Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИЗ ИСТОРИИ РУССКО-ПОЛЬСКИХ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ КОНТАКТОВ:

ПОСОЛЬСТВО Н. И. ОДОЕВСКОГО С "ТОВАРИЩИ " 1656 г.

(ПОСОЛЬСКИЙ АРХИВ)

Организационная сторона русской дипломатической службы в ХVII в. — одна из слабо изученных в нашей историографии проблем. 1 В данной связи представляется целесообразным проанализировать под этим углом зрения конкретный источниковый материал как по определенным хронологическим отрезком, так и по отдельным, наиболее полно обеспеченным сохранившимся документами русским посольствам, направляемым для переговоров с зарубежными дипломатами (а также по аналогичным контактам в Москве или в "посольском шатре" во время царских походов). К числу таких миссий с полным основанием можно отнести посольство во главе с ближним боярином князем Н. И. Одоевским, отправившееся 13 (23) июля 1656 г. из царской ставки в Полоцке для встречи с представительной делегацией от Речи Посполитой. Это был очень важный момент в политических отношениях двух стран, поскольку имелись в виду переговоры (при посредничестве императорских посланцев) по двум существеннейшим не только для них, но и в целом для будущего положения в регионе проблемам: урегулирование взаимных противоречий и заключение союза, главным образом антишведского.

По этой причине, а также из-за близости места переговоров (под Вильно) к царскому лагерю (русские армии двигались тогда в шведскую Прибалтику, а затем вели там боевые действия), с. которым названное посольство поддерживало регулярнейшую переписку, оно довольно полно документировано, и имеющийся материал дает возможность аргументировано судить об уровне организации русской дипломатии в то время. В настоящей статье мы коснемся только одной стороны указанной темы, а именно вопроса о составе того большого архива, который везли с собой царские [154] послы, и его роли в предстоящих беседах с польско-литовскими комиссарами.

Это действительно был крупный комплекс документов разного типа: его роспись за приписью знаменитого "канцлера" думного дьяка Алмаза Иванова 2 заняла около 15 двусторонних листов в деле (см. прил. 3). В Посольском приказе в него сочли необходимым включить 86 наименований (несколько — в двух экземплярах) рукописных и печатных книг, грамот, выписей и иных разновидностей документации, главным образом в списках, но частично и в подлинниках на русском, польском, украинском, немецком языках и по латыни, иногда с переводами или в переводах, частью без них. Многие из них являлись сборниками сложного состава, состоявшими в свою очередь из немалого количества разнородных документов. Таким была отправленная несколько позже вдогонку посольству не попавшая в роспись "выписка в тетратех ис посольские книги" Г. Г. Пушкина с "товарищи", "договорные статьи, как они договаривалися с паны рада о нашем государском, имянованье, и о Лещенского и иных воровских книгах, и о иных статьях". 4 Таковы вообще все статейные списки русских посольств за рубеж, некоторые сборники, включавшие копии группы грамот и др.

Естественно, что среди документации количественно преобладали материалы прямых дипломатических двусторонних взаимоотношений между Россией и Речью Посполитой или относящиеся к ним. Они охватывали почти полуторастолетний период этих отношений от 1509 г. по 1656 г. Вполне очевидно, что далеко не все из богатого собрания свидетельств на данную тему, хранившихся тогда в архиве Посольского приказа, отправили к Н. И.Одоевскому. Был произведен достаточно строгий отбор, и именно потому итоги деятельности посольских дьяков в этом направлении позволяют полнее судить о политических целях, ставившихся перед названной миссией, и системе аргументов и фактографии, которыми желали снабдить послов для достижения поставленных задач.

Хронологически открывает этот ряд всего два документа по ХVI в., начиная с договорной грамоты 1509 г. [155] Сигизмунда I и Василия Ш о "вечном докончанье". Известно, что данное соглашение оказалось на деле недолгим перемирием 5, поэтому возникает естественный вопрос, почему именно его выбрали на роль своеобразного зачина отосланной посольству серии договоров? Вероятно, потоку, что в нем в рамках "вечного мира" было зафиксировано начало возвращения Русскому государству ряда потерянных в прошлом территорий (фактически, это было сделано еще при Иване III в 1503 г.,. но в форме перемирия) и придавало этому процессу статус давности, важный в 1656 г. для трудных переговоров по главной территориальной проблеме. Кроме того, в 1507 г. Василий III вел переговоры о своей кандидатуре на литовский великокняжеский престол. В 1656 г. эта тема тоже присутствовала (применительно ко всей Речи Посполитой). Не исключено, что список грамоты 1509 г. сопровождался каким-то пояснениями на сей счет, хотя прямые указания такого рода в источниках отсутствуют.

Второй документ ХVI в., отправленный далекому посольству, — это перемирная грамота 1591 г. Федора Ивановича и Сигизмунда III, далеко не первая и не последняя среди достаточно длинного ряда русско-польских к русско-литовских актов подобного типа» вполне обычная для них и по содержанию. 6 Конечно, она могла представляться важной посольским дьякам в 1656 г. как последнее соглашение между Россией и Речью Посполитой, исходившее от представителя предшествующей династии. Но, может быть, они учли и проходившие до его утверждения, в 1590 г., переговоры двух сторон о заключении широкомасштабного политического договора: в 1656 г. эта теш вновь стала весьма актуальной и т.о. для нее мог создаваться исторический фон.

Все остальные документы, высланные Н. И.Одоевскому — ХVII века. Среда них можно выделить несколько крупных комплексов. Один относился к важнейшим дипломатическим переговорам первой половины столетия (вплоть до 50-х годов) и достигнутым тогда между Россией и Речью Посполитой соглашениям. Это прежде всего группа источников, подводившая определенна итог событиям Смутного времени во [156] взаимоотношениях двух государств: смоленские переговоры посольства во главе с боярином князем И. М. Воротынским 1615-1616 гг. (наказ и статейный список) и деулинские переговоры 1618-1619 гг. другой преде таштельной миссии, возглавляемой боярином Ф. И. Шереметевым, кончая перемирием и его утверждением (посольский наказ, статейный список, договорные записи, а также, очевидно, статейные списки предшествующих посольств).

Еще основательнее была представлена документация за 1634-1635 гг., связанная с договорным завершением Смоленской войны, заключением и взаимным закреплением Поляновского "вечного мира". Здесь не только статейные списки двух главных русских посольств за эти годы (Ф. И. Шереметева и боярина князя А. М. Львова с "товарищи"), но и материалы более мелких сопутствующих миссий с обеих сторон, а также договорные записи и "докончалные грамоты", в т.ч. "утвержденные" Михаила Федоровича и Владислава IV, важная грамота Владислава IV о "гетманском договоре", т.е. о соглашении группы московских бояр с коронным гетманом С. Жолкевским 1610 г. 7 . Вероятно, туда вошло и хорошо запомнившееся русским дипломатам, воспроизводившееся ими позже высказывание коронного канцлера Я. Жадака во,время переговоров 1634 г. о реальности в перспективе избрания царя на трон Речи Посполитой 8 — в 1656 г. оно было очень к месту!

В делом, эта документация не только вооружала русских послов богатым запасом фактических данных о развитии двусторонних отношений в первой трети ХVII в., но и позволяла выяснить позиции и аргументацию сторон во время тогдашних переговоров, давая возможность показать; что неблагоприятное для России положение, сложившееся в Смуту и после нее, было явлением временным, вызванным преходящими неблагоприятным обстоятельствами.

Следующий период русско-польских контактов, до начала войны между двумя державами, был представлен менее подробно, отдельными, но важными диплоштическими документами. Показательно, что по 40-м годам ХVII в. [157] намечалось использовать материалы, свидетельствовавшие о нормальном, даже дружественном характере их взаимоотношений. Например, об урегулировании вопроса о самозванце Я. Луое (1644-1646 гг.), вопроса существенного, если учесть всегдашни) настороженность царского правительства в связи с подобными фактами. Или о заключении в 1646-1647 гг. между Россией и Речью Посполитой соглашения, направленного на координацию в случае необходимости действий против Крымского ханства. В 1656 г. какое-то решение крымской проблемы должно было стать одним из элементов русско-польских договоренностей, и обращение посольских дьяков именно к документам 1646-1647 гг. характерно для направленности политики царских дипломатов в этом секторе. Как проявление дружественности вполне можно было оценить и ответную грамоту патриарха Иосифа от 17(27) июля 1648 г. на письмо польских сенаторов с сообщением о смерти Владислава IV, в которой патриарх со общил о желании царя сохранять мир. Ведь было хорошо известно, что в Речи Посполитой испытывали тогда немалые опасения насчет русских намерений после первых успехов восстания на Украине. Сходно могла интерпретироваться и грамота, посланная с гонцом Г. Кунаковым к сенаторам (начало 1649 г.).

Вместе с тем, послам отправили ряд документов русско-польских дипломатических отношений времени правления Владислава 1У и Яна Казимира на тецу о нарушении в разных формах "вечного мира" со стороны властей Речи Посполитой, в частности об оскорблении царской части, выражавшемся более всего в применении неподобающей титулатуры. Материал этот неоднократно использовался царскими ди .пломатами в двусторонних переговорах, фигурировал он и на Земских соборах 1651 и 1653 гг., обсуждавших отношения с Польско-Литовским государством и возможность войны с ним. 9 Н. И. Одоевскому с "товарыщи" выслали далзко не все источники такого рода, а лишь наиболее заметные.

Открывает эту группу "ответное письмо" сенаторов "великому посольству" во главе с A. M. Львовым 1644 г., в [158] котором давались определенные гарантии наказания виновных в "прописках" царской титула туры. К той же тематике относилась в некоторой мере документация "великого посольства" 1650 г., возглавлявшегося боярином Г. Г. Пушкиным: уже отмеченные "договорные статьи" о титулах даря, "воровских книгах" (см. далее) и по другим вопросам, в конечном итоге согласованным тогда в Варшаве; "выписка из посольской книги", т.е. статейный список, возможно, и наказы, и др.; "подтвержденная грамота" Алексея Михайловича на Поляновский договор.

Сюда же можно причислить материалы двух миссий 1652 г.: А. О. Прончшиева с "товарищи", ездивших на первый варшавский сейм этого года с "прописными листами" (грамота Яна Казимира и ответное письмо сенаторов царским посланникам, в которых содержалось изложение решения сеймового суда о наказании виновных в нарушении царской титулатуры и развивалась аргументация польско-литовской стороны по этой проблеме двусторонних отношений), и ответного посольства в Москву А. Пенцлавского и К. Униковского. В "книге приезда и отпуска" последних, отправленной Н. И. Одоевскому в 1656 г., фиксировались все документы по пребыванию их в русской столице и переговорам с представительной делегацией бояр (Б. А. Репнин, Г. Г. Пушкин, Д. Ф. Соковнин) и посольских дьяков, главным образом по той же проблеме взаимных нарушений титулатуры в переписке, как и о безуспешной попытке посланцев вручить боярам сеймовый декрет на эту тему и т.о. хотя бы на время закрыть ее.

Сходную направленность имели и материалы последнего предвоенного "великого и полномочного посольства" в Речь Посполитую во главе с князем Б.А.Репниным-Оболенским 1653 г.: статейный список и ответное письмо сенаторов послам, в которых подробно излагался ход бесплодных переговоров во Львове, где тогда находился Ян Казимир, прежде всего по вопросу о титулатуре, а также о некоторых других проблемах двусторонних взаимоотношений. Какую важность придавали в Москве итогам этих обсуждений видно [159] хотя бы из того, что их довольно подробное резюме вошло в решение Земского собора от 1(11) октября 165З г. о войне с Польско-Литовским государством 10. К этой же группе следует отнести необычную для русско-польских отношений тех дет привезенную гонцом В.Пузилевичем грамоту сената Речи Посполитой царской боярской думе 1654 г. с обвинениями в разрыве "вечного мира" и с сообщением о возобновлении в связи с этим прав Владислава IV на русский престол, переходящих к Яну Казимиру. Эта грамота была интерпретирована, в Москве как оскорбление величества и еще одно нарушение Поляновского договора и, очевидно, в качестве такого свидетельства намечалась к использованию в 1656 г.

Как уже отмечено, во всех документах переговоров между Россией и Речью Посполитой за десятилетие 1644-1653 гг., высланных в 1656 г. Н. И. Одоевскому с "товарыщи", рассматривались и другие темы, интересовавшие обе стороны. В комплексе они давали царским послам достаточное представление об основных проблемах русско-польских отношений и в это время, о тогдашней политике и позициях двух держав и выдвигавшихся их дипломатами предложениях по урегулированию взаимных противоречий. В частности, существенное место в этих источниках занял территориальный вопрос, т.е. попытки русской стороны использовать резкое ухудшение положения Речи Посполитой в ходе освободительной войны украинского народа и методами дипломатического давления, без применения силы вернуть потерянные в Смуту земли (посольства Г. Г. Пушкина и А. О. Прончищева).

Еще большее внимание уделялось в названных документах русско-польских взаимоотношений украинской проблеме. Впервые в переговорах с польской стороной позиция царской дипломатии на сей счет была сформулирована во время пребывания в Москве "великого посольства" во главе со С.Витовским и Ф.К.Обуховичем, которое предложило двусторонний военный союз против Крымского ханства, но прежде всего против восставшей Украины, пытаясь [160] дискредитировать Б.Хмельницкого информацией о его опасных с точки зрения интересов обоих государств связях с ханом и Портой. Именно тогда русские политики со ссылкой на украинского гетмана дали свою оценку событий на Украине, как вызванных религиозным и национальным угнетением со стороны польских феодалов, и предложили идею посредничества даря в деле ликвидации конфликта. В переданных; в 1656 г. русским послам источниках об этих переговорах ("ответном письме" Н. И. Одоевского и Г. Г. Пушкина с "товарищи" послам Речи Посполитой и "выписке о делех, что говорили") вся указанная тематика нашла основательное отражение.

Разные аспекты украинского вопроса в рамках русско-польских отношений, включая и повторные предложения царского посредничества, рассматривались и во время посольств А. О. Прончищева, А. Пенцлавского, Б. А. Репнина отказ правительства Речи Посполитой принять эту идею был оценен на Земском соборе в октябре 1653 г. как одно из оснований для войны. 11

Значительную часть посольского архива 1656 г. составила документация, призванная представить официальную точку зрения царской дипломатии о "причинах" прекращения "вечного мира" России с Речью Посполитой и возникновения конфликта между ниш. Какую важность придавали в Москве этой стороне дела видно из того, что она освещалась не только в отмеченных ранее источниках о двусторонних переговорах, но и в целой группе документов, специально посвященных данной теме. Они неоднократно использовались и в предшествующее время, в т. ч. в обобщенном виде на Земских соборах 1651 и 1653 гг., а также на международной арене. Русским политикам было важно добиться широкого признания своей трактовки "причин" войны, поскольку успех создавал хорошую основу для обеспечения благоприятных внешнеполитических условий конфликта.

Подобная цель оставалась немаловажной и в 1656 г., хотя бы из-за императорского посредничества в намеченных русско-польских переговорах. Но еще существеннее было [161] обеспечить даже частичное согласие дипломатов Речи Посполитой с обоснованностью этих "причин" ибо тогда легче становилось настаивать на желательном русской стороне решении территориального и иных вопросов.

Среди названных документов часть предназначалась для доказательства все того же тезиса о многолетнем нарушении польско-литовской стороной "государевой чести", прежде всего в неправильном титуловании, а также уничижительных высказываний применительно к царям, патриарху Филарету, Русскому государству и его жителям. С этой целью везли в первую очередь несколько книг, приобретенных раньше в Речи Посполитой гонцом Г. Кунаковым (1649 г) и послом Г. Г. Пушкиным (1650 г.) 12, возможно, и другими царскими посланцами. Это "Хроника" епископа П. Пясецкого в одном из краковских изданий (Chronica gestorum in Europa singulatium, 1646. Первое издание — Krakow, 1645); три работы, посвященные истории правления Владислава IV, скорее панегирики, в том числе подготовленные как отклик на смерть короля: Э.Вассенберга (B.Wassenberg. Gestorum... Vladislai IV... Gedani, 1643. Изд. 2-е), известного поэта и историка С. Твардовского (очевидно, имеется в виду его публикация "Wladyslaw IV krol polski i szwedski. Leszno, 1649, хотя в "росписи" указана дата 1648), издателя и журналиста Я. Горчина (J. A. Gorczyn. Pamiec о cnotach. szczesciu, dzielnosci... Wladyslawa IV. Krakow. 1648). Очевидно "выписка из польской печатной тетради..." о Владиславе — это экстракт из книжки Я. Горчина, а "перевед польской печатной тетради..." 1649 — работа С. Твардовского.

Отдельно было составлено несколько расписей и выписей, в которых подытожили высказывания оскорбительного характера и нарушения царской титулатуры после Поляновского договора 1634 г., собранные из разных источников "выписки злые слова", росписи "перечневая прописных листов", "грамотам и листам", "прописным листом... в прошлых годех и во 154-м году" (т.е. в 1646 г.), "прописным листам из литовских книг", т.е. из статейных списков [162] русских посольств в Речь Посполитую и составлявшихся в Посольском приказе книг "приезда" королевских посланцев.

Столь же основательно раскрывалась в отосланных Н. И. Одоевскому с "товарищи" материалах украинская проблема, причем с разных сторон, дополняя то, что на данную тему содержалось в источниках по русско-польским переговорам (см. выше). Прежде всего это были некоторые документы польско-украинских отношений времени освободительной войны: недатированное "постановленье" Речи Посполитой и Войска Запорожского — очевидно, имеется в визу либо Переяславское соглашение 14(24) февраля 1649 г. 13 либо — Белоцерковский договор 1651 г.; текст Зборовского договора 1649 г.; универсалы Яна Казимира и гетманов Войску Запорожское от начала июня 1654 г. Сюда же фактически относятся печатная конституция коронационного сейма 1649 г. о присяге короля и выписка о том же. В ней содержалось очень важное с точки зрения царских дипломатов обязательство Яна Казимира поддерживать равенство между разными христианскими церквами в Речи Поспопитой, нарушение этого положения освобождало его подданных от обязанности верности. Таким нарушением и объяснялся выход Украины из состава Речи Посполитой на Земском соборе 1653 г. 14 и в дипломатической практике.

Вторую группу источников по украинскому вопросу, направленных Н. И. Одоевскому, составляли материалы взаимоотношений между Россией и Украиной. Как и во всех других случаях среда них был произведен строгий отбор, в результате которого выделили лишь малую их толику, которую сочли в 1656 г. необходимейшей. Это списки царских грамот, посылавшихся Б. Хмельницкому в предшествующие годы, г. также два документа за 1653 г. Первый — "список с белоруского письма" (имеется в виду текст написанный по-украински), привезенного в Москву русскими посланниками к украинскому гетману Я. Н. Лихаревым и подьячим И. Фоминым (март-апрель). Данное посольство имело целью сообщить о скорой отправке к Яну Казимиру миссии во главе с Б. А. Репниным с предложением о заключении мира [163] между Речью Посполитой и Украиной при цареском посредничестве, а также выяснить желательные Б. Хмельницкому условия проектируемого соглашения. Соответствующий документ и был получен в виде названного письма. 15

Второй — "разговоры" — украинских посланников К. Д. Бурляя и С. А. Мужиловского в Посольском приказе (май) о положении на тот момент Украины, состоянии и перспективах ее отношений с Речью Посполитой и на другие темы. 16 Кроме того, было взята роспись украинских полков с указанием относящихся к ним городов и т.п., которая кроме справок могла понадобиться и при определении границ.

В одной из дополнительных заметок к анализируемому наш документу отмечено, что посольству Н. И. Одоевского с "товарищи".необходимо также забрать с собой "лист" Б.Хмельницкого царю "о неправдах польского короля". Очевидно, имеется в виду одно из писем от 7(17) или 12(22) июня 1656 г. (получены в июле), в которых сообщалось о дипломатической активности политиков Речи Посполитой во вред, интересам России и Украины. 17

Наконец, позже, 13(23) сентября 1656 г., в связи с отправкой украинских представителей для участия в переговорах с польско-литовской делегацией, миссии во главе с Н. И. Одоевским выслали из царского лагеря под Ригой грамоту с изложением относящихся к Украине условий будущего договора, присланных Б.Хмельницкому. 18

Все это частично использовалось и в довоенных русско-польских дипломатических контактах, и на Земском соборе 1653 г. В 1656 г. данный материал был существен своей фактической, информационной стороной, в частности по немаловажному вопросу о границах. Но основная роль, которая предназначалась этим документам, была иной: не приходилось сомневаться, что комиссары Речи Посполитой стали трактовать связи царского правительства с Украиной и тем более переход ее под русскую власть как бесспорное свидетельство нарушения Россией условий "вечного мира". Тем важнее было обосновать контраргументы и постараться доказать, что и в этом пункте причиной воины стала политика [164] господствующих кругов Речи Посполитой. Такой цели и служила отобранная документация, причем с двух точек зрения: демонстрируя лояльную по отношению к Польско-Литовскому государству позицию русской стороны в украинском вопросе на протяжении ряда лет, а с другой стороны — длительное нарушение его властями прав Украины.

Тем же обвинительным целям в показе причин русско-польского конфликта служил еще один документ, отосланный Н. И. Одоевскому: список грамоты крымского хана Ислам Герея канцлеру великому коронному Е. Оссолиньскому, доставленный в Варшаву посольством В. Бечиньского (сентябрь — октябрь 1650 г.), в связи с переговорами о совместных действиях в случае возникновения русско-польской войны (такие опасения возникли в польской столице из-за очень жесткой первоначально позиции миссии во главе с Г. Г. Пушкиным). Привезенный в Москву в начале 1651 г. посольством С.Витовского и Ф.К.Обуховича среди прочих дипломатических актов этот документ был любопытным образом, хотя и не без оснований, обращен против польской стороны как свидетельство ее антирусских контактов с "басурманами" в нарушение "вечного мира".

Кроме уже отмеченных, а также входивших составной частью в иные источники среди разбираемых материалов находились и документы, специально или в какой-то мере посвященные двум первостепенного значения темам предстоящих переговоров. Первая — это проблема избрания в перспективе даря или. его сына королем Речи Посполитой. Сюда относится выписка из польских сеймовых конституций за столетие, 1550-1649 гг., от Сигизмунда Августа до Яна Казимира, об ограничительных обязательствах королей (и как великих князей Литовских) и их присяге. 19 К данной группе примыкают и указанные в дополнительной помете грамоты польских сенаторов князю Трансильвании Дъёрдю Ракоци II о возможном выборе его на польско-литовский трон (осень 1655 — начало 1656 г.).

Вторая — территориальный вопрос. Очевидно, для освещения его предназначались частично источники по [165] русскo-шведским отношениям: выписка из Тявзинского 1595 г. и Столбовского 1617 г. договоров, материалы посольства окольничего князя Д. И. Мезецкого с "товарищи" по переговорам с представителями Густава-Адольфа в 1615-1617 гг. Они должны были послужить обоснованию в 1656 г. требования царской дипломаты о выгодном для России урегулировании в Прибалтике. Судьбы иной территории, а именно Великого княжества Литовского, касались главные документы русско-литовских переговоров лета 1655-1656 г., отобранные посольскими дьяками для Н. И. Одоевского.

По 1655 г. это письмо группы литовских духовных и светских магнатов и военных во главе с Я. Радзивиллом, В. Госевским и Г. Тышкевичем боярам от 5 августа во время виленского похода; 20 статейный список посольства стольника Ф.М.Ртищева Большого к гетману польному литовскому В.Госевскому и группировке при нем (сентябрь — ноябрь); письмо гетмана великого литовского П.Сапеги и сенаторов при нем дарю (либо второе — к боярам) от 10 октября с посланником подстольем гродненским С. Глядоницким (S. K. Hladonicki в подлинном тексте) 21; жалованная царская грамота старосте ошмянскому А.Саковичу и шляхте при нем от 3 ноября 22; отписка боярина князя А. Урусова от 17 (27) ноября в ходе действий под Брестом. 23 По 1656 г.: "речь из наказа" от 10(20) марта посланнику стольнику З.Леонтьеву, ездившему к воеводе трокскому Н. Пацу в связи с переговорами о его возможном переходе в царское подданство и наборе гусарского полка 24 ; список с царской грамоты гетману великому литовскому П. Сапеге и находящемуся под его командованием войску, направленной с ротмистром Н. Сухтицким 13 мая. 25 Все эти документы имели отношение не только к вопросу о принадлежности Великого княжества Литовского, во время соответствующих переговоров постепенно вырабатывались позиции сторон по проблемам дальнейших взаимоотношений России и Речи Посполитой, обсуждались вероятные условия соглашения между ними, что было немаловажно для посольства Н. И. Одоевского. [166]

Последний комплекс вопросов в еще большей мере стал предметом официальных дипломатических контактов двух держав в подготовительной фазе к виленским съездам (с начала 1656 г.). поэтому важнейшие из относящихся к этой теме материалов также препроводили Н. И. Одоевскому. Это грамоты даря — Яну Казимиру и бояр-сенаторам от 3 мая, отправленные с посланником маршалом оршанским П. Галянским (и царская грамота королю от той же даты, высланная с гонцом поручиком Ф. Т. Зыковым); "розговоры" посланца, т.е. записи обсуждения им двусторонних отношений и других политических вопросов с русскими делегатами окольничим Б. М. Хитрово и думным дьяком А. Ивановым; кроме того, поданные представителем Речи Посполитой "статьи" и "письмо" об условиях мира и прекращения военных действий (апрель — начало мая 1656 г.) 26 .

При рассмотрении выделенной в Посольском приказе для миссии Н. И. Одоевского документации обращает на себя внимание присутствие в ней ряда специальных источников о текущей политике Швеции (сверх отмеченных ранее), причем освещающих ее с нескольких точек зрения. Во-первых, состояние русско-шведских отношений .в тот момент. Здесь прежде всего "выписка о неправде свейского короля", т.е. подборка обвинительного материала о нарушениях "веяного мира" шведской стороной, которые в трактовке царских дипломатов послужили причиной войны между двумя государствами. Сюда же относятся грамоты Карла X Густава "к запорожским казакам, перезывая их к себе, 164-го году" и к наказному гетману, полковнику нежинскому И. Н. Золотаренко. Очевидно, имеются в виду грамоты Б. Хмельницкому и И. Н. Золотаренко от конца ноября 1655 г., фигурировавшие и в русско-шведских переговорах в марте 1656 г., причем с тем же самым обвинительным уклоном 27 .

К этой группе следует причислить также "лист" шведского полковника, командовавшего в тот момент королевским отрядом в воеводстве Новогрудском А. Воллакса от конца 1655 г. и, вероятно, инструкцию и список с письма наместника Лифляндии графа М. Г. де ла Гарди "за рукою" [167] А.Воллакса. Трудно сказать, какой конкретно документ из довольно многочисленных писем и грамот этого полковника, направленных тогда русским военным властям и жителям ближайших поветов, имеется в виду. Что касается "листа" М. де ла Гарди, то, возможно, речь идет об "сберегательном листе" наместника Я. и Б.Радзивиллам на их владения от 6 (16) ноября 1655 г., действительно подписанного и А. Воллаксом. 28 В любом случае все это направлялось Н. И. Одоевскому в тех же обвинительных целях как свидетельство шведских претензий на районы, уже находившиеся под русским контролем.

Во-вторых, несколько актов было посвящено взаимоотношениям Швеции с Речью Посполитой в целом, а также с Великим княжеством Литовским. Это "перевод с неметцкой печатной тетрати, за что учинилась война у свейского короля с полским королем 1655-го году". Из названия неясно, имеется ли в виду одно из довольно многочисленных изданий манифеста Карла X с объяснением причин войны между двумя державами или что-то иное. Но если принять во внимание, что в архиве Посольского приказа сохранилось очень известное в годы первой Северной, войны немецкое издание от этого года, озаглавленное здесь "Копия с печатного письма под именем Кириака Тразимаха, писанного к его приятелю Андрею Никанору, о принятых шведским королем справедливых причинах к начатию войны против поляков", то можно предположить, что именно его выслали Н. И. Одоевскому. Эта публикация стада началом довольно длительной полемики между Г. Конрингом, А. Никанором и другими политологами того времени об обоснованности шведского вторжения в Речь Посполитую. 29

Шведско-литовские документы связаны с заключением Кейданского соглашения 1655 г. и с функционированием в данном районе шведской военной администрации. Очевидно, "перевод с польского письма, что писал к литовцам М. Делагарди" — это обращение наместника к литовцам тотчас по прибытии в Ригу с предложением протекции короля и помощи. 30 Затем следуют "Статьи Я. Радзивилла с королем [168] свейским уговариванные именем всего княжества Литовского, о чем король его милость /польский — Л. З./ и Речь Посполитая не ведали". Имеется в виду копия предложенного литовской стороной на .утверждение наместнику текста соглашения (от 17 августа), привезенная в Москву Л. Галинским в апреле 1656 г. Впрочем, уже в конце 1655 г. там располагали и окончательным текстом договора (от 20 октября). 31 Наконец, последнее — "выписка из польских листов граф Магнуса" — это копии и отрывки из многочисленных универсалов, рассылаемых тогда М. де ла Гарда в Литве и Белоруссии, в т.ч. в районы, которые царские власти считали находящимися под их контролем.

Оценивая в целом всю эту документацию, следует сказать, что она явно была нацелена на доказательство нарушения Карлом X договоров и с Россией, и с Речью Посполитой, а отсюда и демонстрацию общих политических интересов в этом пункте, желательности антишведского союза.

Интересно было бы определить, какая роль предназначалась еще одному источнику, внешне лишь косвенно относящемуся к тогдашней истории Швеции, а именно письму римского папы Алессандро VП бывшей шведской королеве Кристине (от 10 октября 1655 г.) вполне безобидного по содержанию. 32 Не исключено, что в Посольском приказе располагали какой-то информацией о действительно возникавших планах использовать дочь Густава-Адольфа для воздействия на Карла X или даже в качестве противовеса ему.

Часть высланных Н. И. Одоевскому с "товарищи" материалов была связана с посреднической ролью императора в ликвидации конфликта между Россией и Речью Посполитой и в частности в организации Виленских переговоров, а также вообще с отношениями между московским и венским дворами. Это "выписка из посольств цесарских", т.е. из документов, относящихся к обмену миссиями двух держав. Это и несколько грамот, прямо связанных с посредническими усилиями Фердинанда III: от императора к дарю с посланниками И. И. Баклановским и дьяком И. Михайловым от 4(14) ноября 1654 г.; "опасная грамота" польским комиссарам на [169] свободный проезд для участия в переговорах с царскими послами от 6 (16) января 1656 г., переданная императору гонцом подьячим Г. К. Богдановым; от даря к императору с послами Аллегретто де Аллегретти и И. Т. фон Дорбахом после предварительного завершения переговоров с ниш (17 мая 1656 г.); дополнительная верительная грамота Фердинанда III тем же послам дат участия в Виленских съездах от 25 июля 1656 г. 33

Для царского посольства в Вильно в Посольском приказе отобрали также два документа об отношениях с Молдавским княжеством: "Разговор молдавских посланников митрополита и логофета о государевых делех" и "челобитье волоских посланников". Речь идет о материалах посольства от господаря Георгия Штефана во главе с сучавским митрополитом Гедеоном и боярином вторым логофетом Г. Нянулом об условиях перехода княжества в русское подданство и др, конретно в данном случае, вероятно, об актах по май 1656 г., в т.ч. о крымско-польских контактах антирусского характера. 34

Некоторые из высланных Н. И. Одоевскому материалов были необходимы для текущей деятельности царской миссии. Это "выписка в доклад, как посыпаны на съезд с польскими великими послы бояря", т.е. обычная в русской дипломатической практике сводка прецедентов об организации более ранних "великих посольств". Такой же характер имели "Книга описание государств и как... титла описуют..." и "Книга о наместничестве", а именно по-преимуществу титулярник и наместнический титулярник (записи наместнических титулов послов по предшествующим русским миссиям в Речи Посполитой). И, наконец, трехязычный латинско-немецко-польский словарь издания 1642 г.

Подытоживая все изложенное, отметим, что дьяки Посольского приказа проделали очень значительную работу по отбору и в немалой мере копированию документальной базы для посольства, возглавляемого Н. И. Одоевским. Из своего архива послы имели возможность почерпнуть данные по большому кругу вопросов, которые могли и должны были [170] возникать в ходе переговоров о комиссарами Речи Посполитой. Обращение к статейному списку посольства ясно свидетельствует, что материалы эти не остались лежать втуне, они активно использовались в весьма сложных, порою очень острых дискуссиях с польско-литовскими послами и императорскими посредниками. В таких спорах аргументация русской стороны получала обоснование в истории вопроса, хотя, само собой разумеется, оставалась тенденциозной, как, впрочем, и противоположная.

Можем констатировать, что в Москве с основанием наметили и выделили те главные проблемы, которые интересовали обе стороны, а именно территориальную, шведскую, украинскую и вопрос об избрании царя, и постарались снабдить своих послов документацией для обоснования их позиции по названным темам. Действительно, эти проблемы, кроме последней, оказались важнейшими и для польско-литовских дипломатов. Иной вопрос, насколько достижимыми оказались цели, поставленные перед царской миссией. Документация для нее подбиралась, очевидно, с оглядкой на "наказы" посольству. Это и не удивительно, если учесть, что в обоих случаях активную роль играл, например, А.Иванов. Но сходны и минусы: и в наказах, и в документах слишком большое место занял обвинительный аспект; проблема избрания в перспективе царя или его сына в короли Речи Посполитой была явно недостаточно продумана, обоснована и детализирована.

Так или иначе, .посольский архив был подобран неплохо, свою роль в переговорах сыграл, а успех их определял не его состав и даже не аргументация сторон, а реальная политическая и военная обстановка лета — осени 1656 г. [173]


/Приложение/

/л. 108/ Роспись, что послано на посолской полской съезд с великими послы з боярином со князем Никитою Ивановичем Одоевским с товарищи ис Посолского приказу.

Книга Литовская, как были на съезде под Смоленском государевы болшие послы бояря княз Иван Михайлович Воротынской с товарищи 123-го году.

Посольство с свейскими послы околничего князя Данила Ивановича Мезетцкого с товарищи 124-го году /л. 108 об./ Наказ государевых великих послов боярина и наместника Казанского князя Ивана Михайловича Воротынского 123 -го году.

Книга литовская, а в ней съезды государевых послов бояр Федора Ивановича Шереметева с товарищи, как они съезхалис с литовскими послы под троицким Сергиевым монастырем и чинили перемирие на 14 лет и на 6 месец 127-го году.

Списки з договорных записей государевых и литовских послов, как съезжалис /л. 109/ во 127 -м году.

Книги, а в них писан посолской наказ, каков дан ис Посолского приказу послом боярину Федору Ивановичи Шереметеву с товарищи во 127-м году, и статейные списки, каковы присыланы к Троице в Сергиев монастырь. Книга литовская, как съезжалис государевы великие послы боярин Федор Иванович Шереметев с товарище с польскими и литовскими послы и учинили вечное докончание в прошлом во 142-м году.

/л. 109 об./ Список с договорные записи государевых послов боярина Федора Ивановича Шереметева с товарыщи, какову дали литовским послом во 142-м году.

Книга, а в ней писан отпуск в лятву для закрепления вечного докончанья государевых великих послов боярина князя Алексея Михайловича Лвова с товарищи и приезд их из Литвы, и иные отпуски и приезды 142-го году. Статейной список боярина князя Бориса Александровича [174] Репнина с товарыщи /л. 110/ 162-го году.

Конституцыя полская, почавши от короля Жигимонта Августа лета 1550-го до Яна Казимира короля лета 1649-го году.

Книга полская на похвалу Владислава короля, писана от Самойла Твардовского лета 1648-го году.

Книга латынская кроника Павла Пяшицынского епископа премиславского лета 1646-го году.

/л. 110 об./ Книга полская воспоминане добродетелей, счастья или храбрства и мужества короля полского Владислава четвертого, писана от Яна Горчина лета 1648-го году.

Книга латынская о делех славных Владислава короля, писана от Иверда Вассенбергуша 1643-го году.

Книга трех языков, латынская, неметцкая и полская лета 1642-го году дикцыонар.

Перевод с полской печатной тетради, какову привез с собою из Литвы дьяк Григорий Кунаков 157-го году.

/л. 111/ Список з грамоты от Ислам Гирея хана крымского через пана Бечинского 1650-го до канцлера.

Список з государевы докончалные грамоты, на которой государь крест целовал полскому Владиславу королю при послех при Александре Песочинском каштеляне каменетцком да при Казимере Сапеге, да при Петре Вяжевиче 143-го году.

Список з докончалные грамоты Жигимонта /л. 111 об./ короля полского с великим князем Васильем Ивановичем о вечном докончане 7017-го году.

Список с перемирные грамоты блаженные памяти государя, царя и великого князя Федора Ивановича всеа Руси самодержца с полским Жигимонтом королем 99-го году.

Список с королевские грамоты о гетманском договоре, на которой грамоте Владислав корол полской и великий княз Литовский царского величества при великих /л. 112/ послех при боярине и наместнике Суздалском при князе Алексее Михаловиче Лвове с товарыщи крест целовал во 143-м году. [175]

Список с королевские грамоты, какову привезли государевы великие послы боярин Василей Иванович Стрешнев во 154-м году о Лубе.

Список с королевские грамоты, что писал ко государю Ян Казимер корол полский с посланники с Офонасьем Пронцищевым да з дьяком с Алмазем Ивановым (Исправлено, видимо, было начало слова «Ивановичем») во 160-м году.

Список с подтвержденные грамоты, какова была послана в Литву с великими /л. 112 об./ послы з боярином и оружейничим з Григорем Гавриловичем Пушкиным с товарыщи во 158-м году.

Выписка ис полской печатной тетрати в которой напечатано о житии и о счастье полского Владислава короля с похвалами.

Список с листа постановеня Речи Посполитой и Войска Запорожского.

Перевод с белоруского писма с статей, как мир учинился у короля с запорожскими казаки под Зборовым.

Перевод с немецкой печатной тетрати /л. 113/, за что учинилась война у короля свейского с полским королем.

Список с ответного з белоруского писма, каково дали государевым великим послом боярину князю Алексею Михаловичю Лвову с товарыщи в Варшаве паны рада Коруны Полские и Великого княжства Литовского 1644-го году.

Ответное писмо боярина княз Никиты Ивановича Адоевского да боярина ж и оружейничего Григоря Гавриловича Пушкина с товарыщи, каково дано полского короля великим и полномочным послом Станиславу Витовскому каштеляну Сендомирскому с товарыщи.

Список с ответного писма, каково дано государевым /л. 113 об./ великим и полномочным послом боярину князю Борису Александровичю Репнину с товарыщи и полского короля панов рад и врадников Владислава маркграб и на Мирове Мышковского воеводы Сендомирского с товарыщи. [176]

Роспис перечневая, от ково имянем прописные листы и в котором году писаны.

Роспис королевским грамотам, каковы присылал ко государю Владислав корол полский, также и порубежных его, королевских, городов воевод, и каштелянов, и старост, и державцов листом, каковы писали они в царского величества сторону после вечного докончанья, а в тех /л. 114/ королевских грамотах и порубежных людей в ссылочных листех писано царского величества в ымяноване и в титлах несправчиво, а в королевском титле с прибавкою мимо вечного докончаня.

А какая в которой королевской грамоте или в ссылочных листех прописка, и то писано в той росписи подлинно.

Роспис прописным листом, что писали из литовских порубежных городов старосты, и капитаны, и державцы, и всякие приказные люди /л. 114 об./ в царского величества городы и воеводам в прошлых годех и во 154-м году. А в тех листех в царского величества имяноване писано несправчиво, а в ыных не по пригожу, а королевского величества в ымяноване и в титлах приписано лишнее.

Списки з запорожских грамот, каковы посланы от государя к Хмельницкому в розных годех.

/л. 115/ Статейный список Федора Михайловича Ртищева и перевод с полского писма, каков писали к государю Павел Сапега и сенатори с Самойлом Глядовицким. Тут же перевод с полского писма, каков писали к боярину и воеводам ко князю Якову Куденетовичю Черкаскому с товарыщи из Вилны бискуп Юрья Тишкевичъ, и гетманы, и все рыцерство. Да отписка боярина княз Семена Андреевича Урусова, как пошли з государевыми ратными людми ис Ковны к Бресте.

/л. 115 об./ Список с жалованные грамоты, какова дана старосте ошмянскому Адаму Саковичю и всеи уроженой шляхте. Разговоры полского посланника Петра Галинского.

В ящике дел.

Выписка из посолств цесарских. [177]

Роспис прописным листом из литовских книг.

Выписки злые слова.

Роспис сколко в государевых черкаских полкех городов, и /л. 116/ городков, и мест, и местечек, и слобод порознь.

Универсалы королевские и гетманские 162-го году в июне месяце.

Лист Воляксов, что он пишетца государевыми городами владетелем и Бугуслава Радзивила имянеми.

Да инструкцыя да список с листа граф Магнуса за рукою Адама ж Волякса.

Статьи князя Радзивилла с королем свейским, уговариванные /л. 116 об./ именем всего княжества Литовского, о чем король его милость и Речь Посполитая не ведали, 1655-го году.

Розговоры запорожских посланников Кондарта Бырляя да Силуяна Мужиловского 161-го году.

Выписка о неправде свейского короля.

Список с ответного писма, каково дали государевым посланником Офонасию Пронцищеву да дьяку Алмазу Иванову в Литве паны рада во 160-м году.

/л. 117/ Список з докончалные грамоты Владислава короля полского, на которой он, корол, при государевых великих послех, при боярине при князе Алексее Михайловиче Лвове с товарыщи на докончане крест целовали в Варшаве 143-го году. Список з докончалные грамоты государевых послов, какову дали литовским послом во 142-м году.

Список з договорных записей панов рад, какову дали государевым великим послом боярину князю Алексеию Михайловичю Лвову с товарыщи /л. 117 об./ и какову дали государевы послы паном раде.

Выписка из договорных Тявзинских записей государевых великих послов околничего князя Ивана Туренина с товарыщи с свейскими послы с Стен Баннером с товарыщи 103-го.

Выписка перечневая из Столбовского договору государевых великих послов околничего князя Данила Ивановича Мезецкого с товарыщи с свейскими великими послы с Яковом Пунтосовым с товарыщи 125-го году. [178]

/л. 118/ Грамота, какова писана от государя (вписано сверху) к паном раде з дьяком з Григорием Кунаковым во 157-м году.

Грамота ж, какову писал к государю Ян Казимер корол полской з дьяком з Григорием Кунаковым и как писали к государю паны рада с ним ж, Григорьем.

Разговор молдавских посланников митрополита и лагофета о государевых делех 164-го году.

Выписка с докончалных грамот /л. 118 об./ блаженные памяти государя, царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии и Владислава короля полского 143-го году.

Список с листа постановеня Речи Речи Посполитой и Войска Запорожского.

Да список з белоруского писма, каково привез из Запор Яков Лихарев да подячей Иван Фомин во 161-м году.

Да перевод с статей, как мир учинился у короля з запорожскими казаки /л. 119/ под Зборовым.

Выписка из полской печатной тетрати, в которой напечатано о житии и о счастье полского Владислава короля с похвалами. Тут же присяга королевская Яна Казимера короля.

Перевод с неметцкой печатной тетрати, за что учинилас война у свейского короля с полским королем 1655-го году.

Перевод с полского писма, что писал к вилинскому бискупу и к Бугуславу и к Янушу Радзивилам свейской генерал Магнус Делагардий.

Перевод с цесаревы грамоты, какову /л. 119 об./ писал ко государю с посланники с Иваном Баклановским да з дъяком с Иваном Михайловым 163-го году.

Список з грамоты, какова послана к полскому королю (вписано сверху) с посланником с Петром Галинским да список з грамоты ж, какову писали бояря к паном раде. [179]

Список з грамоты ж, какова послана к цесарю опасная на полских послов з гонцом з Григорьем Богдановым.

Выписка из посолств цесарских.

Лист свейского Карл Густава /л. 120/ короля, писан к запорожским казакам, перезывая их к себе, 164-го году.

Статьи, что прислал Петр Галинской, на чом просит у государя полской король миру, да писмо за его рукою.

Список з грамоты, какова послана к цесарю с послы с Алгаретом с товарыщи.

Перевод з грамоты, что писал ко государю Фердинандус цесар римской с послы своими во 164-м году.

Список с полской печатной констытуцыи о присяге Яна Казимера короля латынского языку 1649-го году.

/л. 120 об./ Выписка полских послов Станислава Ватовского каштеляна Сендомирского с товарыщи о делех, о чем говорили в ответех з бояры со князем Никитою Ивановичем Одоевским с товарыщи 159-го году.

Выписка о договорных статьях боярина князя Алексея Никтича Трубетцкого с товарыщи с полским послом Адамом Кисилем 156-го году.

Грамота, какову писал святейший Иосиф патриарх к паном раде против их грамоты, объявляя про смерть полского Владислава короля, и чтоб меж великими государствы был мир и тишина неподвижно.

/л. 121/ Список с листа, каков писал к бояром ко князю Алексею Никитичю Трубетцкому с товарыщи Адам Кисел во 156-м году. Перевод с латинского листа, что писал папа римской к свейской королеве Христине 1655-го.

Выписка в доклад, как посыланы на с/ъ/езд с полскими великими послы бояря.

Перевод з грамоты свейского короля, какову писал к Золотаренку.

Список з грамоты, какова прислана («на» вписано сверху) от панов рад к бояром з гонцом с Василем Пузылевичем (исправлено, было Пузыревичем) 162-м году. [180]

Книга описание государств и как в которое государство и из государств государские титла описуют на обе стороны.

Книга о наместничестве.

Выписка ис полских листов граф Магнуса.

Челобитье волоских посланников.

Список з грамоты, какова послана х полскому королю с Федором Зыковым.

Книга приезд к Москве и отпуск /л. 122/ с Москвы полских посланников Албрехта Пенцлавского да Хриштопа Унциховского 160-го году.

Речь из наказу, как велено говорить столнику Замятне Левонтьеву Троцкому воеводе наодине.

Список з грамоты, каков послана к гетману к Павлу Сапеге с ротмистром Сухтитцким.

/л. 124/ Взять на съезд надобно.

Грамоты панов рад (Зачеркнуто: полского короля Ка), как они писали к Ракоце о обиране его на королевство.

Хмелнитцкого лист к государю о неправдах полского короля.


Комментарии

1. Санин Г. А. Советская историография внешней политики России в ХVII в. // Итоги и задачи изучения внешней политики России: Советская историография. М., 1981. С. 92, 122.

2. Центральный государственный архив древних актов (ЦГАДА. Ф. 79. Сношения России с Польшей. Кн. 87. Л. 106-106об.

3. Там же. Л. 106-122, 124.

4. Там же. Л. 198об.-199об.; Д. 21а. Л. 161-161об.

5. См. об этих вопросах: Базилевич К. В. Внешняя политика Русского централизованного государства; Вторая половина ХV в. М., 1952. С. 517-522; Лурье Я. С. Внешняя политика и международное положение Русского государства // Очерки истории СССР: Период феодализма. Конец ХV в. — начало XVII в. М., 1955. С. 151-152; Флоря Б. Н. Древнерусские традиции и борьба восточнославянских народов за воссоединение // В. Т. Пашуто, Б. Н. Флоря, А. Л. Хорошкевич. Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства. М., 1982. С. 172-173.

6. См. на эту тему: Флоря Б. Н. Русско-польские отношения и политическое развитие Восточной Европы во второй половине ХVI — начале ХVII в. М., 1978. С. 238-245.

7. Об этом соглашении (точнее, двух) см.: Там же. С. 274-281. В 1635 г. в позже речь шла о передаче русской стороне его подлинника.

8. Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России, СПб., 1861. Т. 3. С. 362-369.

9. Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в трех томах. М., 1953. Т. Ш. С. 7-II, 406-414.

10. Taм же. С. 409-412.

11. Там же. С. 410-414.

12. См., в частности: Акты... Т. III. С. 436-444.

13. См.: Документи Богдана Хмельницького. Киiв. 1961. С. 103-107.

14. Воссоединение... Т. III. С. 412, 414.

15. Там же. С. 304-305.

16. Там же. С. 262-266, 277-279, 281-285.

17. Документи... С. 496-503 , 522-523 (датировка в публикации неверна, письмо бесспорно относится к 22 июня).

18. ЦГАДА-. Ф. 27. Приказ тайных дел. Д. 110. Л. 38-46; Ф. 79. Кн. 87. Л. 178об.-187; 1656 г. Д. 26. Л. 25-32; Документи... С. 500-503, 518-522, 523-524.

19. См.: ЦГАДА. Ф. 79. Кн. 88. Л. 44-46, 47-49, 225-231 об.; 1656 г. Д. 28. Л. 232-235.

20. Там же. 1655 г. Д. 10. Л. 34-39.

21. Там же. Л. 284-295.

22. Там же. Л. 181-185oб.

23. Там же. 1655 г. Д. 1. Л. 33-49.

24. Там же. 1656 г. Д. 9.

25. Там же. Д. 10; Ф. 27. Д. 86. Ч. 4. Л. 17-22.

26. Там же. Ф. 79. KМ. 86; 1656 г. Д. 13.

27. Там же. Ф. 96. Сношения России со Швецией. 1655 г. Д. II. Л. 1-8; 1656 г. Д. 2. Л. 12-14; Д. 4. Л. 179.

28. Там же. 1655 г. Д. 5. Л. 12-14; Ф. 79. 1655 г. Д. 4. Л. 40-41, 115, 118, 129-133, 141-143.

29. Там же. Ф. 96. 1655 г. Д. 12. Л. 1-24об.; Polska w okresie drugiej wojny polnocnej 1655-1660. T.III. Bibliografia.Warszawa 1957, № 133-134 , 229-231, 264, 294, 312, 342-346, 483, 1097.

30. Konopezynski W., Lepszy K. Akta ugody Kiejdanakiej 1655 roku // Ateneum Wilenski. Rocznik X.1935.S.174-175.

32. ЦГАДА. Ф. 96. 1655 г. Д. 10. Л. 1-8.

33. Там же. Ф. 79. Кн. 88. Л. 526об.-530об.; 1656 г. /Д. 25. Л. 31-34; Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными. Т. III. СПб., 1854, стб. 182-187, 535-550.

34. Исторические связи народов СССР и Румынии. Документы и материалы в трех томах. Т. II. М., 1968. С. 270-278 , 286-293 , 296-297, 391-395.

35. ЦГАДА.Ф. 79. Кн. 8б. Л.71-81 об.,1б55 г.Д. 13. Л. 1-18; Konopczynski W., Lераzу K. Akta... S. 187-192.

Текст воспроизведен по изданию: Из истории русско-польских дипломатических контактов: посольство Н. И. Одоевского с "товарищи" 1656 г. (посольский архив) // Славяне и их соседи, Вып. 1. М. АН СССР. 1989
Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.