Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Новые грамоты арским князьям на Вятке

Почти полное отсутствие письменных источников является серьезной проблемой в изучении истории Удмуртии до XVII в. Достаточно отметить, что для XIV в. мы располагаем одним, а для XV в. двумя довольно смутными известиями русских летописных сводов об удмуртах и районах их расселения. От XVI в. до нас дошло не более десятка подлинных документов, имеющих отношение к территории Удмуртии. К тому же летописи и другие источники очень слабо дифференцируют удмуртов от соседних народов, и проблема идентификации употребляемых в них этнонимов остается нерешенной до сих пор.

В этой связи большое научное значение приобретают выявленные в ЦГАДА неизвестные ранее грамоты первой половины XVI в. арским князьям, которые содержат новые сведения по истории Удмуртии и некоторым аспектам социально-политической истории XVI в. России в целом.

Арские (вятские, каринские — от названия с. Карино Хлыновского у.) князья в актовых источниках впервые упоминаются в 1504 г. Иван III завещал своему сыну Василию Вятскую землю «со всем, что к ней потягло, и с арскими князями, как было при мне» 1.

Время появления арских князей на Вятке и их этническую принадлежность по сохранившимся источникам установить довольно трудно. Самой распространенной из гипотез об этом является предположение об участии булгарских князей правобережья Камы в походе золото-ордынского царевича Бектута на Вятку в 1391 г. и об основании ими здесь погоста Карино и Каринского стана 2. Р. Н. Степанов считал возможным говорить о Каринском княжестве, возникшем в результате пожалования Вятской (Нукратской) страны легендарному Карабеку, выехавшему из Шибанской орды, улусы которой располагались около Тюмени, на службу к Ивану Калите 3. В. Е. Владыкин и М. В. Гришкина предполагают, что арские князья (ары, аряне — булгаро-татарское наименование удмуртов) были по своему происхождению южными удмуртами, в золотоордынское, а, возможно, и в булгарское время в качестве выделившейся патриархально-родовой верхушки прошли этап мусульмамизации и усвоили язык господствующего татарского этноса. В силу исторических обстоятельств часть из них вместе с подвластными южными удмуртами-арянами и родственной им группой населения левобережья Волги, которую источники называют «чувашой», а позднее — «бесермянами», оказались на Вятке 4.

В 1489 г. Вятская земля окончательно вошла в состав Великого княжества Московского, аряне были приведены к «роте». Арские князья вместе с русской феодальной верхушкой были выведены в Москву. Но, очевидно, великокняжеская власть предпочла использовать в своих интересах их влияние на коренное нерусское население, поэтому вскоре Иван III «арських князей пожаловал, отпустил их в свою землю» 5. Как следует из публикуемых ниже документов, московское правительство преследовало при этом еще более дальновидную цель использовать продолжавшиеся сохраняться связи арских князей с населением Казанского ханства для того, чтобы исподволь укреплять в южных удмуртах и «чувашах» желание стать подданными Российского государства. В качестве гарантии верной [68] службы своих новых вассалов великокняжеская власть пожаловала арским князьям огромные земельные владения (около 15 тыс. кв. км), охватывающие весь бассейн р. Чепцы — правого притока р. Вятки, вместе с впадающими в нее мелкими речками.

До сих пор были известны и широко использовались 4 жалованные грамоты арским князьям и каринским татарам. Самая ранняя из них датируется 20 июня 1548 г., самая поздняя — 20 января 1556 г. Впервые они были опубликованы в «Актах Археографической экспедиции», затем — в ряде местных изданий, в том числе в 1958 г. в наиболее полном сборнике документов по истории Удмуртии XV-XVII вв., подготовленном П. Н. Лупповым 6. С. М. Каштановым в «Хронологическом перечне иммунитетных грамот XVI века» они учтены под № 586, 636, 678, 740. Кроме того, в дополнительном перечне под № 1-32 приводится грамота Василия III арским князьям, упомянутая как сгоревшая в грамоте Ивана Грозного от марта 1553 г. 7. Необходимо отметить, что В. Л. Бушевой использована еще одна жалованная грамота «арским татарам» от 28 января 1551 г. 8, но полный текст ее никогда не публиковался, и в «перечнях» она не учтена. В нашей публикации она дается под № 5.

В фонде Уфимской приказной избы (1173) ЦГАДА в деле 861 за 1685 г., которое озаглавлено «Грамота по челобитным каринских татар Исупки Деветьярова с товарищи о земле» 9, мы обнаружили копии с трех неизвестных ранее грамот каринским татарам и князьям от 18 декабря 1510, 20 сентября 1520 и 6 мая 1542 г.

Обстоятельства предъявления подлинных жалованных грамот Василия III и Ивана IV уфимскому воеводе И. П. Кондыреву были следующими. Вскоре после реформы 1588 г., ликвидировавшей феодальную зависимость удмуртов и бесермян от арских князей и привилегированное положение последних как служилого сословия, часть каринских татар переселилась в Уфимский уезд.

В последней четверти XVII в., добиваясь перевода в «служилые татары», потомки бывших арских князей обратились к правительству с челобитной. По царскому указу уфимский воевода И. П. Кондырев «старые грамоты досматривал... и велел с них взять список», а подлинники возвратить владельцам 10. Две другие ранее не публиковавшиеся грамоты арским князьям выявлены в ЦГАДА в фонде «Татарские дела» (131) в деле, возникшем в ходе правительственного сыска на Вятке, возглавленного дьяком Конюшенного приказа С. Г. Сандыревым. Как и в предыдущем случае, предъявляя подлинники жалованных грамот Ивана IV от 23 марта 1544 г. и от 28 января 1551 г., потомки каринских мурз стремились вернуть былое положение и восстановить свои права на земельные владения по Чепце.

Обнаруженные грамоты составляют с ранее известными единый комплекс, раскрывая новые грани политики московского правительства по отношению к подвластным Казанскому ханству народам.

Хотя самая ранняя из найденных грамот датируется 18 декабря 1510 г., в ее тексте содержится указание на прежние пожалования Девлечьяру Магмедь Казыеву деревни и рыбных ловель в Чепецком стане Хлыновского уезда. Важно отметить, что грамотчик, получая подтверждение на прежние владения, пожалован правом призывать «к себе жити людей из зарубежья». В условиях Вятской земли в начале XVI в. это «зарубежье» не могло быть ничем иным, как территорией соседнего Казанского ханства, на которой жили сородичи недавно вошедших в состав Великого княжества Московского северных удмуртов — «аряне, арские люди», т. е. южные удмурты. Миграции южных удмуртов на Вятку должно было способствовать и их освобождение «до писцов» от даней великого князя и от кормов в пользу хлыновского наместника 11.

Особенно ярко эту политику, направленную на перемещение зависимого от казанских ханов нерусского населения на соседние территории Российского государства, характеризует грамота Ивана IV от 6 мая 1542 г. арским князьям Сейтяку Алисуфову, Касыму Газыеву и Шеисламу Мурсеитову. Желание южных удмуртов стать, как и их северные сородичи, подданными Российского государства и освободиться от власти казанских ханов приобрело, по-видимому, устойчивый характер, что дало возможность правительству Ивана IV не гарантировать грамотчикам особого податного иммунитета.

Рассматривая особенности новых грамот в отношении иммунитета, приходится согласиться с высказанной еще С. Б. Веселовским мыслью о нетипичности жалованных грамот арским князьям и как тарханных, и как несудимых 12. В обстановке, когда с 1504 г. идет проверка тарханных грамот и прекращается их выдача светским землевладельцам, арские князья вплоть до 1556 г. продолжают пользоваться значительным податным иммунитетом. По грамоте 1510 г. поместья Девлечьяра Магмедь Казыева были освобождены от даней великого князя «доколе Вяцкую землю писцы опишут». |

Но в грамоте от 20 сентября 1520 г. тому же Девлячьяру и его детям податной иммунитет отсутствует.

Ссылки на старину, которые, по-видимому, гарантировали грамотчикам податной и судебный иммунитет, содержатся и в грамотах Ивана IV. Платежом оброка в государеву казну обусловливалось лишь владение наиболее ценными промысловыми угодьями по р. Чепце, которые при Василии III были пожалованы Газыю Шигмансурову, Малышке Олешину и Мурсеиту Ильясову.

Расширение податного иммунитета арских князей последовало в период, когда борьба Российского государства с Казанским ханством вступила в свой решающий этап. В напряженной обстановке начала 50-х годов правительство стремилось упрочить экономические позиции каринских князей, рассчитывая на их активную поддержку в этой борьбе 13. Из грамоты от 24 января 1551 г. следует, что по особому указу оброк за чепецкие угодья был отменен.

Значительным объемом иммунитетных прав отличаются также грамоты, выданные во время восстания в Казанском крае 1552-1557 гг. В грамоте от 20 января 1556 г. Матвею Деветьярову и Шомаю Казыеву снова [69] подтверждается запрет хлыновским наместникам и слободским волостелям въезжать в их владения и брать с подвластного им населения корм. Подтверждается и судебный иммунитет грамотчиков, ограниченный, как обычно, делами о душегубстве, разбое и татьбе с поличным 14.

Таким образом, объем иммунитетных прав арских князей на Вятке изменялся в зависимости от политической обстановки в крае и в сопредельных регионах, в зависимости от задач, возлагаемых правительством на эту группу служилых людей.

Вступительная статья, комментарии и подготовка публикации М. В. Тришкиной, кандидата исторических наук. [69]


№1

1510 г. декабря 18. — Жалованная льготная и несудимая грамота Василия III каринскому татарину Девлечьяру Магмет Казыеву сыну на деревни в Чепецком стане Хлыновского уезда

Василей, божиею милостию государь всеа Русии и великий князь владимирский и московский, и ноугордцкий, псковский, тверский, югорский, пермский, болгорский, вяцкий и иных, пожаловал есми Девлечяра Магмет Казыева сына. Что за ним наше жалованье в нашей отчине на Вятке в Хлыновском уезде в Чепетском стану ловля Ивановская Оникиева да деревня Васильевская Юрьчакова, и те де их деревни запустели; да за ним же де жили наши люди чюваша на Якимцове и на Иштиникове.

И ож будет так, и яз, князь великий, пожаловал Девлечяра: звати ему в те деревни к себе жити людей из зарубежья, а не из моей вотчины великого княжества. И кого к себе Девлечьяр в те деревни призовет жити людей, и тем людей не надобе моя великого князя дань до письма, доколе Вяцкую землю писцы наши опишут.

А наместницы наши хылыновские и их тиуны кормов своих у них не емлют до письма. А кому будет чего искати на Девлечьяре или на его приказщикох и на его слобожанех, ино их судит наш наместник хылыновской сам, а тиун его их не судит.

Писана на Москве, лета 7019, декабря в 18 день.

А у подлинной грамоты печать вислая красная.

Назади у подлинной грамоты написано: Василей, божиею милостию государь всеа Русии и великий князь.

ЦГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 861. Л. 9-10. Список 1685 г.

№ 2

1520 г. сентября 20.— Жалованная несудимая грамота Василия III каринскому татарину Девлячьяру Магмет Казыеву с сыновьями на половину Карина с населяющими ее удмуртами и татарами

Се яз, князь великий Василей Иванович всеа Русии, пожаловал есми татарина Довлечьяра Магмет Казыева сына да его детей Семенца да Иванца на Вятке половиною Карина, аран, татар и вотяков, что было за Шептяком за Агзяновым сыном да за его детми, да за Шептяковым братом за Момачем, да за его сыном за Шагабам, опричь другие половины, что за Тахтамышем да за Тонешом, со всем по тому, как была та половина за Шептяком да за его братом и за их детми.

И наместницы наши 15 хылыновские и их тиуни Довлечьяра и его детей и тех арян и вотяков не судят ни в чем, опричь душегубства и разбоя с поличным, а приводчики 16 и доводчики [70] поборов своих у них не емлют и не въезжают к ним ни по что. А ведает и судит тех арян, татар и вотяков Довлечьяр сам да его дети Сенька да Ивашко.

Даня к себе на них емлют по старине, как с них шло Шептяку да его брату Момачю з детми.

А случитца суд смесной тем его аряном, татаром и вотяком з городскими людми и с волосными людми и с вотяки, и наместницы наши хылыновские и их тиуни судят, а Довлечьяр и его дети с ними ж судят, а присудом делятца наполы. А кому будет чего искати на Довлечьяре и на его детех, ино их судят наши наместники хылыновские сами, а тиуни их не судят.

А корм дают наместником хылыновским и их тиуном по старине, а збирают тот корм Довлечьяр и его дети сами, дают наместником хылыновским, а наместничьим пошлинником с них того корму самим не брати.

А мою великого князя дань и ямские денги дают с тех арян и вотяков в мою казну по писцовым книгам.

А дана грамота лета 7029 сентября в 20 день.

У подлинной грамоты печать вислая красная.

А назади у подлинной грамоты написано: Князь великий Василей Иванович всеа Русии.

Да у той же грамоты назади же написано: Князь великий Иван Васильевич всеа Русии по сей грамоте пожаловал Семенца да Иванца Девлечьяровых детей на Вятке половиною Карина, арян, татар и отяков, что было за отцом за их и за ними, со всем по тому, что в сей грамоте писано 17, сее у них грамоты рушити не велел никому ничем. А наместником хлыновским и их тиуном и всем пошлинником у них ходить по тому, как в сей грамоте писано.

Писана на Москве, лета 7042, июня в 18 день.

А подписал дьяк Федор Мишурин.

Приказал великого князя казначей Юрий Дмитриевич 18.

ЦГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 861. Л. 13-15. Список 1685 г.

№ 3

1542 г. мая 6.— Жалованная «опасная» и бережельная грамота Ивана IV каринским князьям Сейтяку Алисуфову, Касыму Газыеву и Шеисламу Мурсеитову с позволением призывать в их вотчины казанских удмуртов и «чювашей»

Се яз, князь великий Иван Васильевич всеа Русии, пожаловал есми с Вятки арских князей Сяйтяка Алисуфова да Касыма Газыева, да Шеислама Мурзеитова. О том мне били челом, а сказывали, что де ис казанских мест казанские люди вотяки и чювашене хотят итти на мое великого князя имя на опас на Вятку жити, или у которых у вотяки и у чювашей жены их и дети в моей великого князя вотчине в полону на Вятке, и они де хотят прийти 19 на мое ж имя на Вятку жити за своими женами и за детми, да не смеют де итти без моего ведома. И мне бы тех 20 арских князей пожаловати, велети б им ис казанских мест вотяков и чюваш призывати жити на Вятку на мое великого князя имя на опас, да и грамота бы мне им дати своя опасная, чтобы им казанских вотяков и чюваш ис казанских мест за меня за великого князя призывати жити розно.

И яз, князь Иван Васильевич всеа Русии, арских князей Сяйтяка Алисуфова да Касыма, да Шеислама пожаловал, дале есми им сю свою жалованную грамоту опасную, а велел есми им по сей нашей грамоте из казанских мест казанских людей, которые похотят вотяки и чюваша идти жити на Вятку на мое великого князя имя, и тем арским князем тех казанских людей, вотяков и чюваш, призывати на мое великого князя имя вольно.

И которые люди вотяки и чюваша придут на мое на великого князя имя на Вятку за которого за арского князя жити, за тем живет. А тот князь того вотяка и чювашу являют хлыновскому наместнику, а явки дают намеснику о семьи куницу, а будет безсемейной, но мужская голова большая, и они с нее явки дают по три белки.

А которые старые вятцкие каринские вотяки и чювашене ходят в казанские места своего полону жон и детей окупати, да откупит жону и дети, приходят опять на Вятку жити, и намеснику с тех вотяков и чюваш явки нет. А которые люди вотяки и чюваши из казанских мест 21, а которому арскому князю придут жити на мое на великого князя имя, и тому арскому князю того вотяка и чювашенина ведати по старине, как прежних своих вотяков ведают, во всем по тому, как у них в жалованной грамоте писано.

Да что де тех пришлых новых и старых вотяков и чюваш, которые придут жити на Вятку на мое великого князя имя, вятчаня де их бьют и грабят, и обиды чинят им многое. И которые вятчане вотяков и чюваш пришлых новых и старых бити и грабити или какие обиды чинить без суда и без исца, и тем вятчанем от меня быти в опале и в продаже.

А дана грамота на Москве, лета 7050, майя в 6 день.

У подленной грамоты печать вислая красная.

А назади у подленной грамоты написано: Князь Иван Васильевич всеа Русии. [71]

Да ниже того написано: А приказал боярин и дворецкий князь Иван Иванович Кубенской.

ЦГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 861. Л. 11-12. Список 1685 г.

№ 4

1544 г. марта 24. — Указная с прочетом грамота Ивана IV каринскому татарину Сейтяку Алисуфову на оброчное владение бобровыми ловлями по р. Чепце

От великого князя Ивана Васильевича всеа Русии на Вятку в Слободу Сейтяку Алисуфову. Бил нам челом арской татарин Кайсым Казыев, а сказывает, что де писцы наши Григорей Коробьин дали на оброк отцу его Газыю Шахмансурову да Алисуфу Алееву, да Молышке Олешину, да Мурсеитю Ильясову, четырем человеком, реки — бобровые ловли: реку Чепцу от Бахтыевы реки вверх до Чепецкого верховья, да речку Илек, да речку Бызеп Верхней, да речку Лозу, да речку Уту, да речку Лып с верхами и падучими речками до Очерского волока, да и грамоту писца нашего Григорья Коробьина перед нами клал. И как де отцов их не стало, и теми де реками владели после отцов своих дети их Касым Газыев да ты, Сейтяк Алисуфов, да Аруслан Мурсеитев, да Чюра Малышкин по ся места повытно, на четыре жеребья, как было за отцы вашими. И с сее де зимы ты, Сейтяк Алисуфов, взял у нас нашу грамоту, а прибавил на те угодья пятого вытчика — сына своего Исупа, да с тех рек и угодей ты, Сейтяк, емлешь на себя и на своего сына на Исупа два жеребья, а Касыму Газыеву с товарыщи трем человекам идет по жеребью.

А ты бы, Сейтяк Алисуфов, да Касым Газыев, да Аруслан Мурсеитев, да Чюра Малышкин те реки и угодья ведал на четыре жеребья повытно по старине, по тому же, как те реки и угодья отданы отцы ваши.

А прочитав грамоту, отдал бы еси ее Кайсыму Газыеву с товарыщи.

Писана на Москве, лета 7052 году, марта в 23 день.

На подлинной грамоте написано: Князь великий всеа Русии.

На той же грамоте написано: Приказал казначей Иван Иванович Третьяков.

Да к той грамоте великого князя Ивана Васильевича всеа Русии печать приложена.

ЦГАДА. Ф. 131. Оп. 1. 1699 г. Д. 3. Л. 13. Список 1699 г.

№ 5

1551 г. января 28.— Указная с прочетом грамота Ивана IV вятским старостам, целовальникам и всем крестьянам о запрещении «воевать» удмуртов, подвластных каринским татарам

От царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии на Вятку, в Хлынов и в Слободу старостой и целовальником, и лутчим людей, и всем крестьяном, и арским татаром. Били ми челом арские татарове Сейтяк Алисуфов и в детей своих место, да Кайсым Газыев и в брата своего место, что де за ними на Вятке вверху Чепцы реки вотяки обойнинчи и погренчи, и понничи, и ворчинцы неписьменные люди 22. И тем де людьми Сейтяк да Кайсым владеют, пошлины с них и доход всякой емлют себе по отца нашего великого князя Василья Ивановича всеа Русии жалованной грамоте, да и грамоту перед нами отца нашего клали. А оброку де они с тех людей дают хлыновскому намеснику з году на год по тритцати куниц, а ныне де они над тем оброком наддают пять куниц. А живут де те вотякы на бобровых реках на моих царя и великого князя, а теми реки бобровыми пожалован Сейтяк з детми да Кайсым з братьей, а вы де тех вотяков хотите воевать без нашего ведома самоволоством. А Сейтяк з детми да Кайсым з братьею с тех вотяков нашу службу служат. И нам бы их пожаловати по отца своего грамоте, тех их вотяков вам, вятчаном, воевать не велети.

И яз, царь и великий князь, Сейтяка з детми да Кайсыма з братьею по отца своего грамоте пожаловал, тех вам вотяков без нашего ведома однолично не воевали и не грабили. А тех вотяков велел ведать и доход с них имать по старине, как они ими владели наперед сего, а оброку им давать с тех вотяков хлыновскому наместнику по тритцать куниц, да наддатку по пять куниц з году на год.

А прочет сю грамоту, отдали бе есте назад, и они ее себе держат для иных ваших старост и целовальников.

Писана на Москве, лета 7059, генваря в 28 день.

На подлинной грамоте написано: Царь и великий князь всеа Русии.

У подлинной грамоты великого государя печать приложена.

ЦГАДА. Ф. 131. Оп. 1. Д. 3. Л. 14. Список 1699 г.


Комментарии

1. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI веков. М.; Л., 1950 С. 356.

2. Очерки истории Удмуртской АССР. Ижевск. 1958. Т. 1. С. 28; Документы по истории Удмуртии XV-XVII веков. Ижевск, 1958. Предисловие. С. 21.

3. Степанов Р. Н. Каринское опричное княжество (вторая четверть XIV — вторая половина XVI в.) // Вопросы социально-экономической и политической истории Среднего Поволжья и Приуралья периода феодализма. Тезисы докладов. Чебоксары. Отделение истории АН СССР. 1973. С. 17-19.

4. Гришкина М. В., Владыкин В. Е. Письменные источники по истории удмуртов IX—XVII вв. // Материалы по этногенезу удмуртов. Ижевск, 1982. С. 25-27.

5. ПСРЛ. М., 1965. Т. 26. С. 279.

6. ААЭ. М., 1836. Т. 1. № 220, 226, 236, 245; Древние акты, относящиеся к истории Вятского края. Вятка, 1881. № 18, 19, 21, 23; Документы по истории Удмуртии XV-XVII вв. № 16, 17, 18, 19 и др.

7. АЕ за 1957 г. С. 375; АЕ за 1960 г. С. 136, 140, 148; АЕ за 1966 г. С. 202.

8. Бушуева В. Л. Социально-экономические отношения в чепецкой удмуртской деревне на рубеже XVII-XVIII веков. Дис. ... канд. ист. наук. М., 1951. С. 112.

9. ЦГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 861. Л. 9-15.

10. Там же. Л. 8.

11. Там же. Л. 9.

12. Веселовский С. Б. К вопросу о происхождении вотчинного режима. М., 1926. С. 69.

13. См.: Каштанов С. М. Земельно-иммунитетная политика русского правительства в Казанском крае в 50-х гг. XVI в. (по актовому материалу) // Из истории Татарии. Сб. 4. Учен. зап. Казанского госпединститута. Казань. 1970. Вып. 80. С. 167.

14. Документы по истории Удмуртии XV-XVII веков... . С. 93-94.

15. В тексте написано дважды.

16. Так в тексте.

17. В тексте написано дважды.

18. Последняя фраза относится к основному тексту грамоты от 1520 г., так как Ю. Д. Траханиотов был отстранен от дел в 1525 г.

19. В тексте написано над строкой тем же почерком.

20. В тексте написано над строкой.

21. В тексте написано над строкой тем же почерком.

22. По всей вероятности, в грамоте перечисляются территориально-земляческие группы чепецких удмуртов, но первые 3 обозначения этих групп явно искажены при снятии списка.

Текст воспроизведен по изданию: Новые грамоты арским князьям на Вятке // Советские архивы, № 4. 1989

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2018  All Rights Reserved.