Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Жизнеописание Цаньян Гьяцо, составленное из стихотворных отрывков

Шестой Далай-лама Цаньян Гьяцо (1683-1706) - едва ли не единственный представитель тибетской литературы, чьи произведения относятся к светской, а не религиозной сфере. Его песни, созданные на манер народных песен шей (четверостишия, состоящие из шестисложников, в отличие от книжной поэзии, чьи традиционные размеры предполагают нечетное количество слогов), по сей день остаются любимыми среди тибетцев.

В них отразилась трагическая судьба поэта, который был тайно избран на смену предыдущему, Пятому Далай-ламе, великому тибетскому правителю и ученому, его сановником Сангье Гьяцо, который использовал юношу для утверждения собственной власти. Политическое бессилие наряду с чувством благодарности к Сангье Гьяцо определяло двойственное отношение поэта к всесильному регенту. Было в Цаньян Гьяцо и другое противоречие: с одной стороны, он обязан был придерживаться монашеских обетов и заниматься изучением буддийских наук, а с другой стороны, его неудержимо тянуло к женщинам, вину, охоте - всему тому, что немыслимо для буддийского монаха.

Все эти противоречия нашли яркое воплощение в творчестве Шестого Далай-ламы, основными мотивами которого являются неразделенная или тайная страсть, чувство обиды и усталости, необходимость вести скрытую от чужих глаз ночную жизнь и т. д. В то же время эти противоречия привели к трагической развязке. В сложных политических обстоятельствах начала XVIII в. Сангье Гьяцо затеял опасную игру, в результате которой был убит по приказу маньчжурского императора Китая. Вместе с регентом свергнут был и Далай-лама, которого обвинили в распутстве и объявили подложным иерархом, а вместо него в срочном порядке нашли другого, «подлинного» Далай-ламу, которого, впрочем, сами тибетцы не признали, а в скором времени нашли Седьмого Далай-ламу. Это стало возможным в результате того, что Цаньян Гьяцо, который был направлен в Китай, по пути туда умер или был убит (хотя, по одной из версий, он бежал в Монголию и жил там до старости).

Однако песни его остались и продолжали пользоваться большой популярностью, так что через некоторое время их сборник был издан ксилографическим путем.

Предлагаемый перевод впервые в отечественной практике преследует задачу максимально полно передать особенности тибетского текста. Отсутствие рифмы и обилие ассонансов передаются неточной или небогатой рифмой

Перевод выполнен по изданиям: Sorensen P. К. Divinity Secularized. An Inquiry into the Nature and Form of the Songs Ascribed to the Sixth Dalai-lama // Wiener Studien zur Tibetologie und Buddhismuskunde. Heft 25. Wien, 1990; Цаньян Джамцо. Песни, приятные для слуха. Издание текста, перевод с тибетского, исследования и комментарий Л. С. Савицкого (Письменные памятники Востока, LXXI). М., 1983.

Посвящаю эту работу памяти Льва Николаевича Меньшикова.

Перевод с тибетского, вступительная заметка и примечания Александра Зорина


(1) Диск луны поднялся
Из-за гор восточных.
В мыслях закружился
Мамы милый образ.

(2) Нежные побеги
Жестким стали сеном.
Гнется лука туже
Юноша, взрослея.

(3) Коль моею станет
Та, о ком тоскую, -
Будто перл достану
Я со дна морского.

(4) С девою прекрасной
Я в пути сошелся,
А расстался - будто
Драгоценность бросил.

(5) Дивна дочь вельможи -
Персику подобна,
Что в ветвях высоких
Налился красою.

(6) В мыслях о любимой
Мне не спится ночью.
Коль не быть нам вместе,
Кто излечит горе? [118]

(7) Все цветы увяли,
Но не грустно пчелам:
Если страсть иссякла
Нет причин для боли.

(8) Иней на травинках -
Вестник злого ветра,
Что с цветами пчелок
Разлучит, наверно.

(9) Гусь пожить собрался
В озерце приятном,
Но, на лед наткнувшись,
Прочь побрел печально.

(10) Лодка смотрит вслед мне
Лошадью резною,
А от той бесстыжей
Не дождусь я взора.

(11) Сплел с торговкой юной
Узел клятв трехсловный, 1
Но расплелся сам он,
Как у змея кольца. 2

(12) Я флажки подвесил
К иве нам на счастье.
Не бросай в них камень,
Друг мой, сторож парка! 3

(13) На бумаге буквы
Расплылись от влаги,
В сердце образ милой
Не стереть никак мне.

(14) Маленькой печати
Речи дар не ведом.
Пусть стыдливость будет -
Как печать на сердце!

(15) Коли храм украсишь
Мальвой пышноцветной,
Мне - пчеле - пробраться
Вслед позволь за нею!

(16) Коль склонится к Дхарме 4
Та, что сердцу люба,
То и я отправлюсь
В горы - прочь отсюда.

(17) Разъяснял Ученье
Мне лама 5 известный,
Но умом все время
Был я с милой вместе.

(18) Лик ламы напрасно
Представлять пытаюсь,
А любимой образ
В сердце ясный-ясный.

(19) Если бы о Дхарме
Думал столь же рьяно,
Как о милой, - буддой
В этой жизни стал бы.

(20) В мир дурной паденья 6
Избежишь, коль выпьешь
Пиво, что сварила Дакини святая 7
Из воды кристальной и росы целебной. 8

(21) Взмыл мой «конь воздушный» 9
Флаг на счастье воткнут 10
К деве благородной
Приглашен я в гости.

(22) Белозубых, милых
Дев окинул взором,
Искоса игривый
Взгляд пронзил лицо мне.

(23) «Весь в огне я - вечно ль
Будешь ты со мною? » -
«Не бывать разлуке,
Пока смерть не скроет!»

(24) Быть с любимой - значит
Дхармы путь оставить,
В горный скит собраться -
Сердце милой ранить.

(25) Точно в паутине -
Юноша-конгпосец: 11
Вспомнил об Ученье
Лишь спустя три ночи.

(26) В волосы вплетенный
Камень бирюзовый 12
В суженой не выдаст
Мыслей недостойных.

(27) Белоснежным зубкам
Предан я всецело,
Поклянись, что любишь
И меня всем сердцем.

(28) Точно птица с камнем, 13
Встретились мы с милой.
От долгов спасешь нас,
Мать-торговка пивом? 14

(29) При родных ни словом
Я секрет не выдал,
Но от ближних милой
Враг о нем проведал.

(30) В сеть ко мне попала
Дивная богиня,
Но меня ограбил
Царь Норзан всесильный. 15 [119]

(31) Твой пока - не ценишь
Самородок редкий,
Но едва утратишь -
Грусть пронзает сердце.

(32) Та, что мной любима,
Отдана другому:
Как болезнью, тело
Иссушилось горем.

(33) Вор любовь похитил,
Но зачем, гадатель,
Мне так часто снится
Образ девы страстной!

(34) Будь бессмертной дева
Бесконечным - пиво,
Сей оплот бы вечной
Молодости выбрал. 16

(35) Мать тебя родила
Или персик стройный?
Страсть в тебе остынет -
Что цветок засохнет.

(36) Милая, наверно,
Из породы волчьей:
Утолив свой голод,
Уж на горы смотрит.

(37) Лошадь с гор несложно
Укротить арканом,
Но найдется ль сила,
Чтобы с милой сладить?

(38) Скалы с ветром грифу
Крылья истрепали.
Я ж совсем измотан
Хитростью, обманом.

(39) Желтый край у тучи,
Да черна изнанка.
Враг Ученья Будды -
Пандита-мирянин 17

(40) Конь пастись не станет
На земле чуть талой.
Пылких слов не тратят
На подруг случайных.

(41) Полпути прошедший
Диск луны сияет,
К истеченью жизни
Близок лунный заяц. 18

(42) Месяц прочь уходит,
Чтоб смениться новым.
К счастью будет встреча
Под луною полной!

(43) Стой, Сумеру, 19 твердо
Посредине мира,
Чтоб луна и солнце
Путь не изменили!

(44) Свет луны неполной
Лег покровом белым.
Равной полнолунью
Клятвой дай мне веру.

(45) Связанный обетом
Дхармы охранитель, 20
Всех врагов Ученья
Укроти молитвой!

(46) Дух весны кукушка
Принесла из Мона. 21
После встречи с милой
Мне легко, спокойно.

(47) Кто не хочет помнить,
Что не вечны люди,
Тот не знает сути,
Пусть на вид и мудрый.

(48) Страшных псов тигровых 22
Приручают мясом,
А «тигрица» в доме
Все сильней, все властней.

(49) Как постичь глубины
Сердца девы милой?
Лишь на карте неба
Все пути видны мне.

(50) Повидался с милой я на юге тайно.
Попутай болтливый подглядел свиданье.
Говорун, секрет наш
Не раскрой случайно!

(51) Среди лхассцев люди
Из Чунгье 23 заметны:
Как моя подруга -
Лучше всех на свете.

(52) Старый пес с бородкой,
Ты людей умнее.
Скрой уход мой ночью,
Утром - возвращенье.

(53) В ночь ушел я к милой,
Утром снег посыпал,
Нет теперь секретов:
Все следы открыл он.

(54) Я Держатель Знанья
Днем - в дворце Потале, 24
Но «распутный малый»
Ночью - в Шале, 25 Лхасе.

(55) С нежным телом дева
Возлежит на ложе.
Ложью все, что ценно,
Выманить не хочешь?

(56) Шапку нахлобучил, волосы откинул.
«Что ж, иди. До встречи!» -
«Жди меня. Счастливо!» -
«Сердце сжало грустью». -
«Свидимся - поверь мне».

(57) Дай, журавль, мне крылья -
Сила в них литая.
Знай, вернусь я скоро,
Лишь в Литан слетаю. 26

(58) О, зерцало кармы, 27
Что в аду у Ямы! 28
Дай в грядущей жизни
То, что здесь не дало!


Комментарии

1. Признание в любви, состоящее из трех слов, - возможный намек на буддийский символ веры - формулу принятия Прибежища в Трех Сокровищах: «Принимаю Прибежище в Будде! Принимаю прибежище в Учении! Принимаю Прибежище в Общине!» (Правда, обычно в начале добавляется еще одна фраза: «Принимаю прибежище в Наставнике!»). В контексте творчества Цаньян Гьяцо, всей своей жизнью бросавшего вызов религиозным устоям своего общества, такое обыгрывание священных понятий вполне вероятно.

2. Ср. тибетскую пословицу: «Узел на теле змеи сама же она расплетет».

3. Особый чиновник в Тибете XVIII в., отвечавший за состояние садов и парков.

4. Санскритское слово «дхарма» имеет десять значений. Здесь - Учение, религия.

5. Лама - духовный наставник.

6. Буддизм выделяет шесть сфер бытия: миры богов, асуров (противников богов), людей, зверей, голодных духов прета, адские миры. Рождение в последних трех считается дурным.

7. Строго говоря, Джнянадакини - тантрическое божество, весьма популярное не только в религиозной литературе, но и в народном творчестве, в котором оно часто ассоциируется с юными торговками чангом - традиционным ячменным пивом.

8. Речь идет о ледниковой воде со знаменитой в Тибете горы Дакпашелри и росе с целебной травы, которая, как считается, способна излечить любые болезни, насылаемые нагами - змееподобными демонами.

9. Молитвенные флажки, вывешиваемые на открытом пространстве и именуемые так потому, что обычно на них изображается т.н. воздушный конь, способный приносить счастье и удачу.

10. Имеется в виду еще один вид молитвенных флагов, также приносящий счастье.

11. Конгпо - местность, находящаяся к юго-востоку от столицы Тибета Лхасы.

12. Бирюза - любимый драгоценный камень у тибетцев.

13. Тибетская поговорка, обозначающая крайнюю случайность встречи.

14. Под долгом здесь, возможно, подразумевается ребенок, по некоторым сведениям, родившийся у Цаньян Гьяцо от одной из его любовниц.

15. В этой песне использован сюжет популярной в Тибете пьесы о том, как охотник по имени Панглеб Дзинпа с помощью волшебного аркана смог поймать прекрасную богиню Йидог Лхамо, но вынужден был отдать ее царевичу Норзану.

16. Еще один намек на буддийское Прибежище (см. примеч. 1).

17. Вероятно, намек на всесильного регента Сангье Гьяцо, который был чрезвычайно образованным человеком, претендовавшим также и на авторитет в духовной сфере.

18. По представлению ряда восточных народов, Луна является местом обитания мифического зайца (вследствие того что на ней есть пятно в виде зайца) - символа плодородия. В то же время полнолуние обещает счастье, в том числе в любовной сфере. Таким образом, скрытый смысл песни состоит в горечи автора по поводу окончания любовного романа, хотя, казалось бы, все должно быть наоборот.

19. Вселенская гора, ось мира в индийской и буддийской космологии.

20. По всей вероятности, имеется в виду государственный Оракул Тибета, игравший весьма важную функцию в прошлом.

21. Мон - тибетское название Бутана.

22. В оригинале упоминаются два вида свирепых сторожевых собак - «тигровая» и «леопардовая».

23. Чунгье - название местности, в которой располагалась древняя столица Тибета.

24. Потала - знаменитый дворец Далай-лам, построенный предшественником Цаньян Гьяцо - великим Пятым Далай-ламой Нгаван Лозан Гьяцо.

25. Шал - небольшое поселение у подножия горы, где расположена Потала, являющееся связующим звеном между дворцом Далай-лам и Лхасой.

26. Литан - местность в Тибете, где родился Седьмой Далай-лама Кэлзан Гьяцо. Таким образом, эту песню можно интерпретировать как завещание Цаньян Гьяцо и доказательство того, что он был истинным Далай-ламой.

27. Карма - закон причин и следствий, управляющий миром сансары.

28. Яма - бог смерти.

(пер. А. Зорина)
Текст воспроизведен по изданию: Жизнеописание Цаньян Гьяцо, составленное из стихотворных отрывков // Звезда, № 12. 2005

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.