Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГЛЕБОВ (ГНЕДИЧ) С. И.

НАПАДЕНИЕ КИТАЙСКИХ МЯТЕЖНЫХ ВОЙСК НА БЛАГОВЕЩЕНСК, НА АМУРЕ

ГЛАВА I.

Противухристианское движение в Китае началось еще в январе 1900 г. Оно первоначально выразилось в виде слабых протестов китайцев противу европейских миссионеров, живущих в стране многиe десятки лет и ведущих среди идолопоклонников проповедь во имя Христа, а потом перешло на единоличное убийство миссионеров в центральном Китае, где больше всего находится фанатиков-полудикарей, которые веруют в своих идолов целыми тысячами лет и не хотят им изменить в виду страха перед ними, так как все истуканы в Китае изображены в таком чудовищном виде, перед которым даже цивилизованный человек может содрогнуться, увидя его страшную пасть или невообразимо безобразное изображение. [4]

Во всяком таком случае, где действует стихия, достаточно одного слабаго колебания этой неизведанной силы, чтобы потом постепенно привести ее всю в движение и дать то или другое ложное или фальшивое направление, всегда идущее в разрез со всяким здравым мнением цивилизованнаго человека. Приведенное таким образом в движение это безсознательное нечто, уже идет далее независимо от себя, а под инерциею той силы, которая дала всему этому первый толчек от начала вещей...

Таково в общих чертах и настоящее массовое движение в Китае. Не имея себе основательнаго начала, оно приняло теперь инерционное движение. Куда идет эта сила – она и сама того не знает. Но она идет все вперед. И тот толчок, который ей был дан откуда то сзади, все еще продолжает ее двигать по одному направлению и давать то или другое поступательное движение далее.

Так создались теперь в Китае убийства миссионеров, также вышел в действие там «большой кулак» или «боксер», таким-же путем присоединились к этим мятежникам и китайские войска. И все это, соединившись в одно массовое движение потекло куда то в даль, вперед, по течению какого то русла и затопило собою почти всю страну.

Под этим стихийным движнием погибли сотни проповедников христианскаго учения в Китае, тысячи поклонников этой проповеди и не мало вообще всяких невинных жертв.

Вот что говорит по этому поводу официальное сообщение («Прав. Вестн.»): [5]

«Известия о ходе событий в Китае единственно свидетельствуют о полном безсилии Пекинскаго правительства бороться с охватившим некоторыя провинции Поднебесной империи мятежным движением и возстановить порядок в столице, занятой отрядами присоединившихся к мятежникам китайских войск.

Такое положение дел, грозящее Китаю тяжкими осложнениями, побудило его величество богдыхана, единственнаго законнаго правителя страны обратиться к государю Императору с просьбой о посредничестве. В телеграмме на Высочайшее имя от 20 июля с. г., доставленной при посредстве китайскаго посланника в С.-Петербурге, его величество, Гуанг-Сю приписывает возникшие безпорядки козням злонамеренных агитаторов, старавшихся в личных интересах всячески возбудить народную ненависть против христиан, когда по настояниям Российскаго посланника, правительство Богдыхана решилось принять репрессивныя меры, то было уже поздно, так как распускавшиеся ложные слухи возстановили против иностранцев, «простой народ, войска, людей знатных, и тех кто живет в княжеских дворцах».

Принять решительныя меры правительство опасалось, дабы не скомпроментировать охраны миссий и не вызвать одновременно восстания во всех населенных иностранцами портах, где мятежники нашли себе много сообщников. Такой образ действий китайскаго правительства вызвал, однако, подозрения держав, усмотревших в нем попустительство антихристианскому движению, и побудив их к [6] военным мероприятиям, угрожавшим еще более осложнить положение и ослабить надежду на чье-либо посредничество в настоящих затруднениях.

Ссылаясь на более чем двухсотлетнюю дружбу и добрыя соседственныя отношения, между Россиею и Китаем, его величество Богдыхан ходатайствует перед Его Императорским Величеством об указании мер, которыя могли бы спасти страну, и просить о принятии на себя Императорским Правительством почина по приведению таковых мер в исполнение.

По Высочайшему повелению, 30 июня сего года китайскому посланнику в С. Петербурге был вручен для сообщения в Пекин ответ на вышеизложенную телеграмму его величества Богдыхана, в коем между прочим, говорилось, что Государь Император с великою скорбию взирает на события в Поднебесной империи, могущия иметь для нея самыя тяжкия последствия; полная неизвестность о положении дел в Пекине, отсутствие точных сведений о судьбе Императорских и оставленных миссий, русско-поданных и иностранцев в настоящую минуту затрудняют посредничество в пользу Китая. Старания России направлены к одной лишь цели: содействовать возставлению порядка, и спокойствие в Китайской империи. Руководимое исконною дружбою к Китаю, Императорское правительство высказывает пожелание, чтобы угрожающия ныне Поднебесной империи бедствия и осложнения удалось предотвратить, и, в видах этих, оно готово оказать в подавлении распространяющихся волнений всяческую помощь законному китайскому правительству. [7]

Государь император питает надежду, что Богдыхан в полном сознании ответственности, возлагаемой на него верховной властию, примет самыя решительныя меры к умиротворению его обширной империи и обезпечению безопасности жизни и имущества как русско-подданных, так и всех прочих иностранцев, проживающих в Китае». [8]

ГЛАВА II.

Из этаго правительственнаго сообщения мы узнаем, что еще месяц тому назад китайский Богдыхан Гуанг-Сю, единственный законный правитель страны обратился к Государю Императору с просьбой о посредничестве. Так как телеграмма богдыхана к президенту Французской республики, в которой также содержалась просьба о посредничестве, была отправлена Шандунским губернатором 6 июля, то из этого видно, что повелитель Китая прежде всего обратился с ходатайством к Русскому Царю. Это весьма важный факт, являющийся доказательством того, что в Пекине, не смотря на все происходящия смуты, еще не утрачено правильное понимание политическаго положения, что в настоящия минуты богдыхан Гуанг-Сю незабыл с каким государством всего теснее связана подвластная ему страна.

Некоторые из руссофобских органов иностранной печати уже старались подчеркнуть, что [9] Китайское правительство обратилось с просьбой о посредничестве к Франции и затем к Северо-Американским соединенным штатам и обошло в этом вопросе своего стараго соседа; но теперь все эти толки должны будут прекратиться, так как полная неосновательность их доказана.

В телеграмме на Высочайшее имя от 20 июня сего года Китайский Богдыхан объясняет возникшие безпорядки не национальным движением, а кознями злонамеренных агитаторов, старавшихся в «личных» интересах возбудить народную ненависть против христиан. Когда, по настоянию русскаго посланника, Китайское правительство приняло репрессивныя меры, то было поздно, так как волнение уже распространилось, и притом не только среди простого народа, но и в высших слоях населения, затронув даже лиц, «живущих в княжеских дворцах»; то есть очевидно родственников царствующей династии. Прибегнуть к решительным мерам правительство боялось, так как это могло вызвать одновременное возстание во всех пунктах, населенных иностранцами. По мнению Китайскаго богдыхана, эта осторожность правительства и вызвала подозрения держав, которыя нашли в подобном образе действий попустительство антихристианскому движению, что и побудило их к военным мероприятиям. Ссылаясь на давнюю дружбу и добрососедския отношения, богдыхан Гуанг-Сю ходатайствовал перед Государем Императором «об указании мер, которыя могли бы спасти страну» и просил, чтобы наше Правительство приняло на себя почин по приведению таковых мер в исполнение. [10]

30 июня, пo Высочайшему повелению, Китайскому посланнику в С.-Петербурге был вручен ответ, в котором сообщалось, что полная неизвестность о положении дел в Пекине, о судьбе русской и прочих миссий, paвно как и о судьбе всех иностранных подданных, «затрудняет посредничество в пользу Китая». Старания России направлены лишь к одной цели: содействовать возстановлению порядка и спокойствия в Китайской империи, для чего Императорское правительство готово оказать всяческую помощь законному Китайскому правительству.

Этот ответ Государя Императора на просьбу о посредничестве ясно определяет отношения Pоссии к нашему старому Китаю. Мы не находимся в войне с небесной империей, единственный законный правитель которой сам засвидетельствовал, что происходящия ныне горестныя события являются плодом злонамеренной агитации, которую правительство оказалось не в состоянии подавить. Производящие на нас нападения китайцы не представляют верных подданных богдыхана; это ослушники его воли, мятежники, борясь с которыми русския войска оказывают содействие законному Китайскому правительству в деле возстановления порядка и спокойствия.

Полученная от нашего вице-консула в Чифу телеграмма от 14 июля передает, что по сведениям от Юань-Ши-Кая, получено правительственное сообщение от 11 июля, гласящее что все посланники живы и Китайское правительство снабжает их продовольствием. [11]

Подобное известие, если оно только окажется вполне достоверным, конечно, является весьма благотворным в деле возможно скорейшаго возстановления нормальнаго порядка вещей. Если Китайское правительство будет неизменно помнить, что русские не являются его врагами, и если его стремления будут направлены исключительно к совместным действиям с нами, то шансы на возстановление миpa на дальнем востоке безспорно значительно увеличатся на благо обеим соседним империям – Poccии и Китаю. [12]

ГЛАВА III.

Но теперь пока еще происходит значительная борьба соединенных Европейских держав с бунтующими китайскими войсками на Юге и на Севере Китая, то-есть и в правинциях Небесной империи, примыкающих к Печалийскому заливу, и в Манджурии, давно граничащей с нашим Приамурским краем. Здесь, то-есть на Амуре особенно сильно выразилось стремление китайских бушующих полчищ к обстреливанию нашего города Благовещенска, которое продолжается уже около одного месяца, ибо Россия, не думавшая никогда ни о какой войне с Китаем, живя мирно и в дружбе с этой страною более 200 лет, не возводила, конечно, на Амуре никаких крепостей. Но китайцы, однако, этой-же цели не преследовали. Предчувствуя, что-то в будущем они построили на Амуре, в 30 верстах от Благовещенска крепость при городе своем Айгуне.

Отсюда-то, из этой крепости в первых числах июля, Айгунский ашбан, на основании какого-то [13] приказа из Пекина, как он объяснил нашей пограничной власти на Амуре, и начал войну против нас тем, что воспрепятствовал свободному движению наших военных пароходов по Амуру, шедших из Хабаровска в Благовещенск с военными снарядами, и начал в них стрелять из пушек и из ружей. Но пароходы эти – «Михаил» и «Селенга» – все таки-же проследовали мимо Айгуна и достигли Благовещенска, хотя и пострадали при этом, то есть на них оказались и убитые и раненые, а самые корпуса их были прострелены во многих местах.

Вместе с тем китайские бунтовщики напали и на наш Благовещенск. Они незаметно для наших войск оказались на правом берегу Амура, поставили здесь пушки, привезенныя откуда-то, и стали стрелять по нашему городу, совсем открытому для них со всех сторон, так как он стоит на самом берегу Амура, растянувшись по нему на целыя семь верст, и представляет для китайских выстрелов обширную мишень.

Вот что по этому поводу пишут в «Амурской газете» от 4 июня сего года: «против города Благовещенска в китайском городке Сахалине стоят китайския войска. Ежедневно вечером часов в 10 играют длиннейшую и однообразную китайскую зорю, заканчивающуюся двумя пушечными выстрелами. По утрам, часа в четыре, также иногда слышны пушечные выстрелы: вероятно, таким образом будят китайских солдат, как известно, склонных к употреблению опиума, после котораго пробудить обыкновенным способом не легко». [14]

«13 Июля, как говорит телеграмма генерал-лейтенанта Гродекова из Хабаровска от 15 Июля, китайцы обстреливали Благовещенск редким ружейным огнем; ночью были посланы на китайскую сторону (на правый берег реки Амура, где находится китайский городок Сахалин, против нашего города поставленный) два разъезда от Верхне-Благовещенска вверх и вниз по Амуру».

«Сотник Резунов, незапно попав на китайский пикет, уничтожил его, и по дороге деревню. Потерь с нашей стороны нет никаких».

«На разсвете того же дня, для отвлечения китайцев от разъездов, пароход «Селенга» поднялся вверх, обстреливая берега. По «Селенге» китайцы открыли сильный ружейный огонь, но наши орудия на берегу тотчас заставили замолчать артиллерию противника».

«Пароход «Селенга» возвратился в устья реки Зеи в 8 часов утра, получив незначительное повреждение от попавших в него двух сферических гранат. За 30-е число у нас ранен тюремный сторож».

«14 июля днем неприятель производил редкий ружейный огонь, а к вечеру – орудийный. Наша артиллерия отвечала несколькими выстрелами; с наступлением темноты китайцы обстреливали город залпами. Одной гранатой поврежден дом на набережной; другая граната, разорвавшись в доме в центре города, ранила человека».

«Находившиеся против Албазинскаго округа три китайских пикета уничтожены казаками. Пикеты сожжены, оружие отобрано». [15]

«15 июля с утра китайцы обстреливали Благовещенск ружейным и орудийным огнем, который с 12 часов дня прекратился и до 7 часов вечера были лишь редкие ружейные выстрелы».

«Наша артиллерия отвечала. У нас потерь нет».

«Подкрепления быстро приближаются к Благовещенску и один из отрядов 15 июля был менее в ста верстах от города».

«С 7 часов утра 17 июля Благовещенск обстреливался очень редким оружейным и артиллерийским огнем; с 7 часов вечера и до утра 18 Июля артиллерийский и оружейный огонь был усилен».

«С нашей стороны было сделано несколько артиллерийских выстрелов».

«Ночью на китайскую сторону ходил отряд охотников Амурскаго полка – под начальством генеральнаго штаба капитана Запольскаго».

«Отряд атаковал без выстрела неприятеля при двух орудиях. Охотники взяли два дальнобойных стальных орудия. Несколько китайцев убито; остальные бежали; подожжено несколько домов. У нас убит сотник Амурскаго полка Резунов; ранен один казак».

«В 7 часов утра того же дня охотники переправились с захваченными орудиями на наш берег. Китайцы открыли по всей линии города, лагеря и станицы Верхне-Благовещенской сильный ружейный огонь и сделали несколько орудийных выстрелов». [16]

«С нашей стороны заставили замолчать противника».

«16 июля в Благовещенск прибыли первыя подкрепления. Обстреливание Благовещенска ружейным и артиллерийским огнем продолжалось до 11 часов вечера».

«С наблюдательных пунктов замечено, что китайцы укрепляют позиции на высотах к юго-востоку от Сахалина. Полковник Сервианов, вследствие просьбы жителей Константиновки, уничтожив китайский пикет у Саянской дровяной пристани, послал из отряда к пикету две роты казаков, а пароходу «Селенге» приказал обстреливать китайские окопы из имеющихся на пароходе орудий. После первых выстрелов с парохода китайцы бежали в горы и часть их была перехвачена казаками, посланными в тыл».

«В окопах взято две медных пушки, тридцать крепостных ружей, два военных значка. У нас потерь нет».

«Китайцы, занявшие окопы в десяти верстах выше пикета, у деревни Нинанки, бежали после двух выстрелов из орудий с парохода «Селенги», не ожидая нашей высадки».

«Приближение отряда полковника Сервианова производит на китайцев должное впечатление».

«Из Хабаровска от 17 июля сообщают, что из Харбина прибыли туда кроме русских еще и миссионеры различных национальностей из Манджурии, между ними епископ Рафаненский, апостольский викарий Северной Манджурии, имеющий постоянную резиденцию в Гирине». [17]

«Епископ прибыл на пароходе «Одесса», который обстреливался 5 июля китайцами».

«Консул Шишмарев от 14 июля из Урги доносит, что китайские солдаты и боксеры сожгли в Калгане pyccкиe дома и церковь, имущество же и товары – частию сожгли, частию расхитили».

В дополнение к телеграмме приамурскаго генерал-губернатора, в которой сообщенно донесение главного инженера китайской восточной железной дороги Юговича о положении дел в Харбине по 10-е июля, генерал-губернатор Гродеков доставил по телеграфу следующий приказ главнаго инженера:

«Сейчас получена телеграмма цицикарскаго Цзянь-Цзюня; в которой он предупреждает о скором открытии военных действий против Харбина; при этом Цзянь-Цзюнь заявляет, что всякий пароход, который будет немедленно отправлен из Харбина вниз по реке с женщинами, детьми и невооруженными мужчинами, будет по его приказу пропущен безпрепятственно до границы. Прошу объявить всем служащим, что все, не состоящие в запасе, могут, если пожелают оставить пристань на пароходе, который отойдет завтра в 10 часов утра. Я и мой помощник остаемся на своих местах. На пристани, кроме тех, кто пожелает сам, должны остаться врачи, фельдшера, больничная прислуга, пароходная и баржевая команды и машинисты действующих паровозов, также вся администрации действующих станций, телеграфа и службы пути. Приглашаем остаться на пристани всех тех служащих, кои до конца пожелают исполнять свой долг. Прошу тех старших агентов, кои пожелают уехать, позаботиться [18] о поддержании порядка во время переезда каждаго по своему участку или отделу, в котором он окажется старшим по службе. Частныя лица имеют право выехать наравне со служащими. Безопасность путешествия по реке обоснована исключительно на заверении цицикарскаго Цзян-Цзюня. Г-ну Лавриновичу поручается вывезти в Хабаровск все документы главнаго счетоводства. Документы участков и отделов сопровождать агентам, по назначению начальников участков и отделов. Обязаны остаться переводчики Габеев и Цидилов».

20 июля в Главном штабе получены следующия сведения по поводу последних событий в Китае:

«Генерал-маиор Селиванов 18 июля сего года телеграфирует из Хабаровска, что пo полученным из Шанхая слухам, посланники в Пекине живы. Матросов убито там до 80 человек. Русское посольство повреждено мало».

Телеграмма цицикарскаго Цзянь-Цзюня, полученная в Харбине 9 июля 1900 г. говорит следующее: «Господин инженер! Инженеров и рабочих вашего государства вернут к стопам Обожаемаго Монарха, которые находятся в пределах нашей империи, в настоящее время мы старались охранить со всеми усилиями, и несколько тысяч людей уже направились в восточную сторону, минуя границу. В Харбине находятся мужчины и женщины, старики и дети в громадном количестве. Боксеры, солдаты и рабочие крайне недовольны и ожесточены. Они во что бы то ни стало хотят достигнуть своей цели. Я, Цзинь-Цзюнь, принимая во внимание, что так как между двумя государствами происходит война, откуда [19] неизбежны взаимныя нападения. Что же касается мирных жителей, старых и молодых, купцов, то необходимо избежать их поголовнаго избиения, вот почему я отдал приказ всем войскам, а также совет жителям и боксерам не переходить pеку с целью безсмысленных убийств и поджогов, возбуждая против себя небо. Я считаю войну давно объявленной. Мне не стоит труда передать вам, что порядок и охрана в провинции Гилунг Кианте, а равно и в Харбине остаются до сих пор не нарушенными. Не правда ли, что это вполне теперь доказано?

Боксеры и солдаты болтают втихомолку, что я, Цзянь-Цзюнь, беру сторону вашего государства, и что я удерживаю своей властью жителей и солдат. Но вы за это избиваете китайцев и жителей деревень, заставляя их кидаться в воду. Как поступите вы, чтобы оправдать подобную жестокость? Я считаю своим долгом сообщить вам, что война является прямым следствием всеобщаго ожесточения нашего народа. В настоящее время ни наш император, ни я, Цзинь-Цзюнь, не в состоянии возстановить порядок. Боксеры соединились и так ожесточились, что город Хабаровск и другия поселения будут наверное сожжены. Например вы должны быть осведомлены, что печальные случаи, которые имели место на линии железной дороги и в храмах провинции Мукден, а также орудийный огонь, разрушивший жeлезнодорожную линию на восток от Харбина, никогда нельзя объяснить совершенными человеческой силой; но так как великое бедствие постигло вас, необходимо, чтобы избежать употребления оружия прибегнуть к воле Провидения. Я надеюсь, что вы отдадите приказ войскам – сражаться, не прибегая к [20] безразсудному избиению мирных жителей. Если женщины и мужчины, находящиеся в Харбине, пожелают вернуться в свое государство, то они должны выехать туда немедленно. Я отдал строгий приказ войскам и советовал телеграммой Гиринскому Цзянь-Цзюню, чтобы русские пароходы, спускающиеся по реке из Харбина и перевозящие людей, не были преследуемы огнем орудий, дабы сохранить жизнь следующих с пароходами. Я ожидаю вашего скораго ответа и прошу вас зрело обдумать, чтобы не раскаяться в будущем. Шао-Цзянь-Цзюнь Голунг-Кианский. 2861. Гродекеву».

Телеграмма инженера Юговича Цицинкарскому Цзинь-Цзюню от 10 июля 1900 года: «В ответ на вчерашнюю вашу телеграмму, которую я получил сегодня, 9 июля 1900 г., и которою вы мне сообщили, что война между Китаем и Россиею объявлена, я должен сейчас озаботиться немедленным отправлением в Россию женщин, стариков и детей. Но наш Император совсем не объявлял войны. Я считаю, что вы уважаемый Цзянь Цзюнь, не имели права говорить мне о вопросе столь крупнаго значения, как война, и что эта большая ответственность для вас начинать войну, не имея никакой причины и предлога. Между тем, получив вашу депешу, угрожающую жизни железнодорожных агентов, я думаю, что моя прямая обязанность, – отослать всех женщин, а равно и всех старых, детей, торговцев, вообще всех не служащих лиц. На этих днях наши пароходы отправятся из Харбина в Хабаровск, по течению реки Сунгари. На вашей обязанности лежит охрана этих пароходов, а равно и их пассажиров до перехода через границу. Во всяком случае я убежден, что войны между Китаем и Россиею не [21] существует и никогда не существовало, как это говорилось несколько раз в телеграммах, которыя я получаю из русских провинций. Я, главный инженер, и несколько моих старших агентов, – мы остаемся в Харбине, не имея права покидать наш пост, а тем более воевать, а вас я буду считать ответственным лицом за все грустныя происшествия, которыя явятся следствием вашего образа действий по отношению к нам. Прошу немедленнаго ответа телеграммою. – Югович».

Эта телеграмма достаточно ясно характеризует направление мысли людей в Китае и в России по отношению к войне, то есть китайцы говорят: «мы с русскими воюем», а русские, наоборот, отрицают это варварское действие китайцев, говоря: «мы вас усмиряем».

Телеграмма генерал-лейтенанта Гродекова военному министру, от 19 июля 1900 г., за № 2029, из Хабаровска, говорит, что «при производстве 13 июля Харбинским отрядом рекогносцировки Сансина обнаружено, что Сансин окружен с трех сторон реками: Сунгари, Мудандзян и притоками последняго. Первыя две судоходны и проходимы в брод, а последняя имеет броды, но глубокие и узкие, занятые войсками и обнесенные укреплениями окопной профили, с поставленными на них орудиями, стрелявшими по рекогносцерам, чем заставили кончить разведку. Лишь 14 июля генерал Сахаров послал Сан-Синскому фудутуну два письма, приглашая его приехать, к назначенному пункту переговорить; но он не ответил. Тогда, вечером 14-го числа, войска заняли позицию против северной и западной сторон Сан-Сина, 15 июля бомбардировали в 9 часов [22] утра до часу дни, а в 12 часов дня пехота и казаки переправились вброд по горло через проток к северной стороне, атаковали город, выбили на всех пунктах противника, очень стойко выдержавшаго канонаду и упорно задерживавшагося за всеми местными закрытиями на пути наступления пехоты. Наконец китайцы бежали, бросив орудия, множество ружей и огнестрельных припасов; оружие большей частью приведено нами в негодность: взято 22 орудия, в том числе 14 Гокчиса. Китайцы, имевшиe приблизительно 4 тысячи, потеряли значительное число, жители почти все бежали. Войска вели себя блистательно, рвались в бой; при вызове охотников выходили все; наши потери: контужен подполковник 3-го линейнаго баталиона Горностаев, убит один и ранено 6 нижних чинов».

Другая телеграмма Гродекова, от 13 июля 1900 г., за № 776, говорит, что: «с целью развязаться с тяготевшим над Новокиевском и Посьетом сильными китайскими гарнизонами в Хань-Чуне и Савеловке, – видимо выжидавшими только выхода оттуда 5-го восточно-сибирскаго стрелковаго полка, чтобы получить возможность направить войска из Посьетскаго района для более важных целей и прежде всего для развязки дел под Нинчутой, я приказал отряду в составе 5, 15 и 16 восточно-сибирских стрелковых полков и 6-й горной, 2-й мортирной и нештатной посьетской батарейной батареи, одной сотни читинскаго полка, одной сотни уссурийскаго казачьяго дивизиона, полуроты сапер из владивостокской крепости и небольшого артиллерийскаго парка – взять крепость Хун-Чун. Начальником отряда назначен Айгустов. Нам надо было взять инициативу в свои руки, так как до сих пор мы [23] играли пассивную роль, отбиваясь лишь от самых дерзких и вероломных нападений китайцев. Отряд выступил из Новокиевскаго 16 июля, ночевал в деревне Новой и 17-го июля, в 8 часов вечера, овладел Хун-Чуном. Походное движение на Хун-Чун совершили ночью, а боевыя действия начались в 5 часов утра. Сопротивление было упорно. С нашей стороны убит командир 6-й горной батареи подполковник Постников и 16-го восточно-сибирcкаго стрелковаго полка подпоручик Квятковский 2-й, ранен подхорунжий читинскаго казачьяго полка Епифанцев, нижних чинов убито 6, ранено 4. Потери неприятеля гораздо значительнее, захвачены орудия на портах и при преследовании. Потрясение китайцев так велико, что ни одного жителя не осталось в городе и его окрестностях. Многие бежали почти голыми. Китайския войска из Савеловки, не выждав удара, еще 14-го июля отступили в Хун-Чун. Падение крепости Хун-Чуна, со значительным гарнизоном лучших войск, с артиллерией, бывшей всегда передовым оплотом китайцев против нас, имеет важное значение для всего хода военных действий на северном манджурском театре. Подвиг под Хун Чуном доказал, что молодыя приамурския войска, с помощию Божией, достойно поддержат боевую славу русских войск. Счастлив поздравить ваше превосходительство с полною победою. По отзыву генерала Айгустова, войска действовали выше похвалы. Начальники руководили действиями своих подчиненных с полным спокойствием и мужеством. Генерал Айгустов с особой похвалой отзывается о командире 5-го восточно-сибирскаго стрелковаго полка полковнике Заинчевском, полковнике генерального штаба Лисовском и штабс-капитане Дроздове. [24]

Генерал-лейтенант Гродеков от 21 июля 1900 года, военному министру из Хабаровска доносит, что 20 июля в 2 часа утра войска, собранные под Благовещенским в составе колонн полковников Шверина и Сервианова, прибывшаго в ночь на двадцатое число, переправились на правый берег Амура у поселка Верхне-Благовещенска, отбросили неприятельския войска с большим уроном и заняли весь Сахалин; взято много оружия, маузеровских ружей, патронов, одно орудие с передком. Содействовавший переправе пароход «Селенга» сильно потерпел от ружейнаго огня. Зазейский отряд под начальством командира 20-го восточно-сибирскаго стрелковаго полка полковника Фотенгауфа обстреливал Айгун двумя полевыми мортирами, китайцы отвечали. С нашей стороны убиты: один офицер, 5 нижних чинов; раненых насчитали: одного офицера и 15 нижних чинов.

Этим блестящим делом можно считать Благовещенск навсегда освобожденным от китайских выстрелов с праваго берега Амура. Попавший в наши руки китайский городок Сахалин, теперь будет первою базою нашего преследования китайских бунтовщиков на китайской территории. Обстреливание китайцами Благовещенска продолжалось около трех недель. Это было всецело в зависимости от того, что у нас здесь не было достаточно гарнизона, так как Россия никогда с Китаем воевать не намеревалась и не думает. Преследуя к Китаю двухсот летнюю дружбу и то, что худой мир лучше дурной дружбы, как говорит пословица, мы и вперед вероятно будем держаться тех-же принципов по отношению к небесной империи, каких и [25] держались до сих пор, то-есть воевать нам с Китаем не из за чего.

Но из этого еще не следует, что бунт в Китае прекращен. Напротив, он как бы все еще развивается сильнее и шире и южныя провинции небесной империи, до сих пор молчавшия своим движением против европейцев, теперь начинают обнаруживать свою лихорадочную поспешность в том чтобы присоединяться к движению своих северных провинций.

Наше положение теперь на Амуре можно считать вполне обезпеченным со взятием Сахалина и с приближением того момента, когда весь Амур, по взятии крепости Айгуна, теперь сжигаемой нашими выстрелами из орудий мы станем здесь полными хозяевами дела. Нельзя сказать, чтобы этим вопрос закончился о мятеже в Китае. Напротив, это движение там, как думают знатоки китайцев, продолжится даже и тогда, когда будет взят Пекин союзными международными войсками и там возстановлено законное правительство. И только это последнее, разве, вооруженное своими боевыми силами, может со временем подавит нынешний мятеж в Китае. Но до этого пока еще не близко. А те месяцы, пока будет длится мятеж в Китае, международным войскам еще не мало придется положить сил своих на китайской территории и просить землю далекаго востока своей теплой культурной кровью, приобщенною здесь любовию к христианству, которое гонит отсюда дикая китайская толпа, намереваясь извести его вконец на своей земле. Но этого не может случиться никогда. Христианская идея так [26] сильна, могущественна своим светом и истинной правдой вечной и законом любви к человечеству, что ее не преоборет никакой азиатский колосс в виде китайскаго дракона. Все это дело в руцех Божиих. Все эти жертвы, которыя несет теперь культурное человечество в угоду китайскому дракону, есть лишь светочь времени, которое в истории человечества возсияет ореолом св. мученичества. И это понятно почему. Всякий человек, посвятивший себя проповеди Христа в Китае не задастся никакой другой целью, кроме прославления Бога живаго единаго и воздесущаго. И это так всегда и вечно. Так чего же эти предвозвестники слова Божия достойны в будущем, как не увенчания их венцом мученичества. Пострадав за веру во Христа, они унесли с собою в сердце в вечность св. любовь свою к единому Богу, и сила этой любви возсияв над их ликами ореолом мученичества, возвещает миру о том, как крепок дух христианства в человеке, как могуч голос Бога, вложенный в слова его тогда, когда они изрекаются устами проповедника этой святой воли мысли перед народом, еще не посвященным во всю сладость этого святаго учения великой и единой в Боге нашем веры.

Забудется этот китайский бунт, но не забудутся никогда эти христианския жертвы, так неожиданно принесенныя ему человечеством. Да именно человеством. Здесь, в Китае теперь идёт борьба всех цивилизованных народов мира с одним азиатским колоссом, столь долго продолжающим коснеть в своем варварском ничтожестве существующем так целыя тысячи лет и пустившем такие глубокие корни [27] в желтой расе, что и конца им не видно в своеобразной, своенравной народной обособленной ото всех других рас почве. Это что то стальное, что закавало на многотысячном невежестве своей дикой азиатской культуры, которая никак не идет на сделку с передовым разумом человечества и не хочет для себя никакого прогресса мысли, предпочитая то, что ему дано веками столь отдаленных от нас времен, что в глубине этой дикой истории потонут целыя тысячи лет минувших веков.

И правы ли в этом китайцы, что они не хотят вкусить современной цивилизации, предпочитая свою стародавнюю конфуциеву мораль, что все то хорошо, что мохом старины поросло, скажет лишь история настоящаго китайскаго бунта.

Но что бы отрицать вполне осмысленность современнаго китайскаго брожения в том его виде в каком оно проявилось теперь, как колосс обмиравший веками вдруг подобно фениксу возстав на защиту своих каких бы то ни было, но народных прав, если таковыя есть еще в Китае в том самом виде, как мы привыкли их понимать в цивилизованных странах современной Европы, это значит не знать культуры отдаленных от нас веков, продливших всю свою силу даннаго влияния на человечество в Азии и обнаруживших её теперь в китайском мятежном движении, как отпрыск чего то отдаленнаго, затхлаго, давно загнившаго во времени веков и пр. [28]

ГЛАВА IV.

Министерством путей сообщения получена следующая телеграма от генерала Гродекова из Хабаровска 20 июля 1900 г.:

«Не нахожу слов благодарить за доблестную службу пароходов министерства путей сообщения. Ваши пароходы, приспособленные для перевозки паровозов отлично приготовились для помещения на них артилерии. Пароход «Селенга», еще 1-го июля выйдя под Айгун на встречу пароходу «Михаилу», который вез для него орудия, принял свое боевое крещение; 2-го июля, уже вооруженный, он участвовал в перестрелке с айгунскими укреплениями. В этом деле пароход, разстреляв почти все снаряды получил большия повреждения: на нем был ранен машинист, убито два и ранено 5 нижних чинов из артиллерийской прислуги. Не смотря на это через несколько дней пароход был готов к бою и лишь полный недостаток снарядов помешал его действию. Когда снаряды из Хабаровска были доставлены на [29] пароход, «Селенга» вновь стала нести безпрерывную службу на Амуре, осыпая береговыя укрепления китайцев снарядами. Одно появление «Селенги» заставляло нередко китайцев бежать из ложементов.

«Селенге» обязаны также тем, что зажгли Айгун в наказание за бомбордирование Благовещенска. Корпус «Селенги» несколько раз получал пробоины ядрами; 19 июля на палубе «Селенга» разорвалась граната и вновь ранено два нижних чина. «Селенга» готова на новые подвиги. Когда оказался недостаток снарядов в артиллерии Благовещенскаго гарнизона, из Хабаровска был послан со снарядами пароход «Сунгари». Поручение это «Сунгари» выполнил блистательно и с полной отвагой пароход прорвался через линию айгунских укреплений под орудийным огнем и доставил снаряды по назначению, чем оказал важную услугу для обороны Благовещенска. Вооруженные пароходы «Газимир», «Амазар» и «Хивков» несут службу при отряде, поднимающемся по Сунгаре к Харбину, причем «Газимир» и «Амазар» находятся при колонне безсменными разведчиками в пути и часовыми на отдыхе и неоднократно принимали участие в перестрелках, а «Хивков» крейсерует по реке. Наконец недавно переданный почтово-телеграфному ведомству пароход министерства «Инженер», приняв на борт два оружия, тоже получил боевую задачу по разведке и уничтожению китайских вооруженных отрядов по рекам Уссури и Нору. Присланный в мое распоряжение надворный советник князь Долгоруков (младший инспектор водяных и шоссейных [30] сообщений) оказывает самую деятельную помощь, распоряжаясь формированием судовых транспортов для отрядов. По долгу службы свидетельствую об отличной, беззаветной службе чинов министерства путей сообщения на Амуре; им в значительной степени мы обязаны достигнутыми в такой небольшой промежуток времени успехами».

Генерал Мацеевский, от 19 июля, из Читы телеграфирует, что по донесению генерала Орлова, часть его отряда 17 июля в 3? часа утра выдержала бой против регулярного отряда китайских войск из трех родов орудия, в том числе 6 сот конницы и 2-4 орудия. Китайцы стреляли метко, но атаковать не решались. В 11 часов 45 минут утра подошел к генералу Орлову полк с батареей пройдя 36 верст. Людям дан отдых и приказано было сварить обед. В 2 часа дня генерал Орлов приказал артиллерии открыть огонь, а затем перешел в наступление. На левом фланге шел батальон Оглоблева, в центре батальен Тихонова, задним общий резерв, а затем охранная сотня Бодиско; гвардии поручик Кублицкий с пешею сотнею Григорьева атаковал китайцев; в обхот их леваго фланга послан был 3-й верхнеудинский казачий полк Мациевскаго. Опрокинув неприятеля отряд преследовал противника 18 верст, а гвардии штабс-ротмистр Булатович с казаками 20 верст. Затем отряд вернулся на бивуак на станцию Айгук (в 106 верстах от нашей границы).

Сотней Шаншеева захвачена стальная пушка, заряжающаяся с казны; два знамени и труба отбиты сотней Бодиско, и другие два знамени верхнеудинским полком и четырьмя батальонами; затем взято [31] семь повозок, много оружия и патронов. В плен взято двое; насчитано до 200 тел китайских и убит начальник китайскаго отряда.

Наши потери: ранены подполковник Ражев, подъесаул Горохов, 18 нижних чинов и переводчик Максимов, умерший от ран; убито – 7 нижних чинов.

С Кайзасатуевскаго караула штабс-капитан Черногорский донес, что казаками этого поста взято в плен 9 монголов, которых и препроводили на работы 15-го участка.

По границе II-го отдела спокойно. Казаками, посланными из поста Старый Цурухай, захвачен китайский разъезд из 3 человек с офицером.

Спешно идут работы по устройству грунтовой дороги от Сретенска к Покровке и через несколько дней будет свободный проезд до Усть-Карна.

Шайки голодных китайцев, вероятно из отрядов, разбитых под Мохо и Желтухой, переправились через Усть-Урову, направляясь на Сиваченский поселок. Навстречу шайкам посланы войска и приняты меры для обезпечения Нерчинскаго завода.

По границе I-го отдела и вдоль линии железной дороги все спокойно.

Таково положение дел на Амуре. Со взятием городка Сахалина и крепости Айгуна, ниже Благовещенска на 30 верст, вся эта длинная линия нашей границы будет вполне очищена от китайских мятежных войск. [32]

С Божией помощию недалек уже, вероятно, и тот день, когда мы скажем ceбе, что наконец наши боевые счеты с китайскими мятежниками окончены, и что мы можем спрятать снова в ножны ocтриe нашего меча, чтоб предаться мирному, производительному труду и действительно культурной работе...

А разве какая-либо иная роль мыслима вообще для России?.. Думаем, что нет!..

С. И. Глебов (Гнедич).

Текст воспроизведен по изданию: Нападение китайских мятежных войск на Благовещенск, на Амуре. СПб. 1900

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.