Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Евнухи в китайской истории

В Китае с глубокой древности повелось содержать при дворе императора многочисленную челядь, немалую часть которой составляли евнухи. Издревле считалось, что евнухи отлично приспособлены к исполнению своих обязанностей, потому что обладают по-мужски рациональным мышлением и в то же время, в силу своей бесполости, их восприятию доступна и женская психология.

Из исторических материалов видно, что первыми китайскими евнухами были пленные соседних с Китаем стран, которые воевали с Поднебесной. Оскопление пленных едва ли не впервые начал практиковать еще в шанском Китае (династия Шан, XVI-XI вв. до н. э.) царствовавший свыше полувека У Дин, у которого было три жены и 60 наложниц. У Дин и его окружение вели активные военные действия против соседей, направляя на границы военные экспедиции. Вслед за ним для этих же целей стали использовать военнопленных и другие правители. В Западной Хань во время царствования уже упоминавшегося У-ди ханьцы не раз совершали против сюнну карательные походы, посылая 100-200-тысячные армии. Сюнну несли значительные людские и материальные потери. Так, в 121 г. до н. э. знаменитый полководец Хо Цюйбин, который, по преданию, шесть раз пересекал пустыню Гоби, напал на западные владения сюнну, после чего местный правитель Кунье сдался ему вместе со своим 40-тысячным войском. В 119 г. Вэй Цин и Хо Цюйбин с 200-тысячным войском [337] пересекли Великую пустыню Гоби и, вступив в бой с сюнну, наголову их разбили. Правителя сюнну они взяли в плен и привезли в Чанъань - в то время столицу страны. У-ди повелел кастрировать пленника. Династийные истории свидетельствуют о том, что со II в. до н. э. специальные евнухи, находившиеся при императорской особе и именовавшиеся «помощниками по внутридворцовым записям», вели секретную переписку Сына Неба.

Минские императоры Чжу Юаньчжан (1368-1398) и Чжу Ди, он же Юнлэ (1403-1424) постоянно вели войны со своими соседями, на севере и на юге. Юнлэ, перенеся столицу из Нанкина в Пекин, двинулся на юг и покорил Тонкий, его власть распространялась на Сиам и страны южных морей; Ява и Суматра добровольно признали свою зависимость от Поднебесной. Во время этих войн китайские императоры брали в плен много детей, часть которых кастрировали. Как гласят летописи, четыре наиболее известных евнуха династии Мин были, к примеру, выходцами из Вьетнама. При минском императоре Инцзуне (1436-1449) до его совершеннолетия империей правила его регентша-мать, а после ее смерти - евнух Ван Чжэнь. Когда император совершил карательную экспедицию в Гуйчжоу, он приказал кастрировать 1500 детей местной народности мяо.

Живший в конце династии Юань писатель Тао Цзунъи («Записки о землепашестве во время отдыха») в главе 28 своего сочинения «Чжэгэнлу» так описывает евнухов и их отличие от остальных подданных Поднебесной: «Существует категория мужчин, которые, даже женившись, не имеют потомства. Их называют «евнухами от рождения» (тяньянь). Обычно их еще называют хуанмэнь («императорскими вратами», поскольку именно в императорском дворце обычно использовали евнухов. - В. У.). В «Каноне Желтого Императора по иглоукалыванию» («Хуанди чжэньцзин») говорится: «Желтый Император сказал: «Существуют мужчины, которые из-за повреждения половых органов утратили сексуальное желание, их член не поднимается и становится бесполезным. Однако борода и усы у них не исчезают. Почему же у евнухов не растут борода и усы? Мне хотелось бы узнать: в чем тут дело?» Ци Бо (мифический создатель методов лечения. - В. У.) ответил: «У евнухов ампутированы половые органы, в результате чего удалены семенные каналы, и они не способны к извержению семени, которое растекается у них под кожей. Вследствие этого кожа [338] вокруг губ и рта становится сухой, и на ней не растут ни усы, ни борода». Желтый Император спросил: «Но ведь существуют евнухи от природы, которые, хотя и не претерпели подобного надругательства, все равно не имеют бороды или усов. Почему такое возможно?» Ци Бо отвечал: «Это потому, что Небо не наделило их достаточной сексуальной энергией. Поэтому семенные каналы, равно как и гениталии, у них недоразвиты. У них есть энергия - ци, но нет семени. Поэтому участки вокруг губ и рта у них сухие, и там не растут борода и усы».

В обязанности евнухов входило обихаживать Сына Неба, исполнять любые его прихоти; помимо евнухов во дворце для этих целей держали девушек-служанок. Служба евнуха была престижной, без особого оттенка уничижения, как любая чиновная служба. В Китае, Корее и Вьетнаме, пожалуй, лишь лауреаты столичных конфуцианских конкурсов были более почитаемы в обществе, чем они. Это открывало путь к славе и благополучию не только для евнуха, но и для всего его рода. Так как положение евнуха сулило доступ к власти, не было недостатка в тех, кто либо сам, либо по настоянию семей был готов выдвинуться таким путем. Потомки поклонялись предкам-евнухам в семейных, общинных и буддийских храмах. А родовая община могла выбрать евнуха главным духом деревенского пантеона: духом - хранителем местности.

Первый китайский император Цинь Шихуан с момента восхождения на престол окружил себя ореолом тайны, великолепие его двора повышало его престиж. Он построил множество дворцов по всей стране, включая столицу. «Он повелел соединить между собой двойными дорогами и дорогами, огороженными валами, все двести семьдесят дворцов, расположенных вокруг Сянъяна в пределах двухсот ли, - писал Сыма Цянь, - украсить комнаты во дворцах занавесями и пологами, колоколами и барабанами, населить покои красавицами....Если император куда-либо являлся, того, кто сообщал о его местопребывании, наказывали смертью».

В Сянъяне Сын Неба тайно переходил из одного своего великолепного дворца в другой по специальным переходам и закрытым галереям, и только горстка евнухов знала, где его следует искать. Жизнь властелина была столь скрыта от глаз покровом тайны, что когда он умер во время путешествия по восточным провинциям, об этом не знал даже императорский кортеж. Вот как это [339] событие представил Го Можо в рассказе «Смерть Цинь Шихуана», написанном в 1935 г.

«С Цинь Шихуаном вновь случился припадок, и он в беспамятстве рухнул на палубу. Это произошло в разгар лета на пятидесятом году его жизни, когда в сопровождении первого министра Ли Сы, смотрителя дворцовых экипажей Чжао Гао (главного евнуха. - В. У.) и младшего сына Ху Хая после объезда областей... он возвращался на запад в свою столицу Сянъян и у Пинъюаня переправлялся через древнюю Хуанхэ.

Была страшная жара, и поэтому по обе стороны стула, на котором восседал Цинь Шихуан, стояли два больших бронзовых таза, наполненных льдом.

Окруженный доверенными евнухами, Цинь Шихуан нараспев читал давно полюбившееся ему стихотворение «Бессмертный праведник». Вдруг он упал со стула и ударился затылком о край таза. Таз перевернулся, и куски льда рассыпались по палубе.

...Когда Цинь Шихуан, сраженный приступом, упал на палубу, лицо его побелело, на посиневших губах выступила пена. Как издыхающая собака, валялся он среди рассыпавшихся кусков льда, но никто из евнухов, привыкших к таким припадкам, даже не встревожился. Наоборот, все они чувствовали себя так, будто только сейчас обрели свободу. Сдерживая холодные насмешки, они стали звать младших прислужников.

Пока евнухи собирали осколки льда и поднимали лишившегося сознания Цинь Шихуана, лодка пристала к берегу.

Прежде, когда с Цинь Шихуаном случались припадки, они длились не более двух минут, потом сознание возвращалось, и все шло, как обычно. Но этот припадок отличался от предыдущих.

Прошло почти три четверти часа, пока Цинь Шихуан пришел в сознание. Потом, как всегда, начался жар, появились рвота, головокружение, головная боль».

После консилиума лекарей, которые путешествовали вместе с императором, было принято решение, что Цинь Шихуану необходимы отдых и покой, а потому продолжать дальше путешествие ему нельзя. Однако Сын Неба не послушал их, он приказал евнухам посадить его в закрытую карету и ехать с обычной скоростью. С того момента он уже не покидал кареты и не делал ни шагу пешком.

«Иногда, убаюканный легким покачиванием кареты, он начинал думать. Но головные боли усиливались, его все чаще мучила [340] рвота, а горло горело. Цинь Шихуан понял, что приближается смерть, и украдкой глотал слезы». Цинь Шихуан часто впадал в беспамятство, временами он как будто успокаивался, но потом снова начинал бредить. «Этот бессвязный бред приводил в смятение сопровождавших Цинь Шихуана евнухов, они ни за что не хотели находиться в одной с ним карете. На четвертый день они самовольно пересели в отдельные коляски и сопровождали карету справа и слева, спереди и сзади, предоставив разбитого параличом Цинь Шихуана самому себе, - писал Го Можо. -...Они, как обычно, ехали днем и ночью и лишь в установленное время навещали больного. Сначала тот корчился в судорогах, но на пятый день его сразил паралич, бред прекратился, глаза остекленели, тело вытянулось. Цинь Шихуана уже вполне можно было бы принять за покойника, если бы не чуть заметное прерывистое дыхание....В ночь на пятые сутки достигли Шацю. От быстрой езды все очень устали и, пользуясь тем, что Цинь Шихуан лежал без сознания, решили заночевать.

Утром Ли Сы и Чжао Гао побежали к карете Цинь Шихуана. Когда они открыли дверцу, то увидели, что Цинь Шихуан уже окоченел. Из его правого уха сочилась черная кровь».

По свидетельству Сыма Цяня, странная процессия двигалась через весь Китай в столицу с телом умершего императора, о чем ведомо было лишь пяти-шести евнухам и министру Ли Сы. Так как лето было жарким и труп императора начал разлагаться, в его закрытую повозку было велено положить протухшую соленую рыбу, чтобы солдаты и слуги не подозревали, что повелитель мертв. Евнухи, залезая в повозку, делали вид, что кормят Сына Неба, зачитывали какие-то указы, которые он якобы подписал, и т.п. [341]

Главной причиной, по которой смерть Цинь Шихуана столь долго скрывали от его подданных, было то, что наследный принц Фу Су являлся противником репрессий против ученых-конфуцианцев, которые проводились государем с подачи Ли Сы. Тогда были сожжены все их книги, а 460 последователей учения Конфуция живьем закопаны в землю. За то, что принц высказался против сожжения книг, ему было приказано покинуть двор и отправиться на север, в армию, охранявшую Великую китайскую стену от набегов сюнну. Ли Сы и Чжао Гао боялись, и не без оснований, что когда наследник взойдет на трон, репрессии обрушатся в этот раз на их головы. Узнав о смерти императора, принц мог прибыть в Сянъян с северной армией задолго до того, как министры достигли бы столицы. Поэтому они уничтожили запечатанное письмо, в котором Цинь Шихуан назвал принца своим преемником. Вместо этого они послали другое письмо, в котором принцу Фу Су и Мэн Тяню, главнокомандующему севера, приказывалось покончить с собой. Обман не был раскрыт, наследник и Мэн Тянь погибли. А Ли Сы и евнух Чжао Гао возвели на престол младшего сына императора Ху Хая, принявшего титул Эр Шихуана («Второго императора»).

С наложницами своего отца едва воцарившийся Эр Шихуан распорядился следующим образом. «Всех бездетных обитательниц дальних покоев императора прогонять не должно», - заявил он и приказал захоронить их вместе с государем. Затем по приказу нового императора были уничтожены все его 26 сыновей и дочерей, включая, как было сказано, и Фу Су - старшего сына, законного наследника престола.

Дворцовая интрига, ставшая возможной благодаря тому скрытному образу жизни, который вел первый император, оказалась фатальной для династии Цинь. Новому правителю был 21 год, у него не было ни опыта, ни способностей, необходимых для управления государством. Всю власть он передал евнуху Чжао Гао, который был не только «начальником охраны внутренних дворцовых ворот», но и фактическим вершителем всех дел управления. Всемогущий евнух, опасаясь соперничества со стороны министров и полководцев, сместил самых способных и преданных Шихуану чиновников, заменив их своими ставленниками. По утверждению одного из известных русских китаистов Н. Я. Бичурина (Иакинфа), евнух Чжао Гао убил «и сего Государя, а на его [342] место возвел малолетнего, известного под названием Саньцзы». Зависть и страх не обошли стороной и других принцев императорского дома. Ли Сы также пал жертвой соперничества сподвижников евнуха. После жестоких пыток Ли Сы разрубили пополам на торжище, а род его истребили. Однако и сам Чжао Гао не избежал участи Ли Сы: он был заколот циньским правителем Цзы Ином (сыном Фу Су), а род его в назидание потомкам был истреблен в третьем колене.

Любопытно, что уже в наше время в самом начале объявленной Мао Цзэдуном «культурной революции» бывший министр обороны КНР Линь Бяо в своей речи 18 мая 1966 г. на расширенном заседании Политбюро ЦК КПК, говоря о государственных переворотах в истории Китая подчеркнул, что «взойти на престол Эр Шихуану помог придворный евнух Чжао Гао». Как видно, этот эпизод, имевший место более двух тысяч лет назад, не был забыт не только историками, но и политиками.

Когда в 189 г. в возрасте 34 лет скончался Линди (168-189), один из императоров династии Хань, десять главных евнухов решили помешать его сыну Хо Цзину взойти на престол. Им удалось выманить Хо Цзина якобы на переговоры. Пятьсот его сторонников ждали результатов переговоров за толстыми стенами дворца. Прождав несколько часов и не увидев своего предводителя, они подняли шум. Тогда евнухи не стали медлить и перебросили через стену отрубленную голову Хо Цзина. Как гласят письменные источники, сторонники принца тут же выломали ворота, изрубили ненавистных евнухов на куски и подожгли дворец.

Как полагают историки, в империи Восточная Хань одним из первых значительных периодов «господства евнухов» было время с 25 по 220 г., когда большинство императоров рано умирало, и на престол возводили их малолетних наследников. Уже при императоре Шуньди (124-144) отчетливо проявилась слабость власти, в результате которой империя впоследствии распалась. Власть дворцовых евнухов, ставшая серьезным политическим фактором именно тогда, кроме всего прочего, явилась следствием произвола родственников императриц и той уединенной жизни, которую император вел согласно древнему дворцовому этикету. Он редко покидал свой дворец или сады вокруг него. Министры видели своего повелителя только на официальных аудиенциях, процедуру которых также определял строгий ритуал. Когда Сын Неба [343] путешествовал, специальная стража следила за тем, чтобы никто не повстречался ему на пути, ибо простые смертные не имели права даже взглянуть на императора. На аудиенциях министры, которые не могли излагать свое мнение или давать советы непосредственно Сыну Неба, обращались к чиновникам, стоявшим около возвышающегося трона (часто это были именно евнухи), в свою очередь передававшим их слова повелителю.

И лишь женщины и приставленные к ним евнухи, «чистые мужчины», которым разрешалось бывать на женской половине и в гареме Сына Неба, ежедневно непосредственно общались с императором.

Министры двора могли сколько угодно подносить своему правителю толково составленные меморандумы, писать витиеватые доклады, но голос внешнего мира Сын Неба слышал только от евнухов, а потому он знал лишь то, что они считали нужным донести до его ушей. Маленький наследник престола рождался и рос во дворце в окружении евнухов, так что часто превращался в игрушку в их руках.

Шуньди (126-144) был первым, кто пожаловал своим фаворитам-евнухам официальные титулы, но их влияние со временем сошло на нет при активном содействии братьев императрицы из семейства Лян, среди членов которого было семь принцев, три императрицы, шесть императорских наложниц и трое главнокомандующих.

Император династии Восточная Хань Хуаньди (147-167), опираясь на евнухов, боролся против этого семейства, отравившего его предшественников. В 159 г. императрица умерла, и молодой император с помощью евнухов, ненавидевших клан Лянов, совершил дворцовый переворот и истребил возможных узурпаторов. Ляны были уничтожены, и обязанный евнухам Хуаньди предоставил им огромную власть.

Евнухи, в руках которых оказалась государственная машина, приобрели полный контроль над гражданскими службами, заполнив их своими родственниками и ставленниками. Продвижение по служебной лестнице отныне зависело только от их доброй воли, а заручиться расположением скопцов можно было лишь за золото. Почести, награды, титулы и власть давались тем, кого евнухи нахваливали императору, уделом же честных чиновников, пытавшихся препятствовать коррупции и донести до Сына Неба [344] истинное положение дел, были тюрьма или пытки. Провинциальные чиновники, вынужденные покупать места за огромную плату и сохранявшие их благодаря регулярным подношениям, компенсировали убытки, присваивая государственные доходы и обирая население. За два десятилетия правления Хуаньди злоупотребления евнухов достигли колоссальных размеров.

Ученое сословие в Китае появилось еще во времена У-ди (140-87 до н. э.), когда, желая иметь штат исполнительных чиновников, император создал специальную школу, в которой обучение проходило в присутствии государя. Ученые мужи считали гражданскую службу своим поприщем, а ученость - единственным и абсолютным показателем пригодности для государственной службы. Это сословие негодовало, видя, как по прихоти евнухов должности раздаются или продаются. Обычно к учебе привлекали юношей из небогатых семей, и теперь, вне зависимости от заслуг, у них не было никаких шансов добиться продвижения по службе. Полководцы, видевшие, как некомпетентные люди быстро делают карьеру, а достойные военачальники лишаются звания, не желая поддерживать такую систему отношений, вообще устранились от дел.

Ученый по имени Лю Тао представил императору Хуаньди доклад, в котором осуждал засилье евнухов, сравнивая их с тиграми и волками, пожирающими народ. О преступлениях придворных евнухов говорили сановники Го Тай и Цзя Бяо, которых поддерживали некоторые чиновники, в том числе Чэнь Фань и Ли Ин. В ответ придворные евнухи обвинили Ли Ина и других в заговоре против императорского дома и добились их осуждения.

В 167 г. после смерти Хуаньди ученые обвинили в неблаговидных поступках и действиях самых злостных евнухов и их ставленников в администрации провинций. Если бы новый малолетний император Линди в тот период поддержал ученых, власть евнухов было бы легко устранить, ибо она покоилась только на доверии к ним самого Сына Неба. Императрица-регентша в те годы поддержала оппозицию евнухам, не доверив им управление делами. Однако император, с самого рождения находившийся под влиянием евнухов, которые не упускали случая опорочить ученых, продолжал им верить. Будучи уверенными в поддержке императора, в первый год его правления (168) евнухи осуществили дворцовый переворот, взяв под стражу императрицу-регентшу и назвав общество ученых тайной сектой, которая добивается [345] низложения императора, легко убедили Сына Неба подписать специальные указы, повелевавшие арестовать и казнить ученых, противившихся их власти.

В царствование Линди, на 2-м году эры цзяньнин (169), а также в 1-м (172) и 5-м (176) годах эры сипин трижды производились аресты и казни тайных сообщников оппозиции; в общей сложности было убито более 100 человек. При этом жестоко расправлялись не только с членами оппозиции, но и с семьями. Все ученики, сослуживцы, отцы, старшие и младшие братья или сыновья пострадавших лишались чинов и были брошены в тюрьмы. Известный конфуцианец, законовед Чэнь Цю (117-178), пытавшийся свергнуть власть евнухов при дворе, закончил свои дни в тюрьме.

«Самыми близкими и любимыми лицами императоров с юных лет становились придворные евнухи, - писал современный китайский историк Шан Юэ. - Когда царская родня по женской линии устанавливала свою диктатуру, изолированному и беспомощному императору обычно удавалось свергнуть ее только при их содействии. Но после победы над царской родней власть оказывалась в руках дворцовых евнухов. С воцарением императора Хэди (он правил с 89 по 105 г. н. э.), который пользовался услугами придворного евнуха Чжэн Чжуна при убийстве родственника со стороны императрицы-матери Доу Сяня, власть попеременно переходила то к царской семье, то к евнухам. Иногда борьба между ними оканчивалась взаимным истреблением».

Беспредел алчных евнухов и их родственников, свирепствовавшие в провинциях эпидемии и голод привели к знаменитому восстанию «желтых повязок». Чтобы подавить народное движение, ханьский двор вынужден был собрать большую армию; затраты на нее опустошили страну, а коррупция евнухов, [346] вмешивавшихся во все дела и бравших взятки даже с восставших, мешала эффективным действиям по подавлению восстания. В результате многие способные военачальники, возненавидев политику двора, затаили глубокое негодование против алчных евнухов. Когда Линди, не оставив прямого наследника, в 189 году умер, между армией и евнухами началась новая ожесточенная политическая борьба. Евнухи открыто выступили против принца, которого поддерживал брат императрицы, главнокомандующий Хэ Цзинь. Этот военачальник получил указание сестры-регентши сосредоточить в столице отборные войска, надеясь с помощью силы устрашить оппозицию. Многие полководцы убеждали его в необходимости истребить всех евнухов до последнего. Но императрица не согласилась с таким планом, и брат подчинился ее воле. Итог для него оказался плачевным. По сфабрикованному евнухами приказу Хэ Цзинь был вызван во дворец и там убит, а его отрубленную голову для устрашения несогласных скопцы выставили на воротах. Пришедшие в неповиновение войска ворвались в императорский дворец, где перебили всех встреченных на пути евнухов. Император был похищен. В Ханьской империи началась смута, столица и дворец были разграблены и разрушены, а император стал пешкой, переходя из рук в руки похитителей. В результате империя Хань пала.

В традиционной китайской историографии отношение к евнухам было отнюдь не однозначным, но временами их участие в политике преподносилось в явно приукрашенном виде.

Считалось, что помимо активного участия в делах управления государством евнухи выполняли довольно щепетильные поручения. Во времена династии Тан (618-907) принцесса Шаньинь, незамужняя сестра императора Цан У, будучи уже в тридцатилетнем возрасте, обратилась к брату с жалобой. Шаньинь выразила недовольство тем, что хотя в ее жилах также течет кровь Сынов Неба, у брата имеется около тысячи наложниц для поддержания в нем силы ян, тогда как ей, из-за принадлежности к женскому полу, отказано в возможности иметь мужской гарем, который позволил бы ей поддерживать свою женскую силу инь. Сын Неба, признав справедливость ее слов, предложил сестре выбрать из числа лучших воинов тех, кто ей больше всего приглянется. Первоначальная просьба принцессы была скромной: она удовольствовалась бы тридцатью мужчинами - по одному на каждую ночь лунного календаря. [347] Вскоре ей показалось этого мало, и Шаньинь пожелала, чтобы все ее тридцать мужчин проводили с ней каждую ночь. С этой целью для нее, по преданию, якобы была сооружена «кровать о ста ножках». Когда же и эти новые ощущения притупились, она пожаловалась брату на то, что мужской гарем перестал ее удовлетворять и что она страдает избытком субстрата инь. Сын Неба был потрясен устрашающими масштабами ее «драконовского желания» и в самом дальнем уголке огромной примыкавшей к дворцу территории построил для сестры «Дворец Желания Сокровенных Ворот». Для его охраны он выделил специальный отряд евнухов, получивший название «Славные Головы и Плечи».

Первый минский император Тайцзу (Чжу Юаньчжан) пытался определить границы служебных обязанностей евнухов при дворе, завещав потомкам «держать евнухов в узде». По его мнению, евнухи и родственники императора по женской линии причиняют зло политическому управлению страной. Эти люди нужны во дворцах, но там они должны быть лишь слугами императора. Их не должно быть слишком много. Кроме того, нельзя использовать евнухов в качестве доверенных лиц - глаз и ушей. «Сделаешь их своими доверенными, - считал император, - душа заболит, сделаешь своими глазами и ушами - глаза и уши испортятся. Чтобы держать их в руках, нужно заставить их соблюдать закон, а если они будут соблюдать закон, то не будут творить дурные дела. Не следует позволять им иметь заслуги, ибо как только будут признаны их заслуги, трудно будет их обуздать». Евнухам не разрешалось занимать гражданские и военные посты в правительстве, а также носить форму правительственных чиновников. Ранг евнуха не должен был быть выше 4-го; он получал 2 даня риса в месяц, одеждой [348] и питанием его обеспечивала казна. Правительственным учреждениям не разрешалась переписка с приказом евнухов.

В 1371 г. был введен специальный «табель о рангах» для евнухов, который состоял из 10 чинов, 5 рангов, 24 должностей; в специальных указах ограничивались число и власть евнухов, а также способы их обогащения.

В 1384 г. была отлита и установлена на воротах императорского дворца металлическая табличка с надписью: «Евнухам запрещается участвовать в государственных делах. Нарушивший [это правило] будет обезглавлен». Евнуха, обмолвившегося о государственных делах, надлежало изгнать со службы, после чего до конца жизни он больше не мог являться ко двору.

«Они могут лишь подавать вино, подметать [полы], передавать приказы, но им нельзя давать никаких полномочий, не надо отдавать [им] слишком много приказов», - советовал Тайцзу.

С другой стороны, не доверяя традиционному государственному аппарату, основатель династии Мин вынужден был все же использовать эту приближенную к трону касту в делах управления страной. Евнухи получали так называемые добавочные поручения. Действовали же они во многих случаях, несмотря на всевозможные запреты, бесконтрольно. Они «[всюду] вторгались и притесняли чиновников и народ» или же просто «свирепствовали», как отмечают китайские хроники.

В конце 1401 г. было издано два императорских указа, одним из которых евнухам запрещалось выполнять иные поручения, помимо своих прямых обязанностей, а согласно второму - местным властям разрешалось хватать, связывать и направлять в столицу для расправы нарушителей данного постановления.

Для предотвращения возможного усиления влияния евнухов при дворе было также введено правило, согласно которому их запрещалось обучать книжной грамоте. Однако уже при пятом императоре династии Сюаньцзуне в 1429 г. это правило было нарушено, при дворе была открыта школа для мальчиков-евнухов. Попечителем нового учебного заведения был назначен канцлер Придворной канцелярии Чэнь Шань. Евнух Ван Чжэнь, пользуясь благосклонностью и доверием императора Сюаньцзуна, стал постепенно прибирать к рукам политическую власть. В то время, как свидетельствуют хроники, евнухов, «носивших желтые императорские цвета», было три тысячи человек, и свыше тысячи человек [349] евнухов служили в аристократических домах. Многие из них владели роскошными усадьбами и поместьями с плодородными землями.

В период царствования императора Сюаньцзуна жил некий «евнух-дракон» Ван Фэйшэн, который был очень близок к Сыну Неба. Ван завоевал расположение императора в то время, когда Сюаньцзун, пресытившись обществом молодых и красивых наложниц, потребовал, чтобы для него раздобыли самых безобразных и уродливых девушек Поднебесной. Ван Фэйшэн послушно исполнил приказ повелителя. Он построил дворец, названный «Дворцом желанных чудовищ», и разместил в нем безобразных и уродливых девушек, карлиц и чудищ и даже, как гласит легенда, женщину с двумя головами, которые, когда Сын Неба удостаивал ее своим вниманием, одновременно реагировали на его страсть.

Ван Фэйшэн не только не любил, но, можно сказать, ненавидел императрицу, и когда первый министр двора Шан Гуаньи, который тоже ее не жаловал, предложил евнуху составить против нее заговор, тот с удовольствием согласился. Однажды Шан сообщил евнуху, что императрица занимается колдовством, пристрастившись к даосскому культу черной магии: из-за того, что император обходит ее своим вниманием, императрица пытается наслать на Сына Неба порчу, чтобы лишить его мужской силы. Евнух немедленно рассказал об этом императору, и тот вызвал к себе своего первого министра за советом. Шан предложил изгнать императрицу, пока она еще не успела причинить Сыну Неба вреда, однако Сюаньцзун, любивший свою жену, предложил скопцу вначале представить доказательства ее вины.

Евнух Ван стал действовать. Он повысил в ранге нескольких наложниц за их клятвенное обещание подтвердить, что они были свидетельницами того, как императрица занимается черной магией. Затем «евнух-дракон» подкупил нескольких даосских монахов, разрешив им визиты в гарем и «баловство» с наложницами, и потребовал, чтобы они также свидетельствовали против императрицы. На его беду, нашелся один неподкупный монах, который предупредил императрицу о готовящемся заговоре. И прежде чем заговорщики успели собрать достаточно «свидетельств» и «улик» против нее, она убедила Сына Неба в своей невиновности. Будучи женщиной сильной воли, она уговорила Сюаньцзуна разрешить ей самой покарать негодяев-заговорщиков. Сын Неба дал ей такое право. Соблюдая установленный законом порядок, она [350] первоначально заставила Вана и Шана подписать признание. Правда, как часто было в ту эпоху, этому предшествовали жестокие пытки, продолжавшиеся двое суток. Затем оба они были обезглавлены, их имущество конфисковано, а семьи обращены в рабство.

В начале XV в. стало ясно, что основной цели - создания организационной основы для ограничения роста влияния евнухов - реформы Тайцзу не достигли, а опасения и предостережения основателя династии были не напрасны. Уже следующий император, Чэнцзу (1403-1424) захватил трон с помощью евнухов, которые в его правление добились права осуществлять дипломатические миссии, решать вопросы войны и мира, инспектировать армию, командовать войсками на местах, организовывать слежку за министрами. Во второй половине правления минской династии евнухов было несколько десятков тысяч, а к концу эпохи Мин, по некоторым данным, их насчитывалось уже около ста тысяч. К этому времени евнухи захватили при дворе двенадцать приказов (цзянь), четыре департамента (сы) и восемь управлений (цзюй). Самые обширные полномочия имел ритуальный, или жертвенный приказ (сылиц-зянь), практически подменявший прерогативы императора. Чиновники этого приказа от имени Сына Неба накладывали резолюции на доклады, поступавшие на высочайшее имя, обнародовали указы и т.д. Среди самых влиятельных евнухов этой эпохи известен Лю Цзинь, живший в царствование Уцзуна, а позднее Вэй Чжун-сянь, живший в годы императора Сицзуна (1621-1627).

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.