; к сем речам Бориска Шиловцов р. п.; к сем речам Петрушка Тимофеев р. п.; к сем речам Аничка Минин р. п.; к сим речем Еуфим Елизарьев р. п.; к сем речем Михайло Иванов р. п.; к сем речам Кирило Гладкой р. п.

На лл. 29-31 отметка: Подали гости и гостиные и суконные сотен.

ЦГАДА, ф. 123 (Крымские дела), 1639 г., М 12, лл. 1-31. Подлинники. (Записи переговоров бояр кн. А. В. Хилкова с товарищами 30 июля 1639 г. в Казенной палате с крымским послом Белекшей-агой и гонцами Осан-аталыком и Осман Чилибеем о насилиях над русскими посланниками в Крыму и об ответных репрессиях русского правительства не публикуются (там же, 1639 г., № 12, лл. 32-90).).


Комментарии

1. Калга и нурадын — царевичи Гиреи, соправители крымского хана. Калга замещал хана в его отсутствие. Нурадын — младший царевич, предводительствовал крымскими войсками.

2. Шерть — клятва.

3. Осан-аталык — гонец крымского калги Ислам Гирея в Москве в 1639 г.; аталык — воспитатель сыновей крымского хана.

4. Бегадыр Гирей — крымский хан в 1637-1641 гг.

5. Куран, т.е. Коран.

6. Дорофей Астафьев и Алферей Кузовлев — русские посланники в Крыму с ноября 1636 г. по сентябрь 1638 г.

7. Джанибек Гирей — крымский хан в 1618-1623, 1628-1635 гг.

8. Клеп — палка, гвоздь.

9. Джантемир — князь Джантемир Сулешев, видный крымский феодал.

10. 1900 золотых составляли в то время 1520 руб. московскими деньгами.

11. Каторги — военные турецкие суда, на которых гребцами обычно были русские полоняники.

12. Григорий Зловидов — русский посланник в Крыму в 1635-1636 гг.

Текст воспроизведен по изданию: Дело земского собора 1639 г. // Дворянство и крепостной строй в России XVI-XVIII вв. Сборник статей, посвященный памяти А. А. Новосельского. М. Наука. 1975

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.