Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

«СЫСКНЫЕ» СПИСКИ ВОЛОГОДСКИХ ДВОРЯН И ДЕТЕЙ БОЯРСКИХ

1606—1613 гг.

Масштабное общественное потрясение в истории России рубежа ХVI— ХVII вв., вошедшее в сознание современников и потомков под емким названием Смутного времени, привлекает внимание не одного поколения исследователей. Тем не менее, осмысление событий Смуты требует повторного обращения к давно вошедшим в научный оборот источникам, а также поиска новых документов. Последняя задача серьезно осложняется тем, что целые пласты приказной документации ХV—ХVII вв. погибли, лишив исследователя конкретно-исторических сведений по разным вопросам жизни общества тех лет. Это замечание относится и к тем документам Разрядного приказа, в которых отражались формы организации, характер служб, чиновный, персональный состав служилого сословия, сыгравшего ключевую роль в событиях Смуты. Оставив вне рассмотрения верхний этаж служилого сословия — Государев двор, отмечу, что основные учетные документы Разряда ХVI — начала ХVII в. (десятни, смотренные списки, различного рода росписи), фиксировавшие личный состав и служебную годность уездных дворян и детей боярских, входивших в так называемые служилые «города», сохранились в незначительном количестве 1. Поэтому выявление и публикация новых документов такого рода позволяет не только оценить зрелость того или иного служилого «города», реконструировать его персональный и чиновный состав, но и охарактеризовать степень его вовлеченности в события эпохи, отчетливее увидеть роль представителей «города» в различных измерениях Смуты.

Наряду с дальнейшим изучением роли верхних страт служилого сословия, вполне понятен и закономерен наблюдаемый в научной литературе интерес к истории уездного дворянства и его участию в событиях Смуты. Новейшие публикации документации Разрядного приказа и, в частности, тех источников, в которых отразились состав и службы провинциальных служилых людей, в очередной раз продемонстрировали их широкий информационный потенциал, открыли для исследователя новые возможности для реконструкции событийной хроники и понимания характера Смуты в России начала ХVII в. 2 Публикацией «Сыскного» списка тверских дворян и детей боярских 1613 г. А.П. Павлов положил начало введению в научный оборот материалов ценного источника по истории провинциального дворянства эпохи Смуты — так называемой «Книги сыскной дворян и детей боярских розных городов 121 году» 3. [185]

«Книга сыскная» была составлена в Разрядном приказе в первые годы царствования Михаила Федоровича из списков дворян и детей боярских, присланных из городов 4. Сами списки дворян и детей боярских, к сожалению, не сохранились, они погибли в огне московского пожара 1626 г. Подлинник Книги сыскной тогда не пострадал, однако, впоследствии был утрачен. До нашего времени дошел лишь список «Книги сыскной», составленный, по мнению А. П. Павлова, в последней четверти ХVII в. 5

«Книга сыскная» получила подробную источниковедческую характеристику в упомянутой публикации А. П. Павлова 6. Ее активно использовал В.Н. Козляков в исследованиях по истории служилого «города» 7. Но несмотря на то, что историки обоснованно считают материалы «Книги сыскной» уникальными, содержащиеся в ней списки дворян и детей боярских (за исключением списка тверских дворян) все еще не изданы. Настоящей публикацией продолжается введение в научный оборот материалов «Книги сыскной».

В составе списка «Книги сыскной» содержатся публикуемые ниже списки вологодских дворян и детей боярских с указанием чинов и поместных окладов на время правления Василия Шуйского. Эти списки являются наиболее ранними полными перечнями служилых, входивших в вологодскую территориально-землевладельческую корпорацию. Уже одно это обстоятельство говорит о важности этих источников для целей реконструкции истории вологодского служилого «города» в конце ХVI — начале ХVII в.

Вологодский служилый «город» был сформирован в конце ХV в. из местных феодалов, предки которых в свое время служили вологодскому удельному князю Андрею Меньшому, и к началу ХVII в. насчитывал более чем столетнюю историю. Однако источники по истории вологодского «города» конца ХV—ХVI в. столь скудны и отрывочны, что говорить о ее детальном восстановлении не приходится.

Первое упоминание о вологодских детях боярских, а, следовательно, и о вологодском «городе», как форме военно-служилой организации местных землевладельцев, относится к концу ХV в. Разрядная книга, излагая события похода на Югру 1499 г., перечисляет имена четырех вологодских детей боярских: «А со князь Петром Ушатым дети боярские вологженя Микита Тимофеев сын Мотафтин да Микита Пушников. А с Васильем Ивановым сыном Гаврилова детей боярских вологжен Осип Савельев да Фетька Неправдин» 8. Очевидно, что [186] названными четырьмя детьми боярскими не ограничивался штат вологодского служилого «города». Они лишь возглавляли более или менее крупные отряды вологжан в соединениях князя П. В. Ушатого и В. И. Бражника Заболоцкого. двое из упомянутых разрядной книгой — Никита Матафтин и Федор Неправдин — погибнут семь лет спустя под Казанью. О жертвах с русской стороны в неудачном казанском походе повествует уникальный источник — Синодик по убитым под Казанью в 1506 г. Наряду с прочими погибшими, Синодик называет имена 19 вологодских детей боярских, в том числе предков тех вологжан, которые записаны в публикуемых ниже списках (Волоцких, Кутлуниных, Матафтиных, Неправдиных, Порошиных, Смешковых, Трусовых) 9. Эти боевые потери вологодского служилого города (19 человек) могут косвенно указывать на его численность на рубеже ХV—ХVI вв.

Вологодских десятен ХVI в. до нашего времени не сохранилось; все они погибли в огне московского пожара 1626 г. Еще в конце ХVII в. дворяне Андреевы-Колотиловские, столкнувшиеся с задачей документального подтверждения сведений своей родословной, подаваемой в Палату родословных дел, оправдывали свое бессилие подтвердить изложенные в родословной росписи факты тем, что «вологоцких с[та]рых списков и десятен и писцовых книг тех годов [середины второй половины ХVI в. — Д.Г.] в Розряде и в Поместном приказе от московского болшого пож[ару] не осталось» 10. Утрата вологодских десятен лишь в малой мере восполняется сведениями других источников, однако, и их данных все же достаточно для утверждения, что эволюция корпорации вологодских дворян и детей боярских в ХVI в. не прерывалась. К примеру, те же Андреевы-Колотиловские в своей родословной росписи показали, что их предки «при великом князе Иване Васильевиче 11 з де[тми и братья]ми их переведены в службу на Вологд[у, на Коширу,] на Коломну и изпомещены» 12. В подтверждение своих слов они предъявили писцовую выпись на вологодское поместье Якова Сидорова сына Колотиловского 1540 г.13 и заявили, что Яков Колотиловский и его племянники Иван и Арист Григорьевы (Образцовы) дети Андреевы служили «по Вологде по дворовому» 14. Другие вологодские землевладельцы Волоцкие в своей родословной утверждали, что два сына родоначальника Волоцких Александра Анфала, бездетный Леонтий Леваш и Никита, .служили по Вологде в перво[й статье], убиты пот Казанью в лето 7061-го году в похо[де] великого государя царя и великого князя Иоан[на] Васильевича всея Русии, как Казань г[о]р[о]д взяли» 15. Известно, что [187] родословные росписи часто грешат неточностями, ошибками, содержат цветистые и безыскусные родовые легенды, а порой включают и сознательно сфальсифицированные сведения. Но в данном случае, в условиях практически полного отсутствия разрядных документов ХVI в. по Вологде, их указания на существование и внутреннюю организацию вологодского «города» сбрасывать со счетов все же не стоит. Так, если считать сведения цитированных росписей достоверными, можно представить схематичную структуру вологодской корпорации, которую уже в середине ХVI в. образовывали два чина — городовые и дворовые дети боярские. Такая структура вологодского «города», в целом, не противоречит структуре других служилых «городов» того же периода. Впрочем, не исключено и то, что составители родословных росписей перенесли современные им представления о чиновном устройстве вологодского «города» на более раннее время.

Служилый «город» — это, с одной стороны, боевая ячейка русского дворянского войска, корпорация профессиональных воинов, с другой, — сплоченный владением служилой землей в уезде того или иного города коллектив феодалов. Связь между владением служилой землей и службой по тому или иному городу закреплялась законодательно, однако, с течением времени эта связь неуклонно ослабевала 16. Поэтому привлечение данных поземельных актов и других источников, содержащих информацию о светском феодальном землевладении на территории Вологодского уезда в ХV—ХVI вв., в какой-то мере способно компенсировать утраченные документы Разряда по вологодскому служилому «городу» и добавить некоторые штрихи к его истории.

достаточно широкое распространение светской вотчины в Вологодском уезде хронологически можно отнести ко времени княжения Андрея Меньшого (1462 (1466?) — 1481 гг.). Но в приложении к истории вологодского служилого «города» внимание важнее сконцентрировать на проблеме появления поместной системы в Вологодском уезде, поскольку наличие в структуре землевладения уезда поместий убедительно доказывает и существование в это же время территориальной служилой корпорации. Первое упоминание поместных земель в Вологодском уезде относится к 1536 г. Этим годом датирован акт, свидетельствующий о наличии в двух смежных волостях — Комельской и Лежском волоке — поместных «княжих и детеи боярскихъ деревень» 17. Очевидно, что первые поместные верстания произошли до этой, по большому счету, случайной даты, данные более поздних вологодских поземельных актов прямо или косвенно говорят о существовании вологодского «города» и о землевладении его представителей.

О включенности членов вологодского служилого «города» в систему уездного управления можно судить по упоминаниям в источниках губных старост, корпус которых пополнялся за счет отставленных от полковой службы местных детей боярских. Первое известие о вологодской губной избе и ее штате — губном старосте Собаке Федорове сыне Волоцком и губном дьяке Истоме Нечаеве сыне Пестине «с товарищи» — относится к 1564 г. 18 Практически все известные вологодские губные старосты ХVI — первой четверти ХVII в. принадлежали к родам, чьи потомки или ближайшие родичи записаны в публикуемых ниже списках (Беседные, Брянчаниновы, Волоцкие, Гневашевы, Даниловы-Домнины, Розварины, Сапоговы, [188] Трусовы) или известны по другим источникам в качестве вологодских детей боярских или вологодских землевладельцев (Вечесловы, Гринковы, Моховиковы, Щелковы). Некоторые вологодские волостели и городовые приказчики первой половины ХVI в. также принадлежали к кругу местных землевладельцев, а, следовательно, и к вологодскому «городу». (Володимеровы, Матафтины, Ушаковы).

Таким образом, даже не располагая вологодскими десятнями ХVI — первой четверти ХVII в., основываясь на разноплановом материале поземельных актов, источников церковного происхождения, родословных росписей, летописей, разрядных книг, можно проследить путь развития вологодской служилой корпорации с конца ХV в.

Повторюсь, время не пощадило вологодских десятен ХVI в. Исключением является лишь десятня новиков 1596 г., в вологодском разделе которой поименованы 32 вологодских новика с окладами от 300 до 100 четвертей и два губных старосты, выступавших при верстании в роли окладчиков 19. Вологодские десятни 1616 и 1622 гг. также не дошли до наших дней и известны только в упоминаниях 20. С учетом этого, публикуемые ниже списки вкупе с вологодским разделом новичной десятни 1596 г. наиболее полно отражают количество вологодских детей боярских, чиновный и фамильный состав вологодского служилого «города» в период русской Смуты начала ХVII в.

Список вологодских дворян и детей боярских, публикуемый под № 1 (далее — Список I), называет имена 17 служилых, из которых четверо были записаны по дворовому списку, остальные — по городовому. Дворовые дети боярские имели равные поместные оклады (500 четвертей). Лестница окладов городовых детей боярских 21 имела шесть ступеней — от 450 до 200 четвертей — с шагом между ними в 50 четвертей. Перечисленные в Списке I вологодские дети боярские принадлежали к 15 родам.

Явную неполноту Списка I в отражения личного состава вологодского «города» демонстрирует список вологодских дворян и детей боярских, публикуемый под № 2 (далее — Список II). Список II называет имена 122 служилых людей, принадлежавших к 56 родам, и полнее раскрывает структуру вологодского служилого «города». Список II включает четыре последовательно сменяющих друг друга рубрики — «Дворовые», «Жильцы», «Городовые» и «С отцовских поместей и недоросли».

Набор и расположение рубрик Списка II указывает на его близость к другим видам учетной документации Разрядного приказа. Однако ряд особенностей не позволяют отнести данный документ ни к одному из них. Несвойственным для документов, отражавших личный состав уездного дворянства, выглядят наличие в тексте Списка II рубрики «Жильцы». Как известно, жильцы принадлежали к нижним чинам Государева двора. Кроме этого, в Списке II поименованы лица, чья принадлежность к вологодскому «городу» сомнительна. Это Василий [189] Мишевский и Кузьма Рогульский 22. Несколько странным выглядит отсутствие в обоих списках рубрики «Выбор», включавшей немногочисленный высший слой вологодского дворянства. Исходя из общих соображений, к началу ХVII в. чин выборных дворян должен был присутствовать в структуре вологодского «города» 23.

Список II наиболее полно отражает численность и персональный состав вологодского служилого «города». Напомню, в Списке II записано 122 человека. В Росписи русского войска 1604 г. упомянуто об отряде вологодских детей боярских в 120 человек 24. После верстанья 1630 г. денежное жалованье получили 156 вологжан детей боярских 25.

Публикуемые списки дошли до настоящего времени как минимум во второй копии, поэтому судить о практическом использовании документов в приказном делопроизводстве затруднительно. Впрочем, в отношении Списка II можно сделать несколько замечаний. Так, например, приписка под именем жильца Черемисина Воронова «да ему ж придано в 122-м году за полон сто чети» указывает, что Список I (или, скорее, его копия, помещенная в подлинник Книги сыскной»), выполнял какие-то учетно-справочные задачи после «122-го» (1613/14) года. Как кажется, рубрика Списка I «С отцовских поместей и недоросли» первоначально могла не входить в состав этого списка, а была механически присоединена к нему позднее (скорее всего, при копировании подлинника Списка II в «Книгу сыскную»). На это указывает, во-первых, само положение рубрики в тексте Списка II. Если она и могла быть дописана, то только после текста самого списка; во-вторых, это предположение косвенно подтверждается самоназванием документа («Список вологжан с поместными оклады, что кому поместные оклады были при царе Василье (курсив мой. — Д.Г.)»). Перечисление неверстанных служилых и неслужилых новиков и недорослей в документе, главной целью которого было выяснение величины поместных окладов вологодских дворян и детей боярских, с точки зрения составителя документа выглядит избыточным. Впрочем, это заключение верно при допущении, что первая часть заголовка и текст Списка II были созданы синхронно. Наконец, в самом тексте Списка II содержится указание на то, что в оригинале Списка II не было рубрики «С отцовских поместей и недоросли». Это пояснительная запись, стоящая после имени городового сына боярского Нехорошего Смешкова — «с отцовского поместья». Если бы подлинник Списка I был оснащен разделом «С отцовских поместей и недоросли», то имя Нехорошего Смешкова следовало бы записать именно в нем. [190]

Сравнение публикуемых списков убеждает, что Список I был составлен ранее Списка II. На это указывает ряд обстоятельств. В Списке I упомянуты лица, отсутствующие в Списке II (Михаил Бебехов, Василий Брянчанинов, Иван Гневашев, Ждан Головцын, Иван Палицын, Третьяк Толмачев, Демид Холопов, Дружина Чмутов). Очевидно, к моменту составления Списка II поименованные служилые по тем или иным причинам выбыли из состава служилого «города» 26. С другой стороны, в Списке II названы сыновья тех дворян, которые отмечены в Списке I, и к моменту составления Списка II уже отбыли от службы 27. Кроме того, за время, прошедшее между составлением Списка I и Списка II, некоторые вологжане получили прибавки к поместным окладам. Богдан Жидовинов, Максим Лихорев, Василий Монастырев, Семен Нестеров и Михаил Остолопов получили прибавку к окладу в размере 50 четвертей. Труднее представить обратное, если бы в атмосфере широких правительственных раздач прибавок в поместные и денежные оклады названные дети боярские утратили часть своих поместных окладов 28. Показательно в плане датировки и написание имен некоторых дворян. Так, в Списке I отмечены уменьшительными именами, видимо, недавно вступившие в службу Богдашка Жидовинов, Семейка Нестеров, Ермолка Олешев и другие. В Списке II их имена записаны уже без уменьшительных суффиксов.

Список I глухо датирован 1606 — 1610 гг., временем правления царя Василия Шуйского. На то, что документ был создан до «118-го» (1609/10) года, указывает его заголовок. Датирующим признаком Списка II является также его заголовок. Упоминание точной даты получения Списка II в Разряде (17 июля 1613 г.) и указание на припись дьяка Петра Новокщенова 29 позволяют условно отнести создание документа к первым двум декадам июня 1613 г. Таким образом, наблюдения над персональным составом служилых, их генеалогией, динамикой их поместных окладов и хронологией вологодской истории помогают установить очередность создания списков и примерные даты их составления. Более точная датировка списков требует восстановления биографических сведений всех поименованных в них лиц, что выходит за рамки настоящей публикации.

Публикацию подготовил Д. Е. ГНЕВАШЕВ.


№ 1

1606—1610 гг. — Список вологодских дворян и детей боярских (с указанием «что кому был поместной оклад при царе Василье»)

/Л. 70./

Вологда [Написано киноварью.]

Список [Первое написано киноварью.] дворян и детей боярских вологжан. Списан с списка, каков список сыскан после Московского разоренья 118-го году, что кому был поместной оклад при царе Василье.

Дворовые

По 500 чети

Михайло Матвеев сын Остолопов.
Иван Малечкин сын Гневашев.
Максим Васильев сын Лихарев
Василей Максимов сын Брянченинов. /Л. 70 об./

[Городовые [В рукописи нет. Добавлено по смыслу.]]

450 чети

Федор У[г]римов сын Беседново.

400 чети

Елизарей Угримов сын Беседново.

По 350 чети

Фторой Тимофеев [В рукописи: Томофеев; исправлено по смыслу.] сын Олешов.
Семейка Александров сын Нестеров.

По 300 чети

Ермолка Тимофеев сын Олешов.
Богдашко Дементьев сын Жидовинов.
Ивашко Микитин сын Палицын.
Васка Яковлев сын Монастырев.
Ждан Темкин сын Головцын. [192]

250 чети

Михайло Степанов сын Бебехов. /Л. 71/

По 200 чети

Третьяк Григорьев сын Толмачев.
Дружинка Микитин сын Чмутов.
Демид Юрьев сын Холопов.

РНБ. Собрание Эрмитажное. № 394. Л. 70—71.

№ 2

1613 г. июня [1 — 24]. — Список вологодских дворян и детей боярских (с указанием «что кому поместные оклады были при царе Василье»)

/Л. 46/

Вологда [Написано киноварью.]

Список [Первое написано киноварью.] дворян и детей боярских вологжан с поместными оклады, что кому поместные оклады были при царе Василье. Списан с списка, каков подал [В рукописи: подан; исправлено по смыслу.] в Розряде дьяком думному Сыдавному Васильеву да Марку Поздееву зборщик Микита Иванов сын Ласкирев 121-го году июля в 17 день за приписью дьяка Петра Новокщенова. /Л. 46 об./

Дворовые

600 чети

Федор Артемьев сын Холопов.

По 550 чети

Михайло Матфеев сын Остолопов.
Иванис Иванов сын Гневашев.
В отцово место Максим Васильев сын Лихорев.

По 500 чети

Ларивон Яковлев сын Монастырев.
Степан Микитин сын Беклемишев.

Жильцы [193]

400 чети

Черемисин Рахманинов сын Воронов.
Да ему ж придано в 122-м году за полон сто чети. /Л. 47/

300 чети

Петр Васильев [сын] Брянченинов.

Городовые [«г» написано киноварью.]

По 500 чети

Михайло Микитин сын Волотцкий в отцово место.
Иван Любачев сын Брянченинов в отцово место.
Федор Васильев сын Брянченинов в отцово место.

По 450 чети

Федор Угримов сын Беседной.
Григорей Ларионов сын Трусов.
Левонтей Русинов сын Шарыгин.

По 400 чети

Яков Петров сын Ушатой в отцово место.
Елизарей Угримов сын Беседной. /Л. 47 об./
Иван Иванов сын Сапогов.
Иван Васильев сын Кузмин в отцово место.
Новокрещен Игнатей Ельмаметев.
Григорей Ильин сын Домнин.
Павел Семенов [сын] Домнин.
Воин Андреев сын Неправдин.
Семен Александров сын Нестеров.

По 350 чети

Фторой Тимофеев сын Олешов.
Андрей Гневашев сын Волотцкой.
Андрей Третьяков сын Порошин.
Александр Гневашев сын Волотцкой.
Бурнаш Семенов сын Трусов.
Григорей Федоров сын Домнин.
Дей Александров сын Нестеров. /Л. 48/
Богдан Залешенинов сын Порошин. [194]
Михайло Романов сын Шонуров.
Иван Володимеров сын Борисов в отцово место.
Кумдеяр Караулов сын [Написано дважды.] Беседной.
Богдан Дементьев сын Жидовинов.
Василей Яковлев сын Монастырев.
Андрей Михайлов сын Угренин.

По 300 чети

Богдан Меншиков сын Беседной.
Степан Григорьев сын Мотафтин.
Семен Караулов сын Беседной.
Клим Семенов сын Мотафтин.
Яков Богданов сын Мотафтин.
Ермола Тимофеев сын Олешов.
Григорей Васильев сын Беседной. /Л. 48 об./
Павел Александров сын Нестеров [Написано по стертому.].
Михайло Иванов сын Гневашев.
Петр Любачев сын Брянченинов.
Иван Микитин сын Волоцкой.
Яким Ларивонов сын Трусов.
Князь Иван княж Федоров сын Дябрянской [Так в рукописи. Следует: Дябринский.].
Князь Иван княж Васильев сын Дябрянской [Так в рукописи. Следует: Дябринский.].
Сава Павлов сын Остолопов.
Аникей Фторово сын Порошин во отцово место.
Тихон Селиверстов сын Золотухин.
Дмитрей Лукин сын Рындин.

По 250 чети

Нехорошей Кузмин сын Чернцов в отцово место.
Мансур Кулударов сын Беседной. /Л. 49/
Домашней Данилов сын Мелсин.
Михайло Иванов сын Кутлунин.
Лука Григорьев сын Лукин.
Иван Петров сын Ушатого.
Яков Русинов сын Окулов.
Андрей Сунгуров сын Сапогов.
Иван Михайлов [сын] Болшой Розварин.
Семен Васильев сын Кузмин.
Матвей Семенов сын Крюков.
Дмитрей Григорьев сын Гневашев. [195]
Рычко Андреев сын Волоцкой.
Григорей Федоров сын Мизгирев.
Дружина Семенов сын Крюков.
Григорей Федоров сын Беседной.
Терентей Данилов сын Юрлов.

По 200 чети /Л. 49 об./

Микифор Кузмин сын Розварин.
Иван Меншиков сын Погорелской [Написано по стертому.].
Иван Исаков сын Чернцов.
Иван Максимов сын Скорбеев.
Микифор Русинов сын Окулов.
Ратман Сабуров сын Скорятин.
Богдан Григорьев сын Брянченинов.
Григорей Богданов сын Мотафтин.
Григорей Володимеров сын Борисов.
Иван Замятнин сын Беседной.
Нарафт Матвеев сын Островской.
Третьяк Суботин сын Порошин.
Михайло Яковлев сын Кутлунин [В рукописи: Мутлунин; исправлено по смыслу.].
Микифор Пинаев сын Ельбузин.
Семен Григорьев сын Олешов.
Степан Васильев сын Бунков [В рукописи: Буйков; исправлено по смыслу.]. /Л. 50/

По 150 чети

Василей Максимов сын Скорбеев.
Иван Иванов сын Борисов.
Грязной Сурин сын Мижуев.
Богдан Ясаков сын Чернцов.
Микита Максимов сын Скорбеев.
Фторой Гневашев сын Погорелской.
Федор Семенов сын Крюков.
Афонасей Третьяков сын Порошин.
Стахей Данилов сын Онучин.
Иван Русинов сын Окулов.
Путило Семенов сын Крюков.
Гаврило Васильев [сын] Ростопчин.
Фома Андреев сын Шуклин.
Нехорошей Вешняков сын Смешков с отцовского поместья. [196]

По 100 чети /Л. 50 об./

Селиверст Сурин сын Мижуев [Написано по стертому.].
Грязной Афонасьев сын Москотиньев.
Елизарко Иванов сын Смешков.

С [Написано киноварью.] отцовских поместей и недоросли

Воин [Написано киноварью.] Иванов сын Брянченинов.
Гаврило Богданов сын Трусов.
Томило Богданов сын Кочкаров.
Павлин Иванов сын Смешков.
Василей Борисов сын Мишевской.
Андрюшка Федоров сын Мизгирев.
Афонасей Иванов сын Вунков.
Володимер Михайлов сын Гневашев.
Улан Артемьев сын Холопов.
Богдан Жданов сын Головцын. /Л. 51/
Григорей Воинов сын Кочкаров.
Ларивон Семенов сын Скорятин.
Иван Бахтеяров сын Волоцкой.
Иван Васильев сын Плясунов.
Иван Матвеев сын Островской.
Иван Матвеев сын Беловецкой.
Кузма Семенов сын Рогулской.

РНБ. Собрание Эрмитажное. № 394. л. 46—51.


Комментарии

1. По подсчетам М. Г.Кротова, до нашего времени дошло лишь 16 десятен ХVI в. (из них пять в списках) (См.: Кротов М. Г. Опыт реконструкции десятен по Серпухову и Тарусе 1556 г., по Нижнему Новгороду 1569 г., по Мещере 1580 г., по Арзамасу 1589 г. // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1985. С. 69).

2. См., например: Народное движение в России в эпоху Смуты начала ХVII века, 1601—1608. Сборник документов. М., 2003. №№ 134—137 и др.

3. См.: Павлов А. П. Сыскной список тверских дворян и детей боярских 1613 года // Русский дипломатарий. М., 2004. Вып. 10. С. 203—222.

4. «Книга сыскная» содержит списки 1606—1616 гг. по Романову, Галичу, Ростову, Вологде, Пошехонью, Твери, Торжку, Зубцову, Старице, Клину, Пскову, Торопцу, Холму, Лукам Великим, Ржеве Володимеровой, Ржеве Пустой и Невелю (Подробнее см.: Павлов А. П. Указ. соч. С. 205—207. Прим. 11—24).

5. Российская Национальная библиотека имени М.Е. Салтыкова-Щедрина (далее РНБ). Собрание Эрмитажное № 394.

6. См.: Павлов А. П. Указ. соч. С. 203—207.

7. См.: Козляков В. Н. Десятни, «сыскные» и «подлинные» списки городовых служилых корпораций Верхнего Поволжья первой половины ХVII века // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1988. С. 76, 79; Он же. Служилый «город» Московского государства ХVII века (от Смуты до Соборного Уложения). Ярославль, 2000. С. 81-83; Он же. десятни служилых «городов» второй половины ХVI — начала ХVII века как исторический источник // Источниковедение: поиски и находки. Воронеж, 2000. Вып. 1. С. 47—48.

8. Разрядная книга 1475—1605 гг. М., 1977. Т. I. Ч. 1. С. 55. В Уваровском списке Разрядных книг имя Осипа Савельева передано как Сиг Савельев; в Головинском списке его фамилия передана как Васильев (Разрядная книга 1475—1598 гг. М., 1966. С. 29).

9. РНБ. Собрание Погодина. № 1596. Л. 169об.—170.

10. РГАДА. Ф. 210. Оп. 18. д. 115. Л. 1.

11. Речь идет о времени правления Ивана IV в статусе великого князя (1533—1547 гг.).

12. РГАДА. Ф. 210. Оп. 18. д. 115. Л. 1. Текст в скобках восстановлен по списку ХIХ в. (РГАДА. Ф. 210. Оп. 18. д. 164. Л. 1).

13. См.: Акты ХIII—ХVII вв., представленные в Разрядный приказ представителями служилых фамилий после отмены местничества / Собрал и издал А. И. Юшков. М., 1898. Ч. I. № 137. Публикация данного акта осуществлена А.И. Юшковым по неисправному списку 1685/86 г. из родословной росписи Андреевых-Колотиловских (РГАДА. ф. 210. Оп. 18. д. 115. Л. 4). Более ранние списки акта (1672 г.) содержит спорное дело Андреевых-Колотиловских и А. Бердяева (РГАДА ф. 210. Приказный стол. Стлб. 431. Л. 14—15).

14. РГАДА. ф. 210. Оп. 18. д. 115. л. 1.

15. Там же. д. 51. Л. 1. В родословной Волоцких произошло смешение исторических реалий. Так, Леваш Никитин сын Волоцкий, погибший в неудачном казанском походе 1506 г. (его имя находится в упомянутом выше синодике) под пером составителя родословной превратился в братьев Леонтия Леваша и Никиту, якобы погибших в победоносном «казанском взятье» 1552 г.

16. См.: Новосельский А. А. Распад землевладения служилого «города» в ХVII в. (по десятням) // Русское государство в ХVII веке. Новые явления в социально-экономической, политической и культурной жизни. М., 1961. С. 231—232.

17. См.: Каштанов С. М. Из истории русского средневекового источника. Акты Х—ХVI вв. М., 1996. № 7. С. 146—148.

18. Государственный архив Вологодской области, ф. 520. Оп. 1. д. 114. Л. 18об.—19об.

19. См.: Десятня новиков, поверстанных в 1596 году / Публ. Н. П. Лихачева // Известия Русского генеалогического общества. СПб., 1909. Вып. 3. С. 129—130.

20. См.: Козляков В. Н. десятни служилых «городов»... С. 40. Приблизительное количество вологодских детей боярских и перечень родов, чьи представители были записаны в вологодские десятни 1616 и 1622 гг., можно установить по плохо сохранившимся алфавитам конца ХVIII в. к этим десятням (РГАДА. ф. 210. Оп. 4. д. 2. Л. 226—230об.).

21. Текст Списка I имеет дефект, образовавшийся при неоднократном копировании источника. В нем отсутствует рубрика «Городовые». Сопоставление Списка I со Списком II и другими источниками обнаруживает этот дефект и позволяет его устранить.

22. В. Мишевский, К. Рогульский, а, возможно, и И. Беловецкий принадлежали к числу потомков выезжих иноземцев, испомещенных в Вологодском уезде в последней четверти ХVI в. Учетом иноземцев ведал Иноземский (Панский) приказ, и формально они не принадлежали к вологодскому служилому «городу» и не записывались в вологодских десятнях. На практике это не всегда соблюдалось.

23. По подсчетам В. Н. Козлякова, соседние с Вологодским уезды в составе своих служилых корпораций уже в 1588/89 г. имели довольно многочисленную прослойку выборных дворян. Так, по Владимиру служил 21 выборный, по Костроме — 24, по Ярославлю — 23, по Угличу — 5, по Романову — 4, по Ростову — 4, по Галичу — 7 выборных дворян (См.: Козляков В.Н. Служилый «город» Ярославского уезда в конце ХVI — первой половине ХVII века // Архив русской истории. М., 1995. Вып. 6. С. 88).

24. См.: Станиславский А. Л. Труды по истории государева двора в России ХVI—ХVII веков. М., 2004. С. 380.

25. См.: Временник Общества истории и древностей российских. 1849. Кн. 4. Смесь. С. 20.

26. Исключение составляют Василий Брянчанинов и Иван Гневашев. В.М. Брянчанинов в июле 1614 г. отписывал поместья у не явившихся на службу смоленских дворян («нетчиков»). Вероятно, он был отставлен от полковой службы, но привлекался вологодским воеводой к разного рода местным поручениям. В. Брянчанинов в документе назван по отчеству с «вичем» (РГАДА. ф. 1209. Оп. 2. Кн. 14864. № 24. Л. 140). Иван Евстигнеев (Малечкин) сын Гневашев в 1613/14—15 гг. проводил дозорные работы в Вологодском уезде (См.: Писцовые книги Русского Севера. М., 2001. С. 40—45).

27. В Списке II записаны сыновья отставленного от службы Василия Максимовича Брянчанинова Петр и Федор (См.: Соколова Л. Д. Родословие семьи Брянчаниновых // Городок на Московской дороге. Вологда, 1994. С. 62—64), сыновья Ивана Евстигнеевича Гневашева Иванис и Михаил, сын Ждана Темкина сына Головцына Богдан.

28. Подробнее см.: Седов П. В. Поместные и денежные оклады как источник по истории дворянства в Смуту // Архив русской истории. М., 1993. Вып. 3. С. 227—241.

29. В массиве сохранившихся вологодских отказных книг за 1613 г. имя вологодского дьяка П. Новокщенова последний раз встречается 24 июня 1613 г. (РГАДА. Ф. 1269. Оп. 2. Кн. 14863. № 52. Л. 474). Упоминания сменившего П. Новокщенова вологодского дьяка Ивана Ефанова возникают в вологодских отказных книгах не ранее 10 августа 1613 г. (Там же. № 69. Л. 681).

Текст воспроизведен по изданию: "Сыскные списки" вологодских дворян и детей боярских. 1606-1613 гг. // Исторический архив, № 5. 2007

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2018  All Rights Reserved.